Текст книги "В стране цветущего граната (СИ)"

Автор книги: Люсинда Миллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20
Каникулы закончились

Впервые они просыпались в одной постели. Никто не осмелился нарушить единение, хотя они и нарушили правило дома. Слишком много эмоций сейчас жило в комнате. Жажды, тоски, любви и потери. Это последнее утро вместе. Вместе телами, взглядами, органами чувств. Слова не находили места. Наслаждались друг другом с отчаянием и упоением, как птицы югом перед кочеванием на зимовку.

Спустились в столовую одновременно, на чем и спалились перед младшеньким Мансуровым.

– Селим, ты что спал в комнате Люции? – изобразил удивление тот.

– Тебя это вообще не должно касаться: кто, где и с кем, – отчитал старший.

– Ок, а че такой злой тогда? – скривив недовольную рожицу, отзеркаливая брата.

Селим, сцепив челюсти промолчал.

– Люц, ты ему отказала что ли? – наглое любопытство не имело тормозов.

– Заткнись, а, займись лучше завтраком, – и потопал к холодильнику.

– Сулейман, у тебя девушки не били ни разу? – встряла гостья.

– Да нет, – недоуменно.

– Значит, я буду первая, – быстро сократив расстояние, дважды успела шутливо хлопнуть парня по спине, пока тот не отскочил.

Накрыли завтрак из бутербродов, сварили кофе, без слов понимая друг друга. Сулейман с лихвой компенсировал нехватку диалогов.

– Родители где? – задал вопрос Селим брату, усаживаясь за стол.

– А я их не видел, но слышал, как отец заводил мотор.

Все догадались, почему отсутствовали глава семьи с супругой: Али, оценив ситуацию в доме, боялся развить скандал за завтраком, потому сбежал ранним утром.

– Я удивлен, ты пропустил намаз, – провоцировал брат, потягивая чай.

– Не переживай, я сегодня типа “в походе “.

– Ну, ну, – и обратился к девушке. – Люц, а ты все же уезжаешь вечером?

– Да, – на миг кинула взгляд на ведущего допрос, без энтузиазма поедая булочку.

– Значит Селим тебя не уговорил остаться, – вынес вердикт.

Селим раздраженно и горестно вздохнул.

– У меня достаточно причин вернуться на Родину, Сулейман.

– Слушай, брат, Люция уже твоя супруга перед Богом. Вы же спали вместе, – и вопросительно – утвердительно кивая головой.

Парочка переглянулась на его шокирующее умозаключение.

– Ты закроешь рот?! – гаркнул Селим.

– Вот ты заноза! – Люция перегнулась через стол, пытаясь повторить шлепок.

– Да я вам помочь хочу, а вы не цените моего альтруизма. Смотреть тошно на кислые ваши лица.

– Давай мы, как-нибудь сами разберемся. Ты чего "отца включил"? – старший брат уже заводился.

И так последние дни прошли в душевных метаниях. Ему хотелось задержать девушку подольше, но давить он не хотел, только надеялся на ее личное желание остаться.

– Люц, ты мне как сестра, – начал хитростью брать “бастион”. – Оставайся. Хочешь чтобы этот парень стал монстром? Тогда и моя жизнь станет каторжной, – эгоист не утихал.

Девушка, удивляясь его напору, рассмеялась.

– Сбежишь тогда от него в Россию.

– Окей, к тебе приеду, сделаю твою жизнь невыносимой и тогда ты сама сбежишь к нему, – чуть не потирая руки от комбинации, выдал оппонент.

Дальнейшие споры прервала Урсула, войдя в дом, хлопнув громко дверью.

– Мальчики, я слышу, вы проснулись, заберите пакеты с крыльца.

Сыновья повиновались, синхронно выйдя их кухни. Люция засуетилась с уборкой посуды. Именно сегодня хотелось трусливо сбежать, не смотреть в глаза этой доброй мудрой женщине. Еще страшнее видеть глаза Али.

– Люция, доброе утро, – заботливо произнесла хозяйка дома. – Выспалась перед поездкой?

Девушка порадовалась постановке вопроса в единственном лице.

– Да, все хорошо.

Не скажешь же о том, что заснули они ближе к утру.

– Я купила кое-что тебе в дорогу и небольшие подарки.

– Ой, что вы, и так меня принимали как родню, в заботе и комфорте.

Женщина махнула рукой, призывая не спорить.

– Сядь-ка, поговорим.

Гостья повиновалась.

– Девочка моя, я очень к тебе привязалась, ты мне нравишься, да и Али тебя принял. Он конечно сбежал с завтрака, но его чувства понять можно. И прошу тебя, не делай сыну больно. Если не готова принять его чувства, скажи в ближайшее время. Пока он не привык. Пойми меня как мать.

Люция подумала о том, что Селим возможно и сам не захочет продолжения отношений, но материнское сердце ранимей всех остальных.

– Я обещаю, – крепко пожала ладони своей визави[12]12
  визави (фр. vis-à-vis – «лицом к лицу») – означает напротив, собеседник.


[Закрыть].

Прощание с временным домом и его жильцами вышло радостным и грустным одновременно. С одной стороны они радовались событию приезда и очарованы гостьей, с другой всем не хотелось прощаться и отпускать ее.

– Люц, ты мне как сестра. – Сулейман крепко сжал в объятиях девушку, не желая расставаться.

На что старший брат смотрел, еле сдерживаясь, чтобы не оттащить хитреца.

– Буду скучать по нашим пикировкам и твоим побоям.

На что оба обнимающихся закатили глаза в притворном ужасе. Селим рассмеялся.

– Помни, что я обещал.

– Да, да, что вытуришь меня из моего же дома.

– Ну вот и договорились. И Анне привет от меня, и смотри не слопай в пути пахлаву с лукумом, что я ей передал.

– Не бойся, оставлю я этой студентке ваших сладостей.

Погрузив в багажник кроссовера чемодан и пакеты, тронулись в сторону вокзала. Люция послала воздушный поцелуй домочадцам, в последний раз оглядывая живую изгородь из сплетенных лоз винограда, обильно разросшихся за период ее пребывания. В душе она не только хотела вернуться, но и чувствовала, что еще увидит этот двор. Но не скоро.

Пакуя чемоданы,

забудь что – ни будь,

чтобы вернуться.

Глава 21
Сагол

Люция.

Мое маленькое путешествие закончилось. Всего каких-то три недели, а ощущение, что я здесь пробыла три месяца. Когда только собиралась в поездку, планировала немного раскрасить свой быт, расширить географические горизонты и дать жизнь новой красочной статье в журнале. И никак не думала, что Сумгаит украдет мое сердце. Нет, оно не разбилось о скалы, не утонуло в “армуду”, не растеклось на сцене в виде невольницы Будур, оно просто не знало, как дальше без всего этого жить. То, что начиналось как милое приключение, флирт в сети теперь имело форму: точку на карте, четкие контуры и красивое имя: Селим.

При прощании он мало говорил, лишь не мигая смотрел в мое лицо, как бы запоминая его черты, каждую родинку и шрам. Я не искрила юмором, не пестрила бессмысленными словами, просто наслаждалась последними часами перед расставанием и неизвестностью. Я знаю, он ждал и надеялся, что я задержусь дольше, продлю свою визу, а потом мы вместе решим, как нам жить дальше. Но я не могла остаться. Между нами пролегала не только пропасть из тысячи километров, моей работы, семьи и вероисповедании.

Честно, я пребывала в растерянности. То, что произошло с нами, было фантастическим. И в тоже время пугающим. И сейчас банально требовалось время. Время осмыслить наличие нас друг у друга.

– Люц, – Селим стоял у капота своего кроссовера, расставив ноги и держа меня зажатой между ними. – Я не хочу тебя отпускать, боюсь что больше не увижу, если сейчас выпущу из объятий.

Я так боялась расплакаться и поджимала губы, запирая слезные каналы.

– Селим, мы сейчас ничего не решим, даже если я, утратив разум, останусь. Не говоря ничего, он теснее притянул к себе, максимально вжимая и расплющивая мою грудь о свое тело, уткнувшись в волосы, вдыхал аромат.

– Если ты вдруг забеременеешь, прошу тебя, сообщи.

Я припала к его бьющейся жилке на шее губами, запоминая вкус кожи, чтобы после одинокими ночами грезить о большем.

– Обещаю.

***

Селим.

Невозможная женщина. Такая нереальная и желанная. Близкая и одновременно далекая. Независимая и покорная разом. Думал, что проведу незабываемые каникулы, наполненные сексом, да и какой здоровый молодой мужик не пожелает ее, без обязательств, по обоюдному желанию, а взял и влюбился. А как можно не полюбить эту колдовскую синеву в глазах и медовые уста, шелк ее пшеничных волос. А ее характер ни на минуту не оставлял равнодушным, своим романтизмом бередя струны моей души. Оказывается, любить – это больно. Хотя до невозможности хорошо. Россия лишь одолжила ее мне на время и теперь забирала навсегда. Я чувствовал это.

– Sagol sevgim mənim[13]13
  Sagol sevgim mənim – до встречи моя любимая.


[Закрыть], – произнес я на родном языке так легко, словно птица во мне, долго спящая, выпорхнула наружу.

Я никому не говорил эти два слова. И сейчас готов повторять их вновь и вновь. Теперь чтобы завладеть этой славянской девочкой-женщиной, мне придется проделать долгий путь не только в расстоянии, но и в нас самих. Я не прощался. Я давал нам время. Ей и себе. Если так угодно Аллаху, мы будем вместе, не смотря ни на что, и я верил. Со мною была моя вера в него и нашу любовь.

Книга вторая.
Возвращение

Глава 22
НЕ ЖДАЛА

Телефон оповестил входящим звонком без имени абонента. Люция всегда принимала незнакомые номера, работа обязывала, но начала психовать, потому что это уже третий по счету дозвон. А первые два в трубку просто молчали.

– Люц, тебя что, кто-то преследует? – с удивлением спросила коллега.

– Да ну, чья-то глупая шутка, а может просто плохая связь, – отмела Люция.

Но она лукавила. Слышала дыхание на том конце и ее охватывало волнение. На бывшего ухажёра не похоже. Они расстались тихо и мирно, по согласию, понимая, что каждый не может дать друг другу нечто большее. И если пересекались где-то в городе или на общих встречах, никак не выдавали неприязни. Телефон мигал ярким экраном и вибрировал. Нервно сдвинув тouch, приложила к уху.

– Да, я слушаю, – пауза. – Я вас слушаю! Кто вы? Что вам надо?

– Тебя, – наконец звонивший обрел материю.

Секундное замешательство и сердце пропустило систолу. Этот голос она бы узнала из тысячи звуков городского гула. И даже время не изменило его тембра, уверенности, легкого акцента и протяжной ноты. Люция зажмурила глаза, боясь, что ошиблась в догадках или ошибся абонент. “ Не может быть! Он не звонил почти два года!” На два долгих гребаных года просто исчез из ее жизни, порушив пусть и виртуальную, но связь.

– Селим? – еще не веря что это его она слышит.

– А ты кого-то другого ждала, – его акцент усиливался, когда он начинал злиться.

– Тебя уж точно не ждала, – начала заводиться девушка.

– Это плохо…

– А что ты хотел!? Ты исчез на два года, не давая о себе знать, а теперь как ни в чем не бывало, звонишь так, как будто вышел за пончиками и перезваниваешь узнать с какой начинкой купить, – она не верила, что они выясняют отношения вот так, по телефону, спустя столь долгого перерыва.

Собеседник рассмеялся в ответ.

– Поверь мне, я всегда знал, что с тобой, но не стоит говорить об этом по телефону. У тебя когда обед? Я немного погуляю по набережной.

– Что, ты знаешь где я работаю? – не веря, что он реально ее ждет поблизости.

– Люция, – говорил Селим как с малым дитя. – Я многое о тебе знаю. Поспеши, я и так слишком долго тебя ждал, не заставляй применять силу и вытаскивать тебя из офиса на плече. Я же не дикий, – и, хохотнув, отключился.

– Руслана, держи меня, – Люция все еще пребывая в шоке, села на рядом стоящий стул и уставилась в одну точку.

– Эгей, подруга, возвращайся уже, – пощелкала Руслана перед лицом пальцами. – Это Он?

Только она и сестра знали все подробности о Селиме. Даже мама не была в курсе многого, Люция не хотела ее расстраивать.

С момента их свидания в Азербайджане прошло почти четыре года. Первое время было одиноко и тяжело жить вдали друг от друга. Звонили, переписывались. Но время самый наихудший друг отношениям на расстоянии. Была какая-то размолвка, тему которой уже никто и не помнит, но тем не менее она плавно день за днем разводила мосты без права на пересечение параллелей. Потом он исчез. Просто, как и не было. Не объясняя, не обещая. Телефон его был недоступен, да и не писала она ему больше. Гордость-то не взаймы взяла, чтобы раздавать налево и направо. Единственное чему была верна – не меняла свой номер телефона. И бывало приходили пустые сообщения с неизвестных номеров, безмолвные звонки, на страничку в социальной сети заходили люди-невидимки. Первое время еще как-то психовала, переживала, спрашивала Сулеймана о брате, но тот отвечал односложно, что все хорошо, будто скрывая некую тайну или под дулом пистолета заказной строча ответ. А после и вообще сообщил, что Селим уехал из страны. То ли в Иран, то ли в Турцию. Тогда-то она и подвела черту в отношениях. И начала знакомится с мужчинами. Повстречала Александра и даже решилась с ним на интимные отношения. Продержались несколько месяцев. Он старался ей понравиться. Обладал приятной наружностью, умом, обаятельный и состоятельный, но не Селим. И теперь этот восточный мужчина – шиит[14]14
  шиит– партия, второе по количеству приверженцев направление ислама .


[Закрыть] приехал в ее страну, в ее город, вторгаясь в ее пространство и мысли словно захватчик. Он требовал поспешить, но Люция и так бы не смогла дальше работать. Все мысли заклинило на одном человеке.

– Руслана, замени меня, если вопросы возникнут. Мне надо идти и не обещаю, что сегодня вернусь в редакцию, – распорядилась Люция.

– Люц, ты уверена?

– Я сейчас уже ни в чем не уверена, – собрала на автомате сумку и куртку, поспешила на выход.

На календаре отмерил свой срок апрель. Середина заволжской весны. Солнце хоть и вставало в пять утра, грело еще слабо, порывистый восточный ветер доносил сырость с Волги, вынуждая прохожих кутаться в кожу и синтепон. Когда Люция увидела Его, реального, чуть не споткнулась, и замедлила шаг. Тремор в конечностях выдавал волнение. Ладони вспотели, как у невротика. А вот Селим казался воплощением силы, невозмутимости и беспечности. Одет во все темное, точно агент Кей из “Люди в черном”. Как и в прощальный день, он стоял, опираясь о капот внедорожника, расставив широко ноги, заложив руки в карманы брюк. Выглядел он старше, массивнее, увереннее. Это был уже мужчина в расцвете лет. Стрижка короче, чем в молодости, недельная щетина. В общем брутально. Люция, как и первый раз сама двигалась навстречу, словно трейлерное судно, скатываясь к его ногам. Еще не понимая, как реагировать на этого мужчину и его внезапный приезд. Их глаза встретились. Его взгляд тоже изменился. Из преданного обожаемого на дерзкий и неприступный. Хотя, как и прежде горячий, липкий, словно снятая с огня карамель. Ее глаза темно-синие глубокие омуты отражали стылую воду реки. Селим вытянул руки из карманов брюк, едва сдерживаясь чтобы не схватить эту дивную деву как варвар, пробежал глазами вверх-вниз по ее силуэту, впитывая все метаморфозы, что произошли с его давней возлюбленной и ему нравилось то, что он видел. Присвистнул, вновь возвращая взгляд к лицу,

– Ты изменилась.

– Ты тоже, – слегка с издевкой вернула мнение.

– Хм, надеюсь в лучшую сторону? – с надеждой спросил мужчина.

– Смотря с каких качеств начинать исчисление.

Она не делала подвижек на сближение, обостряя накопившуюся злость на него за упущенное время. Селим отлепился от капота и подошёл сам, почти вплотную, так, что ощутил ее аромат в купе с косметическим. Сжал челюсти, пребывая в разодранных чувствах. Томление в груди от ожидания встречи теперь плавно перетекло к чреслам. То, какие округлые формы приобрела ее былая стройность, в один миг возбудили мозг, нахлынувшие воспоминания, не дающие покоя все последующие годы без нее и ощущение от увиденного напрочь рубили всю его выдержку.

“ Если я сейчас сорвусь и схвачу ее, она не простит мою дерзость, а мне есть что терять, теперь тем более, когда она так близко.”

“До чего же хорош, мерзавец, и по-прежнему волнует мое сердце”, – делала свои выводы Люция.

Он поднял руку и протянул к ее лицу, девушка вздрогнула, но осталась на месте. Пальцами обвел сначала скулу, спустился к шее, задержавшись на вороте распахнутой куртки, чуть сдвинул край, обнажая ключицу. Кожа покрылась мурашками, то ли от речной прохлады, то ли от его прикосновения. Аналогично провел с другой стороны, запоминая момент, оттягивая более тесную близость.

– Селим, – хрипло проговорила, – остановись.

– Не могу, – обреченно в ответ. – Ничего не могу поделать с собою.

– Ты надолго исчез, а теперь делаешь вид, что мы расстались неделю назад, – заявила протестуя.

– Шшш, – приложил подушечкой пальца к ее накрашенным губам. – Помолчи, дай тебя осмотреть.

Казалось, момент длится час, а не секунды. Она повиновалась. Ему невозможно противостоять сейчас, да и как можно бороться с ветряком.

– Поехали отсюда, – и, властно схватив ее за запястье, повел к машине.

Автомобиль был другой. Как и его владелец. Такой же внушительный, мощный и красивый. Она позволила себя увести, противиться не осталось сил, да и смысла в борьбе тоже. Усадив на сиденье, снова пристально вгляделся, едва касаясь ее и даже ощущая через плащевую ткань исходящее тепло. Захлопнул дверь, как бы отсекая прежний мир, что был без него и впуская в новый, где теперь есть место обоим. Обошёл, сел за руль, повернув ключ зажигания, плавно вывел кроссовер со стоянки. Набирая скорость, влился в поток машин. Машину он вел уверенно, под стать своей сути и не смущала его и незнакомая местность, как будто он ехал по улицам Баку.

– Куда мы едем? – с испугом поинтересовалась пассажирка.

– Туда, где нас не отвлекут и накормят, – не поворачивая лица ответил водитель.

Люция лишь раскрыла рот от нахрапистости собеседника, но не выпрыгивать же на ходу, вжалась в сидение, покоряясь судьбе и ее носителю. Пришло время расставить точки над ”i”.

***

… Дайте мне белые крылья, – я утопаю в омуте,

Через тернии, провода – в небо, только б не мучаться.

Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком

Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!

"Я так соскучился" (“Порнофильмы”)

Глава 23
МАЯК

Селим привез их в «Маяк». Не тот, что стоит на берегу и указывает путь речным судам, а в ресторан, который указывает путь на вершину гастрономического оргазма.

“ Последний раз я была здесь на чьей-то свадьбе родственников”, – вспомнилось Люции, но вслух сказала лишь:

– А ты хорошо ориентируешься в моем городе, – звучало с упреком, как будто она чего-то не знала.

– Неплохо, – сухо ответил спутник, потом более мягче, – да и как не заметить такой колоритный морской стиль. Пойдем, пообедаем, я сегодня еще не завтракал.

– Что же тебя так отвлекло или кто, – включила Люция стерву.

– Тебя надо было найти.

– Да что ты говоришь! Ну да, двух лет-то было недостаточно, – она рвалась ругаться.

– Люц, не доводи меня. Ты сейчас спокойно выйдешь, мы покушаем, и поговорим, – он вышел из машины и, наклонившись в салон, убеждал пассажирку выйти к нему. – Или тебе помощь нужна?

– Нет, – ответила, хватаясь за ручку дверцы.

Зал практически пустовал в будний день и дневные часы. Люция выбрала столик с видом на Волгу, чтобы в случае опасности “убегать взглядом” на реку. Поспешила сама снять куртку, заметив, что Селим готов за ней поухаживать. Уловив ее маневр, лишь криво усмехнулся: “ На что надеется, наивная, пусть пока радуется своему свободному пространству. Я потерплю”.

Заказали первое, салат и чай. Люция заказала легкий суп из морепродуктов под сливочным соусом, на что Селим скривил рот, изображая неприятие блюда. Сам выбрал мясную сборную солянку и вареники с картофелем и грибами под сметаной.

Ее телефон звонил дважды. Оба раза она отвлекалась на беседу, прерывая обед. В третий раз Селим просто выхватил его из рук, предварительно посмотрев на имя абонента, и отключил, положив себе под локоть

– Верни немедленно сотовый, мне по работе звонят, – она повысила голос на две октавы.

– Ага, некий Иван Кокурин. Кстати, кто он?

– Мой айтишный админ, – фыркнула.

– Переживет. Мне твое внимание нужнее, – и кивнул подбородком на ее заказ. – Еда стынет.

Люция поняла, что не переиграет его. Блюда, красиво оформленные, источали дивный аромат, но аппетит не приходил: вся ситуация выглядела насильственной и неуместной. Зато Селим все поглощал на ура. Вот у кого выдержка-то. Люция не знала куда себя деть. Сотовый не досягаем, а собеседник тянет разговор. Откинулась на спинку дивана и стала наблюдать за переменами своего или бывшего своего темпераментного мусульманина.

– Все, рассмотрела? – не поднимая глаз от тарелки спросил объект.

Она вспыхнула:

– Для “всего рассмотреть” нужно время и другая обстановка.

– Поверь, дорогая, я предоставлю тебе такую возможность, – и, покончив со вторым блюдом, попросил официанта подавать чай.

Откинулся, как и собеседница на мягкую спинку, не менее пристально стал изучать ее.

– Твои волосы стали короче, – обвинительно вынес.

– Да, еще год назад (“ Когда решила, что пришло время для перемен”).

– Постоянно носишь очки?

– Периодически, когда устают глаза или предстоит трудный день.

– Мне нравится, такая неприступная, строгая, – на миг взгляд сбегал на грудь и обратно. – Хм, сексуальная.

Люция заерзала под его жарким натиском.

– Ты о моем имидже хотел поговорить?

– Ты все еще нервная, может бокал вина?

– Не хочу я вина, говори уже.

Он похлопал по месту рядом с собою, приглашая,

– Иди ко мне.

“ Ага, щаз, бегу и спотыкаясь, падаю”! – пронесся в голове протест, покачала в стороны, отказываясь.

– Ты всегда решаешь, что командовать парадом твоя привилегия? – саркастично прозвучало.

И он тихо рассмеялся. Понял, что не пробиться к ней легко и быстро, сменил позу, поставил локти на стол, стараясь быть ближе.

– Хорошо, расскажу. Я планировал другую сферу бизнеса, торговлю. Для налаживания уехал в Тебриз[15]15
  Тебриз – город в Иране.


[Закрыть], там дядька по отцу живет. Опущу подробности, но возникли обстоятельства и я завис там почти на год. Мы как раз с тобою были в размолвке. Я занят был и зол на тебя. Решил, что надо дать остыть тебе тоже. Ты не сильно-то и скучала, смс не наблюдал, – и повел плечами, изображая, что его не так уж волновало.

– Я писала тебе, узнавала у Сулеймана.

– Я знаю, но потом не мог тебе ответить. Я был несколько месяцев под следствием при подозрении в краже. Это другое государство, хоть там у меня не слабая протекция родственников.

– Ох, ничего себе, Селим! Но как? Из-за чего? – она выдавала целую очередь вопросов.

Он махнул рукой, прекращая поток эмоций.

– Пока вернулся домой, время ушло.

Она молчала, переваривая услышанное. Шок и недоверие. Всматривалась в его мимику, пытаясь прочесть недосказанное.

– А потом?

– А потом случился мундиале. Я приехал сюда, – указал ладонью в пространство. – В твой город, болел за японцев и попутно искал тебя. А когда увидел тебя с мужиком, понял, что сильно опоздал, – в его глазах промелькнуло столько боли и потерянности.

– Люц, я не виню тебя, ты имела право, но, – тут он хлопнул по краю стола, – Мне было пи*..ц как больно. Я метался по стадиону после чемпионата, еле сдерживая в себе зверя-собственника. Спасибо моему другу Ринату, он вразумил меня. Я был так близко к тебе и так далеко. Я не имел права тебе мешать. С чемпионата я уехал без своего кубка.

Люция слушала его, замерев, не проронив ни слова. Лишь дрожание рук выдавали волнение и переживание за него в тот момент и за себя эти годы.

– И все же ты мог мне позвонить и встретиться.

– Я боялся. Себя, тебя. Ты же знаешь, как много я могу носить в себе молча.

– Знаю.

– Был непростой год. Я ушел в работу. Усиленно молился и просил прощения у тебя, что оставил на столько лет в неизвестности.

– Селим, – девушка потянулась к нему через стол телом, – что сейчас привело, почему ты здесь?

– Я изменился. Я принял себя и тебя такую, какая ты есть.

– Ха! – усмехнулась, не веря. – А если я не свободна?

– Да? – поднял брови аналогично. – У меня другая информация, – самодовольно снова откинулся на спинку.

– Откуда? Ты что следил за мной?

– Скажем так: меня иногда информировали, – ответил с видом "сметанного" кота.

– Нет слов, – ее так шокировало признание о слежке, что не могла разом принять это.

– Да, а потом ты осталась снова одна и у меня появился шанс. Скажи, – Селим потянул ее ладонь на себя, захватив пальчики, не сильно, но ощутимо сдавив. – У меня есть шанс? У тебя остались ко мне чувства?

Она попыталась высвободить ладонь, но он лишь сильнее сжал, не позволяя выбраться, ища подтверждение в ее глазах за стеклами оправы.

– Кстати, тебе привет от “Магрибского колдуна”.

Люция не сразу сообразила о ком он говорит.

– Джафара?! Он меня помнит еще?

– Помнит, помнит ушлый аспирант, – хохотнул. – Как-то встретились с ним у общих знакомых. Он спросил о тебе. А мне и сказать нечего. Ну, он красноречиво выразился, что думает обо мне, и огорошил тем, что если бы знал, что мы не вместе, сам бы стал ухаживать и попробовал отбить у такого дурака. Его слова меня подтолкнули к действиям. Так что я ему еще и спасибо сказать должен, – и поднял свой молящий ласкающий взгляд.

Люцию колотило под его мощной энергетикой. Признания, приезд на чемпионат по футболу и его непосредственное присутствие.

– Селим, – хрипло прошептала. – Мне нужно время переварить твои слова, твое присутствие в городе. Скажи, где ты остановился и на сколько приехал?

– Хм, гадаешь не попрошусь ли я к тебе на ночлег?

– А можешь?

– А ты хочешь? – играли они фразами и глазами, скрещивая небесные молнии ее глаз и горящий коньяк его.

– Люц, я же не питекантроп, я уважаю твои чувства и право выбора, – и протянул руку, коснувшись прядки ее волос, налаживая телесную связь.

– Как-то удивительно слышать, – не веря, она подняла взгляд, но ладонь не отнимала.

Он лишь пожал плечами, мол хочешь верь, хочешь нет. Подозвал официанта, попросил счет. Люция дернулась к сумочке в попытке оплатить за себя обед, но Селим одним строгим взглядом пресек попытки к независимости.

“ Подумаешь, ухажер, ну и пусть платит, раз так хочет, сам меня сюда притащил”.

“ Ничего другого не ожидал, упирается и корчит из себя феминистку”.

– Пойдем, отвезу тебя домой, – протянул ладонь.

Она не сопротивлялась, молча приняла помощь.

Автомобиль, выехав со стоянки, тихо покатил по магистрали, набирая скорость.

– Не против если покатаемся, время есть?

– Я сказала, что не вернусь в редакцию.

– Предусмотрительно.

***

Волга, неси меня мёртвого по городам,

Может, где-то

Там, где закончатся все километры-года,

Наше лето.

Из грязного льда вместо вечности,

Пускай обморожу конечности,

Но в пустоши русской

Я выложу слово «любовь».

“Уроки любви” ("Порнофильмы")