Текст книги "Замухрышка и король снежных долин (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 12

Глава 12

Ярмарка поразила Тахлию в самое сердце. Воздух здесь гудел от криков, смеха, ржания лошадей и скрипа телег – будто весь мир решил заговорить разом, да так громко, что у девушки с непривычки поначалу заложило уши. Ей не приходилось ранее бывать в таких шумных, ярких местах: разноцветные полотнища навесов трепетали на ветру, словно флаги неведомых стран, а крикливые торговцы шли порой на самые хитрые уловки, чтобы заманить в свои сети покупателей – кто-то размахивал диковинной безделушкой прямо перед носом, кто-то зазывал сладким голосом, обещая цену «только для тебя, родной».

Чего тут только не было: от резных шкатулок с потайными замками до пучков сушёных трав, пахнущих то ли лесом, то ли грозой. Поначалу у лертийки глаза разбегались по сторонам от обилия причудливых диковинок, но вскоре спрос на её собственные изделия отвлёк от созерцания чужих товаров и заставил с головой уйти в торговлю.

Продажи шли замечательно. Время едва перевалило за полдень, а вещей в телеге дедушки Зрока уже почти и не осталось.

– Справную ж идею ты предложила, – улыбнулся ей старик, весело подмигнув, – у меня так торговать ни в жизнь бы не получилось. А твоя улыбка да нежный голосок покупателей, что пчёл на сладкий цветок манят…

– Скажешь тоже… – расхохоталась польщённо Тахлия, и в смехе её прозвучала лёгкая неловкость, будто она всё ещё не привыкла к похвале. – Это всё умелые руки бабушки Брынки. На ярмарке боле не сыщешь таких вещиц, что из-под её спиц выходят…

– Ну ты уж не прибедняйся! – ласково хлопнул девушку по плечу мужчина. – Твои творения тут тоже не залежались. К тому же глянь, сколько заказов надавали – придётся вам с Брынкой попотеть.

Зрок показал названной внучке небольшую книжечку, где его старательной рукой были выведены фамилии заказчиков и наименования заказанных ими товаров. Список был длинным: строчки теснились одна к другой, кое-где дед даже ставил короткие пометки: «помягче шерсть», «без узоров», «чтоб не линяло».

– Ничего, сдюжим! – уверенно хмыкнула Тахлия, радостно улыбнувшись, и в этой улыбке мелькнуло что-то упрямое, почти боевое.

– Я и не сомневался, – подмигнул ей дедушка. – Ну наконец-то! – неожиданно громко крикнул он, покачав головой. – Что-то припозднился сегодня, Варот…

– А? – ничего не поняла лертийка, нахмурившись, и на мгновение ей показалось, что в этом крике деда прозвучала не просто досада, а какая-то затаённая тревога, тут же растворившаяся в привычной ярмарочной суете.

– Варот, говорю, припозднился сегодня, – принялся пояснять дед Зрок, указав пальцем на телегу, которой управлял сухонький мужичок с редкими седыми усами, вздыбленными вверх, словно два маленьких рога. Он остановился чуть поодаль от них, спешился и принялся убирать тканевый навес над своей поклажей, при этом всё время оглядываясь по сторонам, будто опасался, что кто-то подкрадётся и стащит его добро.

– Товар у него дюже годный, таких спиц и в столице не сыщешь. Надобно мне с ним потолковать да Брынке обнову прикупить, всё ж её спицы уже ни на что негодные. Управишься тут без меня?

– Конечно! – уверенно кивнула ему Тахлия. – Дело-то нехитрое…

– Я скоренько, – тепло улыбнулся ей мужчина и, прихрамывая, двинулся в сторону давнего знакомого, оставляя после себя едва уловимый запах дегтя и старой кожи.

– Что-то выбор не шибко большой… – неожиданно раздался бархатный мужской голос, и девушка резко перевела взгляд на молодого человека, с пристальным вниманием изучающего оставшийся товар на их телеге. Он был молод, едва ли старше самой Тахлии, и имел приятную наружность: не яркую красоту, как у Натаниэля, чьи черты всегда казались ей наивысшим творением искусных кистей снежных Богов, но что-то уютное и родное явственно сквозило в чертах его лица – в лёгкой ямочке на щеке, в чуть вздёрнутом носе, в том, как он по-домашнему хитро щурился, разглядывая вещи.

– Дык продали уже почти всё, – улыбнулась она покупателю, стараясь не показать своего испуга. На парне была одета форма королевского стражника – тёмно-синяя ткань с серебряными пуговицами, строгий крой, выправка, от которой веяло порядком и законом. Это мгновенно заставило лертийку вспомнить прошлое: мороз ощутимо пробежал по коже леденящей волной, а в груди сжалось что-то тугое и болезненное.

– Эх, – искренне улыбнулся незнакомец, и в этой улыбке не было ни угрозы, ни высокомерия – только лёгкая досада. – Вот незадача… Может, у вас можно сделать заказ? Боюсь, нужных вещиц для моих родных тут нет…

– Можно, конечно, – подарила Тахлия ему ответную улыбку, судорожно пытаясь высмотреть в толпе крупную фигуру Зрока. Его не было видно среди пёстрых одежд и колышущихся навесов, и от этого на сердце становилось ещё беспокойнее. – Вот только дедушка отошёл, а я не знаю, в какой день он заказы собирается привезти. Мы-то сами не из Камира, дорога сюда неблизкая, боюсь, одним приездом с заказами и ограничимся. Всё ж впереди зима, а дорога в это время года, как вы наверняка знаете, бывает сурова…

– Конечно, знаю, – уверенно кивнул головой королевский стражник. – А откуда вы? Через пару недель я собираюсь в отпуск, отправлюсь проведать родных, быть может, окажусь близ ваших краёв.

– Из Вульши мы, – открывать эту тайну незнакомцу Тахлии отчего-то не хотелось, но слова сами собой сорвались с языка, заставив её недовольно поморщиться, будто она нечаянно поделилась чем-то ценным. – Это небольшое селение у…

– Я знаю, где это, – перебил девушку мужчина. – Я сам из Помрака, городок недалече от вас. Знать, свезло мне. Примите мой заказ! По дороге к родным за ним и заскочу.

– Хорошо, – потянулась Тахлия за записной книжкой деда, пальцы её слегка дрожали, но она постаралась скрыть это, крепко сжав обложку. – Скажите ваше имя и что желаете заказать.

– Звать меня Магнус Верть, а вот список вещиц выйдет обширным… Всё ж давненько я дома не бывал, а родственников у меня, что червей в навозной куче…

От подобного сравнения лертийка искренне рассмеялась, и напряжение, сковавшее её, наконец отпустило, словно тугая верёвка лопнула и дала свободу.

– Диктуйте, – отсмеявшись, уверенно проговорила она, взглянув в светло-зелёные глаза Магнуса, которые сейчас довольно поблёскивали из-под густоты смоляных бровей, а в их уголках прятались мелкие морщинки от частых улыбок.

– Ну что ж… – сдув со лба непокорную прядь кудрявых волос, королевский стражник принялся оглашать свои желания, и в каждом пункте слышалась не просто потребность, а искренняя забота о родных.

– Это всё? – спустя добрую четверть часа уточнила лертийка, пытаясь размять онемевшую от письма руку. Пальцы ныли, а строчки в книжке становились всё мельче и неразборчивее.

– Пожалуй… – нахмурился покупатель, озадаченно почесав темноволосую макушку. – Успеете?

– Приложим для этого все усилия, – кивнула головой Тахлия, и Магнус признательно сжал её руку в своей сухой ладони.

– С вами приятно иметь дело, – ласково прошептал он. – Кто бы мог подумать, что дурацкое задание от лорда-дознавателя может свести меня с такой чудесной девушкой, да ещё и излечить мою вечную головную боль из-за подарков домашним… Поистине вас мне послали сами снежные Боги…

– Да бросьте… – смущённо прошептала девушка, стараясь не показать своего страха от услышанного. В груди снова ёкнуло, когда прозвучало «задание от лорда-дознавателя».

«Задание от лорда-дознавателя?» – мысль обожгла, как уголёк, упавший за ворот. Мороз прошил нежную кожу при воспоминании о допросе, который когда-то ей учинил лорд Вьёль. Даже думать об этом было физически больно и по-животному страшно: перед глазами вставал его холодный взгляд, тяжёлые шаги по каменному полу, мёрзлый голос, сочащийся презрением и ненавистью.

– Что??? – озадаченно прошептала лертийка, пытаясь уловить суть последних слов Магнуса. Мысли о прошлом слишком сильно погрузили её на дно воспоминаний, и реальность на мгновение расплылась, как рисунок под дождём.

– До встречи! – вновь повторил парень, лучезарно улыбнувшись. – Ох, да ведь я даже не узнал вашего имени…

– Та… Лия, – поперхнулась лертийка, мгновенно исправившись. – Меня зовут Лия. Прибудете в Вульшу – поспрашайте Брынку и Зрока, вас мигом к нам домой направят.

– Будет сделано! – по-военному чётко отчеканил стражник и, улыбнувшись на прощание, скрылся в толпе, растворившись среди цветных пятен и мелькающих силуэтов, словно его и не было вовсе.

Лертийка облегчённо выдохнула, и только тут заметила, что всё это время она неосознанно задерживала дыхание. Теперь грудь вздымалась тяжело, будто после долгого бега.

«Дурочка! Это никак не связано со мной! Будто Натаниэлю есть до меня какое-то дело…» – горько подумала она, покачав головой. – «Прошло столько времени, он уже и думать обо мне забыл… А уж грезить о том, что он меня ищет, и вовсе первостепенная глупость. И это к лучшему!»

Поставив точку в своих мысленных завихрениях, Тахлия перевела взгляд вдаль и тут же испуганно вздрогнула. В проезжавшем мимо темноволосом всаднике она признала свой ночной кошмар – лорда Вьёля. Тот ехал неторопливо, будто знал, что все дороги ведут к нему, а его плащ развевался за спиной, как крылья хищной птицы.

– Показалось… – тяжело сглотнув, прошептала она вслух и заставила себя отвести взгляд от грозного всадника. Однако спустя пару секунд её взор сам собой вновь устремился туда, но человека, так сильно похожего на дознавателя, там уже не было – лишь обычный горожанин в тёмном плаще спешил по своим делам, не обращая на неё никакого внимания.

– Просто показалось, Тахлия! – зло бросила самой себе девушка, ощутимо похлопав себя по бледным щекам, словно хотела стряхнуть с ватного тела неприятно липкий страх. – Пора забыть о прошлом! Просто необходимо!

Глава 13

Глава 13

– Прости, Магнус, кажется, я ослышалась… – неловко пролепетала Тахлия, подняв растерянный взгляд на краснощёкого парня, облачённого в меховой тулуп и большую соболиную шапку. Из‑под её лисьей шубы выбилась тонкая прядь светлых волос, и ледяной ветер тут же подхватил её, швырнув девушке в лицо. Она торопливо смахнула прядь, будто хотела стряхнуть и внезапную неловкость, сковавшую грудь.

Зима прочно вступила в свои права, напрочь заметя все дороги из окрестных селений в большие города. Сугробы выросли по самые оконца изб, а тропы, что ещё месяц назад были хожеными, теперь скрылись под плотным снежным покровом. Именно из‑за этого трёхнедельный отпуск королевского стражника растянулся уже на пять недель, и окончания этому отдыху, кажется, в ближайшие дни не предвиделось.

– Ты не ослышалась, Лия, – ласково улыбнулся мужчина, нежно притянув укутанное в тепло лисьей шубы девичье тело в свои объятия. – Я действительно хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Женой? – всё ещё не веря в услышанное, переспросила его девушка. – Ты же меня практически не знаешь, разве так можно⁈

– Отчего же нельзя? – насмешливо хмыкнул он, серьёзно взглянув в потерянные голубые глаза. – Посуди сама, мы отлично ладим, нам тепло и уютно друг с другом… Иные и меньшее имея свадьбу правят, а мы чем хуже⁈ Тем паче, что возраст у нас уж не так и юн, давно пора окольцеваться…

– Как‑то рано ты нас в старики записал… – неловко пошутила лертийка, стушевавшись. – Мне и двадцати ещё нет, тебе тоже не шибко больше.

– Дык мои ровесники уж все по третьему дитю ожидают, а я всё бобылём хожу. Да и не в возрасте дело. Не задумывался я о женитьбе раньше, а как тебя повстречал, так только и грежу об том…

– Странно это всё, – опустила глаза в пол Тахлия. Взгляд её метался по белоснежному покрывалу зимы, пытаясь найти способ облачить в слова её вздыбленные чувства. Под ногами скрипел утоптанный снег, а где‑то неподалёку хрипло каркнул ворон, будто вторя её смятению. – А как же дедушка Зрок и бабушка Брынка?

– Дак а что с ними не так? Я им нравлюсь, они нашему браку лишь рады будут… – усмехнулся парень уверенно, и девушка натянуто улыбнулась, признавая его правоту.

Действительно, стоило только Магнусу заявиться на их двор несколько недель назад за своим объёмным заказом, как он тут же нашёл общий язык со стариками. А уж после он и вовсе едва ли не каждый день стал наведываться к ним в гости под разными предлогами. Зрок на это лишь нарочито строго хмурил седые брови, а Брынка хитро подмигивала Тахлии, намекая на явный интерес к ней парня.

Лертийка и сама понимала, что непросто так королевский стражник наведывается к ним в деревню, но думать о чём‑то серьёзном она себе строго‑настрого запретила. Общаться с Магнусом ей было интересно. Подле него ей было спокойно и уютно, вдали от столицы он уже не вызывал у неё того ужаса и страха, что поглотил её при их первой встрече. Но о браке с ним она даже и помыслить не могла. Это было как нечто чужеродное, неправильное – будто кто‑то пытался надеть на неё чужую, слишком тяжёлую шубу.

– Я не готова уезжать из Вульши. Да и столица мне не мила… – пытаясь найти убедительную отговорку, прошептала девушка.

– Коль не желаешь – и хорошо, – спокойно пожал плечами парень. – Подам в отставку, вернусь сюда. Построим здесь дом, заведём хозяйство. Может, оно и к лучшему: ближе к родным буду, они всё ж не молодеют.

– Я честно не знаю, что сказать тебе, Магнус…

– Скажи мне «да», всё просто как ясный день… Я сделаю тебя счастливой, Лия. Или… – неожиданно выдохнул он, осенённый внезапной догадкой, – у тебя в сердце другой? Оттого ты мнёшься с ответом?

– Нет, что ты… – поражённо выпалила лертийка, от переизбытка чувств всплеснув руками. – Нет у меня никого на сердце! – соврала она, хотя лицо Натаниэля стояло перед её очами словно живое. Король явственно хмурился и неодобрительно качал головой, поджав пухлые губы и прищурив синие глаза, будто видел её смятение насквозь.

– Тогда причин для отказа нет, Лия. Соглашайся! – радостно улыбнулся мужчина, притянув вялое от растерянности тело девушки к себе. Чмокнув её в кончик холодного носа, он с предельным вниманием уставился в её бледное лицо, словно хотел прочесть в нём ответ раньше, чем она его произнесёт.

– Ты застал меня врасплох, Магнус! Я не ожидала от тебя подобного предложения. Да, мы чудесно ладим, и мои родные приняли тебя как своего, но я растеряна. Мне нужно время. Дай мне пару дней, я всё обдумаю и оглашу тебе своё решение… Пожалуйста…

Тахлии нестерпимо хотелось плакать. Она не желала терять ту дружескую связь, что установилась меж ними в эти несколько недель. Магнус Верть действительно стал для неё близким человеком, с которым было легко и комфортно, как с тем самым надёжным очагом, к которому тянешься в лютый мороз. Но стать его женой…

Девушка не понимала своих чувств. Конечно, ей хотелось быть любимой, нянчить собственных детей и носить гордое звание матери большого семейства, но переступить через собственные мысли о недосягаемом Натаниэле она не могла – они держались в груди, как острый осколок льда, который не растопить ни теплом, ни лаской.

– Хорошо, Лия. В конце этой недели тракт, ведущий в столицу, должны расчистить. Я приду к тебе за ответом, перед тем как отправлюсь на службу. И надеюсь, твои слова станут причиной моего рапорта об увольнении.

По‑доброму ей улыбнувшись, мужчина бодро зашагал прочь, оставляя за собой чёткие следы на свежем снегу. Тахлия только и могла, что молча смотреть ему вслед, не замечая крупных слёз, катящихся по холодным щекам. В душе царил сумбур и сумятица, но, кажется, она отчётливо понимала, какой ответ услышит Магнус в конце недели.

Глава 14

Глава 14

– Ох, снежные Боги, какая же ты красавица, Тахлия… – умилённо воскликнула Брынка, водрузив на голову девушки белоснежное кружево фаты. Лёгкий шёлк скользнул по светлым прядям, будто невесомое облако, и старушка на миг замерла, любуясь. – Просто загляденье…

– Столь неприкрытая лесть тебе не к лицу, но спасибо, – постаралась как можно искреннее улыбнуться лертийка, но грусть отчётливо виднелась в её небесных глазах.

– Да Боги с тобой, – всплеснула руками старушка, и в складках её тёплой шерстяной накидки что‑то тихо звякнуло. – Когда я тебе врала⁈ Ни капли лжи не вылетает из моих уст! Только истина! Ты правда чудо как хороша… И это платье… – седовласая женщина благоговейно провела пальцами по кружевному лифу свадебного наряда, щедро украшенного речным жемчугом. Холодные бусины чуть звякнули друг о друга, будто шептали тихую песню. – Оно просто прекрасное, Варита потрудилась на славу. До сих пор диву даюсь, как Магнус смог уговорить её на такое – к ней же запись на месяцы вперёд, а вам свезло так свезло… Хороший всё‑таки муж тебе достанется!

– Я знаю, – натянуто улыбнулась Тахлия, попытавшись сделать глубокий вдох, чтобы успокоить беспокойное сердце. Платье больно давило на рёбра, жёсткие корсетные швы врезались в кожу, и от этого на душе становилось лишь хуже. В груди теснилось что‑то тяжёлое, будто ледяной ком, не пускающий воздух.

– Та‑а‑ак… – подозрительно прищурилась Брынка, развернув названную внучку лицом к себе. В её взгляде читалась та самая мудрость, что приходит с годами. – Волнение свойственно каждой невесте, но в твоих очах я вижу нечто иное… Что такое, девочка моя? Ты же уверяла нас со Зроком, что действительно желаешь связать свою жизнь с Магнусом…

– Так будет правильно… – едва слышно прошептала лертийка, опустив глаза в пол. По краю ресниц дрогнула слезинка, но девушка поспешно склонила голову, чтобы старушка не заметила.

– Правильно не значит верно, – покачала головой Брынка. – Поделись со мной своими тревогами, глядишь, и на душе станет не так пасмурно…

Согрев в руках ледяные ладони внучки, женщина ободряюще ей улыбнулась.

– Всё хорошо. Правда, – пожала плечами расстроенная невеста. Голос прозвучал чуть хрипловато, будто она долго стояла на промозглом ветру. – Ведь сама же часто говоришь, что лучше сухарь у костра, чем пир под метелью.

– Хм, так‑то оно так, дорогая, но, когда дело касается любви, присказка эта уж больно глупа. Что гложет тебя? Другой на сердце? Далёкий?

– Он непросто далёкий, Брынка, он недосягаемый, – покачала головой Тахлия, нехотя открывая свою тайну. – Магнус мне нравится очень. Он замечательный друг и настоящий мужчина, я знаю, что могу быть в нём полностью уверена, но глупое сердце спорит с головой и лишает меня покоя. Да, он говорит, что любовь придёт, что порой и с меньшим люди заключают браки… А что, если это не так? Что, если я так никогда и не смогу полюбить его по‑настоящему, как мужа? Испорчу жизнь и ему, и себе?

– Ох, Тахлия… – тяжело вздохнула женщина, задумчиво покачав головой. На миг её взгляд стал далёким, будто она смотрела не на девушку, а сквозь годы. – Только ты можешь решить, что правильно в твоей судьбе. Коль веришь в вас с Магнусом, так говори ему «да» пред алтарём, но ежели тот далёкий да недосягаемый прочно вошёл в твоё сердце и выбросить оттуда ты его не в силах, так не калечь себя и парню голову не дури. Отмени свадьбу, пока не стало слишком поздно…

– Я не знаю, Брынка! – вскочила девушка, начав нервно метаться по комнате. Её шаги глухо отдавались по старым доскам пола, подол платья шуршал, словно сухие листья. – Я хочу семью, детей… И Магнус… Он… Я могу представить нас вместе, увидеть воочию наше счастье… Но в голове тут же предательски всплывает образ кор… того… другого… – едва не проговорилась лертийка. – И глупое сердце ёкает и болит, лишая меня здравости рассудка. Ну почему это так сложно? – в сердцах топнула она ногой, и даже фата дрогнула от резкого движения. – Я ведь всего лишь хочу, чтобы и в моей жизни всё было как у вас с дедушкой Зроком… Чтобы столько лет бок о бок, душа в душу…

– Пффф, девочка моя… – усмехнулась Брынка, и в уголках её глаз собрались добрые морщинки. – Ежели бы всё было так просто… Ох, как нелегко наша жизнь начиналась… Уж кто бы мог тогда подумать, что всё справно сложится…

– О чём ты?

– Присядь. Расскажу я тебе нашу историю, быть может, натолкнёт она тебя на верное решение… Понимаешь, Тахлия, Зрок же он из халяев, народ, что живёт вдоль Северного моря. Это сейчас мы с ними дружны, а во времена моей юности лютая вражда меж нами висела. Бесконечные стычки и смерти, страх и ненависть…

– Отчего так? – ошеломлённо выдохнула лертийка, округлив голубые глаза, в которых отразилось и удивление, и тихая боль от мысли о такой долгой вражде.

– Да уж и не помнил никто, поди, за какой кусок земли грызлись, а может, и ещё отчего… Неважно это тогда уж стало… Так вот… В те годы король наш, батюшка нынешнего правителя, решил заключить с ними мир и, чтобы смыть вековую ненависть у наших народов, позвал халяев к себе на службу. Так Зрок в нашей деревеньке и появился…

– Его все ненавидели?

– Слабо сказано… На дух не переносили! А уж когда он стал мне знаки внимания оказывать, так и вовсе что с цепи сорвались. Особливо брат мой старший лютовал – уж сколько раз он его бил… Нещадно терзал… А ему хоть бы хны: каждое утро под моё оконце шлындал с цветами – то с подснежниками, только-только пробившимися сквозь наст, то с сухими веточками вереска, будто и не знал, что дарить, лишь бы прийти. Упёртый баран! – покачала головой Брынка, уносясь в тепло собственных воспоминаний. На её губах мелькнула лёгкая улыбка, в которой смешались нежность и лёгкая горечь.

– А ты что же?

– Дык и я ненавидела его поначалу. Уж больно много предрассудков и давней вражды в голове было. А спустя несколько месяцев вдруг поняла, что иначе на него смотреть стала – поначалу с удивлением, когда, еле волоча ноги, весь избитый, под моим оконцем стоял, а после с интересом и уважением… Уж не знаю, когда из этих чувств любовь выросла, но едва осознала это – предложила ему бежать. Мои‑то родные никогда б сей союз не одобрили… – грустно пожала плечами старушка.

– И что же было дальше? – нетерпеливо заёрзала на топчане лертийка, желая услышать продолжение истории.

– А дальше… – усмехнулась женщина. – Зрок не согласился. Сказал: негоже втайне от родных такое дело, как брак, заключать. Я тогда духом упала, разругалась с ним в пух и прах…

– А он что же?

– Решил убедить моих родных одобрить наш союз. И на что только надеялся⁈ Да ведь смог! Не сразу и не быстро – много месяцев прошло, не одну зиму мы пережили, пока лёд в их сердцах начал таять. Но всё ж повенчались мы в местной церквушке пред очами моей семьи…

– Как красиво… Я и не знала, что у вас всё так было… – всхлипнула Тахлия. По щеке скользнула холодная капля, и девушка торопливо смахнула её, будто стыдясь своей слабости.

– Так что, девочка моя, коль любовь настоящая – она из любой передряги выход найдёт. Ежели веришь в свои чувства, так действуй согласно сердцу…

От переизбытка эмоций девушка кинулась в объятия названной бабушки и крепко прижалась к её теплу. От шерстяной накидки пахло домом, сушёными травами и чем‑то родным, что прогоняло любой холод.

Неожиданно громкий стук в дверь нарушил их семейную идиллию – резкий, настойчивый, будто кто‑то торопился опередить само время.

– Ох, какой нетерпеливый! – в сердцах пробухтела Брынка. – Поди, Магнус никак не мог дождаться тебя в церквушке. Откройся ему, верю, что ты примешь правильное решение… – ободряюще улыбнулась она внучке, и та благодарно кивнула.

– Магнус, ты такой нетерпеливый! – воскликнула Тахлия, отворяя дверь и попутно стирая с лица мокрые дорожки. – Оххх… – ошеломлённо выдохнула она, не веря собственным глазам. На пороге их дома стоял не её жених и даже не дедушка Зрок.

– Нат… – надломленно прошептала лертийка, тут же исправляясь и делая приветственный реверанс. – Ваше Величество! Не ожидала Вас здесь увидеть!

– А я надеялся, Тахлия, – глубоким бархатным голосом проговорил Натаниэль, и девичье сердце затрепыхалось, словно бешеное, будто хотело вырваться из груди навстречу чему‑то неизбежному. – Очень надеялся тебя наконец увидеть…