Текст книги "Замухрышка и король снежных долин (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 9

Глава 9

Насмешливое жужжание высокородных идиоток не трогало Тахлию. Вернувшись к колонне, она оперлась на неё, стараясь казаться спокойной и расслабленной. Однако в душе у неё бушевала настоящая буря.

Боль, отчаяние и горькое непонимание сливались в единый клубок.

«Почему Натаниэль решил так со мной поступить⁈» – этот вопрос без конца крутился в её голове.

Властитель Нэжвейля казался ей человеком справедливым и добросердечным. Даже самой себе Тахлия боялась признаться, что в последнее время его мощная фигура неотступно занимала все её мысли.

Нет, она прекрасно понимала: безродная лертийка – не пара королю. Но по ночам крохотная искра надежды вспыхивала где‑то в глубине её сердца. Ступая по зыбкой грани между сном и явью, девушка позволяла себе мечтать.

«Ах, как было бы чудесно остаться подле Ната! Не женой – нет, и уж точно не любовницей, а просто другом».

Тахлия воображала, что после разоблачения заговора ей удастся остаться в Нэжвейле. Быть может, для неё найдётся скромное место на кухне, в прачечной или даже в конюшне – лишь бы иметь возможность хоть изредка видеть величественный разворот плеч короля и перекидываться с ним парой слов.

«Идиотка!» – в сердцах мысленно обругала себя девушка. – «Глупые мечты грязной замухрышки!»

Король недвусмысленно дал понять, какая судьба её ожидает: отслужить, исправно сыграть свою роль и вернуться на родину без права высказать собственное мнение.

На языке Тахлии разлилась злая горечь. Снова ощутить себя ненужной, никчёмной и одинокой было невыносимо больно.

– Его Величество, король королевства Нэжвейль, Натаниэль Первый! – громко провозгласил распорядитель.

В комнату, опираясь на лорда Касла и Вьёля, медленно вошёл властитель Снежных Долин. Он ступал, едва чеканя шаг. Бледное лицо выдавало болезненность и немощь. Утром он выглядел куда бодрее, видимо, нынешний образ тоже был частью плана.

Толпа почтительно склонилась, приветствуя сюзерена. Но удивлённые выдохи, прокатившиеся по залу, неприятно резанули слух Тахлии. Дамы принялись обмахиваться веерами, скрывая волнение, а самые болтливые шепотом делились с соседками мнениями о недуге короля.

Натаниэля подвели к трону и помогли усесться. Тахлия незаметно поискала глазами вычисленного ею предателя. Лорд Бакирей стоял в первых рядах, почти у ног монарха. Его лицо напоминало фарфоровую маску – ни единой эмоции. Однако девушка заметила, как нервно дёргается его кадык: отравитель, видимо, не ожидал, что король окажется не так слаб, как в их последнюю встречу.

«Все твои планы – фаргу на рога!» – злорадно подумала она, впервые за вечер искренне улыбнувшись.

Пусть Натаниэль не оценил её поступка, она не жалела, что решилась спасти незнакомого мужчину.

– Мой король! – подобострастно улыбнулся лживый предатель, делая шаг к трону. – Крайне рад видеть вас в относительном здравии!

– Благодарю, лорд Бакирей, – тихо ответил Натаниэль. – Мне уже гораздо лучше. Дай Снежные Боги мне ещё чуточку везения!

– Я молилась за вас! – мелодично пропела хрупкая девушка с золотыми, словно брызги утреннего солнца, волосами. Она выступила вперёд и смиренно замерла возле короля. – Денно и нощно я взывала к ним о вашем выздоровлении…

– Видимо, благодаря вам, милая Девон, я всё ещё здесь. Только ваши сладкие уста способны достучаться до самих Снежных Богов…

От этих слов горло Тахлии пересохло. Ей было неприятно слышать, насколько ласков он с этой леди.

– Так давайте же отметим сей чудный миг! – с энтузиазмом воскликнул лорд Касл и громко хлопнул в ладоши.

Молодые слуги в золотых ливреях хлынули в зал, держа подносы с искрящимся напитком. Тахлия отказалась от бокала – пить ей совсем не хотелось. Гораздо сильнее её волновала мысль о том, как незаметно покинуть зал и раствориться в ночи.

– Выпьем же, лорд Бакирей! – поднял свой бокал Натаниэль, пристально глядя на будущего тестя.

Тот пригубил напиток; его примеру последовали остальные. Даже эфемерная Девон уверенно глотнула янтарную жидкость, несмело улыбнувшись властителю.

– Знаете, Анжей, – неожиданно обратился король к мужчине по имени, – меня одолела какая‑то неведомая доселе зараза. Бедные лекари с ног сбились, пытаясь меня исцелить.

– Это прискорбно, но я счастлив, что у них всё получилось…

– Да‑да, – задумчиво, словно не замечая лести, пробормотал король. – Но вот в чём дело… Я не могу подвергать риску своих подданных, а потому мы решили обезопасить всех присутствующих на балу…

– О чём вы, Ваше Величество? – нахмурился Анжей, озадаченно переводя взгляд на дочь, вновь прильнувшую к бокалу.

– Мы имели наглость добавить в выпивку лекарство, что вернуло меня с того света…

Слова Натаниэля прозвучали как гром среди ясного неба. Лорд Бакирей побагровел и резко выбил бокал из руки дочери.

– Что такое? – насмешливо усмехнулся лорд Вьёль, делая знак слугам приблизиться к предателю. – Не нравится вкус?

– Вы! – гневно закричал Анжей, размахивая кулаками. – Да как вы смеете! Ты должен был сдохнуть! Должен был! Девон, немедля вызывай рвоту! Немедля!

Его голос становился всё громче. Ошарашенная высокородная публика с нескрываемым интересом наблюдала за разыгравшейся драмой. Такого захватывающего бала они ещё не видели.

– Папенька… – растерянно крутила головой золотокудрая Девон, прижимая ладони к груди. – Я не понимаю…

– Идиотка! – взревел седовласый мужчина. – В бокале яд!

– Вот вам и признание! – довольно усмехнулся Дамиан.

Слуги в ливреях подхватили лорда Бакирея под руки и мгновенно вывели его из зала. Голос разгневанного отравителя, сыплющего проклятиями, ещё долго доносился до ушей присутствующих.

– Натаниэль… – ошеломлённо выдохнула Девон, падая на колени перед будущим мужем. – Я не понимаю… Что всё это значит?

– Поднимись, Дэв, – подал ей руку король и сам встал. Теперь он не разыгрывал немощность и выглядел вполне бодрым.

Прижав к себе хрупкое тело невесты, которая наигранно пыталась упасть в обморок, Натаниэль громко произнёс:

– Прошу простить меня за столь неприятную сцену в столь светлый праздник. Чтобы сгладить горечь от увиденного, сейчас будут поданы десерты. Надеюсь, это происшествие не омрачит вашего вечера.

Неожиданно Тахлия почувствовала на себе взгляд Ната. От его тёплой улыбки всё внутри неё затрепетало, а когда он едва заметно ей подмигнул, она едва не рухнула на пол.

«Зачем всё это? – подумала она с горечью. – К чему это притворство?»

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру короля, крепко держащего невесту, лертийка тяжело сглотнула. Медлить было нельзя.

Она бросилась к двери, ведущей на балкон, где некогда открылась ей истина, и, осмотревшись, уверенно перелезла через гранитное ограждение.

Поставив ногу на шаткую деревянную опору для вьющихся роз, Тахлия взглянула вниз и испуганно замерла. Земля казалась далёкой, а внизу раскинулся каменный фонтан с заострённым навершием в виде артишока. Падение на такое остриё не оставляло шансов на выживание.

Закрыв на несколько секунд глаза, лертийка помолилась и осторожно опустила стопу вниз.

Глава 10

Глава 10

Спрыгнув на землю, Тахлия отряхнула руки и, зябко поёжившись, двинулась вперёд. Платье, в которое она была сегодня одета, хоть и было плотным, всё же не сильно защищало от колючего холода зимней стужи. Ветер, словно живой, пробирался под подол, ледяными пальцами касаясь кожи, а пальцы на руках уже начинали неметь.

Двигаясь скорее интуитивно, чем осознанно, девушка петляла между тёмными силуэтами садовых изысков, стараясь держаться в тени. Внезапно поблизости послышались резкие голоса – грубые, командные, с отчётливыми нотками раздражения. Не раздумывая, Тахлия кинулась к раскидистому голому кусту, чьи ветви, покрытые инеем, едва ли могли служить серьёзным укрытием.

– Только бы не заметили! – с мольбой в голосе прошептала лертийка, закрыв лицо руками и вжимаясь в холодный ствол, отчаянно грезя с ним слиться. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему саду. Она затаила дыхание, прислушиваясь к шагам, эху голосов и скрипу снега под тяжёлыми сапогами.

Спустя пару минут голоса стихли, отдаляясь и растворяясь в ночной тишине. Дрожащая Тахлия с опаской подняла голову, затем, ещё раз оглядевшись, осторожно покинула своё ненадёжное убежище.

Двигаясь вдоль шершавой каменной стены замка, она неожиданно заметила вдали небольшой лаз внизу – узкий проём, прикрытый тяжёлым деревянным щитком. Она бы его, быть может, и вовсе не заметила, если бы не цепочка маленьких, явно детских следов, ведущих прямо к нему. Следы были свежими, будто кто‑то совсем недавно здесь пробежал.

Не поверив своему везению, лертийка схватилась за край ограждения, упираясь ногами в стену. Приложив неимоверные усилия, она смогла сдвинуть тяжёлый щиток вбок – тот заскрипел, будто жалуясь на долгое забвение, и с глухим стуком упал на землю. Лаз был небольшим, едва ли шире её плеч, но ей он вполне пришёлся впору. Опустившись на колени, девушка, затаив дыхание, полезла вперёд, ощупывая перед собой холодный камень.

– Да что там такое⁈ – недовольно выпалила она, когда на середине пути что‑то резко остановило её. Платье зацепилось за какой‑то острый выступ в стене и не давало сдвинуться ни на шаг. Ткань натягивалась, угрожающе трещала. – Да чтоб тебя! – зло выругалась девушка и резко дёрнулась вперёд. Наряд недовольно треснул на боку, но цель лертийки была достигнута – она вновь могла продолжить свой путь.

– То, что надо! – довольно прошептала она, вылезая из лаза и отряхиваясь. Перед ней раскинулся внутренний замковый двор, связанный с кухней. Сюда обычно приезжали обозы с продовольствием – по утрам тут царила суета: разгружали мешки с мукой, корзины с овощами, бочки с солениями. Сейчас же двор был пуст и тих, лишь одинокий фонарь покачивался на ветру, отбрасывая дрожащие тени.

Заметив впереди крытую телегу, Тахлия быстро повертела головой по сторонам. Никого. Ни души. Убедившись, что за ней не следят, она бросилась к ней и, ловко поднырнув под холстину, юркнула внутрь. В тот же миг громко чихнула, тут же зажав себе рот ладонью. В телеге было пыльно и грязно, пахло луком, старой соломой и едва заметной плесенью. Схватив пустые холщовые мешки, девушка попыталась ими укрыться. Хоть они и пахли шибко гадко – смесью земли, пота и чего‑то затхлого, – но тепло ей сейчас было куда нужнее.

– Только бы этот обоз поскорее отсюда уехал… – взмолилась девушка, плохо представляя, что она будет делать дальше. Чёткого плана у неё пока не было. Первостепенной задачей для неё было бежать, а уж о следующих шагах она, пожалуй, помыслит после.

Постепенно, укутавшись в мешки и прижавшись к тёплым стенкам телеги, Тахлия согрелась. Напряжение отпустило, веки стали тяжёлыми. Пригревшись, лертийка и сама не заметила, как задремала.

Разбудила её резкий мужской крик. Телега дёрнулась и, заскрипев колёсами, покатилась по вымощенному булыжником двору.

«Неужели у меня получилось⁈» – радостно подумала она, покачав головой. – «Сегодня удача явно на моей стороне…»

Под мерное покачивание своего импровизированного убежища и стук колёс по камням девушка вновь прикорнула.

Из глубины сладостного сна, где Натаниэль ласково ей о чём‑то говорил и нежно целовал ручку, её вырвали мужские голоса.

– Что в телеге? – раздалось рядом с ней, и девушка испуганно дёрнулась, вжимаясь в угол.

– Дык… Знамо дело, пустой еду. Продовольствие в замок свёз: лук да репу, им к балу аккурат нелишним было. Теперь вот налегке домой ворочаюсь… – отозвался, видимо, возница.

– Проверить всё ж надобно, нынче указы короля в этом деле шибко строги.

– Ну коль надобно, так проверяйте. Мне скрывать нечего.

Испуганно поджав под себя колени, Тахлия с заходящимся в испуге сердцем уставилась на показавшееся в телеге лицо усатого стражника. Его глаза, холодные и цепкие, скользили по мешкам, по углам, пока наконец не остановились на ней.

– А это ещё кто? – недоумённо нахмурился он.

Дар речи пропал у девушки. Слишком быстро её побег накрылся медным тазом.

– Об чём вы? – озадаченно прохрипел возница. Телега надрывно крякнула, когда мужчина спрыгнул со своего места и направился к стражникам.

Заглянув внутрь, седовласый старец с морщинистым лицом уставился в её испуганные глаза и громко откашлялся.

– Дык, это… Не знаю я… – покачал он головой, серьёзно глядя на хмурых стражей. – Не знаю, отчего пень старый, про внучку запамятовал вам сказать. Помощница она моя, одним глазом на бал хотела посмотреть, вот и увязалась за мной…

Лертийка не могла поверить своим ушам. Только что совершенно незнакомый человек решил ей помочь, рискуя нарваться на серьёзные неприятности. В горле образовался горький ком, а глаза нещадно защипало от непролитых слёз.

– Внучка, говоришь… – хмыкнул стражник, вновь засовывая голову внутрь телеги. Он окинул девушку оценивающим взглядом, задержавшись на её дрожащих руках. – Хороша, молодка, – неожиданно подмигнул он девушке и улыбнулся. – Лёгкой дороги! – высунулся он назад и потерял к обозу всякий интерес.

Тахлия почувствовала, как старик вновь взобрался на телегу. Послышался щелчок кнута, лошадь фыркнула, и обоз медленно покатился прочь от замка.

На душе у Тахлии было неспокойно. Поджилки тряслись то ли от холода, то ли от стресса, а сердце всё ещё колотилось, как пойманная в силки птица. Она понимала, что ей необходимо выбраться из телеги и бежать. Вот только непонимание, как далеко они отъехали от стражников, останавливало её от опрометчивого шага. Удирать на глазах обученных воинов – не лучшая затея…

Неожиданно телега резко дёрнулась в сторону, отчего лертийка завалилась набок, больно ударившись локтем о деревянный борт. Лошадь остановилась, и хмурое лицо седовласого старца заглянуло в телегу. Внимательно осмотрев свою нежданную попутчицу – её растрёпанные волосы, грязное платье, расширенные от страха глаза, – возница строго приказал:

– А ну вылезай! Живо!

Глава 11

Глава 11

Тахлия дёрнулась, когда острая спица больно вошла в её палец. Капля крови выступила на коже, алая, как лепестки дикого мака, и скатилась по тыльной стороне ладони. Так случалось каждый раз, когда она имела неосторожность задуматься и окунуться в воспоминания о короле Натаниэле и своём отчаянном побеге.

– Больно? – поспешила подойти к ней седовласая старушка, чьи руки, покрытые сетью тонких морщин, ловко подхватили клубок пряжи.

– Нет, – улыбнулась ей девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе, – пустяки. Я почти закончила, – она продемонстрировала ей ярко‑синюю шаль, переливающуюся, словно утреннее море под первыми лучами солнца. Старушка одобрительно кивнула, осторожно провела пальцами по узору.

– Славная вещица, – произнесла она негромко. – За такую на ярмарке можно хорошие деньги выручить…

– До твоих шедевров мне всё ж далеко, – поднялась лертийка со скамьи и потянулась, разминая затёкшие мышцы. В спине хрустнуло, и она вздохнула с облегчением.

В это время дверь в дом со скрипом отворилась, будто жалуясь на старость, и в проёме замер лохматый старик. Его седая борода торчала клочьями, а выцветшие глаза внимательно оглядели комнату. Воспоминания о побеге снова накрыли Тахлию своим саваном, стиснули грудь, заставили на мгновение задержать дыхание.

* * *

– А ну вылезай! – строгость в голосе возницы заставила девушку испуганно вжаться в бортик телеги.

– Простите, – едва слышно пробормотала она, – я не хотела ничего дурного…

– Кто ты? И зачем забралась ко мне в обоз? – не дождавшись ответа, старик недовольно протянул, хмуря кустистые брови: – Поди воровка?

– Нет‑нет, – нервно затараторила девушка, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. – Я никогда… Не подумайте…

Слова потоком полились из неё, приоткрывая тайну её нахождения в телеге хмурого старика. Она рассказала ему обо всём: и о детстве, проведённом в сиротском приюте; и о своём странном перемещении в покои умирающего короля; и о его спасении; и даже о его дальнейших планах на её судьбу.

Лертийка и сама не знала, почему была столь честна с незнакомцем. Умом она понимала, что надёжнее было бы утаить хотя бы часть своей истории, но что‑то не позволило ей этого сделать. Быть может, его доброта во время осмотра стражниками телеги, а быть может, искренняя заинтересованность и теплота в мутном взгляде небесных глаз.

– Дела… – помолчав некоторое время после услышанного, протянул мужчина, задумчиво почесав свою бороду, поросшую жёсткими седыми волосками. – Угодила ты в переплёт, молодка. Что ж, у вас в Лертиции и впрямь столь строгие порядки?

– Не знаю, как у остальных лертийцев, а у выходцев из приютов прав не больше, чем у деревянной вешалки в коридоре дома знатной семьи, – тихо ответила Тахлия, опустив взгляд на свои всё ещё дрожащие руки.

– Странно это всё. Король наш хоть и молод, но справедлив. Не думаю, что он мог бы так с тобой поступить… Тем паче ты ему жизнь спасла…

– Я своими ушами всё слышала, – девушка сжала кулаки, вспоминая холод слов, подслушанных на балконе. – Я гражданка другой страны. Сколь бы благороден и милосерден он ни был, руки у него связаны.

– Коль ты так считаешь… – тяжело вздохнул старик, глядя куда‑то вдаль, за горизонт.

– Спасибо вам за помощь со стражниками, – начала выбираться из телеги Тахлия, скользнув недовольным взглядом по темнеющему небу, где уже загорались первые звёзды. – Простите, что без спроса к вам забралась. Если бы вы могли указать мне, в какую сторону двинуться, я была бы вам искренне признательна.

– Какое место ищешь? – спросил возница, поправляя упряжь на лошади.

– Тихое и неприметное, чтоб можно было затеряться и жить без страхов, по чести и закону… – не задумываясь, выпалила она, вертя головой по сторонам. – Ну и чтоб от Лертиции было справно далёкое расстояние…

– Хммм… – тяжело вздохнул мужчина, пожевав губу. – Таких мест в Нэжвейле полно, вот только люд наш к пришлым шибко осторожно относится. Вряд ли твоё появление без внимания оставят.

– Что‑нибудь придумаю, – пожала девушка плечами, стараясь подбодрить в первую очередь саму себя.

– Тогда лучше на юг идти, – указал узловатой рукой вдаль возница. – Там по пути много крошечных деревенек встречается, глядишь, в какой и улыбнётся тебе удача.

– Спасибо! – искренне улыбнулась доброму незнакомцу лертийка и двинулась в указанном направлении, чувствуя, как в груди разгорается слабый огонёк надежды.

– Постой! – неожиданно окликнул её мужчина. Он был крайне задумчив и собран, будто взвешивал что‑то важное. Девушка перевела на него вопросительный взгляд и нахмурилась.

– Да?

– Я сам из Вульши, это маленькое селение у подножия гор. В двух часах езды отсюда. Мы испокон веков славимся своими стадами вульшийских коз, чья шерсть мягкая, как облачко, да одёжей, что наши мастерицы вяжут из их шерсти. Коль желаешь, могу тебя с собой взять. У нас с бабкой никого нет, был сын, да и тот в юношестве помер. Примем как родную.

– А что ж жена ваша на это скажет? – не веря своим ушам, поражённо выдохнула девушка, стараясь погасить зажёгшуюся было искорку надежды, боясь, что та обернётся горьким разочарованием.

– Брынка моя только счастлива будет, что помощница у неё появится.

– А местные жители? Как им моё появление объяснить? Всё ж люд любопытен, а мы недалече от столицы, дойдёт сюда слух о странной чужачке…

– Об том даже не думай. Скажу, что ты моя внучатая племянница. Сестрица моя младшая неподалёку раньше обитала, да померла недавно. Представлю тебя как дочь её, мол, приютил сироту по‑родственному.

– Ну коль всё так справно выходит… – подумав пару мгновений, изрекла лертийка, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Знать, сама судьба нас с вами свела. Я с радостью отправлюсь в ваш дом, каждый день буду молить богов за ваше здоровье.

– Ох, уж был об чём… – смущённо пробормотал старик, кивнув ей головой на телегу. – Полезай, да одеяло возьми. Наряд твой красив, да уж шибко неподходящ для наших дорог, ещё окалеешь… Брынка меня тогда со свету сживёт…

– Спасибо, – забралась девушка в повозку, укутавшись в шерсть одеяла. Тепло мгновенно потекло по её коже, убаюкивая и обещая безопасность.

– Звать‑то тебя как? – неожиданно взглянул на неё возница, опуская грубую ткань тележного навеса.

– Тахлия…

– А я дед Зрок. Будем знакомы!

Забравшись на своё место, мужчина громко крикнул что‑то лошади, легонько стегнул её по крупу, и повозка с громким скрипом покатилась по дороге, увозя девушку навстречу новой жизни.

* * *

– Дедушка Зрок! – радостно воскликнула Тахлия, выныривая из своих воспоминаний. С того памятного дня прошло много месяцев. Она уже и не представляла своей жизни вдали от Вульши – от его узких улочек, пахнущих хлебом и сеном; от местного люда, что принял её как родную; и от Зрока и Брынки, что не величали её иначе, чем внученькой.

– Неужто сама связала? – лукаво посмотрел на неё старик, заметив в руках шаль. – С каждым днём всё лучше и лучше выходит. Скоро, Брынка, она и тебя в умениях перегонит, – хитро поддел он свою жену, подмигнув Тахлии.

– Уже, Зрок, уже… – покачала головой старушка, и на её лице появилась гордая улыбка. – Наша Тахлия справная умелица. Вот увидишь, на ярмарке её изделия вмиг разберут. Люди‑то у нас глазастые – красоту сразу примечают.

Тахлия зарделась, опустив взгляд на свои руки, всё ещё слегка дрожащие от волнения. Она аккуратно сложила шаль и положила её на лавку рядом с другими изделиями – парой тёплых варежек и изящным шарфом с узором в виде горных вершин.

– Кстати, о ярмарке, – нахмурился старик, разуваясь и отряхивая сапоги от налипшей грязи. – Двин захворал, да Непир снова запил, не поедут завтра в Камир. Одному придётся на ярмарку двигать.

– Дык как же это⁈ – всплеснула руками его жена, всплеск получился таким энергичным, что с её передника слетела мучная пыль и медленно опустилась на пол. – Да как же ты один‑то справишься? Там и товар довезти, и место занять пораньше, и с покупателями толковать…

– Ну а что же поделать? – Зрок тяжело опустился на лавку, потёр усталые ладони. – Холода наступают, ждать боле смысла нет. Люд утепляться спешит, профукаем спрос – останемся с носом… Да и запасы надо пополнить: соли там, специй, может, пару новых спиц для вязания отыщу…

Тахлия замерла, прислушиваясь к разговору. В груди что‑то ёкнуло – и не от страха, а от внезапной решимости. Она подняла голову, встретилась взглядом с дедом Зроком и неожиданно для всех выпалила:

– Я могу с тобой поехать, дедушка! – её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. – Помогу и в дороге, и на ярмарке. Вдвоём всё ж справнее выйдет.

Зрок нахмурился, задумчиво почесал бороду, разглядывая девушку так, словно видел её впервые.

– И не забоишься? – в его голосе прозвучала тревога. – Камир всё ж недалече от столицы. Вдруг кто узнает?

Тахлия выпрямилась, расправила плечи. В глазах её вспыхнул озорной огонёк, который так полюбился старикам за эти месяцы.

– Чего мне бояться⁈ – постаралась искренне улыбнуться девушка. – Столько времени прошло, обо мне уже и не помнит никто. К тому же, – хитро блеснули её глаза, а руками она обрисовала крутые изгибы своего тела, – вы меня тут так откормили, что теперь никто и никогда не признает во мне ту бледную, тощую лертийку, что к вам в телегу забралась. Гляньте – щёки румяные, руки крепкие, спина прямая! Не беглянка – мастерица!

Зрок не выдержал и громко расхохотался, хлопнув себя по колену. Его смех, низкий и раскатистый, заполнил комнату, заставив Брынку тоже улыбнуться.

– И то верно… – весело хмыкнул старик, подмигнув названной внучке. – Решено! Завтра на рассвете выдвигаемся в Камир.

– Вот и славно, а теперь за стол, – нарочито строго прервала мужа Брынка. – Ужин стынет!

За окном уже сгущались сумерки, но в доме было светло и уютно – трещал огонь в печи, пахло свежим хлебом, и слышался добрый смех тех, кто стал для Тахлии настоящей семьёй.