Текст книги "Единственный (ЛП)"

Автор книги: Люси Дарлинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 13

Черч

– Отпусти мою руку, – приказывает Энджел, бросая мне дерзкий взгляд.

– Я не могу тебя отпустить. – Я уже предупреждал ее насчет побега. Кажется, она меня ни капли не боится. Нет, не тогда, когда тычет в меня пальцем и кричит.

Насколько же я ебанутый, если это меня возбудило? Стою колом, а при одной мысли, что она хочет уйти, во мне закипает ярость. Похоже, Райли прислушалась к моему предупреждению не брать Энджел с собой.

Но она наверняка в шоке от меня, особенно после того, что нашла в гардеробной. Иначе зачем ей уходить? Наверное, она решила, что я такой же маньяк-преследователь, как ее брат. Любое объяснение лишь усугубит ситуацию.

– Авель, – Энджел буквально сдувается у меня на глазах. Ее плечи бессильно опускаются, губа надувается, а глаза наполняются слезами. Эта печаль на ее лице способна опустить любого мужчину на колени. – Как ты мог привезти меня сюда? Если у тебя явно есть другая женщина. – Она свободной рукой указывает на одежду.

– Я говорил тебе, Энджел, есть только ты.

– Значит, бывшая?

– Пожалуйста, не плачь, – я отпускаю ее руку, чтобы прикоснуться к ее лицу.

Энджел всхлипывает.

– Просто объясни, что происходит. Я знаю, что не имею права ревновать. Мы ведь даже не как... ну, я не знаю. Слово «парень» по отношению к тебе звучит смешно. Ты уж точно не мальчик.

– Нет, не мальчик, – соглашаюсь я. – Мы вместе. Ты никуда не уйдешь.

– Почему? Потому что это небезопасно?

– Да. – Даже когда я разберусь с ее братом и отцом, мир для нее не станет безопасным. Тьма всегда найдет ее. А я смогу ее защитить.

– Вот видишь! – она всхлипывает.

Черт подери. Я все порчу. Понятия не имею, что делаю.

– Так, я вернулась, – Райли вальяжно входит в гардеробную. – Это уже становится смешным, так что давайте проясним. – Она поправляет очки. – Одежда для тебя. Я так и подумала, когда мы зашли, но лак для ногтей все подтвердил. Это все твое. – Она складывает руки. – Ну что, все в порядке?

Я бросаю на Райли злой взгляд.

– Все мое? – глаза Энджел расширяются.

– Ты ее пугаешь, – ворчу я, пытаясь сдержать гнев. Мне не нужно ссориться с Николаем, который, я знаю, стоит у меня за спиной. Гардеробная слишком мала, и девушки могут пострадать.

– Да, все твое, – подтверждает Райли, не пугаясь моего взгляда. Видимо, я теряю хватку, или она знает, что моя Энджел защитит ее от меня. Она не ошибается. На этом этапе Энджел может добиться от меня почти всего. Особенно если это заставит ее перестать плакать. – А этот большой медведь, – Райли указывает большим пальцем на меня, – хочет, чтобы ты осталась. Да, чтобы обезопасить тебя, но также потому, что ты ему нужна здесь.

– Ты хочешь, чтобы я осталась? – Энджел смотрит на меня снизу-вверх.

– Ты никуда не уйдешь, – повторяю я в миллионный раз. Не знаю, как еще яснее это выразить. Я провожу большим пальцем по ее нижней губе, желая втянуть ее в рот. Мне снова нужен ее вкус.

– Думаю, он не слишком силен в общении с дамами, – качает головой Райли.

–Я не должен быть в этом силен. – Она закатывает на меня глаза и продолжает, но я замечаю, что Энджел начинает успокаиваться. Слезы больше не угрожают пролиться.

– Он полон решимости оставить тебя себе, так что ты никуда не денешься.

Я стискиваю зубы, ожидая, что Энджел запаникует. Все станет намного хуже, если она действительно попытается уйти. Это заставит ее возненавидеть меня.

– Это правда? – спрашивает она, и я киваю.

К моему удивлению, по ее лицу медленно расползается улыбка.

– Я хочу остаться. Если ты хочешь, чтобы я была здесь, и если никого больше нет.

– Никогда не было. – Я обнимаю ее и поднимаю. Она встречает меня на полпути, прижимая свои губы к моим.

– А теперь мы действительно уходим, – слышу я слова Райли, но предпочитаю проигнорировать их.

Наши языки сплетаются, а Энджел обвивает меня своим телом. Я стону в ее рот, желая прижать ее к полу, но не могу быть с ней грубым. Она такая хрупкая.

– Примешь со мной душ? – спрашиваю я, но уже двигаюсь в сторону ванной.

– Да, – соглашается она и снова целует меня. В ванной я усаживаю ее на раковину и начинаю раздеваться. – На тебе кровь.

– Да, – она закусывает губу, но не спрашивает.

Не знаю, не хочет ли она знать или боится услышать ответ. Я не хочу ей рассказывать. Пока нет. Мне нужно привязать ее к себе крепче, прежде чем она увидит все мои темные стороны.

Энджел отпускает губу, когда я сбрасываю брюки, оставаясь совершенно голым. Она облизывает губы, водя по мне глазами сверху-вниз.

– Ты... большой.

Из меня вырывается короткий смех, удивляя нас обоих.

– Теперь твоя очередь, Энджел. – Я стягиваю с нее футболку и отбрасываю в сторону. Ее грудь покачивается, когда я снимаю ее с тумбы, чтобы стащить шорты. Она надела их наспех, когда приехала Райли. – Ты прекрасна. – Я целую ее живот, затем поднимаюсь и, взяв за руку, веду в душ. Энджел собирает волосы в пучок на макушке.

– Ты тоже ничего, – она проводит пальцами по моей груди. – Когда-нибудь ты расскажешь мне о них? – Энджел осторожно касается одного из шрамов. Сегодня утром в постели я рассказал ей кое-что о своем детстве. Не вдавался в подробности, но она поняла общую картину.

– Если захочешь.

– Я определенно хочу. – Я закрываю глаза, когда она целует один шрам, затем другой. – Мне нужно знать о тебе все.

Не уверен, что она действительно этого хочет. Черт, я сам не хочу, чтобы она знала все. Впервые в жизни я задаюсь вопросом о том, что совершил. И все потому, что она узнает, и я, блядь, понятия не имею, как она это воспримет.

– Дай я тебя вымою. – Я намыливаю руки и начинаю водить ими по ее телу. Энджел счастливо вздыхает, прижимаясь ко мне. Я провожу намыленными пальцами по ее бугорку и между половых губ. Она тихо стонет, и ее пронзает дрожь. Я разворачиваю ее в своих объятиях, прижимая спиной к себе. – Хочешь кончить, детка?

– Пожалуйста, – шепчет она. Я нежно глажу ее киску, большим пальцем касаясь клитора. Другой рукой я касаюсь ее груди, лаская сосок. – Авель, – стонет Энджел.

Я целую ее шею.

Я продолжаю ласкать ее. Энджел сильнее прижимается ко мне, двигая бедрами. Я издаю сдавленный рык. Я не заслуживаю права прикасаться к ней, но это меня не остановит.

– Энджел, – я слегка покусываю ее шею.

– Не останавливайся. – Ее бедра начинают двигаться, и я понимаю, что она близка. Я ускоряю движения пальцев на ее клиторе. Ее тело напрягается, и она с криком выдыхает мое имя. Я держу ее за талию, позволяя ей обмякнуть в моих объятиях, продолжая ласкать ее во время оргазма. – М-м-м, – вздыхает Энджел спустя несколько мгновений. Я ослабляю хватку, позволяя ей развернуться.

– Думаю, теперь моя очередь. – Энджел тянется к мылу.

– Не уверен, что это хорошая идея, Энджел. – Не то чтобы я не хотел. Не было на свете мужчины, который отказался бы от ее прикосновений. Но я не уверен, что смогу сдержаться, если она прикоснется ко мне.

– Дай мне позаботиться о тебе.

Ее слова бьют меня в самую грудь, как таран. Позаботиться обо мне. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Слово «забота» никогда не входило в мой лексикон.

Я пристально слежу, как ее нежные намыленные пальцы скользят по моей коже. Я запрокидываю голову, наслаждаясь ее прикосновениями. Я не привык, чтобы кто-то ко мне прикасался. Я не хочу, чтобы она останавливалась. В детстве прикосновения других всегда несли боль. Каждое движение ее пальцев смывает эти воспоминания.

– Энджел, – я стону, когда ее рука скользит по бедру вниз.

– Что? – застенчиво спрашивает она, обхватывая мой член.

– Блядь, – сквозь зубы выдавливаю я.

– Покажи мне, как это делать. – Энджел нежно проводит по нему.

Я накрываю ее руку своей.

– Сильнее. – Я сжимаю ее руку. Ее глаза загораются, а маленький розовый язычок показывается, чтобы облизать губу, пока она смотрит на мой член. На кончике появляется капля, но вода смывает ее. – Энджел. – Я пытаюсь остановить ее, но она отмахивается от моей руки и опускается передо мной на колени.

Она никогда не должна стоять на коленях, но, черт возьми, какое это блаженство – видеть ее преклонившей колени передо мной, как будто я достоин этого. Я никогда не был достоин, но ей все равно, потому что она моя сладкая Энджел, готовая отдавать себя тем, кто этого не заслуживает.

– Не останавливай меня, – говорит она, наклоняясь и проводя языком по головке моего члена. Когда она обхватывает его губами, я кряхчу. Мне приходится опереться одной рукой о стену.

Энджел скользит вперед своим влажным теплым ртом, поглощая меня, а ее язык скользит по длине. Я тяжело дышу, опуская руку и впиваясь пальцами в ее волосы.

– О, Боже, – стону я, когда она ускоряет движения, даря мне величайшее наслаждение в моей жизни.

Я ни за что не выдержу. Это слишком. Она стоит на коленях передо мной, вкушая каждую частичку меня. Ее тихие стоны наслаждения не помогают ситуации. Я изо всех сил стараюсь не двигать бедрами, но Энджел делает это сама. Она продвигается глубже, пока я не чувствую ее горло.

У меня нет шанса предупредить ее. Оргазм вырывается из меня. Я пытаюсь отстраниться, но Энджел не позволяет. Вместо этого она втягивает щеки и продолжает сосать, забирая каждую мою каплю.

– Блядь, – хриплю я.

Энджел выпускает мой член из губ.

Я наклоняюсь, поднимаю ее и прижимаю к стене душевой, захватывая ее рот.

Это моя Энджел, и никто не отнимет ее у меня. Я уничтожу этот город и убью любого, кто посмеет попытаться. Надеюсь только, что в процессе я не уничтожу нас самих.

Глава 14

Энджел

Я просыпаюсь в постели одна.

– «Свет», – приказываю я компьютерной системе. Не знаю, как она называется, но Авель запрограммировал ее слушаться и мой голос.

Я поднимаюсь с кровати, гадая, куда он мог подеваться. Завернувшись в простыню, выхожу на поиски. Из-под одной из дверей, которую мы с Райли безуспешно пытались открыть на днях, пробивается свет. Сегодня она приоткрыта.

– Авель? – зову я, приоткрывая ее еще немного, чтобы предупредить о своем появлении. Я не знаю, что в этой комнате, но он держит ее запертой не просто так. Слышу щелчки, и несколько мониторов гаснут, когда я открываю дверь. Он разворачивается в кресле, чтобы встретиться со мной взглядом. Это кабинет.

– Иди сюда, Энджел.

Он раздвигает бедра, жестом приглашая меня. Авель усаживает меня к себе на колени. Его губы приникают к моей шее, а отросшая за ночь щетина щекочет кожу, заставляя меня смеяться.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, прижимаясь к нему сильнее.

– Разбираюсь кое с чем.

– С тем, о чем не хочешь мне рассказывать?

Отвечает мычанием. Раньше его немногословие меня раздражало, но теперь – нет.

– Почему ты не хочешь мне ничего рассказывать? Потому что работаешь на Каттанео?

– Тебя беспокоит, что я на них работаю?

– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Возможно?

Судя по этому месту и тому, как Райли отзывалась об Авеле, или о Чёрче, как они его называют, я догадываюсь, что его работа не совсем законна.

– Я бы бросил. Стоило бы тебе только попросить.

– Правда?

Я поворачиваюсь на его коленях, садясь верхом. Его слова удивляют меня. Я не могла представить, чтобы мой отец хотя бы предложил отойти от дел из-за того, что они плохо на меня влияли. Мое мнение ничего не значило. Но это неудивительно, ведь мой отец – самый эгоцентричный человек на свете. А этот мужчина, с которым я познакомилась всего несколько дней назад, готов на все, чтобы я чувствовала себя в безопасности и была счастлива.

Авель просовывает одну руку под простыню и кладет мне на спину.

– Да, – подтверждает он, его пальцы нежно скользят по коже.

– Я не хочу указывать тебе, что делать. Мне всегда не нравилось, что мой отец занимался такими темными делами. По дому постоянно сновали странные типы.

– В нашем доме, где бы мы ни жили, не будет появляться ни одного незнакомого тебе человека.

Я киваю. Верю ему. Также я отмечаю про себя, что он говорит о нашей совместной жизни как о чем-то само собой разумеющемся.

– Не думаю, что мне действительно стоит об этом беспокоиться. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. С отцом у меня не было такого же чувства.

– Он нехороший человек.

– Я знаю. А ты?

– Не знаю, Энджел. Это зависит от твоей системы убеждений. Но с точки зрения закона – нет, я нехороший человек.

– Что ты делаешь для семьи Каттанео? Райли в шутку сказала, что у тебя «определенный набор навыков».

Авель отводит взгляд, и я понимаю, что Райли была права.

– Эй, – я касаюсь его щеки, желая, чтобы он снова посмотрел на меня. – Ты рассказывал мне, как ты рос. – У меня разрывалось сердце, когда я представляла Авеля мальчишкой на улице, вынужденным выживать. Зачастую улица была для него безопаснее, чем приемные семьи, в которые его определяли. Он даже упоминал, что государство помещало его в психиатрические клиники и пичкало лекарствами. – Уверена, это и привело тебя к тому, чем ты занимаешься с Каттанео.

– Отчасти. Я работаю не только на них. Я скорее вольный стрелок, но в последнее время задержался здесь.

Интересно. Не потому ли он остался, что Каттанео хоть отдаленно напоминают семью? То, чего у него никогда не было. В какой-то степени он – ее часть. Осознает он это или нет, но они с Николаем – настоящие друзья. Ни один из них в этом не признается, но, видя их вместе, я замечаю определенную заботу и уважение.

– Райли – хороший человек, и не думаю, что она бы вращалась среди Каттанео, если бы они были уж совсем плохи.

– Одна из причин, по которой я держусь рядом с Маттео, в том, что он не одержим жаждой крови и власти. Он делает то, что должен, чтобы держать под контролем нелицеприятные части города.

– И он не притворяется тем, кем не является, – добавляю я. В отличие от моего отца.

– Не притворяется, – соглашается Авель.

– Хорошо, тогда, – я придвигаюсь ближе, желая дать ему понять, что никуда не денусь. – Что ты для них делаешь? – снова спрашиваю я.

– Я добываю для них информацию.

Звучит не так уж страшно, но все не может ограничиваться только этим. Слишком уж он уклончив.

– Какую именно? Типа, следишь за сплетнями? – поддразниваю я со смехом, но лицо Авеля остается непроницаемым.

– Если кому-то нужна информация, я ее... извлекаю.

Мои брови взлетают вверх.

– Извлекаешь для них, – повторяю я.

Он кивает.

– То есть, если бы я что-то знала, а ты хотел бы это узнать, ты мог бы это выудить из меня?

– Как правило.

– Как?

– Ты знаешь как, Энджел.

Я почти уверена, что да.

– Ладно.

– Ладно?

– А что я должна на это сказать?

– Я не думал, что ты все еще будешь сидеть у меня на коленях.

– Я не должна от тебя бежать.

Я провожу руками по его груди и обвиваю шею. Большой палец ложится на шрам. Мне трудно представить Авеля, делающего такое, но, возможно, это делает не Авель. Это делает Чёрч.

– И это то, о чем я говорю, Энджел. Я и сам не знаю, на что способен, но одна мысль о том, что ты побежишь от меня или уйдешь, толкает меня к краю.

– Ты не причинишь мне вреда.

Я не могу в это поверить. Не хочу.

– В тот первый день я сказал тебе, что не хочу причинять тебе вред.

Я припоминаю тот момент. Почему кажется, что это было месяцы назад?

– Что ты никогда не причинишь мне физического вреда.

– Не причиню. Но я также не позволю тебе уйти.

– Даже если я попрошу?

– Даже если ты попросишь.

Я кладу голову ему на плечо. Это должно пугать меня, но почему-то не пугает. Напротив, я чувствую, что влюбляюсь в него еще сильнее. Может, и со мной тоже не все в порядке.

– Я не прошу тебя об этом, – говорю я, прижимая губы к шраму на его шее.

Я хочу быть центром вселенной Авеля, потому что он стремительно становится центром моей.

Глава 15

Черч

То, что она не убегает и не спорит, вселяет в меня крупицу надежды: когда карты лягут на стол, Энджел, возможно, не возненавидит меня. Что она не бросится прочь, узнав о некоторых моих поступках – даже тех, что касаются ее собственной семьи.

Я поднимаюсь с ней на руках и несу обратно к постели. Мне нужна вся она.

– Ты нужна мне вся, Энджел. Я хочу быть внутри тебя.

Я укладываю ее в центре кровати, опускаясь сверху.

– Я тоже этого хочу.

Она нежно проводит пальцами по моим вискам. Клянусь, с каждым ее прикосновением демоны внутри меня затихают. Она берет их в свои руки и получает над ними полную власть. Надо мной. Нет ничего, чего я не сделал бы ради нее, пока она остается рядом. Кажется, моя Энджел не ведает о силе, что держит в руках.

– Люби меня, Авель. Стань моим первым.

– Твоим единственным. – Она улыбается мне. Ее темно-зеленые глаза полны стольких эмоций. Это одна из вещей, что я люблю в ней. Она не скрывает своих чувств. Такая уж ее натура. – Моей единственной.

Глаза Энджел расширяются от удивления при моем признании.

– Но как?

– Я не люблю прикосновений. – Я касаюсь ее губ своими. – Кроме твоих.

Захватываю ее рот, раздвигая губы языком. Ее язык встречается с моим, проникая внутрь.

– Хорошо, потому что я обожаю прикасаться к тебе, – умудряется выговорить Энджел между поцелуями.

Ее рука тянется к моему лицу. Я прижимаюсь к ней.

– Позволь мне любить тебя.

Я произношу слова, которые, как мне казалось, никогда не срывались с моих губ. Я не просто прошу позволить мне войти в нее, но и позволять такому, как я, любить ее до конца наших дней.

В ответ она заключает меня в поцелуй, разбивающий душу.

Я целую ее долго и жестко, вкладывая в это все, что есть во мне. Вскоре ее бедра приподнимаются, ее тело жаждет более глубокой связи. Я прерываю поцелуй, и мой рот скользит вниз по ее шее, рассылая легкие поцелуи вдоль ключицы. Она вздрагивает в предвкушении. Я продолжаю путь, пока не добираюсь до ее тугих розовых сосочков, умоляющих о внимании. Я не трачу времени зря. Вывожу языком круги вокруг одного из них, прежде чем коснуться кончиком.

– Авель, – стонет она, и ее голос звучит хриплее обычного. Клянусь, одного лишь звука моего имени на ее устах достаточно, чтобы я кончил. – Еще, – требует она.

Я опускаю руку между нами, раздвигаю ее влажные складки и касаюсь клитора. Она снова стонет мое имя. Я забираю ее сосок обратно в рот. Мой член пульсирует от желания. Я так хочу оказаться внутри, но знаю, что должен двигаться медленно. Подготовить ее. Я ни за что не причиню ей боль.

Я медленно ввожу в нее два пальца, продолжая стимулировать клитор ладонью.

– О, Боже.

Энджел раздвигает ноги еще шире.

– Разденься для меня, – требует она.

От полного единства нас отделяют лишь шорты, надетые мной ранее, но я не в силах ей отказать.

Продолжая путь вниз по ее телу, я сбрасываю шорты. Я жажду снова вкусить ее. Покрыть себя ее сладким медом, прежде чем войду в нее впервые.

Мои пальцы движутся внутри, а язык не прекращает ласкать клитор. Она уже так возбуждена, что я быстро довожу ее до оргазма. Энджел уже знает, что одного раза для меня недостаточно. Подводя ее ко второму пику, я чувствую, как дрожат ее ноги. Когда она близка, я отступаю и начинаю сначала. Она может принять это за пытку, но для меня это не менее мучительно. Поверьте, нет ничего, чего я желал бы сильнее, чем погрузиться в рай между ее бедер. Но мне нужно, чтобы она была на грани, чтобы она умоляла об освобождении. Чтобы это стало единственным, о чем она способна думать. Что поглотит все ее мысли.

– Пожалуйста... – начинает молить моя Энджел.

Ее бедра приподнимаются, требуя большего давления на клитор. Не в силах выносить ее мольбы, я быстро перемещаюсь вверх по ее телу. Мой член, истекающий соком, скользит по ее коже. Вид моих следов на ней лишь распаляет желание. Я провожу стволом по ее влажности. Я еще даже не вошел, а это уже величайшее наслаждение из всех, что я знал. Я вновь довожу ее до пика, дразня клитор головкой.

– Да, вот так!

Она выкрикивает мое имя, заходясь в оргазме.

Последние остатки самоконтроля рушатся, и я ввожу в нее член, пока волна удовольствия сотрясает ее тело. Я прохожу через ее невинность и не останавливаюсь, пока не оказываюсь внутри полностью. Нет слов, чтобы описать наслаждение, что охватывает меня. Энджел издает короткий вздох. Ее пальцы впиваются мне в плечо.

Не желая, чтобы она сосредотачивалась на боли, я выхожу и вхожу снова. Я целую ее, двигая губами, пока она не начинает стонать в ответ.

– Ты такой большой, – выдыхает она.

Я прячу лицо в ее шее, целую ее, продолжая ритмичные движения. Бедра Энджел начинают встречать мои толчки.

– Вот так, детка, – подбадриваю я ее. – Подставляй свою сладкую киску моему члену.

– Авель... – всхлипывает она.

Я вхожу резче, желая, чтобы она почувствовала меня. Обожая, как ее киска облекает мой член, зная, что он будет единственным, что она познает. Я чувствую приближение оргазма, но мне нужно, чтобы она была со мной. Я хочу видеть, как она кончает на мне. Слышать ее сладостные стоны наслаждения, когда я возношу ее на недосягаемую высоту. Пометить ее и излиться в самое ее нутро.

Я поднимаю голову, глядя на нее сверху вниз. Вжимаю большой палец в ее рот. Энджел начинает сосать его, едва он касается губ. Я вынимаю палец и опускаю руку между нами. Мой большой палец находит клитор.

По ее груди и шее разливается розовый румянец, когда она начинает кончать. Ее киска сжимается вокруг моего члена. Вид того, как она трепещет от наслаждения, принимая меня внутрь, – самое прекрасное зрелище, что я видел в жизни. Это мой рай. Она – мое спасение.

Я кончаю с ней вместе. Изливаясь в нее. Энджел прижимается ко мне, обвивая ногами, чтобы удержать меня внутри. Я стону ее имя, захватывая ее рот в поцелуй. Впервые в жизни я чувствую связь с другим человеком. Испытываю эмоции, что считал для себя невозможными.

– Ого, – выдыхает Энджел. – Мы должны повторить.

Она смотрит на меня с улыбкой. Я почти что падаю на нее сверху.

– Я сделаю для тебя все, что захочешь, Энджел. Тебе стоит только попросить.