Текст книги "Елена Премудрая невеста по недоразумению (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 37.

Глава 37

"Гости из-за граней и пирог с предсказанием"

Утро выдалось бурным. В Чайной Гавани редко случались землетрясения, но сегодня в воздухе всё дрожало – будто кто-то за сценой сказки переворачивал страницы. Из кладовки выпал чайник, в травяной теплице взвыла фиалка-предсказательница, а Баюн слетел с подоконника прямо в кадку с лавандой.

– Что за неладное? – возмутился кот, выкарабкиваясь с мятной веточкой в ухе. – Это, скажу я вам, не к завтраку. Это к событию!

И событие не заставило себя ждать. Из самой глухой чащи, откуда ещё ни один деревенский леший не выбирался без рюкзака заклятых грибов, вышли… трое. Не просто гости – пришедшие из-за грани.

Первый – высокий, бледный юноша с глазами цвета ледяного меда. Второй – рослая женщина с кожей цвета корицы, на плечах у неё сидела сова, полная сарказма. А третий… ну, третий был с рогами. Настоящими. Скрученными. И с папкой в руках.

– Мы из Лаборатории Межсказочных Переходов, – начал он бодро. – Нам поступила информация, что в этом регионе зафиксированы скачки аномальной магии, совпадающие с перемещением межмировых единиц.

– Говорите проще, рогатик, – проворчал Баюн. – Мы тут поутру чай пьём, а вы – сразу с межмировой бюрократией.

Елена, выйдя на крыльцо, прищурилась и спокойно произнесла:

– Перемещённая у нас действительно есть. А вы кто ей будете? Комитет по контролю за попаданками?

– Почти, – кивнул рогатый. – Мы сопровождающие. Проверяем стабильность мира после прибытия новых элементов.

Арина, выглянув из-за косяка, испуганно прошептала:

– Это из-за меня?

Елена кивнула ей ободряюще:

– Не бойся. Если что, скажу, что ты моя двоюродная племянница по линии белорусских водяных.

– Мы обязаны её протестировать, – настойчиво проговорила женщина с совой. – Магический резонанс может нарушить баланс.

– А мы обязаны накормить вас пирогом, – спокойно ответила Елена. – Так у нас заведено. Кто в дом с порога – того на чай с вишнёвым.

–

За столом накрыли как на свадьбу: травяной чай, пироги с грибами, печенье с предсказаниями. Рогатый деловито листал бумаги, сова с подозрением изучала настой с розмарином, а ледяной юноша откровенно таращился на Арину.

– Ты, значит, попала сюда случайно? – спросил он.

– Случайно – это упасть в яму. А я… – Арина замялась. – Я скорее перескользнула.

– Скользящие типы интересны, – пробормотал он, делая пометки в блокноте.

– А вы сами? – спросила Елена, наливая чай. – Вы тут с какими намерениями?

– Нам важно лишь убедиться, что всё стабильно, – ответила женщина. – Если нестабильно – мы обязаны эвакуировать объект.

Арина побледнела. Но в этот момент Баюн прыгнул на стол, опрокинул пирог, и из его развалившейся корочки вывалилась бумажка-предсказание. Он прищурился.

– «Ты найдёшь своё место там, где не искала. Там, где твоя душа помнит корни, даже если разум не верит».

Елена подхватила:

– Пророчество через пирог – это серьезнее, чем ваши бумажки.

– Мы обязаны провести испытание, – настаивал рогатый.

Елена встала. Магия вокруг неё собралась плотным полем – теплым, как хлеб, и острым, как перец. Голос её был спокоен, но в нём звенела сила:

– Она – под моей защитой. И в этом мире она уже пускает корни. Хочешь испытание? Пусть проявит себя в школе. Выйдешь против неё сама – по правилам Гавани. Без бумаги, без протоколов, по-честному.

Рогатый отодвинулся. Ледяной юноша усмехнулся.

– Вот это я понимаю. У вас тут порядок. Осторожно-честный.

– Осторожно-сказочный, – поправил Баюн.

–

И на том договорились. Арина должна пройти испытание: в течение трёх дней она будет ученицей на полных правах. Пройдёт – останется. Нет – провалится обратно туда, где камеры, соцсети и отсутствие чабреца.

Первый урок был уже завтра. А пока вечер медленно опускался на деревню, и золотая дымка окутывала лавку, теплицы и крышу, где уже устроился Баюн с довольным видом.

– Ну вот, хозяйка, началась новая история. С пирога и угроз. Всё как обычно.

Елена, глядя на лесную тропу, кивнула:

– Всё как должно быть. А значит, продолжаем.

И в этот момент в саду расцвёл редкий цветок – розовато-фиолетовая «Надежда сквозь чащу». Он цвёл только тогда, когда в Гавани появлялась новая душа, нашедшая свой путь.

Сказка продолжалась.

Глава 38.

Глава 38

«Утро, котлеты и подозрительные грибы»

Утро в Чайной Гавани начиналось не с кофе. Оно начиналось с громкого топота босых ног по деревянному полу, шуршания трав в чайнике, возмущённого Баюньего фырканья и стрекота волшебного будильника в виде петуха на колёсиках, который каждый раз удирал под шкаф, чтобы его не выключили.

– Мам, он опять ускакал! – вопила младшая, Аграфена, выныривая из вороха подушек.

– А ты догоняй, – спокойно ответила Елена, заваривая чай прямо в большом кувшине. – Кто поймает будильника – тот сегодня главный помощник.

– Это несправедливо! – заорали в унисон старшие близнецы, Арсений и Лука. – Он всё равно Груньке даётся!

– Потому что она с ним дружит, – фыркнул Баюн, не открывая глаз. – А вы с ним как с врагом.

Кощей уже успел спуститься, причесаться, надеть рубашку с закатанными рукавами и… ничего не делать. Он стоял у окна с кружкой чая и видом философа, готового если не к войне, то к распитию сладкого чая с мятой.

– Я вот думаю, – протянул он, – а не устроить ли нам пикник?

– Слушай, ты говорил это ровно неделю назад, – прищурилась Елена. – И чем закончилось? Мы искали твою потерянную берцовку в болоте. А я так хотела просто на травке полежать.

– А зато нашёлся тот ведьмин гриб! – воскликнул Арсений. – Который потом три дня рассказывал анекдоты!

– Только половина из них была приличной, – пробормотала Груня, ловя сбежавшего будильника.

– Ладно, – вздохнула Елена, – пикник так пикник. Но только в пределах цветущей поляны. Без болот, без мхов с зубами и без внезапных порталов в царство великанов.

Баюн открыл один глаз.

– А что, жаль, я бы портальчик открыл. У них там мёд восхитительный.

– Мёд – да, – Кощей хмыкнул. – А вот угощения на "оставайся на закуску" – это уже совсем другой разговор.

–

Сборы заняли не час и не два, потому что Елена не умела просто "выйти на пикник". У неё всё было серьёзно: чай в термосах – по виду, по настроению и по знаку зодиака каждого члена семьи. Пироги с начинкой на выбор. И, конечно, «котлеты с предсказаниями».

– Мам, как ты в них бумажки засовываешь? – шептала Груня, пока лепила котлету.

– Не бумажки, а травяные капли памяти, – ответила Елена с гордостью. – Они активируются, когда человек жует. Ну, если не проглотит раньше, чем вдохновится.

– А вот это уже магия! – воскликнул Лука. – В прошлый раз мне попалось: "Не бери пирожок без спроса". Это было жутко конкретно.

– А ты взял? – спросил Кощей, откусывая сырник.

– Взял. И поперхнулся.

– Вот и работает, – фыркнул Баюн. – Мог бы и без магии понять: не лезь без спроса.

–

Поляна встретила их цветущим ковром. Всё расцвело: от туманных колокольчиков до ласковых лютиков. Где-то на краю располагались добрые мхи, которые по ночам пели колыбельные жабам. На них никто не садился – они щекотались.

Дети разбежались: кто к озеру, кто собирать светящиеся шишки. Баюн забрался на плед и заявил:

– Я здесь главный по контролю еды. Всё, что будет падать – моё. Даже если случайно.

– Ага, – Елена разложила сервиз. – Только чайник не сгрызи, как в прошлый раз.

Кощей лежал, сложив руки за головой.

– Вот и сказка. Солнышко, дети не орут, пироги не сбежали…

– Пока, – заметила Елена. – Они же с начинкой из спелых чудо-ягод. Эти любят подрывать тесто изнутри.

И действительно, один пирог шевельнулся. Но Баюн успел лапой прижать его к блюду.

– Не выдумывай, лежи. Сегодня ты мой.

–

Пока дети носились, взрослые пили чай. Елена достала своё любимое вязание – носки для Баюньих лап. Кощей, как всегда, устроился рядом, вполглаза поглядывая на неё.

– А помнишь, как всё начиналось? – тихо спросил он.

– Конечно. Я была усталая, ехала к бабушке, хотела уединения. А получила кота, Кощея, баню и леших в нагрузку.

– И не пожалела?

– Ни на минуту, – ответила Елена, не отрываясь от вязания. – Хотя пироги, которые пытаются убежать, – это, конечно, излишество.

– Я всё ещё удивляюсь, как тебе удаётся совмещать магию и быт.

– Это просто. Я помню, кем была – и не забываю, кем стала. В этом вся магия.

Кощей подался ближе, обнял её за плечи.

– Знаешь, я хотел сказать тебе...

– Гром! – заорали дети из кустов. – С неба падает корова!

– Что?!

–

В небе, и правда, что-то приближалось. Но, слава всем духам, это была не корова, а крылатая тыква. С магической запиской от бабы Яги:

«Детей не балуй слишком. Школу открывать пора. И да, у тебя скоро гости. Особые.PS. Не пускай Баюна к воронке с земляникой. Унесёт, как в прошлый раз».

Баюн обиделся. Дети захлопали. Елена вздохнула:

– Ну вот, обычный пикник...

Кощей улыбнулся:

– Да уж. Обычный.

И всё-таки это было идеальное семейное утро. Со взрывами, пирогами, шишками и носками для кота. А солнце, как и вс егда, мягко касалось их плеч, обещая, что впереди будет ещё немало таких дней.

Глава 39.

Глава 39

«Тёщин день, или Баба Яга наносит визит»

Утро в Чайной Гавани выдалось на редкость прохладным. Воздух пах свежескошенной мятой, дымком от костра и… тревожным ожиданием. Елена стояла у окна, глядя, как по дорожке бодро скачет ведьмина ступа.

– К нам летит, – сообщила она, не оборачиваясь.

– Кто? – спросил Кощей, выныривая из-под пледа, где прятался от детей, требовавших читать им вслух про «Тридцать три подвиги деда-Корнея».

– Кто-кто. Баба Яга. Твоя почти-тёща.

– О-о-о… – Кощей драматично застонал. – Только не сегодня. Я ещё не оправился от последнего визита. У неё носогрейка сама по себе ругалась!

– А мне нравится, – Елена улыбнулась. – С ней всегда весело. И вообще, она просила позвать её, когда у нас пойдут яблоки.

– Но у нас груши.

– Значит, почувствовала, что пора.

–

Ступа приземлилась с глухим «пух». Крышка открылась, и оттуда выпорхнула Баба Яга, в новом цветастом платке, с корзинкой и самодовольной ухмылкой.

– Ой, вы посмотрите на эту идиллию! – воскликнула она, щёлкая Кошея по лбу. – Всё живы, никто не в бочке, пироги не взбесились – чудо!

– Мы стараемся, – буркнул он, потирая лоб.

– Я, между прочим, в гости по делу, – сказала Яга, вваливаясь в дом. – Устроим-ка «Тёщин день». Пора показать, кто тут старшая ведьма.

– А мы что, соревнуемся? – удивилась Елена.

– Неа. Мы учим! – торжественно заявила Яга. – Сегодня я хозяйка дома. Ты, Елена, на покой. Пошла отдыхать, чаи пить, маски делать.

– Это ловушка? – спросил Баюн, глядя на котомку, из которой выглядывала живая щётка.

– Нет. Это обряд. Семейный. Глава ведьминского рода должна уметь отдыхать, иначе сойдёт с ума и начнёт разговаривать с грибами.

– Она и так разговаривает! – воскликнула Груня.

– Только с разумными, – парировала Елена, но послушно сняла фартук. – Ладно, тёща, твори. Только дом не сожги.

– Обещать не могу. Но постараюсь, – подмигнула Яга.

–

С этого момента началось настоящее шоу.

Яга носилась по кухне, наговаривая рецепты, угощения, заговоры и советы вперемешку. Варила борщ с лунными каплями, лепила вареники с предсказаниями, пекла «тёщины булочки», которые при укусе задавали неудобные вопросы.

– Мам, а можно ещё один? – спросил Лука.

– Только если не боишься, что булочка спросит, куда ты прячешь пряники.

Он всё равно съел. Булочка спросила. Он покраснел. Все хохотали.

–

Пока на кухне творился ароматный хаос, Елена впервые за долгое время откинулась в кресле-качалке с книгой и чашкой чая. Маска из лепестков роз и сока яблоневого дерева стягивала щёки.

Кощей подошёл, осторожно поднёс к губам чашку с ещё более ароматным чаем.

– Приятно, да?

– Как в санатории, – выдохнула Елена. – Только лучше. Тут ещё ты и Баюн.

– Ой, я – обязательный компонент всякого уюта, – хмыкнул Баюн, развалившись на подоконнике.

В это время из кухни раздался вопль:

– Кто сунул голову в варенье?! Это магический джем, а не снадобье для ушей!

– Это не я! Это варенье меня укусило! – взвизгнул Арсений.

–

К вечеру стол был заставлен угощениями, а двор – следами магических экспериментов. Все были сыты, довольны и слегка зачарованы. Один из пирогов всё ещё пытался сбежать, но Баюн периодически его притормаживал лапой.

– Ну как тебе отдых? – спросила Яга, разваливаясь на лавке.

– Потрясающе. Давай так раз в месяц.

– Договорились. Только в следующий раз я с собой ещё парочку бабушек приведу. Устроим клуб.

– Клуб ведьмопенсионерок? – прищурился Кощей.

– Нет. Клуб тех, кто вас всех переживёт.

– Принято.

–

Когда Яга улетала обратно в ступе, махая на прощание веником с автопилотом, Елена выдохнула:

– Ну что ж, теперь я понимаю, каково это – ничего не делать. Прелестно.

– Только тебе не надоело? – уточнил Кощей.

– Не-а, – зевнула она. – Но завтра я снова в деле. А ты – на кухню.

– Что?

– Твоя очередь. Я слышала, ты хотел научиться печь блины с сюрпризом.

Кощей сжал кулаки:

– Ну что ж. Примем вызов.

Баюн фыркнул:

– Я в это не вмешиваюсь. Но блины я проверю. Лично.

А на дворе вечерело. Чайная Гавань погружалась в мягкое, тёплое спокойствие. И если в воздухе пронёсся странный аромат хрена, гвоздики и счастья – никто не удивился. Просто Баба Яга побывала в гостях.

Глава 40.

Глава 40

«Чайный чемпионат и подозрительный самовар»

С утра в Чайной Гавани витало что-то необычное. Сады благоухали цветами, пчёлы жужжали деловито, как будто собирались составить собственную профсоюзную ячейку, и даже Баюн выглядел подозрительно энергичным.

– Что за подозрительный настрой? – спросила Елена, наблюдая, как Кощей без понуканий сам подмёл двор.

– Сегодня же день Чайного Чемпионата! – напомнил он, бросив в неё веником. – Тот самый, что ты придумала, а потом решила забыть.

Елена хлопнула себя по лбу.

– Точно! Турнир по лучшему настою среди всех деревень округи... С гномами, лешими, домовыми, болотницей и, если не сбежал, одним хитрым кикимором.

Баюн важно надел бандану и сообщил:

– Я, между прочим, главный судья. И да, я взяток не беру. Только угощения. И комплименты. И массаж спинки. Ну... почти не беру.

–

Двор Елены превратился в ярмарочный зал. Длинные столы ломились от кувшинов, чайников и замысловатых чашек. Гномы приволокли древний, пузатый самовар на колёсах, больше похожий на боевую машину.

– Этот самовар варил нам чай ещё до основания гор! – с гордостью сказал гном Стукарик. – Его зовут Мурлыкыч.

– Почему? – удивилась Елена.

Самовар в этот момент заурчал, забулькал и пустил пар сердечком.

– Вот почему, – хором ответили гномы.

Домовые выставили линейку элегантных чайников в виде домашних животных. Один напоминал сову, другой – ежа, третий неожиданно мяукал.

– Мы за эстетику! – важно сказал домовой Архип. – И за тонкий аромат бузины.

Лешие, как обычно, отличились: их чай был подан в выдолбленных из тыкв чашках, украшенных мхом. Пахло елью, дымом и чуть-чуть... борщом.

– Это у нас «Чай Лесного Откровения». После него люди начинают слышать деревья, – загадочно сказал старший леший.

– Или видят, как деревья на них смотрят, – добавил младший и хихикнул.

Кикимор не было. Но болотница выдвинулась с гордым видом, волоча за собой нечто, шипящее и испускающее пузырьки.

– Это наш болотно-клюквенный настой с добавлением звёздной росы. Я лично собирала с кувшинок.

– Это ты в озере лицом спала, что ли? – фыркнул Баюн.

– Это медитация! – фыркнула в ответ болотница и всплеснула лилией.

–

Чаепитие шло полным ходом. Баюн важно обнюхивал, отпивал по капле и записывал что-то в свою книжицу, периодически подмигивая домовой делегации.

Кощей, в красивом льняном сюртуке и безупречно выглаженной рубашке, стоял у своего чайного стенда. На нём был всего один чайник, один сорт чая – травяной настой из яблочной кожуры, зверобоя и сушёной малины.

– Это же твой фирменный рецепт, – с удивлением сказала Елена. – Ты его никому раньше не давал.

– Сегодня особый день. Надо же когда-то побеждать, – пожал он плечами.

Баюн отпил, замер, замурлыкал, вытер глаза, открыл рот – и вдруг… исчез.

– Э-э… – сказала Елена.

Баюн появился в воздухе, вращаясь, как пушистый волчок, потом мягко приземлился на подушку.

– Это… это было… чайное просветление, – хрипло выдал он. – Я видел, как меня гладят по пузу ангелы.

– Ты перебрал зверобоя, дружок, – хмыкнул Архип.

– Нет, Архип, это было настоящее. Кощей, ты… ты победил.

– Победа? – удивился тот. – Я просто хотел удивить жену.

– Ну так тебе и вручим кубок Великого Заварника! – торжественно объявил Баюн, притащив расписной чайник, похожий на яйцо с короной.

– Смотрится… гламурно, – хмыкнула Елена. – Почти как ты.

– Только без бороды, – уточнил Кощей.

– Ну подожди, – пообещала она. – Я тебе в борщ что-нибудь особенное подсыплю.

–

Когда гости разъехались, кубок торжественно стоял на полке, а в доме пахло мятой и смородиной.

– Знаешь, – сказала Елена, прижимаясь к мужу, – этот день был как-то особенно правильный.

– Потому что ты ничего не сожгла?

– Потому что все были вместе. И всё было по-настоящему.

Баюн зевнул:

– И по вкусному. Это важно.

– Ну что, устраиваем чемпионат ежегодно? – спросил Кощей.

– Только если ты снова приготовишь чай.

– С условием: ты в жюри. И у тебя – право последнего глотка.

И Елена с улыбкой подумала, что счастье иногда пахнет именно так – травами, дымком и чуть-чуть зверобоем.

Глава 41.

Глава 41

«Когда печка упряма, а у кота философский кризис»

Утро в Чайной Гавани начиналось как обычно: запах жареных пирожков, сонный крик петуха (который почему-то кричал «Ни дня без подвига!»), и Баюн, который уныло сидел на подоконнике, обложенный травниками, как философ средневековья.

– Баюн, у тебя что, кризис среднего возраста? – спросила Елена, месившая тесто в большой глиняной миске.

Кот тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от тома под названием «Зельеварение и бытие».

– Я вот подумал, хозяйка… мы живём, пьём чай, варим настои, спасаем заблудших странниц, устраиваем свадьбы и чаепития… А где же моё личное предназначение?

– Может, тебе книжку написать? – подбросил Кощей, протирая окна с видом на сад.

– Подумаешь, книжку! – обиделся Баюн. – Я – не просто кот. Я – образ. Символ. Фигура!

– Фигура у тебя, конечно, округлилась, – поддакнула Елена. – Сколько ты там съел пирогов на прошлой неделе?

– Я не пироги ем, а идеи! – торжественно провозгласил Баюн и с важным видом слез с подоконника. – Всё, ухожу в лес на поиски смысла жизни. Не ждите.

– Только шарф надень, философ, – крикнула Елена. – Там ветрено.

– И не спорь с ёжиками, – добавил Кощей. – Они теперь после осеннего настоя слегка агрессивны.

–

Баюн ушёл, оставив после себя пушистую ностальгию. А в доме внезапно начались странности. Нет, не катастрофы – именно странности. Например, печь отказывалась разжигаться.

– Не буду! – глухо доносилось из топки. – Я устала. Где уважение к личному пространству?

– Ты с ума сошла? – выдохнула Елена, прижимая веник к груди. – Ты – печь!

– Я – творческая натура! – фыркнула печь. – У меня выгорание. Пять лет подряд грею пироги без премий и благодарностей. Всё! Я в отпуске.

– Слушай, – подключился Кощей, – если ты не хочешь, я могу поставить походный костёр. На дровах. С треском. И, возможно, с дымом в кухню.

– Шантаж! – возмутилась печка. – Хорошо, хорошо! Только с массажем кирпичей после смены.

– Спа для печи, – кивнула Елена. – У нас точно начинается волшебное безумие.

–

Баюн вернулся вечером, весь в паутине и с торжествующим видом.

– Я нашёл смысл жизни! – объявил он, драматично запрыгивая на стол. – Я буду... котом-куратором.

– Это как? – одновременно спросили Кощей и Елена.

– У каждого мудреца должен быть ученик. Я нашёл ученика! Котёнка. Заблудыша из болот. Маленький, полосатый, вечно чихает.

– Ты... взял на себя ответственность? – прищурилась Елена.

– А что я, не кот, что ли?! – возмутился Баюн. – Я теперь наставник. Он будет учиться мурлыкать с философским подтекстом и лежать на книгах, будто понимает их.

– Значит, у нас теперь два хвоста в доме, – пробормотал Кощей. – Я бы лучше завёл кур.

– Не вздумай, – шепнула Елена. – Куры – это власть. Они в глаза смотрят, как будто знают, кто ты в прошлой жизни.

–

К вечеру всё наладилось: печь урчала от удовольствия, получив массаж из берёзового веника, котёнок засыпал у Баюна на хвосте, а Кощей, устроившись на крыльце, читал книгу «Скромный муж ведьмы: инструкция по выживанию».

– Вот скажи, любимая, – обратился он к Елене, – ты же не планировала такую жизнь?

– Ни одного дня, – честно призналась она. – Но я бы ни на что её не променяла.

– Даже на дворец, поданных и личную охрану из оборотней?

– Даже на утренний кофе в постель. Потому что мне и так хорошо.

Баюн, не открывая глаз, пробурчал:

– Потому что мы – команда.

И это была правда. Пусть странная, пушистая, шумная, с философствующими печками и котами-наставниками – но настоящая команда.

И где-то в лесу ёжики тихо обсуждали, кто такой Баюн и почему он теперь ещё и философ.