Текст книги "Свиток Рифея"

Автор книги: Людмила Павельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Сказ о каменной куделе и прекрасной Мелузине

То не травы на холме зеленеют, не кусты ягодные под тяжестью спелой смородины гнутся, не блики солнечные разбегаются, то играет в лучах камень дивный. Будто и не самоцвет вовсе, а сброшенная кожа змеи, переливающаяся на земле яркими радужными красками. Отмытая дождём, закалённая ветром, затвердела она от времени. Зелень не сочная – изумрудная, а приглушённая, оливковая, с переливами, полосками и пятнышками, то чёрными, то огненными, то солнечными, то белёсыми. Вот он какой, камень – змеевик. Таинственный, не простой.

История наша такая же. До сей поры недосказанная. Дело было так. Жил в краях уральских парень молодой, Демьяном звали, красавец писаный, но не зазнайка, как некоторые, добрый, послушный, толковый. С детства, под приглядом старших в семье, освоил науку «мраморных хрусталей», поделки в его руках появлялись чудесные. В общем, жених хоть куда, а невесту никак не высватает, не глянутся ему девы местные, и всё тут.

И вот однажды возвращается наш герой из местечка соседнего и видит: сидит у расщелины горной на круглом камне девица неизвестная, вся в лохмотьях, и лицо исцарапано. Никудышная с виду, тощая, болезненно-бледная, низкорослая.

Подошёл Демьян поближе, хотел спросить, может, помощь нужна, а дева-то наша и упади без чувств прямо на землю. Взял её парень в охапку да в посёлок понёс. Домойте отнести поостерегся, к бабке-ведунье на окраину селения направился. Да там девчонку и оставил, наказав знахарке смотреть за болящей, и денег на лечение дал.

На другой день, как освободился, сразу к избе окольной побежал.

А девчонка ничего, оклемалась, но говорить о себе не захотела, как ни пытались бабка с Дёмой её расспросить. Ну, да ладно, пусть выздоравливает. Сказала лишь, что зовут её Мелузиной, и то хорошо. «Зина, что ли, по-нашему?» Так и стали они с бабкой девчушку звать. Поправлялась Зиночка быстро, на глазах расцветала. Волосы золотые да зелёные ясные глаза – тёплая красота, солнечная.

Ласковая, приветливая девица оказалась, сметливая.

Только ходить стала, тут же начала бабушке помогать, травы собирать, да ещё как проворно. И те, которые старушка не знала, приносить наладилась. Снадобья готовила, словно лекарь заправский. Видать, наука ей та была и ранее известна.

Демьян от новой знакомой никак не отставал, хоть и не нужна была его помощь уже, сама справлялась.

Но как будто приворожила пришлая девица мастера: она улыбнётся – ему радость на весь день, она закручинится – он в печали и в попытках её развеселить.

Прошёл месяц. Привыкла Зина к парню, доверять ему стала, понемногу рассказывать о себе. Оказалось, что пришла она из подземной огненной страны, где солнце разноцветное, радужное. Птицы там водятся диковинные, рыбы с оперением. Правит народом тамошним Дева-Горыня. В давние времена жили горные люди в здешних местах, да уйти пришлось в подземное царство, спасаясь от всесильных врагов.

Но не забывают родной край подземные жители, отправляют посланцев наверх постоянно. Вот и её направили.

Всё, что было поручено, девушка сделала, а вернуться не может. Одежду особую она при выходе на землю повредила.

Как? Где? Да что объяснять? Всё равно Демьян не поймёт. Но без его помощи она новую одежду не сотворит: камень нужный искать надо, и быстро: срок возвращения уже на пределе. Камень, похожий на змеиную кожу, надобен. Но где он? Зина не нашла.

А Демьян быстро сообразил, как к камню добраться. Видел он в бортах серо-белого талькового карьера другой камень, зеленоватый, с чёрными полосками и золотистыми крапинками.

Брали этот камень, змеевик, мастера охотно. И красивый, и полируется легко, до зеркальности, что только из него не делали, но чтоб одежду?

Принёс парень Зине каменья. Как она над ними колдовала, что творила, то Демьяну девушка не показала. Дробила, расщепляла, крутила «каменную куделю», из неё соткала ткань невиданную – горный лён. Сшила платье из льна и плащ с капюшоном, укрывший нашу героиню с головы до пят.

– Спасибо, тебе, Дёмушка, и тебе, бабушка, за приют и доброту вашу, но идти мне надо домой обязательно, ждут меня родители, волнуются, да и подземные жители не зря же посылали сюда, нужна я им с тем, что на Земле узнала.

Оторопел парень: так быстро расставаться, а он только-только понимать стал, насколько Зина ему дорога. Как же он останется без неё? Неужели влюбился?

– Что же так? – промолвил в печали. – Уйдёшь и всё? Неужели навсегда? Не вернёшься?

– А ты бы хотел, чтобы вернулась? – покраснела девица, видно, тоже приглянулся ей Дёма.

– Да, – вздохнул он в ответ.

Но делать нечего, пошли молодые к тому месту, где первый раз мастер увидел Мелузину. Попрощались у камня, дальше идти за ней девушка не разрешила. Велела ждать её здесь же через месяц.

Подошла к расщелине в горе, сдвинула какую-то плиту, повернув её невидимым рычагом.

Парень издали увидел огонь, рвущийся из открытого пространства, и то, как Зина накинула капюшон и в плащ завернулась. Да и шагнула в пламя. Свет огненный разлился, осветив тоненькую фигурку, в следующий миг исчезнувшую в глубине.

Ещё секунда – и лаз закрылся. Всё!

Слёзы хлынули из глаз парня. Неужели сгорела? Нет, быть того не может, он видел тень, проскользнувшую через огонь.

Похоже, не боится пламени одежда из «каменной кудели»?

Как он прожил месяц без любви своей, то неведомо, но с утра назначенного дня был у расщелины.

Ждал до вечера, но никого не дождался. Ещё месяц Демьян тщетно искал проходы в горе, надеялся под землю спуститься. Да над камнем колдовал, всё пытался «куделю» сплести. Говорят, получилось, и, похоже, он другим мастерам рассказал про своё уменье новое. С той поры ткать «горный лён» по всему Уралу наладились.

А что с мастером-то стало? Да кто ведает! То ли ушёл насовсем из здешних мест, чтобы Зину не вспоминать, а то ли нашёл всё же ход в подземный огненный мир.

А вы-то как думаете, нашёл?

Любовь – она, как змейка радужная, везде дорогу найдёт.

Сказ с камне – звезде обманной

Сколько лет стоит Рифей седой, всегда богатств в нём было больше, чем люди взять могли. Уж, казалось бы, всё: вычерпали драгоценности подчистую, ан нет, опять нашлись, откуда неведомо. Да какие! Непростые камни, обманные. Берёшь такой из горы – он коричнево-золотой, отблески солнца так и брызжут, а запечёшь его в глиняном горшке на углях – прозрачным становится, голубым, отсвет алмазный в нём появляется. Но надолго ли? Нет. Глядишь, а через какое-то время опять потемнел.

Обман – он и есть обман. Его только огонь понимает, а человек бессилен, он ложь не видит, да и правду не всегда разберёт.

Всегда так было.

И сегодня, и в давние времени, когда Пермской землёй промышленники Строгановы владели. Досталась она им то правдой, то кривдой, то набегами, то выкупами – по-разному. Соль добывали, медь плавили, отсюда, из-за Камня, в Сибирь войска Ермака снаряжали. Воевода сей до похода служил со своим отрядом охраной Строгановских прикамских уделов, а призван был хозяевами с Волги, где занимался с шайкой казаков грабежами.

Но не о том теперь речь. Не о Строгановых, не об Ермаке – о них без нас рассказали и ещё расскажут.

Наш сказ о парнишке молодом, который жил в середине 19 века в поместье удачливых промышленников в поселенье Ильинском Пермского края.

В те годы цвело Ильинское. Каких красот там только не было: и великолепные постройки имения Строгановых, и парки, созданные семьёй знаменитого лесничего Теплоухова: «Кузьминки», «Английский» и «Сказка», и школы пения, и иконописи – всего не перечислишь.

Одно слово – благодать!

Парень наш, Кузьма, хоть и был родом из семьи строгановских крепостных, но выучился в школе художественной, по дереву так мог розы нарисовать, любо-дорого. Да что розы, иконы ему даже было доверено доделывать за мастерами, узоры наносить.

Как многие молодые люди Ильинского, на достигнутом не останавливался, учиться стремился, желание имел в большие люди выбиться. Примеров-то взлёта простых людей в чины высокие было в тех местах не занимать, тот же Строганов или Теплоухов. Один, считай, наместник царской династии на Урале, другой – лесничий-садовод самый знаменитый, всё в имении Ильинском ему подчинено. А ведь оба, как говорится, «из грязи да в князи». Почему бы другим молодым не попробовать!

А тут счастье герою нашему улыбнулось ещё раз: в театр взяли (первый в крае, лучший по тем временам). Да и как не приметить такого: красив был парень, профиль точёный, рост высокий, волосы вьющиеся, глаза ясные. А голос чудный, ровный, сильный, слух замечательный.

Такому только греческих богов играть. Да так и вышло. С помощью приглашённых профессиональных актёров стал Кузьма опыта набираться, высоко взлететь настроился. Того гляди, пристроили бы его хозяева имения в столичный театр.

Но не тут-то было.

Талантливым уродился Кузьма, но простоватым оказался, доверчивым. Все его обманывали, подводили. А причина-то ясна – зависть.

Один из актёров, которому роль главную не дали, сделал так, что Кузьму в краже костюма обвинили – выпороли. Хорошо хоть не выгнали перед премьерой.

Любимая девушка предала: управляющий имением поманил богатыми подарками, и не устояла изменщица.

Брат родной и тот подвёл: деньги занял да и забыл, не отдаёт, а матери соврал, что никаких денег и не видел.

У кого спросить, как перестать быть обманутым всеми?

Разве что учителю своему, иконописцу строгановскому, довериться?

Тот сначала посоветовал молиться, но сжалился.

– Есть способ, – нехотя молвил старый мастер, – надо пойти к колченогому добытчику. Но смотри, паря, злой он на весь свет белый, мало ли что. Зато старик тот всё о камнях драгоценных знает. А тут ясно: без камня хитрого тебе не обойтись. В них сила разная. Вдруг да поможет умнее стать? Но знай, непростое это дело, с камнями знаться, как бы бес не попутал. Пойдёшь?

– Конечно пойду. Куда деваться?

На другой день отправился наш парень к мастеру.

Тот долго расспрашивать не стал, ухмыльнулся хитро и обещал помочь.

– А взамен ты для меня дело сделаешь. Надо бы долг старый вернуть. Давний. Молодым я ещё был, таким вот, как ты. Красивым, удачливым. Любила меня девушка хорошая, замуж согласилась выйти, да тут авария на руднике. А как стал я калекой, так и отрезало: ушла любовь, не справилась с бедой. Суженая моя второпях замуж вышла за торгаша, что пушниной промышлял. Обозлился я на неё, озлобился. Но что теперь-то: жизнь прошла! Камешек я ей в юности обещал, изумруд. Передашь подарочек? Скажи, что простил, не сержусь. Надо душу облегчить, жизнь-то под откос идёт. Пусть перстень себе закажет и носит, на счастье.

– Отнесу, не беспокойся. Назови кому и куда – сделаю.

– Ну, раз так, вот тебе камень от твоих бед. Не смотри, что такой неприглядный с виду. Цирконом называется.

Ты этот камень положи в горшок глиняный да попроси мастеров прокалить в печи. Увидишь: станет камень прозрачно-голубым. Повесь его на завязку на шею и посматривай. Он тебя от обмана убережёт. Но смотри: камень тебе одному служить должен. Начнёшь кому-то помогать или, того хуже, спасать от бед кого, хоть мать родную, камешек свойства свои потеряет вмиг, и кали потом, ни кали в печи – толку не будет. И второй раз ко мне не приходи, выгоню. Знай!

И с этим Кузьма согласился, больно уж ему судьба глупца надоела.

Сказано – сделано. Отнёс Кузьма зелёный камешек, на вид – чистый изумруд, жене торговца. Обрадовалась женщина, что прощена бывшим возлюбленным, лицом посветлела. Не знала, как Кузьму и благодарить. Дело прошлое, но груз на душе висел, не каменная же.

Золотисто-коричневый камешек, как было велено, в печи в горшке запёк. Тот стал прозрачным, ясным.

И всю жизнь Кузьмы осветил. Глаза открылись у парня.

Любой обман, даже самый мелкий, увидел ясно. А легче не стало. От напастей-то он, конечно, уберегся, но и жизнь его не в лучшую сторону изменилась.

Люди же не только со злым умыслом грешат враньём, не так всё просто. Иной раз обидеть не хотят, иной раз огорчить, но наш парень всех стал подозревать.

Вот отец про болезнь свою промолчал, соврал, что легче стало, а Кузьма в тревоге: вдруг родня специально затевает что-то, хочет без средств оставить, брату младшему хозяйство передать.

Девушкам так вообще верить перестал. У них что ни слово, то придумки – как с ними по-честному?

А тут ещё люди прознали, что Кузьма не просто так прозрел: разве скроешь. И нет чтоб самим за волшебным камнем сходить! Как же! Кузьму пытать стали. Сами-то постереглись, вдруг какая чертовщина, а чужого парня что жалеть?

Стали просить, кто что. Одному про сделку подскажи, выгодно ли будет, другой всю правду про измены мужа знать понадобилось (и зачем ей это?), третий вообще сам, видно, обман затеял, опасается – не раскроют ли его пакости.

Кузьма, как мог, всем отказывал – врагов наживал.

Брат, конечно, опять к Кузьме полез без совести, помоги да помоги: женитьбу выгодную затеял, про соперника своего хотел правду выведать да и показать его родне невестиной с худшей стороны.

Отказал владелец камня – поссорились намертво с братом, да заодно и со всей семьёй. Обиделись семейные за младшенького.

Как-то незаметно к Кузьме пришло одиночество, все его опасались, всех он разоблачал.

Прошло несколько месяцев.

За это время полюбилось парню гулять по саду в свободное время, думать в тишине, мечтать. Как-то видит: навстречу еле идёт женщина, опирающаяся на палку, по виду глубокая старуха, худая, измождённая, с тусклым взглядом. Сопровождает её молоденькая девушка, тихая, скромная.

И не узнал бы Кузьма болящую, но увидел на пальце перстень с камнем знакомым.

Поздоровался с парой, разговорились. Узнал от Тани (так звали девушку), что мать её заболела внезапно, стала чахнуть, волосы выпадают, худеет день ото дня. Что за болезнь, никто определить не может.

Посмотрел Кузьма на девушку: вид у неё измученный, а глаза хоть и тоскливые, но такие ясные, солнце в них купается. Милая девушка, с первого взгляда в сердце вошла.

«Могу ведь помочь. Могу. Что же делать? Посмотреть сквозь камень на чужую беду – себя без помощи оставить. Не посмотреть… Нет, так тоже нельзя. Будь что будет!»

Взглянул наш молодец на несчастную мать сквозь циркон-звезду, обман-то и высветлился. Это ведь он сам виноват. Через него добытчик поквитался с неверной. Камень зелёный подсунул, страшный камень, болезнь от него идёт тихая, неизвестная, и лечить её никто не знает как. Не изумруд это, тоже из цирконов, как и тот, что у Кузьмы, но особенный, редкий, «убийца», который люди обходить должны стороной.

Как смог объяснил Кузьма девушке и её матери, что с ними случилось. Забрал перстень с карающим камнем да и выбросил его в Обву с обрыва.

После к добытчику бросился, поквитаться хотел за злой умысел, да того и след простыл, ушёл из Ильинского, а куда – Бог ведает.

Долго ли, коротко с той поры прошло, жизнь своим чередом потекла. Больная поправляться стала.

А Кузьма день ото дня всё больше в Таню влюблялся, минуты без неё прожить не мог. Да и он, похоже, был ей не безразличен. А вдруг да сладится у молодых?

«Посмотреть бы надо. Не обманет ли меня Танюша», – думал наш герой.

А как посмотришь? Камень стал тусклым, пустым. Калить пробовал – не меняется.

Неужто опять бояться парню обмана? Как правду разглядеть?

Или просто верить?

Вы-то как считаете? Верить?

Думайте!

А пока где-то там, близ Рифея, сверкают горячие древесные угли в каменной печи, греют глиняный кувшин с кристаллами циркона внутри, долго греют, час-два, и свершается чудо: яркие алмазы предстают взору.

Всё через них видно: и правду, и ложь, и чистоту помыслов, и страдания.

Много разных красок должно переплавиться и слиться воедино, чтобы появилась прозрачность камня-звезды.

Недолговечной, обманной, но такой притягательной, что не поверить в неё нельзя.

Догорают угли…

Сказ о кадоне ледового цвета

Течёт Ирень-река то быстро, то медленно, петляет меж скалистых берегов, как жизнь наша меняется. Точит вода подножья утёсов и сиреневыми брызгами поднимает добычу в воздух. Летит камень, как рыбка перламутровая, сверкает всеми своими гранями, падает на песчаный берег. Кряж Иреньский отливает мёдом самоцвета изумительного, только в этих местах живущего. И, как двести лет назад, так и сейчас, с затаённым трепетом берёт «медовик» в руки мастер-камнерез и творит красоту.

Вот и наш герой, впервые увидевший чудо-камень, загляделся и про другие забыл. Но давайте по порядку.

Давным-давно, в те времена, когда в Петербурге ещё и дворец Зимний не построили, жил на прикамской земле парень молодой, по имени Алёша, по званию «мраморный хрусталь».

В те годы умельцев этих на Урале много появилось. Дивную красоту научились создавать из самоцветов. Так наловчились в своём труде, что даже во дворцах столичных их изделиями не гнушались. Да что во дворцах, с заграницей торговали!

Алексей был в своей артели наособицу. Хоть и молодой, но дал ему Бог глаз приметливый и сообразительность недюжинную. Камень в его руках оживал. Возьмём, к примеру, «изюминку» мастера – букетик из цветов и ягодных веточек! Глядишь, и кажется, что пахнет то смородиной, то свежей травой. А это «смоляк» чернеет, малахит листьями завивается, цветы полевые из яшмы. И как он так умел?

Что тут гадать: талант, да ещё и влюблённость.

А когда любишь, красота всегда с тобой рядом.

Катерина, невеста Алёши, тоже была девушка хоть куда. С детства они друг друга знали, жили рядом. И не сказать, что Катюша была писаной красавицей: худенькая, курносенькая, щёчки атласные – с высокими, статными подружками не сравнишь, но глаза её завораживали бесповоротно любого. Зелёные, бездонные, яркие. И всегда в них добро и ласка. Милая девушка. Таких в жёны берут недолго думая, а то ведь не успеешь.

Вот и Алёша тянуть дело со свадьбой опасался, сватов настроил, родителей подготовил. Деньги-то на жизнь уже были, наработал, да и останавливаться не собирался – семья без прокорма не осталась бы, кусок хлеба всегда в руках, надёжно.

Но случилась беда. Как река меняется за ночь, из послушной становится резвой и разрушительной, так и Катерина поменялась внезапно: ещё вчера – ласковая да любящая, сегодня вдруг – вздорная, заносчивая, неприступная. И в лице перемены: нос крючком задрался, подбородок заострился, а глаза стали злыми, колючими, с жёлтыми огоньками. И что удивительно: не с одной Катериной такие перемены произошли.

Ещё несколько девушек стали неузнаваемы. Статные превратились в тучных, неповоротливых, худые согнулись дугой. Злость разлилась по округе. Женихи только успевали от ворот с отказами отлетать. Убежала Любовь из посёлка, куда – не сказала.

Что делать, Алёша не знал, жить не хотелось. Последней каплей отчаянья стало то, что Катя букетик из горного хрусталя и аметистов ему в лицо швырнула, а ведь он над этой своей поделкой ночей не спал, думал: удивит и порадует любимую.

Пошёл наш герой к реке Ирень, взобрался на высокий утёс у берега, сел, пригорюнился. Задумался. Хоть вниз кидайся от печали и тоски. Не заметил, как ночь наступила. Серебристая Луна осветила утёс переливчатым светом.

Вдруг видит парень: сидит рядом то ли человек, то ли светящийся контур его. Попытался рукой дотронуться – прошла ладонь сквозь тело незнакомца. А фигура та непонятная только рассмеялась каким-то странным мелодичным смехом, как колокольчики малые рассыпались.

– Кто ты? – с опаской спросил Алёша. – Зверь ли, человек или видимость одна?

– Не бойся, молодец! Ничем тебя не обижу. Я селенит, житель Луны, и в местах ваших появился не случайно.

– А сюда-το как попал?

– Долго объяснять, да и не поймёшь ты пока, как мы перемещаемся в пространстве. И незачем это вам, землянам, знать. Сами, глядишь, додумаетесь. Не знаю только, когда. А нам, селенитам, деваться некуда. Планета наша в опасности. Энергия особая требуется. Вот мы и нашли её на Земле, как раз здесь, где мы с тобой разговариваем. В кряже Иреньском камень есть особый. Из него мы на Луне добываем нужную нам энергию. Но что это я всё о своих бедах, твоя-то беда тоже решения ждёт.

– Знаешь уже? – почему-то не удивился Алексей. – И что, можешь помочь?

– Могу, – ответил селенит. – Но и ты мне поможешь. Не только ты, все твои сотоварищи-артельщики.

– Говори, обещаю, даже не спрашиваю, что тебе надо. Любое отдам.

И рассказал инопланетянин Алёше то, что знал.

Прогневали артельщики Духа Подземных кладовых. Увлеклись добытчики самоцветов уральских, черпали их неразумно, платы земные повредили, стройность залегания камней нарушили – ослепило людей желание взять больше, чем требуется. Не смогла Земля-матушка от людской корысти уберечься, а где родимый край страдает, там и роду человеческому тяжко. Послал Дух Кладовых в ответ людям испытание.

– А разве нельзя загладить вину перед Землёй и спасти девушек?

– Можно, – ответил Алёше его новый друг. И показал самоцвет, в краях этих невиданный доселе.

Дивный камень, мерцающий, перламутровый, как Луна, и тёплый, податливый, медовый, как Солнце. Изумительный. Потрогаешь, словно щёчка девичья – атласный. И прозрачный, и спелый на вид. Будто сила двух магических светил соединилась в нём.

Дал Алексею пришелец горсть камней и наказал сделать из них для любимой ожерелье. Пусть носит его Катюша, не снимая, неделю, красота восстановится, а норов усмирится.

Ещё добавил, что камень этот волшебный: лечит он, достаток в дом приносит, должности и звания помогает добыть.

А главное, даёт энергию жизни его обладателям. Последнее и нужно жителям Луны: уходит с планеты атмосфера Добра и Любви. Одна сторона уже тёмной стала, хоть бы вторую в свете Божественном удержать.

– Пока иди, – сказал селенит нашему герою, – посмотрю на тебя, если ты справишься с испытанием, покажу тебе, где камень добыть можно, и о дальнейшем уговоримся.

Вернулся Алексей домой, в мастерскую кинулся скорее ожерелье из камней творить, да не выдержал, проболтался соседу, какой камень ему достался особенный.

Ох, скажи у нас одному – все знать будут. Тут же набежали к Алёше просители со всего посёлка. У одного ребёнок заболел, а камень как раз лихорадку лечит – как отказать? У другого зять руку поранил пилой, рана загнивает; растолкли камень, в порез засыпали – зажило, будто и не было.

У третьего дом сгорел, денег нет. Сделал Алексей из камня слоника прозрачно-медового, отдал, и тут же, вечером, стал погорелец кладку уцелевшую перебирать и нашёл в схроне монеты серебряные, как раз сколько на дом и требовалось. Чудо, да и только! Кто их туда положил? Четвертый в церковном хоре петь стремится, хороший человек, правильный, а куда там петь, говорить не умеет толком, шепелявит. Как тут не помочь, если камень речь улучшает и даёт силу убеждения?

В общем, одному – одно, другому – другое, и всем, похоже, нужнее, чем самому. Отдал Алексей камни подчистую, один у него остался. Что из него сделаешь?

Пошёл опять на утёс, сел в печали – не справился с испытанием.

Через какое-то время и пришелец появился. Сидит, улыбается чему-то.

– Прости, – произнёс наш герой, – не справился я со своей бедой, не знаю, что теперь делать.

Но селенит вроде и рад тому, что случилось.

– Добрый ты, Алёша, и надёжный. Не оставил в беде сотоварищей. Значит, и нас, лунных жителей, не подведёшь. Покажу я тебе месторождение камней диковинных, но обещай мне, что вы, земляне, до края кладовые Земли выгребать не станете. Помните, не одним вам камень нужен! А если по-другому поступите, Луна вся станет тёмной, и мы, её жители, погибнем. Но и у вас на Земле света поубавится.

– Обещаю, – просто и строго сказал наш герой.

– Тогда пошли, покажу тебе место. И оно не единственное. Есть и другие рядом. Но эти уже вы сами отыщите, как понадобится.

Добыл Алексей нужные ему камни, попрощался с новым другом и домой поспешил.

В одну ночь сотворил мастер чудо-ожерелье. А из оставшегося у него с первого раза камешка – маленькую кошечку медовую, с изумрудными глазками, цветом, как у Катерины. День перед дарением ожерелье и поделка стояли в лучах ясного Солнца для проникновения в них тепла и любви, а ночь – в круге лунного сияния набирались холодным рассудочным светом, ума-разума впитывали. Взяла в руки кошечку Катерина и оттаяла, как льдинка весной. А стоило ей ожерелье надеть – совсем прежней стала. Носик перестал задираться, подбородок на место вернулся, а глаза засветились ясным светом.

Не замкнулся мастер в своём счастье, рассказал артельщикам про камень и про то, как спасти девушек местных от гнева Иреньского Духа. Вместе споро они вернули в посёлок Добро и Любовь, а Зло само ушло, в водах растворилось и уплыло прочь по течению. Красота вернулась да так и осталась на прикамской земле. Не зря девушки местные по всей Руси славятся.

Алексей и Катерина со свадьбой более тянуть не стали. Зажили всем на радость в согласии и довольстве. Красоту хозяйки охраняло чудо-ожерелье, семь слоников из тёплого медового камня берегли дом, кошечка с изумрудными глазками любовь укрепляла.

А мастера реки Ирени до сих пор свято блюдут условие инопланетян: месторождение до дна не вычерпывать!

Новые кладовые ищут и делятся своими находками с жителями Луны. Даже камень медовый, перламутровый в честь друзей своих неземных назвали Селенитом. Чтобы помнить – не забывать мудрость, дарованную Вселенной: «Бери то, что Земля даёт, в меру, сколько требуется для жизни, и делись своим добром, не скупясь!»

И Ирень-река всё течёт, от века к веку, то быстро, то медленно, петляет меж скалистых берегов, как жизнь наша меняется.

Пусть так и будет.