Текст книги "Путь воина: Неофит (СИ)"

Автор книги: Людмила Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Время замерло, становится важным только то, что сейчас происходит внутри периметра.

Ори сделал вращение кистью, разминая запястье, клинок меча пошел к плечу и сразу опустился, хищно блеснув остро наточенной сталью. Гордей сделал несколько шагов право, держа меч наискосок, прикрывая корпус.

Тренер-наставник атаковал, Гордей отбил удар вниз и по касательной. Звякнула сталь, вздохнули шумно зрители. Ори отскочил назад уворачиваясь от скользящего к нему клинка, тот почти коснулся кожаного нарукавника.

Шаг назад, шаг вперёд и вот уже меч Гордея скользит по клинку соперника в опасной близости от кончика уха балатца. Балатец отклоняется назад и отталкивает Гордея ударом стопы в бедро. Гордею приходится сделать шаг назад, а меч Ори чертит линию инерции по взрыхлённому песку.

Гордей отталкивается ногой от песка, проводит мощную колющую атаку, он целит в шею балатцу, тот едва успевает, принять клинок соперника на свой, поднимает руки и открывается. На плече балатца расцветает кроваво-алым длинная рана, рука повисает плетью. Ученики угрожающе воют, сыплют проклятия в адрес Гордея.

Ори перехватывает меч в другую, здоровую руку и атакует. Раз, два, три – сталь звенит, противники давят друг на друга, сталкиваясь плечами, и расходятся.

Гордей подмечает, что левой рукою тренер Школы Жёлтого Тура владеет куда хуже чем раненой правой.

Снова сходятся, как в танце, делают поворот и кружение, мечи свистят над головами обоих и скрещиваются. Гордей ногою задевает канат периметра, пригибается и чудом уходит от бреющего полёта меча Ори. Балатец разочарованно кричит, а Гордей уже делает хитрую подсечку и выбивает меч из рук потерявшего концентрацию противника.

– Сдаёшься? – кричит Гордей.

– Не дождёшься, щенок! – орёт балатец, в его руке уже блестит новый клинок, один из адептов отдал ему свой.

Гордей отбрасывает в сторону отнятый у Ори меч и бросается вперёд. Несколько ударов и всё кончено. Балатец лежит на песке, пытаясь зажать ладонями глубокую рану на животе, сквозь его пальцы сизыми петлями выступают скользкие кишки.

На ристалище выскакивают двое с длинными пиками, ещё двое оттаскивают тяжело раненного Ори под защиту террасы главного здания. Кто-то неистово надрываясь зовёт врача. А на Гордея уже наседает пара крепких адептов.

– Кто-нибудь идите в город и приведите господаря Стретеня! – жалко блеет перепуганный ученик.

– Да мы сами ему наваляем! – хорохориться другой.

– Прекратите поединок! – орёт один из старших мастеров, но его отталкивают назад коллеги, жаждущие крови дерзкого чужака.

И всё же безумие прекратилось. Гордей успел положить семерых противников, двое, включая тренера-балатца, скончались.

Напуганные и обозлённые мастера школы отвели Гордея внутрь, в комнату для ожидания, около главного зала. Извинений приносить не стали, но подали чай и попросили подождать Стретеня более никого не калеча.

Стретень Тур был неприятно удивлён, когда его, расслабленного после проведённого в доме Арины дня, встретили растревоженные мастера.

– Господарь Стретень, тут такое дело… Конечно, при вашем отце такого бы не случилось… Наш мастер Ори Балат сражён в поединке с пришлым чужаком. Наши лучшие бойцы повержены и истекают кровью.

Старшие мастера-наставники путаясь и перебивая друг-друга рассказали, как чужак-деревенщина вступился за младшего ученика, чем вызвал недовольство тренера. Как он одолел балатца и расправился с остальными, рискнувшими бросить ему вызов школярами. Потом они накинулись на Сверчка:

– Куда ты постоянно таскаешь нашего господаря, Сверчок? Ты, своими праздными забавами, отвлекаешь господаря Стретеня от дел школы. Видишь, что из этого вышло?! Тебе должно быть стыдно!

Стретень нахмурился, его лицо стало тёмным, как грозовая туча.

– Это великий позор для нашей школы. Чего он желает? Проводите меня к этому Финисту Белогору.

– Господарь Тур, он желал личной встречи с вами по какому-то своему делу, но после того, что случилось между ним и тренером Ори, этот человек желает вызвать вас на поединок.

Сверчок заступил дорогу молодому хозяину.

– Отойди, мастера правы, я слишком увлёкся удовольствиями, а в это время адепты и ученики совсем распустились. Теперь я должен навести порядок и смыть позор кровью.

– Вы не должны делать этого сейчас, мой господарь. Позвольте мне предложить иное решение этой проблемы. Совершенно спокойно ответил ему Сверчок, он поманил мастеров поближе и, поклонившись Стретеню Туру, предложил свой план.

Выслушав Стретень мотнул головой, он не мог согласиться:

– Это бесчестно! Я не могу так поступить.

– Да ведь никто не узнает как оно было на самом деле! – пытался убедить его Сверчок. – Он сейчас в ваших руках, молодой господарь. Финист пришёл сюда без договорённостей, без волхвов-поручителей и устроил бардак. Вы можете убить этого выскочку и никто вам дурного слова не скажет.

Пока они пререкались, подоспел молодой ученик, тот самый за которого заступился Гордей. Он поклонился и протянул Стретеню Туру сложенное треугольником письмо:

– Вам письмо мастер Тур, господарь Финист Белогор не дождался вашего возвращения, но оставил послание, прежде чем уйти. А ещё он он просил передать вам вот это.

Мальчишка протянул завёрнутый в белый платок кинжал с изображением желторогого тура.

Развернув платок и увидев кинжал своего почившего недавно отца, Стретень вздрогнул и побледнел. Он схватил невезучего ученика за плечо и встряхнув, прошипел:

– Как эта вещь попала в руки к чужаку? Отвечай!

– Я не знаю, мастер. – дрожащими губами произнёс удивлённый внезапной переменой настроения своего наставника мальчишка.

– Уйди! – прикрикнул на него Стретень и добавил, обращаясь к окружившим его мастерам и слугам. – Все вы идите прочь, оставьте меня. Мне надо побыть наедине с моими мыслями.

Стретень оттолкнул Сверчка, не позволяя тому следовать за ним и донимать вопросами. Молодой глава Школы Желторогого Тура хотел побыть в одиночестве. Запершись у себя в покоях он сбросил на пол дорогой кафтан, положил на стол перед собою злосчастный кинжал, и присел в высокое резное кресло, что бы прочесть послание Финиста.

" Сожалею, что господарь мастер-наставник Стретень Тур сегодня отсутствовал. Мне не удалось передать ему принадлежащую Школе вещь лично в руки, а потому приложу её к этому посланию. Если он пожелает узнать о том, как она попала ко мне в руки, я готов рассказать ему это при личной встрече.

Ко всему выше сказанному, добавлю, что после сегодняшних событий, произошедших на территории Школы Желторогого Тура, я требую удовлетворить моё негодование. Пусть мастер Тур знает, что я всегда готов продемонстрировать ему своё умение владеть мечом, в любое время, в любом месте, которое он выберет. Будьте любезны, оставить свой ответ на огласной доске, на Вербном мосту, завтра до шести вечера.

В противном случае, я буду вынужден огласить, что нанёс поражение Школе Желторогого Тура.

Искренне ваш, Финист Белогор из Белых Лип."

Стретень разорвал послание Гордея пополам, бросил обрывки письма на пол. Он с ненавистью смотрел на принесённый чужаком богато украшенный кинжал. Кинжал принадлежавший его отцу, который оборвал жизнь стремительно скатывающегося в безумие статика.

Давным-давно старший Тур был истинным воякой. Он прославился отвагой и доблестью среди дружинников прежнего князя, но в одном из походов за Жемчужное Море, старший Тур получил тяжелую рану головы. Никто не ожидал, что он сможет выжить, но боги, помня о его ратных заслугах, были к нему милосердны. Окончив военную карьеру старший Тур осел в столице, где, спустя год, ему сосватали дочь одного благородного человека. На свадьбу молодым друзья-дружинники, смеха ради и в память о воинских приключениях жениха, подарили заморскую животину – тура. Никто не ожидал, что козёл с длинными скрученными в винт рогами, окрашенными золотой краской и обряженный в потешный воинский доспех, устроит в семье жены Тура жуткий переполох.

Положение будущих супругов изначально было не равным, свадьбу играли наскоро, а после заключения брачного союза вскрылось, что невеста беременна, но не от Тура.

Скандал в семье новобрачных удалось уладить только после того, как тесть пообещал Туру купить для него землю в предместье под постройку воинской школы. В конце зимы жена Тура народила мальчика, на два месяца раньше положенного срока, а во второй месяц весны Тур открыл двери своей школы. Рогатый череп злополучного козла несколько лет украшал ворота школы, пока его не заменили на круглые щиты.

Стретень взял кинжал в руки, вынул из ножен – клинок всё ещё был остёр, как и в то злополучное утро.

Юноша вдруг вспомнил наигранную улыбку Софийки, её отведённые вбок глаза, её тщательно скрываемое отвращение, которое он принял за неловкость невинной девочки. Вспомнил, будь-то случайно обронённые, фразы Сверчка и Арины, о том, что ему следует действовать более решительно. А теперь ещё его вызывает на бой какой-то выскочка с Большака. Стретеня всё это удручало и злило.

Что же, если этот Финист желает сразиться с ним, то он готов. Он покажет им всем кто такой Стретень Тур!

На следующее утро Стретень явился в дом Арины при полном параде. Шёлковая рубаха глубокого изумрудного атласа, широкие парчовые штаны в красно– черную полосу, пояс тёмного золота, на пальцах тяжелые перстни с рубинами, на плечах накидка-пелерина из меха чёрно-бурой лисицы. Стретень явился в гости с боевой раскраской на лице. Брови и глаза юноша подвёл сурьмой на южный манер, что бы добавить бровям суровой густоты, а взгляду чувственной выразительности и блеска.

Среди высшего воинского сословия, к которому принадлежал Стретень, по традиции, мужчины красили лицо в особо важных случаях, как то перед битвой или важной встречей.

– Что с вами, любезный Стретень? – Арина налила ароматного чая в чашу гостю, поставила перед юношей орехи в меду, сушеную смокву и дорогущую заморскую сладость их семян кунжута – халву.

– Если вы беспокоитесь о письме этого Финиста, то не стоит. – поддержал хозяйку дома Сверчок.

Он небрежно протянул Арине заново склеенное письмо Гордея и она быстро прочла написанное, отбросила письмо в сторону. Повела обнаженными покатыми плечами и предложила:

– Посмотрите на Софийку, сегодня она одела для вас особый наряд. Это платье, которое носят только женщины народа айасов. Вы же знаете, что я и Софийка мы родом из солнечного Айастана? Уверяю вас, такой красоты нет ни у кого в Артосе.

– Софийка, входи! – хлопнула в ладоши Арина.

Дверь отварилась и Стретень замер, он уставился на вошедшую девушку, будь-то увидел её впервые. Чай из полной чаши тонкой струйкой потёк на носки его светлых замшевых сапог.

Софийка вплыла в комнату, словно лебедь, покружилась, показывая себя со всех сторон. Разноцветные юбки из полупрозрачной, расшитой золотом кисеи, взметнулись крыльями заморской птицы. Зазвенели позолоченные кружки на поясе и бёдрах девушки, в такт и ответили шарообразные колокольчики на широких парчовых браслетах закреплённых шнурками на лодыжках и запястьях девушки.

Крошечная, почти не скрывающая юные прелести, кофточка с короткими рукавами, была расшита мелким жемчугом и круглыми зеркальцами. На голове у Софийки был высокий, двурогий головной убор, а лоб и затылок украшали вплетённые в густые волосы живые цветы. Запах жасминовых притираний потёк мёдом по комнате, кружа голову и заставляя сердце биться чаще.

Софийка сделала несколько танцевальных па, упала на колени и раскинула руки, её корпус отклонился назад, словно её стан был сделан из гибкого тростника. Девушка встряхнула плечами, браслеты, монеты и бузы игриво зазвенели.

– Моя дочь сейчас разучивает новый танец, его танцует молодая в первую брачную ночь. – загадочно пояснила Арина. – Вы сегодня в печали, дорогой гость. Я подумала, что если Софийка покажет нам свои скромные успехи, то это немного приободрит вас. Ну разве она не чудо?!

– Вы правы, она обворожительна. – молодой человек отставил полупустую чашу на стол. – Я, кажется, даже не заметил, как пролил чай на пол. Простите мою неловкость, Арина!

– Ах, пол – это пустяки! Вот только ваши сапоги, они очень дорогие, наверное?! Их надо немедленно вычистить пока чай не окрасил замшу. – хозяйка дома бросилась помогать Стретеню снимать испорченную обувь.

– Вы тут немного поболтайте, а мы со Сверчком вычистим и приведём обувь в порядок.

Софийка присела рядом со Стретенем, взяла в руки письмо и удивлённо произнесла.

– Из Белых Лип? Гордей?

– Нет, дурочка, – махнула рукой на дочь Арина. – Ты что читать разучилась? Там написано Финист.

Сверчок склонился к Стретеню:

– Господарь Стретень, я вот, что подумал, пускай с этим Финистом встретится ваш лучший боец и ваш названный брат Рог Герд. Вам, с вашим высоким положением, совсем не обязательно принимать бой самому. Я поспрашивал у людей о нём – это молодой выпускник рунной школы. Он заядлый дуэлянт и странствующий в поисках славы громила, мы можем выставить против этого него, любого бойца школы.

– Скажите мне, господарь Стретень! – Софийка не унималась. – Там ведь написано Белогор? Это воин из подгорной деревни Белые Липы, возле Высоких Бродов?

– Да. – раздраженно, от того, что молодого господаря спрашивают о пустяках, подтвердил Сверчок. – Этот воин оттуда родом.

Софийка повернулась к матери:

– Мама помните Гордей рассказывал нам, что в отличии от окружающих деревню Синих Гор, одна из них носит имя Белой?

– Да, конечно. Нам тогда это показалось очень забавным.

Софийка ахнула и прикрыла ладонью накрашенный карминовой краской ротик.

– Ах! Финист Белогор – это Гордей!

Стретень весь напрягся и подался вперёд, услышав эти слова:

– Софийка! Ты его знаешь?

– Это я его хочу увидеть! – открыто призналась девушка.

Она бросилась к двери, распахнула из коридора донеслось:

– Я должна рассказать Любомиру!

Арина и Сверчок переглянулись.

– Я верну её. – женщина поспешила вслед за строптивой дочерью.

Сверчок придвинулся к Стретеню:

– Мой господарь, в любви и на войне все способы хороши. Поспешите, а то эта птичка упорхнёт к другому и вы проиграете деревенщине не обнажив ни меча, ни…

– Я тебя понял! Довольно! – оборвал слугу Стретень.

Софийка ворвалась на кухню, увидела присевшего у печи Любомира, тот оторвался от штопки, удивлённо поднял глаза на падчерицу:

– Что-то случилось? Ты чего так раскраснелась?

– Любомир! Я узнала, что Гордей жив, он стал воином и теперь носит имя Финист Белогор.

Любомир выронил работу из рук.

– Не может быть!

– Очень даже может! – отрезала Арина вошедшая в комнату вслед за дочерью. – Мы все видели письмо, которое он написал господарю Стретеню собственной рукой.

– Мама! – Софийка испуганно сделала шаг назад под защиту Любомира.

– Почему ты так себя ведёшь, негодница? – накинулась Арина на дочь. – Я прикладываю столько сил, что бы сосватать тебя молодому господарю, а ты только капризничаешь и ведёшь себя так, словно мы все для тебя прах под ногами!

Арина залепила Софийке звонкую пощёчину.

– Не смей её трогать! – вмешался Любомир. – Нарядила собственную дочь, как потешную девку, а теперь хочешь что бы она позволила себя продать?

Юноша перехватил руку жены до того, как она успела ударить дочь второй раз. Он сам занёс руку для удара.

– А то что? – дерзко спросила нелюбимого мужа Арина.

Женщина упрямо подняла подбородок в её больших блестящих глазах Любомир прочёл только презрение и усталость. Любомир отпустил руку Арины. Он не мог её остановить, даже ударить не мог.

– Слабак! Ты ничего не можешь. – прошипела женщина, прочитав на лице мужа правду. – Твой друг стал настоящим, бесстрашным воином, который не боится вызывать на бой лучших мастеров боевых школ, а ты только и можешь, что петь тоскливые песни и топить печаль в дешёвом вине. Ты мне отвратителен, муж.

Последнее слово Арина произнесла так, словно выплюнула вместе со скопившейся желчью.

Любомир упрямо сжал губы, оттолкнув Арину, он схватил свой старый меч и бросился вон из комнаты. Колючие слова, которые обрушила на него жена, жгли Любомира, как крапива. Любомир решил, что проведёт остаток дня в городе. Надо остыть. Он решил, что пойдёт к набережной или в парк, но сначала заглянет в знакомую харчевню купить вина. Он может даже заночует на пристани, забравшись в чужую рыбацкую лодку. В дом, где его считают слабаком и ничтожеством он сегодня не вернётся.

Глава 14

В оружейной мастерской на Ремесленной улице стены были выкрашены зелёной краской, устланы шкурами дикого зверья, на которых висели мечи, топоры, булавы и щиты. Мастер-кузнец предложил Гордею присесть, а сам взяв его меч и переместился к широкому окну. Кузнец начал внимательно осматривать клинок, который Гордей принёс ему для заточки.

– Это очень особенный меч, – задумчиво протянул мастер. – Старая школа, искусная работа мастера, таких сейчас днём с огнём не сыскать! Откуда он у вас?

Гордей уклончиво ответил:

– Я получил его в награду за оказанную услугу.

– Услуга, значит. – недоверчиво протянул мастер-кузнец.

Он поднёс клинок к самому кончику носа, принюхался, прикрыл один глаз и сказал:

– От этого меча веет кровью. Зазубрины и щербины на полотне отсутствуют, но меч действительно нуждается в заточке.

– Прошу, назовите цену.

– Молодой господарь, разве я говорил, что-то о деньгах? – мастер положил меч на верстак, скрестил на груди жилистые, перевитые сеткой голубых вен руки. – Какую заточку вы хотите, что бы я сделал?

Гордей удивился, вопрос был, по крайней мере, странным.

– Достаточно острую, что бы рубить и резать. Меч нужен мне уже сегодня к вечеру для поединка чести.

Мастер-кузнец прищурился, оглядел Гордея с головы до ног, будь то пытаясь понять, кто перед ним.

– Вы верно привыкли решать недоразумения при помощи силы? Позвольте спросить, что написано над входом в мою мастерскую?

– Э…

– Там написано "Меч – душа воина." Я отказываюсь точить ваш меч!

– Но… Это же ваша работа!

Кузнец отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Гордей возмущенно фыркнул, схватил свой меч с верстака и выскочил за двери мастерской.

Подгоняемый негодованием на строптивого мастера, он прошёл добрых тридцать шагов, прежде чем понял, что именно хотел донести до него ремесленник. Гордей тихо рассмеялся и пошёл обратно.

Мастер всё ещё был у себя в мастерской – возился с починкой поножей.

– Простите меня мастер, я был не внимателен, и позвольте войти.

– Прошу. – кузнец, казалось ничуть не удивился возвращению молодого воина. – Чего вы хотите?

Гордей поклонился, протягивая меч:

– Прошу вас, заточите мою огрубевшую душу, мастер. – смиренно произнёс он.

Кузнец поклонился в ответ, но меча из рук Гордея не принял.

– Прошу меня простить, за мои грубые слова. – был его ответ Гордею. – Я восхищён вашей силой духа, молодой человек, но я не могу этого сделать. Моего мастерства не хватит, что бы работать с мечом из звёздной стали. Мой учитель, Боромир Коваль, единственный, кто достоин прикоснуться к этому благородному клинку.

– Боромир Коваль ваш учитель? Легендарный кузнец, ковавший для самих богов? Не ужели он ещё жив?

Кузнец улыбнулся:

– Да продлят добрые боги его дни! Ему сейчас уже перевалило за девятый десяток, он давно отошёл от дел и покинул столицу. Многие, как и вы, думают, что он мёртв. Он живёт при доме Дудуды. Слыхали о нём?

Гордей отрицательно покачал головой. Мастер-кузнец, казалось, был немного удивлён.

– Нет? Тогда я сейчас поясню, как туда добраться. А ещё я напишу для вас письмо настоятельнице и она разрешит вам встретится с Боромиром. Думаю он не откажет.

Чтобы добраться до дома Дудулы Гордею пришлось покинуть предместье столицы и двинуться по дороге на северо-запад. В стороне от дороги серебрилось широкое полотно реки, а по другой стороне раскинулись бескрайние сады и поля.

Через час Гордей уже был на месте. Дом Дудулы оказался богатым поместьем с обширным ухоженным садом, крепким деревянным домом и скотным двором. На территории Гордей заметил женщин разного возраста, от девочки и до старухи. Все женщины были одеты в одинаковые просторные платья голубого цвета, а их головы были плотно окутаны белыми платками.

Настоятельница встретила Гордея приветливо, прочла письмо и сразу же провела к маленькому гостевому домику в дальней части сада. Тут, в тишине и покое, доживал свой век легендарный кузнец.

Боромир оказался высоким мужчиной с широкими плечами и ладонями. У него было длинное, как обычно говорят, лошадиное, лицо глубоко-изрезанное морщинами. Сходство с лошадиным родом добавляли крупные белые зубы, которые старик, не смотря на преклонные года, сохранил в целости.

Седые волосы убраны под мягкую голубую шапочку, на ногах лыковые лапти, в глазах, цвета серого льда, покой и безмятежность, которые свойственны лишь мудрецам и детям.

– Этот мой ученик, он действительно немного странный. Не обижайтесь на его слова. – голос у старика Коваля был низким и звучным. – Я совсем не удивлён, что он отказался править меч и направил вас ко мне.

Гордей, увлеченный разглядыванием живой легенды, подумал: "Вот так стареют богатыри."

Боромир внимательно осмотрел меч, он не спешил высказать своё мнение. Но когда закончил, предложил:

– Я много слышал о вас, Финист. Не удивляйтесь, ладонежская земля быстро полнится слухами и они долетают сюда порой быстрее, чем в кремль Великого Князя. Я хочу предложить вам сделку.

Тем временем, настоятельница приказала женщинам принести еду и питье – дело близилось к обеду.

– Я поправлю вам меч, если вы расскажите откуда он у вас.

– Это очень простая история, совсем обычная, она может быть вам не интересна, мастер. – отмахнулся Гордей.

– Ошибаетесь, Финист. Такие вещи, как ваш меч, имеют характер.

Боромир поднёс меч к окну, ловя на сталь, солнечные лучи.

– Видите? – старик провёл пальцем по древним рунам нанесённым у основания клинка. – У этого меча есть имя, его нельзя просто взять. По работе мастера, по рунам, я могу прочесть его историю. Этот меч принадлежал славному витязю долгие годы, а потом сошел за ним в могилу, где провёл больше лет, чем исполнилось нам обоим, Финист. Но я вижу перед собою молодого воина, а не гробокопателя. Так в чём же секрет?

– Вы правы, в юности я сделал много глупостей но не тревожил праха павших. – согласился Гордей. – Это подарок в обмен на услугу.

– Какую?

– Женщина, которая дала мне его, нуждалась в защите. Она и её дочь. Я защитил её от бандитов, требовавших дань с её хутора.

– Ты что-то не договариваешь, юноша. Такими вещами не одаривают, а проклинают. – погрозил пальцем старый кузнец.

Гордей опустил глаза:

– Вы правы, мастер. Мне пришлось заплатить за обладание этим мечом несравнимо больше, чем несколько разбойничьих голов. Она, эта женщина, ведьма, была вдовой разбойника. Вместе с мужем они грабили старые могилы. Она заплатила мне не только мечом, но и вероломством: коварно соблазнила меня в минуту слабости, а когда я отказался стать её новым мужем, увела у меня друга и коня, бросив на произвол судьбы.

– Боги часто испытывают нас, Финист. Раз ты здесь, значит испытание ты прошёл достойно и ничто не мешает мне заточить его как следует.

Перед тем как отпустить Гордея, Боромир пригласил его в свою мастерскую, что бы показать кое-что интересное.

– Смотри, Финист, вот ещё один меч из звёздной стали. Он совсем не такой как твой – намного моложе и работа мастера не столь искусна, но он намного легче и острее обычного меча и у него отличный баланс. Разве это не удивительно, что я поправил сразу два таких меча за один день, когда прежде мне доводилось работать с ними раз в десять-пятнадцать лет?

– Это похоже на знак. Кому принадлежит этот меч? – с интересом спросил Гордей.

– Одному молодому, как и ты воину, вот только он на воина совсем не похож, скорее на актёра.

– На актёра? – удивился Гордей. – Вы знаете как его имя, мастер?

– Его зовут Приян Жилка, он родом из западных степей. В Артосе он проездом.

– Я бы хотел увидеть его, а может быть даже померяться силами! Битва на мечах из звёздной стали, ух! – с воодушевлением воскликнул Гордей.

Боромир рассмеялся и погрозил Гордею:

– Молодость – пора горячей крови, тебе ещё многому надо научиться, молодой воин. Прими мой добрый совет, если судьбе будет угодно вас познакомить, не начинай с Прияном свары, попытайся стать ему другом.

– Хорошо, мастер. Если вам так угодно, я последую вашему совету.

Боромир Коваль улыбнулся и сказал:

– Береги этот меч, как собственную душу, в чистоте и он сослужит тебе добрую службу. Я стёр руны прежнего имени, теперь он девственно чист. Настанет час и ты найдешь ему новое имя, я буду ждать, что бы написать его на клинке.

Любомир, неспеша, шёл по тенистой боковой аллее Центрального Парка. Это было одно из самых красивых мест Верхнего Города. Ровные ряды каштанов, сменялись маленькой берёзовой рощицей, окружавшей пруд, в котором резвились златобокие карпы.

Дорожки прямые и извилистые, широкие центральные и узкие боковые тропинки, выложены круглой речной галькой и битыми ракушками. Каменные лавочки в тени деревьев, клумбы белых маргариток. Здесь, ближе к центру, было уютно и спокойно, но стоило свернуть на одну из узких боковых тропинок и посетитель парка попадал в одиночество. Окруженный густыми кустами, скрытый от солнечного света пышными кронами, безлюдный уголок парка, как нельзя лучше подходил для грустных размышлений о не сложившейся судьбе.

За последнее время Любомир сильно исхудал, изменился. Наливные яблочки щёк провалились под острые скулы и небрежно поросли жесткой щетиной. Прежде густые, богатые локоны поредели их тронули серебряные нити седины и Любомир предпочёл их коротко остричь. Широкие плечи поникли, гордая осанка пропала – из-за постоянных попрёков жены Любомир приобрёл дурную привычку сутулиться. К тому же он мало ел, всё больше утоляя голод и жажду дешёвым разбавленным вином.

От тяжких дум Любомира отвлекли странные звуки впереди по дорожке. Он осторожно приблизился к широкому стволу дуба и выглянул: на тропинке, впереди него шагов на двадцать, семеро мужчин в серых рубахах и платках скрывающих лица окружили молодого выпускника боевой школы. Бежево-синий наряд и его особый крой, не позволял ошибиться.

Не говоря ни слова, они обнажили длинные, широкие кинжалы, а потом дружно напали. Любомир вздрогнул, он схватился за рукоять меча, но, что-то внутри него остановило благородный порыв, заставив ноги стать ватными, а спину покрыться липким потом. Любомир носил при себе короткий меч, но пускать его дело не спешил. Меч был чем-то вроде атрибута, придававшего Любомиру солидности и мужественности. Он отнюдь не считал себя трусом, в отличии от своей склочной жены и её ехидного любовника, скорее человеком осторожным и рассудительным.

Всё произошло стремительно: молодой выпускник успел отбить пару атак нападавших, а после свалился на дорожку сраженный подлым ударом по лопатку.

– Тысяча демонов! Это не он. – воскликнул один из нападавших, склонившись над поверженным. – Мы обознались. Уходим.

Безликие мужчины в сером, ничего не взяли с тела воина, они поспешно покинули боковую аллейку, скрывшись в густых зарослях боярышника. Значит это не бандиты, смекнул Любомир, они не вернуться обратно.

Любомир медлить не стал. Он опрометью ринулся к истекающему кровью юноше.

– О боги! Прошу, вас, помогите! – жалобно простонал раненный, когда Любомир попытался усадить его, привалив спиною к стволу дерева.

Бегло осмотрев рану Любомир покачал головою:

– Это смертельная рана, я ничем не смогу вам помочь, боюсь вы скончаетесь раньше, чем я приведу лекаря.

– Ах! За что мне это?! – хрипло выдохнул раненый, на его губах пузырилась алым слюна. – Прошу вас, возьмите эти бумаги.

Он протянул Любомиру свиток, которых хранил в тубусе на груди.

– Что это? Грамота?

– Да. – выдохнул умирающий. – Обещайте, что передадите их человеку по имени Приян Жилка. Он иноземец, проездом в Артосе, он очень ждёт эти бумаги что бы… – незнакомец не договорил, поперхнувшись кровью он закашлялся.

Любомир принял тубус из ослабевших рук, раскрыл, что бы прочесть – это действительно была грамота, точнее свидетельство о присвоении воинского звания в дружине Великого Князя и право на ежемесячное денежное пособие. У Любомира загорелись глаза.

– Конечно-конечно, я непременно передам. – пробормотал он, пряча бумагу обратно, а тубус за пазуху. – Вот только, где мне искать этого Прияна?

Юноша не ответил, его глаза были пусты, грудь больше не вздымалась – он был мёртв.

Воровато, оглядевшись по сторонам, Любомир ловко срезал с пояса мертвеца бархатный кошель. Внутри оказалось серебро. Неслыханная удача! Боги сжалились над ним, наградив за долгое терпение, презрение и побои, за долгие три года в плену у ведьмы, называвшей себя его женой.

Сегодня он закажет себе дорогое вино из Мэна, а ещё денег хватит, на то чтобы снять комнату на втором этаже харчевни и уговорить одну из пухлых подавальщиц согреть его постель этой ночью. А потом, с бумагой, утверждённой княжеской канцелярией, ничто не помешает ему начать новую жизнь.

Пробило пять пополудни – через час Стретень Тур должен дать ответ заносчивому чужаку, встретившись с ним на мосту, или его репутация и репутация Школы будет погублена.

Стретень не стал дожидаться пока Софийка вернётся в гостиную. После того, что она сказала об этом Гордее, молодого Тура мучила досада. Он потратил на эту девчонку слишком много времени, денег, чувств, а она ответила ему чёрной неблагодарностью. Даже дюжина потешных девок с рынка Нижнего Города, которые рядятся в приличных горожанок, стоят намного меньше, чем Стретень потратил на обитательниц этого дома. Сверчок прав, пришла пора действовать.

Хлипкий запор на двери спальни девушки не смог противостоять мощному удару ноги Стретеня. Софийка пискнула от неожиданности, как пойманный в силки заяц. Она уже успела снять фривольный наряд танцовщицы-наложницы и была занята тем, что оттирала с лица кармин и белила.

Сейчас, простоволосая, с лишенным краски лицом, в короткой и тонкой исподней рубашке, она показалась Стретеню более соблазнительной и прекрасной чем в любом из подаренных им платьев.

– Молодой господарь, вам сюда нельзя. – дрожащим голосом произнесла девушка.

Стретень сделал несколько шагов к Софийке, она попятилась, споткнулась о ножку кровати и полетела на перину.

– Остановитесь или я закричу! – прекрасные карие глаза наполнились слезами, но для распалённого желанием Стретеня это были алмазы.

– Значит ты его любишь?! – хрипло спросил Стретень. – Ты любишь моего врага?!

Софийка мотнула головой, но её лицо и тело говорили об обратном.

– Стойте! – воскликнула девушка.

Предупреждение не возымело на мужчину никакой силы и Софийка, раненой птицей заголосила: