Текст книги "Поэты литбригады"

Автор книги: Людмила Татьяничева

Соавторы: Константин Мурзиди,Яков Вохменцев,Александр Лозневой,Демьян Бедный,Вениамин Белихов,Владимир Хабаров,Павел Хорунжий,Борис Ручьев,Александр Ворошилов,Василий Макаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Annotation

Этот сборник состоит из стихов поэтов Магнитогорской литбригады 30-х годов. Среди них как известные – Б. Ручьев, Л. Татьяничева, К. Мурзиди, М. Люгарин, М. Гроссман, Я. Вохменцев, так и почти забытые имена – В. Макаров, А. Ворошилов, П. Хорунжий, В. Хабаров и др.

Молода была страна, молоды были и поэты. Сколько задора, боевитости в их стихах, искренности и чистоты! Индустриальная Магнитка стала для многих из них второй родиной, потому что именно там родились они как поэты.

Книга представляет интерес не только для любителей поэзии, но и для литературоведов, историков литературы, краеведов.

Поэты литбригады

„МЫ БЫЛИ РОМАНТИКАМИ И МЕЧТАТЕЛЯМИ“…

ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ

ПРИВЕТ УДАРНИКАМ МАГНИТОСТРОЯ

ОТВЕТ ЛИТУДАРНИКАМ «ОГОНЬКА»

БОРИС РУЧЬЕВ

СТИХИ ПЕРВОМУ ДРУГУ

СЛОВО МАСТЕРУ ДЖЕМСУ

ПЕСНЯ

ПЕСНЯ О БРЕЗЕНТОВОЙ ПАЛАТКЕ

ПЕСНЯ О ВЕЧНОЙ ЗАРЕ

«Снова песня про сыву зозулю…»

СТИХИ

ЛЕСНИК

ЭТИ ГОДЫ

ВАСИЛИЙ МАКАРОВ

МОЙ КРАЙ

ЗИМА

ВСТРЕЧА

СТАНСЫ

В ДОРОГЕ

ДЕТСТВО

ОТВЕТ ОБЫВАТЕЛЯМ

ЛОЗУНГИ ШТУРМА

ДОМЕННЫЕ СУТКИ

ПРОЛЕТАРСКОМУ ПОЭТУ

НЕВРОЗ

КРЫМСКИЕ СТИХИ

МИХАИЛ ЛЮГАРИН

СЛОВО КОМСОМОЛУ

ИНАЯ РАДОСТЬ

Я НЕ ЗНАЮ, КТО ИЗ НАС СЧАСТЛИВЕЙ…

ЗАБЛУДИЛАСЬ ПЕСНЯ У РАКИТ

РОДИНА

ЖИТЬ

ЛЮДМИЛА ТАТЬЯНИЧЕВА

«Уходи, как от огня…»

«Не тропой идешь – сторонкой…»

«Голос мысли спокойный и строгий…»

«Мы стоим у подножия красной горы…»

О СЫНЕ

МАГНИТОГОРСКИЙ МАРШ

ЮНОСТЬ ШЛА В ПОХОДЫ

МАГНИТОГОРСКИЕ ПАЛЬМЫ

ЛЮБИТЬ УРАЛ

КОНСТАНТИН МУРЗИДИ

ПУТЕВКА

«Над морем виноградник на скале…»

КЛИНОК

В ГОРАХ УРАЛА

МАГНИТ-ГОРА

«Плещет пламень в печах…»

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

УРАЛЬСКИЙ СКАЗ

КОМСОМОЛУ

АЛЕКСАНДР ВОРОШИЛОВ

РОЖДЕНИЕ ГЕРОЯ

ПЕРВОЕ СЛОВО

ПАВЕЛ ХОРУНЖИЙ

ПО ДОРОГЕ В МАГНИТКУ

САНИТАРНЫЙ ПОЕЗД

БОИ В ЗАБОЯХ

«УРАЛЬСКОМУ РАБОЧЕМУ»

ВЛАДИМИР ХАБАРОВ

ПОЭТ

ЛИСТОПАД

СТО ДВАДЦАТЬ

ПАРОДИИ

ИСПОВЕДЬ КРЕСТЬЯНИНА

О ПОБЕДНОМ ГОРЕНИИ

РОДИНА № 2

МАРК ГРОССМАН

СВИДАНИЕ

МЫ РАНО ВЫШЛИ НА ДОРОГУ

ЧТО ЖИЗНЬ, ЛИШЕННАЯ ГОРЕНЬЯ?

НЕ ПЕЧАЛЬСЯ, НАСТЕНЬКА…

ВСЕ, КАК ПРЕЖДЕ. ВЬЮГИ СТОН…

ЯКОВ ВОХМЕНЦЕВ

ВЕСНА

ЖУРАВЛИ

МОЙ УРАЛ

МАТЬ

АЛЕКСАНДР ЛОЗНЕВОЙ

ВЕСНА

ПЕСНЯ ОБ ОТЪЕЗДЕ

ВЕНИАМИН БЕЛИХОВ

МОЯ ПЕСНЬ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Поэты литбригады

„МЫ БЫЛИ РОМАНТИКАМИ И МЕЧТАТЕЛЯМИ“…

Юность шла в походы и разведки

Крутизною первой пятилетки. Л. Татьяничева

I

…Это были суровые и героические годы первых пятилеток, когда наша «страна-подросток», презирая угрозы и скептические насмешки врагов, входила в мир маршевыми темпами ударных бригад.

В это время у подножия Магнитной горы развернулось строительство металлургического комбината. Десятки тысяч энтузиастов, преодолевая суровые морозы, степные ураганы, болезни, а подчас и голод, делали бессмертным каждый свой трудовой день.

Слава о трудовых подвигах магнитогорцев облетела всю страну. Каждый из них мог с гордостью произнести:

Мы ударники,

А не рабы Демидовых,

Построим мы такой Урал,

Какого мир не видывал!

Не удивительно, что среди строителей Магнитогорского гиганта оказалась большая группа рабочих, которые не только своими руками строили плотину и закладывали фундаменты первых домен, но и стремились запечатлеть в художественных произведениях необыкновенный трудовой подъем, новое, коммунистическое отношение к труду и рождение нового человека в процессе созидательной деятельности.

«Мы были романтиками и мечтателями – первые строители и поэты тридцатых годов Магнитостроя. Суровые будни строительства мы озаряли своей юношеской мечтой и фантазией. Поэтому многие стихи, написанные в этот период, были наполнены неистребимой страстью увидеть близкое и далекое будущее нашего города, нашу будущую жизнь. Это помогало нам и нашим сверстникам жить, работать, расти в те, ныне уже почти далекие и трудные, героические годы первых пятилеток», – вспоминает время своей юности Борис Ручьев^[1].

Одним из интереснейших явлений литературной жизни Магнитки 30-х годов было движение «ударников», возникшее в результате известного постановления секретариата РАПП о «призыве ударников в литературу» от 29 сентября 1930 года. Это постановление стимулировало рост литературных кружков, куда шла пытливая, жадная до знаний передовая рабочая молодежь, принесшая в литературу свой, пусть не богатый, опыт и знание жизни рабочего класса. Конечно, далеко не все из «призванных в литературу» рабочих-ударников стали профессиональными писателями (многим из них не хватало элементарной грамоты и культуры), но были среди них и одаренные люди, которые оживили литературу, обогатили ее новыми темами и героями.

Урал жил в те годы интенсивной литературной жизнью. На Уралмаше и ЧТЗ, в Златоусте, Перми и Березниках еще задолго до призыва ударников возникли литературные кружки. С ними связаны творческие судьбы таких уральских поэтов, как Николай Куштум (Санников), Михаил Львов, Виктор Губарев, Константин Реут, Василий Вохменцев, Георгий Троицкий и другие.

В 1930 году поэт Василий Макаров, ранее руководивший свердловским кружком «На смену», организовал в Магнитогорске группу «Буксир», которая очень скоро заняла ведущее место в уральском литературном движении. Вместе с Борисом Ручьевым в нее вошли Александр Ворошилов, Михаил Люгарин, Владимир Хабаров, Василий Горный (поэты); Сергей Каркас (Федоров), Андрей Думкин (Астафьев), Анатолий Панфилов, Валентин Сержантов, Михаил Рудин (прозаики).

Позднее в «Буксир» пришли Константин Мурзиди, Павел Хорунжий, Виктор Светозаров, Александр Авдеенко, Марк Гроссман, Евгений Колышев, Виктор Куликов, Вячеслав Дробышевский, Яков Вохменцев и другие. В 1934 году, сразу же по приезде в Магнитогорск, включилась в работу кружка Людмила Татьяничева.

Литературная организация Магнитогорска группировалась вокруг двух газет: «Магнитогорский рабочий» и «Магнитогорский комсомолец». Газеты эти стали творческой трибуной начинающих писателей. Активное участие в работе литкружка принимали редактор «Магнитогорского комсомольца» Евгений Колышев и его заместитель Анатолий Панфилов, впоследствии ставший первым председателем Оргкомитета Магнитогорского отделения Союза Советских писателей. Газета не только пропагандировала творчество молодых, но и идейно воспитывала их, призывала создавать высокохудожественные произведения, поднимающие проблемы первостепенной важности, «создавать своих пролетарских героев нашего времени, по которым бы равнялась наша молодежь, у которых, как у выразителей передовых идей нашего времени, она бы училась»^[2].

Сейчас стал уже библиографической редкостью журнал «Буксир» (с 1932 года – «За Магнитострой литературы»), который издавали начинающие магнитогорские писатели. Пожелтевшие от времени страницы хранят славную историю этого интересного литературного объединения.

Весной 1932 года магнитогорский комсомол совместно с писательской организацией объявил «смотр молодежной литературы». Цель его заключалась в том, чтобы силой художественного слова всколыхнуть массы на новые трудовые подвиги, на скорейшее выполнение плана строительства металлургического комбината. На смотр приехала выездная редакция журнала «Молодая гвардия». В эти дни на сценах клубов, в бараках-общежитиях, в цехах заводов прозвучало слово молодых писателей. С чтением своих стихов выступили Борис Ручьев и Василий Макаров, Павел Хорунжий и Константин Мурзиди, Михаил Люгарин и Вениамин Белихов. Наиболее тепло встречала аудитория Бориса Ручьева. Несмотря на молодость, имя его было широко известно. В общем хоре начинающих писателей голос его звучал особенно сильно и вскоре был услышан за пределами Урала. В апреле 1932 года на II поэтическом совещании РАПП (Ручьев был его участником) Владимир Луговской так отозвался о нем:

«Возьмите Ручьева. Ему только 18. Но я в 21 год не писал так, как Ручьев в 18 лет»^[3].

Магнитогорская литературная группа была тесно связана с большой литературой страны. В 30-е годы здесь подолгу жил Александр Малышкин, работая над романом «Люди из захолустья». Валентин Катаев, в то время спецкор «Рабочей газеты», впервые приехал в Магнитогорск в 1931 году и пробыл здесь все лето. В результате появился роман-хроника «Время, вперед!», посвященный, первым строителям Магнитогорска, города, где время безудержно несется вперед, где люди вдохновенно творят свое счастье.

Весной 1931 года в Магнитогорск приехал Демьян Бедный. За время своего пребывания на строительстве он часто встречался с местными писателями, проводил беседы о литературном мастерстве, читал журнал «Буксир». Одни произведения он горячо одобрил (стихи Михаила Люгарина и Александра Ворошилова, очерки Семена Нариньяни), другие подверг серьезной критике. Писатель дружески наставлял молодежь, призывая ее неустанно учиться, овладевать техникой литературного мастерства. В заключительной беседе он сказал:

«Вы молодые работники на том литературном поле, на котором я уже старый боец, вы наша смена и должны нас перерасти. Много вот таких, как вы, стояли передо мной, и сейчас, наверное, среди вас есть действительно талантливые люди, которые создадут настоящую пролетарскую литературу. Я не знаю, какие у них будут краски, слова, но они перерастут нас»^[4].

По заданию РАППа побывал в Магнитогорске молодой комсомольский писатель Николай Богданов, известный в то время своими романами «Первая девушка» и «Вызов». При его помощи были изданы поэмы Александра Ворошилова «Первая победа» и «Песня о мировом рекорде». С особой симпатией писатель относился к Борису Ручьеву, который, по его словам, «уже тогда выделялся среди молодых поэтов, собравшихся вокруг Васи Макарова»^[5].

В издательстве «Молодая гвардия» в 1931 году вышел первый печатный коллективный сборник магнитогорских авторов «Весна Магнитостроя» с предисловием Н. В. Богданова.

Внимательно следила за работой магнитогорских писателей Лидия Сейфуллина. В день двухлетия литературной организации и ее печатного органа – журнала «За Магнитострой литературы» – она прислала в Магнитогорск телеграмму:

«Дорогие товарищи! Поздравляю с двухлетием существования вашего журнала «За Магнитострой литературы». Два года на стройке – срок значительный, хорошая, утверждающая пользу начинания дата. Желаю всем сотрудникам журнала расти, крепнуть, верно проложить «огневой наш путь», как определяет его ваш поэт В. Макаров. А себе самой желаю не отставать от вас на этом пути, не только числиться, а быть вашим современником. «Как бы лето ни было горячим, осенью нахлынут холода» (М. Люгарин). Хорошо, что нашу возрастную осень прогревает бодрость вашей весны. Верным товарищеским пожатием жму ваши руки»^[6].

Через два года после своего основания Магнитогорская литературная группа численно выросла и была реорганизована в Магнитогорскую ассоциацию пролетарских писателей с рядом литературных кружков на участках стройки. Девять кружков насчитывали в своем составе около 150 человек. Ядро МагАПП составляла литбригада имени Горького, куда вошли члены бывшей группы «Буксир», наиболее талантливая молодежь. Основным творческим центром по-прежнему оставался журнал «За Магнитострой литературы», руководимый А. Панфиловым, В. Макаровым и Б. Ручьевым.

29 апреля 1932 года в результате известного постановления ЦК ВКП(б) был ликвидирован РАПП. Все советские писатели были объединены в единый Союз писателей.

Магнитогорцы укрепили творческую связь с писателями Москвы. Весной 1932 года в Магнитогорске побывал известный советский писатель, талантливый новеллист Ефим Зозуля. В мае 1932 года вышел специальный номер «Огонек» на Магнитострое» под редакцией Ефима Зозули и Михаила Кольцова. В журнале был помещен очерк находившегося в то время в Магнитке Поля-Вайяна Кутюрье «Открытие Магнитостроя». Борис Ручьев написал для журнала стихотворение «Слово мастеру Джемсу». В нем были опубликованы также коллективные стихотворные послания, которыми обменялись «огоньковцы» с Магнитогорской литературной группой.

В течение 1932—1933 гг. в Магнитогорск приезжали члены литературного кружка «Огонек». Частым гостем литбригады имени Горького был в те годы Ярослав Смеляков. Он был хорошо знаком с творчеством Бориса Ручьева и Василия Макарова. В одном из номеров журнала «За Магнитострой литературы» Ярослав Смеляков опубликовал «Письмо поэту Макарову» (рецензия на его книгу стихов «Огни соревнования»), в котором призывал магнитогорских писателей «показывать растущего с трудом и вывихами нового человека, который… по-новому любит труд, который любит свою страну, свой мир, который работает для того, чтобы очистить его от мусора и сделать настоящим, новым миром коммунизма»^[7].

Необходимо особо отметить связь магнитогорской писательской организации с Алексеем Максимовичем Горьким. Еще в апреле 1931 года третья областная конференция УралАПП, выбрав А. М. Горького почетным членом президиума, направила ему телеграмму, в которой писатели Урала приглашали его посетить строительство Урало-Кузнецкого комбината. Вслед за этим в Москву командируется группа литераторов во главе с Николаем Богдановым с целью пригласить Горького в Магнитогорск. Видимо, в ответ на это приглашение А. М. Горький написал известное письмо «Рабочим Магнитостроя и др.», опубликованное в «Правде»:

«Дорогие товарищи! Спасибо за приглашение приехать к вам на стройки индустриальных крепостей. Я очень хотел бы посмотреть, как вы создаете гигантские заводы, побеседовать с вами, кое-чему поучиться у вас, но у меня нет времени на поездку, я занят работой, которую вы, надеюсь, оцените как полезную для вас».

При всей своей огромной занятости, Алексей Максимович не переставал и в дальнейшем интересоваться Магнитостроем. Будучи членом главной редакции «Истории фабрик и заводов», он пишет письмо на имя начальника Магнитостроя Я. Гугеля, в котором напоминает: «История вашего строительства – дело не местного значения, а огромной политической и воспитательной важности для всего Советского Союза». Горький призывает создать сплоченный творческий коллектив, который смог бы написать книгу об истории Магнитки в числе первых 26 книг об истории фабрик и заводов и еще раз подчеркивает важность этого начинания: «Изменяется не только «кора» огромной площадки у горы Магнитной, но в работе социалистически перевоспитываются тысячи колхозников, приехавших на стройку» (письмо А. М. Горького Я. Гугелю хранится в личном архиве А. П. Панфилова). Литераторы Магнитки живо откликнулись на призыв А. М. Горького. Была создана редколлегия «История Магнитки», которую возглавили А. Панфилов, Б. Ручьев и В. Сержантов.

Горький всячески старается помочь магнитогорцам ускорить работу по созданию книги. Он договаривается с «Комсомольской правдой» о шефстве над ними. По его совету в Магнитогорск приезжает группа московских писателей и журналистов, в числе которых были В. Шкловский, К. Паустовский, И. Рахтанов, М. Серебровский и др.

В день 40-летия литературной и общественной деятельности Горького магнитогорцы посылают письмо юбиляру: «День твоего юбилея, Алексей Максимович, является днем развертывания широкой массовой работы по созданию «Истории Магнитогорского завода», – заверяют они любимого писателя. В августе 1932 года Бюро Магнитогорского горкома ВКП(б) вынесло специальное постановление об организации при редакции журнала «За Магнитострой литературы» кабинета рабочего автора. Его возглавил Виктор Светозаров. Кабинет производил литературно-консультационную работу, организовывал дискуссии и литературные вечера, поддерживал связь с другими писательскими организациями. Деятельность магнитогорского кабинета рабочего автора была одобрена I Всесоюзным съездом советских писателей.

Большим событием в жизни литераторов Магнитогорска был I съезд писателей Урала, который открылся в Свердловске 18 июня 1934 года. На нем присутствовали члены Оргкомитета Союза советских писателей В. Гусев и В. Инбер. В своем выступлении В. Гусев рассказал о творчестве поэтов Урала. Среди лучших было названо имя Бориса Ручьева, которому присудили горьковскую премию, учрежденную на съезде.

Тогда же были избраны делегаты на I Всесоюзный съезд советских писателей. Магнитогорская писательская организация была представлена на съезде Б. Ручьевым, А. Авдеенко, П. Хорунжим, В. Макаровым^[8].

Магнитогорцы гордились, что их писательская организация носит имя Алексея Максимовича Горького. Судя по приведенным нами документам, великий писатель был хорошо знаком с деятельностью литбригады, носящей его имя, знал творчество магнитогорцев. Он лично подписывал членские билеты Б. Ручьева, В. Макарова, М. Люгарина.

С творчеством писателей, пришедших в литературу в начале 30-х годов, Горький связывал большие надежды.

«Вы стоите в центре жизни, – говорил он, обращаясь к начинающим писателям, – вращаетесь в ее гуще, это не может не питать вас очень сытно, очень богато опытом, не может не дать вам прекрасный и новый материал. Вы войдете в жизнь гораздо лучше и богаче вооруженными, чем входили люди моего поколения»^[9].

II

Заметным явлением советской литературы стало творчество Бориса Александровича Ручьева (Кривощекова).

Поэт родился 15 июня 1913 года в городе Троицке в семье учителя. Его отец, Александр Иванович Кривощеков (в последние годы жизни заслуженный учитель школы), был человеком широко эрудированным, увлеченным литературой, прекрасно знающим устное народное творчество. Известно, что он писал стихи и очерки в местные газеты, на протяжении всей жизни изучал обычаи и нравы оренбургских казаков и опубликовал ряд работ этнографического характера. В 1913 году в Уфе и Троицке были изданы книги его рассказов, написанных на материале русско-японской войны.

Большое внимание уделяли в семье воспитанию детей. Мать, Евгения Лаврентьевна, учительница приходской школы, часто читала детям стихи Некрасова, Никитина, Кольцова.

«По вечерам у нас часто собирались молодые учителя. Пели русские и украинские песни», – вспоминает сестра поэта Г. А. Шумкова^[10]. Любимыми песнями отца были «Реве та стогне Днипр широкий», «Поехал казак далеко на чужбину», «Закувала та сыва зозуля».

Лучшие воспоминания детства связаны были с бабушкой Александрой Дмитриевной Калашниковой. Г. А. Шумкова пишет: «Она была очень добрая, ласковая, с тихим спокойным голосом. А сколько знала сказок! И как умела их рассказывать! Сказки ее были очень разные, но смысл был один: всегда доброе побеждало, а злое было наказано. А как она умела петь колыбельные песни! Несомненно, она большое, положительное влияние оказала на наши детские души. Это была наша Арина Родионовна, и смерть ее была для всей семьи большим горем. Помню, когда мы уже подросли, вечерами она сначала сама нам рассказывала, потом просила нас что-нибудь рассказать. У меня получалось плохо, не хватало фантазии. Зато Борис всегда рассказывал много и интересно»^[11].

Шли годы. Борис рос впечатлительным и смышленым мальчиком. В детстве он перечитал все книги в библиотеке отца. Сильное впечатление произвели на него «Слово о полку Игореве», «Сказание о Китоврасе», «Хождение Афанасия Никитина». Они стали для будущего поэта примером яркости и образности народного мышления.

Позднее, будучи учеником школы крестьянской молодежи села Звериноголовского, Борис Ручьев познакомился с творчеством Сергея Есенина. В его стихах покорила мальчика любовь к родному краю, удивительное чувство природы, связь с народным творчеством. Поэт Михаил Люгарин пишет в своей автобиографии:

«Под сильным влиянием Есенина и Уткина мы были с Ручьевым в одинаковой мере, ко многим их стихам мы подбирали мелодии и исполняли их, что называется, на все лады. Пели, уходя в степь в поздние вечера»^[12].

В 1928 году Борис Ручьев – постоянный участник «Литературных четвергов», организованных при газете «Красный Курган» (в Кургане Ручьев закончил школу-девятилетку). Сюда принес он свои первые произведения, которые были рекомендованы в печать. В этом году газета опубликовала его стихи «О субботнике», «На озере», «Граммофон», «В школе», «Зима».

Для этих стихов характерно восприятие окружающего мира, как чего-то одушевленного, движущегося. Такое представление о природе Б. Ручьев, как и С. Есенин, почерпнул в народных сказаниях, песнях, легендах.

Осенью 1930 года Борис Ручьев вместе с Михаилом Люгариным едет в Москву в надежде опубликовать там свои стихи. В редакции журнала «Октябрь» друзей встретил Николай Полетаев. Он одобрительно отнесся к творчеству ребят, но сказал, что им надо много учиться и работать над собой, чтобы стать настоящими поэтами. По совету Н. Полетаева Б. Ручьев и М. Люгарин завербовались на строительство Магнитогорска и в конце октября прибыли на стройку. Магнитка стала литературной родиной Бориса Ручьева.

В течение первых двух лет пребывания на стройке Борис Ручьев создает цикл стихотворений «Вторая родина», изданный в 1933 году в Свердловске отдельной книгой. Спустя некоторое время она была переиздана в Москве под редакцией Эдуарда Багрицкого и Алексея Суркова.

В книге стихов «Вторая родина» Борису Ручьеву удалось нарисовать правдивые лирические портреты своих современников, разглядеть сущность процессов, происходящих в сознании и психологии рабочего человека под влиянием нового, коммунистического отношения к труду.

Уже первая его книга обратила на себя внимание виднейших литературоведов и критиков. О ней писали К. Зелинский, В. Ермилов, А. Селивановский, А. Маленький, А. Ладейщиков и другие.

В рецензии на первый сборник стихов Бориса Ручьева Корнелий Зелинский писал:

«Как ни подходить к этим стихам, нельзя в них отрицать двух вещей: во-первых, что эти стихи являются очень характерным документом, иллюстрирующим и объясняющим идеологические процессы, совершающиеся в среде рабочей молодежи, только вчера пришедшей из деревни. Во-вторых, стихи Ручьева свидетельствуют о том, что в нем есть то, что мы называем поэтическим голосом, есть темперамент, а, главное, внутренняя цельность»^[13].

Окрыленный первым успехом, Борис Ручьев с увлечением продолжал работать. Стихи из циклов «Соловьиная пора» и «Девушки-подружки» должны были составить вторую книгу поэта. В 1934 году он написал поэму «Песня о страданиях подруги», опубликованную в журналах «Красная новь» и «Штурм». Она была встречена критикой как «значительное явление уральской поэзии». По свидетельству современников, ее высоко оценил Эдуард Багрицкий.

Поисками настоящего героя современности были ознаменованы для Ручьева 30-е годы. Он предпринимает попытки создания больших эпических полотен. Павел Хорунжий вспоминает, как читал Борис Ручьев своим товарищам главы из новой поэмы в доме писателей под Свердловском в 1934 году. Новая его работа была встречена с большим интересом и одобрением.

«В печати ее не было, и хотя я знаю ее только по кускам, но те куски хорошо помню и узнал бы, появись они в печати», – пишет П. Хорунжий^[14].

Безвозвратно утеряны поэмы «Виктория», «Громобой», «Страдания моего ровесника». Тем более отрадно, что подшивки старых газет сохранили для нас отрывки из двух других неизвестных поэм – «Аленушка» и «Калина Баев», которые мы включили в настоящий сборник.

Калина Баев – это, безусловно, собирательный образ, наделенный лучшими качествами современников поэта, строителей Магнитогорского гиганта. К чему ни прикоснутся его «золотые руки» – там «вырастают корпуса, бьются насмерть камни». Провода по всей земле несут молву о знатном сталеваре Магнитки. И Калина Баев преисполнен чувством великой гордости за то, что

Небо над Магнит-горой

Всем краям земного шара

Стало вешнею зарей.

Широким многоплановым произведением обещала быть поэма «Аленушка». Сохранившийся из нее отрывок («Лесник») рассказывает о судьбе бывшего воина, участника гражданской войны, который «возле Волги за Царицын чудом жизнь не положил». Необычайно взволнован и лиричен образ этого русского человека, влюбленного в природу родного края. Он и в годы мира не расстается с винтовкой и военной одеждой, и профессия лесника кажется ему очень важной, ибо он охраняет красоту «от лихого человека, от злодейского огня». В духе народного эпоса нарисованы в поэме картины природы.

Магнитка была для Бориса Ручьева школой поэтического мастерства. Она научила его видеть жизнь во всех ее сложных и прекрасных проявлениях, философски осмысливать ее. Именно здесь надо видеть истоки смелого гражданского пафоса его произведений, подлинного мастерства и нерасторжимой связи с современностью.

III

Организатор магнитогорской литературной группы «Буксир» Василий Александрович Макаров прожил недолгую, насыщенную трудом и борьбой жизнь. Он ушел из жизни тридцати семи лет, оставив после себя единственную книжечку стихотворений («Огни соревнования»); множество стихотворений, статей и рецензий, рассыпанных в центральных и уральских периодических изданиях; частично сохранившиеся рукописи и документы, любовно сберегаемые его сестрой Варварой Александровной Макаровой, и массу неосуществленных замыслов…

Василий Макаров родился в семье горняка на прииске Гулино Кизильского района Челябинской области в декабре 1905 года. Мальчик впечатлительный и способный, он успешно окончил начальную школу и собирался продолжать учебу в гимназии… Горе настигло семью Макаровых внезапно. В 1918 году тяжело и надолго заболел отец. Заботы «кормильца» легли на плечи старшего из детей, тринадцатилетнего Василия – кроме него, в семье было еще пятеро детей. Он тоже, 18 как и отец, пошел работать на шахту чернорабочим. Днем – непосильный, изнуряющий труд, а по вечерам любимое занятие – чтение книг. В эти годы Василий уже самостоятельно пробует писать стихи. Увлеченность литературой привела его в библиотеку, где он работает с небольшими перерывами с 1921 по 1924 год.

Осенью 1925 года рудничный комитет профсоюза золотых приисков направляет Василия Макарова учиться на рабфак в Свердловск. Жизнь большого областного города была во многом непривычной для юноши, но он не затерялся в нем. Будучи студентом рабфака, Василий впервые публикует свои стихи в областной молодежной газете «На смену», а вскоре ему предложили заведовать в ней литературным отделом. Макаров организует при газете литературный кружок.

Стихи и критические статьи Василия Макарова печатаются в эту пору в журналах «Штурм» («Рост»), «Колос», в «Уральском рабочем» и в троицкой газете «Вперед». Стихи этого периода – лирические раздумья о любви, о молодости, яркие зарисовки природы родного края:

Дива нет, а поглядишь —

Хороводом пьяным

Убегают рощи в тишь

Золотых курганов.

К синим далям, к облакам

И к вершинам сосен

Так и тянется рука

И мечтой уносит.

Музыкальный настрой, взволнованность и эмоциональность делали их похожими на песни. Молодой поэт и впрямь мечтал тогда «в кратких песнях солнечно звенеть».

Осенью 1930 года Василий Макаров прибыл по путевке партии в Магнитогорск. По его инициативе была организована Магнитогорская литературная группа «Буксир». Талантливый организатор, он стал первым учителем и наставником литературной молодежи Магнитогорска.

В 1932 году в Свердловске вышла книга стихов Василия Макарова «Огни соревнования». Из раннего цикла в сборник вошло лишь несколько стихотворений («Уральская песня», «Штейгер», «Матери»). Остальные стихи посвящены Магнитогорску и его первым строителям.

30-е годы определили новый этап в творчестве поэта. Поэзия его приобрела в этот период существенно новые черты. В предисловии к книге Макарова свердловский критик А. Ладейщиков писал, что эти стихи «не утрачивают своей лиричности, но самый характер лиричности изменяется: от лирики раздумья, грусти, колебания он переходит к лирике большевистской борьбы за выполнение производственных программ и планов… к лирике бичевания недостатков, бесхозяйственности на строительстве, к лирике живой большевистской радости и гордости за успехи, достижения».

Ни одно знаменательное событие не проходит незамеченным для поэта. В Магнитке дан первый кокс, построена электростанция – и Макаров тотчас же откликается на это новыми стихами. Пожалуй, основным достоинством его произведений и была оперативность, самоотверженная служба времени.

Но не все произведения поэта были одинаково удачны. В рецензии на сборник магнитогорских писателей «Рождение чугуна» (Уралгиз, 1932) журнал «Литературная учеба» отметил в стихах В. Макарова обилие лозунгов, абстрактных слов, терминов, лишающих стих образной конкретности и т. д. Следуя поэтике Пролеткульта, Василий Макаров в некоторых стихах наделял машины и механизмы свойствами живых существ, самостоятельной творческой способностью.

Василий Макаров чутко прислушивался к критике. Об этом свидетельствуют стихи, не вошедшие в сборник «Огни соревнования» (мы публикуем некоторые из них), но все же целиком изжить недостатки ему не удалось. Требовалось время, чтобы поэт осознал их. Но этого не случилось. В. Макаров трагически 20 погиб 15 июня 1942 года. Однако и сохранившееся наследие поэта представляет несомненный интерес. И сегодня его стихи волнуют читателя страстным желанием служить «закаленной в боях стране», которая «упорства и воли оружием грозным к Магнитной горе проложила пути».

IV

Интересна судьба ныне забытого поэта Александра Ворошилова. Бывший беспризорник, а затем кузнец Сталинградского тракторного завода, он летом 1930 года вместе с сотней сталинградских комсомольцев приехал в Магнитогорск. Известие о новом грандиозном строительстве на Урале взволновало юношу и настойчиво позвало в дорогу, туда, где, казалось, был он всего нужней.

По приезде в Магнитогорск Александр Ворошилов становится одним из первых членов литкружка «Буксир». Это ему принадлежат первые героические поэмы о Магнитогорске. Особенно большой успех имела поэма «Первая победа». В 1931 году она была опубликована в московских сборниках «Весна Магнитостроя» и «Рабочий призыв», а в 1933 году – в альманахе «Вчера и сегодня». В Магнитогорске поэма была впервые напечатана в день окончания строительства плотины 5 апреля 1931 года в журнале литкружковцев «Буксир». В этом же году «Первая победа» выходит отдельной книжкой с предисловием Николая Богданова.

Поэма Александра Ворошилова посвящена «ударникам плотины и магнитогорской комсомолии». Герои ее – не вымышленные лица, а реальные участники стройки: Евгений Майков и его «батальон энтузиастов», Ларин и его бригада.

Героями второй поэмы Александра Ворошилова – «Песня о мировом рекорде» – стали братья Галиуллины. Малограмотные крестьяне татарской деревни, они выросли в сознательных передовых рабочих строительства. Строительная бригада Хабибулы Галиуллина установила мировой рекорд, уложив в смену 1196 замесов бетона. Это ли не яркая иллюстрация того, что советская власть превратила человека, из подневольного раба труда в подлинного творца человеческой радости!