Текст книги "Ядовитый цветок"
Автор книги: Людмила Бояджиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
Берт вновь рванулся к огромному гаснущему костру. Сандра видела, как его удержали за руки двое полицейских, не подпуская к тому, что осталось от дома. Берт стоял, чуть раскачиваясь, и вдруг сел в траву, сжав голову руками.
Она подбежала, вцепившись в ладони, скрывающие лицо, и крича сквозь шум голосов и шипение умирающего огня:
– Что с тобой, что? Это я, Сандра!
Он отвернулся, не откликаясь. И тогда Сандра тихонько опустилась рядом и заплакала, не утирая мокрых щек. Она же не гонщик-герой, супермен-победитель, чтобы скрывать свои слезы…
Поднимающееся из-за деревьев солнце осветило висящий над пепелищем сизый дым. Все вокруг чернело от гари.
Сандра едва узнала блондина-капитана, превратившегося в негра. Размазывая по лицу копоть, Берт поднялся:
– Кого-нибудь нашли?
– Труп мужчины лет тридцати недалеко от дома. Скончался от ранения в грудь. Вы не могли бы опознать его?
Капитан махнул рукой санитарам, уносящим в медицинский фургон покрытые пластиком носилки. Они остановились, ожидая приказа. Капитан приоткрыл синий полиэтилен, показывая Берту черноволосую голову смуглого красавца. Терт отрицательно покачал головой.
– Тогда ещё одна формальность, господин Уэлси, кроме тех, которые, очевидно, вам предстоит хлебнуть в ближайшие дни… Пройдемте к машине. И вы, фрау Барроу, будьте добры… На всякий случай – в качестве предварительных данных.
Стоящий у темно-серого микроавтобуса с зарешеченными окнами сержант распахнул дверь, пропуская вперед Берта и Сандру.
– Нет, вам туда заходить совсем не обязательно. – Улыбнулся капитан. Достаточно взглянуть издали – дамочка заметная.
Из полутьмы фургона, подобно волчице в клетке зоопарка, на них смотрели горящие ненавистью глаза Клер.
Глава 17
Сандра ритмично отбивала мячи, стоя у стенки. Одна на пустом корте ньюхемшского поместья, с которым вскоре предстояло расстаться. Сейчас она прощалась с воспоминаниями о том дне, когда привела на корт Дастина. «Этого не было, не было, не было…» – Послушно отскакивая от плотного дерна, мяч возвращался к ракетке и снова взлетал, перечеркивая прошлое. С каждым ударом Сандра удалялась от всего, что должна была навсегда оставить в прошлом.
«Ну, просто невероятно! Боже, если бы миссис Линда могла хоть одним глазком взглянуть на эту красоту!» – Вздохнул Самуил, наблюдавший за Сандрой из аллеи. Он искал её с папкой бумаг и остановился, любуясь издали стройной фигуркой в коротком белом платьице. Перехваченный на затылке хвост светлых кудрявых волос метался в такт движениям, мягкие туфли легко переступали по травяному ковру. Самуил не мог отделаться от ощущения, что его подопечную, годами прикованную к инвалидному креслу, бледную, унылую Сандру – расколдовали. Дурнушка превратилась в принцессу, такую же прекрасную, как её доброе, преданное сердце.
«Не было бы счастья, да несчастье помогло». – Самуил машинально пригладил прядь на лысеющем темени и вздохнул, – вот счастья-то как раз у этой прелестной молодой женщины не было. Который раз за последние дни он подумал, как мог бы беречь и лелеять её, сделав своей женой.
– Ну как я, Сэм? Не потеряла форму? – Подхватив полотенце, Сандра села на скамейку и пригласила адвоката сесть рядом.
Такое впечатление, что ты громила огромную армию противника. Это у тебя получается здорово, но только здесь, на корте. В делах, увы, не та хватка. Смотри-ка сюда. – Самуил положил на колени папку.
– Уфф! Я уж было подумала, что ты просто наблюдал за игрой… Опять эти скучные цифры… К чему, – я и так все давно решила.
– Может, пойдем в дом, ты не простудишься? – Заботливо покосился Сэм на разгоряченное игрой тело под тонкой тканью – Ведь вчера начался ноябрь.
– Уговорил. Пошли. – Поднявшись, она прощальным взглядом обвела корт. – Представление окончено, любезнейшие зрители. К сожалению, я должна вас покинуть… Это я обращалась к кипарисам и кустам боярышника, которые помню с детства… А ещё вон к той кругленькой туе и величественным каштанам. А как они цветут в мае!.. Ладно. Выше голову, Сэм. Через пятнадцать минут я буду в кабинете в полной готовности заняться делами.
… – Ну вот, теперь лучше. Теплый свитер как раз по погоде. – Самуил спешно пододвинул вошедшей в кабинет Сандре кресло. – Все никак не могу привыкнуть, извини…
– Что я передвигаюсь на своих двоих? – Усмехнулась Сандра. – Я и сама каждое утро удивляюсь. Проснусь, и вдруг вспомню, что могу встать! Во сне-то я все ещё калека… А потом вскакиваю от страха, что снова стала неподвижной и просто хожу, хожу… Какое невероятное блаженство!
– Это главное, детка. А все остальные недоразумения, которые касаются нелепого мира – дребедень. Честное слово, дребедень! – Сэм так ласково посмотрел на Сандру, что она смутилась. – Никогда не догадывался, что у малышки Керри чудесные волосы. Зачем же ты скручиваешь их в пучок, девочка?
– Эх, ты забыл, старина, кем я была? Кудряшки не спасли бы положения. Они выглядели как насмешка.
Сэму не понравилось обращение «старина» и то, что Сандра не заметила его новый костюм. Он выпятил грудь и приосанился.
– Да ты тоже здорово изменился, Сэм! Постой, впервые я вижу тебя в светлом бежевом костюме. Ты же всегда предпочитал темные. В чем дело, нашел невесту?
Самуил страшно покраснел и даже почувствовал, как покрылась испариной лысина и спина… «Сейчас или никогда!» – Решил он, зная, что завтра Сандра должна покинуть Ньюхемш.
– Послушай, тебе совсем не обязательно серьезно относиться к моим словам… Но я должен сказать… Я одинок. После того, как умерла моя мама, я страшно, беспросветно одинок… И… никого не встречал в жизни лучше, чем ты… Вот таким образом… – Сэм беспомощно развел руками.
– Да, деловые речи у тебя выходят лучше… Спасибо, Самуил. Я всегда ценила и любила тебя… Как друга… Не знаю, что я скажу тебе потом, но сейчас мое сердце не способно чувствовать ничего другого. ты ведь знаешь лучше других – я и так чудом выжила. Не физически – душевно. Нашла в себе силы радоваться деревьям, солнцу, цветам… Доверять людям, сострадать и жалеть… А сегодня мне хватило смелости, чтобы выйти на теннисный корт. Я ведь не просто отбивала мяч – я сражалась со своим прошлым – и победила. Сандра сжала руку Сэма. – Спасибо. Но не будем об этом, ладно?
– Забыли! – Сэм вздохнул. Нелегко ему было спрятать в тайный уголок души едва распустившийся нежный цветок любви. – Теперь о делах.
Он разложил на столе бумаги с печатями, гербами и витиеватыми подписями.
– Смотри внимательно: все имевшееся в твоем распоряжении имущество в виде лос-анджелесского дома и двух автомобилей – продано; долги, оставшиеся от миссис Линды, а также мистера Мориса, возвращены.
– Это приятно слышать. Ты мастер освобождать людей от мучительных обязательств. Тем более, что о том доме и вспоминать страшно.
– Но, к сожалению, это поместье Керри, давно заложенное, ты тоже теряешь. С завтрашнего дня оно принадлежит новому владельцу. А мисс Керри оказывается на улице. – Самуил неодобрительно вздохнул. – Ты чрезвычайно упряма и щедра, девочка. Зато теперь имеешь вот это. – Самуил протянул Сандре гербовую бумагу. – Красивый сертификат является дарственной – Сандра Керри преподнесла институту Смитсона в Вашингтоне знаменитый «бриллиант Хоупа». – Сэм нахмурился. – Подарок в полтора десятка миллионов. Королевское подношение.
– Но ведь тут написано, что владельцем камня теперь является научный центр, имеющий намерение изучить его необычные свойства. По мне – так здесь больше тел для следственных органов… В любом случае – прощайте, миллионы, прощай, зловещий талисман! – Сандра бросила в огонь камина бумагу, в которой перечислялись все владельцы камня – его именной паспорт.
– И, наконец, в качестве сюрприза – вот эта сумма. – Самуил протянул Сандре купчую на издательство «Ironical Reader».
– Ого! Не ожидала – огромные деньги.
– Твой подарок, сделанный Морису, вернулся обратно. Издательство выкупил прежний владелец, имевший большой зуб на своего авантюрного наследника. Так что ты отправишься к доктору Вальнеру с хорошим приданым. Сегодня он сообщил мне по телефону, что рад встретить совладельцу клиники «Кленовая роща».
– Поверь, Сэм, это самое лучшее помещение капитала – ведь в «Кленовой роще» и впрямь творят чудеса. Только я предпочитаю стать реальной медсестрой, нежели неким мифическим совладельцем. Надеюсь, доктор не будет обделять меня работой – ведь я многое умею и буду продолжать учиться. Сандра радостно улыбнулась. – Представляешь, «Кленовая роща» сможет брать на лечение детей-инвалидов из бедных семей! Вальнер всегда мечтал об этом, но не мог найти средства…
– Уверен, у тебя будет все отлично, девочка.
– Отчего же ты так печален, Сэм?
– Тебе больше не нужен финансовый директор.
– Но зато я нуждаюсь в преданном друге… Поехали со мной, Сэм! Думаю, клинике не помешает опытный юрист.
Попыхтев несколько секунд, Сэм отрицательно покачал головой:
– Здесь могилы моих хозяев, моей матери… А кроме того, я забочусь о двух племянниках… Правда, все это оговорки, Сандра. Мне нелегко было бы находиться рядом и знать, что я не нужен тебе. Только очень прошу, не отказывай мне в доверии и дружбе. Я бы никогда не смог смириться с этим…
– Дорогой Самуил… Поверь, мне тоже не легко, как бы я не пыжилась… Жалкий, испуганный воробей…
Они обнялись и, сдерживая слезы, Самуил в последний раз вышел из дверей этого дома.
…Сандре хотелось побыть одной. Слуги давно рассчитаны, дожидается завтрашнего дня прораб и бригада рабочих, уже притащившие в холл строительные леса, отбойные молотки и прочие устрашающие инструменты, чтобы начать решительную реконструкцию. Часть мебели продана, остальную завтра вынесут в ангар на краю парка, где она будет медленно гнить в ожидании того дня, когда о ней вспомнит хозяйка.
Сандра с прощальной грустью смотрела на пандусы, хранившие следы от колес её кресла, на большие часы в столовой, скликавшие когда-то домочадцев. Их гулкого боя тоскливо дожидалась Сандра в тот день, когда дворецкий доложил о прибытии визитера. Она выехала в кабинет и увидела Дастина…
Заметив у камина оставшиеся поленья, Сандра разожгла огонь и протянула к нему озябшие руки. Она физически ощущала, как из старого дома уходит жизнь и никогда не испытывала столь щемящего, острого одиночества.
Зазвонил телефон. Удивленная Сандра подняла трубку.
– Добрый вечер, мэм. Это Питер Элвис, прораб. Я хотел бы уточнить время вашего отбытия. Бригада ждет моей команды, чтобы приступить к работе.
– Такси будет здесь в полдень. Вы можете начинать сразу же, как я выеду за ворота парка.
– Благодарю, мэм. Ребята постараются аккуратно перенести в сарай всю мебель. И желаю вам удачи.
– Она у меня уже есть. – Ответила Сандра и положила трубку.
Весь последний месяц. пока шел процесс над Клер Ривз, Сандра повторяла себе это. О невероятной удаче Сандры Келли и Берта Уэлси твердили на все голоса газеты. А сколько новых легенд выросло вокруг «бриллианта Хоупа» и «проклятого мерседеса»!
Такого скандала давно не видала голливудская публика. Клер Ривз обвинялась в убийстве Дастина Мориса, незаконно считавшегося её мужем, поскольку нашлась настоящая супруга погибшего. Адвокат настаивал на мотиве ревности и психической невменяемости подзащитной, доведенной до отчаяния ложью, изменами и постоянными запугиваниями своего любовника. Вся история с тайными обществами, якобы сфабрикованная самим Морисом, должна была усыпить бдительность Клер, вывести её из равновесия, свести с ума… Не мудрено, что застав на мосту в Амстердаме своего мужа в обнимку с женщиной, Клер выстрелила в изменника…
Каково же было потрясение бедняги, когда она узнала в преобразившейся в Мону Барроу женщине бывшую жену Дастина! Подозревая заговор, Клер начала выслеживать псевдо-Мону и, находясь в психическом помрачении, взорвала дом, где должна была скрываться женщина-оборотень. Правда, она успела застрелить своего агента Ричарда, которого приняла, якобы, за идущего по её следам убийцу. А в доме погибла чета стариков, следивших за хозяйством…
Всего этого было более чем достаточно, чтобы отправить красавицу на электрический стул.
Установить личность Сандры оказалось не трудно, как и то, что стреляла в Мориса не она. Но весь этот спектакль с многочисленными свидетелями и противоречивыми версиями адвокатов способен был сбить с толку любого. Некий человек по имени Илия, случайно оказавшийся в Амстердаме у моста Vinctius, предложил Уэлси свои услуги в качестве свидетеля. Он безупречно описал происшествие и стрелявшую в журналиста женщину. Свою встречу с Морисом и угрозы в его адрес Сандра сочла благоразумным объяснить ревностью. Ведь потерявший во время полета горячо любимую жену Дастин поспешил тут же жениться на своей любовнице, связь с которой поддерживал и во время брака с ней.
Сандре удалось уговорить своего адвоката не поднимать историю с инсценировкой аварии самолета. – «Я сама упала вниз, когда Дастин распахнул дверь… Ну, а дальнейшее вы знаете…»
Берт негодовал, не принимая занятую Сандрой позицию. Однако он тоже постарался спрятать от глаз общественности свои личные горести.
– У отца был длительный и вполне благополучный брак с миссис Ривз. Сказал он на процессе.
А Сандре объяснил:
– Вся эта грязь пострашнее приговоров. Мне не хочется марать имя отца. Да и самому давать пищу для личных сплетен, устраивая стриптиз. Миссис Ривз уже все равно не отмыться, а взывать к её совести бессмысленно. Но мне-то ещё предстоит столько сделать, и лучше сохранить белый воротничок. Хорош герой, вынырнувший из выгребной ямы.
– У меня такое же чувство, Берт. Тянет хорошенько отмыться и поскорее забыть все это… Завтра же я улетаю в Ньюхемш. Пора налаживать новую жизнь. У меня потрясающие планы.
– Надеюсь, вполне мирные?
– Чрезвычайно. Я получила работу медсестры в санатории «Кленовая роща». Клиника переживает трудные дни, у доктора Вальнера не хватает средств для содержания необходимого медперсонала. А я готова работать бескорыстно – совсем как монашка.
– У меня тоже кое-что начинает вырисовываться. – Выпалил Берт. Они сидели в сквере Дворца правосудия, где проходило заседание суда. Постоянное внимание репортеров настолько выводило из себя, что героям процесса пришлось отработать специальную тактику исчезновения – через туалет к запасному выходу, затем на боковую аллею в укрытие кустарников и стены кирпичного гаража. – Из меня получился плохой бизнесмен. Пусть этим занимаются компаньоны. Кажется, отцу удалось сколотить преданную команду. А у меня – автозавод, реконструкцию которого я затеял! Сколько идей насчет электродвигателя и новых моделей малолитражек – дешевых, удобных и быстрых, как жучки.
– Я буду первой покупательницей. Свистни, когда твоя букашка появится в магазинах. – Сандра весело улыбнулась. Она так и не сказала Берту, что осталась на нулях и даже вынуждена была продать родительский дом.
– Можешь не сомневаться – ты получишь его в коробочке, перевязанной подарочной лентой.
– Вместо того автомобильчика, вырезанного их сосновой коры?
– Ах, правда! – Обрадовался Берт. – Я уже тогда прикидывал разные конструкции, искал технические решения… У тебя прекрасная память, Сандра.
– Просто мне редко делали подарки и только один человек называл Феей. – Она смущенно отвела взгляд, и Берт поспешил перевести разговор на другую тему.
Мучительное судебное разбирательство чуть не сделало их врагами. Превращение Сандры в Мону казалось большинству не столь уж безобидной случайностью. В «супругах» видели любовников, хитро отделавшихся от своих законных спутников жизни. Адвокат Клер настаивал на возобновлении поисков Моны Барроу, в убийстве которой подозревал Берта, а Сандру называл авантюристкой, сумевшей провести и его легковерную подзащитную, и Дастина Мориса, женившегося на нищей калеке из чувства сострадания и христианской любви.
Копания в грязном белье браков Берта и Сандры были столь отвратительными, что они не смели поднять друг на друга глаза в течение всего процесса и, кажется, с облегчением расстались.
…Сидя у догорающего камина в не принадлежавшем уже ей доме, Сандра думала о том, как жестоко играет с ней судьба. Берту удалось вывести её из душевного паралича, в который Сандру повергло предательство Дастина. Она заново почувствовала вкус жизни – её простых радостей. Смотреть, слушать, поглощать аппетитные лакомства, наслаждаться прикосновением воды, солнечных лучей, вдыхать ароматы увядающей листвы, осеннего леса, земли… – все приносило какое-то новое, ранее неведомое удовольствие. Сандра начала верить, что она родилась заново для иной, радостной, полной любви и света жизни. Во мраке прошлого маячили страшные, растворяющиеся в тумане забвения тени, впереди ожидало нечто прекрасное, воплотившееся в Берте.
И вот краски поблекли, волшебный мираж исчез, словно в кинозале внезапно зажегся свет. Сандра обнаружила то, что не хотела замечать раньше – она одинока и, в сущности, никому не нужна. А главное – она не нужна ему! Летя в опасную темноту с отказавшими тормозами, балансируя на грани жизни и смерти, Берт мечтал о поцелуе. Но потом забыл. Забыл обо всем, что нашептывал ей в черном автомобиле и сгоревшей избушке, будто вместе с погибшим домом ушли в небытие и его чувства к Сандре.
Сандра достала из кармана жакета свой талисман – маленький автомобиль, вырезанный из сосновой коры Бертом в те дни, когда он ещё был для неё мистером Немо. Собирая дорогие вещицы, Сандра положила подарок Берта в карман – пусть он будет рядом в тяжелые минуты прощания с домом и потом, когда она впервые ступит своими ногами на землю «Кленовой рощи».
Подержав на ладони легонькую игрушку, Сандра бросила её в огонь.
«Обман, оптический обман. Ты приняла желаемое за действительность, увидев райские кущи в бесплодной пустыне. – Безжалостно упрекала себя Сандра. – И это уже стало твоим постоянным занятием, жалкая фантазерка! Стоило ли превращаться из Золушки в принцессу, чтобы получить по носу? «Заглянув в зеркало над камином, Сандра улыбнулась – никогда прежде ей не удавалось сделать этого – кресло находилось слишком низко. Новое отражение словно явилось из небытия, словно вызванное девичьими мечтами. Несмотря на более чем скромное серое платье, приобретенное для зала суда, невзирая на мрачный взгляд темных глаз, пышноволосая блондинка выглядела чрезвычайно привлекательно.
«Завтра же в Женеве накуплю себе платьев, шляпок, каких-нибудь немыслимых костюмов и пальто. – Решила она. – Стыдно такой хорошенькой женщине иметь всего две смены верхней одежды, достойной старой девы. Одену обтягивающие джинсы, пушистый белый пуловер – и все будет просто отлично!» – Сандра закружилась по комнате и вдруг рухнула на диван, бурно оплакивая свою неудавшуюся жизнь.
Телефон зазвонил часто и настойчиво. – «Кажется, строители собираются выдворить меня из дома немедля!»
– Алло! – Грозно крикнула она в трубку. – Дом Маклин-Керри.
– Будьте добры попросить миссис Сандру.
– Это ты, Берт?! Вот только что думала, почему этот подлец променял на какие-то холодные железки живую человеческую душу?
– А что, у «души» насморк и приступ агрессии?
– Видишь ли, завтра я уезжаю в Гриндельвальд. Сегодня прощаюсь с друзьями, рассказываю о наших приключениях. Никто не хочет верить, что знаменитый Берт Уэлси мог заставить хрупкую женщину тащить себя на руках через ночной лес под предлогом ничтожного вывиха!
– Сандра, позволь мне замолить грехи. Я как раз хотел исправить свою ошибку – готов пронести тебя на руках ровно триста метров… Только это нельзя откладывать. ты должна быть у меня завтра же. Нет, лучше сегодня.
– Где это? На автозаводе?
– На Алиенте. Вчера прикатил на остров по делам. Ты мне срочно нужна, серьезно. Иначе я могу влипнуть в жутчайшую переделку.
– Новые приключения – понадобилась опытная Мата-Хари?
– Считай так. Только будь осторожна, детка. Я буду ждать тебя сегодня.
– Эй, господин Уэлси, вы пьяны или снова ударились головой? ты же звонишь в Америку, чудак!
– Ну, пусть даже на Луну! Не может же мой пилот ждать, пока ты выпроводишь всех гостей. – Берт возмущенно фыркнул, и Сандра замолкла, сраженная неожиданностью.
– Детка, пусть гостями займется прислуга. Я не шучу – мне грозит страшная опасность… Сейчас здесь едва занимается рассвет, надеюсь к обеду ты застанешь меня живым, если поторопишься, конечно. – Разговор прервался.
Сандра машинально набрала номер приемной «Кленовой рощи» и сообщила дежурной медсестре, что её приезд в клинику задерживается. Потом решила предупредить Самуила об изменении своих планов, но часы угрожающе пробили двенадцать раз. Сандра опустила трубку.
Катер ждал её у причала Ровенны в полдень. Сандра успела выспаться в самолете и чувствовала себя по-утреннему бодрой. Уже из окна автомобиля, присланного в аэропорт сеньором Уэлси, американская гостья с наслаждением созерцала адриатическую осень – яркую, солнечную, теплую, словно собирающуюся непосредственно перейти в весну.
Берт, вероятно, высмотрел её издали в бинокль с палубы катера и тут же рванулся навстречу – загорелый, подтянутый, в белом щегольском спортивном костюме.
– Привет! Да ты стал пижоном. А где потертые джинсы? – Удивилась Сандра.
– Ах, я же сказал, что попал в переделку. Меня преследуют мастера «высокой моды» – теперь я под опекой самого Версаче. – Берт смущенно вытащил из кармана роскошный платок с сине-золотым королевским орнаментом. – Это следует повязать на шею, когда встаешь у штурвала. А. каково? Похож на «голубого»?
– Нисколько. Неотесан и грубоват. Даже не взял у меня сумку.
– Постой, я жду, когда шофер поднесет чемоданы. Где твой багаж? Я не выпущу тебя с Алиенте до тех пор, пока не решу самых важных проблем.
– Багаж весь на мне. А проблемы мы решим в два счета. Только вот не хотелось бы снова попадать в руки правосудия. – Сандра смущенно запахнула неизменный твидовый пиджак и покосилась на узкую коричневую юбку, вынесшую испытание многочасовых судебных заседаний. Ей вдруг захотелось выглядеть сногсшибательно, как те женщины, что прохаживались по набережной или отдыхали на палубах выходящих в море яхт.
«Глупости, – решила она. – Берту нужна помощь, а не девица для развлечений. За ними не стоило посылать самолет в Даллас». И все же настроение испортилось. особенно противно было от того, что сердце колотилось все сильнее, по мере приближения к знакомому островку. Только сейчас она позволила себе признать, как сильно соскучилась по Берту, его насмешливым глазам, ямочкам на щеках, полоске шрама у шеи…
Она зажмурилась – дом, возвышающийся на берегу за зеленым бархатом газонов, показался ей ослепительным. Белый камень стен и спускающихся к воде лестниц, блеск стекол в высоких окнах, гигантские резные вазоны, переполненные цветами – все захватывало дух торжественным великолепием.
– Боже, что за царская «избушка»! – Выдохнула Сандра, вцепившись в металлические поручни.
– Я немного прибрался здесь. Давай, спускайся ко мне! – Выпрыгнув на причал, Берт распахнул объятия и Сандра бросилась в них, теряя голову.
– Ну сколько мы будем стоять так? – Наконец отстранилась она. – Нести меня не надо. Лучше рассказывай, что стряслось.
Подхватив её сумку, Берт направился вверх по ступеням.
– Не все сразу. Погляди лучше, какое у меня образцовое хозяйство!
– Совсем неплохо. Сдавай это поместье в аренду киношникам, пусть снимают исторические фильмы о романтической любви графов и принцесс… Но уж слишком много цветов и вазонов. – Поморщилась Сандра.
– А ты чересчур тепло одета. Здесь ещё в разгаре курортный сезон, детка. Ну, почти.
Пройдя вслед за Бертом по широкой лестнице к центральному подъезду, Сандра вошла в зал и остановилась, пораженная красотой дворца. Двухъярусная колоннада окружила огромный парадный зал, предназначенный, по-видимому, для грандиозных празднеств.
– Балы и карнавалы, устраиваемые здесь в 50-е прежним владельцем, славились по всей Италии. Получить приглашение к графу Карлиани (титул он, конечно, купил) считалось особой честью. Мы с мамой жили, конечно, тихо, а последние десять лет вся забота по дому лежала на управляющем. Он не отличался особой фантазией и желанием расходовать впустую хозяйские средства и просто-напросто закрыл большую часть помещений. Когда мы приезжали сюда в сентябре, я не смог показать тебе дом во всей красе. А теперь вот постарался, даже велел достать из хранилища и вывесить все картины. Видишь – устроил Лувр, и все для тебя.
– Я польщена. – Пролепетала Сандра. – У тебя грандиозно! Как жаль, что автомобильные цеха манят хозяина этого дома больше, чем великолепные покои.
– Хозяин холостяк, бука, обожает корпеть над чертежами и железками. Пошли дальше, ты разве не помнишь, где располагается твоя комната?
Сандра с сомнением покачала головой.
– У меня такое впечатление, что я здесь впервые. Хотя, конечно, помню, как мы ужинали при свечах и мечтали о мести…
– А потом я нашел тебя загорающей на «диком» пляже и устроил допрос насчет ночи, проведенной в Амстердаме.
– Странно… Будто все это было не со мной. Да ведь и правда – Сандра Керри не Мона Барроу. Теперь это знают все.
– Жаль, та малышка мне очень нравилась. И я ни минуты не огорчался, что считался её мужем. Ну, как?
Отослав горничную, Берт распахнул дверь в нарядную, обитую нежным флорентийским гобеленом комнату.
– Помню! Перед этими зеркалами модистка снимала с меня мерки… А что потом?
– Потом мы сбежали в Альпы, а мне пришлось лично примерять весь доставленный сюда гардероб. Ну-ка, смотри!
Сандра с изумлением притрагивалась рукой к висящим в шкафу платьям:
– Не знаю точно, но кажется, я этого не заказывала. К тому же для медсестры туалеты слишком шикарны – шелка, бархат, бисер… Боже! перья… Нет… милый, это не для меня.
– Разве я вызывал медсестру? Или «скорую помощь»? Мне нужна была компания для вечера у моря. Вот и все.
– А как же беда, в которую ты попал?! – Нахмурилась Сандра.
– Ты что, жалеешь, что видишь меня без гипсов и бинтов, и никто не подкладывает динамит в подвал этого замка?
– Я удивляюсь, зачем ты вытащил меня сюда. По набережной прогуливались такие красотки…
– Согласись, за «красоткой» не обязательно было летать в Даллас. Мне была нужна именно ты. И не бойся – я же клялся, что не трону тебя. Можешь погасить негодование в своих лиловых глазах и смотреть на меня с дружеским состраданием. Тебе ничего не угрожает, детка. Кроме моей братской любви.
– Прости, Берт, я сама плохо понимаю, что говорю и делаю… Возможно, это стресс. Я не ждала, что ты позовешь меня… А вчера был не лучший день в моей жизни.
– Вот и отлично! Значит, сегодня будет лучший. Ну. по сравнению со вчерашним… – Берт отвернулся, борясь с искушением обнять Сандру. Разве объяснишь, что обнять. прижать и поцеловать – желания человеческие и добрые, не имеющие отношения к похоти изголодавшегося зверя. – Я пойду пройдусь под твоими окнами. Как только бросишь в меня розу вот из этого букета – буду поджидать у лестницы. Мне надо показать тебе кое-что. Ведь я и вправду позвал тебя далеко не случайно.
– Ну, пошли сейчас же – я вовсе не устала!
– Ты и впрямь полагаешь, что все эти платья буду носить я? Чтобы успеть перемерять все, надо начать уже сейчас и менять туалет каждые полчаса. Только учти – в одиннадцать у нас торжественный ужин. А пока сойдет деловой костюм.
Разбросав на огромной кровати платья, Сандра растерялась – ей не приходилось ещё решать подобные задачи, тем более, в предельно короткое время. Клер пыталась разбудить в Сандре вкус к дорогим, нарядным вещам, но лишь для того, чтобы подчеркнуть убожество и некрасивость калеки.
Сандре ещё не приходилось украшать себя, любуясь своим отражением и думая о том, чтобы понравиться кому-то. Встречи с зеркалом вызывали обычно горькое разочарование и желание стать невидимкой.
Протянув руку к облакам шелков, крепов, муслинов, Сандра потянула край чего-то светлого и нежного. Платье и палевого шифона, строгое сверху – с воротничком и накладными карманами на груди, имело широкую плиссированную юбку, порхающую вокруг икр при каждом движении. Распустив волосы, Сандра старательно расчесала их щеткой у овального туалетного столика и взвизгнула от радости – что за восхитительное чувство – довольство собой! Заметив нераспечатанную коробку духов, она, не задумываясь, надушилась, и аромат весенних цветов словно поднял её над землей.
И вот такой – грациозной, соблазнительной, нежной она предстанет сейчас перед ним!
Перегнувшись через подоконник, Сандра увидела затылок Берта, присевшего на каменную балюстраду.
– Эй! Я иду! – Вытащив из букета розу, она бросила её вниз. Берт поймал и распахнул руки:
– Лети сюда, ты же совсем невесомая, Фея!
Не чувствуя под собой ног, Сандра оказалась внизу. Окинув её изучающим взглядом, Берт нахмурился.
– Что-то не так? Я же говорила: эти наряды не для меня. – Растерялась Сандра, непроизвольно ссутулившись.
– В том-то и дело, что они – для тебя! Но не я… – Берт тут же спохватился. – Извини, иногда я бываю противным. Особенно, если мне что-то не по зубам. Пошли. Вот это стеклянное сооружение – вовсе не оранжерея. Это мой цех. А сегодня – выставочный зал.
Они вошли в просторный ангар, в центре которого на возвышении стоял небольшой автомобиль удивительной формы.
– Какая прелесть! Эта машинка похожа на ракушку – перламутровая, изогнутая… Нет – на цветок лотоса! Она живая. Можно потрогать?
– Давай-ка лучше садись. Крышу пока не поднимать. – Распахнув дверцу двухместного автомобиля, Берт помог Сандре сесть. – Не прищеми свои волшебные шелка. Удобно?
– Чудесно! В ней уютно, словно в колыбели. И все необыкновенно красиво устроено – неужели её делали мужчины? Такая изящная, очаровательная игрушка!
– Но она ещё и ездит! – Берт подошел, открыл дверцу. – Можно присесть рядом, шеф? Мне и самому она нравится. Послушай, когда я вернул черный «мерседес» в музей, я понял, что должен создать противовес. Ну, понимаешь, – черному року противопоставить светлое везение. Хотя тот старик и спас нас своей крепенькой крышей, в нем, действительно, таилось что-то хищное…
– Я рада, что его заперли в музее. – Сандра чуть не проговорилась, что избавилась от своего бриллианта. Все таки в этом шаге помимо всего было и проявление трусости.
– Да, я вернул его в Вену. И тут же кинул клич моим знакомым ребятам, имеющим дело с гонками. И вскоре имел целый ящик болтов, гаек, шлангов, насосов, тормозов и прочих деталей. Все они были когда-то частями победивших в Гран-при автомобилей, и ни одна не пропала. Я сам сконструировал эту машинку и буквально начинил её победой. Ты представляешь – десятки мировых рекордов в этом маленьком теле!
