Текст книги "Бракованная попаданка или истинная для Верховного"

Автор книги: Любовь Песцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 25

Отсыпалась я до самого вечера, после чего сильно себя ругала.

Нужно было продержаться как-нибудь. Лечь спать пораньше, чтобы встать на рассвете и полноценно заняться делами.

Но нет, мы не ищем легких путей. Теперь придется в потемках при свете свечи пытаться разобрать местный хлам и навести порядок.

Вышивку я решила отложить на светлое время суток, чтобы окончательно не испортить зрение. Ежедневные посиделки за вышивкой при тусклом свете могли очень негативно сказаться на здоровье.

А мне одной инвалидности хватало. Не хотелось бы стать не только хромой, но еще и слепой.

Начать я решила с гостиной. Именно здесь я собиралась принимать клиентов, а значит, помещение более чем необходимое.

Было видно, что из шкафов уже забрали все хоть мало-мальски ценное, оставив откровенный хлам.

Я понятия не имела, как здесь обстоят дела с вывозом крупногабаритного мусора в таком объеме, поэтому решила воспользоваться природными преимуществами этого тела.

Надеюсь, соседи не вызовут полицию за то, что я пытаюсь их сжечь.

Дело осложнялось тем, что много мне поднимать было нельзя, физическая работа в виде подметания пола и мытья самых разных поверхностей тоже была ограничена.

Ох, что-то я начинаю сомневаться в своем решении сэкономить пятнадцать серебряных и снять именно этот запущенный дом. Может быть стоило не скупиться и заселиться в тот, который мне приглянулся изначально?

Ладно, что уж тут думать. Нечего лить слезы над пролитым молоком. Что сделано, то сделано.

Постепенно я освободила все шкафы от хлама. Малыми дозами переносила на задний двор. Где как раз удобно нашлась большая железная бочка. В ней я и сжигала все, стараясь поддать жару, чтобы сгорал этот хлам максимально быстро.

А вот с коврами вышло сложнее. Я смогла без проблем свернуть в рулоны те, что были на полу. И даже от стен поотрывала. Но куда их девать дальше было решительно непонятно.

Решив, что с этим можно разобраться и чуть позже, я поставила их в угол, оценивая обстановку.

Ну, ничего так. Пара шкафов явно лишняя. Их можно даже и отдать кому-то. Тогда сразу станет просторнее.

Диван был в относительно неплохом состоянии. Достаточно мягкий. А то что обивка потерлась, это ничего. Я для него чехол красивый сошью. Это в XXI веке чехол для дивана моветоном уже считался, а здесь зайдет как родной.

А вот кресло пало смертью храбрых. Из него весьма неэстетичное торчала пружина, намекая, что к использованию оно больше непригодно.

Тоже желательно куда-нибудь выбросить или отдать кому-нибудь. Хотя кому оно такое нужно?

Стены не мешало бы покрасить или задрапировать тканью, что с полами было пока неизвестно – их нужно было помыть, а на это у меня уже не хватало сил.

Уборка и активное использование магии сжирали энергию сильнее, чем силовая тренировка в спортзале.

Когда за окном начало светать, я поняла, что не против еще раз поспать, и отправилась наверх, отдыхать в пыльной, зато своей спальне.

***

Утро началось в то время, какое я считала утром всю жизнь – около десяти утра.

Хотя я понимала, что этот мир живет по совсем другим правилам, отличным от тех, что были приняты в Москве.

И мне стоило бы привыкать, что большинство местных жителей встают с рассветом… если не с первыми петухами. А значит, мне тоже нужно.

В чужой храм со своим уставом не ходят. Или, если брать американскую версию этой же поговорки – если живешь в Риме, веди себя как римлян.

Но пока я была очень далека от того, чтобы влиться в местное общество.

По правде говоря, я бы и в десять не проснулась, провалявшись до самого обеда. Но помог случай. А именно истошные крики и удары по входной двери.

Ой-ей! Кажется, соседи пришли жаловаться на ночное файер-шоу.

Вздохнув, я стекла с кровати, нацепила первое попавшееся платье все того же жуткого фасона и максимально противозачаточного цвета, быстро нанесла косметику, скрыв веснушки, после чего пошла устраивать разборки.

– А ну открывай, мерзавка! Я сейчас со стражей приду! И пусть они с тобой разбираются! Смотри, что удумала! Негодяйка! Обман, кругом обман! Да что ж это творится, люди добрые!

Причитания были слышны уже на лестнице. Стало даже интересно.

– Ну что?

Распахнув дверь, я начала сразу с претензии.

Мой жизненный опыт подсказывал, что с подобными личностями, которые любят голосить на весь подъезд, а в данном случае на всю улицу, стоит разговаривать именно в таком тоне.

– Ааааа!!! Это ты! Мошенница! Полюбуйтесь на нее! Хоть бы покраснела! Ни стыда ни совести!

– Ничего лишнего, – подтвердила я. – А ты кто такая, что к моему стыду взываешь?

– Я хозяйка этого дома, а ты сюда незаконно вселилась! А ну быстро собрала свои вещи и убралась отсюда, пока я добрая. А то стражу вызову, будешь знать. Хотя не надо бы мне тебя жалеть. Сразу видно, тюрьма по тебе плачет. Задурила людям голову.

– С хозяйкой дома я вчера заключила договор аренды. А ты на нее не тянешь. Лет на сорок старше.

Я приврала для красного словца. По виду женщины я уже догадалась, что это и есть та самая маменька, о которого говорила Лили.

Тетка внушительных размеров лет пятидесяти. Хотя, на самом деле, скорее всего, меньше. Просто за собой не следит и одевается так же, как дочь. В какие-то убогие монашеские тряпки.

Зато стало понятно насчет стиля Лили, откуда ноги растут.

И как с такой маменькой ее вообще в актрисы занесло? Загадка.

– Хамка! Воровка! Негодяйка!

Тетка верещала так, словно ее режут.

Нет, определенно сэкономленные пятнадцать серебрушек того не стоили.

Мелькнула мысль о том, чтобы потребовать деньги назад, разорвать договор и уйти из этого гостеприимного места.

Но потом я вспомнила, какую работу проделала ночью, и стало жаль своих трудов.

– Это все? И кстати, если стражу не вызовешь ты, это сделаю я.

Тетка заткнулась на полуслове. Да, я сознательно обращалась к ней исключительно на «ты», показывая свое неуважение. Но она сама напросилась.

Если ко мне обращаются уважительно, я буду самым милым в мире созданием.

А пытаться быть вежливой с такими вот тетками? Простите, себе дороже. Знаем, плавали.

– И с чего бы это тебе?

– Чтобы арестовали вас за оскорбление личности и клевету.

Я понятия не имела, есть ли здесь подобные статьи в местной Конституции, но припугнуть никогда лишним не будет.

– Маменька! – послышался знакомый голос. – Ну не нужно! Я же вам объясняла.

Лили, появившаяся у меня на пороге, выглядела запыхавшийся, словно она очень долго бежала.

Скорее всего, так оно и было. Зря. Такую маменьку один фиг не догонишь, как ни старайся.

– А ты молчала бы! Натворила невесть что!

– Ну я ведь объясняла, что дороже сдать не получилось бы. Ну пойдите, посмотрите другие объявления. Это рыночная цена.

– Ты даже не пыталась! В первый день сдала какой-то шалашовке. Ты посмотри на нее. Лицо наглое, сразу видно – никакого воспитания. Вот увидишь, будет сюда мужиков водить, устроит притон. Потом не отмоемся.

– Милейшая, не нужно проецировать на меня ваши влажные фантазии, – скучающе ответила я.

– Да я тебя…

– А вот за рукоприкладство предполагается уже не административная, а уголовная ответственность.

Я уже привыкла к тому, что если начинаю бить глаголом, большинство местных жителей уходят в глухой ступор. Так что в споре с «маменькой» вовсю этим пользовалась.

– Это неправда, не нужно наговаривать на бедную девушку, – не унималась Лили, пытаясь оттащить свою маман. – Вики замечательный человек и прекрасный специалист. Она швея.

– Знаем мы, какая она швея.

– Если это все оскорбления, то я, пожалуй, закрою двери в дом, который на ближайший год является моим. За первые два месяца я заплатила. О выселении можете подумать в том случае, если я просрочу плату за аренду.

Я усмехнулась, глядя на то, как тетка раздувается от гнева.

Очень хорошо понимала причину ее негодования. Такой скандал испортили! Мало того, что я не начала орать на нее в ответ, выдавая эмоции, так еще и ни на одно ее оскорбление не отреагировала. Ну и как тут жить?

Я уже собиралась захлопнуть дверь, но мой взгляд упал на ковры в углу.

– И раз уж мы заговорили о моих правах и обязанностях, неплохо было бы поговорить о ваших. Мало того, что вы мне дом сдали в таком жутком состоянии, что мне здесь упахиваться придется, отдраивая каждый сантиметр, так еще и куча мебели. Вы ее заберете, или мне на дрова пустить?

Я знала, как поставить вопрос. Глаза тетки зажглись словом «халява». Как же, позволит она хоть что-то выбросить или в топку пустить!

В общем, эту ситуацию получилось повернуть даже в свою пользу. В итоге мы договорились, что через пару дней зайдут их знакомые и заберут всю мебель и вещи, которые я сочту для себя не нужными.

Ну что ж, одной проблемой меньше. Жить уже стало веселей.

Глава 26

Реймонд

Я совершенно забыл про ту любительницу ипсума, которая порвала мне мантия.

Лишком велика честь о ней думать.

Но я был слишком наивен, если полагал, что могу просто так от нее отделаться.

Проходя по той самой площади, мой взгляд совершенно случайно зацепился за женскую фигуру на лавочке в тени раскидистого дерева.

А все потому, что девушка спала, не обращая внимания на шум вокруг. А возле нее уже кружил карманник, прицеливаясь, как бы обчистить ее карманы и не разбудить.

Сразу подумалось, что ее и драконьим ревом не разбудишь. Люди под ипсумом спят как убитые. До тех пор, пока слово «как» не станет лишним.

Какое мне было до нее дело? Ну обчистили бы ее, подумаешь. Был бы урок не спать в общественных местах, подрывая общий вид нашего города своим неопрятным видом.

Но воришку я схватил за шиворот почти машинально. Так ловят пролетающих мимо мух.

Одного взгляда на него хватило, чтобы парнишка сбледнул и едва не отправился в обморок. Я же просто отшвырнул его.

Наверное, нужно было кликнуть стражу, но я напомнил себе, что заниматься предотвращением мелких краж – не мой уровень.

Точно так же как и наказывать зависимых от ипсума.

А еще более верным было то, что я не должен был их оберегать, демоны меня побери!

В общем, я сорвался. Подошел и встряхнул девчонку.

Почему меня так злила эта слишком дерзкая девчонка с красными глазами? Бред какой-то!

На удивление она проснулась и даже что-то начала блеять про мантию. Кажется, правда пыталась починить.

Я скривился. Да не нужна мне эта мантия. Почему я вообще должен об этом еще раз вспоминать?

А эта полоумная, кажется, все еще не осознавала, кто перед ней. Даже странно как-то.

Меня не боялся Карл, Дамиан и… пожалуй, все. На этом список можно было закончить.

Были те, кто боялся меня открыто, были те, кто просто опасался моих возможностей. Но такую непосредственность я давно не видел.

Отделавшись от девчонки, я зачем-то назначил с ней еще одну встречу.

Не иначе солнце голову напекло. А ведь говорили мне – прекращай ходить пешком на работу. Но мне так нравилось гулять по красивым улицам нашего города, что я не мог удержаться.

– Шеф, ты бы поаккуратнее.

Я услышал голос Карла как сквозь вату и понял, что уже нахожусь в здании юстиции. А точнее, стою возле окна в холле второго этажа и смотрю на ту самую площадь, как будто эта Вики Рид должна все еще спать на лавочке.

И что за дурацкое имя такое?

– Ну прилетели! Ты еще прям здесь обернись, вот здорово будет. Давно хотел ремонт тут сделать.

Только после этого замечания я обратил внимание, что по полу стелется густой сизый туман.

Неловко получилось. Обычно мои способности дракона не проявлялись в человеческом облике. По крайней мере, не без моего ведома.

– Дикхардов нашли? – спросил я, чтобы сменить тему.

– Нет, – ответил Карл, почесав в затылке. – Но ищем. А ты почему задержался? Уже второй раз за неделю. Еще немного и заподозрю, что моего начальника подменили.

– Да снова столкнулся с этой… любительницей ипсума.

Карл выглядел озадаченным.

– Правда? И что, на этот раз сдал ее страже?

– Нет. Спас от карманника.

– Ты растешь в моих глазах, друг. А я говорил! Нужно развиваться, выходить из зоны комфорта, пробовать себя в чем-то новом. Скоро ждать твоего перевода в городской патруль?

– Заткнись.

Карл скорчил незабываемую гримасу, которая показывала, что он, конечно, заткнется, но и ко мне вопросики все еще остались. И один из них он, кстати, не преминул задать.

– А где же тогда поруганная мантия?

Надо же. Запомнил.

– Через неделю принесет, – буркнул я и поспешил скрыться в своем кабинете.

Как я был наивен, думая, что Карл не последует за мной.

– Так через неделю у вас будет третье свидание? Снова на городской площади? – спросил он, закрывая дверь.

– Не смеши. Я не собираюсь приходить. Сдалась мне эта мантия.

– Ну, видимо, сдалась, раз ты из-за нее уже второй раз на работу опаздываешь. Хотя мне уже начинает казаться, что дело совсем не в мантии.

Пресс-папье отправилось в свой стандартный полет по заданному маршруту. Карл, по обыкновению, уклонился, и мой снаряд врезался в дверь, оставив еще одну вмятину.

– Знаешь, у тебя здесь скоро можно будет карту звездного неба чертить по этим отметинам, – сказал Карл, изучая вмятины на двери. – Не думал, заказать железную?

– Думал о смене ассистента.

– Жестокий ты человек, Реймонд. Наверное, уже присмотрел кого-то на мое место? Ту самую любительницу ипсума, да? – издевался Карл, завывая театральным голосом актера плохой драмы.

– Еще одно слово, и на этот раз пресс-папье действительно полетит к тебе в голову.

Поняв, что на этот раз угроза реальная, друг ретировался. А я в который раз за сегодняшний день задумался.

На этот раз о том, почему помимо еще одного катапультирования пресс-папье в голову Карла мне хотелось сообщить, что любительницу ипсума зовут Вики, чтобы он перестал называть ее так пренебрежительно…

Глава 27

Моя жизнь в моем выстраданном домике потихоньку устоялась. Лишнюю мебель и ковры забрали, полы получилось отмыть. Причем оказалось, что под коврами был спрятан шикарный паркет.

Стены в тех местах, где были самые большие потертости, я пока просто завесила тканью, соорудив что-то вроде штор. Смотрелось в целом так себе и, по моему мнению, немного напоминало стереотипный бордель.

Хотя откуда мне знать, какими эти заведения были на самом деле. Я-то их видела только в фильмах. И дай бог, чтобы так и оставалось.

В любом случае, я постаралась подобрать ткани так, чтобы сходство с домом разврата было минимальным.

Слава мирозданию, что в этом мире не царило махровое средневековье, как его описывают в учебниках истории. Здесь города были достаточно развиты. Просто основной цивилизации служили не технологии, а магия.

Так, благодаря этому прогрессу имелись почти привычная канализация, ванная и туалет. И печка на кухне была достаточно удобна.

Я не понимала, как именно это работает. Впрочем, знать и не хотела. Мне хватало того, что я могла пользоваться результатом.

В своем мире я тоже не разбиралась в принципах канализационной системы. Не представляла, почему из крана течет вода, и какие процессы для этого задействуется.

Для меня всегда было главным то, что эта вода была. Здесь действовал такой же принцип.

Возможно, когда-нибудь, я захочу разобраться, но точно не сейчас.

Неделя, отведенная мне на доработку мантии, почти истекла. За это время я успела привести дом в относительный порядок, найти местный рынок и оценить качество тканей, которые здесь продаются, взять несколько отрезов для драпировки стен и дивана.

Убегая из дома Адалин, я боялась, что в основном здесь все ходят как раз в таком варианте платьев, что достала мне Мия – ткань а ля дерюга и фасон мешка из-под картошки.

Но в столице можно было достать ткани всех возможных расцветок и плотности. Продавцы уверяли, что цвет не вымоется.

Впрочем, это еще предстояло проверить на практике.

А пока что я даже не думала о том, чтобы начать предлагать кому-то свои услуги. Необходимо было закончить с этой чертовой мантией.

Я вообще не понимала, почему я так стараюсь. Надменный гад не вызывал никаких теплых эмоций.

– Я Реймонд Хольт, – передразнила я, делая очередной стежок. – А я Виктория Риднева! Единственная и неповторимая попаданка. Эксклюзивный бескрылый дракон, который не может обратиться. Спешите видеть, только сегодня и только сейчас!

Злость на этого Хольта иногда превышала все пределы и даже начинала нервировать.

Потому что злиться на него было нельзя. Ну никак. И в конфликт с ним вступать было нельзя, причем не только Вики Рид, но и Адалин Фолкин тоже.

Реймонд у нас оказался птицей высокого полета. Точнее, драконом. Целый Верховный. Тот самый, один из четырех приближенных к императору.

Этот конкретный отвечал за юстицию.

Зато все встало на свои места. Стало понятно, почему каждое его слово звучало как приговор. У нас тут целый Верховный судья.

Так что нужно было молчать в тряпочку и улыбаться, когда он обливает презрением. И делать вид, что я не хочу придушить эту сволочь.

Ведь именно из-за него я не могу начать работать. Мне бы стоило разместить объявление, начать принимать заказы, а не вышивать это дерево жизни бесплатно!

Даже не за спасибо! Я уверена, что от него ни одного хорошего слова не дождешься.

Ладно, Вика, нужно сосредоточиться на хорошем. Зато я заказала стол в ту самую маленькую комнату на втором этаже. Она была узкой, но со своим окном, которое оказалось почти во всю стену.

Стол я заказала как раз по всему периметру окна. Очень удобно будет работать именно там. А рядом можно будет поставить стеллаж со всеми инструментами и расточниками.

Представив такое великолепие, я зажмурилась от удовольствия.

Эх, жаль было только того, что деньги таяли с предельной скоростью. Аренда дома, покупка необходимых вещей, ткани, которые пошли на обустройство гостиной на первом этаже, чтобы можно было принимать клиентов, стол еще этот…

В общем, вопрос заработка казался все более актуальным.

Нет, если перестать так активно тратить, то около полугода я без проблем протяну. Но не хотелось бы жить на сбережения. В идеале их нужно приумножать, расширяя свой бизнес, а не проедать.

Именно поэтому я ругала этого Реймонда Хольта каждый раз, когда садилась за вышивку. А это, нужно сказать, занимало у меня минимум три часа в день.

Я очень надеялась, что ему хотя бы икалось!

Наконец, когда весь рисунок был полностью закончен, я бережно выстирала мантию, причем сама, не обращаясь к услугам прачек, как делали почти все в этом районе.

Но я слишком переживала за ткань. Поэтому стирала в ванной, причем в холодной воде, чтобы точно ничего не полиняло и не усело.

Непрофессионально, конечно, ну да ладно. Если у него потом что-то где-то пойдет не так во время стирки, это уже будут не мои проблемы.

И вот теперь, когда мантия, наконец, высохла, я смотрела на красоту, которую создала.

Ствол дерева был достаточно толстым, и создавалось ощущение, словно он сплетен из разных ветвей. Я специально добивалась такого эффекта, вышивая нитками разного оттенка, чтобы прорисовывать тени и отблески.

Ветви извивались, создавая причудливый узор, который уходил на лопатки. Корни практически повторяли рисунок ветвей, но были чуть менее масштабированными.

И все это в золотых оттенках лишь с небольшим добавлением коричневого и белого.

Все получилось так, как я и задумывала. На солнце создавалось впечатление, что дерево светится колдовским светом.

Стало до слез жаль, что я не могу это сфотографировать. Это ж какая вкусность для портфолио пропадает!

А еще стало жаль отдавать эту красоту синеглазой сволоси. Что-то мне подсказывало, что он не оценит. Наверное, снова будет строить свои презрительные гримасы.

Но делать нечего. Придется идти и постараться улыбаться. А день Х уже завтра…

Глава 28

Из одежды я пока не успела сшить себе слишком много. Хоть и собиралась.

Не то чтобы я была шопоголичкой в прошлой жизни и стремилась иметь гардероб размером с боинг. Но стилист должен выглядеть хорошо. Стильно, сказала бы я, если бы не боялась тавтологии.

Поэтому начала я с того, что сшила себе стандартную черную юбку в пол на завышенной талии. Такая база всегда в гардеробе пригодится.

А дополнила я ее блузой из удивительного зеленого шелка в мелкий цветочек.

В Москве при виде такой расцветки я бы не просто скривилась. Я бы продемонстрировала все оттенки отвращения. Но сейчас, под миловидную внешность Адалин… Очень хотелось попробовать именно такие милые вещи.

Конечно, оставайся я рыжеволосой и не прячь веснушки, эффект был бы лучше. Но и так вполне неплохо получилось.

Густые темные волосы с легким медным отливом лежали на спине крупными кольцами, выкрашенные в черный цвет ресницы делали взгляд более глубоким и почти кукольным. А романтичная блуза только подчеркивала этот образ, превращая меня в коллекционную статуэтку.

В общем, мне безумно нравилась моя реинкарнация.

Оставалось только дополнить образ корсетом. Тем более их здесь носили так же часто, как у нас нижнее белье. Только аристократки под одеждой, а простое сословие – на выпуск.

Но меня эти орудия пыток всегда смущали, поэтому я предпочла просто широкий ремень. Ничего, авось в обморок не попадают от моего вида.

Зато было красиво и необычно.

Уже на полпути к площади я остановилась, как вкопанная, и задумалась.

А почему для того, чтобы отдать мантию этому придурку, я вырядилась во все самое новое и красивое? Еще и голову вымыла.

Мотнув головой, я продолжила путь.

Это все из-за того, что я иду не куда-нибудь, а на городскую площадь!

Там нужно сразу себя показать. Тем более мои принудительные работы окончены, можно начинать брать заказы. Можно прямо там найти лавку книжника и написать объявление об услугах швеи, после чего добавить записку на стенд.

Да, дело наверняка в этом!

На площади по случаю рабочего дня и еще далеко не обеденного времени было мало народа.

Возможно, поэтому я сразу увидела его.Он разглядывал объявления на стенде и выглядел даже вполне… нормально.

Оказывается, если на его лице нет выражения, словно кто-то наделал кучу ему под дверью, этот Реймонд Хольт может выглядеть вполне мило. Я застыла, какое-то время просто наблюдая за ним.

А потом и он заметил меня.

Брови мгновенно нахмурились, и вернулось то самое выражение, словно он видит перед собой что-то неприятное.

И чем я ему так не нравлюсь?

Ну подумаешь, мантию порвала. Это ведь не повод так ко мне относиться! Он ведь со мной общается так, словно я возле храма милостыню прошу. И это самая безобидная метафора, что приходит мне в голову!

Он покачал головой, как будто ему было неприятно, что его застали здесь, на этой площади.

Странно. Мы же вроде договаривались встретиться здесь именно в этот день. И примерно в это время, я точно помню.

Ну да ладно. Меня его тараканы мало интересовали.

Хмыкнув себе под нос, я пошла к стендам. Реймонд тоже двинулся мне навстречу.

И тут случилось то, что заставило меня победно улыбнуться. Так и хотелось подойти и казать: «выкуси, дело было не во мне!».

А все потому, что он столкнулся с каким-то человеком. Почти так же, как со мной в тот злополучный раз.

Тот этот бедолага почти внимания не обратил на Верховного судью, в отличие от меня. Он буркнул что-то и пошел дальше, опустив голову.

А вот Реймонд пошатнулся. Пару секунд постоял, а потом начал заваливаться.

Наконец, до меня дошло, что что-то не так.

Подбежав к мужчине, который уже стоял на четвереньках, я попыталась дотронуться, но по его коже как будто бегали маленькие молнии.

– Что происходит? Чем я могу помочь?

– Уйди.

Голос прозвучал натянуто. Даже как-то с надрывом. Возможно, поэтому я не оскорбилась. Хотя должна была, учитывая его тон.

Было очевидно, что мужчине нужна была помощь.

Я уже собиралась попробовать его поднять, чтобы довести хотя бы до ближайшей лавочки, как молнии стали ярче, а затем и вовсе вспыхнули.

На несколько секунд я ослепла, уши заложило, а в желудке появилось такое ощущение, словно я прокатилась на американских горках.

Тошнота подступила прямо к горлу.

А потом я обнаружила, что лежу на голых камнях, а рядом примерно в такой же позе валяется Реймонд Хольт.

Впрочем, он быстро оклемался. Подскочил, начав оглядываться.

Я подскакивать не торопилась, но тоже огляделась.

Мы находились где-то высоко в горах. Настолько высоко, что мне, в моей шелковой блузе стало холодно. А вокруг ни лестницы, ни лифта, ни канатной дороги. Только небольшое каменное плато и обрывы с верхушками острых скал.

Ну замечательно. Прям то, о чем я мечтала!

– Что происходит?

– Ну и зачем ты меня трогала, идиотка?

– Это я идиотка? Да я же помочь тебе хотела! Нет, я понимала, что от тебя благодарности не дождешься, но это уже слишком!

– Помогла?! Молодец. Из-за тебя я не смог сдержать заклинение!

Он бросил раздраженный взгляд в мою сторону, а потом достал из-за спины какой-то плоский шарообразный предмет, похожий на большую пуговицу.

Я сообразила, что это прицепили ему в тот момент, когда он столкнулся с тем мужчиной.

– Опять я виновата? И что вообще происходит?

Ответа меня не удостоили.

– А ты еще не поняла? Нас похитили. Точнее, похитили меня. А ты пошла в довесок, – еще один очень уничижительный взгляд. – Один очень лишний довесок.

Ну ничего себе претензии!