Текст книги "Бракованная попаданка или истинная для Верховного"

Автор книги: Любовь Песцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 54

Я сидела в достаточно уютной, но все же простенькой гостиной, которая явно принадлежала человеку среднего достатка, и пила чай. Снова этот проклятущий чай! Да сколько можно?!

Если в этом мире кофе нет, могли бы хоть чего покрепче налить! После такого-то утра.

Но нет, я ведь леди, мне положен только чай!

Хотелось плеваться и материть патриархальный уклад этого мира, который не позволяет глупым мужчинам понять, что дама изволит надраться утром в понедельник.

– Итак, леди, мы были бы рады услышать вашу историю. Настоящую, а не ту, что вы для себя придумали.

Велтон говорил все так же вежливо. Играл роль радушного хозяина. Да, мы сидели именно в его гостиной. Оказалось, что его дом был ближе всего и этот мутный следователь любезно пригласил нас к себе.

Но он со мной, по крайней мере, разговаривал.

Реймонд же на меня почти не смотрел, не проронил пока ни слова. А еще хмурился постоянно. Как будто определенные логарифмы в уме пытался решать.

– Вы как будто не удивлены, мистер Киндаун. Знали, что-то? Поэтому продолжаете упорно называть меня леди.

– Скажем так, догадывался. Как только увидел, что вы прячетесь от барона Паксона, решил, что это неспроста.

– То есть в нашу первую встречу. Мило. Удивлена, что не арестовали.

– Ну что вы, разве я могу арестовать такую милую леди? – Улыбнулся Велтон.

По ногам потянуло сквозняком и я, опустив голову, увидела знакомый туман. Ясно, Реймонду наш разговор явно не нравится.

А что, удобно его настроение отслеживать. Полезная штука эта ваша магия.

– Очень не советую продолжать диалог в таком духе, – сказало это драконище следователю.

Да, именно ему. Меня, кажется, продолжали игнорировать.

Ну и ладно. Сосредоточившись на Велтоне, я спросила:

– Неужели стило того, чтобы устанавливать за мной такую слежку? А вдруг я его бывшая прислуга, которая не хочет встречаться с ненавистным начальством. Например, подсвечник свистнула?

– Сомневаюсь. Учитывая, что барон Паксон давно у меня на карандаше и фугирует в нескольких весьма странных делах, я предположил, что дело не в подсвечниках.

– Думаете, крупнее? Покусилась на святое – на его косметичку?

Велтон фыркнул, оценив образ мистера Пакости, который рисовало мое больное воображение. А вот Реймонд почему-то не спешил веселиться.

– Все это невероятно забавно. Но мне бы хотелось узнать, кто ты такая и почему скрывала свой дар.

Я вздохнула. Что ж, деваться некуда. Врать дальше смысла не было. Эти двое все равно узнают, особенно если объединятся. Нужно только как-то повернуть рассказ так, чтобы умолчать о попаданстве.

– Меня зовут Адалин Фолкер и я с сожалением должна признать, что мистер Пакость… то есть барон Паксон, является моим супругом.

Велтон присвистнул, не сдержав эмоций. А вот Реймонд повел себя достаточно странно.

– Невозможно!

Мы с Велтоном оба повернулись к дракоше, у которого в голове явно происходил какой-то разрыв шаблона.

– Почему? – Спросила я. – Потому что леди Фолкер не стала бы терпеть ваши нападки и издевательства? Или потому что она не стала бы зарабатывать честным трудом, сбежав от мужа, который хотел ее убить?

Мне показалось, или в этих синих глазах мелькнула какая-то странная эмоция, напоминающая боль? Как будто ему было невыносимо это слышать.

– Мы с леди Фолкер были представлены, – выдавил он из себя.

– Ну да, я волосы покрасила. И веснушки замазываю каждый день. Так что я бы на вашем месте, лорд Хольт, не винила себя за то, что не узнали. Меня в этом образе родной супруг не узнал. Но если так угодно… Мистер Киндаун, не подскажите, где у вас уборная?

– Эм… Разумеется, леди. Прямо по коридору, вторая дверь направо.

Оставив мужчин переваривать свалившуюся на них информацию, я технично смылась. Жаль, не в прямом смысле этого слова.

Если честно, был соблазн улизнуть через окошко в уборной. Но меня останавливало несколько вещей.

Во-первых, бессмысленность такого мероприятия. Все равно найдут. Это не мистер Пакость, это целый Верховный. Он будет искать на совесть.

Во-вторых, здесь не было окошка.

Ну кто так строит? Ироды!

Так что я потратила пять минут на то, чтобы смыть макияж подручными средствами. И еще десять на то, чтобы успокоиться и перестать прокручивать в голове разные варианты собственной смерти от рук обманутого мной Верховного.

А когда я вышла обратно в гостиную, Велтон и Реймонд сидели в таких же позах и, кажется, вообще не шевелились и даже не дышали все то время, пока меня не было.

– Ну как-то так, – сказала я, показывая всем свое конопатое лицо и шею.

Ох, благословите местные закрытые наряды за то, что мне не так много гримировать приходилось. На руках веснушек почти не было, так что из открытых участков оставалось только лицо и шея.

Мужчины смотрели на меня с недоумением. Возможно, пытались понять, что изменилось. Я бы не исключала и такой вариант.

– Не то чтобы мы вам раньше не верили, леди, – сказал Велтон.

– Почему Адалин Фолкер числится мертвой? – спросил Реймонд.

Я только развела руками, мол, у муженька моего спрашивайте.

– А тело видели?

И тут уже настала очередь Верховного кривиться и точно так же пожимать плечами. Тоже мне, ответственный за юстицию.

– Но дело даже не в этом. Как я уже говорил, мы с Адалин Фолкер были друг другу представлены, – он на секунду прикрыл глаза, выдержав драматическую паузу. – И она не была моей истинной.

Ну здорово. А ведь хотела обойтись без рассказа о попаданстве. И с какого такого Хуана Павловича Адалин не его истинная? А кто тогда? Я, что ли?

Глава 55

Итак, было бы здорово, если бы у меня была способность придумывать правдоподобную ложь на ходу. Увы, я такими навыками никогда не обладала.

– Почему вы так уверены, что Адалин… то есть я не была вашей истинной раньше?

– Есть… способы определить. Мы виделись на императорском балу около десяти лет назад или чуть больше. Там все участники очень тщательно отслеживают, не откликнется ли магия при знакомстве.

– И как магия откликается?

– Ее видно в глазах. Ну и по другим признакам… Как ты можешь этого не знать?

Бедный мужик, мне его даже жаль стало ненадолго. У него явно когнитивный диссонанс сейчас все мозги разъест. Ну не должна так выглядеть и так вести себя леди. Дракон, воспитанный поколениями таких же крылатых ящеров.

– Ну здесь муж постарался. Не знаю, что он со мной сделал, но вместе с ногами я и память потеряла.

Правильно, Вика, вали все на амнезию. Будет как в лучших бразильских сериалах.

В голове заиграло незабываемое «Камйо долор…».

Господи, надеюсь, Реймонд не окажется моим потерянным в детстве братом!

– Ногами?

Взгляд обоих мужчин внезапно устремился на мои ноги. Хорошо хоть юбкой были закрыты, иначе я бы такие взгляды за домогательства приняла и тростью обоих поколотила.

– Ну да. Я когда пришла в себя, ходить не могла вообще. Да что там, я и лежала-то с трудом. И помогать никто особо не спешил…

В следующий час я рассказала почти все из своих приключений с тех пор, как заняла место бедняжки Адалин. Даже почти ничего не приукрасила и не умолчала. Ну за вычетом попаданства.

Велтон хмурился, а у Реймонда был такой вид, словно он сейчас повесится.

– На этом все, – сказала я, когда история закончилась, а мужчины так и продолжали молчать.

– А твоя вторая ипостась…

– Ее нет. Я пыталась обратиться, но ничего не получается. Да и не чувствую я в себе ничего такого. Только магия осталась как напоминание о том, что этот дракон вообще когда-то существовал. Мне кажется, я теперь обычный человек.

– Нет, – веско сказал Реймонд.

– Что «нет»? Это не вопрос был, а мои выводы. Или вы мне не верите?

– Верю, – отозвался крылатый.

Ну хоть на этом спасибо.

– Но если бы у тебя не было второй ипостаси, ты бы не выжила.

– Спасибо, я это отлично поняла еще тогда, когда муж начал меня активно хоронить при жизни. Как видите, выжила.

Реймонд нахмурился и замолчал. Не знаю, какие мысли бродили в этой голове, но он, по уже сложившейся традиции, делиться ими с окружающими не торопился.

Зато отмер Велтон. Он что-то сложил в своей голове и обратился к Верховному:

– Лорд Хольт, я знаю, что прошу очень много, но я обязан это сделать. Я буду очень признателен, если вы не будете убивать барона Паксона в ближайшее время.

Реймонд вскинул одну бровь, как будто услышал какую-то отменную чушь. А затем откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, с интересом посмотрел на следователя.

– Назови мне хотя бы одну причину не делать этого.

Эм, они что вот так серьезно рассуждают об убийстве моего муженька? Нет, я говорила, что не против овдоветь. Но не нужно все так буквально воспринимать! Развода и суда для него будет достаточно.

– А моим мнением по этому вопросу никто поинтересоваться не хочет?

– Нет, – ответил Реймонд.

Ну какой милашка, я не могу. Так и тянет сковородкой приложить.

– Лорд, леди, если позволите, я вмешаюсь в ваш диалог, – подал голос Велтон. – У меня действительно есть причины просить отсрочки для барона Паксона, и они связаны, в том числе, с леди Фолкер и ее отсутствующей ипостасью.

– И какие? – уточнила я.

– Веские. Очень похоже, что вы, леди, единственная выжившая в череде очень нехороших убийств. И начались они уже достаточно давно, – начал рассказывать Велтон.

А затем оказалось, что ему и показать есть что.

Все же видели старые детективные фильмы и сериалы, где прожженный жизнью полицейский самовольно берется расследовать всеми забытое дело и организует в своей квартире стену с обрывками газет?

Смотрится очень круто и сразу показывается профессионализм героя.

Вот и этот пикапер-недоучка тоже подобную стену себе завел. Без газет, зато с собственными заметками.

Мы с Реймондом смотрели на это безобразие и пытались разобраться во взаимосвязи, которую обозначил Велтон.

– Смотрите, я проследил случаи пропажи или внезапной кончины драконов до этой отметки. Пятнадцать лет назад в южном округе.

– Аврора Фолкер, – прочитала я.

Мать Адалин. Ну, точнее, моя. Нужно не забывать об этом.

– С нее все началось. Простите, леди, но я не верю в то, что она умерла от лихорадки. Слишком мутная история. И я, если честно, очень надеялся на ваши показания.

– Увы, – развела я руками.

Велтон только грустно вздохнул и вернулся к своей схеме.

– После этого было около десятка странных смертей. Не слишком часто. Даже не каждый год. В глаза не бросаются, прятать легче. Хотя, конечно, все это выплыло бы наружу так или иначе, если бы схему не покрывал кто-то высокопоставленный.

– Меня подозревали? – спросил Реймонд.

– Да, – честно ответил Велтон.

– Смело, – хмыкнул Верховный.

– Ну, стоит признать, мистер Киндаун не одинок в своем порыве, – призналась я. – У меня тоже были не самые лучшие мысли на ваш счет.

А вот теперь он заинтересовался. Повернулся ко мне, впившись взглядом. И так грустно почему-то стало от безнадежности, которой от него повяло. Настолько, что захотелось подойти и обнять.

Но я, разумеется, подавила в себе этот порыв.

– Поясни.

– Да с удовольствием, – пообещала я.

Ну и рассказала про схему, которую придумал мой муженек вместе с неким Шейном Роудсом. А самое интересное, что исходя из подслушанного мною разговора еще в поместье Адалин выходило, что Хольт должен был знать о том, как кинули бедную сиротку. И чуть ли не в доле с этими нехорошими драконами находиться.

– Как занятно, – предельно спокойно сказал Реймонд.

Но это спокойствие было явно напускным. От вибраций его голоса хотелось втянуть голову в плечи. И самостоятельно уложить голову на плаху.

Как же приятно, когда подобные эманации он расточает не в мою сторону. Хотя, как я убедилась, все равно в какую именно. Рядом с ним в принципе всегда так. Судья, что с него взять.

– Кажется, я нашел крысу в своем ведомстве, которую так долго искал. Спасибо.

Он посмотрел на меня так, что я икнула. Впервые в его взгляде была такая теплота, что аж неловко стало. Не только мне.

Велтон за нашими спинами весьма красноречиво кашлянул.

– Если вы не против, лорд Хольт, я хотел бы поприсутствовать на допросе этого Шейна Роудса.

– Хорошо, – повелительно кивнул он. – Более того, можешь поприсутствовать даже при аресте. И его я собираюсь произвести немедленно.

Глава 56

Меня с собой ни на допрос, ни тем более на арест никто брать не собирался. Не то чтобы я сильно напрашивалась, но все равно было как-то обидно.

Но не сильно. Я была рада уже тому, что меня подбросили домой и оставили отдыхать.

После этого сумасшедшего дня очень хотелось именно отдохнуть. Полежать в горячей ванне, поесть вкусной еды. Возможно, даже выпить местного вина.

И понять, как мне теперь жить дальше.

Вроде бы ничего особо ужасного не произошло. Ну кроме того, что на нас в очередной раз напали не с самыми хорошими мотивами. А еще того, что мне пришлось рассказать правду о своем происхождении. Почти.

Захотелось побиться головой о стену.

Почему в моей жизни все должно быть настолько сложно? Ну почему я просто не могла жить в столице в своем симпатичном арендованном домике, развивать свой небольшой бизнес и наслаждаться жизнью?

Ответа на этот вопрос не было. Как и на тот, в чем я провинилась, что местные боги решили подсунуть мне в качестве истинного Реймонда Хольта.

Именно меня, не Адалин. Вот еще тоже загадка.

Получается, его истинной была не местная аристократка-дракон, а девочка из бедной семьи и вообще другого мира без всяких там магических способностей.

Или когда я объявилась в этом мире у него что-то в организме перестроилось и таксис на меня сработал, как на симбиоз Адалин и Вики?

Как же сложно!

А хуже всего то, что с каждым днем я все отчетливее понимала, что у меня в груди растет какое-то светлое и до омерзения трепетное чувство к этому квадроберу.

В памяти всплыло то, с какой надеждой и радостью он посмотрел на меня, когда я сказала, что была драконом. Или как ревновал к Велтону. А в том, что это была ревность с самой первой их встречи, я уже не сомневалась.

И от этого осознания по позвоночнику расползалось приятное тепло, а в желудке порхали те самые бабочки, которых в моем возрасте давно следовало прибить.

Черт! Ну зачем я такой дурой родилась? Почему влюбляюсь в каждого грубияна? Вот не могла выбрать симпатяжку следователя, который мне комплименты отвешивает? Нет, надо было запасть именно на Реймонда, который взглядом может геноцид устроить!

Ладно, нужно искать позитивные стороны.

Зато с мужем теперь точно проблем не будет. А раз так, то можно перестать ежедневно наносить косметику. И цвет волос можно будет вернуть. Мне нравилось, как Адалин выглядела изначально. Она была такой красивой девушкой. И мне по наследству досталось настоящее сокровище. Жаль было прятать его под черной краской.

Сосредоточившись на этом, я постаралась выкинуть все посторонние мысли из головы.

Но сразу отправиться в местный аналог салона красоты, чтобы вернуть родной цвет волос, не получилось. Очень скоро выяснилось, что арест Шейна Роудса не состоялся.

***

– Он на выезде. Киндаун убедил меня не суетиться и подождать возвращения. В столице у него будет намного меньше шансов сопротивляться аресту или сбежать. Так что было решено дождаться его возвращения.

– Чудесные новости, – кивнула я Реймонду, который все это рассказывал.

Я бы что угодно сказала, если честно. Потому что Верховный, сидящий на моем старом продавленном диване – то еще зрелище. Перетягивает на себя внимание.

Это был полнейший сюрреализм. Такой, что Сальвадор Дали был бы посрамлен, если бы увидел эту картину. И глядя на это, хотелось уйти в старый добрый психоневрологический диспансер.

Как я докатилась до жизни такой?

Да очень просто. Обнаружила этого самого Верховного на пороге своего дома с утра пораньше. Хорошо хоть не слишком рано, иначе император мог бы не досчитаться своего министра юстиции. Если меня разбудить, я бываю злой как стая чихуахуа!

И да, он пришел лично рассказать о том, как двигается расследование. Хотя это было так странно, что будь я чуть более самоуверенной, подумала бы, что кто-то просто ищет повод со мной увидеться.

– А вот Паксона мы можем арестовать, – сказал Реймонд.

– Великолепные новости. Уже передумал его убивать?

– Нет. Поэтому мне лучше не присутствовать при его аресте, а то не сдержусь и приведу приговор в исполнение раньше срока. Но Киндаун прав, в этом деле нужно разобраться. Так что пока что возьмем его под стражу.

Я на пару минут задумалась, а потом спросила:

– А нужно?

– Ты… не хочешь, чтобы его арестовали? Все же помнишь что-то, да?

Мне показалось, или в его голосе прорезалось беспокойство?

Я скосила на него взгляд, но беглый осмотр показал, что все в порядке. Та же каменная маска на лице, за которой эмоций вообще не видно.

– Помню, как он меня со своей любовницей раньше времени хоронить собрался. Мне его не жалко если что. Но вообще как-то странно. За что его официально арестовывать? Уже доказана его вина? Его слово против моего.

– Это можешь оставить мне.

– Понятно, демократии не будет. Презумпции невиновности тоже.

– У врагов короны нет прав, – припечатал Верховный. – Он явно связан с похищениями. Даже то, что у тебя…

Реймонд запнулся, поджав губы. И чтобы продолжить предложение, ему как будто пришлось сделать над собой усилие.

– Даже то, что у тебя проблемы со второй ипостасью, говорит о его причастности.

– Да нет никаких проблем, – сказала я, а потом, подумав, добавила с ехидной улыбкой. – Нет ипостаси, нет проблем.

Верховный ощутимо скрипнул зубами. И не жалко ему свою эмаль! Вот уж видно, что человек никогда к стоматологу не ходил.

– Ее можно будет вернуть.

– Откуда такая информация? – спросила я. – Где-то уже описаны такие случаи? Или это догадки?

– Ты бы не выжила, если бы ее совсем не было.

Я вздохнула. Ну вот и как объяснить этому невозможному наглому дракону, что я особенная. У меня вместо второй ипостаси только вторая личность.

– А если я все же останусь обычным человеком, это многое изменит?

На что я надеялась, задавая этот вопрос? Нужно было молчать. Потому что ответ меня, как и ожидалось, не порадовал.

– Это изменит все.

Почему-то после этих слов захотелось то ли стукнуть его, то ли расплакаться.

Ну конечно. Верховному в истинные подавай только такую же как он. Баронессу-дракона Адалин. Вон как обрадовался, когда мою подноготную узнал. А вот человек Вики Рид никому не нужен.

Ожидаемо, конечно, но обидно до слез.

Глава 57

Обидно было до слез.

Но я не могла себе позволить расплакаться перед этим засранцем.

Поэтому перевела тему обратно на мистера Пакость.

– Ну если все схвачено по части закона, то что вообще от меня требуется? Разрешение на арест мужа, что ли?

– Пока ничего. Возможно, позже следователь попросит тебя поприсутствовать на допросе для очной ставки. Но вообще пока он ждет. Хочет взять его одновременно с Шейном. Так что сейчас за ним пристально следит мой человек и группа захвата заодно. Сбежать не сможет.

– Это замечательно, – похвалила я. – Если это все, то не смею вас больше задерживать. Пришлите уведомление о времени, когда мне нужно будет явиться для очной ставки.

Ну, если честно, хотелось посмотреть, как на этого гада наручники надевают, но напрашиваться на арест я посчитала лишним. А еще сейчас очень хотелось избавиться от Реймонда. Настолько, что я снова на формальный тон перешла.

Я подошла к входной двери и демонстративно ее распахнула, приглашая Верховного на выход. А то он слишком засиделся в гостях.

Он нахмурился, но встал и пошел на выход. Жаль, не дошел.

Остановившись в проходе, он закрыл дверь, которую я так любезно перед ним распахнула. Причем не с той стороны, с которой мне бы хотелось.

– Почему ты злишься?

– Что, начал чувствовать мои эмоции?

Да, я уже узнала об этой его особенности и догадалась, что на меня, как на истинную, они не действуют. Даже отлегло немного. Представлять, что он может видеть все, что чувствую, было неприятно. Особенно если вспомнить, как часто в последнее время меня тянуло его поцеловать.

– Нет. Ты одна из немногих, чьи эмоции для меня загадка. На самом деле это сложно для меня. Я не привык угадывать настроение окружающих по интонации или мимике. Мне никогда не нужно было приглядываться к таким деталям, поэтому зачастую я понятия не имею, в каком ты настроении. И было бы неплохо, если бы ты открыто говорила об этом.

Ага, бегу и падаю! А что ему еще рассказать?

– То, что я угадал, что ты сейчас злишься – это скорее исключение из правил, – сказал Реймонд, глядя на меня своими невозможно-синими глазами.

А вдруг поняла, почему при каждой нашей встрече он разглядывает меня с такой внимательностью, словно я китайская шкатулка с секретом. Я и была для него такой шкатулкой. Ребусом, кроссвордом, который обязательно нужно разгадать.

– Знаешь, я не нанималась развивать твой отсутствующий эмоциональный интеллект.

– Почему мне кажется, что меня только что оскорбили? – хмыкнул Реймонд.

– Эмоциональный интеллект не очень, а вот интуиция что надо, – буркнула я.

– Ты долго будешь уходить от ответа? – он шагнул ко мне, практически нависнув надо мной. – Адалин, мне очень не нравится, когда я не получаю ответы на свои вопросы.

В полутьме прихожей его глаза сверкали, и казалось, они полыхают так же, как при первой встрече. Разумеется, это была только иллюзия. Отсвет пламени свечи, которые я жгла даже днем, не экономя на освещении.

– Мы не в суде, Верховный, чтобы я отвечала на ваши вопросы.

Да, я снова дерзила. Да, почувствовала себя бессмертной. Но раз уж вскрылось, что я немножко Адалин Фолкер, а не Вики Рид, можно показать зубки.

И кстати слышать не свое имя из его уст было очень неприятно.

– Все интереснее и интереснее. Неужели такие эмоции вызывает арест Паксона?

Я видела, как ему было сложно озвучить это предположение. На скулах заиграли желваки, а глаза угрожающе прищурились.

Вот только меня этим было не напугать. Я просто опешила от такой догадки.

– С чего бы это?

– Значит, нет, – сделал вывод Реймонд.

– Хватит пытаться меня разгадать. Я уже говорила, что я не ребус! – в очередной раз повторила я.

Хотелось для верности притопнуть ножкой, чтобы сразу понял всю глубину моего негодования.

– Уверена? – вздернул он бровь. – А кто же тогда? Это не ты представилась чужим именем? Не ты забыла упомянуть, что замужем, причем даже после того, как выяснилось, что я твоя истинная пара?! Не ты скрывала, что тоже являешься драконом, заставляя меня думать демон знает о чем?

– Да не дракон я!!!

Эту фразу я прокричала ему в лицо.

Каюсь, сорвалась. Но сколько можно? Будто у меня был выбор. Его послушать, так я специально обманывала бедную-несчастную непогрешимую ящерицу.

– Дело в этом? Боишься, что не сможешь обращаться, поэтому злишься.

– Послушай меня, рептилия несчастная, я сейчас боюсь только того, что меня привлекут за нападение на должностное лицо. Мне вообще не надо в кого-то превращаться, чтобы себя полноценной чувствовать. Я человек и могу этим гордиться.

– Но это ведь неправда. Ты дракон. Какой смысл отрицать очевидный факт?

Захотелось зарычать. В идеале, еще и огнем дыхнуть на этого невозможного зануду. Господи, как жить в мире, в котором ему нельзя подарить футболку с надписью «душнила».

А, плевать! Вышью! Вот вместо того самого дерева. Чтоб неповадно было.

– Это ты отрицаешь очевидный факт. У меня нет второй ипостаси. Только вторая личность. Но вряд ли она тебе понравится. Так что можешь идти искать свою истинную где-нибудь в другом месте, здесь ее точно нет. Только никчемный человек.

Выдав эту гениальную по своей абсурдности тираду, я замолчала, осознав, насколько тихо стало в комнате. Кажется, было слышно только мое слишком частое из-за обуревавших меня эмоций дыхание.

– А, так вот в чем дело, – протянул Реймонд, слегка улыбнувшись.

– Можешь идти строить свои догадки куда-нибудь в другое место, потому что я…

– Мне не нужно искать другую истинную, Адалин… или Вики. Мне плевать, как именно ты себя называешь. Плевать, баронесса ты или швея. Даже плевать на то, что ты пока еще замужем, хотя я бы с удовольствием это исправил.

Ладно, заострять на этом внимание не стоит. Я как бы ничего не имела против того, чтобы избавиться от мужа. Но лучше все же без смертоубийства. Не хотелось грех на душу брать.

– Моя истинная оказалась невероятно сложной загадкой, которую мне предстоит разгадывать не одно десятилетие, – продолжил Реймонд. – И ты действительно сошла с ума, если думаешь, что я от тебя откажусь.

Мы и так стояли слишком близко друг к другу, так что ему даже не пришлось делать шаг навстречу. Через долю секунды я осознала, что он прижал меня к себе, обхватив рукой талию, а вторую положил на затылок, заставляя запрокинуть голову.

Реймонд Хольд, Верховный судья, один из сильнейших драконом страны и приближенный императора поцеловал меня. Стремительно, властно, уверенно, как и все, что он делал в жизни.