Текст книги "Королева скалистого берега 3. Дочь Одина (СИ)"

Автор книги: Любовь Оболенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 21

– Нужна помощь, дроттнинг? – раздался у меня за спиной голос Рауда. – Прости, что ослушался приказа, но уж больно подозрительно вел себя этот Олав.

– Ты вовремя, – произнесла я. – Свяжи руки этому корабельному червю. Пусть его судит народ и королева этого поселения.

...Когда мы вывели наружу связанного Олава, немедленно вокруг нас собралась толпа местных викингов. Думаю, если б рядом с нами, держась за стену дома, не стояла Астрид, для меня и моих хирдманнов, вставших рядом со мной, дело могло закончиться плачевно.

Но королева нашла в себе силы крикнуть:

– Люди Каупангера! Мой муж отравил меня, а эта нойда спасла. И теперь мы будем судить Олава по справедливости.

– Моя жена врёт! – взревел Олав. – Пришлая ведьма подселила в нее темного альва, который произносит речи голосом Астрид и заговаривает нам зубы! Нужно обеих ведьм связать спина к спине, привязать к ним камень и утопить в проруби, а пришлых нордов перебить. Ну, чего вы ждете? Вас много, а их всего десяток!

...Можно было, конечно, попытаться произносить какие-то слова в свое оправдание, но по хмурым взглядам свеев я видела – это бесполезно. Некоторые из них уже положили ладони на рукояти своих мечей, явно собираясь достать их из ножен. Еще немного, и вся эта немаленькая орава ринется на нас, и тогда нам ничего не останется, как геройски умереть в неравной битве...

Потому я решила действовать по-другому.

– Подождите немного, доблестные воины! – вскричала я. – Убить нас вы всегда успеете. Но сначала задайте себе вопрос: зачем королева нордов пришла к вам с малым отрядом? Неужто для того, чтобы продать себя в рабство или погибнуть от ваших мечей?

– И правда, какого йотуна ты делаешь в наших краях, женщина? – прорычал громадный викинг, взвешивая в руке боевой топор.

Вместо ответа я повернулась к Магни и сказала:

– Покажи им то, с чем мы пришли.

Кузнец молча открыл крышку сундука, я запустила в него руку и швырнула под ноги свеям горсть золотых монет.

– Смотрите, воины Свеаланда какой трофей я взяла с драккаров данов, что пришли завоевать мой Каттегат! – крикнула я. – И я знаю, где раздобыть в десятки раз больше! Если вы присоединитесь ко мне, то каждый из вас возьмет столько трофеев, что ему до конца жизни больше не придется ходить в вики, и еще вашим внукам останется.

При виде золота свеи разом забыли о своем связанном вожде, которого Рауд мощным ударом по ногам приземлил коленями в подтаявший снег. Подобрав монеты, викинги пробовали их на зуб, и удивленно переглядывались – некоторые из них в жизни не видали этого металла, лишь слышали о том, будто на него можно купить всё, что угодно...

– Королева данов не врет, – произнес здоровенный чернобородый свей. – Это действительно настоящие сарацинские золотые монеты. На десять таких можно купить хороший новый драккар вместе с парусами и веслами.

– Я знаю, что Каупангер известен всей Скандинавии своими замечательными драккарами, но еще более он славен отважными воинами, населяющими его! – вскричала я. – Потому я и пришла к королеве Астрид с предложением принять участие в моем походе на Англию и Франкию, после которого каждый из вас может стать обладателем сказочных богатств!

– Ты смешно шутишь, королева нордов, – хмыкнул чернобородый викинг. – Берега этих стран надежно защищены туманами, которые почти постоянно висят над ними. К тому же никто из нас не знает тех вод, где по слухам полно мелей и рифов. Мы просто разобьем наши корабли о прибрежные камни еще до того, как совершим высадку.

– Я родился в Йорке, и мне ведомы проходы между английскими рифами, – воскликнул Кемп. – А от туманов у нашей дроттнинг есть талисман, который она добыла в чертогах самого Сурта, владыки Муспельхейма!

Это Кемп, конечно, ляпнул зря. То, что знали мои хирдманны, совершенно не обязательно было доводить до остальных – мало ли как они воспримут мои способности, которые запросто могут расценить как черную ворожбу...

Но ситуацию поправил Тормод – часто для того, чтобы люди не обратили внимания на не к месту сказанные слова, нужно просто продолжить речь.

– Слухи о победах нашей Лагерты давно разносятся по всей Скандинавии, и наверняка достигли ворот Каупангера, – прокричал он. – Но слова – это лишь слова, если они не подкреплены доказательствами. Сейчас у вас в руках золотые монеты, с которыми мы пришли сюда чтобы купить ваши драккары и нанять вас для дальнего похода. При этом каждый из вас, помимо оплаты за найм, получит долю в добыче, которая обещает намного превосходить ту плату!

– Думайте, викинги! – крикнула я. – Но к словам мудрого Тормода я добавлю лишь одно: я согласна повести вас в этот поход лишь если на то даст разрешение ваша законная королева Астрид!

– Неужто вы верите этой ведьме? – заорал Олав, чувствуя, что чаша весов общественного мнения склоняется не в его пользу. – Она навела на вас мо̀рок! И то, что вы держите в руках, не золото, а мелкие камни, которые вы подняли с земли и теперь, околдованные, любуетесь ими!

Глава 22

– Это ты, хёвдинг, сейчас чушь сказал, – произнес чернобородый свей. – Я, даже выдув полведра аквавита, отличу золото от камня – а я прожил на этом свете достаточное количество зим, и могу сказать, что никакая ведьмина ворожба не сравнится с аквавитом.

Свеи заухмылялись.

Хороший признак.

Но пока еще не победа...

– А какую плату ты положишь нам, королева нордов, если мы согласимся на твое предложение? – поинтересовался здоровяк с топором.

– Я готова купить у вас десять драккаров по той цене, что была озвучена – десять золотых. И еще по одной монете я дам каждому воину за его участие в нашем походе. Провизия и пресная вода – за мой счет. А также, помимо этого, вы получите равную долю в добыче с моими воинами.

– Два золотых было бы в самый раз, – произнес чернобородый свей.

– Не думаю, что это тот случай, когда сто̀ит торговаться, – усмехнулась я. – На один сарацинский золотой динар можно купить шесть коров и дюжину свиней, которые будут кормить всю твою семью. Думаю, с учетом доли в добыче, это отличная сделка.

– Ты готов продать своего хёвдинга, Густав, за деньги поганой ведьмы? – прорычал Олав.

– Вот и ты разглядел, Олав, что это всё-таки не камни, а золотые монеты, – засмеялся чернобородый. – Напомню: ты кормишь нас плесневелым хлебом, лежалым сушеным мясом и обещаниями, что вот-вот наша жизнь наладится. При этом сам нежишься на медвежьих шкурах в красивом доме и ешь отборную пищу. А эта дроттнинг предлагает нам другую жизнь...

– Или же смерть от франкских мечей, – перебил его Олав.

– Ну, так-то любой викинг мечтает уйти в Вальгаллу с мечом в руке, погибнув в битве, а не от цинги, выплевывая изо рта собственные расшатавшиеся зубы, – заметил здоровяк с топором.

И тут к разговору подключилась Астрид.

Немного подышав свежим воздухом, несчастная женщина поднабралась сил, оттолкнулась от стены дома, чуть не упав при этом... Но сохранила равновесие, и громко произнесла:

– Я, королева Каупангера, даю свое согласие на поход Лагерты. Более того, я готова сама пойти с ней и с теми, кто согласится на ее предложение. Но сначала я желаю решить судьбу моего мужа, который хотел убить меня...

Олав, видимо, понял, что проиграл.

А мы, воодушевленные происходящим, отвлеклись...

И это стало нашей ошибкой.

...Викинги – профессиональные воины, очень часто имеющие в своем арсенале не только мечи и кинжалы, но и оружие последнего шанса. Видимо, такой небольшой нож Олав прятал в рукаве, и сумел им перерезать веревки, которыми Рауд стянул ему запястья...

Неожиданно пнув Рауда в колено, Олав вскочил на ноги и метнулся к своей жене...

– Я всегда доделываю то, что начал! – проревел он.

Но я уже выдернула из ножен свой Небесный меч! И когда Олав, развернувшись, бросился на меня с ножом в руке, успела выставить вперед клинок... на который хёвдинг Каупангера и насадился, словно медведь на рогатину...

Мои тренировки с оружием не прошли даром. Пробив кожаный доспех, прикрывавший грудь викинга, Небесный меч вошел точно в его сердце...

Олав еще пытался дотянуться до меня своим ножом, и в его глазах явно читалось недоумение по поводу того, почему ему не удается этого сделать... А потом смертельная пелена заволокла его взгляд, и хёвдинг Каупангера рухнул на снег, суча ногами, словно пытаясь убежать от собственной смерти...

Но я не стала ждать пока его агония закончится.

Отбросив меч в сторону, я ринулась к Астрид, которая медленно оседала на землю, пытаясь зажать рану под ухом...

Увы, у нее это получалось неважно – кровь тонкими, но упругими струйками просачивалась сквозь пальцы. Олав знал, как нанести смертельное ранение даже небольшим клинком, и полоснул лезвием точно по сонной артерии.

– Правь моими людьми достойно, Лагерта, – тихо произнесла Астрид. – А я ухожу в Асгард. Моя сестренка не заставила себя ждать...

Королева Каупангера уже не видела ни меня, ни окружающий мир. Ее взгляд был устремлен в небо, на котором вдруг разошлись в стороны тяжелые свинцовые тучи, набрякшие весенним дождем, и пробившийся между ними луч солнца упал на лицо Астрид... И сквозь слезы, выступившие на моих глазах, я вдруг увидела в этом луче летящую вниз всадницу на крылатом коне, лицо которой мне было хорошо знакомо...

Видѐние продолжалось лишь долю мгновения. Я сморгнула влажную пелену, что заволокла мой взгляд – и оно исчезло. Передо мной лежала мертвая королева Каупангера, на губах которой навечно застыла легкая, почти незаметная счастливая улыбка...

Глава 23

И тут я увидела, что многие из викингов плачут, не стесняясь своих слез. Похоже, жители Каупангера любили свою королеву, и при этом недолюбливали Олава, ибо все их взгляды были устремлены лишь на нее.

– Я стоял рядом и слышал последние слова королевы Астрид, – шмыгнув носом, произнес чернобородый Густав. – Она произнесла: «правь моими людьми достойно, Лагерта».

– И ты хочешь сказать, что мы должны признать главенство над нами пришлой нордки? – нахмурился здоровяк с топором.

– Я произнес лишь то, что услышал от нашей королевы, Скегги, – рыкнул Густав. – Как бы там ни было, мертвы и она, и Олав, и нам нужно выбрать того, кто будет править Каупангером.

– Прежде чем выбирать нового хёвдинга, нужно похоронить королеву Астрид и ее убийцу, который сначала отравил ее, а после добил, – воскликнула я.

– Нордская дроттнинг не врет, – скрипучим голосом произнес старый свей, согнутый годами, словно лук тетивой. – Все слышали, как Олав прокричал: «Я всегда доделываю то, что начал!» прежде, чем убить свою жену. И если б нордка не насадила его на свой меч, словно медведя на рогатину, Олав бы и ее зарезал.

Густав смачно сплюнул в подтаявший снег.

– Видит О̀дин, нами правил подлый и жадный человек. Надеюсь, выбирая нового вождя мы не совершим повторной ошибки. Королеву Астрид следует похоронить со всеми почестями, а Олава... Если б он был жив, его следовало казнить за такое «кровавым орлом» по заветам наших предков. Но что делать с мертвым мерзавцем я ума не приложу...

– Королева поплывет в Асгард на огненном драккаре, – произнес старик. – А ее убийца будет привязан к днищу того корабля, и в Хельхейме, куда он отправится, ему придется вечно тащить на себе горящее судно. Его ступни будут мерзнуть в снегах ледяной пустыни, а спина и плечи одновременно гореть и ныть от непосильной ноши. Так издревле наши предки хоронили убийц хёвдингов и ярлов, которым посчастливилось не дожить до «кровавого орла»!

Признаться, я подивилась жестокой фантазии викингов, ибо никогда не слышала о таком способе похорон, но промолчала. Не тот случай, чтобы лезть со своим мнением о том, что лучше бы просто закопать мертвого преступника в землю и забыть об этом месте. Не поймут, и всё равно сделают по-своему, ибо я, как верно заметил Скегги, для них пока что лишь пришлая нордка, не более...

Если вы читаете эту книгу без качественных иллюстраций и движущихся кинофрагментов, значит перед вами пиратский вариант данной книги. Богато иллюстрированная версия этого романа, в том числе, с движущимися картинками, находится только на сайтах точка ком и точка ру

Похороны организовали быстро, благо драккаров в гавани Каупангера было больше десятка – как выяснилось, их готовили на продажу данам, которые вот-вот должны были приплыть за всей партией. Но когда дело коснулось отправки любимой королевы в последний путь, свеи не поскупились, и снарядили для такого дела самый лучший корабль.

...Над Каупангером сгущались сумерки.

Солнце, похожее на пламенеющий боевой щит огненного великана Логи, готовилось нырнуть за горизонт.

Погребальный драккар до самых бортов нагрузили сухими дровами и хворостом, обильно полив топливо драгоценным медвежьим жиром. После зимы с продовольствием у свеев было так себе, но в данном случае они не пожалели последнего, чтобы достойно проводить свою королеву в последний путь.

Драккар был украшен дорогими тканями. В руки мертвой Астрид викинги вложили меч с золотой рукоятью, а рядом со своей королевой положили всё, что могло понадобиться ей в загробной жизни.

Искусно расписанный рунами щит с серебряной оковкой.

Лук со стрелами.

Плащ из красного византийского шелка.

Сушеное мясо и вяленую рыбу в кожаных мешках, а также большой кувшин с пресной водой, дабы королеву не мучили голод и жажда на пути в Асгард...

Глядя на эти приготовления, я старалась не смотреть на веревки, привязанные к деревянным уключинам для весел и уходящие в воду, где на днище драккара был крестообразно растянут труп Олава со спиной, сломанной килем корабля – ее тихий хруст, раздавшийся из-под воды когда викинги натянули веревки, до сих пор стоял у меня в ушах...

– Пора! – громко произнес чернобородый Густав. – Ночной бриз уже дует с суши на воду. Сам великий орел Хрёсвельг, что сидит на краю неба, нагнал своими крыльями этот ветер. Он хорошо наполнит парус драккара нашей дроттнинг, если мы, конечно, не будем медлить...

После этих слов все, кто хотел проститься с Астрид, сошли с драккара, на котором наиболее сильные мужчины общины быстро поставили и закрепили парус – а после поспешили спрыгнуть на деревянный причал, когда корабль, стронувшись с места, заскользил по волнам...

А потом несколько лучников сунули в заранее разведенный костер свои стрелы, обмотанные смоченными жиром тонкими веревками возле наконечников – и вслед удаляющемуся драккару полетели огненные росчерки...

Это было грустное, но в то же время красивое и величественное зрелище, когда корабль, плывущий в направлении заката, объяло пламя...

– Я вижу, что сестра нашей Астрид, забравшая ее фюльгья, вновь летит к огненному драккару, – произнес согнутый старик, указывая пальцем на вечернее облако, зависшее над горящим кораблем. – Это значит, что нашу королеву асы решили забрать в Вальгаллу вместе с телом, как воина-эйнхерия, погибшего в битве.

– Точно! – раздалось из толпы. – И я это вижу! И я тоже!

Признаться, я ничего такого не видела... Но, видимо, мое воображение уже плотно подсело на скандинавские саги и суеверия – и на какое-то мгновение показалось мне, что облако, действительно похожее на летящего коня, подгоняемое ветром, удаляется в закат... И на спине крылатого скакуна сидят две всадницы – две сестры, хотя бы по ту сторону кромки миров наконец-то оказавшиеся вместе...

Глава 24

Всю ночь викинги поминали убитую королеву – а после многие из них, завернувшись в меховые плащи, завалились спать прямо на земле. Этим жителям севера были не в диковинку такие ночевки. А кое-кто из них вообще считал, что сон на свежем воздухе полезнее, чем в длинном доме, провонявшем дымом и человеческим по̀том, что в некотором роде было не лишено здравого смысла...

Мое тело, возможно, тоже могло пережить эксперимент сна на голой земле, но мне как-то не хотелось ставить над ним такие опыты. Свеи выделили нам место в длинном доме, где я довольно долго лежала на вонючих шкурах, уставившись в черный от копоти потолок и размышляя о том, что будет дальше. В результате, решив, что утро вечера мудренее, я закрыла глаза... и, как мне показалось, тут же открыла их оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

– Вставай, дроттнинг, – негромко произнес Тормод. – Свеи собираются на тинг. Будут выбирать себе нового хёвдинга.

Тингом викинги называли народное собрание, имеющее законодательные и судебные полномочия. Решения, принятые на тинге, не обсуждались и принимались к исполнению немедленно. Считалось, что за такими собраниями наблюдают асы, которые сурово карают тех, кто усомнится в правильности решений, принятых под чутким божественным надзором. Решения предыдущих тингов мог отменить лишь последующий тинг при условии, что две трети присутствующих проголосуют за такую отмену. Интересный момент: на такие собрания женщин допускали лишь в исключительных случаях, и я не слышала, чтобы они при этом имели право голоса.

Исходя из чего, я поинтересовалась:

– А я тут при чем?

– Густав слышал последние слова своей королевы, и народ хочет их обсудить под присмотром богов, что будут присутствовать на тинге.

– Им приглашение в Вальгаллу отправили? – усмехнулась я.

– На тингах, посвященных выбору вождя, всегда присутствуют боги, – наставительно произнес Тормод, не разделивший моего скепсиса.

«Ну да, ну да, конечно, – мысленно ворчала я, собирая невыспавшуюся себя со шкур не самой лучшей выделки. – Всё, что касается скандинавских богов – крайне серьезная тема для любого скандинава. При этом то, что асы прошляпили Олава, допустив его к власти – это, конечно, другое, никоим образом на их божественную репутацию не влияющее».

Но ворчи, не ворчи, а если народ требует – идти надо.

Ну, я и пошла, опять же мысленно сетуя на тему, что «стала дроттнинг – и куда ты теперь денешься с подводной лодки? Суй свой невыспавшийся фейс в перископ, и готовь торпеды против тех, кто сейчас будет пытаться тебя потопить».

А такие, между прочим, нашлись...

Опухшие после поминок свеи выглядели не очень дружелюбно, и свои мечи с поясов не сняли. Это означало, что нас они по-прежнему воспринимают в качестве вероятных противников, которых, возможно, придется всё-таки покрошить в бастурму ради процветания их поселения – а наше золото, разумеется, забрать себе. Полагаю, что от этого разумного и дальновидного шага их удерживала лишь перспектива обогащения, которую я им вкратце обрисовала вчера. Но наше золото – вот оно, а за вкусной добавкой к нему еще придется тащиться по неприветливому морю под вражьи стрелы, потому чтобы доказать хмурым свеям целесообразность такого похода мне стоило быть крайне убедительной.

– Приветствуем тебя, королева нордов, – произнес чернобородый Густав, как я поняла, один из наиболее уважаемых жителей Каупангера – но лишь один из нескольких не менее уважаемых. Вчера мне показалось, что Густав на моей стороне, хотя, конечно, я могла и ошибаться.

– И я приветствую вас, достойные воины, – отозвалась я.

– Что ж, коль все в сборе, начнем наш тинг, благословленный бессмертными асами! – воскликнул Густав.

«Итак, на повестке дня...» – мысленно хмыкнула я, вспомнив школьные собрания из моей прошлой жизни.

Почти угадала.

– Итак, мы собрались здесь, чтобы выбрать нового хёвдинга, а также решить, отправимся ли мы в поход, о котором говорила Лагерта, или же останемся в Каупангере мастерить драккары на продажу.

– В этом искусстве нам нет равных во всей Скандинавии, – зевнул Скегги, пристроивший свой большой топор себе за спину в специальный чехол, что, впрочем, ни о чем не говорило – при должной сноровке выдернуть оружие из такого чехла было делом пары секунд. – В прошлый сезон даны купили у нас двенадцать драккаров, заплатив по сто марок серебра за каждый. На эти деньги мы на ярмарке закупили всё, что нам было необходимо, и прожили зиму не хуже, чем другие поселения – во всяком случае, от голода у нас никто не умер.

– Напомню, что я предложила за каждый из ваших драккаров вдвое больше, – произнесла я.

– Мы услышали тебя, женщина, – произнес Скегги, сделав голосом акцент на последнем слове. – Однако я считаю, что лучше гусь в руках, чем медведь в лесу. Через несколько дней даны приплывут за товаром, который заказали, и нам не придется плыть через море за мечтой, о которой ты нам поведала.

Сказав это, Скегги сделал эффектную паузу. После чего добавил:

– И которая, кстати, может закончиться для всех нас гибелью на рифах Туманного Альбиона, либо от стрел англов и франков.

Я почувствовала, что еще немного – и моя миссия провалится. После чего неиллюзорно возрастет риск погибнуть от мечей свеев, которым наше золото явно приглянулось...

И я пошла в атаку!

– Уж не испугался ли ты вика, храбрый Скегги? – с насмешкой произнесла я. – Там ведь можно погибнуть с оружием в руках. Гораздо спокойнее делать драккары для данов, которые не боятся ходить на них в походы и умирать, оказавшись после смерти в Вальгалле за одним столом с Всеотцом и его храбрыми эйнхериями!

Это был вызов, который ни один викинг не мог проигнорировать.

И Скегги, разумеется, на него повелся.

Лицо викинга перекосила гримаса ярости.

– Следи за языком, женщина! – прорычал он. – Иначе мне придется отрубить его вместе с твоей головой!

– Осторожнее с ним, дроттнинг нордов, – негромко произнес Густав. – Скегги в битве сто̀ит троих опытных бойцов, что он не раз доказывал не на словах, а на деле.

Однако я пропустила совет чернобородого мимо ушей, лишь голос возвысила, чтоб меня услышали даже дозорные на стенах поселения.

– А у тебя хватит на это смелости, храбрый свей? – громко поинтересовалась я. – Или же ты способен лишь угрожать женщинам, да рассказывать о том, насколько плотницкая работа лучше и безопаснее славного вика?

Говоря языком моего времени, это была элементарная «разводка на слабо̀» – ну и завуалированное оскорбление тоже. Я знала, чем рискую, но у меня просто не было иного выбора...

– Что ж, я предупреждал тебя, нордка! – проревел Скегги, вырывая свой топор из чехла, и бросаясь на меня...