Текст книги "Королева скалистого берега 3. Дочь Одина (СИ)"

Автор книги: Любовь Оболенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5

Сейчас мне не понадобилась песня саамов, которую исполнял Тормод для облегчения моего перехода через границу миров.

По знакомой дороге всегда легче идти...

Ну, я и пошла, уставившись в алмаз, освещенный со всех сторон глиняными лампами. Просто я не могла допустить, чтобы человек, которого я считала своим Наставником, рисковал жизнью ради меня...

На колючем снегу Нифльхейма еще сохранились мои следы... возле которых стоял драугр, словно охотничья собака, ждущая добычу около кроличьей норы.

Но смотрел он не на меня, а на снежный вихрь, что стремительно приближался к нему...

А в следующее мгновение из того вихря выпрыгнуло человекоподобное чудовище с огромной оскаленной пастью, в которой сверкали длинные клыки!

Это был инеистый великан-йотун, согласно скандинавским легендам, исконный житель Нифльхейма, похожий на человека, собранного из мельчайших осколков льда.

Ну, как великан...

Да, высокий, плечистый, двухметровый, вооруженный ледяным мечом. Но как-то драугр показался мне более внушительным бойцом...

Что немедленно и подтвердилось!

Живой мертвец бросился на ледяного воина, который, как я понимаю, решил зачистить свой мир от непрошенного гостя – и началась битва!

В которой йотуну пришлось несладко...

Он ударил первым, но его ледяной меч, встретившийся со щитом живого мертвеца, раскололся надвое – впрочем, как и изъеденный коррозией щит драугра, осыпавшийся на снег кусками ржавого металла. И теперь йотуну ничего не оставалось, как обороняться осколком своего меча, отбивая яростные удары противника...

Я понимала: если сейчас драугр убьет инеистого великана, то следом настанет и моя очередь! Тормод был совершенно прав: живой мертвец ждал, когда кто-то из людей вернется за его трофеем, просто появление йотуна изменило его планы...

Видимо, ненадолго, так как инеистый великан уже пропустил один выпад – и с руки йотуна, по которой пришелся удар, звенящим каскадом на снег посыпались расколотые льдинки...

А я чувствовала, как и без драугра мои скудные жизненные силы высасывает Нифльхейм... Если б не Небесный меч, внезапно в этом мире засиявший потусторонним лазурным светом и вновь немного поделившийся со мной своей энергией, думаю, я бы уже свернулась калачиком на снегу и заснула, ибо мое тело требовало именно этого...

Кстати, только сейчас я заметила, что Нифльхейм изменил меня! На моих предплечьях появились боевые наручи, а на теле – кожаный корсет, который мог бы защитить от скользящего удара клинка...

И Небесный меч стал другим! Вместо оружия скандинавского образца я сейчас сжимала в ладонях полутораручную рукоять меча явно франкской работы, клинок которого сиял неземным лазурным светом!

Я чувствовала, что силы стремительно покидают меня, но всё-таки опробовала новое оружие, крутанув им в воздухе фигуру «двойное колесо», и с удивлением заметив, что клинок оставляет в воздухе сверкающий след цвета чистого весеннего неба...

Ну а больше ни на что сил у меня не осталось – только на самый последний рывок!

И я побежала вперед, занося свой сверкающий меч для единственного удара, ибо на второй у меня бы уже точно не хватило сил...

Я успела вовремя!

Под градом ударов раненый йотун упал на одно колено...

Драугр же, предчувствуя победу, захохотал жутко, страшно, не по-человечески – и занес свой меч над шеей поверженного противника...

Но нанести последний удар не успел, так как мой Небесный меч опустился ему на макушку – и надвое рассек голову, так похожую на оживший человеческий череп...

Из разрубленной головы драугра на снег Нифльхейма хлынула черная слизь... Живой труп покачнулся – и рухнул на снег... который, словно белое болото, немедленно принялся засасывать наконец-то упокоенное тело давно убитого мертвеца...

Йотун же поднялся на ноги, посмотрел на меня своими ледяными глазами, повернулся спиной – и вошел в снежный вихрь, немедленно появившийся рядом с ним. Миг – и этот сверкающий белый смерч, сорвавшись с места, исчез вдали.

Ну а я...

Я почувствовала, что у меня больше не осталось сил.

Вообще никаких.

И всё, что я могу, это просто медленно опуститься на снег, обнять свой потухший Небесный меч, и заснуть, чувствуя, как белая пустыня Нифльхейма медленно принимает меня в свои холодные объятия...

– Нет! – раздался надо мной знакомый голос. – Поднимайся! Этот мир поглотит тебя, если ты заснешь!

Я с трудом открыла глаза.

Тормод...

Только очень сильно постаревший... Похожий на труп, из которого Нифльхейм высосал последние остатки жизни... Ну да, наверно старик вспомнил про свой забытый камень, вернулся, увидел мое безжизненное тело, и ринулся мне на выручку... Только зачем? Мне и тут прекрасно спалось в снегу, который на самом деле не колючий, а такой нежный и ласковый, словно огромное пуховое одеяло...

Однако силы у Тормода еще остались.

Схватив за руку, он рывком поставил меня на ноги – и буквально швырнул в сторону трещины между мирами, за которой я увидела себя, валяющуюся на лавке, словно сломанная кукла...

И как-то жалко мне себя стало... Мыслей в голове вообще не было, кроме этой жалости к самой себе...

Я сделала шаг, другой...

И открыла глаза.

...Я сидела на лавке, держа в руке Небесный меч – холодный, словно ледышка, и ставший таким же, как обычно.

На полу лежало безжизненное тело Тормода.

А на столе лежал алмаз, расколовшийся точно посредине. Видимо, и у этого камня оказался свой предел прочности, когда люди слишком часто используют его в качестве воро̀т между мирами.

Глава 6

Дверь распахнулась от сильного удара – и в каморку ворвался Рагнар, успевший опоясаться ремнем с пристегнутым к нему трофейным боевым мечом.

– Что случилось? – воскликнул он, увидев тело Тормода.

– Он... остался там... – произнесла я, не сдержав слез.

– Где?

– За порогом Нифльхейма... И теперь я не смогу вернуть его обратно... так как адамант раскололся...

– Не понимаю, – мотнул головой Рагнар. – При чем тут Нифльхейм и какой-то адамант?

Мой муж ничего не знал о предмете наших занятий с Тормодом. Он был в курсе, что старик обучает меня, а чему именно я не рассказывала. А Рагнар и не расспрашивал, будучи уверенным, что этот мудрый человек ничему плохому меня не научит...

– Долго рассказывать, – отозвалась я, сдерживая рыдания, рвущиеся из моей груди наружу

– Впрочем, кое-что я уже понял и сам, – сказал Рагнар. – Похоже, вы с Тормодом зашли слишком далеко, пытаясь проникнуть за границы Девяти Миров – и вот результат.

Встав на одно колено, муж приложил два пальца к морщинистой шее старика.

– Сердце бьется, но очень слабо, – сказал Рагнар. – И грудь почти не вздымается при дыхании. Я видел такое несколько раз в бою, когда от сильного удара фюльгья воина покидает тело. Но обычно она или вскоре уносится в Вальгаллу, или же быстро возвращается.

Я покачала головой.

– Фюльгья Тормода не сможет вернуться из Нифльхейма без посторонней помощи. Он был слишком слаб, когда пришел мне на выручку. Без него сейчас я бы лежала на его месте, находясь между жизнью и смертью.

Рагнар вздохнул. Пото̀м, поднявшись на ноги, взялся за рукоять своего меча и потянул его из ножен.

– Что ты собираешься делать? – воскликнула я.

– Подарить этому воину достойную смерть, – произнес мой муж. – Вложи ему в руку свой Небесный меч, чтобы О̀дин без сомнений принял Тормода в ряды эйнхериев. Не дело это, когда фюльгья настолько достойного человека мечется между жизнью и смертью.

– Вложи свой меч обратно в ножны, Рагнар, – твердо промолвила я, вытирая слезы рукавом со своего лица. – А еще я попрошу тебя уйти и подождать за дверью пока я сама не выйду и не сообщу тебе свое решение. Сделай это для меня. И для Тормода.

Муж бросил на меня угрюмый взгляд, но всё же вдвинул обратно в ножны клинок своего меча.

– Не нравится мне то, чем ты решила заняться, Лагерта, – проговорил он. – Путешествия между мирами не заканчиваются хорошо для смертных.

– Я тебя услышала, Рагнар, – произнесла я. – Благодарю, что ты выполнил первую часть моей просьбы. Но еще больше я буду признательна, если ты выполнишь и вторую.

Ничего не ответив, мой муж вышел из каморки и так хлопнул дверью, что с потолка посыпалась труха...

Но мне было всё равно что подумают обо мне Рагнар, мои хирдманны, жители Каттегата, и даже всё население Норвегии. Сейчас на полу лежал человек, который сделал для меня слишком много, и вдобавок рискнул своей жизнью...

Так могла ли я оставить его сейчас?

Конечно же нет!

Правда, для того чтобы помочь Тормоду, мне нужно было принять очень трудное решение...

«Достаточно будет лишь мысленно попросить меня о помощи, а после прислушаться к внутреннему голосу, что прозвучит в твоей голове. При этом, конечно, лучше счесть его своими собственными выводами – просто так будет проще не сойти с ума от мысли, что тебя направляет бог коварства и обмана».

Эти слова вновь беззвучно всплыли у меня в голове так, словно их рядом со мной произнес вкрадчивый голос Локи, который недавно явился ко мне во сне. Пото̀м я целый день думала – что же такого должно произойти в моей жизни, чтобы я обратилась к нему за помощью? В скандинавской мифологии Локи это очень неоднозначный персонаж, с которым людям лучше не связываться. Божество-трикстер, который ради развлечения готов на любые проказы...

Но при этом сами асы нередко пользовались советами Локи, признавая его мудрость и способность решать весьма сложные задачи. И, надо отдать должное этому божеству, оно не раз выручало надменных жителей Асгарда из довольно щекотливых ситуаций. Так может и я сейчас стала звеном какой-то хитрой цепочки многоходовок Локи, вследствие чего ему стало выгодно, чтобы одна валькирий, непослушных дочерей О̀дина, стала ему обязанной?

«Если ты мысленно попросишь меня о помощи, и к тебе вдруг внезапно придет в голову правильное решение, просто не сомневайся, и следуй тому, что подсказывает тебе твоё сердце... или тот, кто искренне желает тебе добра» – продолжали звучать у меня в голове слова коварного бога, словно подталкивая меня к принятию трудного решения...

Да только это было ни к чему.

Ибо я уже приняла его, и мне просто нужно было несколько лишних мгновений, чтобы собраться с духом.

– Я согласна быть в долгу перед тобой, Локи, – прошептала я, закрыв глаза. – Прошу, спаси моего Наставника – и я вечно буду тебе обязана.

Глава 7

«Я бы не бросался такими обещаниями, – прозвучал беззвучный голос в моей голове. – Мне достаточно будет разовой ответной благодарности... когда-нибудь. А теперь очисти свое сознание от мыслей, представь снежную равнину Нифльхейма, которую ты только что покинула, и постарайся увидеть на ней единственно верное решение».

Не знаю, были ли это мои собственные мысли, или же действительно бог хитрости и обмана бросил мне подсказку...

Но я всё исполнила в точности...

И почти сразу посреди воображаемой снежной равнины увидела... сани, запряженные парой лошадей, которыми правила я. В санях лежало тело Тормода, а впереди, почему-то на севере, сияло странное солнце в виде шаманского бубна, раскрашенного в разные цвета...

Эта живая картинка провисела в моем сознании недолго. Внезапно поднявшаяся снежная буря заволокла ее, и я поспешила открыть глаза – слишком уж реальным было видѐние...

Но кое-что я для себя поняла.

– Спасибо, Локи, – прошептала я. – Если мне удастся спасти Тормода, я никогда не забуду о твоей помощи.

Ответом мне была тишина, но мне подумалось, что, возможно, где-то очень далеко на границе миров божество в черном одеянии улыбнулось, и при этом его глаза торжествующе блеснули ледяным светом...

Я поднялась с лавки и открыла дверь каморки, за которой стоял Рагнар и смотрел на меня довольно тяжелым взглядом.

– Ты остаешься править Каттегатом и Скагерраком вместо меня, муж мой, – произнесла я. – А я уезжаю.

– Куда? – нахмурился Рагнар.

– На север.

И, видя немой вопрос в глазах супруга, добавила:

– Тормод сам из народа саамов. Много лет назад он прибился к нашей общине, так как его племя вымерло от неведомой болезни. Наверно ты слышал про нойдов, потомственных саамских знахарей-шаманов, слава о сверхъестественных способностях которых гремела по всей Скандинавии. Тормод сам один из них, отсюда и его мудрость, и знания. Я хочу найти на севере племя саамов, может их нойды смогут вернуть фюльгья моего наставника из Нифльхейма.

– Ты же понимаешь, что это безумный план, – покачал головой Рагнар. – Саамы – кочевой народ. Сегодня они здесь, завтра там. И они очень не любят пришлых. Не исключено, что вместо помощи ты получишь копье под ребра – как и те, кто пойдет с тобой. И ради чего? Тормод очень стар, и скоро настанет его время занять заслуженное место среди эйнхериев Вальгаллы. Стоит ли рисковать своей жизнью, и жизнью наших людей ради того, кому и так недолго осталось?

Я почувствовала, что начинаю беситься. Несомненно, в словах мужа была своя правда – но иной раз бывает так, что подобная правда хуже самой откровенной и грязной лжи.

– Видишь ли, Рагнар, – проговорила я. – Если б ты лежал бездыханным, я бы не стала добивать тебя, а сделала всё, что возможно ради твоего спасения. Тормод давно заменил мне отца, и сделал для меня даже больше, чем мог бы сделать самый близкий на свете человек – пожертвовал собой ради того, чтобы жила я. Неужели ты думаешь, что я не использую даже призрачный шанс вернуть его к жизни?

– Делай как знаешь, – коротко бросил Рагнар, хрустнув кулаками.

И ушел, едва не столкнувшись в коридоре с Далией.

– Какой ужас! – охнула моя подруга-служанка, увидев лежащего на полу Тормода. – Что случилось?

– Сначала помоги мне перенести его на кровать, и потом я всё расскажу, – проговорила я.

...Когда мы уложили Наставника на ложе, застеленное хорошо выделанными шкурами, я поведала Далии обо всем, что не касалось уроков Тормода и моих видѐний – этой информацией я предпочитала ни с кем не делиться.

Но умница Далия и не задавала лишних вопросов.

– Если ты думаешь, что саамские нойды могут вылечить Тормода, то я еду с тобой, – безапелляционным тоном произнесла она. – Старику нужен уход. Кто будет кормить его молоком и скиром, а также менять ему белье, когда он начнет ходить под себя? Ты – королева, тебе такое не положено. К тому же ты наверняка захочешь взять с собой Фридлейва. Твой сын хоть и растет ни по дням, а по часам, но он пока что лишь ребенок, которому нельзя без матери. И, разумеется, без меня, потому что я привыкла к нему как к родному, и буду ухаживать за всеми вами – и за стариком, и за ребенком, и за тобой. Тебя ж не покормишь, ты так и будешь по уши в делах, пока не умрешь на бегу от голода.

– Спасибо, милая, – проговорила я, обнимая Далию. – Я и правда без тебя никуда.

– А кто еще поедет с нами? – осведомилась моя подруга.

– Только те воины, кто сами захотят этого, – проговорила я. – Никого неволить не буду, ибо мой муж прав: эта затея действительно выглядит безумной.

– Ну, даже если никто не согласится тебя сопровождать, поедем вчетвером – ты, я, Фридлейв и Тормод, – улыбнулась Далия. – Боги обычно благосклонны к безумцам, которые зачем-то, живя в этом жестоком мире, пытаются совершать добрые дела.

Глава 8

Весть о моем отъезде быстро облетела Каттегат – и возле нашего с Рагнаром дома собралась толпа. Мне показалось, что пришло вообще всё население города. Но впереди всех стояли мои хирдманны – дружинники, не словом, а делом неоднократно доказавшие свою преданность...

– Вы все уже наверно знаете, что Тормод сильно заболел, – крикнула я. – Этот человек слишком много сделал для всех нас, и потому я решила отвезти его к нему на родину. Надеюсь, там ему смогут помочь.

– Путь в страну саамов хоть и не очень долог, но опасен, – произнес Рауд. – Но ты права, королева. Тормод для нас всех давно стал вторым отцом, потому если есть даже призрачный шанс его спасти, им надо воспользоваться. Так что я иду с тобой.

– И меня возьми, дроттнинг, – проговорил Ульв. – Конечно, одного глаза у меня нет, зато другим я вижу лучше, чем некоторые обоими. И если что, за тебя и нашего Тормода я готов выйти на битву хоть с самим великим змеем Йормунгандом.

– Я пока не научился так красиво говорить на норвежском языке, как Рауд и Ульв, – произнес Кемп, шагнув вперед. – Но мои стрелы разговаривают с врагами на очень понятном им языке. Потому, моя королева, прошу тебя взять с собой меня и моих лучников.

– И меня возьми, дроттнинг! – воскликнул юный Альрик. – Конечно, бывалые воины будут посильнее меня, но в скорости боя на мечах я превосхожу многих. А в беге мне нет равных во всем Каттегате, так что во время похода у тебя будет хороший разведчик, который успеет сбегать вперед и вернуться прежде, чем ветераны протрут глаза после ночного сна.

– Сила тебе тоже понадобится, королева, – прогудел кузнец Магни, похожий на каменного йотуна Хрунгнира из скандинавских саг. – Застрянут сани в подтаявшем снегу, кто их оттуда вытащит? Уж явно не тощий лучник с шустрым разведчиком.

– И меня, и меня возьми, дроттнинг! – раздалось со всех сторон. Каждый из моих воинов стремился пробиться вперед, чтобы рассказать о своих навыках, заслугах и умениях – при этом возле крыльца моего дома образовалась толкучка, грозящая перерасти в потасовку за право отправиться со мною в поход.

– Спасибо вам, дорогие мои! – воскликнула я, перекрывая звенящим голосом рокот толпы. Признаться, я не ожидала, что воины поддержат мою идею – и когда они все как один изъявили желание идти со мной, у меня к горлу подступили слезы... Но я справилась с собой, ибо негоже королеве показывать слабость перед лицом тех, кто безоговорочно верит в ее силу.

– Благодарю вас, отважные воины! – вновь прокричала я, когда толпа немного успокоилась. – Вы хотите принять участие в благородном и опасном деле, но я не могу взять всех вас. Нужно защищать и укреплять Каттегат, охотиться и рыбачить, чтобы пополнить запасы пищи, истощившиеся за зиму. Дел много, и они не менее важные, чем мой поход. Потому я возьму с собой только своих хирдманнов. Десяти человек будет вполне достаточно для охраны – к тому же маленький отряд передвигается гораздо быстрее, чем большое войско.

– Надеюсь, меня ты возьмешь с собой? – мрачно поинтересовался Рагнар.

– Нет, муж мой, – покачала я головой. – Ты останешься управлять Каттегатом и Скагерраком. Помню, ты говорил, что укрепление города и Зуба нарвала это одна из важнейших задач перед возможным набегом данов. Что ж, я согласна с тобой. В мое отсутствие правь нашими городами мудро и справедливо, и пусть к моему возвращению они станут еще крепче и сильнее, чем сейчас.

Рагнар ничего не сказал, лишь кивнул, сделав при этом шаг назад. И почему-то показалось мне, что сейчас между нами по подтаявшему снегу поползла едва заметная трещина... Растает ли она за то время, что я буду отсутствовать? Или же превратится в пропасть, которую мы с мужем не сможем преодолеть?

Думаю, ответа на этот вопрос не знали даже всемогущие боги Асгарда... Но даже если б от того, уеду я или нет, зависело мое семейное счастье, я всё равно поехала бы. Просто потому, что не могла иначе...

...Наш небольшой отряд выдвинулся в путь на следующее утро.

Рауд, Ульв, Альрик, Магни и Кемп с пятью своими лучниками бежали на лыжах – несмотря на то, что солнце уже пригревало по-весеннему, зима не торопилась отступать под натиском его лучей, и за городом всё еще лежал снег... Я, Фридлейв, Далия и Тормод, так и не пришедший в себя, ехали на санях, запряженных двумя сильными конями. Викинги не любили ездить верхом, но в остальном использовали лошадей так же, как и многие другие народы, населяющие планету в девятом веке...

Мы с ходу взяли неплохой темп, и за день, по моим подсчетам, отмахали километров тридцать, а может и побольше. Рауд, который в свое время немало попутешествовал по Норвегии, говорил, что, если нам повезет, дней через пять мы уже можем наткнуться на стоянку саамов, перегоняющих стада оленей на весенние пастбища, освободившиеся от снега – а может даже и раньше.

Но увы, наткнулись мы не на кочевников...

Справа от нас маячил лес, по краю которого мы хотели пройти до наступления темноты чисто из соображений безопасности, дабы на привале не заполучить в гости волчью стаю, вылезшую из чащобы поохотиться, либо голодного медведя, проснувшегося раньше положенного срока.

Но из леса вышли не звери, а люди.

Которые порой оказываются хуже зверей...

Их было человек тридцать.

Все хорошо вооруженные, с мечами, щитами, и в боевых доспехах. И показалось мне, что некоторых из них я видела прошлой весной на ярмарке в Каттегате.

И я не ошиблась...

– Надо же! – воскликнул один из них, самый рослый и широкоплечий. – Да это никак дроттнинг Скагеррака, что сожгла наш Большой Бельт! Вернулись мы с охоты, а вместо родного города нашли лишь пепелище и обгоревшие трупы своих соплеменников. И с тех пор мы живем в лесу, словно волки, лишившиеся своего логова. Сдается мне, настало время взять кровавый должок с королевы скалистого берега!