Текст книги "Здесь вам не тут, а магия! (СИ)"
Автор книги: Любовь Хилинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
19
В следующий раз я проснулась от аромата свежевыпеченных булочек. В детстве всегда мечтала о бабушке в деревне, которая будет вот так же готовить по утрам, а я просыпаться от ласкового журчания ее голоса. И самое интересное, что обычно я по утрам как коряга встаю, а тут соскочила с кровати бодряком, несмотря на свои баталии с Сидором.
Выглянув на всякий случай во двор, я узрела мерзкого нахала с изрядно поредевшим хвостом в окружении разномастных курочек и улыбнулась, увидев, как важно он среди них расхаживает и изредка квохчет, если находит на земле что-то особо интересное. Меня наглая птица игнорировала.
Потянувшись со вкусом и даже с мычанием, я быстро умылась, переоделась в бриджи и рубашку, натянула обувь и вышла в кухню. Лерейс не было, зато на столе под полотенчиком был мой завтрак! Запах выпечки мне не почудился, виверна испекла нежнейшие завитки с корицей, отдельно сделала омлет и какао. Напиток был еще горячим, поэтому я, не теряя времени, принялась завтракать. Восхитительно! Ничего не может быть в мире чудеснее еды!
Быстро расправившись с вкуснятиной, я убрала за собой посуду и направилась во двор. Солнце встретило меня за дверью лучиками прямо в глаза. Сложив козырьком ладонь у лба, я обозрела двор, огород, но хозяйку не увидела. Зато моментально насторожился петух. Воинственно заклекотав при виде врага, он встряхнул гребнем, пару раз шаркнул ногой – или лапой? Никогда не задумывалась, у куриц ноги или лапы? – и угрожающе двинулся ко мне. Я б даже сказала, что не просто двинулся, а решил растерзать меня на месте. Взвизгнув, я захлопнула дверь в дом перед клювом взбесившейся птицы и приуныла. Что же мне, сидеть тут, пока Лерейс не придет? Может, в окно вылезти? С другой стороны, не навсегда ж я тут одна, посижу пока, поразмышляю обо всем, а то вчера на это не было времени.
Развалившись в мягком кресле, я подперла голову кулаком и хмуро задумалась. По всему выходило, что Ник сейчас решает архиважные вопросы безопасности этого мира, а я тут прохлаждаюсь, воюя с петухами. Вернее, пока, к счастью, только с одним петухом, но это меня не извиняло, а как раз-таки наоборот. Может, если б знать парочку заклинаний, я б могла и помочь им там. Мало ли кто такие эти гунны. Вообще, что я знаю об этом мире, кроме того, что мне рассказывали Ник и Арно? Да ничего! Так, в общих чертах, что он магический, что почти везде установлен контроль Верховного Мага, а в тех местах, где контролировать тяжело, есть наместники. Интересно, а у этих наместников не возникает желания стать кем-то более значимым? Может, это кто-то из них затеял возню с гуннами? Ведь, насколько я поняла, магия у степных жителей совершенно другая, смысл им воевать с магами? Жили ж как-то до этого, шаманили потихоньку, чего тут-то всполошились? Нет, явно тут все неспроста.
Побарабанив пальцами по подлокотнику, я сменила позу и снова задумалась. Мне стало интересно, а почему виверны живут так обособленно. Ведь с виду они как люди, отличий я не заметила. Хотелось бы посмотреть, конечно, сам момент обращения, было совершенно непонятно, как та же Лерейс из обычной девушки становится огромным ящером. Ладно, я согласна, что превратиться она может, но откуда масса-то берется? Ведь сколько весит виверна и сколько человек! Если б я не знала, насколько эти существа огромны в их животной ипостаси, никогда б не поверила, что так можно. Чудеса! И законы физики тут явно не работают.
Хорошо хоть другие животные тут самые обычные. А то представляю, если б Сидор тоже был человеком.
Мысли мои плавно перескочили на утреннюю битву с птицей. Надо ж было так опозориться перед Вэйрином этим! Колени до сих пор саднили, хоть ранки уже и покрылись корками. Надеюсь, он никому не расскажет, как я гонялась с грязным мешком за противным петухом. А если расскажет, тут вся деревня будет потешаться над непутевой магичкой, решившей побороть голосистого петуха. Интересно, а сам-то он что делала в такую рань на улице? Тоже не спалось от кукареканья?
– О, доброе утро, Виола! – Лерейс появилась в кухне внезапно.
Ее волосы, заплетенные в косу, были влажными, некоторые прядки выбились из общей массы и облепили шею, спускаясь кольцами вниз, губа раскраснелись, глаза сверкали.
– И тебе доброе, – отозвалась я, любуясь виверной. – Ты купалась?
– Да, – задорно рассмеялась та, – полетала с утра, поохотилась, потом в озере плавала. А ты, смотрю, уже с Сидором познакомилась.
Увидев дружескую усмешку и лукавое подмигивание, я покраснела.
– Он орал как оглашенный! – буркнула я. – Хуже будильника!
– Я привыкла уже, – заметила девушка, улыбаясь, – да и все наши тоже. Сидора я украла, честно признаюсь, у людей за горами, он мне окрасом понравился, а продавать не хотели. Вместо него тушу козы принесла, надеюсь, остались довольны. Цыплятки от него получаются просто великолепные. Мы ж не только охотимся, еще и простую пищу едим.
– Он у тебя не только певцом, еще и охранником подрабатывает, – заметила я. – Из дому мена не выпустил.
– Злопамятный, – при улыбке на лице девушки появились ямочки. – Ничего, пару раз ему корм дашь, отойдет. А по утрам так и будет петь, тут уж или привыкнуть или на ночь окно закрывать, иначе никак. Слушай, – без паузы сменила она тему, – как ты смотришь на то, чтобы прогуляться к озеру? Жара сегодня невыносимая будет, у нас климат переменчивый, зимой очень холодно, летом наоборот, не как на юге.
Я с удовольствием наблюдала, как Лерейс передвигается по кухне, ловко убирает посуду в шкафчик, одновременно разговаривая со мной. Статная красивая женщина, удивительно, что еще не замужем.
– Лерейс, а тот твой мужчина, он совсем не хочет пробовать новую жизнь? Может, у него какая-то трагедия случилась?
Виверна замерла и обернулась на меня.
– Да, – медленно ответила она. – У него была семья. Все погибли от рук магов. Это было давно, но с тех пор он не хочет новых отношений. В звериной ипостаси он не против, а я так не хочу. Я хочу ребятишек целовать, укачивать на руках, а не в пещере жить. Про детей, конечно, он вообще слышать не хочет, хотя я предлагала ему, чтоб он поучаствовал в зачатии, а дальше оставался зубастым чудовищем.
– А почему именно он? – полюбопытствовала я. – Ведь есть же и другие мужчины у вас.
– У нас есть понятие истинной пары. Дети только у таких пар возможны, все остальные отношения только для здоровья.
– Странно как-то. Если он – твоя пара, то ты должна быть его? – я нахмурилась, переваривая услышанное.
– Да, – просто ответила виверна. – Только уже больше десяти лет бьюсь над этим и никакого успеха.
– Значит, надо разработать план захомутания ящера в свои сети! – воскликнула я. – Чем мне еще здесь заняться? Будем твоего мужчину готовить к семейной жизни!
– Боюсь, ничего у тебя не получится, – грустно отозвалась девушка.
– Ну, это мы еще посмотрим! – я потерла ладони возбужденно и зловеще ухмыльнулась.
В голове моей начал зарождаться план.
20
Первым делом я разузнала у Лерейс, кто же этот упрямый осел, вернее, ящер. Им оказался, как ни странно, Астарт. Почему-то я этому ни капельки не удивилась, внутренне будучи готовой услышать именно это имя.
Как рассказала Лерейс, в период войны с магами жена Астарта и слышать не хотела о перемирии и упрямо лезла в бой. Сыновья, на тот момент уже подростки, во всем мать поддерживали, участвовали с ней во всех схватках, вместе жили вблизи фронта, а потому, когда маги разработали план по уничтожению агрессивных особей, попали как раз под волну заклинания. Самой жены Астарта с ними в тот момент не было, она улетала в поселение уговаривать оставшихся виверн вступить в бой. Часть из них согласилась, но прилетели они к пепелищу. Только обгоревшие трупы соклановцев встретили замерших от горя виверн. Сам Астарт, прилетевший забрать детей, нашел только их останки и обезумел от горя. Как бешеный он кидался на жену, обвиняя ее в смерти детей, а потом сказал ей, что если она настоящая мать, то должна уйти вслед за ними. Виверна, поняв, что ее эгоизм привел к трагедии, кинулась на магов, желая отомстить, и была уничтожена тем же заклинанием. Оставшиеся в живых ящеры скрылись в своей части мира и более не искали контактов с людьми. Только Верховный Маг и его сын знали о месте расположения деревни, да сами виверны изредка навещали людей.
– Ничего себе! – не смогла удержаться я, выслушав эту грустную историю. – Неудивительно, что он никому не доверяет теперь!
– Да, – грустно отозвалась Лерейс. – Маги нам тоже не доверяют, опасаются, что мы снова нападем. Мы ж иммунные к магии существа, на нас большая часть заклинаний не действует, поэтому война так долго шла. Я не могу понять, зачем это было вивернам, у нас площади огромные, кормовая база достаточная, при случае можно и за горы слетать, поэтому для меня это загадка.
– А твои родители?
– Погибли в тех боях, – в голосе Лерейс чувствовалась боль. – Я долго наделась, что они сумели скрыться, искала их, потом с Ником познакомилась, он мне помогал. Благодаря его разработкам удалось найти останки моих родителей. Никки вообще умничка.
Я почувствовала, что краснею, вспомнив, как этот умничка восхитительно целуется.
– Ну а ты, – Лерейс с любопытством уставилась на меня, – как дальше планируешь? Скоро маги гуннов потеснят обратно в степи, прилетят за тобой. Чем будешь потом заниматься? Я так поняла, ты ценный кадр для них.
– Выяснилось, что у меня большой потенциал, – задумчиво ответила я. – Пока планирую заниматься изучением магии, а дальше не знаю. Да и не до того сейчас, конечно.
– Конечно, – отозвалась виверна и без перехода спросила: – Что думаешь по поводу куриного супчика на обед?
– Ммм, – отозвалась я, закатив глаза, – если этот супчик будет из Сидора, то с удовольствием!
********
После обеда, когда начало клонить в сон, я вышла на террасу и уселась в плетеное кресло с намерением подремать. Куры во главе с воинственным предводителем скрылись в курятнике от жары, а я могла без опасения отдыхать в тени, чувствуя себя обожравшейся кошкой.
Лениво водя глазами по небу и угадывая по облакам, на что они похожи, я сама не заметила, как задремала. Сквозь сон я слышала, как Лерейс с кем-то негромко разговаривает, потом все стихло.
Проснулась резко, будто от толчка. Распахнув глаза, увидела Вэйрина, неотрывно смотрящего на меня.
– Привет, – протянул он, усмехнувшись уголками губ. – Долго же ты спишь!
Чувствуя, что сползла с кресла, я подтянулась и потерла глаза. Какое счастье, что в этом мире не принято женщинам пользоваться косметикой, а то представляю, как бы я выглядела с размазанной тушью. Аля панда на отдыхе. Осталось разжиреть только в пузике и сходство полное гарантировано.
– Привет, – отозвалась я. – Я не знала, что ты ждешь, пока я проснусь. Зачем?
– Да решил проверить, жива ли ты после утренней эпической битвы ила насмерть заклевана петухом, – на лице Вэйрина расцвела улыбка.
Я прямо залюбовалась им – хорош! Растрепанные волосы пшеничного цвета, зеленые глаза, загорелая кожа, курчавые волоски на груди выбивались сквозь ворот расстегнутой рубашки. Эх, не встреть я Ника раньше, влюбилась бы.
– Пойдешь гулять? – парень уселся на перила напротив моего кресла. – Можем полетать вместе.
– Я ж не виверна, – напомнила я. – Поэтому полетать могу только со скалы головой вниз. И только один раз в жизни.
– Не проблема, – он поднялся и протянул мне руку, – полетаешь на мне.
«Почему бы и нет!» – подумала я, вставая.
– А пойдем!
21
Шли мы недолго, минут пятнадцать. За это время успела насладиться всеми деревенскими прелестями и даже чуть не вляпалась в коровью лепеху. В свежайшую коровью лепеху, между прочим! Сама корова мирно лежала у забора и жевала жвачку, мерно передвигая челюстями. Меня она не удостоила даже взглядом.
Вообще, поселение было похоже на обычную деревню – аккуратные деревянные домики с резными ставнями, кое-где огороженные заборами, кое-где обычными деревянными заборчиками типа плетеней, лавочки с мирно сидящими на них старушками, типичные для деревни животные – собаки, кошки, козы, щиплющие травку на небольших зеленых островках. Меня все провожали любопытными взглядами, но никто и слова не сказал.
Вэйрин уверенно шагал по дороге, расправив плечи и будто даже бравируя. Его залихватский вид говорил сам за себя, что спуску он никому не даст.
Мелкие ребятишки, запускающие в луже кораблик, провожали его завистливыми взглядами.
– Слушай, Вэйрин, а дети сразу могут вторую ипостась принимать или нет? – полюбопытствовала я, догнав его и тронув за рукав.
– Неа, – ответил он, искоса взглянув на меня, – некоторые лет в 5, некоторые позже. Девчонки обычно раньше на крыло встают.
– Интересно у вас, – протянула я.
– Ага.
Дальше шли молча. Сначала я пыталась приноровиться к шагу своего спутника, но потом бросила эту затею и шла в своем темпе. Он быстро оторвался от меня метров на пятнадцать, а я как любопытная собачонка пыхтела следом.
Вскоре мы вышли за околицу и углубились в лес. Тропинка была широкая, утоптанная, явно часто использовалась. По обеим сторонам росли молодые деревца, похожие на наши сосны, но с более длинными иголками, мягко пружинившими под ногами, шишки приятно похрустывали, пахло восхитительно. Кое-где взгляд цеплял кустарник с мелкими зелеными листочками, цветы в траве желтые и красные, ягодки брусники, еще не покрасневшие, мелкие грибочки-маслята с желто-коричневыми шляпками в мелких иголочках. Засмотревшись на белку-озорницу, перепрыгивающую с ветки на ветку, я не заметила, как Вэйрин свернул, и только потеряв его из виду, побежала вприпрыжку по тропинке. Среди деревьев изредка видела его рубаху, поэтому ускорилась и вылетела на широкую поляну с круглым озерцом почти правильной формы.
– Ух ты! Какая красота! – восхитилась я, не сдержав восторга.
– Наше любимое место, – тихо отозвался парень. – Если хочешь, можешь искупаться. Я покараулю.
– Нет, – я замотала головой, – купаться мы потом с Лерейс пойдем. Лучше покажи мне, как ты в зверя превращаешься, интересно очень.
Вэйрин усмехнулся, горделиво повел плечами, будто красуясь, встряхнул головой, а в следующий миг передо мной оказался коричневый дракон. Если честно, я различий между виверной и драконом не видела, кроме отсутствия передних лап. Раскинув кожистые крылья и вскинув голову, ящер покрутился передо мной, давая рассмотреть во всей красе, а потом вытянул крыло к земле.
– Залезай, полетим в небо!
В этот раз я уже увереннее забралась на шею ящера и уселась там, крепко держась за шип. Огромные крылья дрогнули, распахнулись, мощные лапы сделали толчок, а в следующий миг я ощутила мурашки в животе. Сердце сделало кувырок и забилось часто-часто.
Вы когда-нибудь летали в детстве на качелях? Так вот, то, что я ощущала – было гораздо круче. Невероятное чувство парения, счастья, радости и не знаю еще чего скрутилось во мне в клубок и бабахало, посылая эндорфины по всем клеточкам.
– Йо-хоу! – закричала я, растопырив ноги и расставив руки на очередном вираже. – Я лечуууу!
Кожа виверны была теплая, чешуйчатая, мощные мышцы перекатывались подо мной при каждом взмахе крыльев, изредка Вэйрин пофыркивал с облачком дыма из ноздрей. Мы долго кружили в вышине, то набирая высоту, то спускаясь почти до земли, так, что я могла ощущать касание травинок моих обнаженных голеней, а когда взмывали вверх, сердце сладко замирало.
Я подумала, что с большим удовольствием тоже бы стала виверной и даже поняла, почему некоторые из них не хотят превращаться в человека.
– Готова? – прогудел Вэйрин и стремительно понесся вниз.
Завизжав, я вцепилась в шип и крепко сжала ноги. Земля стремительно приближалась. Практически сев, ящер пролетел над поверхностью и стрелой врезался в воду, унеся меня с собой вглубь озера. Когда вынырнули, я разлепила глаза, отфыркалась и прокашлялась.
– Ну ты и нахал! – проскрежетала я хриплым голосом, а довольный ящер плыл по поверхности, загребая лапами как огромный лебедь.
– Зато не жарко! – он довольно хохотнул, если тот звук, который был издан, можно назвать смешком.
– Зато мокро! – возмутилась я.
– Зато сейчас полетим и обсохнешь! – возразил тот, выползая на берег и отряхиваясь. – Полетели!
Вновь я испытала это невероятное чувство полета. Наверное, именно эти ощущения бывают у парашютистов до того момента, как открывается парашют. Чувство парения и свободного падения, дикого счастья и радости – все это обуревало меня попеременно и все вместе.
Налетавшись, Вэйрин высадил меня у самого дома Лерейс, обернувшись прямо в момент касания земли, так что я оказалась сидящей у него на плечах, а в следующий миг подхваченной на руки. Взвизгнув от испуга, я оттолкнула его и оперлась спиной о калитку.
– Спасибо! – выдохнула я, глядя искрящимся от восторга взглядом в его глаза.
– Да за что? – усмехнулся он. – Я собирался полетать, почему бы с собой не взять красивую девушку? Тем более, ты и не летала раньше никогда, – он подмигнул. – Давай, пока, увидимся.
– Пока!
Проводив взглядом мощную фигуру Вэйрина, я вздохнула и вошла во двор.
– Веселишься?
Хмурый голос заставил меня обернуться и подпрыгнуть от неожиданности. Ник!
– Я пришел проверить, как ты тут, а все окрестные бабки мне поведали, как ты с самым известным сельским бабником отправилась в лес, а потом тебя видели сидящей у него на шее! Что все это значит, Виола? Хотя нет, не отвечай! Я вижу, ты тут неплохо развлекаешься. Удачи!
Я даже слова не успела вставить, как Ник открыл портал и исчез.
22
Растерянно оглянувшись, я увидела стоящую в дверях Лерейс с поджатыми губами и сложенными на груди руками. Прям строгая мамочка – не иначе. Того и гляди, отходит меня мокрым полотенцем поперек спины.
– Что? – я хмуро посмотрела на нее.
– Ничего, – спокойно отозвалась та. – Я-то знаю, что ничего, а вот Никки нет. Зря ты так с ним, Виола.
– Да я ничего не сделала! – всплеснула я руками. – Вэйрин позвал полетать с ним, я ни разу этого не делала! Дошли до озера, он там обернулся, мы полетали и все!
– Ох, Виола! – усмехнулась Лерейс. – У нас предложение полетать вместе – это не просто полетать, это предложение, так сказать, временного союза. И ты его приняла.
– Ох ты ж! – выругалась я. – Ну и порядочки тут у вас!
В голове у меня бурлил рой мыслей. Нужно немедленно Нику сказать, что я ничего не имела в виду, когда согласилась полетать с этим ящером, просто полет и все! Может, построить портал и попробовать пойти к Нику? Интересно, где он может быть?
Я попыталась пальцами создать портал, но ничего не вышло. Попробовала еще раз и еще. Безрезультатно.
Лерейс наблюдала за моими потугами, все также стоя на крыльце.
– Что ж такое! – воскликнула я после очередной неудачи.
– Может, Никки не хочет тебя видеть? – виверна покачала головой. – Пусть остынет немного. Я ему сказала, что твой полет ничего не значит, но для него чувство такой силы, которое он испытывает к тебе – впервые, вот и ревнует. Пойдем обедать, потом еще попробуешь.
Я послушно поплелась за Лерейс, чувствуя себя гадко, хотя именно гадкого я ничего не сделала. Я ж не знала, что в этом диком племени дикие порядки! Хоть бы предупредил этот Вэйрин, как расценят мой с ним полет! Вот гад! И смылся предусмотрительно! Знает, что получит по первое число за свое молчание!
После обеда я еще раз попробовала создать портал, но безрезультатно. В душе моей поселилась обида и какое-то непонятное чувство тревоги. Я металась по дому и двору, не находя себе места, туда-сюда. Мне казалось, что должно произойти что-то неприятное или более того – непоправимое. Лерейс молча наблюдала за моими терзаниями, спокойно занимаясь домашними делами. Я заметила, что виверны вообще спокойны, как удавы, если что-то не касается их напрямую. Но меня-то это касалось! Поэтому я не оставляла попыток создать портал, раз за разом безрезультатно вливая силу в это. Наконец, мне это надоело настолько, что я ушла мыться и спать, пожелав напоследок Лерейс спокойной ночи.
Кровать сегодня уже не казалась такой удобной, как вчера. Какие-то комки впивались мне в бока, подушка была слишком твердой и мягкой одновременно, одеяло путалось в ногах и жарко грело, а если сбросить его – я замерзала. Ночные звуки раздражали – гавканье псов, стрекотание цикад, шум вершин деревьев и шелест листьев – все сливалось в ужасающе бесящую какофонию.
Как можно спать в такой обстановке?!
Я вышла на улицу, усевшись на террасе в плетеном кресле с пледом и задумчиво смотрела на чернеющие вдали в свете луны вершины гор и лес. Где-то там одинокий Астарт в своей пещере оплакивает жену и детей, не принимая чувства Лерейс, а она одиноко ждет его, как Пенелопа Одиссея.
Мысли мои переключились с собственных бед на судьбы этих двух людей или ящеров, не знаю, как правильно определить их сущность в данном случае, когда один упрямо не желает становиться человеком в буквальном смысле этого слова. Если Лерейс использовала все способы, но ничего не помогло, то что же могу сделать я? Если вспомнить все прочитанные мною книги, там описывались тысячи ситуаций, когда мужчина поначалу не хотел никаких новых отношений после трагедии в жизни, но потом потихоньку оттаивал, и книга заканчивалась хеппиендом. Но здесь-то не книга. Здесь живые существа со сложными судьбами, и как им помочь – ума не приложу! Может, попробовать поговорить с самим Астартом? Была ж у нас психология в ВУЗе, нужно просто чуть-чуть вспомнить дедушек Фрейда и Юнга, приложить свои способности – и вуаля – через год будем нянчить драконят. Или вивернят, как это правильно-то?
А вообще, интересно, беременность у виверн длится девять месяцев или больше? И как они рожают? Я ж не в курсе. Может, они яйцо откладывают? Представив Лерейс, откладывающую яйцо размером с трехлитровое ведро, я ужаснулась. Нет, это точно не тот вариант. Я б на такое не согласилась! Но потом мозг услужливо подсунул новую картинку – яйцо было завернуто в голубенькое одеяльце, а виверна заботливо над ним ворковала. Да ну, бред какой-то! Завтра надо спросить, как у них процесс деторождения происходит, а также подумать, как добраться до Ника и придушить (зачеркнуто) объяснить дурню, что он все не так понял. Ну и об Астарте тоже подумать.
Решив таким образом и поступить, я пошла в комнату и спокойно улеглась в постель. Все-таки не зря древние говорили, что утро вечера мудренее.
********
Как вы думаете, что случилось утром? Правильно. Меня опять поднял в несусветную рань истошный крик Сидора. Несчастная птица вновь надрывалась так, будто от этого зависело, встанет солнце или нет. Изредка кукареканье прерывалось клекотанием, но потом вновь раздавалось навязчивое «кукареку». Вернее, в исполнении маэстро местного курятника звучало скорее как «кукуруку», что, видимо, и отличало его от других пернатых самцов этой деревни.
Решив держаться до последнего, я натянула подушку на голову. Ну не может же он голосить все время, должен же быть предел птичьим физическим возможностям.
– Ну ты и дрянь! – пробурчала я, поднимаясь.
Раз утро не задалось, пойду хоть чаю приготовлю себе, что ли. Потом досплю, когда придет время этому солисту кормить свой гарем.
В кухне было чисто и тихо. Люблю эти утренние часы, когда солнышко только-только встает, первыми лучами проникая в окна сквозь распахнутые шторы и освещает прямоугольниками помещение.
Благодаря магическому огню чайник был всегда горячий, а потому я уже скоро сидела на террасе, слушая петушиные трели, и наслаждалась вкусом и ароматом трав.
– Полетаем? – Вэйрин выскочил откуда-то из-за спины и опять с мокрыми волосами.
– Напугал! – я чуть не расплескала кипяток на себя, дернувшись от неожиданности.
– Давай быстрее, на заре так классно летать! – энтузиазму парня можно было только позавидовать.
– Никуда я не полечу, – хмуро отозвалась я, отставляя чашку на перила и поднимаясь с кресла. – Меня вчера Лерейс просветила об этом вашем маленьком нюансе в приглашении к полетам. Только ты почему-то не удосужился мне об этом сообщить.
Улыбка слетела с лица Вэйрина. Он смущенно отвел взгляд.
– Я честно ничего такого не имел в виду, – ответил он. – Я ж знаю, что ты чужачка. Была б виверной – другое дело.
– Да уж, – сухо отозвалась я, – зато теперь у меня от этого проблемы. Ник, похоже, заблокировал мне портальную магию, а попасть к нему иначе я не могу, чтоб объяснить, что между мной и тобой ничего нет. Не знаю, появится ли он ту когда-нибудь теперь, или мне век вашего Сидора с его утренними ариями слушать.
– Петухи столько не живут! – широко улыбнулся Вэйрин. – Скоро Лерейс сварит из него суп на радость всем соседям.
В этот момент со стороны певца раздалось сердитое клекотание, будто он понял наши слова. Мы как по команде обернулись туда, но Сидор деловито шествовал в курятник, накукарекавшись до одури.
– Фух, блаженная тишина! – я подняла лицо к солнышку и прищурила глаза. – А ты все-таки гад, Вэйрин!
Он обиженно засопел.
– С чего вдруг?
– Сказал бы сразу, что у вас такой дурной обычай, меньше б мороки было.
– Так ты б не полетела! – он возмущенно хлопнул по своему колену рукой.
– Да полетела бы, – ухмыльнулась я, – но знала бы, к чему быть готовой.
– Так полетели сейчас! – с надеждой он тронул меня за плечо.
– Неа! – я весело усмехнулась. – А вот сейчас уже не полечу. Пока ситуацию с Ником не разрулю, не буду накалять обстановку. Знаешь, мне кажется, я люблю его.
Вэйрин молча смотрел на меня.
– Я подумаю, как тебе помочь, – наконец, сказал он и медленно пошел к выходу со двора.
Я проводила его взглядом и вернулась в постель. Не знаю, отчего, но у меня было хорошее настроение, а потому я мгновенно провалилась в сладкий утренний сон.
