Текст книги "Окончательный приворот (СИ)"
Автор книги: Любовь Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 19. Дорога в прошлое
Сергей Петрович вез девушек к Инквизиции по окружной. Вроде бы и нужно было быстрее отправить их и приступить к допросу Деридуба младшего, но руки вдруг сами крутнули руль, и он свернул на Лесной тракт, объезжая город по большой дуге.
Взгляд его то и дело скользил по улыбающемуся Вариному лицу. Девушка выглядела слишком довольной, наверняка сделала какую-то гадость. Ведьминскую натуру он хорошо изучил в свое время.
– А мы разве не домой едем? – удивилась Мадина. Сергей Петрович подумал, что из нее должен получиться въедливый инквизитор, не упускает ни одной мелочи.
– Нет, отвезу вас в Инквизицию, сразу рапорты напишете в канцелярии, а я пока по делам проеду, – Сергей Петрович чувствовал на себе тяжелый немигающий взгляд оборотницы. «Как сканером, просвечивает насквозь. Настоящая змея», – подумал он, внутренне поеживаясь.
Она набрала воздуха для нового вопроса, но непосредственная Варя неожиданно вклинилась в разговор:
– Мадина, а ты чего там, в фойе, унюхала, ну то есть…ты там так долго языком в воздухе водила, что… – ведьма сбилась с мысли и повернулась к оборотнице, сидящей на заднем сиденье. – Там ведь что-то не чисто было, да?
Мадина угукнула и отвернулась к окну.
– Доложи по форме, что в здании заметила? – Сергей Петрович грозно нахмурил брови. Не нравилось ему это своеволие змейки, сама себе на уме.
– А что там?! Докладывать собственно нечего, одни подозрения, – неохотно начала она. – Мне показалось, что вахтер пропах свежей и старой смертью. Убил оборотника, не иначе. Псиной с тухлецой опахнуло так характерно.
– А с виду и не скажешь, вроде безобидный дядька, – удивленно пробормотала Варя.
– Еще что-нибудь? – интерес Сергея Петровича заметно возрос.
– Ничего, – пробурчала Мадина, а потом вдруг громко продолжила: – Я главное всю грязную работу сделала, а пожинать лавры будет кто-то другой! – оборотница начала заводится, в голосе появились визгливые нотки. – Понимаю, вы Варьку брать на допрос не хотите, но я? Я же инквизитор, в конце концов, хоть и стажер! – вселенская обида исказила ее лицо.
– Допросы, пытки?! Не-не-не! Это как-нибудь без меня! – Варя испуганно повернулась к Сергею Петровичу.
Он сдержал улыбку и проговорил, обращаясь к Мадине:
– Что проявила себя на задержании, молодец! Хвалю! Допусков к секретной работе в Инквизиции у тебя, как и у Варвары пока нет. На рядовой допрос я бы тебя в качестве стажировки пригласил, но здесь поставлена максимальная тайна, допуск ограничен. Что будет возможно, расскажу вам потом в качестве бонуса за отличную слаженную работу, – Мадина тут же сдулась, снова недовольно отвернулась к окну. Сергей Петрович глянул на солнце, которое уже катилось к закату, и продолжил: – Меня не ждите, скорее всего, заночую там. Сегодняшнюю ночь проведете у моего знакомого, дом без меня не пустит, – и он отдал связку ключей Варе.
Сергей Петрович притормозил перед зданием Инквизиции, высадил девушек и поехал в Березовку. Александр организовал там что-то вроде штаба на его, Сергея Петровича, старой даче. Место было удобное – и от города не далеко, и в то же время не на виду. Раньше, в другой жизни, они с семьей почти круглый год там жили.
Пока ехал, мысли все крутились вокруг сегодняшних событий. Как он за Варю испугался! Даже не ожидал от себя, что едва услышит ее испуганный голос, как сердце ухнет куда-то в бездну. Ему не нужна была ни магия, ни навигатор, он точно знал, где она и как туда попасть. Пока бежал вниз по ступенькам, в голове билась только одна мысль: «Лишь бы она была жива, остальное не важно! Пусть хоть весь мир пропадет!» Напрягало только то, что картинок от ленты он и правда не видел, может магия по другому сработала? Или… Нет, он слишком стар для таких фокусов.
Сергей Петрович ухмыльнулся и тут же нахмурился, вспоминая, как же он взбесился, когда узнал, что Варя позвала не только его, но еще и Сашку. Он даже не сразу понял, что это ревность. Таких ярких чувств он не испытывал никогда, даже с Нютой.
Сергей Петрович вслушался в себя, вот сейчас по прошествии стольких лет, он смог думать о жене без прежней боли, с щемящей нежностью и ностальгией. Нюта была для него, как тихая гавань, уютный дом, которого у калечного ангела вдруг не стало. Он вспомнил, каким был после ритуала недоангелов-фанатиков – сломленный алкоголик, неудачник, не знающий, что делать без крыльев и магии. В тот момент он был даже зол на Александра за то, что тот его спас, думал, что лучше бы они всё довели до конца.
Сергей Петрович вытряхнул сигарету из пачки и закурил трясущимися руками. С наслаждением сделал первую затяжку, и старый нарыв внутри слегка успокоился. Давно он не вспоминал прошлое, казалось всё уже пережито, раны затянулись и зажили, ан нет.
Ровный асфальт тихонько пел под колесами машины. Сосны смазанной полосой летели за окном. После того, как небо закрыло свои просторы, он полюбил автомобили и скорость, вот и сейчас глянул на спидометр, ужаснулся. Сбавил скорость до ста двадцати километров.
Сосновый лес, окружающий город закончился, пошли пока еще не засеянные поля, перечеркнутые жирными темными полосами голоствольных лесополос. Кое-где в низинах и на северной стороне посадок белели грязные снежные заплатки. Он опустил стекло, ветер тут же ворвался в салон, вытянул пряди из хвоста и задорно забил ими по лицу. Сергей Петрович раздраженно отправил вылезшие волосы за уши, но они снова улетели вверх и продолжили трепыхаться. Дурацкие лохмы! Ему уже порядком надело носить облик инквизитора, за столько лет он привык к своему. Если поначалу ему нравилось худощавое верткое тело, то теперь хотелось основательности и силы своего.
Он бросил окурок в окно и поднял стекло, включил было кондиционер, но солнце уже клонилось к закату, коварная весна советовала включить печку, но он не сделал ни того, ни другого. Буквально через пару десятков метров между небольших лент лесополос показался съезд в дачный поселок «Текстильщик». Машина плавно спустилась с асфальта на грунтовку и неторопливо покатила к дальней части поселка. Дача была в самом конце центральной улицы, упиралась забором в лес, буквально в паре метров за оградой текла местная небольшая речушка. Хорошее место, семьей они проводили здесь лето и часть весны с осенью.
Потом, со смертью Нюты он даже носа сюда ни казал. Когда она лежала худая и изможденная на больничной койке, он говорил, что любит ее, чтобы она боролась и не смела уходить. А Нюта все повторяла: «Обещай, что не начнешь пить! Обещай, что станешь самым лучшим губернатором и защитишь бездарных». И он обещал, проглатывал горький комок в горле, улыбался и как мантру повторял: «Хорошо! А ты обещай, что будешь бороться и поправишься!» Нюта укоризненно качала головой. С тех пор он вообще не пил ничего алкогольного, и сюда никогда не возвращался. Ему казалось, что если приедет, не сможет сдержаться. Это там, в далекой городской квартире, все было придумано модным дизайнером интерьеров, холодно и строго, а здесь Нюта все делала сама, каждая безделушка была подобрана с любовью. Слишком много хороших воспоминаний, они бы смыли его самоконтроль, а ему нужно было держаться: Аня была еще ребенком, и город нуждался в его внимании.
Из-за очередных голых веток показалась знакомая темно-красная черепица крыши, сердце заныло. Что там его ждет? Честно говоря, когда он предлагал Александру ключи от дачи, думал, что она уже превратилась в самый настоящий заброшенный коттедж из фильмов ужасов, а оказалось, что Сергея Петровича встретил аккуратный забор, и на удивление ухоженный участок и уютный обжитой домик. На первом этаже гостеприимно светились окна. Он толкнул калитку, кто-то тихонько покачивался на качелях. Сумрак почти скрыл этого человека. Сергею Петровичу вдруг на несколько секунд показалось, что он сходит с ума. Стоит в воротах, и одновременно качается на качелях.
– Ты не торопился! – неожиданно громко в сумеречной тишине произнес Александр из темноты.
– Пробки! – Сергей Петрович не любил оправдываться, но сейчас он действительно мог приехать пораньше, тем более дело серьезное. – Ты уже говорил с Ярославом?
– Немного. Он все валит на какого-то вахтера-колдуна, – Александр поднялся, и они пошли в дом.
Глава 20. Старый дом
Его встретил какой-то давно позабытый родной запах. И стало вдруг так тепло, как будто Сергей Петрович вернулся по-настоящему домой. Сразу напротив входа по прежнему висел Нютин портрет в стиле «Неизвестной» Крамского. Она так же, как и та, неизвестная красавица, была нарисована в шубке и шапочке с белым пером на фоне заснеженной столицы. Сергей Петрович сам заказывал этот портрет на ее день рождения. На фотографии, с которой делали репродукцию, Нюта смеялась, а на картине получилась серьезная и холодная. Он вдохнул и не смог выдохнуть, сердце сжало тисками.
– Как? – прохрипел он, обводя рукой видимое пространство.
Инквизитор его, как ни странно, понял:
– Когда мы приехали, все так и было. Здесь явно кто-то жил, ухаживал. Может Аня? – здравая мысль Александра царапнула болью изнутри. Ему было странно думать, что дочь жила здесь, в доме из прошлого, одна, а он остался где-то там за бортом.
Сергей Петрович, наконец, кивнул, смиряясь с этой мыслью и выдохнул. Аня не часть его, она уже выросла, стала самостоятельным человеком. Она может жить где угодно и делать по большому счету всё что угодно.
– Чай будешь? – предложил инквизитор, Сергей Петрович кивнул.
Они обогнули лестницу и оказались в большой гостиной. Здесь тоже ничего не изменилось, казалось, время в этом домике замерло. Стены по моде пятнадцатилетней давности были обиты узкой тонированной в бордовый цвет вагонкой. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, окруженный такими же крупными стульями. Темно-коричневый кухонный гарнитур в классическом стиле занимал целую стену комнаты. Кругом были завитушки и позолота, Нюта любила все такое большое и помпезное.
Он передернул плечами, эта комната была пропитана запахом старых вещей. В те времена, когда здесь жила семья, все кипело, дышало жизнью, а сейчас вдруг стало душно, как на кладбище. Дача превратилась в домик мертвой царевны.
На светлом диване с объемной спинкой, украшенной резными накладками, сидели два незнакомых инквизитора. Лиц он не видел, они скрывались за мутной сероватой занавесью. Менталисты. Обычно они старались скрывать лица, находясь на работе. Сергей Петрович, не увидел их в первый момент, заново узнавая дом, потом просто молча приветственно кивнул, прошел к столу и отодвинул тяжелый стул. Резные ножки, напоминающие львинные лапы, оставили на светлом ковре темные ямы примятого ворса. Стул остался таким же неудобным. Сергей Петрович покрутился на сиденье, устраиваясь удобнее. Александр хмыкнул:
– Готов поспорить, стулья в кабинет тебе Нюта выбирала.
– Успел оценить? – насмешливо проговорил Сергей Петрович.
– Вполне! Еще на ритуале успел, – Александр поставил пузатый цветастый чайник на газ и присел на стул рядом.
– Кресла себе и секретарше сам выбирал, сослался на больную спину, – Сергей Петрович теребил бахрому бордовой скатерти, пытаясь вспомнить, был ли чайник и эта скатерть здесь при жизни Нюты. Скорее всего, да. Похоже, дочь превратила дом в музей матери.
В комнате повисла неловкая тишина. Потом менталисты на диване о чем-то зашептались.
– Саш, мы отъедем на часик, – проговорил тот, что был пониже, похудее. Александр кивнул, и мужчины не спеша вышли.
Через пару минут загремели ворота, и затарахтела, выезжая, машина. Сергей Петрович автоматически глянул в окно, но плотные шторы надежно закрывали уличный мрак.
– Давно хотел тебе сказать, но все не получалось, – начал Александр напряженно. – Прости меня за то, что не помог тогда Нюте. Но я, правда, сделал все возможное и невозможное.
Сергей Петрович приготовился сказать что-то незначительно ободряющее, это он умел делать виртуозно, но горло вдруг перехватило спазмом. Он просто угукнул. Вдруг вспомнились те страшные темные дни и ночи, наполненные запахом лекарств и страхом смерти. Сергей Петрович достал из кармана новую пачку сигарет, сорвал тонкую целлофановую оболочку.
– Выйдем покурим, – предложил он инквизитору и поднялся со стула.
Ноги сами вели его к качелям, он любил здесь сидеть теплыми вечерами после работы. Днем их оккупировала Аня, а вечером он. Сергей Петрович дошел до темнеющих мощных треугольников основания и сел на широкую деревянную доску. Руки привычно обхватили замотанные изолентой чуть липкие железные цепи, и, наконец, он оттолкнулся от земли.
– Ты так и не простил меня, – раздался из темноты голос инквизитора.
– Простил, – кончик горящей сигареты Сергея Петровича чертил в ночи красные узоры, взлетая вместе с ним в небеса и опускаясь к земле. – Я потом постепенно понял, что мы ничто перед судьбой. Смирился. Не сразу. Прошло года три – четыре после похорон. Я все вспоминал, как тогда эта ведьма из Круга сказала: «Ее время пришло. Отпустите душу».
– Я не думал, что она окажется такой…– инквизитор подбирал слова, – прямолинейной, и прямо Нюте скажет, что пришло ей время умереть.
– Скажу честно, если бы ты тогда меня не держал, я бы убил эту ведьминскую тварь, —Сергей Петрович стал взлетать выше, почти делая на качелях «солнышко».
На несколько минут опять повисла тишина.
– Пошли в дом, я уже замерз на этом сквозняке, – предложил инквизитор и первым пошел к крыльцу.
Сергей Петрович еще несколько раз качнулся и лихо спрыгнул на начавшую подмерзать землю. Ноги заскользили, но он сумел удержаться и не упасть.
– Позер! – буркнул инквизитор и хлопнул дверью.
Небо было усыпано звездами. Сергей Петрович зашел на крыльцо и поднял голову к их неверному голубоватому свету. Сколько тысяч лет они светили до его рождения, и сколько будут светить после? Последние лет двадцать, а может даже и дольше, он чувствовал себя эдаким старичком, пожившим, многое понявшим и помнящим. А теперь Сергей Петрович смотрел на звезды и думал, что вот они вечно молоды, несмотря на солидный возраст в несколько миллионов лет. Они все шлют и шлют нам свой далекий свет, даже мертвые, остаются для нас живыми. После смерти Нюты он чувствовал себя мертвецом, его давило непреходящее чувство вины. Все ли он сделал? Почему остался жить, а она умерла? Постепенно все перегорело, покрылось серым пеплом будней. Его жизнь превратилась в набор простых, давно отработанных действий, как у робота. Вся эта кутерьма с Аней и Александром выбила его из привычного маршрута, колесики робота закрутились вхолостую. А еще Варя…
Он приехал сюда, в центр своего старого мира, а здесь тоже ничего нет, старый дом, как пустая оболочка. Тот мир мертв, а он, Сергей Петрович, жив, внутри него горит самый настоящий звездный свет. Он как мальчишка хочет смотреть на небо и прыгать с качелей. Не иначе весна! Сергей Петрович улыбнулся и бросил еще тлеющий окурок в темноту, и тот полетел, рассыпая искры.
Дом окутал теплом, он зябко передернул плечами и сел за стол. Инквизитор уже разлил чай по крошечным чашечкам. Сергей Петрович даже не помнил, чтобы у Нюты был подобный.
– Я тут неожиданно узнал, что ты любишь кофе и чай, – он аккуратно обхватил чашечку пальцами обеих рук, пытаясь их согреть.
– В смыле? – инквизитор выглядел озадаченным.
– Варя нашла в твоих запасах разные сорта кофе и чая. Мне понравилось! – инквизитор недовольно нахмурился. Сергей Петрович продолжил оправдываясь: – Мы особо не копались в твоих вещах, брали только самое необходимое.
– Я собирал коллекцию чая несколько лет, примерно столько же и кофе. Сам купажирую разные сорта, – с гордостью сказал Александр.
– А зачем у тебя столько контейнеров с едой под стазисом в холодильнике? – поинтересовался Сергей Петрович и отхлебнул чая.
По вкусу напиток напоминал размоченный табак. Глядя на его лицо скривленное лицо, Александр улыбнулся и проговорил:
– К хорошему быстро привыкаешь, да? Заварил чай из того, что было в доме. В контейнерах мои поварские эксперименты. Вы что-то пробовали?
– Знаешь, не рискнули, я еще помню твое увлечение ядами, – со смехом проговорил Сергей Петрович.
– Ну и зря! – обиженно протянул Александр. – Я научился вкусно готовить, несколько курсов именитых поваров посещал, а для ядов использую лабораторию. Надеюсь, ты не додумался туда сунуться? – инквизитор нахмурился.
Сергей Петрович замотал головой и жалобно продолжил:
– Знаешь, я бы не отказался сейчас от чего-то посущественнее этого жуткого чая.
Александр молча открыл холодильник и стал выкладывать на стол контейнеры с едой.
Рот Сергея Петровича наполнился слюной, он несколько раз сглотнул и спросил:
– А сколько еще ждать, когда на Ярослава подействует сыворотка правды?
– Минут тридцать, как раз успеешь поесть, – Александр подвинул открытые емкости ближе к Сергею Петровичу.
– Надеюсь, без крови обойдемся? – тот хищно воткнул вилку в крупный кусок жареной говядины.
– Да он почти все выложил. Осталось уточнить пару моментов. Слушай, там такая курьезная история произошла! – Александр усмехнулся и тоже достал себе вилку.
Глава 21. Взрывной допрос
Некоторое время над столом висела уютная тишина, нарушаемая только глухим стуком вилок о пластмассовое нутро контейнеров.
– Даму, что ехала с Ярославом Деридубом, похитили, – неожиданно спокойно проговорил Александр, от неожиданности Сергей Петрович перестал жевать. – Изначально их обоих выкрали. Инквизиторы, что везли оборотников, были убиты почти сразу, как выехали за город. Мы объявили перехват и совершенно неожиданно тут же в паре километров от автобуса убитых инквизиторов нашли Ярослава, блюющим на обочине. И это еще не самая интересная история, которая случилась с нашим невезучим Деридубом, – инквизитор как ни в чем не бывало нанизал мелкую обжаренную картофелину на вилку и начал, не торопясь, жевать.
– Ну? Давай рассказывай, хватит меня мариновать! – не выдержал Сергей Петрович, он сдерживал желания ткнуть инквизитора вилкой, что бы тот поторопился с рассказом.
Александр довольно усмехнулся, глотнул чая и, не спеша, продолжил:
– Эти самоубийцы решили вызволить Ярослава из твоего подвала. Они каким-то образом прознали о тоннелях под ним и полезли снизу, в обход нас.
Сергей Петрович захохотал.
– Ой, смельчаки! – заговорил он успокоившись. – Мы для ремонта подвала на беду наняли бригаду гномов. А они сами решили, что нам нужно расширить его сетью тоннелей. И что самое смешное, начали их рыть. Нюта была в ярости, со скандалом их уволила. Естественно мы не заплатили. Я представляю, сколько сюрпризов они оставили нам в этих пещерах.
– Много, – инквизитор понимающе улыбался. – Мы обнаружили проникновение только тогда, когда услышали взрывы под домом, – инквизитор увидел обеспокоенное лицо Сергея Петровича и поспешил его успокоить: – Гномы не самоубийцы, заряды крошечные, только напугать, дачу не повредили. Мы вовремя спустились. Атакующие ушли, мне кажется, среди них были раненые. Но и это еще не все! Мы не учли, что Деридуб слабосилок, менталисты чуть не пережгли ему мозг.
– Бедный парень! – Сергей Петрович искренне ему посочувствовал. Такое невезение точно ведьминские проделки. Значит, в машине ему не показалось. Интересно, чем он успел так разозлить Варю?
– Ну рассказывай, что он там с Варварой не поделил? – вторя его мыслям проговорил инквизитор. Сергей Петрович пожал плечами. – Не надо делать такое лицо, это точно ее рук дело. Знаешь, после сегодняшнего дня я подумал, что зря не брал ведьм на службу. Это Варино проклятье отменная штука. Главное я даже не смог его обнаружить!
После рассказа инквизитора они снова принялись за еду, каждый молча обдумывал полученную информацию.
– Ну что, пора, – инквизитор стукнул ладонями по столу и начал подниматься.
Сергей Петрович дожевал хлеб, запил остывшим чаем и умиротворенно сытый вылез из-за стола. Все-таки инквизитор прилично готовил. «Женить бы его вместо Крушиева. Какой талант пропадает!» – подумал Сергей Петрович.
Пленника разместили в подвале. Когда-то давно они с Нютой планировали сделать здесь две хозяйственные комнаты, спустить туда газовый котел, стиральную машину, что-то начали делать, но в итоге подвал представлял собой странное местечко, которое только начало меняться, а потом застыло в уродливом незавершенном состоянии. После истории с гномами, других профессионалов нанимать не стали. Нюта уговорила его самостоятельно заняться ремонтом. Кончилось тем, что Сергей Петрович натаскал туда мешки с цементом, чтобы залить пол, и всё. Прошла целая вечность с тех пор, в подвал спускаться было страшновато.
Узкая крутая лестница, которую так и не успели расширить, была погружена в густой пыльный мрак. Сергей Петрович спотыкался почти на каждой ступеньке. Александр зажег над ними слабенький огонек и обернулся:
– А чего свет-то сюда не провел? На этой лестнице шею можно в два счета свернуть. Да, не продумал ты, Галамюэль…– инквизитор замер на полуслове. – Прости, я не специально. Помню наш разговор, твою просьбу. Пусть будет Сергей Петрович, – инквизитор примиряюще поднял руки. – Просто этот дом и обстановка… на меня как-то накатило.
– Я сказал Варе, что меня можно называть Галом, – слова Сергея Петровича заставили Александра удивленно поднять брови. – Знаешь, я не мог слышать, как она постоянно называет меня твоим именем. Как-то само вырвалось, а потом уже поздно было отступать, – Сергей Петрович говорил быстро, чтобы спутник не успел вставить ни слова.
– М-да, – только и сказал инквизитор и продолжил спускаться. – Неожиданно. Но кто я, чтобы запрещать тебе делать глупости. Мне можно называть тебя Галом?
– Нет, – коротко ответил Сергей Петрович, и дальше они пошли молча.
Хлипкую дверь в первое выгороженное помещение укрепили несколькими усиливающими заклинаниями, и они багровыми канатами обвивали деревянные доски. А еще Сергей Петрович рассмотрел между ними тонкие бледно-голубые линии, активирующие магический взрыв при неправильном снятии запирающих заклинаний.
– А это зачем? Ты собрался взрывать задержанного? – он почти коснулся пальцем голубой нити.
– Или нападающих. Это подстраховка. Нас уже один раз атаковали сегодня. Мы конечно отбились, но я решил, что если вдруг эти безумцы решатся снова идти на штурм, то взрыв заложника может стать им хорошим сюрпризом, – инквизитор бесшабашно улыбнулся.
– Слушают? – одними губами спросил Сергей Петрович.
– Только здесь, – так же бесшумно ответил инквизитор.
Александр разомкнул сложное заклятье, и они зашли в импровизированную камеру к Ярославу Деридубу. Под потолком тлела слабая лампочка, которая не только не разгоняла тьму подвала, казалось, она делала ее гуще. Ярослав сидел с закрытыми глазами на сложенных мешках цемента, опираясь на внешнюю кирпичную стену. Он был в той же одежде, только запыленной и слегка потрепанной, рукав пиджака был частично оторван. По лицу оборотника скатывались крупные бисеринки пота, губы то и дело растягивались в жуткой неестественной улыбке. Какой пот? Сергей Петрович поежился, в подвале было, мягко говоря, зябко.
– Привет Ярослав! Как дела? – радостно проговорил инквизитор, он улыбнулся оборотнику, как лучшему другу. – Ну что, подумал над своим поведением? – Ярослав остался безучастно сидеть в той же позе, даже не открыл глаз при их появлении. – Всё, я понял твою позицию. Тогда у меня только одно решение – казнь! Сейчас мы пришли сюда вдвоем, чтобы зафиксировать, что эта мера была вынужденной, – инквизитор махнул рукой Сергею Петровичу, чтобы тот подыгрывал.
Что хотел от него Александр тот не понимал. Ни во время ужина, ни раньше инквизитор ни словом не обмолвился, что в подвале его ждет такой сюрприз. Тогда Сергей Петрович решил, что Александру нужны его естественные реакции.
– Прям сразу казнь? Может, перенесем допрос в инквизицию, мне изначально не очень понравилось твое решение выехать куда-то в глушь, – каждое слово Сергея Петровича инквизитор сопровождал, одобрительными кивками и махал руками, поторапливая его. – Я тут подумал: сейчас же заберу задержанного, и мы поедем в город! – при этих словах инквизитор закатил глаза от восторга.
– Ну уж нет! – противореча жестам со злостью проговорил инквизитор.
Потом внезапно он активировал какое-то из заклятий, навешенных по периметру камеры. Закапсулированные заклинания с грохотом лопались, превращая стены в одну сплошную хлопушку. Инквизитор подошел к Ярославу и надел ему на шею кулон. Едва розовый кварц соприкоснулся с кожей оборотника, как повелительным движением руки, Александр остановил шум в подвале.
– Кто не со мной, тот против меня! – пафосно закричал он. А потом приоткрыл свой тщательно сдерживаемый дар.
Разрушением прижало даже Сергея Петровича. Вроде бы и не мог он пользоваться магией без крыльев, но она по прежнему текла по его телу, и при уничтожении заставляла тело судорожно сжиматься. Ангела выворачивало изнутри. Находиться сейчас рядом с инквизитором было физически больно. Про состояние Ярослава даже думать было страшно. Оборотник только жалобно стонал. Александр не спеша спрятал сияние своего дара под крепкую оболочку. Сергей Петрович с уважением на него покосился. Шикарный самоконтроль! Сколько лет находился рядом с инквизитором, тот ни разу не потерял контроль и не выпустил дара. Сергей Петрович увидел Александра в работе и понял, почему тот уже алконост. И почему, кстати, у него нет семьи. Держать такую мощь под контролем очень сложно, сможет ли кто-то выжить рядом с ним, если что-то пойдет не так?!
– Всё, представление закончено. Сейчас подъедут ребята, поедем на задержание, – инквизитор присел на мешки и устало прикрыл глаза.
– А ты мне ничего сказать не хочешь? – внезапно своим голосом сказал Сергей Петрович. Магия, которая позволила им поменяться личностями, развеялась, не выдержав напора разрушителя. Он с обидой глянул на Александра. – Возвращаемся каждый к своей жизни?
– Жаль, я не хотел заканчивать нашу с тобой игру прямо сейчас, но ситуация грозит выйти из-под контроля, – негромко проговорил инквизитор, а потом глянул на оборотника: – Ярослав, я знаю, что вы пришли в себя. Вставайте и не пытайтесь обернуться, у вас на шее запирающее заклятье. Снять кулон смогу только я, можете передать это своим друзьям.
– Где я, что случилось? – оборотник испуганно оглядывал ободранные стены и земляной пол подвала. Наконец, он поднял взгляд и в полумраке узнал губернатора, – Сергей Петрович, вы? Скажите, что происходит? – оборотник умоляюще потянул руки, потом перевел взгляд на сидящего и стал с ужасом рассматривать инквизитора. – Мне не приснилось. Я, правда, в Инквизиции?
Послышался топот ног нескольких человек на лестнице.
–О, ребята как всегда вовремя! – инквизитор поднялся с мешков.
Менталисты все еще закрывали лица искажающими чарами. Они вдвоем боком протиснулись в крохотное помещение, подхватили Деридуба младшего и почти на руках стали поднимать наверх.
В душе Сергея Петровича бушевала вселенская обида. Мысленно он уже ехал в город на встречу со стажерами, а теперь оказалось, что ничего не будет. В качестве кого он придет к Варе, она общалась с инквизитором, а он совершенно незнакомый человек.
– Я тогда поеду в город. Понимаю, что в моих услугах больше не нуждаются. Кстати, твои стажеры у меня в городской квартире, – почти равнодушно проговорил Сергей Петрович и пошел следом за менталистами.
– С твоего позволения, у меня еще есть одна просьба. Нужно будет утром съездить к Деридубам. Ты же не спешишь? – прокричал ему Александр в спину.
