Текст книги "Окончательный приворот (СИ)"
Автор книги: Любовь Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Глава 33. Неожиданный побег
Мужчина на алтаре зашевелился. Варя так отчетливо вспомнила свой сон про дракона и Крушиева. Ура Дмитрий пришел в себя! Она рванула к алтарю.
Еще не увидев толком лежащего, она поняла, что Мадина обманула. Это не Крушиев. Мужчина намного старше, суше. Волосы темные с проседью.
Варя склонилась над мужчиной, осматривая и обнюхивая. Опухоль с носа и губ исчезла, он был весь перемазан кровью, но ран не осталось. Оборотник. Его запах сбивал с толку. Пахло чем-то родным и безопасным.
Неожиданно мужчина раскрыл фосфоресцирующие в темноте глаза и прохрипел:
– Марина.
Варя отшатнулась, имя матери прозвучало, как выстрел.
– Марина, подожди! – мужчина поднял руку в попытке ее удержать. – Я…я…
Мужчина замолчал, Варя подошла ближе.
– Я не Марина. Меня зовут Варя, – едва она заговорила, как он приподнялся, шумно втянул воздух и снова рухнул на алтарь. – Вас избитого принесли сюда, вы помните, кто это сделал?
Мужчина молчал. Варя настороженно ждала ответа. Это ее отец? Или… Строить догадки на пустом месте было занятием неблагодарным. Но вдруг. Он знает ее мать. Варя перевела взгляд на второй алтарь. Анна Коромыслова исчезла.
– Я догадываюсь, кто отправил меня сюда, – внезапно заговорил мужчина, а потом после небольшой паузы добавил: – Ты знаешь Марину Козельскую?
Варя кивнула. Мужчина закрыл лицо руками и со свистом втянул воздух сквозь сомкнутые зубы.
– Дочь? – его голос звучал приглушенно.
Варя молча рассматривала мужчину, а потом перевела взгляд на виднеющуюся невдалеке статую. Наверно она все же дочь этого оборотника. Из-за его присутствия у нее стали проявляться необычные способности, не просто так же Варя стала так хорошо видеть в темноте, и нюха у нее отродясь такого острого не было. Не иначе блудный отец разбудил. Но зачем ей это всё, эти запоздалые не нужные уже дары. Варя ведьма. У нее есть любимая лаборатория.
– Я твой отец, – громко сказал мужчина.
Варя вздрогнула и повернулась. Он сел на алтарь, свесив ноги, и начал слезать. Варя подавила порыв подскочить, помочь. В душе вдруг вскипела лелеемая столько лет обида. Нашелся вдруг и теперь думает, что она кинется в его объятья.
– С чего это вы взяли? Мой отец умер, – как Варя не успокаивала себя, но голос немного дрожал. – Я не ищу своих потерянных родителей, они оба у меня погибли. Трагически. Настоящие герои были, знаете ли.
В конце она не могла удержаться от иронии. Мужчина замер, потом громко захохотал. Раскаты смеха гулко отражались в пустом помещении. От неожиданности Варя втянула голову в плечи. А потом раздражено замахала руками, чтобы он замолчал.
– Вы с ума сошли? – прошипела она, когда мужчина успокоился.
– А чего нам шептать? Те, кто кинул нас сюда, прекрасно знают, где мы находимся, – он встал, придерживаясь за алтарный камень. – Ты прям, как бабка разговариваешь. Я в последнее время много с ней общался, хорошо узнал. Кассандра тебя воспитывала?
Варя проигнорировала вопрос, про бабку разговаривать не хотелось. Она так устала. Семейные тайны ковырять совсем не хотелось. По-любому этот горе-папаша начнет сейчас рассказывать, как он любил ее мать, как злая бабка их разлучила, а сейчас он жаждет прижать потерянную дочь к груди. Варя присела на пол, а потом просто легла, закинув руки за голову. Ленивая сонливость накатывала волнами, погружая в вязкую муть.
Она очнулась от того, что кто-то ее настойчиво трясет, попыталась отмахнуться, но этот кто-то был настойчив. Варя открыла глаза – ее блудный отец. Но сон не отпускал, веки снова опустились.
– Очнись! Не спи! Они стали курить зверобой, пора сваливать отсюда, – отец попытался приподнять Варю, но ее тело было тяжелым, непослушным.
* * *
Виктор Степанович Деридуб с трудом перекинул тело одурманенной дочери через плечо и пошел к задней части молельни. Похитители плохо знали это место, а он знал. Слишком хорошо знал.
Варя застонала. Виктор Степанович прижал ее к себе сильнее, пытаясь успокоить, как маленького ребенка. Непривычно было думать об этой девушке, как о дочери. Виктор Степанович улыбнулся. Он мечтал о сыне, а оказывается, Марина родила ему дочь. Он чуть с ума не сошел, когда увидел ее склоняющейся к нему, а потом втянул запах. Сначала она показалась ему копией Марины, а потом, чем больше он всматривался в Варино лицо, тем больше находил своего. Виктор Степанович тоже так же раздраженно вскидывает голову. И характер у дочери не Маринин покладистый, а скорее его. Решительная, смелая девчонка.
Только оборотник она пока совсем свежий. Виктор Степанович почувствовал магический всплеск ее искры, потому и пришел в себя, прерывая процесс регенерации. Кому понадобилось будить Вариного зверя? Теперь пока она полноценно не обернется и не научится себя контролировать, с Варей будет сложно. Эмоции выйдут из-под контроля.
И нужно было что-то придумывать со зверобоем. Со временем оборотники учились контролировать себя, и трава так на них уже не действовала. А Виктор Степанович был уже настолько старым котом, что мог полностью игнорировать дурманящее действие зверобоя, но Варя оставалась в уязвимом положении.
Вмурованная в стену дверь с трудом поддалась. Хвала Матери Пантере, петли не скрипнули. В молельне угасшего рода его жены он бывал пару раз. А вот похитителям кто-то указал место и дал ключи. Последним представителем полностью исчезнувшего рода была его жена Тамара. Если бы она дала ключи, то рассказала бы о двери, а если о ней ничего не знают, значит помог Ярослав. К горлу подкатила горечь. Гнилая Тамарина кровь! Виктор Степанович со всей силы врезал кулаком по бетонной стене тайного хода. Кожа лопнула, покрываясь кровью.
– Отпустите, – прохрипела Варя.
Виктор Степанович аккуратно спустил Варю на пол. Она ошалело оглядывалась, пытаясь понять, что случилось. Потом увидела кровь на его руке. Она только открыла рот, как Виктор Степанович прижал палец к губам, призывая к тишине.
– Что? Вы дрались? Мы сбежали? – Варя хрипела, но сейчас нужна была тишина.
Виктор Степанович шикнул и взял ее за руку. Они медленно пошли, он максимально напряг слух, стараясь уловить малейшее движение, чтобы успеть заранее превратиться. В облике зверя он мог многое. Сюда Виктор Степанович попал потому, что слишком доверял женщинам, сейчас он такой глупости не допустит.
Сначала Варя шла медленно, но постепенно начала ускорятся. Оборотничья кровь свое взяла, организм очищался от дурмана. Виктор Степанович глянул на ее профиль, небольшой аккуратный Маринин носик, сжатые в одну линию губы. Сосредоточенная. Его дочь. Он улыбнулся. Его и Марины.
Глава 34. Теплая встреча
Казалось, Варя вот только прилегла на пол в молельне и блаженно прикрыла глаза, как внезапно очнулась висящей вниз головой на чьем-то плече. Кровь пульсировала в голове вспышками боли. Варя уперлась руками в спину незнакомого мужчины, пытаясь слезть, ее ощутимо мутило.
Незнакомец оказался отцом, она не смогла узнать его по запаху. Она очнулась с полностью отсутствующим нюхом, да и со зрением у нее возникли вдруг проблемы, перед глазами все двоилось и плыло. Отец опустил ее на пол, Варя встала на непослушные трясущиеся ноги и осмотрелась. В узком бетонном тоннеле свободно можно было идти вдвоем. Ни мусора, ни паутины, скорее всего на проход было наложено заклятие, предотвращающее разрушение, но как ни напрягалась, Варя не могла сосредоточиться и почувствовать магию места. Она дышала с трудом, сырой душный воздух, как в старом погребе, застревал в горле. Скорее всего из-за проснувшейся оборотничей крови Варя не мерзла, только чувствовала, как похолодало вокруг, промозглый воздух обволакивал горящие щеки.
Отец взял ее за руку, и они не спеша пошли. Она чувствовала напряжение в его руке, хотела расспросить отца о том, где они находятся, почему руки разбиты, но он рассержено шикнул. Варя обиженно замолчала, сосредоточившись на дороге. Идти было реально тяжело, только на упрямстве она с трудом переставляла ноги. Незаметно стало легче, каждый шаг давался все проще. Как в тренировках, открылось второе дыхание.
По ощущениям они шли очень долго. Варя захотела посмотреть который час, автоматически подняла правую руку, где раньше носила часы, и замерла. Браслет исчез. Тот самый браслет, который как кандалами приковывал ее к Крушиеву. Варя потерла запястье и счастливо улыбнулась. Она свободна. И Дмитрий жив.
Будто почуяв ее радость, отец повернулся и вопросительно вскинул подбородок. Варя пожала плечами, продолжая сиять. Делиться с ним радостью не хотелось. Отец обиженно поджал губы и отвернулся. Прямая как доска спина и ровный размеренный шаг, Варя хмыкнула, с чего она тут душу перед ним должна выворачивать было не понятно. Доверия он не заслужил пока.
Они подошли к старой деревянной двери, из-за которой потянуло уличной свежестью и почему-то цветущими яблонями. Обоняние наконец-то полноценно вернулось. В нос тут же пролез затхлый запах тоннеля, Варя наморщила нос, пытаясь уменьшить интенсивность нового дара.
Отец замер вслушиваясь в происходящее на улице. Варя тоже застыла рядом, пытаясь понять, что его так насторожило. Внезапно на нее обрушилась какофония звуков, что-то шелестело, где-то скреблись, кто-то тихонько пищал. Варя зажала уши ладонями, пытаясь приглушить адский шум, и зажмурилась. Отец отдернул руку от уха и шепнул на грани слышимости:
– Уходим!
Одно это слово тут же приглушило все остальные, Варю затопила паника. Не дожидаясь ее ответной реакции, отец схватил Варю за руку и потащил в обратном направлении. Они почти бежали. Пронзительно скрипнула дверь.
– Виктор Степанович, куда же вы? Вы так долго добивались встречи со мной, а теперь куда-то бежите. Вернитесь, есть разговор, – Варю оглушил ехидный бабкин голос.
Она даже притормозила от неожиданности, но отец упрямо тащил ее вперед.
– Вам негде спрятаться, хватит дурить! Ни вы, ни Варька нам не нужны. Расскажете, где он, и можете валить на все четыре стороны, – закричала Мадина.
Варя прикусила губу от обиды. Кого-кого, а вот Мадину она не ожидала услышать в стане врагов. Они же, как сестры, стали в последнее время. Варя даже продумывала план, как будет разыскивать непутевую змеюку. А тут вот… Змеюка она и есть!
Впереди послышалось эхо шагов. Отец остановился и обернулся к уличному выходу.
– Выпустите нас с Варей на улицу, и быть может, останетесь живы, – рыкнул он. Прям у Вари на глазах, отец изменил руки с человеческих на кошачьи с острыми когтями.
Мадина раскатисто засмеялась.
– Ой, не в том ты положении Витя, чтобы условия диктовать. Свою жизнь ты сможешь дорого продать, в этом не сомневаюсь, иначе не смог бы столько лет подряд на весеннем гоне всех рвать. Но Варюша, как же она? Мне твоя дочь живая не нужна. Только пару слов шепни и можешь быть свободен. Разве я так много прошу? – голос Мадины стал напевным, завораживающим.
– Змея, не трать время на гипноз. Наш род ему не поддается, – хмыкнул отец. – А вы, Кассандра, думал, что любите внучку хоть немножко. Променяли ее жизнь на свою? Как-то это не по-родственному. Честно, думал в вас есть хоть что-то хорошее, но кажется, ошибся. Крепко вас змейка прижала? Или вы всегда с ней заодно были?
Возле двери завозились, Варя слышала приглушенные вскрики, глянула на отца, тот внимательно прислушивался к происходящему в конце тоннеля.
– Ну вот, ничего, кроме смерти старушки и не добились. Выходите, пока я не рассердилась, – зашипела Мадина.
Со стороны входа в молельню кто-то рыкнул, ему рыкнули в ответ. Варя повернулась к отцу за поддержкой, но на его месте стояла огромная черная пантера. Животное раздраженно било себя хвостом по бокам, нос морщился беззвучным злым рыком, обнажая огромные желтые клыки. Неожиданно пантера зарычала. Пронзительный вибрирующий звук заставил тело Вари вибрировать в ответ, каждая клеточка внутри нее сотряслась и встала по другому, независимо от своей воли она повалилась на колени и опустила голову.
– Вставай! Пошли за мной! Держись позади! – раскатистый голос внутри головы не напугал, наоборот он даже успокоил. Казалось, появился кто-то старший и мудрый, и теперь он решит, как будет лучше.
Решит, как ей будет лучше?! Варя резко распрямилась, оглядывая пантеру. Она сама решит, как ей будет лучше! Пантера наклонила голову и пошла в сторону молельни.
– Держись позади. Не вмешивайся, – голос в голове стал тише.
Варя хмыкнула и пошла за отцом.
Глава 35. Дневник
Кассандра заламывала руки, кричала про произвол Инквизиции, но ничего конкретного им не сказала. Терпение Александра кончилось. Сергей Петрович видел, как его лицо начало наливаться краснотой.
– Хватит! Сейчас мы соберемся и поедем в Управление. Вас, если останетесь живы после сегодняшней ночи, я жду завтра утром на беседу к себе, – сквозь зубы выдавил Александр и пошел, не прощаясь, к выходу. – Старая упрямая карга, – прошипел он, поравнявшись с Сергеем Петровичем. – Все на выход! – зычно крикнул Александр уже у двери.
Больше у Кассандры дома делать было нечего, инквизиторы друг за другом покинули темный холл, но Сергея Петровича как будто что-то держало. Он медленно двинулся к входной двери, потом остановился, оглянулся. Кассандра стояла в полосе яркого света, льющегося из столовой. Она прислонилась к темному дереву, которым был отделан проход, прижала руки к лицу и сгорбилась. У нее явно были серьезные проблемы, но доверить их Инквизиции она похоже не могла.
Сергей Петрович решительно пошел к Кассандре. Услышав звук шагов в воцарившейся тишине, она вздрогнула, отняла ладони от заплаканных глаз и с ненавистью глянула на Сергея Петровича.
– Я хотел бы осмотреть спальню вашей внучки, – сказал он и добавил для убедительности: – Разрешающие осмотр бумаги вам были уже предъявлены.
Кассандра молча махнула рукой в направлении лестницы и пошла в столовую. Сергей Петрович проследил, как она устало опустилась на массивный кожаный диван и удивленно спросил:
– Проводить меня вы не хотите?
– А вы здесь не гость! Нужно вынюхивать, вынюхивайте, а я вам не помощница, – старуха ожгла ненавидящим взглядом и схватила пульт.
В ту же секунду ожил огромный телевизор на противоположной стене. На экране размером с простыню появился вертлявый молодой ведущий и заверещал что-то о мошенниках и банках. Со злорадной улыбкой Кассандра прибавила звук на полную, откинулась на спинку и прикрыла глаза.
Сергей Петрович недолго потоптался возле арки, заглядывая в столовую, а потом пошел к помпезной мраморной лестнице с коваными перилами. На втором этаже было еще холоднее, чем на первом. Казалось еще немного и воздух облачками пара начнет вырываться вместе с дыханием. Он поежился и потер руки, пытаясь немного согреться. Не Кассандра, а снежная королева какая-то!
На втором этаже было всего три двери. Сергей Петрович подошел к ближайшей справа и тут же ощутил холодок защитной магии. Почти наверняка это была спальня Кассандры. Он дернул серебряную с черной патиной ручку. Магия больно защипала ладонь. Сергей Петрович встряхнул пару раз обожжённой рукой и пошел к комнате напротив. Дверь открылась сразу же, как только он толкнул. Казалось здесь никто никогда не жил. Узкая застеленная грязно розовым покрывалом кровать одиноко стояла у стены слева, рядом ютился узенький шкафчик, да крохотная тумбочка. Окно наглухо закрыто темными портьерами. И все. Ничего лишнего или личного. Сергей Петрович открыл дверцу шкаф – пусто. Потом выдвинул ящик тумбы, на дне лежал детский журнал с наклейками, он помнил, что какой-то похожий покупал дочери в детстве. Сергей Петрович достал его и пролистал. На первой странице круглым детским почерком было выведено: «Дима». Он хмыкнул, свернул журнал трубочкой и положил в карман. Делать в этой комнате было нечего, она точно не была Вариной.
Третья дверь виднелась в самом конце узкого коридорчика. Едва Сергей Петрович открыл ее, как его окутало родным теплым запахом. Оборванные плакаты молодежных звезд на стенах, кругом книги, потрепанный зеленый заяц на кровати. Вот здесь Варя и росла. Сергей Петрович подошел к кровати поднял замученного зайца, пригладил редкий длинный мех и улыбнулся.
– Все с Варькой будет хорошо, – скрипучий Кассандрин голос заставил его вздрогнуть и обернуться. – Внука лучше ищи, а то беда, – последние слова она произнесла шепотом и тут же выскочила за дверь.
Сергей Петрович кинулся вслед за ней, но коридор был уже пуст. Умеет хитрая старуха нагнать интриги. Он не будет играть по ее правилам. Сергей Петрович спокойно вернулся к осмотру комнаты. Стал методично открывать дверки и выдвигать ящики. Ничего интересного, кроме толстой исписанной от руки тетради, которая скорее всего была дневником он не нашел. Сунул ее под рубашку и пошел разыскивать Кассандру.
Телевизор оглушительно орал, но хозяйки на месте не оказалось. Он обошел дом несколько раз, открыл все двери, кроме хозяйской спальни, Кассандры пропала. Он несколько раз стукнул в дверь спальни, но она не открыла.
Сергей Петрович вышел из особняка ведьмы, когда небо уже начало сереть, глянул на часы – пять утра. Инквизиторский микроавтобус уже уехал. Рот выворачивало зевком, он вволю потянулся, махнул несколько раз руками, прогоняя внутреннее напряжение. Не помогло. Он все равно чувствовал себя только что поднятым зомби, холодным и сонным.. Сергей Петрович не спеша пошел к машине и открыл водительскую дверь.
– Что тебе ведьма сказала? – Александр лежал на сиденье рядом с водителем. Сергей Петрович пожал плечами. – Я видел, как ты пошел наверх, и она побежала следом. Кассандра спустилась через минуту, оделась и вышла из дома. Мы ее потеряли почти сразу. Хитрая тварь! – в машине повисла напряженная пауза. – Еще раз спрашиваю: что она тебе сказала?
Голос инквизитора звучал устало, черты лица от недосыпа заострились, под глазами залегли глубокие черные тени.
– Сказала, что с Варей будет все хорошо. Нужно искать Крушиева, – немного раздраженно сказал Сергей Петрович и завел машину.
Александр приподнялся, опираясь на локти, глаза блеснули интересом в полумраке салона.
– А она не сказала, где его искать?
Сергей Петрович устало качнул головой и положил тяжелую гудящую голову на руль.
– Поехали или в Управление, или ко мне домой, вздремнем пару часов, – предложение Александра выглядело привлекательным, но Сергей Петрович отрицательно мотнул головой и опустил свое кресло ниже, равняя с креслом Александра, откинулся и прикрыл глаза. Нет у него этих пары часов, сейчас подремет с пол часика и начнет думать, что делать.
Сергей Петрович проснулся, как от толчка с бешено стучащим сердцем. Все было сумбурно, похоже на сон, но он был уверен, что это Варино послание. Она кричала и звала на помощь. Вокруг была темнота, а еще кровь. Руки скользили по чьей-то крови. Кто-то жалобно рычал. Прохлаждаться некогда.
Сергей Петрович глянул на часы, он спал двадцать минут. Но краткий сон хорошо освежил. Александра в салоне не было. Сергей Петрович поднял кресло, устроиться удобнее мешало что-то под одеждой. Он нащупал какую-то книгу. Точно, это же Варин дневник!
Пухлый. Варя вклеивала дополнительные страницы, вырезки из журналов, засушенные листья. Сергей Петрович начал листать, прочитывая по диагонали, когда внезапно наткнулся на интересную запись, он пролистал еще. Так, а вот это уже интересно!
Глава 36. Старые секреты
На приборной доске загорелась красная лампочка. Бак почти пуст, нужно было ехать на заправку. Сергей Петрович любил своего железного коня, но тот был слишком прожорлив.
Машина мягко тронулась с места. Кто-то стукнул в его окно. Сергей Петрович притормозил. Александр. Он стукнул еще раз и поднял руки выше, показывая бумажные стаканчики. Сергей Петрович опустил стекло.
– Кофе будешь? – инквизитор протянул один из стаканчиков.
– М-м-м, а я думал, ты в Управление поехал, – Сергей Петрович благодарно кивнул, принимая кофе, и отпил ароматный напиток, на языке растекся горьковатый бодрящий вкус.
Александр стал усаживаться на пассажирское сиденье и вытащил из-под себя дневник Вари.
– Что за коробка? Выкину? – он покрутил тетрадь, рассматривая, и открыл дверь.
– Стой! Какая коробка? – Сергей Петрович удивленно перехватил руку Александра. – Ты, правда, не видишь, что это тетрадь?
Инквизитор прикрыл дверь, положил дневник на приборную доску и шумно отхлебнул кофе.
– Не вижу. И мне это не нравится, – он снова отпил кофе и поставил в подстаканник в двери. – А еще мне не нравится, что я не чувствую никакой магии, наложенной на предмет, – Александр вдруг с азартом повернулся к Сергею Петровичу: – Притормози-ка, проверим кое-что.
Тот остановился возле белого плетеного забора, окружающего одноэтажный деревянный домик с белыми резными наличниками на оконах. Инквизитор немного высвободил свой дар, Сергея Петровича скрутило привычной болью. Не смотря на это, он не отрывал взгляда от Вариного дневника, чтобы не упустить ничего важного. Пухлая голубая тетрадь, с торчащими из нее листиками, продолжила спокойно лежать, ничего экстраординарного с ней не случилось. Зато ведьминский домик внезапно просел, белая краска с окон облупилась, пролеты забора в нескольких местах упали, а участок перед домом оказался завален прошлогодним сушняком. Прекрасно сделанная иллюзия исчезла.
Опасаясь скандала, Сергей Петрович поспешил отъехать от жилища ведьмы, потерявшего свою привлекательность. Теперь он ехал и размышлял, как же на самом деле выглядит этот прекрасный, на первый взгляд, поселок и много ли жильцов вот так улучшают вид своих домов.
– Поразительно! Превосходно! – восхищенно прошептал Александр.
Сергей Петрович скептически глянул на него. Ничего превосходного в снятии иллюзии с дома ведьмы он не видел. Инквизитор с маниакальной улыбкой взял дневник, покрутил в руках и попытался открыть.
– Я только на миг увидел голубую общую тетрадь, а потом она опять превратилась в коробку, как только я убрал разрушение. Поразительно тонкая работа! – Александр продолжал восторженно крутить тетрадь в руках. – Почитай мне ее. Я могу, конечно, просто сломать заклинание, но хочу все же сначала изучить его.
Сергей Петрович кивнул и повернул к заправке, все колонки были свободны. Он подъехал к ближайшей. Через пятнадцать минут они уже выворачивали на центральный проспект города с новыми порциями кофеина.
– Если не хочешь в Управление, давай тогда просто здесь остановимся, – продолжил начатый на заправке спор Александр.
Сергей Петрович не хотел нигде останавливаться, внутреннее беспокойство гнало куда-то вперед, заставляя колесить по городу. Он чувствовал, что сейчас Варя в смертельной опасности, а ему никак не удается нащупать дорогу к ней. Казалось бы, еще одно усилие и Сергей Петрович поймет, где она, но верный путь опять терялся в тумане. Скорее всего, опытный похититель расставил экранирующие артефакты. Сейчас было бы полезней изучить ее дневник.
– Давай, – он подъехал к тротуару и включил аварийку.
Александр протянул общую тетрадь, Сергей Петрович бережно ее принял и раскрыл в самом начале.
– Так: «Это моя собственность! Никому не читать! Варвара Козельская», – почерк у Вари был совсем не девчачий кругленький, больше острый резкий. Он с грустью улыбнулся, представляя, как маленькая Варя писала эту надпись, видимо для бабки, и незаметно погладил пальцем гладкую линованную поверхность. – Тут в начале ничего интересного нет, просто ее личные наблюдения. Думаю, это можно оставить нетронутым, но я тут вычитал кое-что интересное. Сейчас, сейчас, – Сергей Петрович бережно перевернул несколько десятков страниц. – Она где-то здесь должна быть. Так вот, – он, наконец, нашел нужную запись и начал зачитывать, передвигая указательный палец по рукописной строчке. – «Сразу после каникул я заболела. Бабка оставила меня дома. Она бы отправила меня обратно в интернат, но Кобра сказала, что пока я не вылечусь, не даст заселяться к девчонкам», – Сергей Петрович оставил палец на строчке и поднял взгляд на Александра. – Представь, Кассандра даже не дала ей домашнего образования, как обычно ведьмы делают. Сослала ее в интернат для одаренных. Я понимаю мы с тобой неформатные, но девчонку-то за что?!
Александр пожал плечами, открыл окно и ловко метнул в урну пустой кофейный стаканчик.
– Тут может быть несколько вариантов. Во-первых, Кассандра не образец доброй бабули, сплавила обузу с глаз долой, да и все. Этот вариант, конечно, идеально вписывается в образ бабки-злодейки. Но мне он почему-то кажется лишком натянутым. Я больше склоняюсь ко второму варианту. Почему ты думаешь, что она была обычной ведьмой? Я вижу мастерски заговоренный дневник, да она уникум! Весьма одаренный магик.
– Вот кстати об этом! Сейчас найду, тут немного о создателе заклинания, – Сергей Петрович передвинул палец вниз страницы и начал читать дальше: – «Бабка приказала мне сидеть в своей комнате и не высовываться. Я слышала, что по дому ходит какой-то ребенок, он часто плакал...» Так тут не интересно, – он перевернул страницу. – Ага, вот оно. «Ночью мальчик пришел ко мне в комнату. Не знаю, как он снял бабкино заклятье. Просто взял и открыл дверь. Он примерно моего возраста, только совсем как малыш, куксится. И прическа у него смешная, как у девчонки, волосы длинные, а еще кудрявые. Бе!» Так, так. Вот оно, слушай. «Дима еще умеет перекидывать магический шарик с руки на руку. Он меня научил, мы с ним поиграли, кидали друг другу». – Серегей Петрович глянул на Александра и приподнял брови. – «А потом я пожаловалась Диме, что девчонки в комнате лазят по моим вещам, тогда он научил меня классному заклинанию. Он увидел его у своего дедушки в гримуаре и немного улучшил». Ты понимаешь, улучшил! – воскликнул Сергей Петрович и продолжил читать дальше: – «Чтобы потренироваться, мы вместе наложили заклинание на этот дневник и на Димин журнал». Кстати, ты не видел детский журнал с наклейками, я его приносил? – Сергей Петрович закрутился на кресле, оглядываясь, наконец, достал с пола скатанный в трубочку журнал и потряс перед носом Александра.
– Твою мать! – инквизитор хлопнул себя по коленям и захохотал. – Гениальный ребенок! Я вижу просто картонную трубку.
– Не зря Кассандра сказала, что надо Крушиева срочно искать. Если в нем запечатали такую силищу, ты представляешь, что будет, если они проведут с ним ритуал?! – Сергей Петрович был обеспокоен, инквизитор согласно кивнул.
Дневник был закрыт и вместе с журналом отправился на заднее сиденье. Сергей Петрович убрал аварийку и вывернул на проезжую часть.
– Но тут же еще вторая сторона есть – Варя, – начал инквизитор вкрадчиво.
– Да, Варя, – начал Сергей Петрович, но внезапно его сердце сжалось от невыносимой боли. Он остановился прямо на дороге и схватился за левую сторону груди.
– Варя, – только и смог выдавить он, как боль усилилась, становясь нестерпимой.
– Что? – закричал Александр, пытаясь его растормошить. Голова Сергея Петрович болталась из стороны в сторону, но голос инквизитора становился все дальше и тише. Теперь Сергей Петрович слышал только Варю, только ее полный страха и боли крик.
