355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лунёва Мария » К тебе через Туманы... (СИ) » Текст книги (страница 11)
К тебе через Туманы... (СИ)
  • Текст добавлен: 13 января 2019, 02:00

Текст книги "К тебе через Туманы... (СИ)"


Автор книги: Лунёва Мария



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

–А можно и меня поднять наверх?

Усмехнувшись, Обертон выполнил мою просьбу. Быстренько сев рядом с Селестиной, я заметила как недовольно скривилось лицо вард Итана. Ну и ладно, зато точно не подумает, что я с ним играю. Вскочив в повозку один за другим мужчины, устроились напротив нас. Вард Вульфрик стегнул лошадей и мы поехали.

Проезжая по улочкам Шорхата, я отметила, все жители, что попадались нам на пути, останавливались и разглядывали нас с Селестиной с таким вниманием и интересом, будто сам император со всем своим гаремом едет. Варды же полностью игнорировали столь пристальное внимание.

– Ниори, а ты определилась с тем, что нужно купить в первую очередь – Селестине надоело, молча, созерцать городские пейзажи, и она решила обсудить со мной более важные по ее мнению вещи. – Мне вот просто необходимы новые сорочки и белье, а еще пару платьев для дома. Ну и на выход можно парочку. Я заметила, тут женщины не как у нас одеваются, тут все больше в женских длинных туниках под плащами ходят. Вон, смотри, идет,– она незаметно ткнула пальчиком в даму, неспешно бредущую вдоль дороги. Она действительно была одета очень элегантно в плотный длинный кафтан глубокого синего цвета с аккуратным воротничком-стоечкой отделанным шитьем. По подолу тоже видны были расшитые узоры.

–Да, красиво очень, но мне пока достаточно будет и расчески, – прошептала я подруге на ухо.

–Да, Ниори, в нашей ситуации только и остается, как радоваться тому, что есть, – шепнула она мне в ответ. Мужчины были заняты разговором с вард Вульфриком и совсем на нас не обращали внимание. – Я каждую вещь с боем отвоевывала. Мой гер оказался куда жестче, чем казался.

– Деспот!? – глянув на подругу, я шепотом, но с эмоциями выдала. – Знала бы ты какой нрав у вард Итана!

– О, видела я его в бешенстве, когда ты исчезла. Как он орал, ммм… Ты, что правда, прямо с окна и сиганула? – любопытство распирало Селестину

– Нет, конечно, я простыни связала и по ним, – принялась я рассказывать свою историю, ну кто знает, когда нам еще поговорить удастся. – Знаешь подруга, когда влетает на кухню мужик похожий на монстра и начинает на тебя орать, не до пробуждения глубоких чувств становится. Ноги бы унести живой, я же за твоего Обертона пряталась. Он грозный, конечно, но хоть адекватный, остальные жуть невменяемая.

– Ну почему же, вард Вульфрик оказался довольно приятным человеком, – подметила Селестина. Мы разом глянули в сторону варда, что управлял нашей повозкой. Его спина вмиг напряглась, словно он почувствовал наш интерес. Нервно перекинув длинную белоснежную косу за спину, вард Вульфрик крепче взялся за поводья.

– Ага, это же не тебя он в день приезда на улице облизывал, – тихо хмыкнула я, припомнив нашу первую встречу. – По мне бежать отсюда надо без оглядки и чем дальше, тем лучше.

– Думаешь, сбежишь? – Селестина серьезно всматривалась в мои глаза.

–Я буду пытаться, – честно призналась я в своих намереньях. – Перспектива всю жизнь провести в запертой комнате, трясясь от страха, не впечатляет. А если учесть, что хозяин моей клетки жестокий и грубый мужчина, видящий во мне только утробу, воняющую так, словно веник полевых цветов в нос засунули, так и вовсе проще руки на себя наложить, чем жить с таким. Представляешь, Селестина, он так и сказал про мой запах. Я для него воняю, – пожаловалась я подруге. Мой шепот был очень тихим. Но повернув голову, я натолкнулась на серьезный взгляд серых глаз вардигана.

Нет, слишком далеко, слышать он не мог.

Магазины поразили своим разнообразием. Заходя в простой домик с вывеской «Дамское белье и прочие», я ожидала увидеть пару панталон и кучу шерстяных носков. Но витрины не только меня, но и Селестину, заставили удивленно вздохнуть. О, тут было все, что нужно любой женщине, чтобы поднять настроение и самооценку. Ночные сорочки, панталончики различных фасонов и расцветок, коротенькие нижние рубашечки и, конечно же, носочки и чулочки. Мои глаза разбежались и захотелось сразу всего и много.

– Вперед любимая, разоряй меня, на такое мне потратиться не жаль, – голос Обертона звучал хрипло и предвкушающее.

И тут я поняла, что вард Итан ни разу не сказал, на что я могу рассчитывать, и что покупать. Он даже не удосужился объяснить, что мы едем за вещами. Так может он и не хотел меня никуда везти, а Селестина на него надавила. И тратиться тот, кто назвал меня своей, и не собирается.

Сомнения змеей скользнули в мою душу.

Я представила, как наберу себе понравившихся вещей, белья и сорочек, а он посмеется надо мной и все вернет. Да все это немного не вязалось с действительностью и вард Итан не похож на жадного мужчину, и не вез бы он меня в магазины, если не хотел что-либо покупать. Но он ведь не сказал на какую сумму можно рассчитывать, что выбирать. Ничего со мной не оговорил. Нервно сглотнув, я посмотрела в его сторону. Молчал и недовольно обсматривал развешанный товар. Все ясно, не рад он здесь оказаться и покупать что-либо он будет скрепя сердцем, сделала я свои выводы.

Настроение снова рухнуло вниз.

Селестина атаковала витрины, а молодая услужливая приятная девушка с удовольствием показывала ей все что есть. Не желая стоять столбом в центре магазинчика, я шагнула к подруге. Хоть за нее порадуюсь.

Селестина в характерной для нее живой манере обсуждала достоинства и недостатка той или иной рубашки или маячки, и откладывала понравившиеся ей вещички. В ее стопочке я заметила очень смелую прозрачную сорочку, отделанную нежным кружевом с изящными бретельками. Сверху легли панталончики бардового оттенка в цвет сорочке. Я лишь вздыхала украдкой, что скрывать, слегка завидуя подруге. Но сама я ни о чем продавщицу не спрашивала и для себя ничего не смотрела. Набрав кучу вещей Селестина, наконец, обратила внимание и на меня.

– Ну, что тебе будем брать, подружка?

Продавщица, поняв, что будет еще одна клиентка, снова оживилась и внимательно оглядела мою фигуру, скрытую курткой.

– Вы очень стройненькая, на вас у нас найдутся просто прелестные вещицы. Хотите взглянуть на сорочки из мальвийского шелка?– она указала рукой на коротенькую изящную вещицу, отделанную на лифе широким гипюром.

– Нет спасибо, мне, наверное, ничего не нужно, – тихо но уверенно пробормотала я

– Ты чего Ниори? Сама же сказала, что у тебя ничего нет, – недовольно проворчала подруга.

– Селестина, вардиган мне не сказал, что мы едем в магазин. Не сказал, могу я покупать что-либо или нет. Это ты за гардеробом приехала, а я для компании, – все это я шепнула очень тихо, прямо ей на ушко. – Не хочу, чтобы он злился на меня еще больше. Если бы он хотел что-то мне купить, то сказал бы наверняка об этом. Я обойдусь без покупок.

– Так не пойдет подруга! – шепнула Селестина, склонившись ко мне и отвернувшись от мужчин.– Давай возьмем тебе и положим к моим вещам, а потом я все передам тебе.

– Думаешь гер Обертон будет рад платить за меня и конфликтовать из-за вещей с братом!? Сомневаюсь. Давай выбирать только тебе, – твердо прошептала я.

Такое решение сейчас казалось самым верным. Но Селестина была бы не собой, если бы тихо не скомандовала девушке за прилавком

– Покажите пару моделей сорочек для моей подруги

– Какие будут предпочтения, – продавщица также шепотом обратилась ко мне, – что-нибудь открытое или наоборот?

Я молчала, обдумывая ситуацию.

– Давай Ниори, мне неудобно будет выйти с обновкой и смотреть на твои пустые руки. Решайся, Обертон все оплатит. Ничего твой вардиган не скажет, ну не отберет же он у тебя обновки. Что же он совсем зверь.

–Мне что-нибудь без бретелек, или с такими лямочками, чтобы с плеча не сползали, а лучше совсем закрытое и длинное, – наконец, сдалась я, поняв, что действительно перегибаю палку, выставляя Итана монстром.

– Ниори, ну ты совсем, – зашипела Селестина, – мешок еще на себя надень. Пусть потом локти кусает, когда поймет, какое сокровище от него сбежало.

– Да ну тебя, – отмахнулась я от нее, – его раздражают лямочки, так что без них.

– Есть у нас пару моделей, – вмешалась в наш разговор продавец, заговорчески шепча, – вам должно понравиться.

Передо мной тут же легли четыре сорочки одна другой красивее. Все закрытые под горло, но такие тоненькие и нежные.

– Красивые, – выдохнула Селестина, – и на тебе будут обворожительно смотреться!

– Вот эту, – я указала пальчиком на белоснежную сорочку с вырезами по бокам

– Нет! – рык за моей спиной раздался так неожиданно, что я подпрыгнула и отскочила от прилавка.

–Да не надо эту, – тут же испугана затараторила. – Ничего не надо, спасибо девушка.

Развернувшись, я выбежала из магазина. Я действовала скорее на инстинктах, сначала унести от опасности ноги, а уж потом размышлять о ситуации. Остановилась у повозки, напоровшись на изумленный взгляд варда Вульфрика.

– И что еще сделал мой меньшой суровый братец? – прокомментировал он мой забег вопросом.

– Ничего, – я покачала головой.

– Да, – протянул светловолосый вард, играя с кончиком своей косы,– а вид у него, так словно облажался по полной.

Оглянувшись, я действительно увидела вардигана. Злого! Взбешенного!

– Он меня прибьет, – пропищала я, мысленно распрощавшись с жизнью и со здоровьем, быстренько осмотрелась, ища щель или дыру какую, куда бы можно было забиться. – Он из меня душу вытрясет.

– Это вряд ли, – хмыкнул вард Вульфрик – Мой братец всегда люто выглядит, когда чует за собой вину. Сейчас подмасливаться будет и проступок свой заглаживать. Запомни ребенок, чем он злее, тем более готов на уступки перед тобой. Ни что не злит его больше, чем собственная вина перед кем-то. У него с детства характер не простой, вечно с какими-то задвигали. И он совершенно не умеет просить прошения, вместо этого он бесится и пыхтит, но при этом готов на все чтобы о его вине быстрее позабыли. Невозможный тип.

Вард Вульфрик выглядел донельзя довольным, словно спектакль смотрел. И при этом настроение брата его ничуть не настораживало и не пугало. Вспомнилась сцена на кухне, перед моим побегом, тогда мужчины тоже выглядели спокойно, и защищали меня, не страшась своего вардигана. Они вообще никак не реагировали на его бешенство.

Пока раздумывала над характером вард Итана, не заметила, как он подошел ко мне вплотную. Дождавшись пока я обращу на него внимание, он осторожно взял меня за руку. И заглянул в глаза, ища в них что-то. Заискивающе и как-то настороженно улыбнувшись одними уголками губ, вард, обхватив меня за талию, потянул обратно в магазин. Я не сопротивляясь, перебирала ногами.

В магазине стояла тишина. Если Селестина смело прожигала дыру в предположительно моем мужчине, то молоденькая продавщица искала что-то взглядом на толу. Обертон делал вид, что зашел сюда случайно и ничего из ряда вон тут не произошло. Весь его вид прямо таки выражал крайнюю степень спокойствия и невозмутимости.

– Я действительно не счел нужным обговорить с тобой цель нашей прогулки, – склонившись ко мне, довольно громко прошептал Итан, успокаивающе поглаживая мою спину огромной ладонью. – Я виноват, что не уточнил что мы покупаем тебе новый гардероб, потому как все, что я увидел у тебя в чемодане, явно с чужого плеча. Косвенно Селестина это подтвердила. Я не желаю видеть свою женщину в чужих вещах. Можешь выбрать все, что тебе нравится, на лямочках и без них. Эта милая вия – он пристально глянул на продавщицу,– поможет тебе во всем.

Неужели он слышал все о чем мы шептались с Селестиной. Бросив взгляд на подругу, заметила, как та напряженно покусывает губу. Видимо вспоминает все о чем мы с ней шептались. Мда. В присутствии вардигана, наверное, не стоит и рот лишний раз открывать. А лучше даже мысли контролировать, мало ли, может он и их каким-то образом улавливает.

– Конечно, вард Итан, – спохватилась продавец, профессионально улыбаясь, – для вашей вартесы у нас много разных моделей на любой вкус. Я думаю, ей очень понравится.

Последующие полчаса Селестина с продавщицей перебирали горы сорочек и панталончиков, носочков и гольфиков. Кучка, которую подруга обозначила, как «это мы непременно берем», росла на глазах. Я же во всем этом участвовала поскольку постольку. Вещь отбирали, оговаривали цвет, крой, и под лозунгом «это нам годиться» интересовались у меня нравиться или нет. При этом даже если я скептически отвечала, что нет, Селестина все равно бросала выбранный предмет гардероба в кучку «это мы берем», со словами дома взглянешь внимательней и тебе понравится.

Даже рассматривая свои обновки и ощущая на пальцах тонкую и нежную материю, мое настроение не улучшалось. В душе остался странный осадок. Во-первых, выскочила из магазина после простого окрика вардигана, так словно он меня действительно убивать собирался. Как дурочка себя повела. Во-вторых, я не понимала зачем мне такая прорва вещей, а остановить Селестину духу не хватило. В-третьих, все из головы слова Вульфрика не выходили, я не знала теперь, как вообще реагировать на поведение вард Итана, как понять на кого он так зол, на себя или на меня.

В магазинах готового платья и в обувном все повторилось. Селестина наслаждалась покупками, а я старалась делать вид, что довольна и не портила подруге настрой. Только вардиган все более мрачнел, вглядываясь в мое лицо. Так что приходилось выдавливать из себя счастливую улыбку.

Глава 22

Мы наконец-то вышли из последнего магазина, в котором подобрали для себя изящные расчески и резные гребли, а также ворох разноцветных ленточек. Лично я не понимала, зачем столько? Волосы я всегда собирала в косу и подвязывала оставшийся кончик обычным кожаным шнурком. А тут охапка разноцветных лент, куда их только вплетать-то в таком количестве? Но мой протест подруга прервала на корню.

Похоже, что она просто хотела позлить гера и вардигана, и заставить их раскошелиться по полной. Потому как в той массе тряпичных упаковочных мешочков, которые вард Вульфрик замучился складывать в специальный ящичек около его сидения, и половина была нам не нужна. Селена просто скупала все, до чего дотягивались ее руки, и еще и поддевала постоянно гера Обертона, пытаясь заставить того умерить ее пыл. Но грозный военачальник с невозмутимым лицом просто подписывал счета и мужественно шел в очередную лавочку с товаром. Вардиган же следил за мной пристально, словно пытался мне в голову забраться, чем нервировал до икоты.

– Ой, Обертон, а может мы еще и в эту прекрасную таверну заглянем, оттуда так пахнет, а мы с утра не ели, – предложила Селестина и, не дожидаясь ответа, устремилась в сторону заведения, со стороны которого действительно вкусно пахло чем-то мясным.

– И, правда, можно было бы поесть, – вырвалось у меня.

Теплая рука осторожно обняла меня за плечи. Склонившись, вардиган чуть подтолкнул меня вперед вслед за подругой.

– Ну, хоть что-то ты хочешь, – устало обронил он, – Раз уж все остальное тебя не порадовало, то думаю вкуснейшие запеченное мясо поросенка с этой задачей справиться. Здесь замечательно готовят.

В помещении царил полумрак. Практически все столики были заняты. Но раз уж в гости пожаловали сами варды, то дальний столик у окна тут же оказался освобожден. Милый обходительный официант, разве что не скакал вокруг нас, в то время как мы рассаживались. Я хотела потянуться за меню, но молодой паренек, обслуживающий нас, незаметно увел его у меня из-под носа и передал Обертону, а я осталась ни с чем.

– Что ты хочешь? – поинтересовался вардиган

– Не знаю, – призналась я, недоуменно пожав плечами,– я же не видела, что тут подают

Передо мною тут же раскрыли тонкие скрепленные дочечки с перечнем блюд.

– Выбирай, – погладив меня по руке, предложил вард

– Спасибо, – искренне поблагодарила я его.

О да, в меню оказалось множество блюд. Но вот стоило начать читать из чего они приготовлены, как я пришла к выводу, что половина из них дублирует друг друга.

– Мне запеченную свинину и салат из рыбы. И еще колбаски…– произнеся последнее, я замерла, забыв как дышать

Перед глазами все померкло и преобразилось черно-белой картинкой. Слух мог различить лишь нарастающий гул. Дыхание сперло, я проталкивала воздух в легкие с трудом. Казалось, еще один вдох и я просто подавлюсь собственным дыханием. Напротив меня сидел тот, кого я не ожидала никогда увидеть. В миг перед глазами промелькнул увиденный сон. Мужчина на берегу океана, смотрящий пристально и оценивающе, девочки плачущие в деревянных клетках в трюме корабля и зовущие маму. Все это вспыхнуло в памяти как пожар, стоило мне только узнать это лицо.

Мой отчим…

Время пожалело его. Он был так же красив, как и тогда, в прошлом. Моя мама настолько была ослеплена и порабощена им, что по первому же требованию выгнала меня из дому. Я даже не присутствовала на свадебном обряде. Его ненависть словно заражала ее и в одночасье я из любимой дочери превратилась в мерзкое напоминание о погибшем отце. Ему, видите ли, не хотелось видеть дитя его друга и лишний раз вспоминать, кому раньше принадлежала его нынешняя супруга. Если бы не бабушка, я осталось бы совсем на улице. И вот теперь этот темноволосый загорелый красавец с изумрудными глазами сидел с какой-то женщиной за соседнем столиком.

Ярость ослепила. Его взгляд скользнул по мне, и он растекся в улыбке. Но она быстро померкла, стоило ему внимательнее меня разглядеть. О да, он, конечно, не узнает во мне падчерицу. Но одну из тех девочек, что увез и продал жрицам в храм, не признать не сможет. На мне его «печать безмолвия», и пусть она развеялась, но след того, чьи руки впервые наложили ее на меня, останется навечно, как отпечаток ауры.

Он понял. В глазах мелькнул страх. Словно во сне, я пристально улавливала каждое его движение. Встал, стряхнул с серой куртки салфетку, непонятно как на ней оказавшуюся. Женщина что-то спрашивала у него, но он не реагировал.

Встала и я, зеркально повторяя все его движения. Оскалился. Улыбнулась не очень мило и я.

– Ниори, что с тобой? – дернула за руку Селестина. – Ты странно себя ведешь.

Странно. Моргнув, я посмотрела на нее так, словно впервые увидела.

– Ниори у тебя глаза зеленым пламенем горят, – прошептала подруга,– что случилось?

– Вард Итан, а вы можете просто так, не объясняя причину, заключить человека в темницу.

– Просто так нет, но если ты скажешь хоть одну причину, он тут же там окажется

– Причину, – повторила за ним я, – работорговля, насилие детей, убийство. Этого достаточно?

– Вполне, но нужно, чтобы кто-то обвинил его в этом и предъявил доказательства.

Оторвав взгляд от отчима, я потянулась к ножу, лежащему около тарелки. Он был достаточно остр для того, чтобы проткнуть одно гнилое сердце. Доказательств у меня не было, только мое слово против него. Но обвинить его и признаться перед всеми, что мой отчим продал меня с другими девочками в рабство. Признаться, что каждый день, сидя в клетке в трюме, я смотрела, как он и его подельники издевались над детьми и выбрасывали их растерзанные тела в воду за борт. Все это раскрыть. Признаться, что моя мать позволила ему увезти меня, и когда я пыталась звать ее на помощь, она считала монеты, что он ей отдал за мой выкуп.

«На приятные мелочи»,– так он ей тогда сказал.

Нож сжала так, что костяшки пальцев побелели, и вдруг я услышала невероятное. Эта падаль набралась смелости заговорить со мной

– Ну, что же вы юная жрица песков. Кто же старое помянет. Я вижу, моя небольшая коммерческая деятельность вовсе не пошла вам во вред, – его голос пел, столько заискивания и добродушия.

– Заткнись, – прошипела я

– Что же, я так рад увидеть хоть одну живую из вас. Поговаривали, что племя гуронов стерло храм с барханов, похоронив под собой всех вас. Послушниц лишь пленили.

От этих слов я дернулась, как от удара. Потянулась рукой к шее, которую долгие годы стягивал магический ошейник послушания. Мое движение он заметил и правильно все понял

– О, кажется, я ошибся. Вы милое дитя уцелевшая послушница. А еще говорят от гуронов живыми не уходят.

– Не уходят, – мой голос казался таким холодным и пустым. Сердце сжимало кольцо ледяной ярости. Убить. Убить его за все что он сделал. Уничтожить, даже если это станет последним, что я сделала. Умертвить.

Присмотревшись ко мне внимательно, отчим вдруг вскрикнул.

– Мертвячка!

Его слова, как пощечина, хлестнули по душе, метавшейся в агонии.

– Ну конечно, северянам не понять, а мы видим сразу твою тьму, впитанную с сотней смертей. Ты мертвячка – игрушка вождей гуронов. Жрецы этого племени любят создавать разумных мертвяков, – брезгливо выдохнул Хорудо, обо всем догадавшись. – Ну, конечно, твой зеленый огонь сбивает с мысли. Но мага не обманешь, особенно, такого как я. Ты метрвячка! А твои спутники знают, что сидят за одним столом с трупом? – он внимательно осмотрел мужчин за нашим столиком. – Как много смертей ты впитала, что так живенько выглядишь. Ну, мертвячка, когда в последний раз билось твое сердце. Падаль. Таких, как ты, сжигать на кострах нужно, чтобы не шатались неприкаянными, – он плевался словами, убивая меня морально. – Расскажи своим дышащим друзьям, как пытали тебя гуронские войны. Они резали твою плоть на полосы, или может, заставляли жрать собственное мясо. У вас, храмовных девок, всегда была регенерация что надо. Расскажи своим спутникам, сколько раз ты сдыхала, и жрала ли ты себе подобных. Мерзость. Наверное, твои спутники не знают, что делят стол с падалью. Не заметили, что не дышишь, и не бьется тот кусок мяса, что был твоим сердцем. Расскажи, каково это сдыхать… наверное, это так больно!

– Я живая, – выкрикнула я ему в лицо, – ты слышишь я все еще живая. Дышу и сердце на месте в отличии от твоего.

– Мертвячка, седая дохлая девка,– издеваясь гаркнул он во весь голос

Рванув вперед, я вскинула руку. Моя тьма всклубилась и перенесла меня вплотную к врагу. Меня трясло от такой бешеной ярости. Он еще смеет высказываться на мой счет.

Тварь, мразь, нелюдь.

– Заткнись! – выдохнула я ему в лицо. – Закрой свой рот и не смей оскорблять меня. Да что ты знаешь обо мне!? – в руке я сжимала нож, которым мгновенно полоснула по руке, показывая проступившие красные пятна. – Я живая, а ты умрешь! Я убью тебя, чего бы мне это не стоило.

– Не бери на себя много, храмовница. Ты падаль, мертвячка. Что ты можешь против меня.

Не выдержав более оскорблений, я замахнулась, но кто-то в последний момент выдернул нож из моей ладони и нанес удар в сердце моему обидчику. Мужская теплая крепкая рука обвила за талию и чуть сдвинула в сторону

– Все мужик, ты уже высказался, а теперь прочувствуй момент. Ну как, нравится сдыхать? – лилейным голоском поинтересовался Итан

Вокруг нас поднималась паника. Крики возня, краем сознания я уловила, что помещение покидают люди. Да и плевать. На все. Я видела лишь умирающего врага перед собой

– Да, прочувствуй момент! – издевательски взвизгнула я с истерическими нотками в голосе. – Ты сейчас умираешь мой названый отец. Расскажи каково это. Больно. Я знаю насколько это больно, чувствовать, как стынет в венах кровь, как холодно при этом становится. Невыносимо холодно. Дыхание сбивается, и ты пытаешься еще хоть раз глотнуть воздуха, но не выходит, и тогда наступает агония. Ты задыхаешься, сердце перестает биться, но смерть не приходит за тобой. Разум все понимает, но не может остановить этот нескончаемый поток боли, и так длится до тех пор, пока рана не затягивается и твоя грудь не поднимается для одного вздоха. Знаешь как это тяжело, заставить себя снова дышать, это мука. Хорудо, это такая мука, от которой сходишь с ума.

В его глазах разгорался ужас. Просто, слишком просто. Для него так испустить дух – это милосердие. Моя магия, вырвавшись, бесновалась. Почувствовав свободу, тьма, словно паутина, оплетала пол и стены, лизала ноги убегающих людей. Игралась и проказничала. Еле справляясь с собственным контролем, я подчинила разрастающуюся вокруг тьму, и огромным густым потоком направила ее прямиком в его сердце своего обидчика, привязывая его душу к уже мертвому телу

– Расскажи теперь, каково это быть мертвяком, – выкрикнула я от обиды, что не сама нанесла удар. – Расскажи им муж моей матери, мой названый отец, каково это быть мертвяком.

Я передразнивала вмиг ожившего врага, выплевывая его же слова. Размахнувшись, Итан снова вонзила нож ему в сердце. Хорудо из племени Айгор смотрел на меня, не веря в происходящее

– Наоки, это ты? – наконец выдохнул он

– Не смей! – рассвирепела я, мое тело разбивала дрожь. – Заткнись и не называй меня так, заткнись, слышишь, заткнись.

– Наоки, ты же мертва. Все племя мертво, твоя бабка прокляла нас всех. Я последний, я не вашей крови.

– Мертва, много раз мертва, – оскалилась я. – Теперь и ты будешь не единожды мертв. Добро пожаловать в мой мир! Тебе здесь понравится! Как же я тебя ненавижу. Ты и только ты заставлял меня все эти годы жить. Мысль, что когда-нибудь я смогу найти твою могилу и плюнуть на нее. Я так тебя ненавижу, что смогла сохранить свою душу, будучи мертвой, – в подтверждении слов я обнажила зеленый огонек души, который вновь укрыла магия смерти.– Видишь, он все еще со мной. Мою душу не смогли убить. Я жива Хорудо. И я буду жить, дышать до последнего, даже через агонию боли. А ты сможешь не сойти с ума в мертвом теле? Ты сможешь держаться за жизнь, когда вокруг тебя горы тел и холод скал. Ты ведь знаешь, где я была. Оттуда живыми не уходят. А я смогла, слышишь, я смогла. И через Туман пройти смогла. Ненавижу тебя за то, что ты сломал мою жизнь, растоптал ее. Как же я хочу, чтобы ты испытал хоть каплю того ужаса, что чувствовала я, живя в рабстве сначала у жриц, которым ты меня продал, а потом у гуронов. Жаль, что ты не познаешь этого. Так жаль.

Капли падали на куртку этой мрази, смешиваясь с его кровью, а я не понимала, откуда они. Слезы. Мои собственные слезы, стекающие по щекам. Вытерев лицо трясущимися руками, я ощутила, как темнеет перед глазами и ведет в сторону.

– Все мужик, ты свое отжил, – раздался спокойный голос над моим ухом. Итан осторожно прижал меня к себе, не давая упасть. – Вульфрик, подбери это для допроса. И не дай ему пока сдохнуть окончательно, – голос варда Итана звучал действительно зло, – у него слишком много тайн, которые я хочу узнать.

Чуть повернув голову, затуманенным от слез взглядом увидела, как вард Вульфрик, схватив мертвого за шею, поволок на выход. За ним на полу оставалась толстая полоса крови. Всхлипнув и, наконец, поняв, что же натворила и о чем рассказала, я зарыдала в голос. Мне конец. Они знают кто я, и не важно, что теперь я жива, главное кем я была.

– Тихо, – слова звучали резко, но руки, обнимающие меня, были такими ласковыми, – плакать не надо. Его уже для тебя нет.

– Меня казнят, сожгут как мертвяка? – прошептала, сама понимая, что да. Для такой как я наказание одно. Смерть!

– Какие глупые мысли роятся в твоей голове. Максимум я уложу тебя в кровать и заставлю поспать. Ну, еще мы закажем на вынос понравившиеся тебе блюда, чтобы ты поела дома. А потом Сай вкачает в тебя столько целительной энергии, что даже простуда больше не прицепится. Будешь у меня самой крепкой здоровой девочкой. Не плачь только.

Я не верила своим ушам.

– Вы не накажите меня, и не выгоните, узнав, кто я?

– Я без малого неделю гонялся за тобой по лесу, сегодня весь день таскался по магазинам, рассматривая женские чулочки и рюшечки, чтобы при первом же сорванном ужине тебя сжечь!? Женщина, что творится в твоей голове? – он смеялся. Смеялся, так будто ничего из ряда вон выводящего, тут не произошло.

Всхлипнув и надавив пяткой на собственное стеснение, я обхватила руками его талию и сама прижалась к его сильному телу. Какая же я была дурная, когда сбежала от него. Он сильный. Он может дать защиту и спокойствие. Он может дать так много.

– Хочу домой. Хочу смыть с себя все и выкинуть вещи, что на мне. Они пропитались его гнилой кровью, – немного успокоившись, запричитала я.

– Сейчас поедем, бегляночка, – рука скользнула по моим волосам и сжала мой затылок. – Уладим мелкие дела и сразу домой.

– Вы, правда, меня не казните, или так говорите, чтобы я не доставляла пока вам проблем? Не сопротивлялась? – конечно, сомнения оставались. Я ведь помнила, что говорили о вардах клана Бессон, чтят законы и жестоки. Я не желала прочувствовать эту жестокость на себе в полной мере.

– Ты моя женщина Ниори и неприкосновенна. Можешь тут хоть всех посетителей вырезать, я и пальцем не шелохну, чтобы тебе помешать и уж тем более наказать. То что этот покойник говорил о тебе, о пытках – это правда?

– Отчасти,– шепнула я, – я родилась знахаркой с магией земли, тьма появилась в плену. То что там было, я никогда и никому не расскажу, вард Итан. О таком не говорят. Такое забывают, стирают с памяти и делают вид, что было это не с ними. Но да. Сказанное им, правда. Живыми от гуронов не уходят. И я не ушла. Я оживший мертвяк. Таких, как я, жгут

Меня сжали, нежно но сильно.

– На моей земле никого не жгут. Ты расскажешь мне, что считаешь нужным, дома, в спокойной обстановке, покушав и приведя себя в порядок. – Помолчав, добавил, – Давить я не стану, но на некоторые вопросы тебе придется ответить.

–Хорошо,– скрывать-то мне в принципе больше нечего. Все самое гадкое сегодня уже выплыло наружу, остальное мелочи.

Глава 23

Через пару минут вардиган вывел меня на улицу. За нами шли Обертон и Селестина. Моя подруга плакала, уткнувшись своему мужчине в бок, я же даже смотреть в ее сторону боялась. Что я прочту на ее лице? Презрение или обиду за то, что скрыла, то кем являюсь. Мне было так горько, трясущимися руками я хваталась за кафтан Итана и не отрывала глаз от земли. Видеть окружающих, их эмоции … Судорожно сжав ладони, я внезапно поняла, что мы остановились. Вокруг царила тишина, словно одни мы были на целой улице.

Подхватив, меня усадили на сидение повозки, и мы тронулись в обратный путь.

Селестина всхлипывала, а я сидела истуканом и разглядывала собственные руки. На них засохшей корочкой местами виднелись кровавые разводы. Рукава куртки тоже были выпачканы. Выкину, пронеслась в голове мысль. И тут же я вспомнила, кто подарил мне эту куртку. Не, не смогу. Это память о ви Марко и его сыне, а еще о сероволосом Корте. Я попыталась осторожно отшкребсти пятна.

– Не трогай. Вы все выбросим, – Итан склонился надо мной и нежно касался то носом, то подбородком моей макушки

– Нет, – прошептала я, – она мне дорога. Эта память

– Куртка?

– Да, куртка, сапожки, даже сумка. Это все не мое, мне подарили. Совсем незнакомый мужчина и его сын. Я встретила их на дороге. Вышла из Тумана, не знала куда идти и как быть, просто брела по дороге. Темнело, все мимо проезжали, даже не смотрели на меня. А их отряд остановился. Я тогда и слова толком сказать не могла, шептала еле слышно. Их командир сжалился. Его сын меня до ближайшего постоялого двора на своей лошади вез, все обнюхивал,– улыбнулась я, вспоминая,– а потом меня накормили. Это был первый на моей памяти суп, такой вкусный, – воспоминания захватили меня, отвлекая от того ужаса, что случился со мной сегодня. – Эти люди не только довезли и накормили, но еще и комнатку сняли с удобной пастелью. А утром ко мне влетел Корто и потащил меня к повозке. Я тогда даже не понимала, что происходит. Меня одели в куртку и сапожки, дали плащ и полную сумку еды. Подняли на телегу и сообщили, что еду я за Вьюжный перевал. Эти люди сделали мне столько добра, сколько я за всю жизнь не видела. Я жалела, что сын командира не оказался моим избранным, он слышал мой запах. Говорил, что я вкусно пахну.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю