Текст книги "Ты захочешь меня снова (СИ)"
Автор книги: Лу Берри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 17
Она была беременна.
Почему-то мне сразу это стало ясно.
Не только по тому, как эпично её вырвало, но и исходя из того отчаяния, с каким она рвалась увидеться с Васей, не понимая и не принимая никаких возражений.
Этот ребёнок был… от него?..
От этой мысли меня пробрал холод. Казалось, все моё тело заледенело, застыло, перестало функционировать.
Я осознала, что, наверно, хоть и не готова была его простить, но и отпустить – не готова была тоже.
До этого момента.
Её беременность словно делала его предательство особенно острым, необратимым, бесповоротным.
А значит, и наш развод – тоже.
Я смотрела на неё, а видела при этом собственную окончательно разрушенную жизнь.
И уже были не нужны его чувства, и исчезла прежняя потребность снова стать для него желанной…
Всё потеряло смысл и значение. Все пришло к единственно возможному для нас с предателем финалу.
Пока я думала обо всем этом, соседская дверь резко распахнулась. Нина Ивановна, которая, на удивление, была дома, посмотрела на то, как эта дрянь разукрасила её дверь содержимым своего желудка и…
Стремительно скрылась в квартире.
Но ненадолго. Вновь она появилась меньше, чем через минуту, но уже с тряпкой в одной руке и тростью – в другой.
Сомнений в том, что именно Васина шалава виновна в надругательстве над дверью, у соседки, очевидно, не было. Да и весь вид этой Машеньки – трясущиеся руки, влажный от рвоты рот – об этом буквально кричал.
– А ну вытирай! – скомандовала Нина Ивановна, втюхивая ей в руки тряпку. – Да хорошенечко!
– Не буду я! – истерично возмутилась Машенька.
Попятилась назад, видимо, надеясь бесследно скрыться.
Но не тут-то было.
Трость Нины Ивановны настигла её весьма стремительно. И весьма расторопно для столь почтенного возраста, в каком пребывала соседка.
Действовала она быстро и жёстко. Кончик трости угрожающе упёрся в поясницу Машеньки, надавил так чувствительно, что в следующий момент та, подчиняясь, согнулась и опустилась на колени…
– Отмывай, говорю! – повторила Нина Ивановна грозно, носком туфли подталкивая к Васиной любовнице тряпку, которую та опрометчиво выронила из рук.
А я отступила в глубину своей квартиры.
Мне не было дела до чужих разборок.
Хватало и собственных проблем.
Глава 18
Машенька была из тех женщин, что попросту не способны выжить в этом огромном, жестоком мире без надёжной, крепкой опоры в виде мужчины. И, желательно, прилагающегося к нему солидного счета в банке.
Сама по себе она в этой жизни не стремилась ни к чему. Единственная карьера, которая её интересовала – это стать женой успешного мужчины, который сможет обеспечить ей достойную жизнь, удовлетворять все её желания.
Ну в самом деле, да кто в трезвом уме захочет горбатиться на какой-нибудь тухлой офисной работе за жалкие гроши, если есть возможность осчастливить собой того, кто умеет ковать денежки и достаточно щедр для того, чтобы ими поделиться, обеспечивая любимую женщину?
Нет, Маша не всегда жила с такими установками. Но когда пролетела с поступлением в театральный, поняла, что как-то теперь придётся вертеться, занимаясь тем, чем заниматься ей совсем не хотелось.
В тот момент она не думала о том, чтобы получить иное образование или начать хоть какую-то карьеру. Она искала более простой способ устроиться в жизни…
Но не везло. Поэтому какое-то время она все же трудилась то продавцом, то оператором, то ещё кем-то, кому не требовалось высшее образование, достаточно было хотя бы приятной внешности.
В тот период своей жизни она и встретила Васю. Лет, наверно, пять тому назад.
Вариантов поинтереснее на горизонте тогда не было. И Маша, дав понять, что делает ему огромное одолжение тем, что обратила на него свое внимание, все же вступила в эти отношения.
Во всяком случае, хоть богатым он и не был, но жадным не был тоже. То, что зарабатывал – охотно тратил на неё, дарил неплохие подарки, водил по приличным ресторанам.
А её это, честно говоря, даже смешило. Мужики порой такие нелепые в своих желаниях и требованиях!
Каждый мечтает о красотке, как с рекламного плаката. Чтобы и фигура идеальная, и грудь большая, и личико без изъянов…
Но мало кто из них понимает, что подобная женщина им просто не по карману. Что такую красоту нужно достойным образом содержать – из ниоткуда она не берется!
И большинству этих похотливых кобелей только и светит, что слюнки пускать по таким, как она.
И Вася был из таких же. Абсолютно не понимал, что он попросту не её уровень.
И, конечно, для него стало большим потрясением, когда она его бросила. Для неё же это было логичным продолжением своего пути – наконец ей попался достойный вариант, способный содержать её так, как она того заслуживала.
Жаль только, что она целых три года верила в сказки о том, что её новый любимка постоянно мотается по командировкам, в то время как на самом деле он жил с женой, которая и не подозревала о том, что Маша считала её мужа своим.
Когда все вскрылось, Машенька устроила ему истерику, поставила перед выбором – она или эта старая корова. И выбор, который он сделал, ей совсем не понравился.
Задним числом она даже хотела было милостиво его простить и согласиться дальше жить за его счёт, но было поздно – он везде её заблокировал.
Так она осталась ни с чем. И была вынуждена снова вернуться в ту точку, где все и начиналось.
И вот тут ей все же повезло. Она вновь встретила Васю. И теперь он был куда более состоятелен, чем прежде. Даже обзавёлся квартиркой в новом, довольно хорошем районе…
За неимением лучшего варианта она решила, что можно к нему вернуться.
Новости о том, что у него теперь есть жена и дочь, её весьма не обрадовали, но она была в таком положении, что это её и не останавливало тоже.
Более того – после того, как с ней поступил Димусик-пупсик, она даже считала весьма приятной перспективой развалить брак Васи, отыгравшись тем самым за свою прошлую неудачу. Пусть даже уже на другой женщине.
Вот только и тут что-то снова пошло не так. Хотя он уже был у неё на крючке!
И вот вдруг явилась его облезлая женушка, а потом Вася попросту пропал. Перестал отвечать на её сообщения и, судя по тому, что они даже не были ему доставлены, тоже отправил её в блок.
Но на этот раз с таким обращением она мириться была не намерена! Тем более, что обстоятельства приперли её к стенке, толкая на отчаянные поступки.
Так Маша и оказалась на пороге его квартиры.
А теперь вот отмывала дверь какой-то старой карги, ползая на коленях, будто вонючая служанка!
– Ещё раз протри, – проговорила старуха, ударяя своей проклятой тростью в опасной близости от её ладони.
Маша и слушалась её только потому, что чувствовала – эта бабка достаточно отбитая, чтобы, чего доброго, изуродовать внешность, которой Маша так гордилась.
– Хватит, – все же решилась она возразить карге. – У вас дверь и до меня грязная была!
– Но не вонючая! Так что три давай, раз наблевала тут, как кошка бездомная!
Такое сравнение Маше совсем не понравилось. Да неужто она, привыкшая блистать в брендовых нарядах и приказывать другим, будет дальше позволять какой-то бабке с пенсией в двадцать тысяч рублей ею помыкать?!
Маша упрямо встала. Задрав подбородок, заявила:
– Я тороплюсь.
Старуха хмыкнула.
– И куда же это?
– К Васе! Князеву.
– А, так вот ты чего сюда припёрлась… Ну конечно, его дома сейчас нет, заседает поди у себя там, в этом модном Яйце… Срам просто, что такое строят нынче!
Сама того не подозревая, бабка дала Маше ответ на мучивший её вопрос – где теперь искать Васю.
Значит, у него офис в новом бизнес-центре, который в форме яйца. Солидно. И внушало оптимизм.
Аккуратно отступив от бабки и её трости, Маша кинулась к лифту. А в спину ей прилетело…
– Погоди-ка! А ты вообще кто такая?!
Ухмыльнувшись, Маша влетела в лифт и ответила уже про себя…
«Узнаешь, старая сволочь, когда я рядом с тобой поселюсь! И поквитаюсь за это все!».
Глава 19
Как доказать близким людям, которых так долго игнорировал, которыми преступно пренебрегал, что на самом деле они тебе важны и нужны?.. Что заслуживаешь ещё одного шанса, простой возможности показать, что действительно способен измениться?..
Этим вопросом Вася задавался все последнее время. И когда оглядывался назад, на свои поступки, поведение, сказанные со злости слова – сгорал от стыда и невозможности все это отменить, стереть, забрать назад.
Только теперь, когда решил показать жене, что хочет остаться рядом, и взял на себя часть трудов по дому и уходу за ребёнком, которые прежде ложились лишь на её плечи, Вася стал понимать, как много она в действительности делала. И как ей, очевидно, было тяжело.
Он горько жалел о каждом дурном слове, что сказал ей.
О каждом часе, который провел вне дома, пока она его ждала.
О каждой упущенной возможности что-то сделать, помочь, поддержать…
Ему хотелось верить, что она замечает его нынешние старания. Что они для неё хоть что-то значат…
Хотя он в свое время не ценил всего того, что Лия для него делала. Ему казалось – он один старается ради семьи. Его раздражало, что он словно стал пленником этого брака, что теперь нужно ставить в приоритет ребёнка и жену, а не свои потребности…
Он отчаянно цеплялся за прежние привычки, с вызовом отстаивал свое право встречаться с друзьями…
Наверно, вся эта история с Машей тоже была частью его протеста, его отчаянным желанием снова почувствовать себя свободным, ничем и никем необременённым…
Пожить в свое удовольствие.
А Лия терпела. Он даже не понимал, сколь многое она терпела, пока её терпение не лопнуло.
И вот теперь он был почти свободен. Она не спрашивала его, где он был, если Васе случалось задержаться; она вообще не интересовалась ни им, ни его делами, словно они и впрямь были лишь соседями…
Наверно, прежде он был бы только рад такому положению дел. Чтобы его никто не забрасывал вопросами и претензиями, не пилил и не выносил мозг…
Но вот теперь обнаружил, что её равнодушие – это, оказывается, чертовски больно. И что дорого бы дал за то, чтобы вернуть в их жизнь вещи, которые прежде казались такими обыденными…
Её поцелуй по утрам.
Её мягкий голос, ласковое обращение.
Её взгляд, полный того тёплого чувства, которое, как он понимал, все это время было ему опорой и поддержкой.
А теперь он словно стоял в одиночестве на высокой горе – вроде весь мир перед глазами, а самого важного – нет.
Вася понимал, что виноват. Понимал и то, что готов почти на все, чтобы – нет, не исправить содеянное, ибо это невозможно, но хотя бы начать все заново. Показать, что он небезнадежен.
Что самое важное для человека?.. Деньги, власть, положение в обществе?..
Раньше он, возможно, так и думал. А теперь понимал – самое важное, чтобы дома тебя кто-то ждал.
Чтобы кто-то о тебе думал.
Чтобы было кому протянуть тебе руку, когда ты окажешься на дне – а ведь от этого никто не застрахован.
И неважно, сколько килограмм весит та, кто будет тебя ждать и будет в тебя верить.
Лия изменилась.
Да, стала более притягательной, совершенной и вместе с тем…
Недоступной, холодной с ним.
И он уже скучал по той Лии, что встречала его дома с пучком на голове и в удобной одежде…
Она была родной. Тёплой. Настоящей.
А эта новая, красивая Лия походила на восковую фигуру, которой можно восхищаться, но нельзя коснуться.
И все же он надеялся, что все наладится.
Он прилагал к этому пока невидимые, но усилия.
И по тем вечерам, когда ехал с работы не домой, он строил фундамент для будущего, которое, как хотелось верить, обязательно будет лучше прошлого.
Вот и сегодня он направлялся туда, где Лия наверняка не стала бы его искать. Она, впрочем, теперь вообще его не искала. Ей, казалось, было все равно, где он и с кем…
Хотя Васе хотелось думать, что на самом деле это не так.
Убегая этим вечером из офиса пораньше, он вдруг сообразил, что жена не привозила к нему сегодня дочь. Успокоив себя мыслью о том, что на это, наверно, были логичные причины, он вышел из бизнес-центра и отыскал глазами свою машину. Как вдруг…
Кто-то схватил его за руку. И в следующий миг он обнаружил рядом ту, кого меньше всего ожидал встретить здесь.
То есть – Машу.
О которой уже и не вспоминал. Во всяком случае, в приятном ключе.
А вот она, похоже, его не забыла. Хоть их переписка и оборвалась как-то странно и непонятно.
– Васенька!
Он едва успел моргнуть, как Маша уже висела у него на шее. И жарко тараторила ему в ухо…
– Я пришла к тебе, а меня не впустили внутрь, представляешь?! Пришлось тут, как нищенке, ждать, пока ты появишься. Боже, я так соскучилась! Ну почему ты мне не писал так долго?! Но я тебя прощаю! И мы можем наверстать все то, что ещё не сделали…
От её щебета у него загудело в висках.
А от воспоминания о том, что хотел Машу, воображая при этом, что может поиметь ее и бросить, тем самым отомстив за прошлое, стало и вовсе тошно.
Он решительно скинул с себя её руки и отступил, выстраивая между ними чёткую дистанцию.
– Тебе не стоило приходить. Извини, но все это… было ошибкой. И я рад, что мы не зашли слишком далеко.
Она обиженно захлопала на него глазами.
– Но ты ведь мне говорил, что хотел бы со мной… снова…
– Говорил, – признал он. – И очень об этом жалею. На самом деле, я хотел тебя наказать, проучить за то, что ты меня кинула когда-то… А теперь мне это не нужно. Моя жена не заслуживает того, чтобы с ней так поступали, не заслуживает предательства…
«И я её люблю», – промелькнула в голове мысль, которую он не стал озвучивать перед этой чужой для него, по сути, женщиной.
– Да как ты можешь меня на неё променять… – задохнулась в гневе Маша.
И он увидел её настоящее лицо – злое, неприятное, отталкивающее.
– Это её я не могу променять на тебя, – отрезал он. – Потому что она – лучшее, что со мной случилось в жизни. А ты – худшее.
Больше ничего не добавляя, он отвернулся и направился к переходу – его машина стояла на другой стороне дороги.
В спину ему неслись гневные окрики, оскорбления, проклятия…
Которые внезапно прекратились, сменившись резким бибиканьем и истошным визгом…
Невольно обернувшись, он увидел одновременно ужасную и комичную картину.
Его бывшую сбил самокат. Не насмерть, но достаточно чувствительно, чтобы она теперь вопила во все горло, сидя на асфальте в весьма непотребной, неэстетичной позе…
Хмыкнув, он отвернулся и пошёл дальше.
Это были больше не его проблемы и заботы.
Глава 20
«Что Настя вспомнит о тебе много лет спустя?».
Эти слова Лии звучали в его голове все последнее время. С ними он засыпал и с ними просыпался.
Они лились бесконечным, непрерывным рефреном, пока он делал то, что, как надеялся, в итоге порадует его девочек – большую и маленькую.
Отец научил Васю одной важной вещи – работать руками. Занятие, до которого многие нынче не снисходили, ведь гораздо проще было кому-то приплатить, чем самому корячиться с инструментами в руках.
Но батя всегда говорил – мужчина должен уметь выжить в любой ситуации и семью свою обеспечить всем необходимым, и речь тут не только о деньгах.
Вокруг завтра катастрофа, апокалипсис? И деньги попросту превратятся в пыль, потеряют значение. А вот полезные умения и навыки всегда помогут, всегда пригодятся.
И Вася умел многое, хотя порядком успел об этом забыть. Зато руки – помнили.
Стерев со лба пот, он придирчиво оглядел плоды своих трудов. Ещё не довёл дело до конца, но какая-то картина уже вырисовывалась.
Он видел подобное в одном из диснеевских парков – правда, только на видео. Дом на дереве, хотя так называть это творение было бы слишком скромно. Это был целый отдельный мир из нескольких комнат, подвесных мостов, путаных ступенек, и все это – под надёжным лиственным покровом деревьев…
И точно такой же отдельный, волшебный мир он хотел подарить своей дочке. Чтобы она с гордостью говорила своим друзьям – это мне мой папка построил…
Он мечтал, чтобы Настя им гордилась. Не сторонилась, не стыдилась, не избегала.
«Что она вспомнит о тебе много лет спустя?».
Вася хотел, чтобы она вспомнила именно это – что он старался. Старался искренне, всей душой, на пределе сил и возможностей.
Да, наделал ошибок. Да, довольно поздно понял, что такое быть настоящим отцом, а не просто донором спермы…
Но понял ведь. И надеялся, что ещё не поздно показать, что он не так уж и безнадежен. Ещё не поздно вернуть себе самое ценное – доверие жены и дочери.
Устало потерев глаза, Вася присел на стоявшее рядом садовое кресло. Уже почти стемнело и дальше продолжать работы смысла не было. Так что он немного посидит, отдохнёт, и поедет домой…
Нащупав в кармане телефон, он с надеждой посмотрел на экран – может, Лия что-нибудь писала, волновалась о нем…
Сообщения были. Вот только не от неё.
Она не интересовалась, где он, с кем, не досаждала и не навязывалась. Все, как всегда в последнее время.
И, конечно, вряд ли она подозревала, что он проводит время именно здесь. На участке, который они купили год назад, чтобы строить загородный дом, до которого в итоге руки так и не дошли, но зато сейчас Вася воздвигал тут отдельную резиденцию для Насти.
Вздохнув, он прикрыл глаза, позволив себе ненадолго расслабиться…
И сам не понял, как уснул.
* * *
Очнулся снова он уже тогда, когда небо вновь посветлело.
Понимал теперь жену и в этом – как она, должно быть, уставала, как мучилась без нормального сна…
Он спал меньше обычного только в последние пару недель и вот уже отключался от усталости, стоило только сесть, а она так жила уже девять месяцев кряду…
Протерев глаза, он похлопал себя по карманам, ища телефон, но тот обнаружился у него на коленях.
Почти четыре часа утра…
Он, по сути, не пришёл домой ночевать. Но Лия все равно ему не звонила и не писала.
От этого было горько. Было страшно. Было обидно.
Наверно, стоило выйти с ней на откровенный разговор, прямо обозначить, что не хочет терять семью, что готов исправиться и уже очень старается стать лучше, чем был…
Но его пугало то, что он может услышать от неё в ответ.
Что не нужен.
Что не простит.
Что ему лучше уйти.
И все же…
Надо было внести ясность. И он это непременно сделает. Вот только достроит эту резиденцию на дереве, покажет её своим девочкам и тогда…
Тогда, возможно, все изменится. И хотелось отчаянно верить, что к лучшему.
* * *
Глаза слипались. Несколько раз он ловил себя на том, что почти отключился и выпустил из рук руль.
И надо было бы, наверно, остановиться. Бросить машину где-нибудь на заправке, вызвать такси, но…
Вася, как мог, продолжал бороться с сонливостью и усталостью, уговаривая себя, что ещё немного – и он доедет до дома…
Что до дома он не доедет стало ясно в один внезапно наставший миг. Страшный, оглушающий.
Тогда, когда внезапно раздался визг шин, машина содрогнулась от удара, а в грудь ему жёстко впечаталась подушка безопасности, выбивая из лёгких последние крупицы кислорода.
Сознание погасло.
Глава 21
Он не пришёл домой ночевать.
Я не задавалась вопросами о том, где он был и с кем. Не намеревалась ему звонить, не собиралась ни о чем спрашивать.
Мне все было и без того ясно. Так очевидно, так предсказуемо.
Эта дрянь, Машенька, конечно же, до него добралась и осчастливила тем, что она беременна. И он, само собой, выбрал её. И с ней остался.
И мне бы радоваться, что в нашей ситуации наконец наступила ясность. Мне бы выдохнуть свободно и с облегчением, отпустить прошлое, которым стал этот брак и эта любовь, на все четыре стороны…
Но я почему-то не могла сомкнуть глаз.
Забылась сном только под утро. Но долго поспасть не удалось – через час меня разбудила неожиданная вибрация телефона…
Сердце скакануло к горлу и испуганно там забилось. Звонки в пять утра не случаются без серьёзного повода.
– Да? – ответила коротко, хрипло.
– Лия Анатольевна? – спросил незнакомый голос.
Человек говорил так официально и бесстрастно, как умеют только работники государственных учреждений.
Я ощутила, что меня буквально парализовало от страха. Голос упал почти до шёпота, когда я кое-как выдавила…
– Да, я…
И услышала то, к чему подспудно уже была готова.
– Вас беспокоят из пятой горбольницы. Ваш муж попал в аварию…
* * *
К моменту, как доехала вместе с дочкой в больницу, я уже знала, что ничего серьёзного не случилось. Неприятная, но несмертельная авария – потеряв управление, Вася приехал в столб. И в итоге больше пострадал от заботливого удара подушки безопасности, чем от каких-либо травм.
Поэтому я позволила себе внутренне отстраниться, отгородиться от всего, что его касалось. И в палату вошла уже с холодной головой, необремененной лишними эмоциями.
Заслышав мои шаги, он, как казалось, мирно спавший, распахнул глаза. Узнал? Или просто отреагировал на посторонний шум?
В дороге дочка задремала. И теперь, когда я аккуратно пристроила коляску рядом с койкой Васи, снова зевнула и закрыла глазки.
– Приехала, – сказал он так, словно даже в это не верил.
Принял сидячее положение. Посмотрел на меня как-то странно, словно чего-то ждал…
Я пожала плечами, стараясь казаться максимально равнодушной. Осторожно присела на краешек постели…
– Жаль, если ты ждал не меня, но позвонили именно мне.
Он резко, протестующе замотал головой.
– Почему ты так говоришь?..
Я усмехнулась. Презрительно прищурившись, ответила…
– Ну как же? Разве твоя новая-старая любовь не должна сейчас тут рыдать от облегчения вместо меня?
Вася нахмурился. Казалось, он искренне не понимал, почему я вообще говорю о Машеньке.
– Лия… мне никого, кроме тебя, не нужно.
Признание прозвучало неожиданно, выбивая из колеи и такого хрупкого, едва обретенного душевного равновесия.
Я заставила себя насмешливо парировать…
– Настолько не нужно, что ты снова залез на эту шлюху? Да ещё и весьма… плодотворно.
Он снова покачал головой. Будто мучительно пытался понять, о чем я ему толкую. И в конечном итоге просто спросил…
– Ты о чем?..
Я хмыкнула.
– Мне сказали, что ты не пострадал, но я начинаю подозревать, что головой ты все же ударился. О чем я? Ну, вероятно, о твоей измене. О беременности этой дряни. Она ведь успела тебя осчастливить этой новостью?
Чем больше я говорила – тем больше недоумения проступало на его лице.
– Беременность?.. – только и переспросил муж растерянно.
Теперь уже озадачилась я.
– Хорошо, давай сначала. Где ты был ночью?
Он замешкался. Хотя, казалось, какой уже был смысл что-то скрывать, когда я все знала о его похождениях?
– На участке, – ответил после паузы. – Ну, на нашем.
Я растерянно моргнула.
– И что ты там делал?
– Покажу… потом. А теперь объясни нормально, о чем ты говоришь?..
Вздохнув, я кратко рассказала о визите его любовницы к нам домой.
– Она явно беременна, – подытожила сухо. – Я была уверена, что, не обнаружив тебя дома, она поскакала к тебе в офис, чтобы сообщить эту потрясающую новость. И… что ты был этой ночью с ней.
Его лицо внезапно просветлело. На губах расцвела улыбка, полная непонятных мне радости и облегчения.
– Ты поэтому меня не искала, не звонила? – спросил он то, чего я не ожидала.
– В том числе.
Вася глубоко вдохнул и медленно выдохнул, будто собираясь с мыслями.
– Ясно, – сказал наконец.
Я молча приподняла бровь. Он продолжил…
– Ясно, почему она меня так обхаживала. Хотела повесить на меня этого ребёнка? Хотя он никак не может быть от меня.
Его уверенность в том, что отец не он, удивляла. Но я не стала спрашивать, позволяя ему договорить.
– И да, в офис она вчера приезжала, но я ей сказал, что все это было ошибкой, – добавил муж.
Я холодно бросила…
– Это меня уже не касается.
Вместо ответа его пальцы с нежной настойчивостью обвили моё запястье, притягивая ближе. Глаза отыскали мои глаза…
– Касается. Черт, Лия. Надо было мне догадаться, что ты подумала худшее… И я хотел с тобой все обсудить, но ты не слушала. Дело в том, что я тебе не изменял.
На этот раз обе мои брови подскочили вверх. Это что-то новенькое! И абсурдное. Он меня совсем за дуру считал?
Вырвав свою руку, я резко парировала:
– Да что ты? А что же я такое видела собственными глазами? Там, в кафе?
Он стыдливо поморщился, словно ему не нравилось об этом даже вспоминать, но взгляда не отвёл. Пояснил…
– Не изменял физически. Да, хотел. Но не успел совершить непоправимое.
Я коротко, презрительно хохотнула.
– Не успел, говоришь… А знаешь почему? Да потому что я тебе помешала. Потому что нашла, чем тебя занять место походов на свидание с твоей бывшей. И знаешь что? Все, что ты ей говорил, все, что ты делал – это все равно измена. И даже если я поверю, что до дела ты не дошёл – а я, уж извини, в это не верю – тот факт, что ты с ней не спал, никак тебя не оправдывает.
Он сглотнул. В его глазах всколыхнулась паника. Такой взгляд бывает у человека, который не знает, как доказать свою невиновность.
Но в следующий миг он протянул мне свой телефон.
– Ты можешь прочитать мою с ней переписку. Оттуда ясно, что ничего не было…
Я с отвращением вздернула верхнюю губу.
– Видела я уже вашу переписку. Хватило её фото, где из одежды на ней только трусы, да и от тех одно название.
Он посмотрел на смартфон с открытым там чатом. И… неожиданно рассмеялся.
– Это ты написала ей, что она похожа на сардельку?.. А я и не видел этого раньше. Думал, что она сама от меня отвалила.
– Я её ещё и заблокировала.
Он хмыкнул.
– Теперь ясно, почему она объявилась только спустя пару недель и стала искать меня дома и в офисе вместо того, чтобы просто позвонить.
Я ничего не ответила. Не знала, что сказать и надо ли…
С одной стороны, то, что он с ней не спал – приносило мне облегчение. Если, конечно, в это верить.
А с другой… это все же мало что меняло между нами.
Он бы явно изменил мне, если бы я не припахала его к уходу за дочкой.
Кроме того, я не забыла всего того, что он мне наговорил.
Тем временем, его рука вновь отыскала мою. Пальцы переплелись с моими пальцами…
– Лия, я знаю, что все равно виноват. И что даже не попросил у тебя до сих пор прощения… Прости меня. Я был свиньёй, я не понимал, сколько боли тебе причиняю своими словами и действиями. Я не осознавал, как тебе тяжело, не готов был к тому, чтобы наравне с тобой нести ответственность за дочь. Зато готов теперь. Когда я в прошлый раз сказал тебе, что не брошу, потому что у нас семья, я едва ли понимал значение этого слова. Но понимаю сейчас. И больше всего на свете хочу, чтобы мы этой самой семьёй остались.
Я слушала его и, наверно, хотела ему верить. Но не могла. Не сейчас, не сразу.
Тем более, что главного он так и не сказал.
Прикусив губу, я отстранилась. Размеренно проговорила…
– Извини, Вася, но… я уже не могу тебе доверять. Дело ведь не только в измене, которой, может, и не было физически, но ещё и в том, как ты ко мне относился. Как ты меня унижал – каждым словом, каждым взглядом. Рядом с тобой я уже никогда не смогу чувствовать себя спокойно и надежно. Не смогу быть самой собой. Мне постоянно придётся опасаться, что если я потолстею или как-то ещё подурнею – это тебя оттолкнет. И ты пойдёшь искать очередную замену…
Он яростно замотал головой.
– Нет же. Пойми… я все переосмыслил. И мне все равно, как ты выглядишь и во что ты одета. Я хочу лишь одного – чтобы ты смотрела на меня, как прежде. Потому что я понятия не имею, как мне жить, если… ты меня разлюбишь.
Его слова что-то задевали внутри, но я старалась не поддаваться. Чувствовала, что нельзя позволить ему снова пролезть мне в душу, сыграть на моих эмоциях…
Мне нужно было все обдумать, осмыслить, утрясти в голове и в душе. Особенно с учётом той информации, что узнала от него только сейчас.
Мы молчали несколько минут, а потом я поднялась.
– Мы поедем, – сообщила лаконично.
Он кивнул.
– Конечно… Меня хотят подержать здесь одну ночь – так, на всякий случай, а потом я… могу вернуться домой. Если позволишь.
– Ну, запретить я не могу. Квартира у нас общая.
– Лия… я не прошу прощать меня немедленно. Но хотя бы… позволь быть рядом с тобой и Настей. Позволь быть полезным, помогать и поддерживать… И тогда ты поймёшь – я не так уж и плох. И я смогу стать ради вас лучше. Смогу стать тем, на кого ты сможешь положиться… снова.
Он говорил горячо, эмоционально и отчаянно.
Я на это лишь кивнула.
Слов мало. А что он покажет на деле – будет видно.
Между нами снова повисла неопределённость. Но она больше не угнетала, не тревожила. Время – лучший советчик. Оно все расставит по местам, как нужно. И однажды ответы на все вопросы придут сами собой.
А в этот миг, когда покидала палату…
В душе у меня зарождалась робкая надежда.
И я не собиралась её душить. Потому что чувствовала – будущее будет прекрасным.
Независимо от того, будет в нем Вася или нет.
Потому что моё счастье – только в моих руках.
И найти его можно во всём, что тебя окружает.
