Текст книги "Ты захочешь меня снова (СИ)"
Автор книги: Лу Берри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 13
– И куда ты собралась…
Его голос споткнулся, умолк, когда жена, стоявшая у зеркала, повернулась к нему лицом.
Вася моргнул. Даже поверил не сразу, что перед ним действительно Лия.
Задушенным звуком следом вырвалось…
– Куда ты… в таком виде?..
А глаза невольно скользили по её лицу, волосам, фигуре… В кончиках пальцев образовалось какое-то нестерпимое, жгучее чувство…
Желание коснуться.
И одновременно – непонимание, как подойти, подступиться к этой знакомой незнакомке.
Он чувствовал себя до крайности глупо, но взгляда отвести почему-то не мог.
Черт! Как шла ей эта новая прическа. Светлые локоны, словно поцелованные солнцем, игриво вились на концах, притягивая к себе внимание. Он и вспомнить не мог, когда последний раз видел её волосы вот такими – свободно струящимися по плечам, похожими на расплавленное золото…
Чаще она ходила с пучком или хвостом – наверно, так было удобнее, и он сам как-то даже подзабыл, что Лия когда-то была иной…
Привлекательной. Притягательной. Женщиной, которую хочется покорить и которой хочется покориться.
– Я больше не должна перед тобой отчитываться.
Он смотрел, как завороженный, на то, как двигаются её губы, обведенные яркой красной помадой, едва улавливая при этом смысл слов. Занырнул без спасательного круга в серый омут ее глаз…
И наткнулся на леденящий душу холод, который теперь плескался там, где прежде были нежность и преданность.
Она смотрела на него, как на постороннего. Безразлично, отстранённо. И от осознания этого его прошибла дрожь.
Накрыло чудовищное, безумно пугающее ощущение, что вот сейчас, в эту самую секунду, он теряет что-то действительно важное. Единственно важное. То, чего вернуть уже не сможет…
Её любовь.
– Лия…
Голос дрогнул, сорвался, выдавая его растерянность, но ему в этот момент было плевать. Куда важнее казалось сказать ей что-то такое, что остановит приближающуюся катастрофу, заставит её посмотреть на него иначе, как прежде…
До этого момента он и не подозревал, как ему нужна её любовь, верность, вера. Он и не думал, что попросту не знает, как дальше жить, если всего этого не будет.
Он и не ожидал, что будет так страшно смотреть ей в глаза и видеть там лишь пустоту…
Пустоту, которую выжгло в её душе его предательство.
– Лия, – повторил моляще, а слова не шли. Застревали в горле комом, оседали в лёгких пеплом, рвали сердце и распирали грудную клетку, а наружу – никак не выталкивались…
Она истолковала его призыв по-своему.
Хмыкнув, бросила издевательски…
– Ладно, раз уж тебе так интересно… Я иду на танцы.
Он растерянно моргнул. Танцы? Какие, к черту, танцы? Причём тут вообще это, когда его жизнь, казалось, рушилась на глазах?
– Что? – переспросил, словно ослышавшись.
– Меня пригласили взять уроки танго. Я решила, что это просто отличная идея.
Только теперь он заметил, что на ней было новое платье. Красное, довольно обтягивающее, в пол…
И вот что удивительно – оно сидело столь удачно, что он и не понял, куда делся весь тот лишний вес, который он так ясно видел ещё вчера?..
Платье было женственным, соблазнительным, выгодно подчеркивающим фигуру, а не её недостатки.
Оно возбуждало фантазию. Представилось, как он мог бы медленно стягивать с жены этот наряд, обнажая кожу сантиметр за сантиметром и оставляя на каждом новом открывшемся ему участке горячий влажный поцелуй…
Он настолько погрузился в эти мысли, что неосознанно протянул к Лие руку…
И тут же ощутил чувствительный шлепок.
Она его ударила?..
Она его ударила.
Но ещё сильнее, подобно злому хлысту, бил её голос…
– Не смей меня трогать! Теми же самыми руками, которыми лапал свою шлюху. Я не терплю грязи.
Он растерянно замер. Сглотнул…
Кажется, за последние сутки ни разу о Маше и не вспомнил. Только теперь, когда Лия произнесла эти слова, перед глазами встало лицо бывшей…
И откровенное фото, которое она ему отослала.
Глядя сейчас на Лию в её этом сводящем с ума платье, он невольно сравнивал…
И вдруг то, что прежде ему казалось таким влекущим и возбуждающим, теперь стало восприниматься, как нечто пошлое, гадкое…
Он и в самом деле писал Маше, что никого красивее её не видел?..
Он ошибался. Теперь – увидел.
А Лия, тем временем, подхватила с тумбы сумочку и уже в дверях строго бросила…
– Не забудь погулять с Настенькой. В шесть часов. Она любит долго кататься, так что как только вернётесь – покорми ее. И возьми с собой перекус. Сейчас она сытая, час назад мы покушали, но на всякий случай. Все понятно, ты меня услышал?
Он стиснул челюсти. Куда из голоса жены ушла вся мягкость, вся ласка?.. Как, оказывается, это больно, когда она смотрит на него так, говорит с ним так…
Как с чужим.
Как с тем, кто не имеет никакого значения.
Не вызывает никаких чувств.
– Услышал… – отозвался он эхом.
Услышал даже больше, чем хотел бы знать.
Хотя, вероятно, заслужил от жены подобное обращение.
Не знал Вася другого – как теперь заслужить прощение?..
Глава 14
– И что делать-то теперь?..
Вася растерянно смотрел на дочку, словно она знала ответ на вырвавшийся у него вопрос.
– Гу-гу, – уверенно заявила Настя.
– Гулять, – кивнул он понимающе. – Мы, конечно, пойдём гулять, вот только… как тебя одеть-то?
Интересно, это нормально, что он разговаривает с крохой, которая наверняка его даже не понимает?
Надо погуглить, что ли. После того, как стал оставаться с дочкой наедине, Вася буквально затерроризировал поисковик вопросами, которые наверняка многим показались бы совершенно нелепыми и смешными. Но другого советчика попросту не имелось.
Кроме того, внутри него пустил свои цепкие корни страх – сделать что-то не так, ошибиться, напортачить…
И с каких только пор его это волновало?..
А главное – как же так стремительно, незаметно и безропотно он позволил жене повесить на него заботы о дочке?..
Ответ пришёл сам собой. В глубине души он понимал, что, если отвернется, продолжит жить так же, как и жил, наплюет на все просьбы Лии… их браку, их семье точно настанет конец.
Если уже не настал.
А Вася этого не хотел.
Вася, кажется, только теперь для себя открывал этот новый мир, в котором он был не просто осеменителем…
Он был папой.
И только теперь понимал, что его дочка… прикольная? Интересная. Живая. Со своим пока ещё маленьким, но уже выразительным характером.
Вася вздохнул. Время приближалось к шести, а они ещё не собрались на прогулку.
Конечно, они и прежде куда-то выбирались всем семейством. Но собирала и одевала Настёнку всегда Лия. Поэтому сейчас он впервые оказался один на один с подобной проблемой…
Пришлось снова лезть в интернет.
С горем пополам он собрал сумку для прогулки. Даже не думал, что для того, чтобы просто выйти из дома с крохой во двор, надо прихватить с собой чуть ли не половину квартиры…
Салфетки, подгузники, крем, перекус, игрушки и ещё кучу того, что он никогда не догадался бы взять сам.
И эта чёртова одежда! Надо было исходить из того, какая на улице температура, влажность, ветреность…
Он почти выл от того огромного потока информации, что так внезапно приземлился ему на голову.
Но рефлексировать было некогда.
– Ну… и что мы с тобой наденем? – снова обратился он к дочке, которая последние пять минут была занята тем, что дёргала выбившуюся из ковра нитку. И была поглощена этим занятием намного сильнее, чем любой игрушкой, которой он пытался её развлекать.
– Са-фа, – только и сказала она ему в ответ.
Вася почесал лоб. Поисковик говорил, что надо надеть на ребёнка подгузник, потом боди, потом что-то еще сверху…
Ну, с подгузниками и всеми оттуда, так сказать, вытекающими он уже был знаком. Как выглядит боди – пришлось погуглить, чтобы точно не перепутать…
А вот дальше…
Минут пять он со смесью растерянности и какого-то щемящего чувства смотрел внутрь шкафчика дочки, где заботливой рукой жены была развешана дитячья одежка…
Солидный гардероб маленького, но важного человека.
Выйдя из ступора, стал просматривать одежду, пытаясь найти что-то подходящее. В итоге вытянул футболку и штаны, сарафан и платьишко…
– Что думаешь? – обратился к дочке, наклоняясь к ней с одеждой в руке.
Футболка и штаны были мгновенно отвергнуты.
Неожиданно для себя Вася усмехнулся…
– Глупость предложил, согласен. Ты ведь девочка.
В итоге они – ну, в смысле, Настёна – облачились в белый сарафан с красными розочками. После уговоров удалось ещё нацепить на дочку панамку, тоже белую. Когда натягивал на маленькие ножки сандалики, поймал себя на мысли, что это… вроде как тоже прикольно.
Будто куколку одевал, но живую, с характером. Свою, родную…
На прогулку они в итоге вышли с заметным опозданием.
– Но маме мы об этом не скажем, да ведь? – пробормотал Вася, выкатывая коляску на улицу.
– Фу-фу, – только и заявила Настя в ответ.
Он вздохнул. Знать бы еще, за что она на него так нафукала.
– Василий! – раздался вдруг голос совсем рядом. – А ты, никак, сам с дочкой гуляешь? Вот это ты молодец какой!
Он сжал челюсти. Соседка. Любительница сидеть возле подъезда и за всеми шпионить. Ну и сплетничать потом, само собой.
Когда снесли лавочки у дома, где заседали Нина Ивановна и ей подобные – он ликовал. Но эта старая ведьма все равно не сгинула. Принесла собственный стул и теперь сидела прямо у двери, наблюдая за всеми, кто входил в подъезд и выходил из него.
Кое-как нацепив на лицо улыбку, Вася повернулся к соседке.
– Мы нашу маму отпустили погулять, поэтому вдвоём развлекаемся с Настёной.
Соседка вдруг хихикнула.
– Да видела я, как птичка твоя упорхнула! Разодетая вся, накрашенная, на каблуках! Смотри, Василий, может, она от тебя на свидания с другим бегает!
Он похолодел. А Нина Ивановна продолжала…
– А то все ходила тут бледная, изможденная… привидение и то краше! А сегодня будто на свободу вырвалась, так расцвела, аж не узнать!
Каждое слово старой ведьмы болезненно било в самое сердце. Заставляло задаваться вопросами…
Где сейчас Лия? С кем?..
А ведь она сама ему сказала, что найдёт Насте нового папу, получше него…
Неужели и впрямь могла на такое пойти?..
Он не верил. Не хотел в такое верить.
Его жена ведь не такая…
Не такая, как Маша.
Он ведь именно поэтому когда-то влюбился в Лию… потому что в ней было все, что он искал. Все, чего не было в его бывшей.
Надёжность.
Верность.
Достоинство.
Абсолютная любовь.
Так как же он снова вляпался в прежнее дерьмо, как мог предать жену?..
Горло сжалось, как в тисках.
Но он все же ответил соседке…
– Я вас попрошу, Нина Ивановна, больше таких гадостей о моей жене не говорить, она повода для подобного не давала. И вообще не советую вам и дальше лезть в чужие дела. Знаете, как говорят? Любопытной Варваре… ножки у стула оторвали. Хорошего вечера.
Его голос звучал твёрдо, холодно, уверенно.
И только он сам знал, как в этот момент ему на самом деле было страшно…
Страшно потерять ту, которую не ценил.
* * *
Уже почти стемнело, а они с Настей все ещё гуляли.
Дочка идти домой не хотела, а он… кажется, попросту не мог.
Так и наворачивал круги неподалёку от подъезда, ожидая, когда вернётся жена…
Даже вездесущая соседка уже ушла, а он все вертел головой по сторонам, мысленно умоляя Лию появиться…
Ощутил вдруг дикий страх от мысли, что она может не вернуться вообще.
Умом понимал, что жена не бросит их маленькую дочку, но тревога, которая скручивала его нервы в бараний рог, не поддавалась никаким уговорам, не слушала рациональных доводов.
Ну где же она? Почему её нет так долго?..
Он хотел уже было набрать номер жены, но в этот момент во двор въехала чёрная машина. Вася смерил её взглядом и уже отвернулся было…
Как внезапно из открытого окна автомобиля до него донёсся знакомый смех.
Сердце рухнуло в ноги, он медленно повернул голову…
И увидел, как какой-то мужик вылезает из машины, идёт к пассажирской двери…
А когда открывает её – оттуда выходит Лия.
Его Лия!
С чужим мужиком!
Кровь ударила в голову. Кулаки зачесались. В голове не осталось ни единой трезвой мысли…
Инстинкты взяли верх.
Крепче сжав ручку коляски, Вася со всех ног, точно взбешённый бык, понёсся к этой чёртовой тачке.
Глава 15
Раздался крик. Или, скорее, рев.
Я резко повернулась в ту сторону, откуда он исходил. И увидела, как прямо на нас с Петей несётся мой муженек, катя впереди себя коляску с Настенькой. И вид при этом у Васи был такой, будто он стремился с разбега пробить башкой стену.
Одним словом – идиотский.
В то время, как дочка ревела во весь голос, явно напуганная резким, быстрым движением, с каким скакала коляска по далеко неидеальному асфальтовому покрытию…
Я решительно вышла вперёд. Перехватила у Васи коляску, заставляя его остановиться и быстро взяла дочку на руки, чтобы успокоить…
И прежде, чем он успел бы просто открыть рот, гневно выпалила:
– Какого черта вы ещё на улице?! Насте пора спать! А вместо этого ты её до слез довёл!
Муж вздрогнул. Посмотрел на дочку, словно только теперь осознав свои действия…
– Я не хотел, – отозвался глухо. – Точнее, хотел. Но не довести Настю. А морду набить твоему хахалю!
Стоявший рядом Петя взметнул брови. Я – последовала его примеру.
– Польщен, конечно, что меня приняли за кавалера этой красивой женщины, – заговорил коллега размеренно. – Но мы пока не дошли до такого рода отношений.
Вася шумно выдохнул. Было неясно – от облегчения или злости.
Мне, в общем-то, было в целом непонятно его поведение. Что в нем взыграло? Чувство собственничества, оскорблённая гордость?..
Как бы там ни было, ни на какие претензии он прав не имел. Уж точно не после того, как со мной поступил.
– А до чего дошли? – поинтересовался, тем временем, муж сквозь зубы.
– Мы партнёры по танго, – невозмутимо ответил Петя.
Васю же это ничуть не успокоило. Он покраснел настолько, что казалось – ещё немного и буквально огнем заполыхает от злости.
– Ты трогал мою жену… – заговорил он сквозь зубы.
– Исключительно в интересах искусства.
Я решила вмешаться. Мне было неловко перед Петей, который просто предложил подвезти меня до дома и ни единой фразой, ни единым жестом не дал понять, будто мечтает залезть мне под юбку. И одновременно – взбесило поведение Васи, который, видимо, забыл, кто из нас двоих перешёл черту и показал себя грязным потаскуном.
– Петь, извини, пожалуйста… за это все, – проговорила я. – Спасибо, что подвез.
Повернувшись же к мужу, который, судя по его виду, намеревался продолжить разборки, я с силой наступила ему на ногу каблуком, заставив сдавленно застонать и согнуться пополам.
Эта атака всегда работает безотказно.
Помахав коллеге на прощание, я дождалась, когда он сядет в машину и отъедет, а потом… усадила дочку в коляску и просто пошла прочь.
Идёт ли за мной муж – мне уже было неинтересно.
Но он шёл. И не просто шёл – зло и громко топал, явно выказывая этим свое недовольство.
Прежде я всегда первой шла на примирение в наших конфликтах. Не любила недоговоренности, напряжения, дискомфорта. Но прежде я думала, что у нас семья. А оказалось – пшик.
И теперь таким же пшиком для меня были его чувства и его мнение. Пусть хоть асфальт своим топотом пробьет – плевать. Я даже была не против, если он вообще провалится под землю.
Тем не менее, до квартиры мы дошли молча. А вот когда за нами закрылась дверь, его прорвало.
– Лия, это свинство! Ты так не считаешь?! – выпалил он, подступая ко мне.
Я окинула его стальным взглядом.
– Убавь тон. Снова Настю напугаешь – спать будешь на улице.
Он с досадой вздохнул. Но заткнуться и не думал. Упрямо продолжил, понизив голос…
– Свинство то, что ты бросила на меня ребёнка и ускакала на встречу с каким-то мужиком!
Он был искренне возмущен. Настолько, что даже не осознавал иронии собственных слов. Зато её оценила я.
Не сдержавшись, я коротко, издевательски хохотнула. Парировала…
– Ой, что-то это мне напоминает. Не находишь?
Он открыл было рот, чтобы, видимо, возразить, но тут же его захлопнул, сообразив, о чем я говорю.
А я продолжила…
– Я ждала тебя дома по вечерам – перманентно уставшая, давно забывшая, что такое сон и нормальное питание… вынужденная в одиночку справляться с ребёнком, которого ты так хотел… Жаль, что всего лишь на словах! Потому что на деле ты предпочёл шляться со своей бывшей, а не проводить время с нами, со своей семьёй! Хотя о какой семье вообще речь? Семья – это я и Настя. Ты здесь – лишний!
Он слушал молча. Недавняя ярость, что искажала его лицо, теперь сменилась чем-то, похожим на…
Сожаление? Боль?
Я не верила ни в то, ни в другое.
Наконец он заговорил… и голос его звучал сдавленно, хрипло.
– Ты права.
Показалось, что я ослышалась. Хотя… он ведь не пояснил, в чем именно я была права.
Может, в том, что он лишний. Может, он сейчас попросту развернётся и уйдёт… насовсем.
От этой мысли почему-то сердце бешено и тревожно замолотилось о ребра. До этого момента мне казалось, что я контролирую ситуацию, что только я решаю, в какой момент прекратить тот фарс, в который скатилась наша семейная жизнь…
Оказалось, я не готова к тому, что меня могут бросить. Бросить его должна была я сама!
И в этот момент он добавил…
– Ты права, я очень виноват. Но Лия! Это же не причина так себя вести… Твою мать, тебя же какой-то посторонний мужик лапал! Как представлю это ваше танго…
Его лицо снова сложилось в гневную гримасу.
Я вдруг поняла, что мне это нравится. Пусть бесится! Что бы ни было тому причиной. Он это все заслужил.
Поэтому ответила ему с издевкой…
– Какой-то посторонний мужик – это ты сам, Вася.
Его челюсти сжались, заставляя скулы сильнее обозначиться на лице.
– Я, вообще-то, твой муж! Мы женаты, если забыла! У нас семья!
Я холодно, жёстко усмехнулась.
– Нет, это ты забыл о том, что мы женаты.
Он подавился собственным вдохом. Сглотнул. Очевидно, понимал – возразить ему снова нечего.
А я добавила…
– Семья у нас, говоришь… Да неужели? А мне, знаешь ли, показалось, что мы просто соседи. Семья ведь тебе ничуть не мешала бегать на свидания с другой бабой!
Я подступила к нему вплотную. Заглянула прямо в глаза. Холодно отчеканила…
– Если ты так и не понял – я буду позволять себе все, что позволял ты. И мне плевать при этом на твои чувства, как тебе было плевать на мои.
Мы были близко.
Очень близко.
Слишком близко.
Так, что в какой-то момент он совсем немного подался вперёд…
И закрыл мой рот поцелуем.
Глава 16
Это было похоже на ожог.
На удар молнии, который прошиб с головы и до пят.
На ожесточенный бой.
Он сминал мои губы таким злым, отчаянным порывом, что почти причинял этим боль. И, казалось, чем дальше – тем более жадным и ненасытным становился этот поцелуй. Он не ласкал – он буквально пожирал мои губы. Будто очень долго копил в себе это желание, эту жажду прикосновений, потребность в слиянии.
Одна его рука зарылась мне в волосы, вторая – крепче притиснула к себе, впечатывая наши тела друг в друга в уже почти забытой близости…
Именно это движение резко обожгло меня горьким осознанием.
Точно так же он касался этой дряни. Этими же руками, этими же губами. Целовал её, прижимал к себе, желал…
В горле встала тошнота.
– Лия, я так хочу… – выдохнул он мне в губы.
А я с силой его оттолкнула. Не ожидая этого, он покачнулся, автоматически отступил…
На лице его проступила растерянность, почти обида.
А я с презрением выплюнула:
– Меня от тебя тошнит! Не смей меня трогать после того, как трогал её! Ясно? Мне чужие объедки не нужны!
На его лице вновь заиграли желваки. Он, в свою очередь, процедил…
– Если я тебе так противен, на кой хрен мы все ещё живём вместе?
И в этот момент я осознала – а я ведь почти добилась своего.
Он целовал меня. Хотел меня. Тянулся ко мне.
Снова.
И при этом не догадывался, что я все ещё нахожусь рядом именно из мести. Из желания помучить. Причинить боль – ничуть не меньшую, чем он – мне.
Хмыкнув, я парировала, вернув ему его же слова…
– Ну как же зачем? У нас ведь семья!
Он отвёл глаза в сторону. Получать зеркальные отражения своих же фраз и поступков ему явно не нравилось.
Но его теперь никто не спрашивал.
К уже сказанному добавить было больше нечего. Разговор зашёл в тупик, как и наша совместная жизнь.
Тайком сделав вдох, я наклонилась к коляске с дочкой – удивительно, но она умудрилась задремать даже невзирая на наш с мужем спор – и, подхватив Настеньку на руки, понесла её укладывать.
А потом долго смотрела на неё, спящую, и пыталась понять, что будет с нами дальше.
* * *
В следующие пару недель жизнь прочно вошла в новый ритм.
Мы с Васей больше не спорили, даже почти не разговаривали без серьёзной к тому надобности, но при этом он, похоже, смирился с тем, что часть забот о дочери легла теперь на его плечи.
Отправляясь в зал, я закидывала Настеньку ему в офис и самое удивительное, что в какой-то момент поймала себя на том, что мне не страшно оставить её с отцом. Что я почему-то уверена – он справится…
Ведь до сих пор ещё не угробил нашу дочь, оставаясь с ней один на один.
Я не знала, переписывается ли он со своей Машенькой и дальше, встречается ли с ней…
Бывало, он задерживался после работы, но я больше не спрашивала, где он был и с кем.
Я занималась собой – теперь это был мой приоритет.
За последнее время благодаря спорту, танцам и правильному питанию, мне удалось скинуть семь килограммов. Я, впрочем, не обольщалась – знала, что первые килограммы – самые легкие, а вот потом станет гораздо труднее сбросить даже хотя бы один…
Но в любом случае, чувствовала я себя теперь гораздо лучше. Увереннее. И мне нравилось моё собственное отражение в зеркале.
Зеркало я тоже приобрела новое – взамен того, что разбила когда-то в порыве отчаяния.
Жизнь понемногу менялась, становилась лучше и пора было принимать решение о том, что делать дальше с этим подобием семьи и брака.
Всё чаще я ловила на себе взгляды мужа. Не такие, как прежде – полные пренебрежения, пустые. Теперь он смотрел на меня, как голодающий – на десерт, которого не может себе позволить. Как на запретный плод, который манит, но при этом – недосягаем.
И мне это льстило, это было настоящим лекарством для моего раненого самолюбия. Вот только это никуда нас не вело.
Вообще, я могла только гадать о том, почему он все же исполнял все то, что я на него взвесила. Понимала – нельзя буквально заставить другого человека делать то, чего он не хочет. Но Вася все же покорно сидел с дочерью, пока я ходила в зал или салон, играл с ней по вечерам и даже, бывало, кормил по утрам, позволяя мне нормально поспать. А ещё – приучился мыть за собой посуду и делать по дому хоть и мелкие, на первый взгляд, дела, но по факту – заметно облегчавшие мне жизнь.
Так странно. Именно в самый критический момент мой брак приобрёл какое-то подобие нормальности. Стал похож на то, о чем я когда-то мечтала…
Но мы с Васей при этом были далеки друг от друга, как никогда прежде.
Может, его поступки были способом показать мне, что семья для него все же важна – я не знала. Понимала лишь, что вскоре нам нужно будет спокойно, откровенно и прямо поговорить…
Но я не представляла, к чему мы в итоге придём. Чувствовала, что не смогу ни забыть, ни простить его измену. И вместе с тем…
Как мне лишить дочку отца, который у неё только теперь по-настоящему появился?..
Впрочем, решать в итоге ничего не пришлось. Потому что вскоре произошло то, что поставило на всем жирную точку.
* * *
В этот вторник мы с Настей по уже устоявшейся привычке собирались в офис к Васе. И как раз собирались уходить, когда в дверь квартиры позвонили.
Я открыла на автомате. А когда увидела, кто передо мной стоит…
Попыталась снова захлопнуть дверь.
– Стой! Я к Васе! – завопила эта дрянь, выставляя вперёд ногу.
Его любовница. Бесстыжая настолько, что явилась прямиком к нам домой.
В груди заклокотала ярость.
– Я шлюх к себе на порог не пускаю, – проговорила я угрожающе. – Пошла вон! И лапу свою убери от моей двери или я тебе ее прищемлю. В прошлый раз тебе, видимо, не хватило впечатлений от нашей встречи!
Она нервно сглотнула. Но отступать и не думала. Вместо этого упрямо повторила…
– Мне нужен Вася!
– Тут его нет! – отрезала я, легонько, но чувствительно пнув её по ноге, чтобы не мешала захлопнуть дверь.
Она отшатнулась. Я почти уже закрылась, но вдруг…
Заметила, как эта шалава прижала ко рту ладонь. Беспомощно заметалась в узком пространстве площадки. А потом тело её дёрнулось, выгнулось…
И в следующий момент её вырвало прямо на соседскую дверь.
