Текст книги "Наследница"
Автор книги: Лора Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]
К полуночи все стихло, мебель перестала падать, посуда – биться. Наконец-то! Неожиданно рядом возник демон, на его лице, шее, руках красовались синяки и кровоподтеки, он глубоко дышал и периодически откашливался.
– Пришел проверить, не сбежала ли? – грустно усмехнулась я. – Как видишь, на месте.
– Хотел спросить, понравился ли подарок? – пробурчал Абигор, затем стер кровь со щеки.
– Понравился. И да, спасибо. Очень мило с твоей стороны.
– Я рад.
– К чему все это?
– Что?
– Да все… К чему подарок? К чему мордобой? Раньше вы бесились, что я не слушаю вас, сбегаю, но я давно успокоилась, а вам все мало? Что еще я должна сделать?
– Подарок, потому что у тебя день рождения, а мордобой, как ты выразилась, так это наши с ангелом дела. Ты тут ни при чем. И мы наведем порядок в твоей комнате, пока поживешь в моей.
– Щедро. Почему снежинка? – я дотронулась до кулона и в этот момент посмотрела на демона с прищуром.
– Когда-нибудь расскажу. Кстати, ты все еще хочешь в город?
– И кто же меня повезет?
– Я. Отчасти ваши планы расстроились из-за меня.
– А где Гадриэль?
– Покинул нас на некоторое время.
– Но ты весь в синяках.
– По дороге все пройдет.
И мы поехали в город. Удивительно, как быстро все меняется. Абигор выжимал газ до упора, видимо не вся злость вышла, а мне нравилась скорость. Снег врезался в лобовое стекло, ветер гудел снаружи, вот это адреналин! Через полчаса такой езды были уже в центре. Абигор припарковался у ночного клуба под названием «Брегитта».
– Тебе сегодня восемнадцать, а значит, можешь оторваться по полной. Напиться, кстати, тоже можешь.
– Никак сманиваешь на темную сторону? – подмигнула ему и засмеялась.
– Ты уже на темной стороне, – подмигнул он в ответ. – Не переживай, если хватишь лишнего, я подстрахую.
– Хм… Что ж, потом не жалуйся.
Мы зашли в клуб и тут же окунулись с головой в массовое веселье, светомузыка разрывала зал, люди танцевали так, будто для них не существовало завтра. На многих были неоновые браслеты или ожерелья, отчего атмосфера казалась еще безумнее. Здесь звучали последние хиты мира танцевальной музыки, молодежь собралась, видимо, самая продвинутая, так как девицы все как на подбор разгуливали в нарядах от кутюр и лабутенах, а парни щеголяли в брендовых футболках и крутых кедах.
– Ты уверен, что привез меня по адресу? – прокричала на ухо Абигору.
– Здесь публика приличная! Бояться нечего! – донеслось в ответ.
К тому моменту на его теле не осталось и следа от былых побоев.
– Иди, веселись! – подтолкнул он меня в сторону танцпола. – А я закажу нам столик и возьму что-нибудь выпить!
Я и пошла! Все-таки, сегодня мой день! Не прошло и минуты, как смешалась с толпой. Никогда я еще не была в подобном месте и никогда не отдавалась на волю танцевального безумия. Это невероятные ощущения, музыка пробирает насквозь, каждый орган чувствует вибрацию, а мозг перестает что-либо соображать. Скоро около меня нарисовался какой-то парень, он просто кивнул, мол, не против ли я с ним потанцевать, а я не против. Я очень даже «за»! Мы веселились, незнакомец то слегка обнимал, то отстранялся… Но когда зазвучала медленная музыка, словно из воздуха рядом с нами появился Абигор:
– Пойдем, – он коснулся моего плеча, затем показал на столик.
– Но я только вошла во вкус!
– Идем-идем, успеешь еще пообжиматься…
Мы прошли к столику, на котором стояло ведерко со льдом, а внутри поблескивала запотевшая бутылка шампанского. Абигор лично откупорил бутылку и разлил игристое по бокалам.
– Держи, – протянул мне бокал, затем взял второй и приподнял над столом. – С Днем рождения!
– Спасибо… А как же чокнуться?
И сейчас же послышался хрустальный «дзынь»! Мы выпили до дна. Вскоре бутылка опустела. Демон даже не охмелел, а вот я ощутила легкое головокружение.
– Еще? – спросил он с неким злорадством.
– Определенно! – а почему бы и нет? Хоть раз в жизни можно позволить себе напиться до состояния нестояния.
Не прошло и пяти минут, как нам поднесли еще бутылку. Когда и она почти опустела, я ощутила все «прелести» пузырьков.
– Еще? – уже каким-то эхом раздалось в моих ушах.
– Нет, пожалуй хва..тит, – еле произнесла. – А ты чо такой трезвый? – вдруг засмеялась я.
– Меня этим пойлом не проймешь, да и должен же кто-то следить за тобой.
– А чо тогда я так напилась? Я ж тоже, как его, деееемон.
– Ты просто не умеешь еще управлять своим сознанием. Придет со временем.
Тут вдруг заиграла очередная медленная композиция, и мне чертовски захотелось потанцевать:
– Слушай, Абигор! А не проводишь девушку до танцпола?
Он тогда встал и без лишних слов довел меня до места назначения, но я оказалась не готова к самостоятельным движениям, поэтому сделала неуверенный шаг и повисла у него на шее:
– Ты это, прости… Но я не чувствую пола под собой.
И снова демон не оставил меня, он обнял за талию, затем слегка приподнял и поставил к себе на ноги. Я же улеглась щекой ему на плечо и просто расслабилась. Здорово, когда тебя держит сильный мужчина, когда не дает упасть, когда… Но поток мыслей прервал голос Абигора:
– Хочешь расскажу, почему именно снежинка?
– Угу, – просопела я в ответ.
– В тот день выпало много снега, я должен был…
Но тут меня окончательно сморило. Его голос так и звучал в голове, но что именно говорил Абигор, я не понимала. Я лишь ощущала себя в безопасности и не хотела, чтобы он замолкал.
Глава 27
Проснулась в постели Абигора! Я аж подскочила на месте, но потом ощупала себя, осмотрела – вчерашняя одежда на мне, следов насилия на теле нет, тогда выдохнула с облегчением и рухнула обратно на подушки. Кстати, классные подушки, мягче, чем были мои…
Надо же… Абигор, оказывается, может быть отвязным пацаном. И пил вчера, и даже танцевал, и подарок подарил. И главное, все ради меня.
Скоро из коридора донеслись звуки молотка и дрели. Когда я привела себя в порядок, вышла из комнаты на разведку. В моей спальне велись работы, я же решила подкрасться незаметно. Неужели демон впустил в дом еще кого-то? Но нет, в поте лица трудились оба моих надзирателя. Гадриэль орудовал дрелью, возвращал карниз на прежнее место, а Абигор колдовал над комодом. Притом они выглядели абсолютно спокойными, будто вчера и не было той жуткой драки. Я притаилась за дверью, они же настолько увлеклись ремонтом, что не ощутили моего присутствия:
– Выходит, теперь все точно? – спросил ангел. – Решение принято и с вашей стороны никаких нареканий не будет?
– Все точно, – с нежеланием ответил Абигор. – Люцифер согласен, там ей будет лучше. С нами она не получит необходимых знаний, там же решится проблема с контролем. Оттуда ей не уйти.
– Не нравится мне все это. Михаил возлагает большие надежды на интернат, однако там Роксане будет только сложнее.
– Таково решение обеих сторон и обсуждению оно не подлежит.
– А тебе бы только скорей избавиться от обузы, – фыркнул Гадриэль.
– Можно подумать, тебе сия миссия в радость. Ты и так подставил нас всех, потому лучше заткнись.
Что? Какой интернат? Опять?!
Я тогда встала в дверном проеме, они тут же прекратили сверлить, стучать и повернулись ко мне.
– О, проснулась! – довольно улыбнулся Абигор, что ему было несвойственно. Хотя, теперь-то понятно, отчего он так светится.
– Доброе утро, – подсуетился ангел.
– О каком интернате идет речь? – у меня внутри все похолодело от услышанных слов.
– Ага, слышала, значит, – демон отложил в сторону молоток, отряхнул руки и поднялся с колен. – Что ж… Ты отправляешься в интернат для особенных детей.
– Почему? – я не отводила от него глаз, все мое внимание было приковано именно к нему.
– Там тебе будет лучше.
– Ты это решил за меня?
– Если уж пошли такие разговоры, то это не мое решение.
– Но ты рад, верно? Рад избавиться от тупой детдомовки. Больше не нужно будет нянчиться, терпеть рядом с собой полукровку. Так?
– Роксана, – очередной раз влез Гадриэль. – Какими бы ни были наши мысли, мы выполняем приказ. Лично я не в восторге, но так решили наши наставники. Мы не можем им перечить.
– Я уже это поняла, – бросила на него злобный взгляд. – Ты само благородство, сама доброта. Однако, мне зубы заговаривать не нужно. Избавившись от такой проблемы как я, ты сможешь вернуться к своим многострадальным отношениям и мечтам о Райских кущах. Но ты? – снова посмотрела на демона. – Зачем нужно было устраивать вчерашний цирк? Неужели ты настолько… – но решила не договаривать, все равно нет смысла.
– Ты хотела расслабиться, я помог.
В этот момент я не ощутила ничего. Ни гнева, ни боли… Моя рука сама потянулась к шее, нащупала цепочку, я слегка потянула за нее, и некогда дорогой сердцу подарок остался в ладони, затем подошла к демону и положила снежинку на край комода рядом с ним. После ушла.
Я не стала сопротивляться. Но и в интернат не собиралась. Хватит с меня этих казарм. Я половину своей жизни прожила в детдоме. А они просто решили отделаться от меня, сплавить куда подальше и им плевать на мои чувства… Ладно, плевать демону, но ангел? Как он может быть таким эгоистичным и равнодушным?
Весь день прошел как в тумане, не хотелось ни есть, ни пить, ни учиться, я просто сидела в гостиной на диване и смотрела в телевизор, хотя ничего не видела, кадры сменяли один другой, монотонные голоса что-то там бубнили. К вечеру нарисовался Гадриэль, подошел очень осторожно, заговорил вкрадчиво:
– Ты как? За весь день не проронила ни слова. Ты хоть ела?
– Нет, я на диете. Когда вы собираетесь отвезти меня в интернат?
– Через неделю.
– А раньше можно?
– Тебе так не терпится?
На этот вопрос я отреагировала яростным взглядом, но тут же заставила себя успокоиться:
– Не хочу терять время. Мне нужно продолжить обучение и лучше бы это сделать уже на новом месте.
– Думаю, этот вопрос решаем.
– Вот и хорошо.
Они действительно быстро решили вопрос с моим отбытием. Один звонок и в интернате меня ждали завтра к вечеру. Значит, завтра я уже буду свободна. Они думают, что удержат безрассудную детдомовку, если запихнут в очередную тюрьму? Нет… Пора принять себя такой, какая я есть, пора взять свою судьбу в собственные руки. За все месяцы пребывания в особняке поняла, что обо мне знают немногие, из чего следует вывод – большой охоты сразу не последует, за это время успею скрыться.
Я собрала всего одну сумку, многие вещи оставила, скрываться всегда лучше налегке, да и ни к чему мне все эти платья и туфли на высоких каблуках, жила же как-то без них и дальше проживу. Единственное, нужно было кое-что важное сделать до отъезда. И с этим вопросом обратилась к демону. Отыскала его на веранде:
– Можно попросить об услуге? – спросила в лоб.
– Можно, – о-о-о, наконец-то, прежний равнодушный и постоянно злой Абигор снова с нами.
– Вы мне так и не сделали татуировку. Она еще актуальна?
– Тебя закодируют уже на месте. Необходимости полностью скрывать твою ауру, больше нет.
– Тогда как они собираются «закодировать» меня?
– Для всех ты станешь демоном, так проще. От демонов меньше требуют в плане послушания и на косяки смотрят сквозь пальцы.
– Отлично.
И я уже было собралась уйти, как вдруг Абигор резко встал с дивана, скользнул по мне ледяным взглядом и первым ушел в дом. Вот же истерик! Видимо я настолько бешу его, что терпения у Абигора больше не осталось.
Завтра настало незаметно, только я легла и закрыла глаза, как пора уже было вставать. На будильнике значилось семь утра. Путь до интерната составлял около пяти часов на машине, поэтому сразу поднялась и приступила к сборам. Приняла душ, с прической решила не заморачиваться, просто высушила волосы феном и расчесалась, с нарядом также не раздумывала, так как еще с вечера подготовила джинсы, майку и толстовку, на ноги нацепила черные высокие ботинки. После взяла спортивную сумку со своим нехитрым скарбом и спустилась вниз. И ангел, и демон заседали в гостиной в ожидании, как только увидели меня, сразу расслабились. Я без приветствий и пожеланий доброго утра прошла на кухню, где заварила себе чай, приготовила яичницу и сделала два сэндвича. Все же дорога дальняя, позавтракать стоит поплотнее.
Спустя полчаса в кухню зашел Гадриэль и с видом побитой собаки сказал «пора». Ну, пора, так пора.
Мы быстро загрузились в машину, и Абигор вставил ключ в зажигание. Все. Прощай жизнь в роскошном особняке, прощайте несбывшиеся мечты.
Всю дорогу ехали, молча, периодически я дремала, когда останавливались, чтобы заправиться, выходила на улицу подышать воздухом, размяться, поглазеть на окрестности. Ехали мимо живописнейших мест, вдоль дороги то возвышались густые еловые леса, то пролетали мимо широкие озера, то тянулись заснеженные холмы с редкими островками голых берез.
И вот, сумерки опустились на землю, зажглись дорожные фонари, за окном усилился ветер, отчего над дорожным полотном то и дело возникали небольшие снежные вихри. Мы провели в пути четыре часа, оставалось совсем недолго. Спустя еще минут десять Абигор свернул с трассы и поехал по асфальтированной дороге, ведущей куда-то вглубь черных лесов. Иногда я замечала его взгляд в зеркале, демон посматривал на меня, наверно не мог нарадоваться, что вот-вот освободится, взгляд Гадриэля всю дорогу был напряженным, он смотрел то в окно, то в телефон.
Наконец-то впереди показались небольшие светящиеся точки, скоро превратившиеся в фонари, проехав еще двести метров, очутились перед высокими глухими воротами. Абигор тогда кому-то отправил смс и уже через минуту на воротах замигали лампочки, створы автоматически разъехались в стороны, за оными нас ожидал шлагбаум с вооруженными охранниками в камуфляже по каждую сторону. Абигор поравнялся с одним из них, опустил стекло, после чего обменялся взглядом с громилой, когда же тот кивнул, демон выжал педаль газа и устремился дальше по дороге.
Ехать пришлось еще минут пятнадцать. Миновав лес и небольшие постройки, которых было не рассмотреть в ночи, остановились около длинного трехэтажного здания по архитектуре напоминающего школы-интернаты для богатеньких деток в Англии.
– Мы на месте, – бросил в пустоту Абигор и поспешил вылезти из машины.
Следом вышли и мы. Ангел достал из багажника мою сумку, а демон тем временем отправился к длинноволосой тетке в роскошной шубе, что ожидала нас у парадного входа.
– Рокси, – подошел ко мне Гадриэль. – Не отчаивайся, мы не бросаем тебя. Мы просто должны пересмотреть наши планы, а пока ты побудешь здесь.
– С чего ты взял, что я отчаялась? – изобразила я кривую улыбку.
– Я же не слепой. Ты думаешь, что мы избавляемся от тебя, возвращаем туда, откуда ты мечтала вырваться всю жизнь.
– Вы делаете свою работу. Вы мне не родня, не друзья… Ничем не обязаны.
– Тут ты ошибаешься, мы тебе друзья. Нам небезразлична твоя судьба.
– Конечно, небезразлична, я же дочь Дьявола, не какого-то там рядового демона или ангела, а самого Владыки Преисподней. Ладно, – махнула я рукой, после чего забрала у ангела сумку. – Спасибо за все. Живы будем – не помрем. А тебе удачи и счастья в личной жизни.
К тому моменту Абигор закончил разговор с фифой и помахал нам. Когда мы поравнялись с ними, тетка тут же улыбнулась, хотя улыбка ее скорее походила на оскал волчицы:
– Добрый вечер, Роксана! Меня зовут Ольга Николаевна Верди, я директор данного заведения.
– Здрасьте … – бросила на нее презрительный взгляд, после чего уставилась на Абигора.
– Хорошо, – снова вступила она. – Я дам вам несколько минут, чтобы попрощаться.
И директриса отошла в сторону, как отошел и Гадриэль. Но я ничего не ждала от Абигора, слушать дежурные фразы желания не было никакого, а на теплые слова и не рассчитывала.
– Слушайся ее, – не без труда заговорил демон. – Не пытайся сбежать, не выйдет. Здесь строгие правила, за нарушениями следуют наказания. Но если будешь прилежно учиться – проблем не возникнет.
– Спасибо за экскурс.
– Удачи, Рокси.
Последние слова он произнес с особым холодом.
– И тебе, – попыталась повторить его безразличие.
И они ушли… А точнее, бросили меня…
– Идем, – подхватила меня под локоть директриса и повела к дверям.
Когда вошли в здание, в нос ударил противный и до боли знакомый запах – запах одиночества. Здесь было богато, утонченно и в то же время уныло. Я стояла в центре просторного фойе, высокие потолки поддерживали массивные колонны облицованные мрамором в тон полов. Слева вдали виднелась широкая каменная лестница, освещенная аккуратными фонарями, установленными на толстых перилах. На стенах висели картины художников эпохи Возрождения, под картинами стояли тяжелые деревянные скамьи. Справа расположилась гардеробная, однако света там сейчас не было.
– Добро пожаловать, Роксана в нашу школу-интернат. Здесь перед тобой раскрываются большие перспективы.
– А вы кто? – перебила ее.
– Не поняла.
– Ну, демон или ангел?
– Я это имеет значение?
– А вы правы, не имеет.
– Верно, – довольно кивнула она. – Я вижу в тебе потенциал. И этот потенциал не в твоей природной сущности, а как личности этого мира.
– Я рада.
– Сейчас мы отправимся к нашему кодировщику, он оставит на тебе метку, чтобы боле никто не знал о твоей двойственной натуре.
– Ага, валяйте…
Тут она состроила строгое лицо:
– Роксана, хоть я и знаю, через что ты прошла и где жила долгие годы, но все же… Здесь мы придерживаемся правил этикета. Давай постараемся обойтись без просторечия и оскорблений. Основа роста любой личности, помимо знаний и умений – это уважение к тем, кто тебя окружает.
– Я вас поняла.
– Благодарю.
И черноволосая цыпа с идеальной кожей цвета слоновой кости, с идеальной фигурой и в дорогом костюме от кутюр, устремилась в темноту коридора. Я последовала за ней. Шли прилично, порою мне казалось, будто мы проходим по одному и тому же месту по несколько раз, либо это из-за плохого освещения, либо здесь творится очередная чертовщина. Остановились у высокой дубовой двери с табличкой по центру, на которой было написано «Вайрман Амадеус Платонович, доктор психологических наук».
– Тебе сюда, – с натянутой улыбкой промяукала директриса. – Когда все закончится, ты проснешься уже в постели в своей комнате.
– Что же со мной будут делать? – что-то меня напрягли ее слова, по ходу это будет пострашнее тату-салона.
– Ничего, что могло бы тебе навредить, стандартная процедура.
– Я не хочу.
– Ну, дорогая. Это необходимость. Завтра тебя увидят все, и они не должны сомневаться в твоей природе.
– То есть, если я откажусь идти туда, меня заведут силой?
– А ты разве видишь рядом с собой конвой? Кто тебя поведет силой? – она посмотрела на меня как на идиотку, затем осмотрелась вокруг. – Мы здесь одни.
– С вас станется.
– Мы никого здесь не держим силой, сюда приезжают, чтобы получить образование и достойное воспитание. Притом мы принимаем детей до определенного возраста, ты же для нас, как бы правильнее выразиться, уже не подходишь, однако за тебя попросили серьезные люди, отказать которым мы не можем. Также они попросили, чтобы я приняла любые меры, дабы удержать тебя здесь даже вопреки желанию, как твоему, так и моему. Потому я очень надеюсь на твой здравый смысл. Нам не нужны проблемы, мы не хотим подрыва репутации. Эта школа – лучшая для детей, подобных тебе и эта школа – единственная в своем роде в России. Если ты решишь нарушить договоренности, то просто знай – ты поставишь под угрозу светлое будущее многих детей.
На ее пламенную речь я лишь кивнула.
– Спасибо, а теперь ступай.
И я вошла в кабинет. Оказалась в просторном помещении, отделанном плиткой, здесь же витал специфический запах, так обычно воняло в медблоке детдома. Хорошо бы обойтись каким-нибудь уколом в задницу. Да и о запланированном на сегодня побеге придется забыть, без «кодировки» мне во внешнем мире не обойтись, встречи с группировкой ангелов хватило сполна.
– Добрый вечер! – раздалось из-за второй двери, что была приоткрыта.
– Добрый. Я к вам.
– Знаю, знаю… Заходите.
Открыв дверь, увидела седовласого господина, сидящего за белым письменным столом. Мужик внешность имел весьма специфическую, с одной стороны на тебя вроде смотрел дедок лет шестидесяти, а с другой – он мог уделать любого одной правой или левой, поскольку под рубашкой скрылось тело культуриста.
– Вы Ама… чего-то там…
– Да, я именно он, – ухмыльнулся дядька. – Тебе рассказали, что мы будем делать?
– Нет.
– Ладно. Тогда я введу тебя в курс дела, пока будем готовиться.
Он поднялся из кресла, включил основной свет, я же обнаружила еще и третью дверь. Платонович заметил страх в моих глазах, потому поспешил успокоить:
– Не бойся, девочка. Это не так страшно, как кажется. Мы сделаем тебе татуировку, – затем он вскинул брови, и усы растянулись в довольной улыбке. – Вы же любите татухи, это же круто.
Скоро дверь в потайной кабинет открылась, в глаза сразу ударил яркий свет, а когда попривыкла, рассмотрела кожаное кресло, как в кабинете стоматолога, с прикрепленным с левой стороны столом, на котором стояло множество разных тюбиков и склянок, а над креслом на штанге навис какой-то агрегат.
– Идем, – зычно произнес дядька.
Ну что ж, была – не была!
Я встала и зашагала в кабинет. Платонович тем временем подключил аппарат, тут же раздался писк приборов, спинка кресла начала опускаться и скоро кресло превратилось в кушетку.
– Снимай верх и ложись на живот, – затем он подал мне одноразовую рубашку, чтобы прикрыться.
Когда переоделась, на трясущихся ногах дошла до кушетки и легла.
– Тебе удобно?
– Да, вполне.
– Тогда расслабься, вытяни руки и положи вот сюда, – он уложил мои руки вдоль тела.
И неожиданно прозвучал громкий щелчок, отчего я вздрогнула, а когда оглянулась, обнаружила на запястьях стальные браслеты.
– Это чо такое? – вскрикнула я.
– Не переживай, – не останавливаясь, пробасил этот изверг. – Всего-то, чтобы ты не дергалась, а то картинка получится смазанная.
– Вы мне лапшу на уши не вешайте. Какого черта вы собрались со мной делать?
– Так… – посмотрел он на меня, как на непослушного щенка. – Сейчас сделаю тебе успокоительный укол, плюс обезболивающее. Предупреждаю сразу, процедура неприятная и длительная. Потому очень надеюсь, что ты устанешь и заснешь.
Дальше последовали уколы. После первого у меня сразу закружилась голова.
Скоро послышался очередной писк, и я ощутила легкую вибрацию от заработавших приборов. Дядька освободил мою спину, смазал кожу чем-то противно холодным, затем уселся на стул и занялся подготовкой пистолета, прикрепил к агрегату склянку с жидкостью, после раскрыл книжку, что лежала на столике, что-то там поискал, полистал:
– Ага, нашел. Это то, что нам надо. В твоем случае татуировка будет больше, чем обычно, поскольку потребуется больше кодовых рядов.
И он приступил к истязательствам. То, что процедура неприятная – это мягко сказано. Кожу жгло, тело иногда сводило судорогой, но я была словно ватная, потому могла лишь лежать и терпеть. Черт бы их всех побрал! Длилась экзекуция невообразимо долго, последним аккордом стали слова мучителя о том, что чернила слишком быстро впитываются в кожу, для чего понадобится второй слой. На этом я просто устала терпеть и связь с реальностью прервалась.
Глава 28
Очнулась в кровати, лежала по-прежнему на животе. Я хотела встать, но стоило пошевелиться, как резкая боль пронзила спину, тогда легла на место и принялась рассматривать комнату. Та была рассчитана на двоих, но вторая кровать пустовала, напротив вдоль стены стояли письменные столы, по обе стороны от которых вытянулись книжные стеллажи до самого потолка. Ближе к двери взгромоздился массивный шкаф, переходящий в тумбу. А еще окно, оно было огромным, благодаря чему здесь было светло и довольно уютно. Прямо-таки ощутила себя в Англии – сдержанность везде и во всем.
Через час, а может два ко мне зашли. Женщина средних лет в такой же рубашке, в какой был вчерашний дед. Она внесла небольшой поднос, на котором педантично расположились пузырьки, мази и бинты.
– Как себя чувствуешь? – зазвучал ласковый голос.
– Хреново.
– Так и должно быть, – подмигнула она. – Тебе вчера досталось, да и профессор уморился, всю ночь работал над этим, – и она аккуратно сняла бинты со спины, – шедевром.
– Что же там такого особенного? По ощущениям ваш профессор не тату мне сделал, а шкуру содрал.
– О-о-о-о, это воистину его лучшая работа. Когда отек и краснота спадут, сможешь оценить. А сейчас нужно обработать, чего доброго инфекция попадет.
Она смочила вату чем-то и начала осторожно водить по спине. Сначала было больно, но потом стало лучше, холод снял жжение и зуд. После мне наложили чистые бинты и оставили отдыхать дальше.
В течение дня то и дело кто-то заходил, то приносили еду, то помогали подняться, чтобы сходить в туалет. В таком темпе прошла неделя. И все о чем я думала эти дни – предательство ангела и демона. Они сорвали меня с насиженного места, пообещали лучшую жизнь, рассказали о том, кто я, о том, что на меня будут охотиться, но они смогут защитить, а в итоге бросили. И теперь я здесь – в месте, которое даже хуже детдома в Жупровице, так как здесь для меня непознанная территория, неизвестные люди, точнее не люди – существа потустороннего мира. Еще никогда не ощущала в себе столько гнева, здесь он рос, будто на дрожжах, увеличивался в своей силе с каждым прожитым днем.
На восьмые сутки под вечер ко мне снова зашла медсестра:
– Пора снимать бинты.
Она все убрала, последний раз обработала спину, после чего разрешила посмотреть. Такое чувство, словно ей самой было жутко интересно, как я отреагирую.
Я прошла к зеркалу и повернулась к нему спиной. Оглянувшись, увидела «шедевр» профессора. От увиденного испытала что-то среднее между отвращением и любопытством. Как на холсте на моей коже раскинула крылья гарпия, в одной руке она держала меч, во второй – сияющее сердце, очевидно ангела, ее хвост длинными плетями тянулся и завивался в кольца от середины спины до поясницы. Притом гарпия была двулика, одна половина лица имела весьма симпатичные черты, тогда как вторая – наводила ужас.
– Ну как? – спросила медсестра.
– Не знаю… жутковато.
– Именно!
Затем она проявила свою суть, в отражении я увидела женщину с иссиня серой кожей, ее глаза почернели:
– Теперь я вижу демона, – довольно заключила она. – Не забудь поблагодарить профессора, – и через мгновение передо мной снова стояла миловидная полная тетенька.
– Обязательно.
На следующее утро ко мне зашла смотрительница женского блока, она принесла форму, стопку буклетов и книг, а также расписание. В восемь я уже стояла у кабинета директрисы, куда мне велено было прийти до начала занятий.
– Входите, – послышалось за дверью.
– Доброе утро, – я вошла и остановилась напротив ее роскошного стола из красного дерева.
– Доброе утро, Роксана! Форма тебе очень идет. Итак, – отложила она ручку в сторону и откинулась на спинку кресла. – Ты ознакомишься с нашим учебным планом в процессе, сможешь выбрать профильное для себя направление, а параллельно посещать факультативы по интересам. Сближаться с учениками не запрещено, но я бы не советовала, у нас здесь почти каждый со своей непростой историей.
– Неужели все они демоны?
– Почему ты так решила? Вовсе нет. Наш интернат был создан для тех, кто не нашел своего места в Верхнем или Нижнем мире, это как правило дети от смешанных браков.
– Ясно.
– И да, – посмотрела на меня с особой строгостью. – Поскольку ты личность свободолюбивая и непокорная, как написано в твоем деле, хочу предупредить сразу, бежать смысла нет. Как я уже говорила, мне наказано особенно пристально следить за тобой, дабы исключить даже минимальные попытки побега. Наш интернат существует только для нас, для мира людей его нет, тот барьер, который защищает школу, может пропустить лишь того, кто принимал участие с его создании, а это весьма ограниченный круг людей, одной из создательниц являюсь я.
– Как долго я должна здесь находиться?
– По договору пять учебных сезонов, а поскольку дома тебя никто не ждет, то ты здесь будешь от начала года и до его конца, то есть, пять полных лет.
– Пять лет?
– Как я уже сказала.
– Я могу идти? Занятия вот-вот начнутся.
– Конечно. Удачи, Роксана.
Я вышла из кабинета и тут же села на скамью, перед глазами все слилось от накативших слез. Пять лет!!! Пять долбанных лет!!! Нет! Я должна уйти отсюда. Любыми способами, но должна. На сей раз я испытала не обиду на судьбу, не боль из-за предательства, я испытала ярость. Хотелось разнести этот чертов интернат в щепки. Я даже ощутила тьму, которая уже было начала выходить наружу, однако в этот момент мимо меня прошла группа ребят. Они улыбались, о чем-то оживленно говорили, иногда толкались. Несчастными эти девочки и мальчики не выглядели.
Тогда тьма схлынула…
Я не имею права рушить их жизни. Здесь о них заботятся. И их вины нет в том, что меня сюда спихнули как ненужный груз.
И снова неспешно побежало время, однако я не смирилась. Каждую ночь засыпала с мыслями о побеге. Учиться старалась хорошо, с учениками, как и предупреждала директриса, не сближалась, друзей не заводила. Просто больше не хотела кому-либо открываться, хватит уже плевков в душу. Здешние девчонки и мальчишки ничем особо не отличались от обычных детей – ссорились, мирились, переживали первую любовь и первые расставания, кто-то был отличником, ну а кто-то списывал у этих самых отличников. Здесь каждый учился контролировать себя, новенькие справлялись плохо, потому являли свою суть при каждой плевой разборке, а вот бывалые справлялись на все сто, в некотором смысле проявление в школе своей истинной природы было моветоном.
