355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лора Джо Роулэнд » Татуировка наложницы » Текст книги (страница 23)
Татуировка наложницы
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:36

Текст книги "Татуировка наложницы"


Автор книги: Лора Джо Роулэнд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

– Я провожу вас до ворот, – сказал Данзаэмон.

Они вышли из дома, отвязали коня Сано и молча пошли по поселку в сопровождении помощников Данзаэмона и Муры. У ворот Данзаэмон поклонился. Чуть поколебавшись, Сано поклонился в ответ. Благодаря зацепкам, полученным от эта, становилось понятным, кто убил госпожу Харумэ. Въехав на пустырь, Сано оглянулся.

Окруженный помощниками и Мурой, главарь отверженных гордо стоял перед утопающим в зловонии поселением, где тысячи людей, молодых и старых, почитали Данзаэмона и всецело полагались на него. Если бы не низкое происхождение, какой даймё получился бы из этого человека! Как это ни парадоксально, но Сано было проще представить во главе войск Данзаэмона, чем Цунаёси Токугаву.

37

– Логично предположить, что именно госпожа Ишитэру является преступницей, – сказал Сано. – Некая женщина метнула в Харумэ кинжал у храма Канон в Асакусе. Ишитэру там была, и алиби у нее нет. Она имела доступ в комнату Харумэ и могла купить яд для стрел у Шойэя, когда приобретала любовное зелье, которое подлила тебе, Хирата.

Лицо молодого вассала осунулось от страданий.

– Я не могу поверить, что Ишитэру убийца, – повторил он в третий раз с того момента, как они с Сано встретились перед замком Эдо, чтобы обсудить результаты своих поисков. Теперь, въезжая в чиновничий квартал, он упрямо отстаивал невиновность своей соблазнительницы.

– Быть может, Данзаэмон ошибается?

Сдерживая нетерпение, Сано взглянул на вершину холма. Закатное солнце высвечивало косыми лучами крыши дворца и деревья в лесном заповеднике. Стоявшие по сторонам улицы казармы отбрасывали синие тени, погружая район в ранний сумрак. Сано устал, проголодался и мечтал о горячей ванне, чтобы смыть с себя грязь поселения эта. Он жаждал увидеть Рэйко и разделить с ней успех завершения дела. И дополнительные проблемы с Хиратой были ему совсем не нужны.

– Ишитэру больше не избежать допроса, – вынес окончательный приговор Сано. – Госпожа Кэйсо-ин уже, должно быть, рассказала сёгуну о нашей ошибке. Он допустит нас в Большие Внутренние Покои. – Помолчав, добавил: – Против Ишитэру слишком много улик. Тебе придется принять неизбежное, хочешь ты того или нет.

– Я понимаю. – Пальцы Хираты перебирали поводья. – Просто... не могу смириться с тем, что мог так ошибаться в человеке, который... Не могу поверить, что она это сделала. Весь день я надеялся найти доказательство, что не был круглым дураком. Убедил себя в том, что убийца – лейтенант Кусида, и в его поисках рыскал по всему городу. – Они спешились у имения Сано. Во дворе конюх принял лошадей. Хирата горько вздохнул. – Но теперь...

Детективы и члены их семей в ожидании ужина частенько прогуливались перед бараками. Вот и сегодня мальчишки сражались деревянными мечами, мужчины подбадривали их, а женщины судачили. Молодая мать играла с едва начавшим ходить ребенком в мяч.

– Все делают ошибки, Хирата. Оставим это, – сказал Сано.

Но Хирата не слушал его. Он замер посреди двора, ошеломленно уставившись на мать и ребенка.

– Ого, – пробормотал он и повторил со странной интонацией: – Ого.

– В чем дело? – спросил Сано.

– Я кое-что вспомнил. – Он заметно волновался. – И теперь точно знаю, что госпожа Ишитэру не убивала Харумэ.

Сано рассердился.

– Хирата, прекрати! Сколько можно? Мне нужно помыться и поговорить с Рэйко. Потом пойдем в Большие Внутренние Покои.

Повернувшись, он направился к дому. Хирата бросился за ним.

– Подождите, сёсакан-сама! Позвольте объяснить! – При входе они переобулись в матерчатые шлепанцы. – Думаю, что на днях я видел убийцу.

– Что? – остановился Сано.

Слова потекли из Хираты быстрым, непрерывным потоком.

– Когда я встречался с Крысом, мне показалось странным... Теперь я понимаю, что произошло. Я должен был догадаться! – Он дрожал от возбуждения. – Она ничего не продавала, она расплачивалась с ним!

– Помедленнее, я ничего не понял, – остановил его Сано. – Начни сначала.

Хирата судорожно вздохнул и рубанул рукой воздух, пытаясь справиться с волнением.

– Я заплатил Крысу, чтобы он нашел Шойэя. Позднее я вернулся узнать, что ему удалось выяснить. С ним в комнате была женщина. Они торговались... заключали сделку. Когда Крыс вышел, он сказал, что та продала ему своего ребенка-калеку для его шоу уродцев. – Хирата старался говорить медленно. – Мне напомнила об этом жена детектива Ямады, которая играла с сыном.

Потом Крыс сказал мне, что не смог найти Шойэя, и вернул деньги. Я решил, что на самом деле он нашел торговца, но тот заплатил ему за молчание. Теперь я уверен, что женщина, которую я видел, предлагала Крысу деньги, и никак иначе. Она скрылась, пока мы беседовали. Видимо, это и была убийца, а вовсе не мать, продававшая своего ребенка. Она, должно быть, увидела гербы у меня на одежде и догадалась, кто я такой и что мне нужно, когда я спросил Крыса про Шойэя.

– Но ведь Ишитэру единственная женщина среди подозреваемых, – неуверенно произнес Сано.

В глазах Хираты вспыхнуло торжество.

– Мне не доводилось видеться с госпожой Мияги. Как она выглядит?

– Ей примерно сорок пять лет... – начал Сано.

– Далеко не красавица с продолговатым лицом, вечно опущенными глазами и низким голосом?

– Да, но...

– Еще у нее вычерненные зубы и бритые брови. – Хирата возбужденно рассмеялся. – Подумать только, улики были у меня в руках!

– Интересная версия, – признал Сано. – Хозяин квартиры Шойэя полагал, что слышал мужской голос в комнате, где был убит торговец; его могла сбить с толку госпожа Мияги. Но мы не знаем, находилась ли госпожа Мияги на месте преступления. Она вполне могла отравить тушь, но у нас нет доказательств, что она это сделала. И, наконец, какой у нее мотив?

– Давайте пойдем и посмотрим, узнаю ли я в госпоже Мияги женщину, которую видел, – попросил Хирата. – Должно быть, Крыс узнал, что она клиентка Шойэя, и попытался ее шантажировать. Вероятно, она намеревалась разделаться и с Крысом. И вполне возможно, я спас ему жизнь, приехав именно в тот момент.

Прошу вас, сёсакан-сама, прежде чем вы окончательно решите, что убийца Ишитэру, дайте мне шанс доказать свою правоту. Разрешите допросить госпожу Мияги.

– Будь по-твоему, – согласился Сано. – Рэйко сегодня ездила к госпоже Мияги. Давай посмотрим, не выяснила ли она чего-нибудь интересного. – Он вошел в коридор и спросил у склонившегося в поклоне слуги: – Где моя жена?

– Ее нет дома, господин. Но она оставила вот это. – Слуга протянул ему запечатанное письмо.

Сано вскрыл его и прочел вслух:

"Досточтимый муж!

Я была с визитом у господина Мияги и уверена, что это он убил госпожу Харумэ. Они с женой пригласили меня полюбоваться сегодня ночью осенней луной на их летней вилле. Я должна воспользоваться этой возможностью, чтобы продолжить допрос и получить доказательство его вины.

Не беспокойтесь – я взяла с собой детективов Оту и Фудзисаву, а также обычное сопровождение. Вернусь завтра утром.

С любовью,

Рэйко".

Идея расследовать версию с женой даймё перестала казаться несостоятельной. Если есть хоть малейшее предположение, что убийца она, нельзя допустить, чтобы Рэйко путешествовала с ней в отдаленную местность даже в сопровождении вооруженных стражников.

– Полагаю, Ишитэру может еще немного подождать, – сказал Сано. – Попробуем догнать Рэйко и Мияги, пока они не выехали из города.

* * *

Под аккомпанемент грохота копыт Сано и Хирата подскакали к воротам имения Мияги. Сано встревоженно окинул улицу взглядом.

– Не вижу ни паланкина Рэйко, – пробормотал он, – ни ее сопровождающих. – Не желая того, он начинал верить, что Хирата прав – убийца, которого они ищут, госпожа Мияги. А Рэйко, ничего не знающая о показаниях Данзаэмона, полагает, что это господин Мияги. Беспокойство обручем сжало сердце Сано.

– Успокойтесь, – тихо проговорил Хирата. – Мы найдем ее.

Соскочив с коня, Сано подбежал к одному из стражников у ворот.

– Где моя жена? – крикнул он, схватив его за ворот.

– Что это вы делаете? Отпустите! – возмутился стражник, а другой навалился на Сано сзади. Хирата поспешил на помощь.

– Супруга сёсакана-самы собиралась поехать на виллу вместе с господином и госпожой Мияги. Нам нужно поговорить с ними. Где они сейчас?

При упоминании титула Сано стражники нахмурились и отступили, но на вопрос не ответили.

– Идем внутрь, – кивнул Сано Хирате.

Стражники преградили им путь, они были явно испуганы, но непреклонны. Их открытое неповиновение встревожило Сано – что-то здесь было не так.

– В доме никого нет, – сказал стражник. – Все ушли.

Охваченный ужасом, что с Рэйко случилось несчастье, Сано выхватил меч.

– Прочь с дороги!

Стражники отпрянули в стороны, и Сано распахнул ворота. Вместе с Хиратой он пересек двор и влетел в особняк, громко крича:

– Рэйко!

В длинном темном коридоре было тихо. Застоявшиеся запахи старого дома проникали в легкие Сано как ядовитый газ. Половицы жалобно скрипели под его ногами, стражники громко требовали, чтобы он остановился, а Хирата сердито сдерживал их. Сано ничего не слышал. Он мчался вперед, выкрикивая имя жены, пока не оказался в жилой части дома. Здесь было холодно, темно и сыро, как в пещере. Свет слабо проникал сквозь бумажные стены. Остановившись, чтобы перевести дух и прийти в себя, Сано осмотрелся, но и здесь никого не увидел. Сначала он слышал лишь удары своего сердца, потом уловил тихие стенания.

Рэйко! Он бежал на звук мимо закрытых дверей пустых комнат, и в нем нарастал ужас. Стенания стали громче. Сано повернул за угол и резко остановился.

Из открытой двери лился свет лампы. Снаружи стоял на коленях слуга, которого Сано помнил с прошлого визита, и плакал навзрыд. Когда Сано подошел к нему, мужчина поднял голову.

– Девочки, – простонал он. На морщинистом лице блестели слезы. Подняв трясущуюся руку, он указал в глубь ванной комнаты.

Сано рванулся в комнату и ощутил знакомый запах – неприятный, соленый, металлический. Сначала он не мог осознать, что открылось его взору. На дощатом полу распластанные белые тела резко контрастировали с черными волосами и блестящими красными лужицами. Затем его взгляд сфокусировался. В ванной комнате, возле утопленного в полу деревянного чана и бамбуковой ширмы, лежали тела двух обнаженных женщин. Их запястья и щиколотки были связаны шнуром. Раны на горле были так глубоки, что, казалось, их головы отрезаны. Спутанные волосы и белоснежная кожа были залиты кровью. Кровь забрызгала стены, пол, тонкой струйкой сочилась через край чана в воду.

Ужас парализовал Сано. Он чувствовал, как сжимается и ноет сердце, как растет в животе холодный ком тошноты. Пытаясь удержаться на ногах, он схватился за косяк двери. Дыхание со свистом вырывалось из его груди. Четко, как в кошмарном сне, он увидел лица женщин, как две капли воды похожих на Рэйко.

– Нет! – Сано зажмурился и с силой потер глаза. – Рэйко! – Застонав, он упал на колени.

Но, коснувшись холодной плоти, Сано вдруг отчетливо понял, что с Рэйко ничего не случилось. Он словно настроился на ее волну, почувствовал исходящую от нее жизненную силу – тихий звон далекого колокольчика. Видение пропало. Эти женщины были крупнее и полнее, чем Рэйко. Их лиц он не узнавал. Разрывающая сердце боль отступила, рыдания сотрясли его тело. Рэйко жива! Желудок Сано свело, и его начало рвать, словно вместе с рвотными массами он пытался исторгнуть потрясшие его страх и горе.

В комнату ворвался Хирата.

– Милостивые боги!

– Это не она! Это не она! – Словно безумный, Сано подскочил и обнял Хирату. Он хохотал и рыдал одновременно. – Рэйко жива!

– Сёсакан-сама! Вам плохо? – Он сильно встряхнул Сано. – Прекратите и выслушайте меня! – Но Сано лишь громче засмеялся, и тогда Хирата отвесил ему звонкую пощечину.

Удар тут же привел Сано в чувство. Мгновенно замолчав, он уставился на Хирату, потрясенный тем, что его помощник осмелился поднять на него руку.

– Гомэн насай, простите, – повинился Хирата, – но вы должны взять себя в руки. Стражники сказали, что госпожа Мияги убила наложниц своего мужа. Она связала их. Те решили, что это игра. Но она перерезала им горло. Когда стражники и слуги, услышав крики, прибежали посмотреть, что случилось, она приказала им молчать. Они с господином Мияги поехали на встречу с кем-то у ворот замка, чтобы вместе ехать на виллу. Это было два часа назад.

Новый приступ страха охватил Сано. Он не понимал, зачем госпожа Мияги убила наложниц даймё, но ее жестокость не оставляла сомнений – именно она, а не Ишитэру убила госпожу Харумэ и Шойэя. Глядя на кровавую картину, Сано пытался подавить нараставшую панику.

– Рэйко, – прошептал он.

Он, пошатываясь, вышел из особняка, опираясь на руку Хираты.

38

Над западными горами за Эдо золотые облака плыли по залитому лучами заходящего солнца небу. Далекие горы тянулись ввысь призрачными фиолетовыми пиками. На раскинувшейся внизу равнине мигал огоньками окутанный дымом город. Огромная дуга реки сияла, как расплавленная медь. Плыл перезвон храмовых колоколов. На востоке поднималась полная луна, большая и яркая, на ее поверхности четко просматривался лик лунной богини.

Летнее имение Мияги располагалось на крутом склоне горы в стороне от главной дороги. Через лес к вилле, двухэтажному деревянному строению, сплошь увитому диким виноградом, вела узкая тропинка. Густые заросли деревьев почти полностью скрывали крышу. Фонари горели на конюшне и на половине прислуги, остальные окна, прикрытые ставнями, были темны. Лишь пение птиц и шуршащие на ветру сухие листья нарушали окутывавшую имение тишину. За виллой лес поднимался по склону к голому утесу. На его вершине примостилась маленькая беседка, в которой господин Мияги, его жена и Рэйко наблюдали за восходом луны.

Решетчатые стены беседки закрывали их от ветра; от угольных жаровен под покрытым татами полом поднималось ласкающее тепло. Свет фонаря падал на столики с разложенными на них письменными принадлежностями. На отдельном столе стояли закуски. На тиковой подставке были разложены традиционные подношения луне: рисовые пампушки, соевые бобы, хурма, дымящиеся благовонные палочки и ваза с осенними травами.

Господин Мияги театральным жестом взял кисть и протянул ее Рэйко.

– Не сочините ли первое стихотворение в честь луны, милая?

– Спасибо, но я пока не готова писать. – Рэйко нервно улыбнулась, ей хотелось отодвинуться от господина Мияги, но госпожа Мияги сидела слишком близко к ней с другой стороны. – Мне нужно время, чтобы подумать.

Но она была слишком напугана, чтобы думать о поэзии. Во время путешествия из Эдо присутствие носильщиков паланкина, стражников и двух детективов сглаживало ее страх перед господином Мияги. Но она не могла предвидеть, что место для наблюдения за луной расположено так далеко от виллы, где остались все сопровождающие. Ей пришлось пойти на это, чтобы не вызвать подозрения у даймё. Оказавшись в западне с убийцей и его женой, Рэйко пыталась унять подступающий страх. Лишь мысль о спрятанном в рукаве кинжале поддерживала ее.

Госпожа Мияги засмеялась, ее смех прозвучал хриплым взволнованным карканьем.

– Не торопите нашу гостью, кузен. Луна еще только встает. – Она была сама на себя не похожа. Обычно бледные щеки пылали, надменно поджатые губы кривились улыбкой, в глазах плясали крошечные отражения лампы. Ее неуемная энергия словно наполняла пространство беседки. Поигрывая кистью, она осклабилась. – Готовьтесь сколько вам угодно.

Надо же быть такой дурой, чтобы поощрять интерес своего мужа к другой женщине! Спрятав отвращение, Рэйко вежливо поблагодарила хозяйку.

– Быть может, вы хотите закусить, чтобы укрепить свои творческие способности? – осведомилась госпожа Мияги.

– С удовольствием. – Рэйко проглотила подступивший к горлу комок.

Мысль о еде в обществе Мияги вызвала новый приступ дурноты. Она нехотя приняла чашку чаю и сладкое пирожное с запеченным внутри желтком, символизирующим полную луну. Рэйко чувствовала себя пленницей, и это еще больше усиливало ощущение дискомфорта. Ей казалось, что ночь подступает со всех сторон, стирая следы, ведущие вниз по лесистому склону к тем, кто может ее защитить. Вокруг беседки была проложена узкая, покрытая гравием дорожка, за которой площадка отвесно обрывалась к каменистому берегу речки. Рэйко слышала, как далеко внизу шумит вода. Похоже, бежать отсюда можно только в пропасть.

Кроша лунное пирожное в тарелке, Рэйко собралась с духом и обратилась к хозяину:

– Прошу вас написать первое стихотворение, чтобы я могла последовать вашему примеру.

Даймё расплылся в довольной улыбке и, оглядев пейзаж, обмакнул кисть в тушь и начал писать. Через несколько минут он продекламировал:

Однажды луна поднялась над горным хребтом,

Заливая окрестности своим сияющим светом.

Я стоял у окна,

Лаская взглядом открывшуюся мне красоту.

Однако теперь старая луна побледнела,

Красота обратилась в пепел...

Я стою один в холодной, темной ночи,

Ожидая, когда снова придет любовь.

Он плотоядно взглянул на Рэйко, которой едва удалось скрыть отвращение. Даймё использовал ритуал наблюдения за луной в своих целях, нагло предлагая ей заменить убитую им любовницу.

– Блестящее стихотворение, – выдавила госпожа Мияги. Ее глаза лихорадочно горели.

Не обращая внимания на намеки господина Мияги, Рэйко ухватилась за крохотный шанс, предоставленный его стихотворением.

– Кстати, о холодной погоде. Вчера я ездила в храм Дзодзё и едва не замерзла. А вы вчера выходили на улицу?

– Мы в одиночестве провели весь день дома, – ответила госпожа Мияги.

То, что она обеспечивала своему мужу алиби на время убийства Шойэя, нисколько не удивило Рэйко.

– Я все же выходил ненадолго, – подал голос даймё. – А когда вернулся, тебя не было. – Затем он капризно добавил: – Ты ушла и бросила меня одного. Прошла целая вечность, прежде чем ты вернулась.

– О, вы ошибаетесь, кузен. – Голос госпожи Мияги стал еще резче. – Я занималась хозяйством на служебной половине. Если бы вы искали меня получше, то непременно нашли бы. Я все время была дома.

Рэйко постаралась не показать свою радость. Если даймё настолько глуп, что хоронит собственное алиби, то заставить его проговориться не составит труда. Рэйко откусила кусочек маринованной редьки. От резкого вкуса рот наполнился слюной, и сразу же пришла мысль о яде.

– Какая вкусная! – сказала она, едва поборов приступ тошноты. – И подумать только, какой долгий путь ей пришлось проделать, чтобы попасть на этот стол! Когда я была маленькой, нянька водила меня на причал Дайкона смотреть на баржи с овощами. Очень интересное место. Вы там бывали?

– К сожалению, не имели такого удовольствия, – поспешно вмешалась госпожа Мияги.

Даймё открыл было рот, но она взглядом приказала ему молчать. Он смутился и пожал плечами. Ясно, что даймё бывал на пристани Дайкона. Уверенная в том, что это он зарезал Шойэя, Рэйко скрыла усмешку.

– Почему бы теперь вам не попробовать написать стихотворение? – спросила госпожа Мияги.

Жалкая попытка не дать мужу выболтать то, что может дойти до сёсакана-самы сёгуна! Рэйко решила воспользоваться классической темой в своих целях. Она написана несколько иероглифов и прочла:

Луна, льющая свой свет на эту беседку,

Освещает и храм Канон в Асакусе.

Прежде чем она успела задать новый вопрос господину Мияги, тот, вдохновленный ее строками, продекламировал:

Ночью червь тайком пронизывает яблоко,

Птица в клетке песней выражает свой восторг,

Серебристо-молочные струи лунного света

Стекают с моих ладоней.

Но на кладбище все неподвижно и мертво.

Его откровенность и болезненная одержимость темой смерти пугали Рэйко.

– Асакуса одно из моих любимых мест, особенно в День Сорока Шести Тысяч. Вы ездили в этом году на праздник? – замирая, спросила она.

– Там слишком людно для нас, – ответила госпожа Мияги. Это постоянное вмешательство в разговор раздражало Рэйко, но она была рада ее присутствию, поскольку даймё наверняка не осмелится обидеть ее в присутствии жены. – Мы никогда не ездим в Асакусу на храмовые праздники.

– Но в этом году сделали исключение... разве ты не помнишь? – удивился господин Мияги. – У меня ломило кости, и ты решила, что лечебный дым из чана для благовоний перед храмом Канон облегчит мои страдания. – Он усмехнулся. – Смотри-ка, ты начинаешь терять память, кузина.

Окрыленная признанием, что он был в Асакусе в день, когда в госпожу Харумэ метнули кинжал, Рэйко решила пойти дальше.

– Китайские фонарики на базаре были великолепны. Вы их видели?

– Увы, состояние здоровья лишило меня этого удовольствия, – вздохнул даймё. – Я отдыхал в храмовом саду, предоставив жене одной наслаждаться праздником.

– Мы отвлекаемся от цели нашей поездки. – В голосе госпожи Мияги зазвучало неприкрытое раздражение. Кисть в ее нервных пальцах дрожала, терпкий запах стал сильнее, словно подогретый жаром тела. – Давайте сочиним следующий стих. На этот раз начну я.

Я позволю сиянию полной луны

Очистить мою душу от зла!

Небо почернело, окутав горы ночной тьмой, звезды мерцали как драгоценные камни, плывущие в рассеянном свете луны. Вдохновленная мифом о двух созвездиях, которые сходятся раз в году осенью, Рэйко быстро написала:

За кисеей лунного света

На небесной реке

Встречаются Пастух и Пряха.

Господин Мияги продекламировал:

Я впадаю в неистовство при виде их запретного

наслаждения,

Потом они расстаются, и он продолжает свой путь...

Оставляя ее рядом со мной.

Ужас сдавил сердце Рэйко, когда она услышала эти слова. Никакого сомнения в том, что она сидит рядом с убийцей, воплощающим в жизнь свои зловещие фантазии.

– Запретная любовь – это очень романтично, – согласилась она. – Ваше стихотворение напомнило мне слухи о госпоже Харумэ.

– Замок Эдо полон сплетен, – бросила госпожа Мияги, – и лишь немногие из них отражают реальность.

– И какие же слухи дошли до вас? – заинтересовался господин Мияги.

– Харумэ якобы встречалась с мужчиной в гостинице в Асакусе. – Увидев беспокойство в его глазах, Рэйко сделала невинное лицо. – Как смело с ее стороны.

– Да... – рассеянно пробормотал даймё. – В такой ситуации последствия для любовников могут быть самыми ужасными. Ему повезло, что опасность миновала.

Рэйко едва сдержала волнение.

– Вы полагаете, что любовник убил Харумэ, чтобы никто не узнал об их связи? Еще я слышала, что Харумэ завела и второго возлюбленного, – импровизировала она, задаваясь вопросом, вышел ли Сано на след тайного любовника, и мечтая, чтобы он увидел, как удачно продвигается ее допрос. – Она вела себе не совсем благоразумно, как вы считаете? – «Ты подсматривал за ними, господин Мияги? – Рэйко очень хотелось задать ему этот вопрос. – Тебя мучила ревность? Не потому ли ты ее отравил?»

– Какая теперь разница, что делала Харумэ, раз она все равно умерла? – торопливо вмешалась госпожа Мияги. – И вообще мне кажется, что эта тема неуместна.

– Вполне естественно интересоваться своими знакомыми, – мягко возразил господин Мияги.

– Я не знала, что вы знакомы с Харумэ, – солгала Рэйко. – Скажите, что вы о ней думаете?

Воспоминания затуманили глаза даймё.

– Она...

– Кузен... – вспыхнув, процедила сквозь зубы госпожа Мияги.

Даймё, видимо, понял, что говорить о своей бывшей возлюбленной не совсем уместно.

– Все это в прошлом. Харумэ мертва. – Его масленый взгляд остановился на Рэйко. – А мы с вами живы.

– Утром вы говорили, что Харумэ играла с огнем и сама накликала свою смерть, – настойчиво продолжала Рэйко, стараясь удержать в руках нить разговора. У нее есть доказательства его вины, осталось только получить признание. – Человеком, который воздал ей по заслугам, были вы?

Еще не успев закончить фразу, Рэйко поняла, что зашла слишком далеко. Мияги растерялся, и оставалось только надеяться, что даймё слишком глуп, чтобы понять, что она фактически обвинила его в убийстве. Вдруг госпожа Мияги схватила ее за руку. Вскрикнув от неожиданности, Рэйко повернулась к хозяйке.

– Вы ведь на самом деле приехали сюда не луной любоваться, не так ли? – прошипела госпожа Мияги. – Решили подружиться с нами, чтобы шпионить для сёсакана-самы.

Пытаетесь приписать убийство Харумэ моему мужу. Вы хотите нас уничтожить!

В ее лице произошли пугающие перемены. На лбу, над горящими глазами пролегли глубокие морщины. Ноздри раздулись, черные зубы оскалились. Рэйко ошеломила мгновенная метаморфоза, напоминающая кульминацию в драме но, когда актер, игравший хорошую простую женщину, меняет маску и превращается в злобного демона, чтобы показать ее истинный характер.

– Вовсе нет. – Рэйко попыталась вырваться, но ногти госпожи Мияги впились ей в кожу. – Пустите!

– Кузина, о чем ты? – удивился господин Мияги. – Почему ты так ведешь себя с нашей гостьей?

– Разве ты не видишь, куда она клонит? Будто это ты отравил Харумэ и зарезал старого торговца снадобьями с пристани в Дайконе! Я пытаюсь тебя защитить. Ты попал в расставленную ею ловушку!

Даймё помотал головой, словно отгоняя дурман.

– Какого торговца снадобьями? Как ты можешь приписывать столь низменные намерения такой милой молодой даме? Отпусти ее сейчас же! – Подавшись вперед, он попытался разжать пальцы жены. – Зачем нам защищаться? Я не делал этих жутких вещей. Я в жизни никого не убивал.

– Да... – в голосе госпожи Мияги послышалась скрытая угроза, – ты не убивал.

И вдруг Рэйко все поняла. Фальшивые алиби выстраивались не только для господина Мияги. Ложь его жены должна была защитить и ее саму.

– Вы убийца! – закричала она.

Госпожа Мияги саркастически рассмеялась.

– Если вы только сейчас это поняли, то вы не так умны, как думаете.

– Кузина! – До даймё дошел наконец смысл происходящего. Его лицо словно осунулось, дряблая кожа обвисла вокруг широко раскрытого рта и вытаращенных от ужаса глаз. – Ты убила Харумэ?

– Не думай о ней, – отмахнулась госпожа Мияги. – Харумэ больше нет. Вот кто сейчас наша проблема. – Она указала на Рэйко, и ее губы зловеще изогнулись. – А ведь я даже рада, что вы оказались шпионкой. Теперь мне легче оправдать то, что я уже давно запланировала.

– Что... что планировали? – Все еще ошеломленная своим открытием, Рэйко поежилась от злобы, звучавшей в голосе жены даймё.

– Я позволила вам прийти сюда не для того, чтобы вы украли любовь моего мужа. Нет! Я привела вас, потому что нашла прекрасную возможность навсегда убрать вас из нашей жизни. Точно так же, как поступила с двумя его наложницами.

Господин Мияги задохнулся.

– Снежинка? Птичка? Что ты с ними сделала?

– Они мертвы. – Госпожа Мияги удовлетворенно кивнула. – Я связала их и перерезала им горло.

От ужаса Рэйко стало плохо. Маниакальная злоба в глазах жены даймё заставила ее горько пожалеть о потраченных впустую усилиях. Даймё невиновен и безобиден. Настоящая опасность таится в этой женщине, которую Рэйко не приняла в расчет, сочтя неприметной тенью мужа. Теперь все ее мысли занимал кинжал, подвязанный клевому предплечью, но госпожа Мияги цепко держала ее за правую руку, не давая воспользоваться спрятанным оружием.

– Но почему, кузина, почему? – простонал господин Мияги. Белый как мел от пережитого шока, он потрясенно смотрел на жену. – Как ты могла убить моих девочек? Они никогда не делали тебе ничего плохого. Ты же... ты же не ревнуешь? – Его голос изумленно зазвенел. – Они были безобидным развлечением, как и все остальные женщины.

– Мне лучше знать, – крикнула госпожа Мияги. – Они могли увести вас от меня и все разрушить. Но я отделалась от них. А теперь намерена убрать с дороги и эту.

Должно быть, эта навязчивая идея после смерти Харумэ завладела женщиной, побуждая ее убивать снова и снова.

Ужас добавил Рэйко сил. Эта женщина намерена убить ее! Вырвавшись из рук госпожи Мияги, Рэйко бросилась к выходу из беседки. Но госпожа Мияги ухватила ее за конец пояса и дернула, разворачивая к себе. Потеряв равновесие, Рэйко налетела на стол, больно ударившись спиной, и госпожа Мияги прыгнула на нее.

– Снежинка, Птичка, – стонал даймё, забившись в угол. – Нет, нет... Кузина, ты сошла с ума. Остановись, прошу тебя. Остановись!

Рэйко пыталась сбросить с себя жену даймё, но ее руки запутались в длинных полах кимоно и она не могла дотянуться до кинжала. Она беспомощно забилась, когда противница потянулась к ее горлу. Боднув госпожу Миягу в лицо, Рэйко охнула, на мгновение ослепнув от дикой боли. Госпожа Мияги вскрикнула и попятилась. Рэйко вскочила, но та пришла в себя раньше, чем она успела выхватить кинжал. С ее губ стекала кровь, передний зуб был сломан у самого основания. Она яростно кинулась на Рэйко, впечатав ее в решетчатую стенку беседки так, что та разлетелась на мелкие кусочки и в беседку ворвался холодный воздух.

– Кузина, остановись! – безуспешно призывал даймё.

Рэйко с досадой осознала, что недооценила свою противницу. Стремление госпожи Мияги сохранить мужа было не менее сильным, чем решимость Рэйко работать вместе с Сано. Тот увидел в госпоже Мияги всего лишь рабыню мужа, а не серьезного подозреваемого, и Рэйко, как круглая дура, последовала его примеру. Она приняла госпожу Мияги за старую слабую женщину, ей и в голову не пришло, что она способна на насилие и убийство. И теперь Рэйко пожинала плоды собственной глупости. Она догадалась, что след ведет в семью Мияги, но не смогла определить истинного убийцу. Ошибочно приняв жуткую манию госпожи Мияги за сексуальное извращение, она не обратила внимания на очевидные улики. Даже стихотворение, таившее пугающее признание, не заставило ее насторожиться. Бытующие в обществе заблуждения сделали ее такой же слепой, как и Сано.

– Помогите! – в отчаянии крикнула Рэйко. – Детектив Фудзисава! Детектив Ота! На помощь!

Госпожа Мияги истерично захохотала, нанося удары. Она дернула Рэйко за волосы, посыпались шпильки и гребни.

– Кричи сколько влезет. Они не придут.

Схватив Рэйко за подбородок, она пыталась запрокинуть ей голову. Рэйко старалась освободиться, но безумие придало госпоже Мияги чудовищную силу. Коленями прижав свою жертву к полу, Мияги выхватила из-под халата кинжал и поднесла клинок к лицу Рэйко, коснувшись острием губ.

Рэйко на мгновение перестала сопротивляться и застыла. Завороженно глядя на полоску острой стали, она не могла даже вздохнуть. Представив двух наложниц, зарезанных как животные, Рэйко содрогнулась от смертельного ужаса. Только однажды она испытала нечто подобное, во время той давней схватки на мечах в Нихонбаси. Тогда она, молодая и глупая, казалась себе неуязвимой. Теперь же жуткое осознание собственной незащищенности поразило Рэйко. Призывая в душе Сано, она с горечью признала его правоту – не стоило в одиночку встречаться с убийцей. Но Сано в Эдо, помощи ждать неоткуда.

Рэйко заставила себя отвести взгляд от кинжала и взглянуть на госпожу Мияги, которая стояла над ней на коленях, склонившись так низко, что она видела зазубренный край сломанного зуба и красные прожилки на белках ее полных ненависти глаз.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю