Текст книги "Ло. Дикое сердце (СИ)"

Автор книги: Лолита Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 24 Слова

Двадцать минут растянулись на двадцать веков. Напряжение ожидания сделало лица людей в саду похожими. Все повернуты к крыльцу и немы.

– У Натана двадцати зарядный гаусс, – сказал Голди, шевеля губами и считая выстрелы.

– У коронера кольт, – добавил Вильсон.

Из Дома Судьбы слышались теперь выстрелы редко. Раздавался грохот мебели и звон чего-то металлического, посуду уже всю перебили. Мое чуткое ухо улавливало осторожные шаги по осколкам.

– Это же несправедливо! – возмутилась я. – двадцать выстрелов против семи. Нечестно!

– Болеешь за Грю? Правильно, детка, – хмыкнул шериф. И подмигнул мне нахально. – Коронер моложе, легче и быстрее стреляет. Наш богач терпеливее и стрелок меткий. Кстати, к началу представления он уже выпустил четыре заряда. Я насчитал остаток на нынешний момент: одна пуля сорок пятого против трех гаусс-патронов.

Он вытянул шею в сторону центрального входа в Дом:

– Эй вы! Помириться не хотите?

– Он предал мою сестру! Пусть женится, и я его прощу, – подал голос богач и брат Аделаиды.

– Идите оба в жопу! – прокричал грубиян Маркс. – Прошу прощения у дам за прямоту. Я никому ничего не обещал и не должен! А вот ты, имперская морда, оскорбил мою девушку! Выползай на коленях из Дома и умоляй себя простить.

И он рассмеялся. Раздался глухой, почти неслышный хлопок из гауссовки. Грег заткнулся. Все, кто был в саду перед домом, в страхе замолчали.

– Ты живой, мой бывший друг и любитель шлюх из Аленького цветочка? Кто твоя девушка сегодня? – встревоженно пробасил Америго.

– Дешево хочешь отделаться, заботливый братец! – все с облегчением услышали бодрый баритон коронера. – Зачем ты обидел мою малышку Ло?

– Когда это девчонка успела стать твоей? – заревел здоровяк Натан.

Красавчик Грю не ответил.

Раздался пистолетный выстрел, грохот, разбитие стекла и Маркс сказал:

– Я слушаю. И все слушают. Начинай, придурок! Или я выпущу тебе мозг на стенку, клянусь.

– Прости меня, Ло, – прохрипел Америго.

Заряд короткоствольного гаусс-гана ударил в медный гонг над стойкой. Последний патрон. Все разом загалдели и ринулись в Дикое Сердце.

Разгром царил полнейший. Как два человека за двадцать минут смогли разнести солидное заведение? Голд хватался голову и охал. Америго лежал на полу возле стойки с кровавой левой штаниной. Маркс сидел рядом, подпирая его голову. Держал разряженный гаусс противника в левой руке. Крови на нем было многовато. Я мгновенно испугалась, что Грег ранен в живот.

– Не бойся, Ло, сплошные царапины. Лучше поцелуй меня. Иди сюда, – бледный, как полотно, коронер улыбался. И не спешил подниматься на ноги.

Я подошла и Вильсон со мной. Вместе мы подняли мужчину вертикально. Я не успела увернуться, и Грег звонко чмокнул меня в щеку.

– Надеюсь, вечером мне достанется поцелуй поинтереснее, – ухмылялся он.

– Вечером к тебе нагрянет подружка температура и заряд антибиотиков в задницу, – проворчал фельдшер неотложной помощи, освобождая меня от тяжелого мужского тела. – Но сначала наш общий друг шериф засадит тебя в камеру.

– За что? – удивился Вильсон.

– За поединок, – ответил эскулап.

– Эти двое чистили оружие и нечаянно чуть не убили друг дружку, – солидно проговорил законник. – Неси первого неумеху в тринадцатый номер и перевяжи хорошенько. А второй пусть домой отправляется. У него свой доктор есть.

Я чуть рот не открыла, балдея от простоты решений. Но почему в тринадцатый? Я оглянулась на хозяина Дома. Голди подсчитывал ущерб. Счет намеревался послать Америго, как проигравшему.

Коронера уложили в тринадцатый апартамент. Как он не трепался, а все случилось, как предсказывал фельдшер. Антибиотики сбили лихорадку и отправили беспокойного мужчину в объятия Морфея.

– Посиди тут, девочка, – велел мне Вильсон, поднимаясь за мной следом в «бендешку». – Голд закрыл Дом до завтра, ты на ресепшене не нужна. Отсюда приглядишь за раненным и поспишь заодно. Вот.

Он протянул мне тоненькую золотистого цвета трубочку.

– Свистнешь, я услышу. И прибегу, если что, – папаша Вильсон улыбнулся и погладил меня по голове.

– Зачем вы позволили мужчинам устроить этот цирк? – я с самого начала хотела спросить.

– Какой еще цирк? – изобразил удивление шериф, впрочем, не сильно старался. – Причем тут я? Этим двоим давно надо было выпустить пар. Или ты считаешь, что мордобой лучше честной дуэли?

– Они могли убить друг друга! – воскликнула я, одновременно понимая, что это вряд ли.

– Зачем? Парни дружат уже лет десять. Даже после того, как у них случилась одна жена на двоих, Натан и Грег не поссорились толком. Аделаида их носами сталкивает, это правда. Так ты стакан воды принесешь раненому, Ло?

Я поспешно кивнула. Притащила плед и подушку из своей комнаты в аппаратную, запаслась сладким чаем и парой бутеров с сыром. Я не очень поняла, почему я не могу ухаживать за спящим Марксом в его номере, а должна следить на мониторе. Но переспрашивать не стала. Не хотела выглядеть полной дурой перед Вильсоном. В том, что он ничего не делает просто так, я убеждалась не раз.

К тому же, великолепная гадалка Изергиль совсем не простаивала. Очередь за ее волшебными советами и причиндалами продолжала виться до самой лестницы на улицу. Следить за работой самой популярной прорицательницы – это отдельная песня. Как бы глазок камеры в ее апартамент прочистить? И тут меня осенило! Все гениальное просто. Если нельзя отмыть глаз у той, что есть, то можно легко засунуть еще одну. Я дождалась, когда почтенная женщина отчалит в буфет за разными надобностями, вроде бесплатной для нее лично бутылочкой Амаретто, влезла к ней снаружи через окно. Я даже не вся целиком запихнулась. Я ловко втиснула спицу с капсулой в букет на стене. Да здравствую я, ловкая шпионка!

Я по той самой пожарной лестнице, что чуть не угробила меня в начале моей здешней жизни, вернулась к себе под крышу.

– Куда носилась? – раздался голос из кресла в самом углу.

Я чуть не уписалась.

– Подглядывала в окно, – честно полупризналась я.

– И что там? – самая ловкая из женщин сняла с головы серое покрывало.

– Дикое Сердце не пришел. Пока, – хмуро сказала я. Ни за что не признаюсь ни в чем!

– А он что, обещал тебе? – ледяным голосом поинтересовалась Изергиль.

Она подошла к окну, из которого я появилась. Стучала красными каблуками звонко по полу. Как же я ее на лестнице не услышала? Женщина выпростала руку из-под серой накидки и пощупала пожарную лестницу. Помолчала. Простучала, как кастаньетами, каблуками на выход. Обернулась:

– Поймаю, когда шпионишь, голову откушу!

Ага. Я подождала пока дверь встанет на место плотно. Много вас таких ловких, головы откусывать! Ты сначала поймай.

Глава 25 С поличным

– Так я стакана воды дождусь?

Я аж подпрыгнула. Забыла напрочь, что микрофон в тринадцатом нумере включен. Я села в кресло к камере. Маркс улыбался.

– Девочка Ло! Толстяк обещал, что ты будешь поить меня и кормить.

Я улыбнулась коронеру в ответ. Выглядел он бледновато, но гораздо лучше, чем парой часов до.

– Я сейчас спущусь, – пообещала я.

И заглянула в комнату гадалки. Моя камера в букетике сухих роз на стене отменно давала картинку.

Изергиль Максимовна распивала чаи с Аделаидой Америго. Я удивилась. Машинально и не глядя, я подкрутила скроллер на боковом мониторе. Том самом, что показывал оба крыльца в Дом Судьбы. Никакого прохода бывшей девушки коронера по лестницам он не отразил. На метле она прилетела, что ли? Через мою лестницу она точно не поднималась.

– Ты заснула, Ло? Чаю мне принеси, – напомнил о себе Грю.

Я взяла большую кружку из двойного стекла, которую он как-то принес сюда да так и не удосужился забрать, обдала ее кипятком из ведерного термоспота, насыпала заварки из жестянки, принадлежавшей, по-моему, шерифу Вильсону, в яйцеобразное заварное ситечко, моя личная вещь, память об интернате. Заварила чай. Бутеры я не успела вынуть из бумаги. Бросила в кружку два куска рафинада. Подумала и добавила еще один. Наверняка Маркс любит сладкий чай. Такие красавчики, как наш коронер, обожают сладкое. Я нашла большую плоскую деревянную тарелку и удачно пристроила ее вместо подноса. Высокий стакан с холодной водой, дымящаяся кружка с чаем и сверток с хлебом. Все, кажется.

– Я с самого начала хотела убить эту мелкую шлюху, – доложил мне резкий голос Аделаиды из рабочего кабинета гадалки. Элегантное контральто исчезло без следа.

– Совершенно бессмысленная затея, – возразила ей гадалка.

Я вернула увесистый поднос обратно на стол. Мелкая шлюха?

– Твой Грю, как все мужики, всегда западает на новеньких. Смирись, Ада. Давай лучше…

Я не узнала, что лучше для мадам Горькой.

– Опять! – зарычала Аделаида и пулей вылетела из комнаты.

Я перевела глаза на апартаменты. Болезный Маркс обнимался с барышней, судя по красным каблукам, эпично торчащим из-под юбки, обитательницей Аленького цветочка.

Я схватила поднос и полетела следом.

Закатный солнечный луч отразился от белой стали скальпеля прямиком мне в зрачок. Я ослепла на миг. Не задумываясь, я выплеснула кипяток из чашки на голову Аделаиде. она закричала и рыбкой нырнула вперед. Грег успел спрятать за спину девушку и удар достался ему. Ревнивая убийца снова издала крик и бросилась в угол. Туда, где, я знала, темнеет пятном на обоях Кольцо перехода. Коронер, истекая кровью, ринулся за ней. Мне ничего не оставалось, как отправиться следом. Я успела ухватить его за ледяные пальцы.

– История, леденящая кровь! – объявил Вильсон.

Тихим субботним вечером мы сидели во внутреннем дворике Дома судьбы. Я и Тим накрыли ужин и наполнили бокалы всем, кто чем желал. Голд сегодня проставлялся. После того, как шериф и коронер задержали Дикое сердце, наше заведение бешено прославилось. Аншлаг пер такой, что даже участникам событий не удавалось толком посидеть и поболтать. Шериф Вильсон получил Большую золотую медаль, Маркс – очередное звание и повышение. Голди и мадам Изергиль гребли деньги лопатой, торгуя пивом и зигзагами судьбы. Даже Тимоти поимел свой гешефт, набрав сотню ка фолловеров в своем блоге. И теперь посмеивался надо мной.

– Одна малышка Ло ничего не нахайпила в громком дельце. Не зря маньячка Америго прокляла ее. Бедная девчуля, – Тим извернулся и чмокнул меня в щеку.

– Но-но! – тут же среагировал Грег, поймал запястье и попытался усадить меня к себе на колени. Тут уж проявила чудеса изворотливости я и сбежала. – Не любишь ты меня, Ло.

– Слишком большая очередь, – пошутила я. Села на другой конец стола.

Вильсон засмеялся. Маркс поднял руки вверх и в отчаянии опустил на красивую башку. Подавальщик дурашливо закудахтал.

– Вечно ты торопишься с выводами, малыш, – снисходительно заметил хозяин заведения. – Вилли! Ты начал говорить. Рассказывай.

– Я всегда говорил, что Маркс дурак, – неожиданно сказал шериф, прихлебывая портер из оловянной тяжелой кружки.

– Спасибо, – кивнул Грю, стукаясь своей бутылкой миллера о мою.

– Заткнись, – миролюбиво посоветовал ему Голди.

– Ничего нет страшнее оскорбленной женщины. Особенно, если это Ада Америго. Сколько она его выходки терпела?

– Да уж! Досталось ей бедной от мальчика Грю, – кивнул тяжелой башкой карлик, – начиная еще с Марселлы.

– Кто такая Марселла? – я сразу сделала любопытные ушки топориком.

– Марселла была женой Натана. Он привез ее из Академии вместе с сестрой. Планировалось, что красавчик Гринч женится на Аде, и они станут долго и счастливо дружить семьями. Но он сделал финт ушами: соблазнил обеих. И увел красавицу блондинку у лучшего друга, оставив за собой брюнетку Аду. Вот зачем было устраивать бардак, Маркс?

– Я покаялся! Я виноват! – выступил коронер и швырнул пустую бутылку из-под пива в ящик для мусора.

– Еще бы ты не покаялся! – сказал здоровяк Натан, усаживаясь между мной и Грегори на дубовый табурет.

Я с интересом посмотрела на мужчин. Я слышала о таком наказании в Империи: Общественное покаяние. Архаичная мера. Ее нечасто применяли, особенно в сторону государственных служащих. Касалось наказание обычно преступлений против морали и совести. Наверное, для того, чтобы жители Великой Империи вспоминали, что мораль и совесть еще существуют. Как коронер согласился пройти такую древнюю процедуру?

– Это все дела старые, – Джонни похлопал по столешнице тяжелой ладонью. – Скажи нам лучше, Вилли, когда ты понял, кто Дикое Сердце и как его ловить?

– После второй жертвы из Аленького цветочка. Но мне интересно было другое, шериф развернулся и посмотрел на меня.

– Вы искали своего агента хомо верус, – сразу ответила я, как хорошая ученица.

– Да, моя золотая умница, – Вильсон потрепал меня по руке, – когда я убедился, что имею дело не с самим Сердцем, а с кровавым имитатором, я какое-то время надеялся, что убийца мужчина. Все-таки женщины не очень любят пачкать руки и платье в крови. Но когда в деле возникли подруги Маркса из известного всем борделя, то многое сразу стало понятнее.

– Значит, ты знал, шериф, кто вырезал сердца вначале? – проговорил коронер.

– Я все знаю в своем хозяйстве. У меня был один-единственный агент эйч-ви, он водил меня за Грань. Приходилось мириться с его гастрономическими пристрастиями. Но твоя подружка, Маркс, угробила моего человека, чтобы он не мешал ей резать бедняжек.

– Послушай, Вильсон, – повернулся к шерифу Натан Америго, – моя сестра готова поработать с тобой…

– Благодарю покорно, – тут же сделал охранный жест толстяк, – твоя сестрица чудесно смотрится в Святой Каталине на четвертом уровне. Советую ей вести себя примерно и пусть копит на памятник малышке Ло.

– За что? – искренне изумился Тим. Сел на подлокотник моего стула. Лапу на плечи мне положил.

– Грабли от девчонки убрал! – громко сказал грубиян коронер, не отрывая взгляда от Вильсона. – За что памятник, законник?

– Ты-то почему спрашиваешь, эскулап-развратник? – рассмеялся шериф. – Кому знать, как не тебе. Аделаида получила пожизненное со снисхождением за спасение жизни государственного служащего в экстремальных обстоятельствах. А спасла тебя малышка Ло. Наша волшебница эйч-ви протащила тебя через Кольцо Перехода, и дыра в твоем животе исчезла! Ты жизнью обязан девчонке, Грег!

– А я всегда говорил, что у Ло есть секрет, – улыбнулся Натан, – и мы с Голди кое-что придумали. Предлагаю всем выйти на дорогу.

– Да. Ло, девочка моя, пойдем с нами. Мы со стариком Америго приготовили для тебя одну штуку. Тебе понравится.

Хозяин Дома Судьбы подал мне руку. Лицо имел самое загадочное. И потому смешно задирал брови на лоб и морщил нос.

– Все идем смотреть. Маркс возьми револьвер. Лучше кольт, он громче.

– Зачем? – я обвела друзей глазами по кругу.

– Для салюта, звездочка моя, – хохотнул толстяк шериф.

Мы вышли через боковую калитку на старый объездной участок дороги, которым пользовались редко. Дом Судьбы выходил сюда тем самым злополучным крыльцом, на котором Ада Америго, она же Дикое сердце, так любила раскладывать потрошенных несчастных жертв ее черной ревности.

На дороге стоял самолет. Изрядно поцарапанный и много раз перекрашенный бывшими владельцами. Но сквозь слои краски упрямо проступали наивно распахнутые глазки, неизвестно, когда и кем нарисованные на лице старинного дрэгонфлая.

– Стрекоза, – слово само вырвалось. Я сглотнула ком в горле. – Привет, девочка!

Провела пальцами по теплому пыльному фюзеляжу.

– Вы знакомы? – улыбнулся Грю, обнимая меня за плечи.

– Мы подлатали самолетик вместе с Натаном, – сказал Джонни, – я угробил на это дело твои империалы, девочка. Ты ведь не в обиде?

– Это мне? – я не могла поверить.

– Да, дорогая. Я решил принять тебя на службу, – Вильсон подобрался близко. Обдал запахом темного пива и чесночных сухарей. – Мне нужен помощник, как ни крути.

– Вот ключ от штурмовика. Прими с нашей искренней благодарностью, девочка Ло, – Голди протянул мне здоровенный чугунный ключ от неизвестного замка.

Я расцеловала его в ответ. Сразу полезли обниматься остальные.

– Не знаю, что ты будешь делать с этой рухлядью, Ло, – сказал, улыбаясь, Грегори Маркс. – в этом городишке нет летных школ. По-моему, абсолютно идиотская идея.

– А кто ее предложил?

Я не могла себя заставить на шаг отойти от Стрекозы.

– Это старуха Изергиль нас надоумила, – сказал Джонни, – И настаивала. Я привык ей верить. Ты довольна, детка?

– Я счастлива!

Я отдала удивленному коронеру нелепый ключ. И уверенно подняла вверх фонарь кабины.

Руки помнили! Руки сами нажимали кнопки и переключали тумблеры. Натан уселся на соседнее сиденье и следил выпученными глазами, как я завожу аппарат.

– Ты летчик, Ло?

– Я летчик! – я засмеялась. – от винта, мужики!