Текст книги "Ло. Дикое сердце (СИ)"
Автор книги: Лолита Моро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 10 Поклонник эйч-ви
– Где девчонка, которая напугала моего коня?
Громкий голос раздался на крыльце.
Проклятая зеленка сошла с моего лица, и я смогла занять свое рабочее место на ресепшене. Четверо суток в Доме Судьбы царит тишина. И это здорово напрягает. Тим постоянно таскается с гаджетом наготове, чтобы не пропустить появление Дикого Сердца. Не теряет надежды на стрим. Ничего не происходит.
– Это ты? это ты была?
Здоровенный красавец в красивой шубе до пят, сапогах на косых каблуках из кожи крокодила и в черном стетсоне на затылке вошел в наш благородный дом свиданий.
– Смотря где, – я попыталась уклониться от ответа.
– В понедельник в сквере ты насмерть перепугала моего жеребца. Я смог его остановить только тогда, когда он уперся в реку.
Мужчина неторопливо подошел к стойке, разглядывая меня. Голубые глаза слегка навыкате, прямой нос с чуткими ноздрями, ярко белая сорочка, квадратный желтый бриллиант в галстучной булавке. Мужик выглядел не дешевле своего кровного коня.
– Откуда ты? – спросил он, когда нагляделся вдоволь.
– Из санатория на юго-востоке, – я не хотела перед ним отчитываться. Само вышло.
– А ты не врешь, крошка? Может быть из Святой Каталины тебя занесло? Седьмой уровень? Или второй? – он выпучил глаза и откровенно пытался дырку во мне просверлить.
– Ничего такого я не помню, – призналась я.
Ковбойская шляпа удовлетворенно кивнула:
– Что и требовалось доказать. Не думал я, что твоему племени до сих пор поджаривают мозги. Что умеешь?
– Я вас не понимаю, – проговорила я.
Огляделась в поисках Джонни Голда. Мужик с галстуком очевидно сумасшедший. Как бы кусаться не полез.
– Не надо со мной играть, девочка. Я все про тебя понял. Вопрос только один: на какую часть ты зверь. Восьмая? Четверть?
Я отошла в самый угол высокого прилавка. Потихоньку защёлкнула шпингалет на входе. Я не понимаю, о чем толкует так уверенно полоумный ковбой в дорогой шубе. Но безотчетный, на грани паники, страх возник и сковывал движения.
– Неужели половина? – не унимался брильянтовый дядя, – но ты ведь женщина, самка, вряд ли ты наполовину людоед. Такого просто не бывает.
– Говорю я вам, сэр, никакой я не людоед! Ни целиком, ни на половину! – заорала я с хорошей дозой отчаяния в голосе.
Огромные, как турецкие горошины, слезы покатились по моим щекам. Жаль, что чувств я лишаться не умею. Сейчас самое время для громкого хлопка на паркет. В санатории один придурок довел меня до истерики похожими вопросами. Еле отвязалась.
– Оставь девочку в покое, Америго. Я ее проверил. Ни один прибор ничего не показал, – вступился за меня Вильсон.
– Чихал я на твои приборы, шериф! Я чую, понимаешь, баранья башка, чую!
Навязчивый Америго гулко стукнул себя в грудь.
– Я сейчас закрою тебя на трое суток за оскорбление власти, не смотря на твою чуйку и бабки. Что нужно сказать, Натан? – шериф был само миролюбие.
– Прости, шериф, я погорячился, – пробурчал мужчина и сел в кресло у камина, широко расставив ноги.
Он вдруг вскочил. В два шага оказался рядом со мной и ласково попросил:
– Дай мне руку, девочка, мне очень надо.
Я чуть было не протянула ему левую ладонь да в последнюю секунду уловила сияние полированной стали во внутреннем кармане шубы.
Мгновенно спрятала обе руки за спину и вжалась стену.
– Нет! не дам и не мечтай гад! – завопила я изо всех сил.
– Ага! Догадалась! Давай руку, эйч-ви! Я выведу тебя на чистую воду! – радостно загрохотал сэр Америго. И полез на ресепшен в атаку.
– Да ты рехнулся, Натан! Что на тебя нашло? – шериф, тоже весьма нехрупкий дядя, повис на плечах нападающего.
Деревянная конструкция затрещала. Нарисовался коротышка Голди. За секунду взвесил ситуацию, вытащил черный кольт и оглушающе шмальнул в потолок. По несчастливому стечению обстоятельств там оказалась медная люстра с прозрачными висюльками. Стекло брызгами зазвенело по угробленной меди. Хозяин заведения ловко подпрыгнул и очутился на стойке верхом. Выдающимся блестящим башмаком он придавил щеки бунтаря Америго к столешнице. Поигрывая револьвером, он спросил:
– Что творишь, ковбой?
– Он хочет мне руку отрезать, – немедленно влезла я.
– Зачем? – прохрипел пунцовый шериф.
Голди заинтересованно поднял на меня глаза.
– За то, что я лошадь его напугала. Но это не я, – скороговоркой отмазалась я.
– Отпустите меня, – человек в шубе включил мозг и решил сменить тактику: заговорил обычным голосом.
– Не отпускайте! – слезы и сопли включились сами, я завыла: – он мне руки и голову отрежеееееет!
– Неназываемый! – изумился Вильсон и ослабил хватку.
Сэр Америго тут же попытался высвободиться. Стряхнул с себя карлика Голди. Тот рухнул на пол, там вцепился во что-то нужное человеку в шубе. Тот зарычал. Шериф навалился сверху. Замес пошел по новой.
– Кто-нибудь, наконец-то, обратит внимание на меня, джентльмены!
Громкий женский голос заставил всех зависнуть на половине жеста. В дверях заведения стояла дама в желтом. Рост и объем корпуса позволяли служить ей в королевской гвардии. Ну в свете последних гендерных мод.
– Добро пожаловать, мадам, – первой включилась я.
– Я могу встретить здесь судьбу? – дама оперлась на длинную трость. Писк Столичного сезона?
– Разумеется. Прошу вас.
Пыхтящая троица, не сводя с женщины пораженных глаз, отодвинулась в самый край приветственной стойки.
– Ваш чек? – я невольно отвела взгляд от женского лица перед своим носом.
Тетя не пожалела косметики, отправляясь на свидание с судьбой. Причем увлеклась настолько, что я поневоле заподозрила в ней мужчину. Но это категорически не мое дело. Джонни особо меня предупреждал на такой случай, чтобы не вздумала хихикать. Поэтому я просто спрятала глаза в стену и не стала присматриваться. Но обоняние мое не заткнешь. Я чуяла под желтым платьем красавицы хром офицерских сапог. Как раз такие носит Грегори Маркс.
Глава 11 Девушка в желтом
Желтая дама показала мне гаджет, я широким жестом направила ее к знаменитому барабану.
Тройка джентльменов в углу притихла и пялилась на женщину молча.
Когда она шла мимо меня, то споткнулась о карандаш на полу, взмахнула рукой. Обдала меня запахом Грегори Маркса. Я внимательно всмотрелась в профиль. Непохоже вовсе. На носу горбинка и губы пухлые чересчур, бюст в лацканах жакета выглядит натурально. Но запах!
– Позвольте вам помочь, девушка.
Надев широчайшую улыбку, вперед выдвинулся коротышка Голди. Всем здесь известно, что здоровенные фемины – его слабость.
Желтая красавица кокетливо приставила одну ножку к другой и сдвинула коленки. Шелковая юбка обволакивала ноги и позволяла видеть очертания маневров. Мне даже показалось, что я различаю некую часть тела, которая у дам в обычной жизни не встречается.
Взяв двумя пальцами кокетку под локоток, хозяин «Дикого сердца» подвел ее к номеркам.
Барабан крутился очень медленно, но непрерывно. Наверное, для того, чтобы ищущие свиданий не успевали чересчур долго рыться в фарфоровых жетончиках. Улыбнувшись всем присутствующим розовым ртом, дама вытащила номерок. Я глазам не поверила: алая табличка с кружком посередине. Красное зеро. За неделю моей деятельности тут впервые выпало такое.
– Вам страшно повезло! – воскликнул Голди.
Я отлично видела, что изумлен он не меньше меня.
– Тимоти, бездельник! Лучшее шампанское в седьмой номер и бисквиты с кремом! Прекрасная девушка, позвольте вас проводить! – он слегка отклячил сухопарый зад и сложил руку кренделем. – Наградите счастием, красавица!
– Хочешь оприходовать меня лично, старый развратник? – неожиданно расхохоталась девушка, – не выйдет. Красный номерок – это предсказание судьбы. Таковы правила? Или я что-то путаю? Гони гадалку, коротконогий!
В этот момент я зажмурилась. Ждала, что сейчас поднимется ор и смех. Последней фразой коронер выдал себя с головой. Это он называл Голди «коротконогий», когда хотел оскорбить. Больше никто не рисковал.
– Конечно, моя милая, – проскрипел хозяин после паузы. Похоже, его симпатия к женщине улетучилась. Как всякий карла, он не выносил, когда ему тыкали уродством в нос. – Пойдем я устрою тебя удобно в номере и пошлю за ведьмой.
Я незаметно, делая вид, что копаюсь в талонах и чеках, оглядела присутствующих. Натан Америго пялился во все глаза на незнакомку, ждал, чем закончится с веселым любопытством. Шериф смотрел настороженно из-под полуприкрытых век, руку правую в карман опустил. Подошедший Тимоти поглядывал на всех по очереди, ничего не понимая. Неужто никто не угадывает в желтой громадине Грегори Маркса?
Голди вихляющей походкой повел свою девушку в лучшую комнату заведения.
– Разве у нас есть ведьма? – задала я самый животрепещущий вопрос.
– Была, – махнул рукой Тим, – старая карга отлично разводила клиентов и будущее видела неплохо. Но хозяин умудрился с ней поссориться месяца три назад. С тех пор он сам исполнял предсказательный номер, но, если честно, мадам Горькой и в подметки не годился. После очередного скандала, приказал мне убрать все красные фишки из барабана. Я убрал. Как эта фифа умудрилась ее достать?
Парень удивленно развел руками.
– Потому что она не фифа, – я хотела поделиться своим открытием.
Но тут раздался грохот, страшный мат и Джонни Голд скатился кубарем по лестнице. Из носа у него текла кровь. И тот опухал прямо на глазах.
Ковбой Америго ржал до слез
– Сильная, зараза! – проговорил низкорослый мужчина, потирая ушибленный зад. В его голосе явственно читалось восхищение.
– Ох, не смеши, Голди, – проговорил сквозь слезы ковбой, – не даст она тебе! Сразу было понятно.
– Не даст? Много ты понимаешь в женщинах! Забъем, мальчик? Ставлю сотню дублонов! – азартный раздосадованный мужчина сверкал глазами, как голодный кот.
Я и Тим с детским интересом глядели на опытных постельных бойцов.
К моему удивлению богач Америго затормозил. Почесал подбородок, глянул пару раз на оппонента. Взвешивал заново его мужские качества? Поднял открытую ладонь:
– Пас.
– То-то же, – горделиво поправил черный сюртук карлик, обвел глазами присутствующих: – никто не хочет поставить против?
– Я хочу, – Неназываемый дернул меня за язык, – но у меня нет двухсот империалов. Только один.
Голди задрал брови на лоб от удивления:
– Ты, малышка Ло? Но почему?
– Потому что я уверена на все сто, что никогда тебе не соблазнить мадам Желтое Платье. Извини, Джонни, – я присела в книксене, когда неведомо заученным жестом.
– Сто дублонов против одной короны, – тут же подскочил в свидетели ковбой Натан, – бьёшься, чемпион Голди?
– Какой срок? – открыл рот Вильсон.
– Сутки, – сказал мой хозяин и протянул руку: – спорим?
Я вложила свою ладонь в прохладные шершавые пальцы.
– Заметано! – шериф ударил по нашим рукам.
Уверенный в себе бесконечно мужчина сделал всем ручкой и пошёл снова в апартаменты номер семь.
Я ждала грохот и звуки борьбы. Даже голову чуть втянула в плечи, приготовляясь. Но время шло. И никакой драки не происходило. Даже громкого скандала не доносилось.
Спустя полчаса шериф Вильсон погладил меня по голове тяжелой ручищей:
– Прощайся со своим единственным золотым, девочка. Ничего, не расстраивайся. За всякую науку приходится платить. Старик Джонни уговаривал женщин на спор еще в те времена, когда ты не родилась на свет.
Глава 12 Коронер
Пошел дождь. Сразу сделалось душно и влажно. Я присела на край табурета, воображала, что дождь отпугнет посетителей. Не тут-то было. Народ прибывал. Как будто все окрестные гуляки и бездельники сговорились топтать чистый пол в нашем заведении. Причем большая половина расселась за столики и гоняла Тимоти за пивом, колой и водкой бесконечно.
Уровень шума в «Диком сердце» повышался пропорционально градусу посетителей. Мадам Абба с ее фортепьянными опусами отправили на заслуженный отдых и завели музыкальный автомат. Возрастом он перегонял музыкантшу вдвое, но по части хитов умудрялся выдавать самые модные. Публика наливалась пивом и коктейлями, охотно отплясывала все, что ни попадя, а в барабан играть не торопилась. Меня это беспокоило. Но Джонни Голди как отправился в седьмой нумер, так обратно не вышел. Я засомневалась. Неужто они с Марксом те самые парни, про которых вслух не говорят?
– Потанцуем, Ло?
Коронер подкрался незаметно. Я удивилась: как ему удалось? Лицо и волосы влажные, как после недавнего мытья, пахнет ромашковым мылом и еще чем-то едким вроде растворителя для красок. В бровях, крыльях носа и между пальцами заметны остатки грима.
– Я на работе, – улыбнулась я.
– А мы тут будем, далеко не пойдем.
Грег взял меня за руку и вывел из-за стойки. В этот момент на входе показался хозяин. Увидел нас с Марксом, покачал головой, но не подошел. Наоборот. Он быстрым шагом свернул на кухню. На его фетровой шляпе серебрился каплями дождь.
– У тебя постоянно широко распахнуты глаза, – улыбнулся кавалер, аккуратно беря мою руку в свою и обнимая за талию, – ты словно хочешь выучить этот мир наизусть.
Где-то так оно и есть. Я слегка пожала плечами.
– И ты действительно ничего не помнишь? Или память возвращается потихоньку?
– Не знаю. Иногда я узнаю вещи с первого взгляда, иногда не понимаю совсем. Но возможно, что я в предыдущей жизни с ними не встречалась.
Танцевать с Марксом мне нравилось. Он вообще мне нравился. Опять повторяюсь. Но что-то настораживающее в мужчине имелось. Например, он мог вырезать сердца у бедных девушек. И быстро, ведь он бывший военный хирург и действующий патологоанатом. Мне ни за что так быстро не справиться, к примеру.
– Как ты догадалась, что это я? – он спросил совсем тихо и близко. Щекотал дыханием висок. – никто здесь не узнал меня, даже Голд. Хотя я думал, что его провести невозможно. Что меня выдало?
– Сапоги, – ответила я с облегчением.
Сам того не желая, коронер подкинул мне ответ. Теперь в своем супернюхе можно не признаваться. После случая с Америго я решила быть осторожной. Не демонстрировать свои некоторые способности. Еще навоображают обо мне невесть что и вернут обратно в санаторий.
– Сапоги? – удивился Грег, – а что с ними не так?
– Я увидела на даме ваши сапоги. Какая женщина, идя на свидание обула бы сапоги, пусть даже офицерские? Глупо.
Он прижал меня теснее к себе и проговорил:
– Ты мне нравишься, девочка Ло. Как насчет свидания?
Я с усилием отодвинулась. Не знаю, кем считает меня мсье коронер, но в одном болтун Тимоти прав. Я господину чиновнику не по статусу. В этом он уверен абсолютно и не скрывает. Ведь я не дама, вроде той, что он изображал полчаса назад. Но и девочки для десятиминутного перепихона принимают кавалеров выше по улице.
– О чем задумалась, малышка? – Грегори Маркс был само внимание.
– Зачем вы нарядились в платье, господин коронер?
Мужчина почесал в затылке:
– Мысль о ловле на живца не дает мне покоя.
– Это идея дурная! – громогласно заявил громадина Натан Америго, внезапно появляясь в нашем углу зала, – смотри, бродяга, кто пришел!
И он сделал широкий жест в сторону дверей.
Там улыбалась и делала изящный жест рукой красивая женщина. Настоящая дама. Я ее уже видела. Она сопровождала большого мужчину на конной прогулке в среду. Ровно тогда, когда его нервный жеребец ломанулся от меня, куда глаза глядят. Что делать благородной госпоже в нашем, как ни крути, сомнительном заведении?
– Здравствуй, Грег. Рада видеть тебя в добром здравии.
Тембр голоса у мадам поражал в самое сердце. Так, наверное, разговаривали сирены с моряками, чтобы они сами прыгали к ним за борт. Звук низкий мягкий, чарующе-обволакивающий. Завораживающий.
Тут явились посетители, и я вернулась на рабочее место. Слышала, как громкоголосый Натан называл женщину Аделаидой и сестрой. Голди радушно приветствовал мадам и Вильсон ей улыбался. Заметно было, что знакомы они не первый день и никакой робости при виде красавицы не испытывают.
– Послушай, малышка, – хозяин подошел ко мне и заговорил негромко, – Натан – очень богатый и упрямый человек. Знаешь, из тех зануд, которым лучше дать, чем объяснять, почему не хочется.
Я делала честные глаза и следила, чтобы посетители делали все по правилам. Никак не могла взять в толк, куда клонит карлик Джонни. Про свой выигрыш не заикалась. Вряд ли додельный во всех смыслах Голди станет его выплачивать. Скажет, что пошутил.
– Его единокровная сестра Ада хомо верус на одну шестнадцатую часть. Это разрешено здесь, но упоминать лишний раз не стоит. Я тебе по секрету говорю. Америго притащил ее сюда, чтобы она выяснила чистокровный ты человек или нет. Понимаешь?
Я не ожидала такой засады. Испугалась непоймичего.
– Это он из-за коня? Неназываемый!
– Тс! Ты перестань Последнего поминать без дела! Короче, послушная моя детка. Пойдешь сейчас с тетей и сделаешь все, что она скажет, – взрослый человек положил мне тяжелую ладонь на плечо. Добавил совсем тихо: – Ты не робей, малышка! Не давай себя заморочить. Я в этих эйч-ви вообще не верю. Пусть богатеи делают свои глупые проверки, мы пойдем своим путем.
Глава 13 1/16 часть крови
– Аделаида, – женщина протянула мне руку в лайковой перчатке. Яркие черные глаза без зрачка. Перламутровые губы не улыбаются.
Сильная твердая ладонь. Перчатка пахнет приятно дорогой выделкой и маслом заморских трав.
– Моя фамилия Пе, – я ответила на рукопожатие.
– Бывает, – дама растянула рот, улыбнувшись, – пойдем, Ло. Покажи мне тринадцатую комнату.
Она ловко передвигалась на высоких тонких каблуках. Размер ноги у нее мужской, почти такой же, как у Грегори Маркса. И узкая длинная юбка с рискованным разрезом не мешала мадам ходить. Уверенная в себе тетка. При ближайшем рассмотрении она оказалась гораздо старше, чем издалека. И она явно отбеливает кожу на лице. Не представляю, как это возможно, про косметику я почти ничего не знаю.
Я вошла в комнату первой и встала рядом с дверью. Аделаида быстро обвела помещение глазами и уставилась на меня.
– Ты здесь уже была? – начала она свои вопросы, медленно шагая по периметру.
– В самом номере не была. Я видела через камеру.
– Что видела?
– Видела, как человек в плаще убил девушку.
– Как убил?
– Перерезал ей горло.
– И все?
– И вырезал сердце. Очень быстро.
– А потом?
– Исчез.
– Как исчез?
Пытливая тетя перестала мерять шагами небольшую комнату и подошла ко мне близко. Черные глаза смотрели в упор.
– Ну?
Я прикрыла веки. В правый угол от окна или в левый? Оба угла были скрыты за зелеными плюшевыми занавесями с кистями. Следовало бы откинуть тяжелые тряпки и поглядеть. В углу, где исчез убийца на обоях я видела большое грязное пятно. Но под холодным присмотром загадочной мадам лезть туда не хотелось вовсе.
– Маньяк пропал в левом углу, – брякнула я наугад.
Женщина кивнула.
– Знаешь, Пе, я ведь заканчивала академию вместе с Грегори. Я врач и умею хорошо распознавать всякое глупое вранье, особенно от таких молоденьких сирот, как ты. Ты ведь сирота?
– Да, мадам.
– Что ты видела в левом углу комнаты?
– Ничего.
– А в правом?
– То же самое, что и сейчас. Занавески.
– И ничего больше?
– Нет.
Я искренне недоумевала. Что там в этих углах? Я скосила глаза еще разок на всякий случай. Темно-зеленый, потертый на сгибах плюш остался таким, как был. На правом подхвате не доставало золоченой пуговицы. С левой стороны ламбрекен оторвался в самом конце. Ничего волшебного. Ни пятен крови, ни запаха.
– Ты кого-нибудь подозреваешь? – спросила Аделаида словно, между прочим.
– Нет, – промямлила я.
Она вышла из номера. Я слышала, как она сказала коронеру на лестнице:
– Туповатая девица. С чего Натан решил, что она эйч-ви? Фантазер!
Маркс что-то ответил, и они оба засмеялись. Потом стало тихо. Я выглянула в полумрак коридора. Коронер и мадам Америго целовались взасос. Она щупала его за зад. Я поспешно убрала свой любопытный нос. Так вот чьим запахом несло от воротника мужчины! Они не только бывшие соученики. Они любовники!
Вот шустрый мальчик Маркс! Везде поспевает. Горничные судачили, что он в бордель «Аленький цветочек» наведывается регулярно. Ко мне клинья подбивает. Ну-ну.
Я быстро пересекла комнату и откинула левое полотнище. Овальная пустота чернела в тонкой серебристой раме. Словно зеркало на стене без амальгамы. Я протянула руку. Кисть исчезла с глаз. В зазеркалье тянуло холодным сквозняком. Я выдернула руку. Никаких перемен. Рука, как рука, только слегка замерзла. Я быстренько вернула занавес на место.
Кому же я могу доверить этот секрет? С кем посоветоваться?
Убедившись, что на лестнице пусто, я помчалась на рабочее место. Допросы допросами, а работу никто не отменял.
Внезапно я почувствовала облегчение, оказавшись в переполненном зале. Люди выпивали, закусывали едой на вынос, танцевали под сгенерированную дешевую музыку. Сегодня у нас собралась небогатая публика, привыкшая сама стоять за себя и мало интересующаяся свиданиями с судьбой.
Голди сказал, завидев меня:
– Не хочешь сегодня выйти во вторую смену на камеру?
Я поморщилась. Пялиться до двух часов ночи в самодеятельное порно? Не вдохновляет.
– Если очень нужно, то я конечно могу.
– Знаешь, девочка, – Джонни бросил на стойку свою шляпу, разбрызгав воду по столешнице, – здесь тебе единственной не нравится смотреть на чужую любовь. Поэтому ты в состоянии увидеть что-нибудь интересное. Я так думаю.
Хозяин задрал вверх длинный указательный палец.
– Убийств не было уже почти неделю. Может быть, Дикое Сердце уехал? Или умер? – высказала я наивную мысль.
– Это было бы чудесно. Жаль, что в жизни так не бывает, – погладил меня по волосам тяжелой ладонью Голди.
Карлик ниже меня на целую голову. Как умудряется смотреть сверху вниз?
Тимоти принес кофейник кофе и миндальное молоко. Круассаны с сыром и шоколадную пасту в красивой стеклянной банке.
– Я не заказывал шоколад, – проворчал Голди, нюхая банку с золоченой крышкой.
– Комплимент от булочницы, – засмеялся Тим, – мы сегодня сделали ей выручку.
– Комплимент для девушки, – хозяин протянул мне потрясающе ароматный десерт, – любишь шоколад, Ло?
– Я не знаю, – я смутилась, – я такого не пробовала.
– Это надо есть так, – раздался из-за спины веселый голос Грегори Маркса.
Что-то он быстро управился со своей мадам. Без сюртука и жилета, только белая полотняная сорочка, армейские галифе и сапоги. Шляпу забыл. Он смотрел на меня темно-голубым взглядом и смеялся красивыми светлыми губами. Чо надо⁈
– Я тебя научу, малышка.
И не спрашивая нужна ли мне его наука, коронер ножом-бабочкой разрезал круассан вдоль, полил запечённый сыр внутри тонкой струйкой шоколада и поднес к моему лицу:
– Ну! Пробуй, не бойся, моя милая.
И у него хватает совести называть меня свой милой! Я жевала вкуснейший бутер и отворачивалась от довольных улыбок любвеобильного мужчины.
– Глотни.
Маркс, совершенно никого не стесняясь, желал кормить меня и вытирать салфеткой. Тимоти отводил глаза в сторону. Джонни Голд наоборот любовался нами в упор и ухмылялся.
Я только собралась было послать коронера вместе с шоколадом подальше, как с улицы донесся животный женский крик.
– Убили!!!
