Текст книги "Танец отражений"

Автор книги: Лоис Буджолд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Марк остановился в полном замешательстве. – Это … обо мне? – переспросил он пересохшими губами.

Она поглядела поверх его макушки на пустой коридор и улыбнулась горькой, раздражающей улыбкой. – Вот ты и дома. – Она кивнула на дверь его каюты. – Оставайся тут.

* * *

Он наконец уснул, надолго, хотя когда Куинн пришла его будить, время сна показалось ему таким малым. Марк не был уверен, поспала ли вообще сама Куинн, но она хотя бы наконец вымылась и переоделась в повседневную серую офицерскую форму. А он уже было вообразил, что она решила не снимать своего пропитанного кровью комбинезона, пока они не вернут криокамеру, – дала нечто вроде обета. Но даже и без полевой формы она излучала тревожащее состояние близости к пределу – с покрасневшими глазами, напряженная, как струна.

– Пошли, – рявкнула она. – Ты мне снова нужен для разговора с Феллом. Он водит меня по кругу. Я начинаю задумываться, не в сговоре ли он с Бхарапутрой. Не понимаю, в этом нет смысла.

Она снова затащила его в тактическую рубку, но на этот раз не настояла на наушнике, а с агрессивным видом встала рядом. На посторонний взгляд она смотрелась телохранителем и личным помощником, но все, о чем мог думать Марк, – это насколько удобно стоит она для того, чтобы схватить его за волосы и перерезать горло.

Капитан Ботари-Джезек сидела, занимая, как и прежде, одно из свободных кресел, и молча наблюдала. Она смерила измотанную, взвинченную Куинн беспокойным взглядом, но не произнесла ни звука.

Когда лицо Фелла снова материализовалось над видео-пластиной, румянец барона был определенно обязан скорее гневу, чем жизнерадостности. – Адмирал Нейсмит, я сказал капитану Куинн, что когда у меня будет конкретная информация, я с вами свяжусь.

– Барон, капитан Куинн… служит мне. Прошу вас простить некоторую назойливость с ее стороны. Она лишь адекватно отражает, э-э, мою собственную обеспокоенность. – Типично майлзовское бьющее через край словоизвержение; рот у Марка был словно пылью набит. Куинн впилась пальцами ему в плечо, безмолвно и болезненно предупреждая, что не стоит Марку позволять своей изобретательности заводить себя слишком далеко. – А какую, скажем так, не столь конкретную информацию можете вы нам предоставить?

Фелл откинулся на спику кресла, еще хмурый, но умиротворенный. – Грубо говоря, бхарапутряне сообщают, что не могут найти вашу криокамеру.

– Она должна быть там, – прошипела Куинн.

– Ну-ну, Куинни. – Марк похлопал ее по руке. Пальцы Куинн сжались, словно тиски. Ноздри ее опасно раздувались, однако ей удалось выдавить слабую, неискреннюю улыбку для головидео. Марк снова обернулся к Феллу: – Барон, как по вашему собственному мнению: не лгут ли люди Бхарапутры?

– Не думаю.

– И этому мнению есть некое независимое, стороннее подтверждение? Агенты на месте, или что-либо в этом роде?

Губы барона искривились. – Право, адмирал, я этого сказать не могу.

Естественно. Марк потер лицо – нейсмитовский жест задумчивости. – Вы можете сказать что-то определенное о нынешних действиях бхарапутрян?

– Они и вправду переворачивают сейчас свой медкомплекс вверх дном. Все служащие, все охранники, вызванные сюда, чтобы помешать вашему налету, брошены на поиски.

– Может ли это быть тщательно сработанным розыгрышем, чтобы сбить нас со следу?

Барон помолчал. – Нет, – произнес он наконец бесстрастно. – Они действительно переполошились. На всех уровнях. Вы хоть сознаете… – барон набрал воздуху в грудь и решительно произнес: – … как похищение барона Бхарапутры, окажись оно более, чем кратким эпизодом, отразится на балансе власти между Великими Домами Единения Джексона?

– Нет, а как?

Барон вздернул подбородок, впившись глазами в Марка в поисках признаков сарказма. Вертикальные морщинки между его бровями сделались отчетливее, но ответил он серьезно: – Вы должны понимать, что ценность вашего заложника со временем падает. Никакой вакуум власти на вершине Великого, или даже Малого, Дома не может существовать долго. Там всегда есть группировка людей помоложе, ожидающих – возможно, втайне, – возможности метнуться и занять это место. Предположим даже, что благодаря ухищрениям Лотос это место займет и удержит за собой преданный Васа Луиджи главный помощник – со временем тот неизбежно поймет, что возвращение его господина принесет ему наряду с наградой понижение в должности. Представьте Великий Дом мифологической гидрой; снесите ей голову, и на обрубке шеи вырастет семь новых, которые примутся кусать друг друга. В конечном итоге выживет лишь одна. Тем временем Дом ослабеет, и все его прежние союзы и сделки превратятся в ненадежные. Этот беспорядок, как круги по воде, распространится на связанные с ним Дома… нет, такие резкие перемены тут у нас не приветствуются. Никем. – «И меньше всего – самим бароном Феллом», сделал вывод Марк.

– Быть может, за исключением ваших младших коллег, – предположил он.

Любые интересы своих младших коллег Фелл отмел взмахом руки. Жест подразумевал: если они хотят власти, пусть плетут интриги, карабкаются наверх и убивают – как некогда я сам.

– Ну, я не испытываю никакого желания держать у себя барона Бхарапутру пока он не состарится и не покроется плесенью, – заметил Марк. – Персонально он вообще мне не нужен, кроме как в данных о бстоятельствах. Пожалуйста, поторопите Дом Бхарапутра в поисках моего брата, а?

– Их не требуется подгонять. – Фелл смерил его холодным взглядом. – И имейте в виду, адмирал, если эта ситуация не разрешится удовлетворительным способом в ближайшее время, Станция Фелл не сможет больше предоставлять вам убежище.

– Гм… уточните, что вы подразумеваете под «ближайшим временем».

– Очень скоро. В течение суток.

Разумеется, у Станции Фелл хватает сил, чтобы выдворить два дендарийских кораблика, стоит ей только захотеть. Или еще похуже, нежели выдворить. – Понимаю. Э-э… а как насчет беспрепятственного прохода через Скачковую Точку Пять? – Если дела пошли неважно…

– Это… должно стать предметом отдельной сделки.

– Как именно?

– Если вы по-прежнему будете удерживать вашего заложника… я не желаю, чтобы Васа Луиджи вывезли за пределы джексонианского локального пространства. И намерен проследить, чтобы вы этого не сделали.

Куинн грохнула кулаком по видео-пластине. – Нет! – закричала она. – Никоим образом! Барон Бхарапутра – наш единственный козырь, чтобы получить обратно Ма… криокамеру. И мы его не отдадим!

Фелл слегка отпрянул. – Капитан! – с упреком выговорил он.

– Мы возьмем его с собой, если нас вынудят, – пригрозила Куинн, – а вы все можете разбираться во своими проблемами сами. А то, возможно, обратно от Точки Пять он прогуляется пешком без скафандра. Если мы не получим эту криокамеру – что ж, тогда мы обратимся к союзникам получше вашего. И не связанным таким количеством запретов. Им плевать на вашу выгоду, ваши сделки, ваше равновесие. Единственное, о чем они спросят: начать им с Северного полюса и жечь вниз, или с Южного, и жечь вверх!

Фелл раздраженно поморщился. – Не несите чушь, капитан Куинн. Вы говорите о силе планетного масштаба.

Куинн склонилась к камере и прорычала: – Я говорю о силе многопланетного масштаба, барон!

Перепуганная Ботари-Джезек резко провела ребром ладони по горлу: «Кончай с этим, Куинн!»

Глаза Фелла были твердыми, сверкающими и колючими, словно осколки стекла. – Вы блефуете, – произнес он наконец.

– Я – нет. И лучше бы вам в это поверить!

– Никто не пойдет на такое ради одного-единственного человека. Тем более ради одного трупа.

Куинн колебалась. Марк прикрыл ладонью ее руку у себя на плече и стиснул: «Черт побери, держи себя в руках!» Она чуть было не проговорилась – а ведь недавно сама буквально угрожала ему смертью, если он это выдаст. – Возможно, вы правы, барон, – произнесла она наконец. – Молитесь, чтобы вы оказались правы.

После долгого мгновения тишины Фелл мягко спросил: – Как кто же ваш не связанный запретами союзник, адмирал?

Марк выдержал столь же длинную паузу, затем поднял глаза и ласково проговорил: – Капитан Куинн блефовала, барон.

Губы Фелла разошлись в весьма сухой усмешке. – Все бетанцы – лжецы, – тихо выговорил он. Рука Фелла потянулась в выключателю, и его изображение исчезло в обычном искрящемся тумане. На тот раз последней, уже без тела, растаяла холодная улыбка барона.

– Хорошая работа, Куинн, – проворчал Марк в полной тишине. – Вы только что дали барону Феллу понять, сколько он на самом деле в состоянии получить за эту криокамеру. А может быть, и с кого. Теперь у нас два врага.

Куинн тяжело дышала, словно после бега. – Он не враг нам и не друг. Фелл служит Феллу. Помни об этом – потому что он-то помнит всегда. – Но лгал ли Фелл или просто передавал ложь бхарапутрян? – медленно спросила Ботари-Джезек. – Что за отдельную выгоду может преследовать Фелл в этом деле?

– Или они оба лгут? – заметила Куинн.

– Или ни один из них? – раздраженно переспросил Марк. – Об этом вы подумали? Вспомните, что Норвуд…

Его прервал писк комма. Куинн склонилась ухом к опирающемуся о комм-пульт запястью – чтобы лучше слышать.

– Куинн, это Бел. Человек, которого я нашел, согласен встретиться с нами в доке, где пришвартован «Ариэль». Если хочешь присутствовать при беседе, шлюпка тебе нужна прямо сейчас.

– Да, верно; я там буду. Отбой. – Она слепо развернулась и устремилась к двери. – Елена, пригляди, чтобы этого, – резкий жест большим пальцем в сторону Марка, – заперли в его каюте.

– Ага. И после разговора – кого бы там Бел с собой ни приволок, – позволь себе немного отдыха, а, Куинни? У тебя нервы расшатались. Ты тут только что чуть было не сорвалась.

Уходя, Куинн махнула рукой – двусмысленный жест, признающий справедливость сказанного, но ничего не обещающий. Когда она вышла, Ботари-Джезек развернула свое кресло к пульту и отдала приказ подготовить для Куинн пассажирскую шлюпку к тому моменту, как она доберется до шлюза.

Марк встал и принялся бродить по тактической рубке, предусмотрительно засунув руки в карманы. Дюжина дисплеев схематического или реального изображения оставалась темной и безмолвной; системы кодирования и связи молчали. Он вообразил себе этот тактический нервный узел набитым людьми, живым, сверкающим, полным беспорядочного движения – перед сражением. Он представил, как вражеский огонь вскрывает корабль, словно консервную банку, и как вся эта жизнь расплющивается, горит и разлетается в жесткой радиации и вакууме космоса. Скажем, огонь Станции Фелла у Скачковой точки Пять, когда «Сапсан» будет прорываться с боем. Он содрогнулся, испытывая тошноту.

Марк остановился перед наглухо запертой дверью в конференц-зал. Ботари-Джезек сейчас была втянута в очередной разговор, урегулирование проблем их безопасной швартовки на станции Фелл. Он с любопытством приложил ладонь к замку. К некоторому его удивлению, дверь тихо скользнула в сторону. Стоит кому-нибудь озаботиться перепрограммированием, если все супер-защищенное дендарийское оборудование закодировано на отпечаток ладони мертвеца. Масса перепрограммирования – Майлз, несомненно, устроил так, чтобы у себя на флоте он мог проникнуть куда угодно. Это было бы в это стиле.

Ботари-Джезек подняла глаза, но ничего не сказала. Приняв это за молчаливое разрешение, Марк прошел в конференц-зал и обогнул стол. Когда он шел, вслед за ним загорался свет. В голове Марка эхом отозвались произнесенные здесь слова Торна: «Норвуд сказал: 'Адмирал выберется отсюда, даже если мы не сможем'.» Насколько тщательно изучили дендарийцы записи высадки? Кто-то уже проглядел их множество раз. Так что такого может увидеть он, чего не увидели они? Они знают своих людей, свою технику. «А я знаю этот медкомплекс. Я знаю Единение Джексона.»

Интересно, как далеко заведет его ладонь? Он скользнул в кресло Куинн, и, конечно же, по одному прикосновению файлы раскрылись перед ним, словно цветок – так, как ни одна женщина в мире. Он нашел загруженные в систему записи десантной операции. Данные Норвуда были утрачены, но ведь часть времени с ним был Тонкин. Что он видел? Не цветные линии на карте, но события в реальном времени, картинку, звук? Есть ли такая запись? Он знал, что командный шлем хранит подобные данные, а если и шлемы десантников – тоже, тогда… Ага! Перед завороженным взглядом Марка на пульте возникли визуальные и слуховые записи Тонкина.

Пытаясь отследить их, он почти мгновенно заработал головную боль. Это было не устойчивое, ровное движение видеокамеры на подвеске, не панорамная съемка «наездом» – но отрывистые, вырванные из изображения кадры, результат реального движения головы. Он замедлил воспроизведение, чтобы посмотреть на себя самого в лифтовом вестибюле – на взволнованного коротышку в сером камуфляже, со сверкающими глазами на неподвижном лице. «Что, я действительно так выгляжу?» Под просторным комбинезоном уродство его фигуры было не столь заметно, как он себе воображал.

Он устроился так, чтобы смотреть глазами Тонкина, и двинулся вместе с ним в быстрое путешествие по лабиринту зданий, туннелей и коридоров Бхарапутры; весь путь, вплоть до финального залпа в конце. Торн точно процитировал слова Норвуда: фраза была произнесена прямо перед видеокамерой. Хотя со временем он ошибся – Норвуд отсутствовал одиннадцать минут, по объективному хронометру шлема. Снова появилось лицо раскрасневшегося, запыхавшегося Норвуда, раздался торопливый смешок – и, секунду спустя, удар гранаты, взрыв… Чуть не нырнув в сторону, Марк спешно выключил комм и оглядел себя, словно почти ожидал увидеть отметины очередной смерти, брызги крови и мозгов.

«Если тут и есть какая-то подсказка, то раньше.» Марк запустил программу снова, от момента выхода из вестибюля. Просматривая в третий раз, он замедлил воспроизведение и глядел шаг за шагом, изучая каждый из них. Терпеливая, скрупулезная, самозабвенная сосредоточенность была почти приятна. Мельчайшие подробности – в них можно затеряться, они как анестезия для измученного болью рассудка.

«Поймал!», прошептал он. Если прокручивать запись в реальном времени, это промелькнуло бы столь быстро, что отпечаталось бы лишь в подсознании. Мимолетный взгляд на рисунок на стене: стрелку, указвающую в перпендикулярный коридор, с надписью «Прием и выдача отправлений».

Он поднял глаза и увидел, что Ботари-Джезек наблюдает за ним. И давно она здесь сидит? Она расслабилась в кресле, скрестив в щиколотках длинные ноги и сплетя длинные пальцы. – Что поймал? – тихо спросила она.

Он вызвал голокарту полупрозрачного здания, со светящимися внутри нее линиями движения Норвуда и Тонкина. – Не здесь, – показал он, – а вон там. – Он поставил в медкомплексе метку совсем в стороне от маршрута, которым двигались дендарийцы с криокамерой. – Вот сюда пошел Норвуд. По этому туннелю. Я уверен! Я уже видел раньше эту службу – я тогда побывал во всем здании. Черт, мы ведь часто играли здесь с друзьями в прятки, пока нам воспитатели не запретили. Вижу это в уме так отчетливо, словно передо мной проигрывают запись норвудовского шлема. Он отвел криокамеру вниз, в «Прием и выдачу отправлений», и отослал ее.

Ботари-Джезек выпрямилась. – А это возможно? У него было так мало времени!

– Не просто возможно. Легко! Упаковочное оборудование полностью автоматизировано. Все, что от него требовалось – завести криокамеру в паковочную машину и нажать кнопку. Роботы даже доставили бы ее в погрузочный отсек. А это место оживленное – там получают припасы для всего комплекса и отправляют все что угодно: от дисков с данными до замороженных органов для трансплантации, генетически измененных эмбрионов или спасательного оборудования для поисковых команд. Такого, как отремонтированные криокамеры. Все что угодно! Почта работает круглосуточно, а с нашим налетом ее должны были эвакуировать в спешке. Пока работал упаковочный агрегат, Норвуд мог составить на компьютере багажный ярлык. Прилепил его на криокамеру, передал ее транспортному роботу – а затем, если я верного мнения о его сообразительности, затер запись в файле. И помчался со всех ног обратно к Тонкину.

– Значит, криокамера лежит запакованная в погрузочном отсеке на планете! Подожди, я сейчас сообщу Куинн! Думаю, нам лучше сказать бхарапутрянам, где им искать…

– Я… – поднял он ладонь, останавливая ее, – я думаю…

Она вгляделась в него и, прищурив глаза, откинулась назад во вращающемся кресле. – Думаешь что?

– Прошел почти целый день с тех пор, как мы взлетели. Мы сказали бхарапутрянам о поисках криокамеры больше полусуток спустя. Если бы эта криокамера по-прежнему лежала в погрузочном отсеке, то, по-моему, они бы ее уже нашли. Автоматизированная система отправки очень действенна. Думаю, криокамеру уже отправили, – может, в течение первого же часа. По-моему, люди Бхарапутры и Фелл говорят правду. Сейчас они должны сходить с ума. Мало того, что там внизу нет никакой криокамеры, так еще и никаких намеков на то, куда она, к чертовой матери, подевалась!

Ботари-Джезек сидела недвижно. – А мы как? – вопросила она. – Боже правый, если ты прав, она может быть на пути куда угодно. Отгруженная с любой из пары дюжин орбитальных пересадочных станций – да она сейчас уже могла пройти через П-В туннель! Саймона Иллиана удар хватит, когда мы об этом доложим.

– Нет. Не куда угодно, – настойчиво поправил ее Марк. – Она могла быть адресована лишь в место, известное медтехнику Норвуду. В некое место, которое он смог вспомнить даже будучи окруженным, отрезанным от своих и под огнем.

Ботари-Джезек облизала губы, размышляя над услышанным. – Верно, – произнесла она наконец. – Почти куда угодно. Но мы по крайней мере можем начать строить догадки с изучения личных файлов Норвуда. – Она откинулась в кресле и смерила на Марка серьезным взглядом. – Знаешь, а ты все нормально делаешь, когда один и в тихом месте. Ты не глуп. Да и не вижу, как ты мог бы быть глупым. Ты просто не боевой офицер.

– Я вообще никакой не офицер. Ненавижу военных.

– Майлзу нравятся боевые задания. Он – адреналиновый наркоман.

– Ненавижу это. Ненавижу, когда мне страшно. Не могу думать, когда я перепуган. Когда на меня орут, я застываю.

– Хотя думать ты умеешь. И как часто ты бываешь перепуган?

– Большую часть времени, – мрачно признался он.

– Тогда зачем ты… – она помолчала, с крайней осторожностью подбирая слова, – … зачем ты по-прежнему пытаешься быть Майлзом?

– Я не пытаюсь, это вы заставляете меня его играть!

– Я имею в виду не сейчас. А вообще.

– Не понимаю о чем вы, черт возьми.

Глава 10

Двадцать часов спустя оба дендарийских корабля отшвартовались от Станции Фелл и принялись маневрировать, выполняя разгон к Точке Пять. Они были не одиноки. Их вел эскорт из полудюжины кораблей охраны Дома Фелл, обеспечивающий безопасность. Суда Фелла были боевыми кораблями локального пространства, лишенными тяг Неклина и возможности совершать скачки; высвобождаемая при этом мощность шла на обеспечение грозного арсенала вооружения и защиты. Корабли-силачи.

Конвой сопровождал на благоразумной дистанции крейсер Бхарапутры – скорее яхта, чем боевой корабль, – готовый принять последний взнос, самого барона Бхарапутру, как и было условлено, поблизости от скачковой станции Фелла возле Точки Пять. К сожалению, криокамеры с Майлзом на его борту не было.

Куинн чуть не сорвалась, прежде чем наконец согласилась с неизбежным. Ботари-Джезек буквально прижала ее к стене во время последнего закрытого совещания в конференц-зале.

– Я не оставлю Майлза! – рыдала Куинн. – Скорее я выкину в космос этого ублюдка Бхарапутру!

– Слушай, – прошипела Ботари-Джезек и сгребла в кулаке лацканы куртки Куинн. Будь она диким животным, она бы прижала уши к голове, подумал Марк. Он съежился в кресле и постарался выглядеть совсем маленьким. Как можно меньше. – Мне это нравится не больше, чем тебе, но ситуация превышает наши возможности. Майлз явно не в руках людей Бхарапутры; а направляется бог знает куда. Нам нужно подкрепление: не боевые корабли, а опытные разведчики. Целая куча разведчиков. Нам нужны Иллиан и СБ, нужны дальше некуда и как можно быстрее. Пора обрубать концы и бежать. Чем скорее мы уберемся отсюда, тем скорее сможем вернуться.

– Я-то вернусь, – поклялась Куинн.

– Это решать вам с Саймоном Иллианом. Даю слово, он столь же заинтересован в возвращении этой криокамеры, как мы сами.

– Иллиан всего лишь барраярец, – выплюнула Куинн, – чиновник. Ему это не может быть так же важно, как нам.

– Не стоит ручаться за это, – прошептала Ботари-Джезек.

Наконец Ботари-Джезек, долг Куинн перед оставшимися подчиненными-дендарийцами и логика ситуации взяли верх. Так Марк оказался облачен в серый офицерский мундир для – как он горячо молился – последнего появления на публике в качестве адмирала Майлза Нейсмита, наблюдающего за передачей заложника на катер Дома Фелл. Что бы ни случится с Васа Луиджи потом, это будет на совести барона Фелла. Марк мог лишь надеяться, что это окажется нечто неприятное.

Когда по графику корабль Фелла должен был пристыковаться, Ботари-Джезек лично пришла отвести Марка из его каюты-тюрьмы в шлюзовой коридор катера. Она выглядела столь же хладнокровной, как всегда, разве что усталой, и в отличие от Куинн ограничила свою критику его внешнего вида тем, что провела рукой по воротнику, расправив нашивки. Куртка с многочисленными карманами была просторной и достаточно длинной, чтобы прикрывать и маскировать туго натянувшийся пояс брюк, и животик, уже слегка нависающий над ремнем. Марк решительно одернул куртку и двинулся вслед за капитаном «Сапсана» по ее кораблю.

– Почему я должен это делать? – жалобно спросил он.

– Это наш последний шанс убедить Васа Луиджи, что ты – Майлз Нейсмит, а эта… штука в криокамере – всего лишь клон. Просто на тот случай, если криокамера не покинула планету и если, как бы это ни произошло, Бхарапутра обнаружит ее раньше нас.

Они прибыли в шлюзовой коридор одновременно с парой тяжеловооруженных техников-дендарийцев, занявших пост у пульта управления причальными захватами. Барон Бхарапутра появился чуть вскоре, сопровождаемый настороженной капитаном Куинн и парой нервничающих дендарийских охранников. Охранники, как решил Марк, были тут скорее для украшения. Истинной мощью и истинной угрозой, двумя тяжелыми фигурами на шахматной доске, были Скачковая станция Пять и корабли Дома Фелл, ее группа поддержки. Марк представил, как они выстроились в космосе вокруг дендарийских кораблей. Шахматы. Барон Бхарапутра – король? Марк ощущал себя пешкой, замаскированной под коня. Васа Луиджи не обращал внимания на охрану, вполглаза приглядывая за Куинн – Черной Королевой, – однако в основном рассматривая люк.

Куинн откозыряла Марку. – Адмирал.

Марк отсалютовал в ответ. – Капитан. – Он стоял в позе «вольно», заложив руки за спину, словно наблюдая за всей операцией. Должен ли он обменяться репликами с бароном? Он ожидал, что беседу начнет Васа Луиджи. Барон просто ждал, с вызывающим беспокойство безупречным терпением, словно даже время он воспринимал по-иному, нежели Марк.

Несмотря на превосходство противника в вооружении, дендарийцев от спасения отделяли считанные минуты. Как только завершится передача пленного, «Сапсан» и «Ариэль» смогут совершить скачок и клоны окажутся вне смертоносной досягаемости Дома Бхарапутра. Эту задачу он выполнил – шиворот-навыворот и наломав дров столько, многое придется исправлять, – но все же достиг цели. Маленькие победы.

Наконец раздалось клацание захватов шлюза, поймавших и удержавших свою цель, и шипение герметично прикрепившегося гибкого переходника. Дендарийцы увидели, как открывается входное отверстие тамбура, и взяли «на караул». По другую сторону прохода мужчина в зеленой форме Дома Фелл с капитанскими нашивками, по бокам которого стояли два полагавшихся по протоколу охранника, коротко кивнул и представился, назвав себя и принадлежность своего корабля.

Капитан определил в Марке старшего из присутствующих здесь офицеров и откозырял ему. – Адмирал Нейсмит, сэр. Барон Фелл передает свои наилучшие пожелания и возвращает вам то, что вы случайно у него забыли.

От внезапной надежды Куинн побелела; Марк был готов поклясться, что сердце у нее на мгновение остановилось. Капитан Фелла отступил на шаг в сторону. Но в шлюзе появилась не вожделенная криокамера на плавучей платформе, а кучка из троих мужчин и двух женщин, в гражданской одежде, с видом разной степени глуповатым, рассерженным и мрачным. Один из мужчин хромал, другой помогал ему идти.

Шпионы Куинн. Группка дендарийских добровольцев, которых она попыталась внедрить на Станцию Фелл для продолжения поисков. Лицо Куинн вспыхнуло от досады. Но она вскинула голову и четко произнесла: – Скажите барону Феллу, что мы благодарны ему за заботу.

Капитан Фелла отозвался на это сообщение салютом и кислой усмешкой.

– Жду вас всех вскоре с докладом, – выдохнула она и кивком отпустила неудачников. Они с топотом удалились. Ботари-Джезек ушла вместе с ними.

Капитан Фелла объявил: – Мы готовы принять на борт пассажира. – Он щепетильно даже шагу не сделал на борт «Сапсана» и ждал. С такой же щепетильностью Куинн и охранники отошли от барона Бхарапутры, задравшего свой квадратный подбородок и шагнувшего вперед.

– Мой господин! Подождите меня!

Высокий вопль за спиной заставил Марка резко обернуться. Барон тоже изумленно раскрыл глаза.

Девочка-евразийка с развевающимися волосами выскользнула из перпендикулярного коридора и рванулась вперед. За руку она держала платиновую блондинку. Она угрем метнулась между дендарийскими охранниками, которым хватило соображения не вытаскивать в этот рискованный момент оружие, но не хватило быстроты рефлексов ее поймать. Блондинка с маленькой ножкой оказалась не столь спортивной, она с трудом удерживала равновесие, придерживая другой рукой бюст; голубые глаза девочки были расширены от страха.

Марк мысленно увидел ее лежащей на операционном столе: обрамленный короной света скальп аккуратно отведен назад, хирургическая пила с визгом прорезает кость, живые нервы мозгового ствола медленно отгибаются в сторону, словно венчик, и наконец извлекается мозг, подобно приношению – мышление, память, личность, – или жертве некоему темному божеству, которую держит в обтянутых перчатками руках чудовище под маской…

Он поймал ее под колени. Тонкокостная рука выскользнула из хватки темноволосой, и девочка упала на палубу. Она вопила, потом просто рыдала, била ногами, дергалась, брыкалась, извивалась, лежа на спине. Перепугавшись, что выпустит ее, Марк пополз вперед, пока не придавил ее всем весом. Она безрезультатно извивалась под ним, даже не понимая, что ей достаточно было бы двинуть его коленом в пах. – Прекрати. Прекрати, ради бога, я не хочу тебе плохого, – бормотал он ей в ухо сквозь забившие ему рот сладко пахнущие волосы.

Тем временем второй девочке удалось пролететь шлюзовой коридор. Капитан охраны Дома Фелл был сбит с толку ее появлением – но не поведением дендарийцев; он мгновенно вытащил нейробластер, обуздывая инстинктивный порыв людей Куинн. – Стойте на месте. Барон Бхарапутра, что это?

– Мой господин! – закричала евразийка. – Возьмите меня с собой, пожалуйста! Я желаю воссоединиться со своей госпожой. Желаю!

– Оставайся на этой стороне – посоветовал ей спокойно барон Бхарапутра. – Здесь они тебя не тронут.

– Только попробуй мне… – начала Куинн, шагнув вперед, но барон поднял руку, чуть скрючив пальцы – получился ни кулак, ни фига, однако нечто слегка оскорбительное.

– Капитан Куинн. Вы, разумеется, не желаете спровоцировать инцидент и задержать ваше отбытие, так? Очевидно, что эта девочка сделала свой выбор по доброй воле.

Куинн заколебалась.

– Нет! – закричал Марк. Он вскочил на ноги, поднял с пола блондинку и впихнул ее в руки тому из дендарийских охранников, что повыше. – Держи ее. – Он развернулся на месте, пересекая дорогу барону Бхарапутре.

– Адмирал? – Барон с легкой иронией поднял бровь.

– На тебе надет труп, – огрызнулся Марк. – Не разговаривай со мной. – Он шагнул вперед, разведя руки, и оказался лицом к лицу с темноволосой, стоящей по другую сторону маленькой, ужасной, политически значимой щели в полу. – Девочка… – он не знал ее имени. Он не знал, что сказать. – Не ходи. Ты не должна идти. Они убьют тебя.

Девочка, испытывая больше уверенности в собственной безопасности, хотя по-прежнему прячась за спиной фелловского капитана и вне пределов досягаемости дендарийцев, торжествующе улыбнулась и откинула назад волосы. Глаза ее сверкали. – Я спасла свою честь. Совсем одна. Моя честь – это моя госпожа. Свинья! Моя жизнь – это приношение… величайшее, чем ты можешь себе представить. Я – цветок на ее алтаре.

– Ты чертова сумасшедшая, Цветочный горшок, – грубо отозвалась Куинн.

Девочка вздернула подбородок и сжала губы. – Идите сюда, барон, – хладнокровно распорядилась она. И театральным жестом протянула руку.

Барон Бхарапутра пожал плечами, словно говоря: «Ну что вы хотите?», и пошел к шлюзу. Ни один из дендарийцев не поднял оружия; Куинн этого не приказывала. У Марка оружия не было. Он с мукой повернулся к ней: – Куинн?…

Та тяжело дышала. – Если мы сейчас не совершим скачок, мы можем потерять все. Стойте на месте.

Васа Луиджи задержался в проеме люка, положив руку на замок, одной ногой все еще на палубе «Сапсана», – и повернулся к Марку. – На случай, если вам интересно, адмирал, это клон моей жены, – промурлыкал он. Барон поднял правую руку, лизнул указательный палец и коснулся им лба Марка. От прикосновения осталось холодное пятнышко. Засчитанный ход. – Одно очко мое. Сорок девять ваших. Если вы когда-либо посмеете вернуться сюда, обещаю, что это очко будет стоить столько, что вы станете молить о смерти. – Он проскользнул в люк. – Приветствую, капитан, и благодарю вас за терпение… – Люк захлопнулся, отсекая конец приветственной фразы, обращенной к охранникам его соперника – или союзника.

Тишину нарушал лишь лязг освобождающихся захватов и безнадежный, безудержный скулеж блондинки-клона. Пятнышко на лбу Марка зудело, словно обмороженное. Он потер его тыльной стороной ладони, словно надеясь окончательно стереть.

Обутые в тапочки ноги ксались палубы почти беззвучно, но были достаточно тяжелы, чтобы заставить ее содрогнуться. В шлюзовой коридор ворвалась сержант Таура. Увидев блондинку, она прокричала через плечо: – Тут еще одна! Осталось всего две. – Следом за ней бежал запыхавшийся десантник.

– Что случилось, Таура? – вздохнула Куинн.

– Эта девчонка, эта зачинщица… Действительно хитра, – произнесла Таура, резко тормозя. Говоря, она не переставала обшаривать глазами перпендикулярный коридор. – Рассказала всем девочкам какую-то чушь про то, что мы – корабль работорговцев. И подговорила десятерых одновременно попытаться бежать. Охранник с парализатором подстрелил троих, а остальные семь разбежались. Четверых мы поймали. Большинство из них просто пряталось, но по-моему на самом деле у этой длинноволосой был на уме четкий план: попытаться захватить пассажирскую капсулу, прежде чем мы совершим прыжок из локального пространства. Я уже поставила там охранника, чтобы отрезать ей путь к побегу.