Текст книги "Остров русалок"

Автор книги: Лиза Си

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

— Ручку и бумагу можно?

Родионов, который слушая меня делал пометки в блокноте, молча достал из принтера лист бумаги. С ручкой возникла проблема — у Родионова своя, у секретаря своя. В органайзере на столе ручек не было, Андрей Геннадиевич повернулся было к оставленному на кресле в углу портфелю, но я с комментарием: «И так сойдет», взял со стола голубой маркер-текстовыделитель.

Потом посмотрел на чистый лист, задумался.

— Если брать вопрос множественности миров, то есть теория Колеса, которая подразумевает что обитаемых миров тысячи тысяч.

Я нарисовал сначала один круг, потом нарисовал практически наложенный на него второй, третий, четвертый, пятый… Замолчав, я продолжал рисовать круги, накладывающиеся друг на друга. Много кругов, собирая их в общую большую окружность, в колесо. Аккуратно не нарисовал, большую часть колеса отобразил грубой круговой штриховкой.

— Вот эта самая конструкция, очень условно отображенная, называется Колесо миров. Все миры Колеса отдалены от друг от друга. Отдалены временем: каждый из этих миров — это наша планета Земля. И, опять же условно, это колесо движется — во времени.

Я нарисовал несколько стрелок, показывая, что колесо вертится в движении.

— Иногда миры отделяют друг от друга минуты или даже секунды, — ткнул я на два наслаивающихся друг на друга круга, а потом провел линию через всю внутреннюю часть окружности на противоположную сторону: — Или же, если миры на разных сторонах Колеса, их отделяют друг от друга миллионы лет. Кроме того, скорее всего во Вселенной есть еще другие обитаемые миры, много таких мировых колес, никак не связанных с нашей… с нашими планетами.

Пытаясь подкрепить слова рисунком, я начал рисовать еще одно колесо из накладывающихся друг на друга окружностей, но глядя на заполненный каракулями лист быстро понял, что полная фигня получается.

— Можно еще лист?

Родионов молча достал из принтера следующий лист, положил передо мной. Я отвел в сторону расчирканный с двумя «Колесами». Ну, не художник я, умение рисовать не входит в число моих достоинств.

На втором чистом листе, решив больше не удивлять каракулями, я изобразил один простой и аккуратный небольшой круг.

— Представим, что это часть Колеса. Планета Земля. Тот мир, из которого пришел я. — Давайте чтобы не путаться, назовем ее планета Зэ, Зета — нарисовал я букву «З» внутри круга. После этого в стороне от планеты «З» нарисовал второй круг.

— Мир Зета, мой родной мир, оказался связан с неведомой планетой, — постучал я маркером по второму кругу. — На Землю эта планета не очень похожа. Скорее всего, это вовсе не копия нашей планеты, а часть другого Колеса миров, хотя утверждать не буду. В том месте где я был, на Осколках, этот мир называют Валлирант. Давайте я для простоты назову эту планету «В», Вита. Эти два мира, эти две планеты, связаны не напрямую, они связаны через пространственно-временную аномалию, через Осколки, о которые я уже упоминал.

На листе бумаге, пока говорил, между двумя планетами я попробовал нарисовать конструкцию, схожую с группой летающих островов. Получилась задумка плохо, выглядел результат словно плотная гроздь грибов-поганок в пространстве. Ну ладно, и так сойдет. Подумав, прерывистой линией соединил все три элемента: сначала мир «З» с Осколками, и после уже Осколки с миром «В».

— Связь этих миров, этих двух планет, возможна только через Отстойник, он же Осколки. Осколки миров, как я уже сказал, — это аномалия, возникшая на месте небольшого взрыва на стыке реальностей. Это части сразу нескольких погибших миров, которые заселены людьми, попадающими туда самыми разными способами. Сейчас Осколки соединены с планетой «В» постоянными порталами, а также с планетой «З», из реальности которой пришел я, порталами непостоянными. И, что немаловажно, связь с моим миром на Осколках уже постепенно теряется. Помните, я упоминал о том, что Колесо миров движется? Так вот, все планеты движутся во времени и пространстве. И если с планетой Вита Осколки связаны прочно, якорными порталами…

Росчерк связи мира «В» и Осколков я сделал непрерывным и выделил жирным.

— Здесь связь постоянная, заякоренная, а вот с моим родным миром Зета такой связи нет, и сейчас он от Осколков отдаляется. Теперь мы подходим к самому главному.

На рисунке после этих моих слов у мира «З» сначала нарисовалась стрелочка указывающая движение вправо, а после слева от «З» появилась третья планета. Через миг размышления внутри третьего шара появилась буква «А».

— Мы здесь, — сообщил я. — Пусть это будет называться мир Альфа. Да, думаю вы догадались, что в Колесе миров Альфа и Зета находятся рядом друг с другом, но если планета Зета отдаляется от Осколков, то планета Альфа к ним приближается.

На рисунке появилась еще одна стрелочка вправо, словно мир «А» замещает мир «З».

— Скажу сразу, я сюда к вам попал в результате цепи случайностей, пока мой путь не повторить. Но скоро, очень возможно, у этого мира появится связь с аномалией Осколков. Вернее сказать, она еще не появилась, но уже проявилась: разлом на дне Мексиканского залива, я полагаю, открыт именно с этой стороны, — показал я на обитаемые Осколки миров в центре между тремя планетами.

Меня слушали по-прежнему в полном молчании. Профессор смотрел то на меня, то на рисунки в глубокой задумчивости, при этом не выпуская из рук смартфон. Семенович крутил в руках мой паспорт, Родионов, как и его секретарь, постоянно делал пометки в блокноте.

— У меня есть все основания полагать, что разлом открыт с той стороны, — еще раз повторил я. — И когда постоянная связь установится, у нас здесь начнутся реальные проблемы.

— Почему? — подняв взгляд от заметок коротко спросил Родионов.

— Вот этот мир… — показал я на планету «В». Сделал паузу, подумал немного и заштриховал планету «В» так, что она стала наполовину темной. И постучал маркером по этой полутемной планету.

— Этот мир, так получилось, населен не только людьми. Люди там называют сами себя «Цивилизация живых» и они проигрывает в борьбе с нечистью, чуждой человеческой природе. Если ничего экстраординарного не произойдет, жить варианту их цивилизации осталось не более полувека. И элита этого мира решила отправить нечисть со своей планеты прочь, избавившись от нее. Да, с представителями нечисти в некотором смысле можно вести переговоры, поэтому исход в иной мир, не готовый ко вторжению, сторонами согласован. Если говорить конкретно, нечисть собирается прямо сюда, к нам. Как только с миром Альфа можно будет установить связь.

На рисунке от планеты «В» протянулось две жирные стрелки — сначала к Осколкам, потом к планете «А».

— В твой родной мир отправлять нечисть они не намереваются? — показал Родионов на планету «З».

Как-то он сразу по делу вопросы задает. Странновато, даже не ожидал.

— Собирались. Им не удалось, поэтому теперь мишенью выбран это мир, — я показал маркером сначала на планету «А», а после себе под ноги.

— Что за нечисть?

— Это довольно размытое определение. Если в общем, то в основном это гуманоидные существа, искусственно созданные путем мутаций на основе скрещивания генома человека и иных животных. Например, крыс. Или змей. Довольно широкая номенклатура, много самых разных тварей.

Я сделал паузу, вспоминая эту самую «широкую номенклатуру». Даже плечами передернул, но быстро взял себя в руки.

— Это они сами с экспериментами доигрались? — постучал вдруг Родионов ручкой по планете «В».

Очень странно. Он не то, чтобы мне верит, но реально задает дельные вопросы по теме. Как-то даже не верится, что так может быть.

— Вот этого точно не знаю, но мне кажется этот вариант один из самых вероятных, — кивнул я. — Кроме широкого спектра самых разных мутаций, на разнообразие нечисти влияет наличие в мире Вита и на Осколках так называемого Сияния, особого рода излучения. Выплески его сопровождает небесное свечение, подобное нашему Северному сиянию, только гораздо сильнее и активнее. Это Сияние не убивает, как радиация, но оно… можно сказать, что оно изменяет человеческую природу.

Это объяснение я только что сам придумал и сразу сам себе удивился, как смог по-человечески и понятно сформулировать для людей то явление, которое можно было назвать просто: магия.

— Кроме того, в зоне действия Сияния не действуют не только электрические приборы, но и некоторые относительно простые технические системы — например стрелковое оружие, такие как помповые ружья вполне работают, а вот попытка воспользоваться автоматическим или даже полуавтоматическим оружием может оказаться смертельной для стрелка. Не всегда реальность Осколков подчинена законам физики, поэтому для борьбы с нечистью…

Хотел сказать: «И демонами», но не стал. И так слишком много непростой к восприятию серьезно информации, не стоит пока усложнять.

— Для борьбы с нечистью нужно знать некоторые вещи. Так получилось, что большую часть времени проведенную на Осколках я как раз убивал нечисть, и хотел бы вам об этом подробно рассказать и показать. Понимаю, как это звучит, но…

Кивнув, Родионов вдруг остановил меня жестом и задумчиво всмотрелся в нарисованные мною схемы. Потом коротко глянул на своего товарища-профессора, после перевел взгляд на Семеновича.

— Ты Кэрол Шиэн помнишь? — вдруг спросил он у него.

— Конечно, — кивнул усатый дядь.

— Позавчера вечером она, в форме почти анекдота, но при этом серьезно, рассказала мне примерно о том же — в общих чертах, что мы только что услышали от нашего загадочного гостя из иного мира. До Кэрол, не знаю уж как, хотя в принципе догадываюсь, дошла информация что в британском правительстве в секретной службе сейчас обсуждается практически все то же самое, что ты мне сказал, — заканчивая фразу, уже на меня смотрел Родионов. — Как такое может быть?

— Вместе со мной с Осколков в этот мир пришло еще двое. Женщина по фамилии Крамер, и мужчина по фамилии Бергер.

— То есть ты здесь не один.

— Именно так.

— Вас всего трое, или мы имеем место с целым десантом?

— Не могу знать точно. Есть основания полагать что всего трое.

— Ты пришел сюда действуя вместе с этими… Бергером и Крамер? — посмотрел Родионов в блокнот. Надо же, вообще все записывает, и фамилии тоже записал.

— Нет. Мы оказались здесь по отдельности. Где они сейчас я не знаю. Это долгая история, но, если мы с ними встретимся, не исключен вариант что попытаемся друг друга убить. Мы, мягко скажем, из разных лагерей.

— Из разных лагерей?

— Да. Из разных военно-политических союзов, которые сошлись здесь в рамках горячей фазы конфликта, — показал я на Осколки между тремя планетами. — В этом замечательном месте я оказался, когда меня выдернуло против воли из моего родного мира, и сразу в самую… ну, в общем, в самое активное движение.

— Выдернуло?

— Да. Весной двадцать первого года я возвращался домой на своей машине, ехал как раз мимо Нижних Осельков. Миг, и я вместе с машиной переместился в другой мир, ну после сразу и завертелось. В общем, долгая история.

— Очень интересно, — произнес вдруг Семенович и обернулся к Родионову, объясняя: — Обрати внимание, что во Флориду он приехал когда, тоже у него сразу все… завертелось.

Родионов хмыкнул, посмотрел на меня, я только руками развел. Ну а что сказать, я же не специально.

— У меня есть для тебя предложение, — уже серьезно посмотрел на меня Родионов.

— Внимательно слушаю.

— Мы сейчас отправляем тебя в санаторий. В Сестрорецк, на лечение и восстановление после пережитого. Я имею в виду после пережитого в Новом Орлеане, — уточнил он. — Апрель-май, два месяца реабилитации. За это время ты расскажешь и опишешь мне и Юрию все, что знаешь о так называемой нечисти…

— И мне, — перебил Родионова профессор. — В ваши сказки о других мирах я, чес-сказать, верить отказываюсь, но у меня определенно будут вопросы по технической части.

Андрей Геннадиевич приподнял мой смартфон, который так и держал в руке и похоже отдавать его не собирался.

— Ответственным за описание… гипотетической опасности, так скажем, будет Юрий, — посмотрел на Семеновича Родионов, который на слова профессора не обратил внимания. — Также, ты выступишь консультантом по техническим вопросам. Если Андрей Геннадиевич согласится возглавить направление…

— Андрей Геннадиевич согласится, Дим, не крути волу хвоста! — даже похлопал ладонью по столу профессор. — Ты мне только фонды выдели, я уже считай копытом бью.

Родионов только устало посмотрел на друга-профессора. Капелек пота у него на высоком лбу, кстати, стало уже больше. Ну да, он же должен в больничной койке лежать, а сколько времени уже тут с нами сидит.

Достав платок, Родионов вытер лоб и посмотрел на меня.

— Технику, так скажем чуждую нашей высокотехнической промышленности, мы видим. Нечисть, о которой ты говоришь — пока нет. Цунами, тектонический разлом, ну ты сам понимаешь, это бывает, но вот угрозы из других миров — это из разряда неосязаемого, на веру безоговорочно принять невозможно. НЛО, считай. Да, во время катаклизма действительно было зафиксировано странное излучение, но оно сошло на нет и сейчас следов его обнаружить не получается. Так что будет это вторжение, о котором ты говоришь, или не будет, пока неизвестно. Но с учетом… — Родионов показал и на документы, и на мои каракули на столе.

— Ты, сам понимаешь, слишком ценный кадр, чтобы отпускать тебя в свободное плавание. В общем, предложение: ждать у моря погоды и обещанного вторжения для проверки услышанного мы не будет, а отправим тебя на повышение квалификации. Как пройдешь двухмесячный курс лечения и реабилитации в Сестрорецке, за время которого мы законспектируем и структурируем все то, что можешь сообщить, ты отправишься на четыре месяца в Офицерскую школу Береговой Охраны во Флориду…

— В учебную часть Разведывательной службы Береговой охраны, — поправил Родионова Семенович. Тот исправляться не стал, просто кивнул, соглашаясь.

— Отправишься в Ки-Уэст, это недалеко от Майами. Там готовят не только офицеров Береговой охраны, но и, неофициально, это школа подготовки специальных агентов, оперативников ФСБ. Которым, если анонсированного тобой вторжения не случится, ты можешь потом стать. Как сложится. Твой куратор Юрий Семено́вич, по прямой рекомендации которого ты попадешь в школу подготовки, прошу любить и жаловать, — показав на Семёновича, добавил Родионов.

ФСБ, значит. Не МГБ и не ГРУ, а также не иные известные и неизвестные мне силовые и надзорные ведомства. Сейчас это особого значения не имеет, у меня просто нет выбора, но на будущее полезно знать, к какой группе силовой поддержке элит страны я присоединяюсь.

Подумав немного, я кивнул.

— Согласен.

— В общем-то опция отказаться у тебя отсутствовала, но я рад что мы понимаем друг друга. Значит так, планы. Для начала, сегодня мы все вместе выдохнем и обдумаем услышанное. Андрей Геннадиевич заберет технические устройства, для изучения которых создаст рабочие группы. Юрий Семенович подумает, как обеспечить тебе восстановительный, а себе образовательный процесс в ближайшие два месяца. Ну а я решу, как и в какой форме вынести все сегодня услышанное на министерский уровень и выше. Помягче и, наверное, поделикатнее, чтобы черную метку не получить по подозрению в слабости ума. Фундаментальные вопросы у кого остались? Частностями не грузите, я и так немного в шоке от услышанного и увиденного, подумать надо.

Все молчали. Подумав немного, я все же решился спросить.

— В суборбитальном челноке, когда я летел сюда, одна стюардесса по имени Жанна оставила мне свой телефон.

— И? — поднялись брови Родионова. Но судя по взгляду, мой вопрос его совсем не удивил.

— Девушка мне понравилась. Но… Она определенно приятная леди, явно знающая себе цену. И дело в том, что я как-то не чувствую себя неотразимым и подумал, что она работает на какой-либо государственный орган безопасности. Вопрос конечно не фундаментальный, но… хотел бы узнать, нужно ли мне ей звонить, можно ли мне ей звонить или же лучше делать этого совсем не стоит.

— Максим, — фыркнул в усы Семенович.

— Да?

— Знаешь, как говорил один человек: «Иногда банан — это просто банан». Я видел эту стюардессу Жанну, красивая девчонка. Если понравилась, звони и даже не думай, в Сестрорецке ты в санаторий едешь, а не на строгий режим.

— Понял.

Судя про реакции Родионова и Семеновича, этот банан все же далеко не просто банан. Даже, думаю, совсем наоборот — слова Семеныча вкупе с мимикой звучат больше даже как указание. Тем более вот не верю я, что просто так сразу понравился стюардессе Жанне.

Стюардесса по имени Жанна, да где я это слышал-то?

В общем, оттого что попью с ней кофе или поужинаю, мне же не убудет, так? Так. А там и вопрос с опасно влюбленной Алисой можно будет закрыть, если он уже не закрыт, и после уже встретиться с Ульяной — на которую я посмотрел сегодня утром, и как-то если честно даже вдохновился.

Это все конечно реализовывать можно будет в перерывах между важными делами по спасению мира — мысленно сделал я необходимую ремарку.

— Все, закончили на сегодня. Давайте тогда, на связи. Дверь если что там, — нарушил молчание Родионов и показал нам на выход.

Да, вроде закончили.

Причем как-то удивительно все закончилось сегодня, я даже не ожидал такой конструктив. И информацию — вот и Бергер с Крамер проявились. Не знаю пока насчет Крамер, с ней пока не знаком, но вот господин Бергер — это очень плохая компания.

Очень плохая, и этот вопрос тоже как-то решать надо будет.

Глава 16

— Значит, как ты говоришь, важна воля, — глядя мне в глаза, произнес Семенович.

— Именно так, — согласно кивнул я. И добавил чуть погодя: — Критически важна.

Семенович нахмурился. Я хорошо заметил, как он собрался было почесать затылок то ли в задумчивости то ли в недоумении. Но не стал, так как в руке у него был пистолет, причем довольно необычный: Глок-17. На вооружение ни стран Советского Союза, ни силовых ведомств Российской Федерации этот пистолет не стоял, поэтому я удивился, когда только что Семенович его из наплечной кобуры достал.

Мы с ним сейчас на ведомственном стрельбище неподалеку от Сестрорецка. Перед нами — выставленные на разные дистанции несколько ростовых мишеней для практической стрельбы. Вокруг пусто и тихо: суббота, выходной день. У меня тоже по плану выходной, но утром Семенович позвонил и попросил приехать. Сюда подъехал я совсем недавно и еще не очень понимал зачем.

Усатый дядь между тем, положив пистолет на сваренный из металлического профиля стрелковый стол, где уже лежало два одинаковых оружейный чехла, кейсы практически, затылок все же почесал. Я в этот момент поежился; погода весенняя, апрельская — градусов восемь, мелкий моросящий дождик и резкий порывистый ветер. От мороси спасал навес, а вот от промозглого ветра не помогал даже поднятый воротник куртки.

— Давай, так скажем, повторим пройденное, — произнес Семенович, скрестив руки на груди. — Ты пару раз упоминал, что Сияние позволяет управлять стихиями.

Когда человек скрещивает руки на груди, как я слышал, он или ментально закрывается от собеседника, или просто замерз. На улице промозгло и холодно, но по виду Семеновича не заметно, что это приносит ему неудобства. Скорее всего закрывается — во время наших встреч по сбору информации, когда я рассказывал про нечисть и демонических тварей, всегда прекрасно чувствовал исходящий от него скептицизм.

— Стихиями. Управлять, — еще раз повторил Семенович.

Несколько последних дней мы с ним с утра до самого вечера составляли каталог тварей нечисти, упоминая конечно и огнестрел как способ воздействия — не зря же сейчас на стрельбище приехали. Понятно, что здесь мы не просто так, практика явно впереди по плану. Но вот повторять «пройденное», на мой взгляд, было бы лучше в тепле и уюте. Тем более что в здании буфет есть. Буфетчица по случаю субботы отсутствует, но зато там в наличии кофейный аппарат, столы и стулья, а самое главное — нет ветра.

Я еще раз поежился от холода и тяжело вздохнул.

— Да. Стихиями можно управлять, только не всем это доступно.

— Не всем. То есть те люди, у которых под воздействием излучения произошли изменения в… ауре, так скажем, могут повелевать стихиями.

— В разной степени. Кто-то свечку с трудом погасит, кто-то здание как такие, — кивнул я на административные постройки неподалеку, — легко разнесет на кирпичи.

Семенович кивнул. Все последние разговоры о «магии» — я избегал этого слова, и так сквозь барьеры недоверия приходится пробиваться, мы вели в основном не под запись и в контексте классификации нечисти. Сияние по плану было нашей темой на следующую неделю. Сейчас же, похоже, Семенович решил пересказывать своими словами все что понял до этого момента, ища места где мог неправильно воспринять информацию.

— Базис владения, суть умения повелевать стихией, состоит из трех факторов. Первый — это наличие самой Стихии, которую можно ощутимо взять и направить. Так?

— Да.

— Второй фактор — это наличие у оператора ауры, которая изменена под воздействием Сияния.

— Да. Аура. Она же астральная проекция. Она же пятый элемент, квинтэссенция — можно назвать по разному. Есть физическое тело, а есть его ментальная оболочка. Именно на нее воздействует Сияние. Можно сказать еще, что это душа. Так даже понятнее и проще звучит.

— Теологичненько, — фыркнул Семенович.

— Не без этого, — пожал я плечами и вновь поежился.

Когда лето уже? Еще и Семенович, как назло, вообще на промозглый холод внимания совершенно не обращает.

— Наличие Стихии. Наличие непонятной ауры, — повторил он сейчас задумчиво.

— Не непонятной ауры, а измененной души.

— Мутировавшей, ты хочешь сказать? — вдруг расширил глаза Семенович, явно начиная понимать суть.

— Лучше сказать прокачанной.

— Хорошо. Стихия. Измененная Душа. И во…

— Слово «измененная» можно опустить. Когда мы говорим об операторе Стихии, мы по умолчанию подразумеваем, что у него измененная Сиянием душа.

— Макс, ты иногда бываешь душный, как финская сауна!

— Во-первых сауна так и так финская, других видов саун нет, а во-вторых душно это когда недостаток кислорода, а в сауне кислорода достаточно, просто воздух горячий, так что в сауне не душно, а просто жарко.

Семенович тяжело вздохнул, глянул зачем-то на небо — которое не видно из-за навеса над нами, потом снова посмотрел на меня.

— Стихия. Душа. И воля.

— Да. И воля, которая выступает катализатором между Стихией и Душой. Без которой стихиями управлять невозможно, горшочек варить не начнет. Это Базис владения.

— Ты несколько раз упоминал какие-то базовые Стихии. Это Огонь, Вода, Земля и Воздух, я же правильно понимаю?

— Н-ну… — я сделал неопределенный жест рукой.

— Нет?

— Вообще базовых стихий восемь, но это долгая история если рассказывать так, чтобы было понятно. Мы же сейчас собрались поговорить об опасности Адского пламени в контексте использования огнестрельного оружия?

Мне уже было реально зябко, поэтому долгие разговоры совершенно не привлекали, хотелось побыстрее все решить. Семеновичу не холодно, потому что он выглядит как настоящий сибиряк, которому «не холодно не потому, что не мерзнет, а потому что тепло одевается». Я же после стрельбища собирался доехать до ресторана, так что одет довольно легко. Тем более что когда Семенович сказал «встречаемся на стрельбище», я почему-то подумал что мы будет в крытой галерее, а не на открытом воздухе.

— Да. Я собирался поговорить об… именно об этом.

Определение «Адское пламя» Семенович так и не произнес. Ему вообще было сложно вслух произносить что-то, связанное с реалиями иного мира. Чувствовал себя, наверное, как взрослый человек, который в детские игрушки на полном серьезе играет.

Нет, так-то я его прекрасно понимаю, но мне все равно тяжеловато с ним общаться из-за этого. Да и ему непросто. Хоть бы какой-нибудь демон мимо проходил, что ли, чтобы мне наконец безоговорочно поверили.

— Ладно, восемь так восемь, — согласился было Семенович, но потом все же не удержался: — А какие еще четыре?

Я вздохнул и поежился от очередного резкого и стылого порыва весеннего ветра, который принес под навес немного промозглой мороси.

— Круг Стихий, слева направо: Огонь, Воздух, Свет, Жизнь, Вода, Земля, Тьма, Смерть. Если отображать Круг Стихий графически, то получается, что Огонь противоположен Воде, Свет Тьме, Смерть Жизни, Воздух Земле. Также есть дихотомия школ владения по группировкам Смерть-Огонь-Воздух-Свет и Жизнь-Вода-Земля-Тьма.

— Дихотомия, слова то какие знаешь.

— Ну дак, школу не прогуливал.

— Мм… — Семенович нахмурился и сделал вид что не обратил внимание на шпильку. — Визуально проще было бы, но ладно, потом все нарисуешь, покажешь и расскажешь. Мы сейчас здесь действительно о другом поговорить.

После этих слов усатый дядь взял со стола отложенный было пистолет и сделал пару выстрелов в ростовую мишень неподалеку. Между каждым выстрелом он выдерживал интервал в несколько секунд, и в процессе смотрел больше на меня, чем на мишень. Я под это дело начал говорить то же, что довольно бегло упоминал вчера. И позавчера, и три дня назад:

— Сгорающий порох, инициирующий выстрел — на краткий миг по своей природе становится крайне схож с Адским пламенем, одной из ипостаси Огня…

Наверное, информативнее было бы еще рассказать, что Адское пламя изначально — явление иных миров, схожих с мирами классификации Инферно. Но таких уточнений в разговорах с Семеновичем я избегал максимально, стараясь и упрощать, и не нагружать лишнего.

— Любое автоматическое или самозарядное огнестрельное оружие в режиме скоростной стрельбы становится локальным источником стихии, которую можно в кратком моменте классифицировать Адским пламенем. На противодействие Адскому пламени заточен практически любой владеющий даром оператор из людей, многие представители нечисти, а также все без исключения демоны. Так что тот, кто начинает стрелять из автоматического или самозарядного оружия, рискует как минимум потерять оружие, а как максимум стать частью небольшой, но глубокой оплавленной воронки.

— Но этого не происходит, если каждый следующий патрон подается в режиме ручной перезарядки. Даже если стрелять максимально быстро, и связано это с волей.

— Да. Потому что во время единичного выстрела горения пороха недостаточно для взятия процесса под контроль. А вот в процессе даже быстрой стрельбы, но с ручной перезарядкой, волевой импульс стрелка блокирует возможность взять энергию сгораемого пороха под свой контроль. Воля стрелка в этом случае первична, потому что оружие в его руках. Грубо говоря, волевой импульс во время стрельбы роднит оружие и стрелка, так что адское пламя выстрела не сможет контролировать или погасить даже могущественный владеющий.

Семенович, судя по виду, глубоко озадачился.

— Семеныч, ты не задумывайся как это звучит. Это надо просто принять: магия работает не спрашивая разрешения ни у логики, ни у законов физики.

Мне эту фразу сказала одна хорошая подруга, которая и рассказывала мне про влияние человеческой воли в контексте использования огнестрельного оружия. Я эту фразу про магию, логику и физику хорошо запомнил, и наконец получил возможность ею козырнуть. Но как оказалось, Семенович думал совсем о другом:

— Макс, я во все эти твои рассказы все равно до конца не поверю, пока своими глазами не увижу. Мне партия и правительство задачу поставили, я как профессионал ее выполняю, стараясь не задумываться над… ну, ты понял, над реалистичностью. Ты мне скажи лучше, в каком интервале надо стрелять, чтобы руки не лишиться. Секунда, две, три?

— А я не знаю.

— Как это?

— На Осколках не было пистолетов.

— Вообще не было?

— Вообще не было, только дробовики.

— Так… но ведь, судя по тому, что ты говоришь, теоретически револьверы, да и винтовки с болтовым затвором вполне подходят под безопасное применение?

— Элита «цивилизации живых» состоит в подавляющей части из тех людей, кто обладает способностью к управления стихиям. Они все сплошь измененные. Или, даже лучше, назовем их владеющие. Пистолеты и револьверы — оружие скрытого ношения, они дают преимущество обычным людям, не могущим повелевать стихиями. Из болта же, сам понимаешь, за километр любого оператора стихий к праотцам отправить можно. Никто в здравом уме не создает себе ни проблемы, ни конкурентов, так что на Осколках только дробовики.

— Хм. Ну, так-то логично. Ладно, смотри какой еще вопрос.

Семенович повернулся к мишени, взял глок двумя руками и сделал две пары выстрелов в ближайшую мишень. Посмотрел на меня.

— Ты понял разницу?

Несведущий человек разницы бы не понял — просто две пары выстрелов, каждая уложилась менее чем в секунду. Но у меня в отличие от других выросших мальчиков была возможность свои игрушки апргейдить, пострелять я любил, так что разницу понял.

— Сначала была контролируемая пара, потом — дабл тап.

— Как-как? Дабл тап?

— Yeah. Double tap. Ничего что я по-английски?

— По-русски это бам-бам называется.

— Так то по-русски, а я ж не местный.

Семенович только головой покачал и фыркнул громко.

— Ладно. Смотри, когда делаю контролируемую пару, я прицеливаюсь, нажимаю на спуск, жду возврата картинки на линии прицеливания, снова прицеливаюсь, снова нажимаю на спуск. Контролируемая пара, обрати внимание в этой фразе на слово «контролируемая». И на то, что в момент выстрела я считай весь сконцентрирован на оружии и цели. В этом же участвует воля? Я просто к тому, что два выстрела всегда лучше, чем один, особенно если оба в цель.

При работе над классификатором нечисти мы с Семеновичем много говорили об останавливающем действии; я при этом очень часто упоминал, что для нечисти нужно гораздо больше смертельного воздействия, чем для человека. Человек — венец творения, создан для жизни. Нечисть — в большинстве создавалась чтобы нести смерть, поэтому живучестью по сравнению с homo sapiens рядом не стоит, вырвавшись далеко вперед. И Семенович это, похоже, хорошо уловил.