Текст книги "Остров русалок"

Автор книги: Лиза Си

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Приятно иметь дело с профессионалом.

— Хм, — уже я почесал затылок, обдумывая услышанное. — Теоретически, думаю да. Но это теория, насчет практики я не в курсе. Пробовать надо. А вот насчет дабл тапа я не уверен…

— А насчет дабл тапа смотри, я специально поэтому глок и принес. Видишь у него на скобе шпора снизу?

— Вижу, — обратил я внимание на угловатую спусковую скобу, которая была не плавной формы, что встречается гораздо чаще у пистолетов.

— Обрати внимания на хватку оружия, — повернул руки Семенович, поворачивая ко мне пистолет, так чтобы я увидел хват с левой его стороны. — Да слева лучше меня обойди, так удобнее.

Я обошел. Посмотрел.

Семенович держал пистолет так, что указательный палец левой руки лежал как раз на угловатой шпоре закрывающей спусковой крючок скобы, а большой палец левой руки был под большим пальцем правой руки.

— На указательный палец левой руки сейчас смотри.

После этого Семенович выдержав паузу сделал еще два дабл тапа и опустил пистолет, глядя на меня. Я же мельком посмотрел на мишень, отметив кучность попаданий.

— Когда я делаю бам-бам, я выполняю прицеливание и нажимаю на спуск два раза так быстро, насколько могу это сделать. Корректировку прицела я не делаю, но…

Семенович сделал паузу и даже показал пальцем левой руки в небо, намекая на важность дальше сказанного:

— Если есть навык, отдача не отклоняет второй выстрел слишком далеко от первого, поэтому бам-бам на небольшой дистанции эффективен. Но я сейчас специально показал тебе левый указательный палец на скобе. Именно им я, зацепившись за шпору, дополнительно стараюсь удерживать оружие в прежнем положении. Я… как бы это объяснить. Я одновременно работаю обеими руками, и пистолет в момент сдвоенного выстрела неотделим от меня, я с ним… сродняюсь, что ли, а это именно то, о чем ты говорил. Это подойдет под воздействие воли, блокирующей... негативное воздействие на сжигаемый порох?

Определение «Адское пламя» Семенович произнести пока так и не мог.

— Чему мне людей учить? — добавил он еще вопрос.

— Ты уже будешь людей учить противодействию нечисти? — удивился.

— Ну, не нечисти. Будет факультативное обучение нескольких специальных групп быстрого реагирования для противодействия противнику, превосходящему человеческие возможности в силе и скорости при условии ограниченности ресурсов. Не знаю как оформим пока легендой, может броню инновационную подведем — возможность появления у вероятного противника, может еще что придумаем.

— Умно. Насчет контроля — Семеныч, я не знаю, честно. Ты спрашиваешь, а у меня пустота полная. Ну не было там пистолетов, так что я только догадываться могу на основе знаний, в большинстве полученных с чужих слов. То, что ты показал, в принципе под определение контролирующей воли подходит, но когда нечисть придет…

— Если придет.

— Когда нечисть придет, надо понимать, что эксперименты нужно будет в поле проводить, а в случае неудачи прощаться со здоровьем или сразу с целиком испытателями.

Словно подтверждая мои слова, с воем налетел стылый порывистый ветер, забрасывая под навес капли моросящего дождя. Я поежился — да, не май месяц.

— А что ты на это скажешь, мой дорогой инопланетный гость? — спросил Семенович и наконец-таки открыл принесенные с собой жесткие оружейные чехлы.

— Ух ты!

А что мне на это еще сказать: в первом чехле лежал «Винчестер 1873» рычажного действия, та самая знаменитая по кинематографу «винтовка, завоевавшая Запад». И судя по виду, это была не современная реплика.

— Это не то. Это потом, сейчас сюда смотри, — жесткий кейс с раритетом отодвинулся в сторону, и передо мной появился второй, с помповым дробовиком. Тоже винчестер; деревянная ложа, ствольная коробка. Родственнички. Этот дробовик выглядел посовременнее, но тоже немолодой явно.

— Винчестер восемнадцать-девяносто семь. Использовался американцами во время Первой мировой, в результате немцы даже ноту заявляли, требуя запретить его как негуманное оружие.

— То есть нервно-паралитический газ они…

— Ой ладно, я не об этом. Смотри.

Достав из выемки чехла помповый дробовик, Семенович по одному зарядил пять патронов через окно в нижней части ствольной коробки. Взглядом предупредил меня и один за другим высадил все пять в мишень, которая после этого осталась без головы.

— Это безопасный способ стрельбы, так? Воля стрелка глушит враждебное воздействие гарантированно.

— Так.

— А вот теперь самое интересное.

Один патрон Семенович положил в окно выбрасывателя и возвращая цевье вперед загнал его в ствол. После этого снова зарядил в магазин пять патронов и взял винчестер наизготовку.

Шесть выстрелов раздались практически без пауз. Точность оставляла желать лучшего, ствол заметно водило, но скорость поражала.

— Это как? — не понял я.

— Здесь есть такая конструктивная особенность: если зажать спусковой крючок, то можно вести огонь только передергивая цевье. Чем быстрее двигаешь, тем быстрее стреляешь.

— Да ладно.

— Это винчестер называли «окопная метла». Именно за эту особенность.

— Попробовать можно?

— Конечно. Даже нужно — ты молодой, так что цевье передергивать быстрее меня наверняка умеешь.

Пропустив шпильку мимо ушей, я перезарядил дробовик. Сначала, как и Семенович, пострелял обычным способом, потом уже попробовал с зажатым спусковым крючком, высадив все жесть патронов практически одной очередью. Да, с прицеливанием в таком темпе непросто, но дело практики. Понятно, почему метла.

— Ну да, я и дергаю быстрее, да и стреляю получше, — глядя на мишень, оценил я кучность попаданий.

— Щ-щегол, — беззлобно фыркнул Семенович.

— А этот зачем? — показал я на рычажного старичка «1873». — По идее, он конечно под задачи подходит, но с нечистью помпа гораздо лучше…

— Во-первых, в твоих мирах, если они есть, есть еще и обычные люди, их тоже приходится убивать по приказу, знаешь ли. Правда, для этого лучше винчестер восемнадцать-девяносто четыре подойдет. Тоже рычажный, и там семь шестьдесят два калибр.

— А здесь?

— Здесь сорок четвертый.

— Я про такой и не слышал.

— В школе не рассказывали?

Запомнил и вернул шпильку, надо же.

— Да, промолчали. А во-вторых?

— А во-вторых, у меня сегодня официальный выходной, так что плевать уже я хотел на всю твою нечисть. Этого старичка я просто пострелять взял, раз возможность появилась. Когда еще получится за казенный счет к истории прикоснуться. Я еще и патронов к нему две сотни забрал.

— Ах вот как.

— Ах вот так. У тебя, кстати, как сегодня со временем?

С Семеновичем у меня сегодня по плану занятий не было, у него выходной. Андрей Геннадиевич выходные игнорировал, но сегодня-завтра он на научной конференции в Арзамасе, так что сегодня у меня практически свободный день. Практически, потому что без присмотра меня конечно не оставили.

— Через полтора часа с Жанной на обед иду.

— Да? Позвонил все-таки?

Семеныч сделал вид что удивился, хотя сам же мне вчера намекнул два раза, что такой красивой девушке стоит позвонить.

— Да, решился.

— И куда идете?

— В Морские Мелодии.

— Это на Ласковом пляже?

Снова дунул пронизывающий ветер, и я подумал, что ласковый пляж сегодня ну никак ласковым быть не может.

— Да, там.

— Хорошее место.

Я только плечами пожал. В этом мире на Ласковом пляже я еще не был; место и время Жанна назначала сама. И думаю, что если бы я не позвонил ей вчера вечером, то она сама бы сегодня мне «случайно» позвонила.

«— Добрый день, Такой-то Такойтович? — Да, я. А вы из ФСБ? — Как вы догадались? — А вы мне на выключенный телефон звоните»

— Такая девушка-красавица, даже завидую немного, — нахмурил лоб Семенович. — Удачи, что сказать.

Глава 17

Я было обернулся и собрался уходить, но решил озвучить еще один вдруг взволновавший меня вопрос.

— Слушай, Семеныч, а можно мне себе вот это вот богатство взять? — показал я вроде только на пистолет, но одновременно и на кейс с дробовиком.

— Зачем?

— Ну мне спокойней будет. Из вариантов «есть оружие» и «нет оружия» я всегда выберу первый вариант. Кушать не просит.

— Ты кого стрелять собрался?

— Из пистолета никого, пусть лежит в тумбочке. Из вот этого вот потренируюсь, когда будет возможность, — похлопал я по «метле».

— Так ты и то и то что ли хочешь забрать? Бери или пистолет, или помпу!

Вот. Всегда просить надо больше — уже вопрос не стоит «да или нет», уже решаем пистолет или дробовик.

— Жалко что ли?

— Не жалко, но есть же какие-то правила приличия! Одно дело если ты мне из отделения позвонишь, попав туда из-за пистолета или из-за дробовика, а другое — если из-за всего в комплекте.

— Не надо ниоткуда меня забирать будет. Я пьяный вечером в небо палить не собираюсь, а ситуацию, когда будут обыскивать меня или машину, я даже не представляю, у меня и не было такого ни разу в жизни.

— Ты в этом мире полгода, из которых половину в армии провел.

— Да и в прошлом мире ни меня ни машину ни разу не обыскивали, а у нас там не такой коммунизм и счастье для всех, уже поверь. И даже если такая фантастика вдруг произойдет, — повысив голос перебил я Семеновича, — то я скажу, что разрешение просто дома забыл и тебе позвоню. А ты уже прямо не отходя от кассы вопрос решишь, чтобы мне поверили, поняли и простили. Решишь ведь, ты же можешь?

— Как у тебя все просто.

— Семеныч, без оружия в темной комнате ночью мне страшно и неуютно, я боюсь бабайку из-под кровати. Ты же знаешь, что я квартирую в одиночной каме… ну, в одиночной палате.

— Да ты охамел, у тебя апартаменты люкс на одно лицо!

— Вот. Там много комнат, мне в них пусто и страшно. У меня портится сон и постепенно теряется работоспособность, что влечет сложности для всего нашего проекта. Тем более я же не автомат или пулемет прошу. И даже о бесшумном оружии скрытого ношения не заикаюсь, попрошу обратить внимание.

Семеныч нахмурился, цыкнул, а после некоторого размышления только рукой махнул. О ситуации, когда он не смог мне дать полезные штуки из номенклатуры спецоснащения, а мне потом из-за этого подвиги совершать приходилось, я ему намекал не стесняясь, а он вину свою определенно чувствовал. Хотя и не виноват он ни разу, по сути, просто потому что «не положено». Но мне конечно от этого — прыгая из окна пятого этажа, легче не было.

— Забирай и проваливай с глаз долой, — только махнул рукой Семенович. После этого он расстегнул куртку и снял наплечную кобуру для глока, в которой я заметил еще один дополнительный магазин. — Дробовик только не потеряй, очень тебя прошу.

— Как я его потеряю, это же не пакет с орешками!

— Вот и постарайся пожалуйста.

— Мне бы патронов еще пару сотен.

— К чему?

— И к этому и к этому.

— Ты войну собрался устраивать? Пистолет же в тумбочку ты сказал, чтобы лежал?!

— Так если я с метлой буду иногда на стрельбище кататься, то я и дабл-тапы потренирую.

Семенович тяжело вздохнул.

— Будешь сюда приезжать, здесь и получишь под роспись, я дам указание, — кивнул он в сторону административного здания.

Ладно, наглеть пока не стоит, так что решил, что вопрос патронов лучше сейчас продавить не пытаться. В чехле вижу коробку пулевых, еще две картечных из которых одна открытая. Полсотни, для внутреннего спокойствия достаточно — час назад и этого не было. Плюс полтора магазина к глоку.

— Большое вам благодарю, — я уже снял куртку и поеживаясь от продувающего ветра накинул на себя наплечную кобуру. Потом подхватил чехол с окопной метлой и помахав Семеновичу, направился к выходу.

Пока шел, прикинул по времени и решил, что заехать переодеться не успеваю. Так что собрался сразу на место, к Ласковому пляжу. Да и переодеваться мне не нужно, вполне прилично вроде одет — темные кеды, голубые джинсы, синий свитер с высоким горлом. В моем мире можно было назвать это стилем «кэжуал», как здесь это можно назвать не знаю.

Но если в общем, то перед встречей с Жанной душевных волнений никаких не испытываю. Так что, если бы даже был одет неприлично, по этому поводу не переживал бы.

Вышел через проходную административного здания стрельбища, направился к машине. Среди серых и черных автомобилей на стоянке моя ласточка конечно выделялась. Спортивного облика красный мерседес, с непривычно вытянутыми лупоглазыми фарами. «А мужских машин не было?» — спросил я Семеновича, когда он мне подогнал его на прошлой неделе, чтобы за мной не заезжать, когда ему где-то встретиться нужно.

Мерседес по его объяснению оказался не из ведомственных, а из конфискованных, причем даже из списанных — по ошибке. Поэтому Семенович этот мерседес для меня и выцепил, чтобы не грузить себя лишней бумажной волокитой. Я, в принципе, не расстраивался — дареному коню, во-первых, в зубы не смотрят, а во-вторых покатался немного и мерседес даже начал нравиться. Стильно, модно, молодежно.

Забросил кейс с дробовиком на заднее сиденье, сел в машину и съежился, включив печку на максимум, благо до конца остыть машина не успела, относительно недавно только приехал.

Зябко. Не май месяц, и до мая еще ох как далеко, почти две недели. Да и в мае, думаю, раньше середины месяца сильно теплее не станет — это ж все-таки город-герой Санкт-Петербург-Петроград-Ленинград, здесь комфортный климат не относится к числу приятных плюсов.

Так и сидел в машине, отогреваясь, слушая как Семенович неподалеку стреляет. Особо я не торопился, времени в запасе еще много. Потом решил все же не высиживать, а покататься — включил музыку и поехал прочь с закрытой ведомственной территории.

Сдав пропуск, миновал раздвижные автоматические ворота высокого забора и несколько минут ждал возможность повернуть налево. Вереницы машин с обеих сторон, суббота все же. И вроде не так много, но то с одной стороны едут, то с другой.

Наконец, поймав небольшой разрыв в потоке, с ревом двигателя выскочил на Скандинавское шоссе. Пролетел несколько километров, проехал по памяти крупную развязку (и даже с первого раза нужный съезд нашел), съехал на Зеленогорское шоссе. На следующей развязке — с Приморским шоссе, ради интереса сделал несколько кругов. В прошлом мире здесь было все накручено так, что я путался пару раз, здесь вроде попроще. Но тоже сделано, чтобы никому жизнь медом не казалась.

Навигатор я не включал, чтобы примерно представлять местность где нахожусь — мне здесь, в Курортном районе, все-таки еще почти полтора месяца обитать. Сделав третий круг на знакомой-незнакомой развязке, выехал на Приморское шоссе и не превышая — ограничение в пятьдесят километров в час, поехал вдоль залива в сторону от города.

Ехать мне было совсем недалеко, и уже через пару километров я повернул налево, в сторону Ласкового пляжа. Несмотря на премерзкую погоду, у берега здесь было красиво — сосны, которые зимой и летом одним цветом, желтый песок, аккуратные дорожки и даже свинцовые темные воды залива неподалеку симпатично смотрятся.

Сурово, но есть в этом своя прелесть.

В моем мире здесь совсем рядом находился ресторан «Атлантис», в этом — тоже в отдельном здании с панорамными стеклами, расположилось заведение под названием «Морские мелодии».

На парковку прямо перед входом в ресторан машину я ставить не стал, пожадничал — здесь она не бесплатная. Объехал по кругу, оставил мерседес на стоянке за зданием. Глок вместе с кобурой бросил в бардачок, чехол с винчестером опустил на пол между передними и задними сиденьями. Машина не тонированная — тонировка тут гражданским лицам запрещена, даже задней полусферы, так что нечего характерному чехлу внимание привлекать.

Быстрым шагом прошел со стоянки к зданию ресторана, кутаясь в воротник куртки от шквалистого ветра. Да апрель месяц, да как ты так-то!? Холодно, как в декабре. Зато внутри оказалось приятно тепло, и я сразу расслабился, сдавая куртку в гардероб.

Столик был забронирован заранее, у окна. Я осмотрелся: суббота, место популярное и людное — народа в зале прилично, почти полная посадка. Пары, компании, большие компании со сдвинутыми столами — праздники, юбилеи.

Хм, судя по количеству народа и популярности места, похоже забронирован столик Жанной был сильно заранее. Приехал я на час раньше, и, если наш стол еще не… А нет, судя по мимике смотревший в экран администратора, стол был уже свободен и меня обещали усадить туда, где и было заказано.

Когда администратор повела меня вглубь зала, с интересом осматривался. Название ресторана себя вполне оправдывало; оформление неброское, сдержанное, но в зале сразу несколько аквариумов в которых плавает живая рыба, а кроме этого в некоторых местах видны стойки со льдом, где разложена не только разнообразная рыба, но и морские гады.

Неподалеку от входа, у первого такого стеллажа, я даже задержался полюбоваться весьма впечатляющим ассортиментом — устрицы, гребешки, морские ежи, россыпи мидий, разные членистоногие по типу осьминогов.

У второго и третьего стеллажей со льдом, расположенных рядом, тоже задержался. Здесь были не гады, а рыба. Помимо стандартной форели, стерляди, угрей, дорады и прочих тушек я увидел и примечательные экземпляры. Здесь была даже акула — небольшая, но узнаваемая. Лежала отдельно, что неудивительно — все же в кулинарном плане приготовление акулы непростой процесс, учитывая специфику мяса. Но на акулу я почти не смотрел, разглядывал странные и заинтересовавшие меня существа.

— Это что такое? — спросил я у администратора, которая увидев что меня потеряла, уже вернулась.

— Это морской черт, он же европейский удильщик. Видите? — показала девушка на давшую название этой рыбе особенность.

Я видел: у переднего плавника небольших, но страшных и уродливых тварей удлиненный передний луч нависал усом прямо над мордой, действительно походя на удочку.

— Это донная рыба, залегает и на эту удочку приманки ловит добычу. Мясо крайне полезное и очень вкусное, а наш повар готовит его просто великолепно. Если заказывать, то не упустите момент: у этой рыбы с мая начинается нерест, и из-за гормонов вкус меняется не в лучшую сторону. В нашем ресторане рыба только свежая, так что через неделю-две, если придете к нам в гости, морского черта уже не попробуете.

— Ясно, спасибо, — отошел я от собрания удивительных тварей.

Сел за стол, попросил воды и принялся ждать. Не напрягаясь ожиданием: развлекать себя самому мне не было нужно — мыслей и событий вокруг столько, что всегда есть возможность обдумать и подумать над происходящим.

Жанна приехала точно в срок — в «14:58» я увидел подъезжающую машину. Приметная: ярко-красная двухдверная «Волга» заметно выделялась в серой весенней мороси. Поставила машину Жанна неподалеку от входа.

Одета не по погоде — полусапожки на высоком каблуке, легкое пальто, без головного убора — волосы рассыпаны по плечам. Морось уже превратилась в мелкий дождик, но Жанна на несколько мгновений даже остановилась, подняв лицо к нему и явно наслаждаясь. Не понимаю.

Я сидел так, что мне было видно вход и гардероб — и как раз сейчас, когда Жанна с улицы уже подходила ко входу, обратил внимание что гардероб пуст. Вспомнил тут же, что минуту назад все сотрудники ушли провожать на второй этаж нескольких стареньких бабушек. Чтобы Жанна не стояла у входа в ожидании, я поднялся и лавируя между столами быстро прошел через зал к гардеробу, где мы и встретились.

Не здороваясь, молча помог снять пальто — под которым оказалось темное плотное платье с высоким горлом и длинными рукавами. Закрытое, но плотно облегающее фигуру — а облегать было что, я оценил.

Гардеробщиков так и не было, так что я сам повесил пальто на вешалку и выдал Жанне номерок.

— Подрабатываешь?

— Да, на полставки.

— Привет, — сразу после оказался я в коротких объятьях и был награжден за помощь поцелуем в щеку. — Как хорошо, что вчера позвонил, у меня как раз два свободных дня образовалось.

Ну да, ну да. Сначала столик был здесь заказан за пару дней, а после случайно два выходных.

— Ну, мы где? Веди, — уверенно взяла меня Жанна за руку.

Вместе прошли через зал. Как только я отодвинул спутнице стул и сел напротив сам, практически сразу же рядом материализовался официант.

— Добрый день, меня зовут Александр, и я сегодня буду вашим официантом. Готовы сделать заказ, или мне подойти чуть позже?

— Позже, я позову.

Официант Александр исчез также быстро, как появился. Я же — не открывая пока меню, посмотрел на Жанну.

— У меня есть к тебе просьба.

— Да?

— Давай не будем притворяться, я еще со школы прелесть театральных кружков не понимал. Я готов на присмотр и совместное времяпрепровождение, тем более вместе с такой красивой девушкой как ты. Только не готов играть роль увлеченного ухажера. Ты как?

Жанна довольно умело изобразила непонимание и крайнюю степень изумления. Она даже закусила губу в раздумьях, а я поднял руки с раскрытыми ладонями.

— Давай сейчас для начала выберем что здесь можно вкусно покушать, раз уж пришли, а за это время ты подумаешь, что мне ответить. Договорились? — поинтересовался я, положив перед Жанной меню.

— Это довольно странная игра, но весьма интересная, — хмыкнула она, сохраняя недоуменный вид. — Я, наверное, попробую с тобой в нее поиграть.

Несколько минут изучали меню, советуясь насчет вкусов как ни в чем не бывало. После этого подозвали официанта делать заказ. Жанна сослалась на фигуру и выбрала легкий салат и стейк из тунца, я же после холодрыги на стрельбище был голоден, так что решил все же попробовать морского черта на гриле, кроме него заказав еще буйабес — суп из морепродуктов.

В описании этот суп из морепродуктов звучит модно и красиво, но по факту — как и немалая часть французской кухни, возникло блюдо в результате того что в котел кидали все что удалось найти съедобного под ногами. Трюфели, лягушки, луковый суп — съедобные ингредиенты зависят от регионов происхождения блюда. Буйабес родом с юга Франции, так что там находили в основном рыбу и морских гадов, добавляя в похлебку еще и помидоры.

— Вино? — поинтересовался я у Жанны.

Отвечать вслух она не стала, но кивком дала понять, что вино будет к месту. Зато не промолчал принимающий заказ Александр:

— У нас большая линейка выбора вин Миллеровского винзавода, но к морскому черту бы порекомендовал вам белое сухое Шато де Фьезаль, как раз недавно привезли несколько бутылок восемнадцатого года.

— По бокалу или сразу бутылку? — снова посмотрел я на Жанну. И снова она не произнесла ни слова, ограничившись кивком и пожатием плеч, которые в комплексе ясно дали понять ответ.

— Давайте одну бутылку для начала, — посмотрел я на официанта.

Цена у этого Шато де Фьезаль, правда, совершенно несоциалистическая, но я вроде пока не последние трачу.

Вино принесли быстро, но сразу после того как пробка покинула горлышко, я попросил Александра не волноваться, сообщив что с бокалами справлюсь сам. Не люблю, когда наливают, некомфортно. Проще самому.

Но был и еще момент — вот уже несколько раз за последние полчаса я чувствовал неприятный взгляд, мажущий по спине. И если сначала это было едва уловимым ощущением, ну бывает — не понравился я кому-то, то последние полминуты примерно я чувствовал чужой направленный взгляд весьма и весьма ощутимо.

Я уже превратился в объект внимания, меня держат взглядом. Как будто наблюдающий за мной из режима сна перешел в режим действия. Предчувствиям своим я привык доверять безоговорочно, поэтому разливая вино по бокалам улыбнулся Жанне и произнес, почти не двигая губами.

— Только не пей вино пока.

После моих слов Жанна вдруг обаятельно улыбнулась. Глаза ее при этом стали ледяными — явно заметила и почувствовала мое напряжение.

— Почему? — также почти не шевельнув губами, чтобы по ним прочитать затруднительно было, поинтересовалась она.

— Не знаю, предчувствие плохое, — почесал я нос, словно невзначай закрывая рот во время фразы. — Ты можешь с Семенычем связаться? — поднял я бокал, предлагая чокнуться.

Еще раз лучезарно улыбнувшись, Жанна аккуратно коснулась своим бокалом моего, потом поднесла его к губам. Сделала совсем небольшой глоток — я было возмутился мысленно, но потом понял, что приложилась она к бокалу с плотно сжатыми губами.

Понятно, что вряд ли в вине что-то намешано, но если готовиться чему-то противодействовать, то уж на полную, без лишних допусков. Жанна между тем, едва приложив бокал к губам, почти сразу встрепенулась, очень реалистично делая вид как будто что-то вспомнила срочное. И отставив вино, полезла в сумочку, копаясь в ней. Телефон она не доставала, но явно в процессе «поисков» или открыла меню, или даже попробовала совершить вызов.

— Не могу. Нас глушат, — с прежней обаятельной улыбкой подняла Жанна взгляд от сумочки.

Столик наш был у окна. Жанна сидела напротив — так что панорамное окно у нас обоих было сбоку. У меня у левого плеча, у нее у правого. И если Жанна смотрела в глубь зала, а также наблюдала часть уходящего в сторону города пляжа с окружающим его сосновым лесом, то я над ее плечом видел вход в ресторан. Мне в окно вид не очень, на улице я наблюдал совсем немного сосен и окраину пляжа.

Зато хорошо видел подъездную дорожку к ресторану. По которой сейчас довольно быстро — на самой грани приличий, к парадному входу заведения уверенно подкатил массивный микроавтобус с затонированными стеклами.

Черт, ну вот как так-то, почему хотя бы покушать не дали?