Текст книги "Конец Игры (ЛП)"
Автор книги: Лиза Элдридж
Соавторы: Бекс Дево
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Мне пришлось бороться с желанием надкусить карту, как дублон, чтобы убедиться, что она настоящая.
Странно, но довольно круто.
Явный маркер богатства, с которым я никогда раньше не сталкивалась в реальной жизни. Конечно, я слышала о черных картах в интернете – обычно от инфлюенсеров-содержанок, хвастающихся своими папиками. Но я не понимала, что теперь я тоже была такого рода содержанкой.
Той самой, у которой есть богатый папик, водящий ее на шопинг в торговый центр – даже если в этот раз платил не он.
В этот раз.
Ну...
– Ты действительно собираешься позволить другому мужчине баловать меня и даже не предложишь сделать это сам? – сказала я, изогнув бровь. – Я так разочарована.
Чарли скривился с выражением отвращения.
– Я сказал тебе дать им мою карту, ты думала, я имел в виду в качестве удостоверения личности?
Я моргнула, жар пополз по моей шее, хотя я продолжала говорить строгим тоном.
– Хороший щеночек, я уж подумала, ты забыл, как угождать своей госпоже.
Он улыбнулся, не выпуская трубочку изо рта.
– О, теперь тебе весело, да?
– Немного, да, – призналась я, устремив взгляд на магазин, известный своими сумками, с охранником у дверей; я никогда даже не думала о том, чтобы сделать что-то большее, чем просто заглянуть в его витрину, не говоря уже о том, чтобы зайти внутрь.
Я взяла Чарли за руку и уверенно повела за собой, наблюдая, как альфа напрягся при нашем приближении, откровенно смерив нас оценивающим взглядом.
Справедливости ради, ни один из нас не оделся как-то особенно нарядно для похода по магазинам.
У кого вообще, блядь, есть время на это дерьмо?
Честно говоря, я не была уверена, что у Чарли вообще есть что-то более элегантное, чем геймерская футболка. Казалось, это была его своеобразная униформа. Не то чтобы я жаловалась. Его коллекция была довольно крутой и включала в себя принты как из современных игр, так и из классики – то, что я всецело одобряла.
На сегодняшней футболке был изображен брутальный вампир из файтинга под названием «Immortal Kombat» с пронзительными красными глазами, которые, казалось, следовали за тобой, если смотреть на них слишком долго.
Чертовски круто.
Охранник открыл рот, словно хотел нас остановить, но я подняла волшебную кредитку альфы, заставив этого слабовольного типа замереть на месте, пока Чарли придерживал для меня стеклянную дверь.
Магазин, должно быть, был куда шикарнее моей квартиры: сплошь мраморные полы и изысканные хрустальные люстры в сочетании с глянцевыми черными акцентами, притягивающими взгляд, как переливающееся масляное пятно.
Полированные деревянные полы и ярко освещенные, идеально чистые витрины с сумочками и туфлями тянулись вдоль стен; несколько стоек с готовой дизайнерской одеждой усеивали торговый зал по соседству с самыми дорого одетыми манекенами, которых я когда-либо видела.
– Что думаешь? – спросил Чарли, кивнув в сторону витрины со сверкающими туфлями на высоком каблуке.
– Выглядят пиздец как неудобно, – не задумываясь выпалила я, отчего ухоженная девушка-консультант с хвостиком, стоявшая неподалеку, поморщилась.
Ее идеально накачанные губы героически попытались растянуться в улыбке, когда она подошла поприветствовать нас.
– Могу я помочь вам что-нибудь подыскать сегодня?
– Думаю, мы просто смотрим, спасибо, – сказал Чарли; его рука легла мне на поясницу, чтобы провести меня через зал.
– Спасибо! – крикнула я ей вдогонку, благодарная Чарли за то, что он взял инициативу на себя.
В этом он был хорош – брал всё на себя, когда я была не уверена. Мы вдвоем обменивались доминированием в наших отношениях с тем уровнем комфорта, который обычно возникает лишь после долгих лет совместной жизни.
Впрочем, связь этому способствовала.
Сейчас я легонько коснулась его через нее, и альфа ответил мне своей собственной лаской, прежде чем его губы коснулись моей макушки.
– Приятно, когда ты так делаешь... Знаешь, ты забавная.
– Да?
– Ага. Но ты к тому же и права... они и правда выглядят чертовски неудобными.
– Я всё же больше по кроссовкам, хотя бы потому, что мне нахер не уперлось ковылять со стертыми в кровь пальцами.
– Хм, может, нам это тогда не подходит, – сказал Чарли, ведя меня обратно к выходу. – Украшения, так?
– Думаю, да... – уклончиво ответила я, пока мы продолжали свой путь по коридору; мой взгляд притянула ярко-синяя витрина со сверкающими бриллиантами.
Чарли потащил меня внутрь, улыбнувшись девушке-консультанту, когда та начала приближаться.
– Пожалуйста, дайте ей минутку сначала осмотреться самой.
– Конечно, сэр, – ответила она, возвращаясь к протиранию от пыли каких-то крошечных затейливых колечек со слишком большим количеством граней у камней.
Мои глаза расширились до размеров блюдца, когда взгляд упал на пару платиновых браслетов. Казалось, чтобы их снять или надеть, нужна была отвертка; крошечные бриллианты украшали их вкраплениями кристального блеска, отчего внутренняя ворона в моем мозгу пришла в восторг.
Не то чтобы я считала, что все женщины любят ювелирку, потому что, алло? Неравенство в доходах существует. Особенно в Калифорнии. Но всех нас, как правило, заботила одна вещь: чтобы блестело.
Маленькие D-образные кольца, прикрепленные по бокам браслетов, намекающие на то, что их можно использовать не только как модный аксессуар, заставили мой живот взволнованно станцевать брейк-данс.
Я всегда думала, что богатые люди занимаются странным, скучным, закомплексованным республиканским сексом с выключенным светом.
Но я ошибалась.
Богатые люди были извращенцами.
Или, по крайней мере, калифорнийские богачи – вся эта кучка гребаных хиппи-художников и бог знает кого еще, кто сюда перебрался. Это откровение всё еще каким-то образом оставалось для меня сюрпризом, даже после всех тех денег, которые оставляли мне на чай люди, явно находящиеся в другой налоговой категории.
Полагаю, крошечная часть меня всё еще продолжала считать, что люди, составляющие топ-25 % по доходам, были, ну знаете... скучными роботоёбами, обожающими ИИ, которые хотели подрочить в какую-нибудь роботизированную секс-куклу или карманную киску, а затем закрыть глаза и лечь спать.
Я не знаю... может, это дерьмо тоже было извращением.
Я слишком много раз смотрела «Из машины».
– Как насчет этого? – предложил Чарли, наклонившись над стеклянной витриной и постучав по поверхности над тем, что во всех смыслах этого слова являлось ошейником.
Он был сделан из того же серебристого металла, что и браслеты; соединенные цепочки образовывали плетеный круг, сияющий, когда на него падал свет. Замок, свисающий спереди, был в форме сердца и немного напоминал мне о том мосте, где люди вешали замки как символ любви или чего-то там... а еще он напоминал армейский жетон.
Хотя я никогда раньше не видела армейский жетон, инкрустированный настоящими крошечными белыми и розовыми бриллиантами. Для всего бывает первый раз.
– О-о-о-о, – проворковала я, побудив Чарли жестом подозвать продавщицу, чтобы она достала его из витрины.
– Могу я? – мягко спросил он, показывая, что хочет взять ожерелье.
– Конечно, сэр.
Чарли поднял ошейник, пока я смотрела в зеркало, не сводя глаз с того, как светлый металл оттенял мою кожу.
Я уже решила, что хочу его – но тут я поймала почти дикий блеск в глазах Чарли, когда он смотрел на меня, пока ошейник был надет хотя бы наполовину. И тогда я поняла, что ни за что не уйду отсюда без него.
Вообще-то, это мои маленькие щеночки должны были носить ошейники, но на этот раз я решила закрыть на это глаза. Я не была несправедливым партнером: если мой мужчина хотел смотреть на меня так... Кто я такая, чтобы его останавливать?
– Мы берем это, – с улыбкой сказала я. – И браслеты, вместе с подходящей цепочкой-поводком, пожалуйста.
– У нас есть серьги, которые подходят к ожерел...
– Она возьмет и их, – перебил Чарли, заливаясь краской, когда мы обе повернулись к нему; кончики его ушей полыхали. – Что? Ты заслуживаешь всё это.
– Ладно, папочка, черт возьми. Заставь его кошелек похудеть.
– Ты невыносима, – тихо пробормотал он, хотя довольная улыбка выдавала его признательность за эти слова.
– Я всё это пробью для вас, – сказала девушка-консультант, потянувшись, чтобы забрать у меня ожерелье.
Я сделала шаг назад.
– Вообще-то, я бы хотела уйти прямо в нем, если можно.
– Конечно, мисс, – она кивнула, защелкав по клавиатуре. – Я положу коробочку в пакет, чтобы она была у вас для хранения.
– Идеально.
– Хочешь, я помогу тебе с этим? – спросил Чарли, вставая позади меня; его теплые пальцы скользнули по моей шее.
– Пожалуйста.
Он помог застегнуть ожерелье на моем горле, а я распушила волосы, вытащив их из-под цепочки, и повернулась, чтобы он мог оценить эффект во всей красе.
– Как тебе?
Его взгляд метнулся от сверкающих бриллиантов, покоящихся между моими ключицами, к моим глазам.
– Абсолютно потрясающе, малышка.
– Спасибо, папочка. Слушай, почему бы нам не...
– Итак, мисс, я всё пробила. Как вы желаете оплатить сегодня?
Телефон Чарли зазвонил, и он выудил его из кармана, нахмурившись.
– Это Джесси, – произнес он одними губами. – Я отвечу.
Я кивнула, отмахнувшись от альфы, когда он приложил телефон к уху и вышел из магазина в коридор, чтобы ответить на звонок.
– Я оплачу дебетовой картой, какова итоговая сумма?
– Двенадцать тысяч триста долларов и пятнадцать центов.
Между нами повисла пауза. Продавщица безмятежно улыбалась мне, словно это не было самой безумной вещью, которую она когда-либо говорила кому-либо в истории этой блядской планеты, а я пыталась не начать задыхаться от гипервентиляции.
– Ха, очень смешно. Извините, у меня сегодня трудный день, мне показалось, вы сказали двенадцать ТЫСЯЧ долларов.
– И триста долларов пятнадцать центов, – прочирикала она. – Вы услышали меня совершенно верно. Именно поэтому мы обычно советуем не застегивать ожерелье до его оплаты... их невозможно снять.
– Что?
– Да, это особый дизайн. После того как они застегнуты, их нельзя снять, чтобы продемонстрировать ваш уровень преданности и верности.
Я моргнула; мои пальцы дрожали, когда рука метнулась в сумочку за телефоном, чтобы написать Глитчу.
Тараble: Я потратила больше, чем думала
Тараble: надела какое-то безумное ожерелье для богачей, которое не снимается.
Glitched_Attraction69:сколько, госпожа ?
Тараble: $12,300.15.
Glitched_Attraction69: лол, я надеялся на большее, котенок.
Тараble: это не смешно, они у тебя есть или нет?
Glitched_Attraction69: дай мне номер магазина.
Мне потребовалось несколько попыток трясущимися пальцами, но после четвертого исправления мне наконец удалось отправить ему правильный номер телефона.
Glitched_Attraction69: дай мне пять минут, котенок.
Я заколебалась, тяжело сглотнув, прежде чем напечатать следующие слова. Половину времени это было больше денег, чем я зарабатывала за целый, блядь, год. Другую половину... ну, это же Глитч.
В конце концов, за это он мне и платил.
Тараble:даю тебе две .
Glitched_Attraction69:да, госпожа .
– Всё еще оплата дебетовой картой? – спросила продавщица, выжидающе глядя на меня зелеными глазами.
– Эм... я... нет...? Я думаю... эм...
Зазвонил телефон, и я чуть не разрыдалась от облегчения.
– Прошу прощения, мисс, один момент... – она потянулась, чтобы снять трубку; идеально наманикюренный палец принял вызов. – Да, она здесь. Да, сэр... Разумеется, сэр... Я готова, – она некоторое время быстро печатала на компьютере, тихонько посмеиваясь над чем-то, что говорил ей – как я могла лишь предположить – Глитч на другом конце провода.
Мне даже захотелось спросить у нее, не звучит ли он как старик – любопытство по поводу человека, который был готов потратить стоимость подержанной машины на какую-то ювелирку, достигло невыносимого уровня.
Но затем она повесила трубку и повернулась, чтобы протянуть мне через прилавок маленький бирюзовый пакетик, набитый папиросной бумагой, как раз когда ко мне вернулся Чарли.
– Джесси надеется, что кто-нибудь завезет ему горячей еды – он сначала звонил тебе, но ты не ответила. Я сказал ему, что ты покупаешь ему что-то сексуальное, – со смешком сказал альфа. – Кажется, он немного зашивается. Стрим идет очень хорошо.
– Всё готово, мисс, хорошего вам дня.
Я в благоговении забрала пакет, схватила Чарли за руку и потащила его вон из магазина, бросив торопливое «спасибо».
– Тогда давай привезем ему что-нибудь поесть.
– Воу! Так торопишься привезти ему пиццы?
– Нет, просто... блядь, это было так дорого, Чарли...
– Сколько? – с любопытством спросил он. – Типа пятьсот?
– Боже, я даже не хочу тебе говорить, – сказала я, покачав головой.
Я направлялась к фудкорту, но резко остановилась, когда моих ушей достигла знакомая трель.
Даже мини-срыв из-за неснимаемого ожерелья, стоившего в десять раз больше, чем путевка «всё включено» в Мексику, не заставил бы меня пойти дальше, если я слышала музыку из пинбольного автомата «Удивительный Человек-паук» мая 1980 года.
– О, матерь божья... – я потащила Чарли в аркадный зал, во второй раз за день давая волю своему внутреннему «Я», когда отыскала автомат, чтобы ласково похлопать по нему. – Я буквально выросла на одном из таких. Мне приходилось проводить субботы в прачечной с мамой, и когда между стирками у нас оставались лишние четвертаки, она разрешала мне поиграть, чтобы я не мешала ей читать очередной бульварный роман, который она прикупила на этой неделе. Сто лет таких не видела.
– Если я правильно понимаю, ты хочешь поиграть?
– Думаешь, Джесси сможет нас подождать? Минут пять, не больше.
– Да, он подождет, малышка, – сказал Чарли, целуя меня в висок. – Пойду возьму тебе жетонов.
– Целую гору, – строго сказала я. – Тебе ведь нужно отыгрываться, так?
– Думаю, жетоны для пинбола на двенадцать тысяч долларов – это уже перебор, они бы наверняка продали мне саму эту чертову штуку за такие деньги.
Я скривилась.
– Нет уж, спасибо. Я хочу, чтобы все могли наслаждаться этим автоматом. А не только я. Было бы грустно увозить его оттуда, где на нем, наверное, всё время играют.
Чарли долго смотрел на меня нежным взглядом.
– Я сейчас вернусь, госпожа.
– Не заставляй меня ждать, если не хочешь быть наказанным, щеночек.
Глава 18
Я вставил несколько купюр в автомат для размена, наблюдая, как большие золотые жетоны со звоном падают на дно. Взяв одно из маленьких белых пластиковых ведерок, стоявших сбоку, я сгреб туда свою добычу и подошел к Таре, которая смотрела через стекло пинбольного автомата.
Неоновые огни аркадного зала светились на ее коже, так похоже на тот первый раз, когда я увидел ее в том бар-аркаде, что у меня волоски на затылке встали дыбом. Каждый раз, глядя на нее, я находил что-то новое, что становилось моей любимой чертой в ней. Что-то, на что хотелось обратить внимание, за что хотелось зацепиться. И прямо сейчас это было то яркое свечение: казалось, неон находился не позади нее, а подсвечивал ее кожу изнутри. Это было прекрасно, едва уловимое свечение, казавшееся почти внутренним.
– Взял жетоны, – сказал я, поднимая их и слегка побренчав ведерком.
Ее глаза загорелись, когда она повернулась ко мне, и в их темной глубине заискрилась жизнь. У Тары было что-то вроде синдрома стервозного лица – ее выражение часто казалось раздраженным или скучающим. От этого видеть, как она оживляется в моем присутствии, было невероятно волнительно.
Было странно: я потратил столько времени на разработку программы для подбора идеальных альф для омег, но свою встретил совершенно случайно... дважды. Обычно я не из тех, кто полагается на судьбу, но казалось, что здесь замешано что-то свыше.
Она радостно хлопнула в ладоши, потянулась к ведерку, взяла один жетон и опустила его в автомат. Звук усилился, лампочки начали мигать. Раздался громкий механический щелчок, когда шарик ударился о дно пружины.
Ее глаза загорелись почти так же, как когда она увидела меня, и я не мог решить, стоит ли мне на это обижаться.
– Хочешь запустить? – спросила она, указывая на маленькую черную пружину.
– Я всегда хочу запускать, – сказал я с ухмылкой.
Ее щеки слегка порозовели, но она резко повернулась обратно к игре, желая сосредоточиться. Я оттянул маленький плунжер до упора и отпустил; пластик со шлепком ударил по металлу, выстрелив шариком вперед, и тот с дребезгом покатился по полю.
Ее руки легко нащупали кнопки по бокам, и она начала играть. Я всегда считал, что это скорее игра на удачу, но у нее, похоже, был реальный скилл. Она знала лучшие углы, чтобы загнать шарик наверх и назад, заставляя его отскакивать чаще, чтобы набрать больше очков. Мои глаза следили за шариком – следили за ее движениями. Она была предельно сосредоточена. Каждое нажатие кнопки было таким выверенным, словно я наблюдал, как она в уме решает задачи по физике прямо в этот момент.
Это было невероятно.
Она набрала 100 000 очков прежде, чем упал первый шарик.
– Вау, а ты хороша, – сказал я, прижавшись к ней, наверное, немного слишком близко.
– Я знаю, – ухмыльнулась она. – Держи, – она сделала шаг в сторону. – Твоя очередь.
– Ох, я не очень хорош в пинболе, – ответил я. Не было причин выставлять себя дураком прямо сейчас.
– В любом случае у тебя не было шансов стать лучше меня, – уверенно заявила она и подмигнула.
Я рассмеялся.
– Ладно, хорошо.
Я встал перед потертыми синими кнопками и позволил ей на этот раз оттянуть плунжер, следя за шариком взглядом.
У меня получилось несколько неплохих ударов, но ни один из них не загнал шарик наверх и в заднюю часть. Вскоре он слишком сильно отскочил от флипперов. Я попытался дать шарику немного прокатиться по ним вниз, но это не помогло. Когда я попытался перекинуть его обратно наверх, я нажал кнопку слишком поздно, и он, прокатившись по краю, упал в лунку, набрав всего 50 000 очков.
– Ты неплохо справился, – сказала Тара, хотя дразнящие нотки в ее голосе наводили на мысль, что на самом деле она так не считает.
– Я же говорил, что не умею, – ответил я.
– Ты не плох. Просто тебе нужна небольшая помощь. Вот, попробуй еще раз, – шарик взлетел вверх, когда она выстрелила им, и я проследил за ним. Он упал, и я отбил его так, как обычно это делал.
– В этот раз бей позже, – проинструктировала она.
– Позже? – переспросил я.
Она утвердительно промычала рядом со мной.
– Это запустит шарик выше.
Я попытался сделать, как она сказала, и понял, что это всё равно не имеет значения. Шарик отскочил прямо между флипперами, так что я вообще не смог по нему ударить.
– Еще раз, – сказала она так, словно была моим сержантом по строевой подготовке, а это был не просто пинбол в довольно посредственном аркадном зале торгового центра.
Шарик вылетел по пусковой дорожке обратно в игру. Осталось всего два, и я был полон решимости не облажаться.
На этот раз я сделал, как она велела. Когда он падал, я ждал, стараясь не бить до последней секунды. К этому моменту ладони у меня вспотели, нервы давали о себе знать.
Похоже, ее энтузиазм передался и мне.
Но когда шарик опустился и коснулся самого кончика флиппера, он взлетел вверх, со стуком проскочил через маленькую дверцу и описал круг по верхней части. Он звенел, отскакивая, а на экране сверху стремительно росли очки. Когда он отскочил обратно вниз, то прошел через небольшую боковую рампу, так что его было легко снова запустить наверх.
Каждый отскок был словно выброс дофамина в мою систему. Экран сверху показал сумасшедшую анимацию, а затем выдал надпись «Комбо». Человек-паук пролетел через маленький экранчик и исчез, и адреналин, который я почувствовал, был просто нереальным.
В этот раз я гонял его по полю гораздо дольше, набрав 75 000 очков, прежде чем он провалился в один из задних желобов и исчез.
Я посмотрел на Тару, и, конечно же, меня ждала ее одобряющая улыбка.
– Ты так круто справился.
От ее похвалы меня бросило в жар. Она подпрыгнула ко мне и бросилась в мои объятия. Я с легкостью поднял ее, мои руки легли ей под задницу, как сиденье.
Обычно на этом месте я предпочитал видеть свое лицо, но для публичного места сойдет и так.
– У меня был очень хороший учитель, – сказал я ей.
– Я же говорила, что я хороша.
– Никогда не сомневался, – я притянул ее для короткого поцелуя. – Почему бы тебе не закончить раунд?
Когда она отстранилась, мечтательный взгляд ее глаз едва не заставил меня нагнуть ее над этим автоматом и взять прямо там.
Она скользнула вниз по моему телу, затем повернулась и запустила последнюю игру. Она была настолько хороша, что это поражало: к концу она набрала 250 000 очков.
Когда появился экран «Игра окончена», из автомата посыпались билетики, один за другим.
– Хочешь пойти заработать еще немного и, может быть, забрать приз?
– Да, пожалуйста.
Мы сыграли в кучу игр. Я обыграл ее в баскетбольных бросках, а она быстро отыгралась, когда мы играли в «Alien Exterminator», но у нее всегда было преимущество в шутерах от первого лица.
На «City Fighter» всё стало по-настоящему жестко. Мы были примерно равны по силам, поэтому каждый пропущенный удар и каждое неудачное уклонение били больнее. В дополнительное время перед финальным матчем у нас была ничья.
– Тебе крышка, Мартин, – сказала она и начала яростно колотить по кнопкам перед собой.
– Мечтай, – я худо-бедно выучил комбо за то время, что мы играли, но это всё еще было похоже на «жми на все кнопки подряд и молись» – что, похоже, и было стратегией нас обоих, и работало это на удивление неплохо.
У нас обоих осталось по крошечной полоске здоровья, когда я применил свою спецатаку в надежде ее добить. Чего я не ожидал, так это ее уклонения в тот же самый момент, из-за чего я полностью промахнулся. Это застало меня врасплох настолько, что она смогла применить свою. Я опоздал с уворотом всего на долю секунды, и она нанесла финальный удар.
«КОНЕЦ ИГРЫ» замигала на моей половине экрана, в то время как на ее высветилась «ПОБЕДА».
– Господи, ты меня сделала! – сказал я. Я не из тех, кто в расстройстве швыряет геймпады и прочее, но желание треснуть по автомату определенно было.
До тех пор, пока я не повернулся к празднующей, подпрыгивающей от радости Таре, которая, казалось, была очень довольна своим выигрышем. Каждый раз, когда она подпрыгивала, от нее исходил божественный аромат, и я чувствовал тот кайф, который она испытывала, через нашу связь.
Как я мог злиться, когда мог наблюдать, как прыгают сиськи моей истинной?
Однако я не собирался отказывать себе в удовольствии подразнить ее, поэтому согнул колени, схватил ее за талию и закинул на плечо так, чтобы ее ноги болтались передо мной.
Когда я это сделал, она громко взвизгнула, хлопая меня по спине и дрыгая ногами.
– Поставь меня на место! – настаивала она, хотя в этом не было настоящей злости, только смех.
– Сейчас брошу тебя на пол так же, как ты моего бойца, – сказал я, понизив голос.
– О нет, пожалуйста, не надо! Я сделаю всё, что угодно, – должен признать, голос «девы в беде» удавался ей на славу.
Рычание, вырвавшееся из моей груди, не было преднамеренным, но от него задрожали мы оба.
Я опустил ее так, чтобы ее ноги обхватили меня по бокам.
– Всё что угодно? Какое смелое предложение.
Она подалась вперед, прижавшись лицом к моему профилю, и ее губы пощекотали мое ухо.
– Ты не справишься с моим «всем чем угодно», папочка.
Инстинктивно я потер ее о свой член, нуждаясь в том, чтобы хоть немного снять напряжение, но я не стал долго держать ее в таком положении и позволил ей соскользнуть вниз по моему телу до самого пола.
– Дома посмотрим, – сказал я. – А пока... – я наклонился и потянулся за последними нашими билетиками, – пора выбрать приз.
Она держала меня за руку, пока мы шли к киоску. Все крупные призы были разложены наверху: от подарочных карт до больших мягких игрушек и... аппарата для приготовления хот-догов? Чтобы это ни значило.
Она пересчитала билетики, прежде чем снова окинуть взглядом стену.
– Ты можешь взять всё, что захочешь, малышка, – сказал я. Если она хотела один из больших призов, я бы просто купил его, потому что у нас ни за что не хватило бы на него билетов.
– Я знаю, – ухмыльнулась она. И она знала. Не было ничего такого, чего бы я ей не купил.
Но вместо этого она выбрала небольшую плюшевую собачку и пакетик кислых мармеладных ленточек.
– Это всё, что ты хотела?
Она кивнула.
– Этот щеночек напоминает мне Джесси, и я хочу поставить его на свой рабочий стол. А кислые ленточки – мои любимые, – она вскрыла упаковку, оторвала одну от стопки и откусила половину.
– Хочешь? – спросила она, протягивая ее мне.
Я покачал головой, сморщив нос.
– Я не фанат кислого.
– Серьезно? – спросила она, ее голос звучал немного приглушенно, пока она жевала мармеладку.
Я кивнул.
– Острое я тоже не люблю.
– А я обожаю острое! И кислое. Обожаю боль.
Я усмехнулся.
– Мы оба знаем, что ты любишь боль, малышка.
Она толкнула меня плечом.
– Заткнись.
Мы оба рассмеялись, направляясь к фудкорту. Никто из нас еще не ел, мы вообще забыли, зачем сюда пришли, поэтому мы взяли по куску пиццы: она – с грибами, а я – мясную. Она щедро посыпала свою порцию хлопьями красного перца, доказывая свою любовь к острому.
Мы сели за один из столиков; решетки сидений из перфорированного металла слегка впивались в кожу. Это заставило меня забеспокоиться, что Таре в ее шортах будет совсем некомфортно.
Прежде чем она села, я остановил ее.
– Вот, – я стянул с себя толстовку через голову и положил на ее стул.
Она улыбнулась.
– Спасибо. Эти стулья просто ужасны.
– Согласен.
Несколько минут мы просто ели, наслаждаясь обществом друг друга. Мой взгляд зацепился за бриллиантовое ожерелье на ее шее, мерцающее в свете, падающем из световых люков на потолке. Выглядело очень красиво, у нее был отличный вкус; я был уверен, что Джесси понравятся парные браслеты, которые она выбрала.
– Значит, Джесси напоминает тебе собаку? – спросил я.
– Щеночка, – поправила она с ухмылкой. – И да. От него всегда исходил такой вайб. Золотистый ретривер, если угодно.
Уголки моих губ поползли вверх, вторя ее улыбке.
– Ага... а я всегда считал его скорее колли, из-за этих его лохматых волос.
Она громко рассмеялась.
– Да, это я тоже могу представить.
Забота в ее взгляде была очевидной.
– Ты ведь правда сильно его любишь, да?
– Очевидно, – сказала она. – В смысле, он... – она замолчала. – Он потрясающий. Но мне ведь не нужно тебе этого объяснять, верно?
Ее взгляд был пристальным, и я отвел глаза.
– Да, он отличный друг.
– Но для тебя это нечто большее, не так ли?
Я сделал глоток газировки, немного пожевав полосатую пластиковую трубочку. Птица, должно быть залетевшая через зону разгрузки, пронеслась под куполом застекленного атриума наверху, и я проследил за ней взглядом, всё еще не желая смотреть прямо на Тару.
– Я не понимаю, о чем ты.
Я почти слышал, как она закатила глаза, судя по ее голосу.
– Ладно. Значит, те влюбленные глаза сердечками, которые у тебя появляются каждый раз, когда ты его видишь, – это просто для декора?
– Кажется, тебе мерещится, – я взглянул на нее, и ее проницательный взгляд, устремленный прямо на меня, оказался невыносим. Я быстро отвернулся к тележке с кренделями, разглядывая ее так, словно это была самая удивительная вещь, которую я когда-либо видел.
– Чарли, – сказала она, протянув руку через стол, привлекая мое внимание. – Это нормально – быть влюбленным в Джесси.
Тогда я пожалел, что посмотрел на нее. Потому что я не мог ей солгать. Я мог лгать себе – я делал это годами, – но один взгляд в эти шоколадные глаза, и вся моя решимость, все стены, которые я воздвиг вокруг этого факта, рухнули.
– Даже если бы и так, это не имеет значения, – попытался сказать я вместо этого. – Он меня ненавидит. Я влез в его отношения и связал себя узами с его девушкой.
– Он это переживет, – легко ответила Тара.
– Ради тебя – да, переживет, – возразил я. – Но ради меня... Я не знаю. Я просто не думаю, что нам суждено быть вместе.
– Ты любишь его?
Я сглотнул, но ничего не ответил. Если я не мог сказать это ему, то не мог сказать никому.
Через несколько мгновений на ее лице появилось выражение понимания.
– Когда ты будешь готов, я помогу. И я знаю, что Джесси оттает.
Я одарил ее легкой улыбкой.
– Спасибо, малышка.
– Можешь звать меня свахой, – усмехнулась она.
– Сваха готова поехать домой? Джесси должен скоро закончить.
– Да, готова.
Я хотел верить, что всё обойдется и Джесси оттает, но с каждым днем это казалось всё менее вероятным. Он так и не потеплел ко мне, просто терпел мое присутствие. И я не мог позволить себе тешить себя надеждами.
Я не мог позволить Джесси разбить мне сердце, потому что знал: после этого я уже не оправлюсь.
Мы вошли в квартиру Джесси и закрыли за собой дверь. Судя по часам, его шестнадцатичасовой стрим должен был уже заканчиваться. По дороге домой мы заехали в его любимый тайский ресторанчик и взяли зеленое карри, его любимое блюдо. Он наверняка был голодным и уставшим, и мы оба были уверены, что ему не захочется готовить.
Вскоре дверь его комнаты открылась, и он вышел, шаркая ногами.
– Привет, пирожочек, – сказал он, как только увидел Тару. Его взгляд даже не скользнул по мне.
Она подбежала к нему, крепко обнимая.
– Я скучала. Как прошел стрим?
– Долго, – ответил он. – Но хорошо. Я пробил цель по сабкам.
– Это потрясающе! – воскликнула она, отстраняясь, чтобы взять его за обе руки.
– Спасибо. Я чувствую запах карри?
– Твое самое любимое, – радостно сказала она. – Чарли подумал, что это хорошая идея – взять его по пути домой.
Лишь тогда Джесси впервые посмотрел на меня. В его взгляде всё еще читалось раздражение, но, по крайней мере, оно казалось приглушенным его усталостью.
– Спасибо, – сказал он с улыбкой, которая так и не коснулась его глаз.
– Ага. Конечно. – Мой голос прозвучал легкомысленнее, чем я рассчитывал.
– Ну, мне пора идти запускать свой стрим, – вмешалась Тара. – Работа и всё такое. К тому же, мне нужно похвастаться новым ожерельем.
Она оттянула бриллиантовый обруч от шеи.
– Оно прекрасное, – сказал Джесси. – Твой кит?
Она прикусила губу и кивнула.
– И не только для меня.
Он взял пакет, который она ему протянула. Плотная оберточная бумага внутри зашуршала, когда он вытащил маленькую бархатную коробочку королевского синего цвета и откинул крышку.
Вздох, сорвавшийся с его губ, был милым.
– Парный теннисный браслет?
– Вообще-то два, – поправила она, указывая на коробочку. – И это не просто браслеты, а наручники.
Он густо покраснел от ее слов.
– Это... очень дорогие наручники.
Она пожала плечами.
– Он так захотел. Я сказала ему, что это не значит, что ты появишься на стриме, но ему было плевать. Казалось, он просто хотел, чтобы они были у тебя.
Он кивнул.
– Ну, обязательно поблагодари его от меня сегодня вечером.
