Текст книги "Эпические сказания народов южного Китая"

Автор книги: литература Древневосточная

Песня восьмая
АХЭЙ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ

 
Пас Ахэй в то время стадо
Там, где пастбища обильны,
На далеких горных склонах.
Пас семь месяцев и скоро
5 Не хотел домой вернуться.
Пас он там, куда другие
Никогда не добирались.
Перегнал свое он стадо
Чрез двенадцать гор высоких
10 И догнал овец до Янцзы,[185]185
  Янцзыцзян – величайшая река Китая, носящая в народе название «Чанцзян», что означает «Длинная река».


[Закрыть]
До Большой реки долины.
Кто с утесом неразлучен?
С ним каштан не расстается.
Кто с Ахэем неразлучен?
15 С ним свирель не расстается.
У свирели три колена,
Выжжено в ней семь отверстий —
Надо дуть в одно отверстье,
Шесть других для пальцев служат.
20 Пусть свирель многоголоса,
Но о всем ты спеть не сможешь,
Что твое заботит сердце.
Слышите ли вы, родные,
Звук ахэевой свирели?
25 В эту ночь Ахэй увидел
Страшный сон – несчастья признак.
Будто двор Гэлужиминов
Весь залит водой глубокой,
А у дома злобно вьется
30 Символ горя – змей огромный.[186]186
  Самым распространенным мифическим животным фольклора китайцев и «окружающих их народов является змея-дракон, с которой борются герои древних легенд и мифов. Увидеть во сне змею-дракона, подползающую к твоему дому, означает, по повериям народов Китая, приход несчастья.


[Закрыть]
У Ахэя в сердце тяжесть
Нехорошего предчувствья,
Он домой спешит вернуться,
И три дня и ночи стадо
35 Он без отдыха обратно
Гонит к дому через горы.
Мать его в дверях встречает.
У нее спросил поспешно:
 
 
«Почему стоят у входа
40 Без вина пустые чаны?
Что за гости были в доме
И зачем их приглашали?
Во дворе у нас собаки
Кости тащат и грызутся.
45 Что за гости были в доме
И зачем их приглашали?
Перетоптано и смято
Сено, что в хлеву лежало.
Что за гости были в доме
50 И зачем их приглашали?».
Плача, мать ему сказала:
 
 
«О, Ахэй, любимый сын мой!
Это злые Жэбубала
Дочь у нас украли в жены».
 
 
55 «Ты скажи, когда украли?».
 
 
«Трижды солнце подымалось
С того дня над горизонтом.
Ты еще догнать их можешь,
Если конь твой будет быстрым».
 
 
60 «Где кобыла с желтой мордой?
Где мой лук и мои стрелы?».
 
 
«Здесь кобыла, лук и стрелы».
Рады люди всей деревни,
Что Ахэй домой вернулся,
65 И к нему идут с наказом:
 
 
«Если вырвешь злак из почвы,
Он не сможет жить, завянет.
Нестерпимо жить для Асмы
В доме злобных Жэбубала.
70 Ты спеши на помощь Асме,
Ты седлай коня в погоню».
Взял за спину лук и стрелы,
Желтомордую кобылу
Оседлал и в путь пустился
75 За сестрой Ахэй бесстрашный,
Догонять злых Жэбубала.
 

Песня девятая
ЗВЕНЯТ БУБЕНЦЫ, ВОРКУЮТ ГОЛУБИ

 
Ветер воет в горных кручах,
И закрыли небо тучи.
Охраняют Асму зорко,
Тащат к дому Жэбубала.
5 Горы все опасней, круче...
Сват Хайжэ неугомонно
Похваляется пред Асмой:
 
 
«Видишь скалы, что похожи
На клыки свирепых тигров?
10 В этих скалах Жэбубала
Погребли таблицы предков».[187]187
  Основой народной религии китайцев и других народов Китая является культ предков. В китайских деревнях на краю деревни строятся специальные храмы предков, в которых хранятся таблички с написанными иероглифами имен реально живших предков данной деревни. В каждом доме есть семейный алтарь с табличками предков данной семьи. Обычай записывать имена предков на таблички и помещать их в специальные молитвенные места был заимствован сани у китайцев, хотя сам по себе культ предков существовал у сани вне зависимости от китайского.


[Закрыть]
Отвечает Асма смело:
 
 
«Я не знаю, что там будет,
Но я помню то, что было,
15 И поэтому я знаю:
Они прячут в этих скалах
Наворованные вещи,
И меня ты не обманешь».
Горы все опасней, круче,
20 Все леса непроходимей...
И Хайжэ обманной речью
Асму вновь опутать хочет:
 
 
«Видишь пруд с водою чистой?
Так вода его прозрачна,
25 Потому что Жэбубала
Драгоценности здесь моют».
Отвечает Асма смело:
 
 
«Я не знаю, что там будет,
Но я помню то, что было,
30 И поэтому я знаю:
Это пруд, где Жэбубала
Окровавленные руки
Отмывают после драки,
И меня ты не обманешь».
35 Позади остались кручи
И глубокие ущелья...
Сват Хайжэ опять стремится
Обмануть речами Асму:
 
 
«Видишь заросли глухие,
40 Горный лес непроходимый?
Это сад, где Жэбубала
Собирают фрукты с веток».
Отвечает Асма смело:
 
 
«Я не знаю, что там будет,
45 Но я помню то, что было,
И поэтому я знаю:
Это лес, где Жэбубала
Вскармливают злобных тигров,
И меня ты не обманешь».
50 Долго так они скакали,
Неизвестно, сколько кряжей
По дороге миновали,
Сколько троп осталось сзади.
К месту страшному добрались,
55 К дому злобных Жэбубала.
Страшно было это место!
На цветы, что распускались
Во владеньях Жэбубала,
Никогда не прилетали
60 За нектаром сладким пчелы.
Страшно было это место!
Есть вокруг леса густые,
Но шакалы в них и волки,
Леопарды, злые тигры
65 Здесь людей зашедших губят.
Волк голодный жертву ищет,
Вниз всегда поток струится.
Замигал на Асму Ачжи
Обезьяньими глазами.
70 Серебра к ней тащит кучу,
Кучу золота к ней тащит,
Улыбается, смеется.
Он повел ее к амбарам
И стадам необозримым,
75 Разложил он перед Асмой
Все богатства Жэбубала.
Ярко золото сверкает,
Серебро блестит пред Асмой,
Но не смотрит на богатства
80 И не радуется Асма.
 
 
«О, прославленная Асма!
Почему здесь жить не хочешь?
Почему мои богатства
Твоему не милы сердцу?».
 
 
85 «У тебя богатства много:
Хлеба полные амбары,
А стада скрывают горы,
Но богатство мне не нужно.
Слитков золота здесь больше,
90 Серебра здесь слитков больше,
Чем бывает на дороге
От подков следов заметно.
Но меня не удивляют
Все бесценные богатства.
95 Буду с тем лишь неразлучна,
Кто приятен будет сердцу.
Только он мне станет мужем —
Помешать вы мне не в силах.
Не приходят к Жэбубала
100 Люди с добрыми сердцами.
К ним во двор не светит солнце,
Стороной летают птицы!».
Зарычал свирепо Ачжи:
 
 
«Если, гордая девчонка,
105 Ты опять не согласишься —
Прогоню Гэлужиминов
Из Ачжаоди навеки».
Перед ним стояла Асма,
Как бамбука ствол, прямая,
110 Молнии глаза метали,
И она не знала страха:
 
 
«Деньгами не купишь сердца,
Хвастовством не напугаешь.
Мы страной владеем этой,[188]188
  Одним из распространенных обычаев среди ицзу было право семьи владеть той землей, на которой она поселилась впервые. В первых песнях «Асмы» подчеркивается, что семья Гелужиминов поселилась на таком участке местности Ачжаоди, где еще никто не селился. Следовательно, на основе обычного права они были владетелями этого участка. Угроза Ачжи и ответ Асмы как бы показывают период борьбы между остатками первобытно-общинных отношений с нарождающимися классовыми. Если вспомнить о том, что сказание относится к периоду Наньчжао, можно с большей уверенностью говорить об этом государстве как о раннем классовом образовании у ицзу.


[Закрыть]
115 Не твоей семьи земля тут».
Как лягушка молодая,
Подскочил от гнева Ачжи.
Он швырнул на землю Асму,
Стал стегать ременной плетью:
 
 
120 «Ты в семью мою вступила —
Значит, ты моя отныне.
Ты откажешься смириться —
Посажу тебя я в погреб.
Ты не хочешь жить на небе —
125 Загоню тебя под землю.
Ты сама не хочешь счастья,
Ты сама судьбу избрала».
Асма тихо простонала:
 
 
«Я твоей женой не стану,
130 Ни за что твоей не стану».
Даже горькая приправа
Остротою не сравнится
С дикой злобой Жэбубала.
Посадил в глубокий погреб
135 Он цветок народа сани.
Солнце там светить не хочет,
Стороной летают птицы,
Где в лесу дремучем Асма
От жестоких Жэбубала
140 Терпит пытки и страданья.
 
 
«О, ты, мрачная темница!
Солнца луч сюда не светит.
Вы, тюрьмы сырые камни!
Холодны, как лед зимою.
145 Ветер! Разве не услышу,
Как свистишь ты на просторе?
Птицы! Разве не увижу
Ваш полет в высоком небе?
Солнце! Разве не согреешь
150 Ты меня лучом весенним?
Месяц! Разве не пошлешь ты
Мне привет родной деревни?
Что за крики за стеною,
Словно мать меня позвала?
155 Нет, мне только показалось —
То сверчок пищит под камнем.
Что за шум там за стеною,
Словно то пришли подруги?
Нет, мне только показалось —
160 Это бьется мое сердце.
Что за свет там за_стеною,
Словно то дракон примчался?
Нет, мне только показалось —
То светляк мелькнул и скрылся.
165 Стены прочны у темницы —
Но для сердца нет преграды.
Холодна, как лед, темница, —
Сердце Асмы лед растопит».
 

Песня десятая
ПОГОНЯ

 
В небе чистом вьются птицы,
С неба светит солнце ярко,
Весь в поту, с горящим сердцем
По горам Ахзй несется.
5 В день двухдневный путь проходит,
Нет числа хребтам, ущельям,
Что оставил за собою.
Вот деревня, три[189]189
  Три – наиболее распространенное эпическое число.


[Закрыть] семьи в ней.
Там старик трудится в поле.
 
 
10 «Ты скажи, отец почтенный,
Не видал ли нашей Асмы?».
 
 
«Я не видел вашей Асмы,
Но я видел – проезжали
Умыкнувшие девицу.[190]190
  В данном случае можно вновь проследить проникновение к сани феодальных форм брака. Поскольку с момента вступления в брак девушка, в условиях феодального Китая, теряла связь со своей семьей и свое девичье имя, а похищение невесты было одной из форм заключения брака, то каждый из спрошенных Ахэем подчеркивал, что Асмы не видел, а видел похитителей девицы.


[Закрыть]
15 В черный шелк они одеты
И подобны черной туче».[191]191
  Образы «черный шелк» и «черная туча» характеризуют гневное отношение народа к похитителям Асмы.


[Закрыть]
 
 
«Сколько дней назад ты видел?».
 
 
«Я два дня назад их видел».
 
 
«Их догнать еще смогу ли?».
 
 
20 «Если конь твой сильный – сможешь».
Вновь коня Ахэй ударил
И помчался вслед за Асмой,
Старику сказав спасибо.
По горам Ахэй несется,
25 В день двухдневный путь проходит
И спешит за Асмой следом.
В чистом небе птицы вьются,
Солнце в небе светит ярко.
Весь в поту, с горящим сердцем
30 По горам Ахэй несется.
Раз вздохнет – взлетит на гору,
Два вздохнет – пять гор минует.
Горный лес дрожит ст ржанья,
Над землей летят копыта.
35 Вот деревня, две семьи в ней,
Там пасет старушка стадо.
 
 
«О, пасущая старушка!
Не видала ль нашу Асму?».
 
 
«Нет, я Асмы не видала,
40 Но видала – проезжали
Умыкнувшие девицу.
В черный шелк они одеты
И подобны черной туче».
 
 
«Сколько дней назад здесь были?».
 
 
45 «Лишь вчера они здесь были».
 
 
«Их догнать еще смогу ли?».
 
 
«Если сильный конь – догонишь».
Вновь коня Ахэй ударил
И помчался вслед за Асмой
50 По пути, что показала
Ему добрая старушка.
В чистом небе птицы вьются,
Солнце в небе светит ярко.
Весь в поту, с горящим сердцем
55 По горам Ахэй несется,
В день двухдневный путь проходит,
За два дня – путь пятидневный.
Вот с одной семьей деревня,
Там пасет овец ребенок.
 
 
60 «О, ты, брат, овец пасущий!
Не видал ли нашу Асму?».
 
 
«Я не видел вашу Асму,
Но видал, как проезжали
Умыкнувшие девицу.
65 В черный шелк они одеты
И подобны черной туче».
 
 
«Сколько дней назад здесь были?».
 
 
«Лишь полдня прошло, как были».
 
 
«Их догнать еще смогу ли?».
 
 
70 «Если сильный конь – догонишь».
Там, где люди побоятся —
Там пройдет Ахэй отважный.
Он ущелья переходит
Там, где люди оробеют.
75 Бубенцы звенят на сбруе,
Над Ахэем птицы кружат.
И Ахэй примчался к дому,
Где укрылись Жэбубала.
И вскричал Ахэй три раза:
 
 
80 «Асма, Асма, где ты, Асма!».
Так был громок этот возглас,
Что донесся он до Асмы.
Словно солнца луч ударил
В эту мрачную темницу,
85 И теплом согрел тот голос
Тело мерзнущее Асмы.
Отвечает Асма свистом
На призывный голос брата.
Задрожали Жэбубала,
90 Услыхав Ахэя голос,
Что подобен был обвалу,
Реву ветра, треску грома.
 

Песня одиннадцатая
СОСТЯЗАНИЕ

 
Но железные ворота
Запирают Жэбубала,
И Ахэя не впускает,
За стеной укрывшись, Ачжи.
 
 
5 «Будем мы с тобой бороться,
Состязаться будем в пенье[192]192
  Состязание в пении бывает не только между юношами и девушками, но и между двумя юношами. Тот, кто больше пропоет песен, тот выходит победителем, а потерпевший поражение выбывает из игры молодежи.


[Закрыть]
И в плетенье слов искусных.
Победить сумеешь в песнях —
Я тебя впущу в ворота.
10 Не сумеешь – не открою
Я тебе ворот железных».
 
 
«Перед нами все дороги —
Дюжина путей широких
И путей тринадцать малых.
15 Выбирай себе любую,
Запевай любую песню.
В состязанье не нарушу
Справедливых правил пенья.
Непременно одолею
20 Я соперника любого.
Если будешь петь обманно —
Я ворвусь на двор твой силой».
Ачжи на стене уселся,
Сел Ахэй в тени каштана.
25 Задает вопросы Ачжи,
Ждет ответов от Ахэя.
 
 
«Ты скажи, какая птица
Нам приход весны вещает?».
Говорит Ахэй:
 
 
«Кукушка.
30 Чуть кукушка закукует,
Как всю землю покрывают
Молодой травы побеги,
И весна приходит к людям».
 
 
«Ты скажи, какая птица
35 Нам поет начало лета?».
 
 
«Жаворонок – птица лета.
Если слышишь его песню,
Значит, лотосы раскрылись,
Значит, лето наступило».
 
 
40 «Ты скажи, какая птица
Срок осенний начинает?».
 
 
«Вестник осени – журавль.
Если слышишь его крики,
Значит, будет утром иней,
45 Значит, осень наступила».
 
 
«Ты скажи, какая птица
Нам зимы приход вещает?».
 
 
«Дикий гусь – зимы предвестник.
Если слышишь его гогот,
50 Значит, снег повалит валом,
Значит, вновь зима наступит».
День и ночь они так пели,
От натуги жилы вздулись
На лице и шее Ачжи.
55 С каждой песней сил в нем меньше,
Голос Ачжи – как в болоте
Кваканье лягушки мерзкой.
День и ночь они так пели,
Был Ахэй как прежде весел,
60 И как прежде улыбался.
С каждой песней сил в нем больше,
Его голос – словно пенье
Вечером цикад прекрасных.
Вот уже не может Ачжи
65 Ни одной исполнить песни.
И теперь черед приходит
Спрашивать Ахэю Ачжи.
 
 
«Есть плодовые деревья
На горах, в лесу дремучем.
70 Кто шипы воткнул в их ветки?
Человек какой так сделал?
Остается после стада
На лугах помет овечий.
Кто помет овечий сделал?
75 Человек какой так сделал?».
Петь уже не может Ачжи,
Дать ответ уже не в силах.
И приходится Ахэя
В двор пустить, открыв ворота.
80 Чуть Ахэй прошел ворота,
Как позвал он громко Асму:
 
 
«Асма, Асма, где ты, Асма!
Отвечай скорее брату!».
Поспешили Жэбубала
85 Новую борьбу придумать:
 
 
«Наточи топор на камне,
Наточи его до блеска,
Состязаться будем в рубке
Мы кустарника лесного.
90 Победишь – увидишь Асму».
 
 
«Перед нами все дороги, —
Говорит Ахэй могучий, —
Дюжина путей широких,
И путей тринадцать малых.
95 Выбирай себе любую,
Начинай ты состязанье.
Никогда я не нарушу
Состязанья честных правил.
Честно я тебя осилю
100 И сестру тогда увижу.
Если ты меня обманешь —
Твое сердце разрублю я».
Своего отца на помощь
Пригласил трусливый Ачжи.
105 Сын с отцом едва успели
Вырубить участок малый,
Как Ахэй уже очистил
От кустов тройной участок.[193]193
  Образ «тройной участок» показывает, что Ахэй обладал богатырской силой и мог сделать во много раз больше, чем простые люди.


[Закрыть]
Силы нет у Жэбубала
110 Продолжать рубить кустарник,
И они пошли на хитрость:
 
 
«День сегодня не годится
Для такого состязанья,
Лучше пусть посадит каждый
115 На расчищенном участке
Вновь плодовые деревья».
Про себя Ахэй подумал:
 
 
«Я сажать умею тоже,
Никакой мне труд не страшен.
120 Погляжу, какую хитрость
Мне они теперь готовят?».
Сын с отцом едва успели
Засадить участок малый,
Как Ахэй уже закончил
125 На своем сажать участке.
Силы нет у Жэбубала
Продолжать сажать деревья,
И они пошли на хитрость:
 
 
«День сегодня не годится
130 Для такого состязанья,
Лучше будем рис мы сеять».
Про себя Ахэй подумал:
 
 
«Это тоже я умею,
Никакой мне труд не страшен.
135 Погляжу, какую хитрость
Мне они теперь готовят?».
Сын с отцом едва успели
Небольшой клочок засеять,
Как Ахэй уже закончил
140 Сеять рис на трех участках.
Силы нет у Жэбубала
Продолжать свою работу,
И опять пошли на хитрость:
 
 
«День сегодня не годится
145 Для такого состязанья,
Лучше пусть теперь обратно
Соберем мы с поля зерна».
Про себя Ахэй подумал:
 
 
«Это тоже я умею,
150 Никакой мне труд не страшен.
Погляжу, какую хитрость
Мне они опять готовят?».
Сын с отцом едва успели
Выбрать часть из поля зерен,
155 Как Ахэй уже закончил
Выбирать все зерна с поля.
Но с притворною улыбкой
Сын с отцом его спросили:
 
 
«Трех здесь зерен не хватает,
160 Почему ты их не поднял?».
 
 
«Голубой сосне не страшен
Рев косого, злого ветра.
Эти зерна отыщу я,
Трудных нет задач Ахэю».
165 Вечером, когда стемнело,
Жаворонков смолкло пенье,
Диких псов бреханье смолкло.
В этот час Ахэй пустился
Три искать зерна пропавших.
170 Ночь прошла, рассвет забрезжил,
И в одном далеком крае
Старика Ахэй увидел,
Что пахал сохою поле.
Серебром соха блестела.
 
 
175 «Добрый старец, ты скажи мне,
Где искать я должен зерна,
Что вчера пропали с поля?».
Отвечал старик пахавший:
 
 
«Если пропадет мотыга —
180 В поле ты ее отыщешь.
Пропадет куда-то буйвол —
Ты его в горах отыщешь,
А потерянные зерна,
Ты отыщешь на деревьях.
185 На горе я слышу пенье,
Под горой я слышу пенье,
Есть на горном перевале
Дерево с роскошной кроной,
На его вершине вижу
190 Трех фазанов очертанья.[194]194
  Перевод названия птиц условный. Общими очертаниями они напоминают фазанов и называются в Китае «цзю».


[Закрыть]
На восток глядят два крайних,
Но на запад смотрит средний.
Застрели того, кто средний,
И потерянные зерна
195 Обнаружишь в его зобе».
К дереву Ахэй подходит,
Точно в цель стрелу пускает.
Птица падает на землю,
200 Семена Ахэй находит
В зобе мертвого фазана.
 

Песня двенадцатая
ВСТРЕЧА

 
Прячет найденные зерна
И спешит Ахэй обратно.
Три стрелы Ахэй пускает
В дом жестоких Жэбубала.
5 Далеко Ахэй от дома,
А уж стрелы прилетели,
В дом попали Жэбубала.
Глубоко вонзились стрелы
В двери дома, в стол для жертвы,[195]195
  Как и у аси, в каждом доме сани есть специальный жертвенный стол или алтарь, на котором стоят таблички предков и где ставят жертвенную пищу для духов. Никто не может прикасаться к столу, за исключением тех моментов, когда приносится жертва. Попадание стрелы в стол для жертвы считается самым страшным оскорблением для духов-предков. Подобное обращение с алтарем противника означает вызов на смертный бой.


[Закрыть]
10 В стену комнаты передней.
Три стрелы пробили стены,
Дом весь вздрогнул от удара,
И от страха задрожали
Злые люди Жэбубала,
15 Ожидая час расплаты.
Стрелы вытащить нетрудно
Людям добрым и хорошим,
Но напрасно злые люди
Их бы вытащить пытались.
20 Всей семьей тащили стрелы
Жэбубала, но напрасно,
Будто выпустили корни
И торчали неподвижно
Стрелы в доме Жэбубала
25 На позор им и на горе.[196]196
  В условиях межродовой вражды у ицзу пострадавший часто пускал стрелы в дом своего обидчика, вызывая его на бой. Если обидчик не мог вытащить вонзившиеся стрелы, он считался опозоренным на всю жизнь, так как, значит, был бессилен постоять за себя.


[Закрыть]
Пять быков тащили стрелы, —
Не смогли их даже сдвинуть,
Были тщетны все попытки.
И тогда пришлось открыть им
30 Двери погреба сырого,
К Асме с просьбой обратиться:
 
 
«Асма, попроси Ахэя
Нас избавить от позора,
Свои стрелы взять обратно!
35 Признаем, что победила
Нас семья Гэлужиминов!
Никогда мы не решимся
Жизнь семьи твоей нарушить».
Если прежде не боялась
40 Асма злобных Жэбубала,
То теперь с приходом брата
Ей уже никто не страшен.
 
 
«Вы дела творили злые,
Так теперь тащите сами
45 Братом пущенные стрелы».
Обещали Жэбубала:
 
 
«Если вытащишь ты стрелы,
То тебя домой отпустим.
Ведь тебе послушны будут
50 Стрелы, пущенные братом!».
 
 
«Стрелы, пущенные братом,
Вытащить сестра сумеет.
Не для вас тащу я стрелы, —
Для того, чтобы вернуться
55 Мне домой с любимым братом».
Протянула Асма руку,
Вытащила эти стрелы.
Так рука прекрасной Асмы
Сделать то одна сумела,
60 Что пяти быкам могучим
Оказалось не под силу.
И пришлось впустить Ахэя.
 

Песня тринадцатая
БОРЬБА С ТИГРАМИ

 
Не сумели Жэбубала
Победить в борьбе Ахэя,
Были тщетны все уловки.
Не смогли опутать ложью,
5 Не смогли заставить Асму
В этом доме оставаться.
И решили Жэбубала
Извести Ахэя тайно.
Неожиданно кусают
10 Человека злые осы.
Жэбубала притворились,
Что они Ахэю рады,
Что они гостеприимны.
Улыбаются Ахэю,
15 Говорят:
 
 
«Наверно, деверь[197]197
  Поскольку совершился акт похищения и невеста была привезена в дом жениха, считалось, что брак заключен. На этом основании Жэбубала называет брата Асмы деверем, хотя Асма и отказалась заключить брачный союз с Ачжи.


[Закрыть]
Утомился за дорогу?
Пусть ночует в нашем доме,
А домой поедет завтра».
Удалось подслушать Асме
20 Ночью тайную беседу
Злых, коварных Жэбубала,
И она Ахэя будит:
 
 
«Милый брат, проснись скорее,
Не смогли они осилить
25 Тебя в честном состязанье
И натравят нынче ночью
На тебя свирепых тигров!».
Отвечал Ахэй ей песней:
 
 
«Ты, сестра, не беспокойся,
30 Я сумею тигров встретить —
Лук и стрелы приготовлю».
Ночью тигры зарычали
Так, что горы задрожали,
Началось землетрясенье.
35 Пасти тигров – шире чанов,
Каждый ус у них, как веер,
И они усами машут.
Сани все охоту любят,
И Ахэй – охотник смелый.
40 Тигров, барсов и шакалов
От его руки погибло
Столько, что им нету счета.
Три туда вбегают тигра,
Где Ахэй ночует с Асмой,
45 Но, как молнии, пускает
Три стрелы Ахэй бесстрашный,
И упали злые тигры.
Наступив ногой на тигра,
Он рукой срывает шкуру
50 И засовывает в шкуру
Труп убитого им тигра,
В пальцы ног берет хвост тигра,
Сам ложится рядом с тигром.
И, обдумав план свой хитрый,
55 Притворился крепко спящим.
Сын с отцом всю ночь не спали,
И едва рассвет начался,
Как зовут они Ахэя:
 
 
«Деверь, надо умываться
60 И поесть в дорогу надо!».
Но никто не отвечает.
Трижды так они позвали,
Но никто им не ответил,
Только видя, как у входа
65 Хвост качается тигриный,
Засмеялись Жэбубала:
 
 
«И сестру, и брата съели
Наши тигры – видишь, тигр
У порога спит, наевшись!».
70 Наверху вдруг шум раздался
И по лестнице скатились
Трупы трех убитых тигров.
Встал в дверях Ахэй, зевая:
 
 
«Я проснулся слишком поздно
75 И прошу у вас прощенья
За такое опозданье:
Ночью спать мне помешали
Ревом злые ваши тигры.
Я не знал, что в вашем доме
80 Подрастают эти тигры».
Побелел от страха Ачжи,
И лицо позеленело
У его отца от страха.
Трясся в страхе низкий Ачжи,
85 И отец дрожал от страха.
 
 
«Деверь, будь великодушен
И прости, что не сказали
Перед сном об этих тиграх.
Мы сейчас с них снимем шкуры
90 И поешь ты мяса тигров».
Говорит Ахэй им смелый:
 
 
«С тигров снять должны мы шкуры.
Есть большой, а есть поменьше
Среди мной убитых тигров,
95 Выбирайте вы, с какого
Вы снимать хотите шкуру».
 
 
«Деверь, ты снимай с большого,
Мы же слишком недостойны
И возьмем себе поменьше».
100 Сын с отцом, собрав все силы,
За то время, что обычно
Для еды отводят люди,
Не успели половину
Снять роскошной шкуры тигра.
105 Взял Ахэй и поднял тигра,
Он за хвост его приподнял
И швырнул его налево,
И швырнул его направо,
И содрал с него всю шкуру.
 
 
110 «Шерсть густа на шкуре тигра,
Но у вас поганых мыслей
Больше, чем волос у тигра.
Мясо тигра есть не стану:
Увожу немедля Асму».
115 Сын с отцом холодным потом,
Слушая его, покрылись,
И смотрели без движенья,
Как Ахэй уводит Асму,
Помешать ему не смея.
 

Песня четырнадцатая
ЭХО

 
В страшном гневе Жэбубала
Дома думали о мести,
Вслед смотрели уходящим
Радостным Ахэю с Асмой.
5 И сжимались злые души
Посрамленных Жэбубала.
О Двенадцати утесах[198]198
  Двенадцать утесов – название горного района на Гуйшаньском хребте.


[Закрыть]
Они, вспомнив, улыбнулись —
Там с сестрою непременно
10 Брат Ахэй проехать должен.
У Двенадцати утесов
Ручеек струится тихий.
И собрались Жэбубала,
И пошли они с молитвой
15 К духу[199]199
  Сани верят в то, что у каждой горы, леса, поля, у каждого природного явления есть свой дух-повелитель. Дух наводнения чаще всего изображается в образе дракона.


[Закрыть] грозных наводнений
И просили злые люди
У подножья сделать чудо:
Затопить водою горной
Путь, лежащий у утеса.
20 И пошли они с молитвой
К духу грозных наводнений.
И просили злые люди
У подножья сделать чудо:
Разлучить с Ахэем Асму,
25 Унести ее потоком.
Бубенцы звенят в долинах,
Песнь поют, кружатся птицы,
Скачет к дому с братом Асма,
Дом покинув Жэбубала.
30 Сколько радости и смеха
Принесет она, вернувшись.
Над вершиной сосен пчелы
Не кружат, к корням спускаясь.
Далеко дом Жэбубала.
35 Смех и радости вернутся
Вместе с Асмой в дом родимый.
Брат играет на свирели,
И сестра ему с улыбкой
На свирели отвечает.
40 Брат запел – и рада Асма.
Рад Ахэй – запела Асма.
До ручья они домчались,
До Двенадцати утесов.
Тут внезапно с неба хлынул
45 Ливень с ревом злого тигра,
Превратил ручей в стремнину,
Превратил в большую реку.
Брат вперед идет, не может
Вслед идти за братом Асма.
50 Сзади он пойдет, не может
Перейти стремнину Асма.
Крепко Асма держит руку
Брата смелого Ахэя,
И вдвоем навстречу буре
55 Входят в волны горной речки.
Брат с сестрой идут бесстрашно,
Их быстрина не пугает,
Глубина их не пугает.
Они вместе переходят
60 Через речку у подножья.
Но несутся воды бурно
И поток кружит свирепо.
И сестру Ахэя Асму
Воды бурные уносят.
65 Над взбесившейся стихией
Ее голос остается:
 
 
«О, родной мой брат любимый!
Ты спаси меня скорее!».
На Двенадцати утесах
70 Посреди отрогов горных
Девушка жила в тумане.
Ее звали Скадулэйма,[200]200
  Скадулэйма – имя известной красавицы, героини многих легенд сани После выхода замуж она не захотела терпеть притеснения родителей мужа и, покинув его дом, убежала к Двенадцати утесам, где кончила жизнь самоубийством. Когда ее родители пошли искать свою дочь, они долго бродили среди гор и кричали «Скадулэйма» и только горы отвечали им эхом – «Скадулэйма». Так родилась легенда о девушке-эхо или «Песне отвечающих гор». В большинстве легенд Скадулэйма выступает защитницей бедных, но честных и сильных своим характером людей. Однако есть и такие легенды, где Скадулэйма помогает, напротив, отрицательным персонажам, но последние случаи зафиксированы чрезвычайноредко.


[Закрыть]
И ее судьба девичья
На судьбу похожа Асмы.
75 Красотой подобна Асме,
И, как Асма, труд любила.
И, как Асму, все любили
Скадулэйму в нашем крае.
Но замучили невестку
80 Злые свекор со свекровью,
И от них она сбежала
На утес старинный в горы.
Был утес тот создан небом,
С четырьмя стоял углами.
65 Для нее он стал отныне
Домом и родной деревней.
А когда ее родные
Обращались к ней в долине,
Отвечала Скадулэйма
90 Песней звонкой им с вершины.
И ее прозвали сани
«Горной песнею ответной».
Скадулэйма услыхала
Крики Асмы о спасенье
95 И в потоке увидала
Девушка свою подругу.
И забилося в тревоге
Сердце «Песни гор ответной».
Нет, с карниза не слетают
100 Воробьи домов обжитых,
И в беде не оставляют
Люди тех, кто чист душою.
Она видела, что Асма
С горным борется потоком,
105 И взирать вниз равнодушно
Скадулэйма не могла бы,
Сходит с гор на помощь Асме,
Смело волны раздвигает
И от гибели спасает
110 Асму, вырвав из пучины.
В небе радуга[201]201
  В наивно материалистических представлениях древних сани об окружающей их природе особое место отводилось радуге, которая считалась вполне материальным мостом для связи земли и неба, по которому с земли можно было подняться на небо и с неба сойти на землю. В данном случае по радуге Асма ушла на небо.


[Закрыть] возникла,
Горы светом озарила,
Унесла на небо Асму
С породнившейся сестрою
115 Скадулэймой – «Песней-эхом».
Вместе в доме поселились
Две сердечные подруги.
И как-будто два бутона
Расцвели на той вершине,
120 На Двенадцати утесах.
Брат Ахэй сражался долго
С горным бешеным потоком,
И нырял в его глубины,
Но найти не мог он Асму.
125 Победил поток свирепый,
Усмирил Ахэй пучину
И вскричал три раза громко:
 
 
«Асма, Асма, где ты, Асма!».
И с Двенадцати утесов
130 Вдруг ему ответил голос
Громкий, как Ахэя голос:
 
 
«Асма, Асма, где ты, Асма!».
Видит – радуга все небо
Ярким светом озарила.
135 В золотом и красном свете
На вершине скал явились,
Озаренные сияньем,
Асма с «Песней гор ответной».
И в ушах сверкают серьги
140 Для любви рожденной Асмы.
На руках звенят браслеты,
На лице девичьем – радость,
Яркий блеск в глазах у Асмы.
 
 
«О, Ахэй, мой брат отважный!
145 Здесь утес был создан небом,
С четырьмя утес углами
Здесь мой будет дом отныне.
С этих пор с тобой, любимый,
Жить семьей одной не можем,[202]202
  Как уже указывалось выше, на ранней стадии первобытно-общинного строя были возможны браки между близкими родственниками. Дальнейшее развитие человеческого общества привело к строжайшим запретам подобных браков. Потоп, вызванный Жэбубала, символизирует проявление этого запрета в отношении Ахэя и Асмы. Он как бы напоминает Асме и Ахэю о том, что они не могут жить одной семьей, так как они брат и сестра. Эти обстоятельства, наряду с другими, отмеченными выше, свидетельствуют о древности данного эпоса.


[Закрыть]
150 Будем жить в одной деревне,
На одной земле селиться.
О, Ахэй, мой брат отважный!
Час еды когда наступит
И когда из миски кашу,
155 Золотую кукурузу
Будешь есть, меня ты кликни,
Я тебе тогда отвечу.
Ты отцу скажи, любимый,
Матери моей поведай.
160 Каждый день, идя работать, —
В день ненастный или в вёдро, —
Коз пасти, пахать ли землю,
Принести воды для дома
Или пищу приготовить,
165 Вышивать иль ткать полотна —
Пусть они меня покличут,
Я тотчас же с гор отвечу.
Ты скажи моим подругам,
Чтоб когда они играют
170 В день весенний иль осенний —
На июньских играх[203]203
  Июньские игры – молодежные развлечения в дни праздника факелов, который падает на 23—24 июня и продолжается три дня (см. примеч. 37 к песне шестой сказания народа аси «Начало мира»).


[Закрыть] в поле
Или марта играх[204]204
  Третьего марта у сани бывает один из самых важных праздников молодежи. Каждый год в этот день юноши и девушки соседних сел в уезде Лунань, одетые в лучшие наряды, собираются на равнинных площадках Гуйшаньских гор и выбирают каждый себе пару для любовных развлечений. Сначала юноши и девушки, распевая песни, кружатся в общем хороводе, затем, как только прекращаются танцы, каждая девушка предлагает своему избраннику бокал с вином. После того как юноша немого отопьет, девушка допивает вино. Если юноша принял бокал, значит он не против выбора, сделанного его подругой. Песни и пляски продолжаются, прекращаясь глубокой ночью.
  В этих молодежных праздниках основную часть составляют песни и танцы. Нельзя принять участие в молодежных играх, если ты не умеешь петь. Практически у сани поют и танцуют все юноши и девушки. Художественная сторона этих обрядов с их красивыми песнями и оригинальными танцами получает в современном Китае широкое развитие. Уходит в прошлое многое из того, что оставалось наследием эпохи доклассового общества, остается и развивается народное искусство, находившее свое отражение в постоянно совершенствующихся народных песнях и сказаниях, танцах и пантомимах.


[Закрыть] шумных
На свирелях, чистых звуком,
Или флейтах, мне приятных,
175 Пусть они меня покличут —
Я тотчас им с гор отвечу».
И с тех пор для сани Асма
Стала чистым горным эхом.
Позовут ее, ответит
180 Она с гор на зов любимых.
И с тех пор в часы обеда,
Как Ахэй за стол садится,
Обращайся к утесу
Он зовет два раза; «Асма!».
185 И в ответ к нему несется
С гор, где Асма поселилась,
Тот же голос эхом горным:
 
 
«Асма, Асма, в скалах Асма!».
Мать с отцом, идя работать,
190 Обращаются к утесу:
 
 
«Где ты, наша дочь родная?
Слышишь нас, родная Асма?».
И оттуда те же звуки
Отвечают им поспешно:
 
 
195 «Здесь на скалах дочь родная
Слышит вас, родная Асма».
Каждый раз с тех пор подруги,
Собираяся на игры,
К себе Асму призывали.
200 И, играя на свирелях,
Громко пели и смеялись,
Обращаясь к гордым скалам.
И оттуда те же звуки
К ним в долину возвращались:
205 Отвечал им звук свирели,
И в лесах по горным склонам
Песнь ответная звучала:
 
 
«Асма, милая подруга!
Ты цветок народа сани,
210 Ты пример для всех подружек,
Ты любовь народа сани.
И навечно голос Асмы
Остается в сердце сани,
Ее тень хранится вечно
215 В сердце гордом горных сани».