Текст книги "Мой южный босс. Кубинский темперамент (СИ)"
Автор книги: Лирика Альтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Заглядываю в отдел снабжения, где уже над новым проектом трудится Ника, утрясая сроки изготовления необходимых материалов и оборудования для реконструкции объекта.
Она умничка, я ей просто восхищаюсь.
А вот её начальник – Пётр Степаныч – тут же сворачивает окно с пасьянсом. Делаю вид, что не замечаю этого, хотя всё прекрасно вижу.
Я не скандалить пришёл, я заглянул, чтобы кое-что выяснить, ведь давно усвоил: любой бой начинается с разведки.
– Ника, – обращаюсь к подчинённой деловым тоном.
– Так, Савельева! – чуть ли не выпрыгивает из-за стола Пётр Степанович. – Что ты опять устроила?
Ника непонимающе крутит головой, а я недовольно хмурюсь.
– Ничего, – отвечаю за неё. – Я пришёл к ней, чтобы проконсультироваться.
Глаза начальника вот-вот вылезут из орбит.
– Проконсультироваться?
– Да.
– Вот и я говорю! – указывает на Нику рукой. – Замечательная сотрудница! Наша звёздочка!
Цокаю языком и закатываю глаза. Пётр Степаныч – мастер переобуваться в прыжке. И
откуда такое желание угодить руководству? Неужели предыдущий босс приучил?
За пару дней на своей новой должности я уже познакомился с коллегами, и компетенция многих вызывает вопросы.
Особенно, начальников отделов. Их ставили по дружбе, по блату, по умею лизать то самое место, но совершенно точно не из-за профессиональных качеств. Многие из них не смогли мне ответить, на какой стадии находятся текущие проекты.
И это начальники отделов... Я в шоке.
Пора наводить порядок. Но для начала...
– Ника, с завтрашнего дня Таисия переходит в секретариат. Сегодня она передаст тебе все свои дела, зайди потом ко мне, вместе посмотрим.
– Что? Таисия станет секретарём?
В её глазах я вижу такое разочарование, будто мир только что рухнул.
– Да.
Перевожу взгляд на начальника отдела. Он хлопает глазами, даже не знает, как на это правильно отреагировать. Так, чтобы я остался доволен ответом.
– Ну а вы что молчите? Я у вас сотрудника забираю, неужели это не повод начать бить тревогу? – проверяю его.
– Так... раз вы решили.
– Это всё? – выгибаю бровь, сдерживаю внутреннее раздражение.
– Раз решили. – повторяет, как мямля.
Шумно выдыхаю и напоминаю Нике, что жду её вечером у себя.
И вот наступает вечер, и уже изрядно уставшая Ника появляется в моём кабинете в обнимку с рабочим ноутбуком.
Мы садимся за мой стол, смотрим объём работы, проделанный Таис и сравниваем его с объёмом Ники.
Мои догадки подтверждаются: если на Таис легло от силы процентов десять от всего объёма задач отдела снабжения, то всё остальное на своих хрупких плечах тащила
Вероника Савельева.
Чем занимался услужливый Пётр Степаныч оставалось только догадываться.
– М-да.. – тяну сокрушённо, признав, что даже не догадывался, насколько тут всё запущено. – Кажется, пора устраивать революцию.
Несмотря на усталость, Ника мне хитро улыбается.
– Завтра все приходим в майках с Че Гевара?
Улыбаюсь искренно, мне определённо нравится её юмор. И этот юмор понимаем только мы.
– Пока рано, но прикупить всё же стоит.
Смотрю на неё, невольно любуюсь. Красивое милое личико, не испорченное уколами красоты. На нём даже макияжа не было. Да и зачем он ей, при таких красивых голубых глазах? А стоит сделать комплимент, щёчки покрываются румянцем. В этом и есть её красота, её привлекательность, искренность.
Проводит пальчиком по ресничкам, вижу, как глазки краснеют из-за долгой работы.
– Иди домой, – отпускаю.
– Да мне нужно ещё кое-что проверить...
– Завтра, – захлопываю крышку её ноутбука. – Всё завтра, Ника.
– Ладно... – прикрывает рот рукой, чтобы скрыть зевоту. – Я правда что-то устала. Спать хочу.
Забирает ноутбук, ежедневник и, задержавшись у двери, поворачивается ко мне. Вижу, что хочет что-то спросить, но стесняется. Смотрю на неё с мягкостью, подталкивая к диалогу.
Не знаю, почему, но этой девочке очень сложно говорить о своих чувствах, о своих переживаниях. Как итог, это вылилось в то, что в отделе на ней все ездили.
Это нужно исправлять и начинать надо прямо сейчас.
– У тебя есть ко мне вопросы? Спрашивай.
– Почему ты взял Таис на должность секретаря? Тем более после того, как я тебе о ней рассказала.
– Ты мне не доверяешь? – задаю вопрос в лоб.
– Я не доверяю ей.– отвечает прямо.
Тепло улыбаюсь и подхожу к ней. Опять поддаюсь очарованию её глаз, ямочек на щеках.
Убираю прядку волос за ушко, она взглядом следит за моим жестом.
– Таисия вызвалась поработать секретарём. Хочет? Пусть работает. Но ключевое слово здесь – работа. А я очень требовательный босс. Таисия даже не представляет, что её ждёт.
Хищно улыбаюсь, Ника сдержанно смотрит на меня. Пытается увидеть в лице фальшь, ложь? Думает, что я играю с ней? А, может, с обеими?
Нет, девочка.
Не играю.
И чтобы доказать это, я касаюсь пальцами её щеки, которая вмиг розовеет, наклоняю голову и нежно целую её сладкие губы.
16.
Антон
Смотрю на часы очень пристально.
8:59
Жду.
Смотрю.
9:00
Прищурившись, сверлю взглядом закрытую дверь кабинета.
9:01
Открываю дверь и никого в приёмной не замечаю.
Поступают уже первые звонки на городской телефон, а трубку взять некому.
9:02
Лёгкой, почти джазовой походкой, игнорируя трель телефона, к новому рабочему месту идёт Таис.
– Ты опоздала! – скрестив руки на груди, грубо сообщаю.
Таисия делает глоток кофе и ставит стакан на стол.
– Прости, в кофейне бариста долго готовил мой любимый лавандовый раф.
– Это оправдание?
Пожимает плечами и продолжает держать на лице невинную улыбку.
– За мной.
Опешив, округляет глаза, но семенит следом на своих высоченных шпильках.
Специально ускоряю шаг, пересекаю коридор и выхожу в опен-спейс. Не оборачиваюсь, стремительно двигаюсь в другое крыло офиса и на ходу даю поручения:
– Сегодня должны получить согласование в Комитете Архитектуры. Проконтролируй.
Свяжись с Лопухиным, он до сих пор не предоставил проект допсоглашения. Аверин звонил, свяжи его с Егоровым и скажи, что от меня. В офис сегодня приедут устанавливать новую систему видеонаблюдения, свяжись с монтажниками, запроси их контакты и закажи на каждого пропуск. Подтверди моё присутствие на завтрашнем совещании у
Селиверстова, только напомни, что мы меняем повестку. Запроси протокол предыдущего совещания, проследи, чтобы он был подписан всеми участниками. И ещё...
Оборачиваюсь к ней и вижу, как у Таис дёргается глаз.
– Ты что не записывала?
–Я.. я... сейчас! – глупо улыбается и достаёт Айфон.
Ковыряется в заметках, стучит длинным ногтем по экрану.
– Что там с Комитетом Архитектуры? Повтори, пожалуйста.
– Нет, Таис, я не повторяю.
Судорожно выдыхает, смотрит на меня, как побитая собака.
– Хороший секретарь всегда носит с собой блокнот.
Разворачиваюсь и продолжаю путь, слышу, как моя новая секретарша перебирает ногами.
Вот только уже не так уверенно.
– Таис, звонок! – напоминаю ей о телефоне, который разрывается в приёмной.
– Ноя же туп! Какя могу одновременно быть у телефона и получать поручения?
– Хороший секретарь никогда не расстаётся с телефоном. Даже в туалет ходит с трубкой.
– Но...
– Никаких но. Это первый косяк. Ты уже на карандаше.
ЕЙ уже не так весело и уже не хочется тратить время на флирт и стрельбу глазками.
Таисию сдувает ветром к её рабочему месту, а я провожу дежурный обход по отделам, продолжая свою разведку для будущей кадровой революции.
Мне редко везло с хорошими секретарями. Была одна дама, с которой мы успели проработать три года, но она была возрастной, правда легко могла дать фору молодым девицам.
Как только настала пора провожать её на пенсию, я снова окунулся в поиск хорошей секретарши. Поиски, к слову, продолжаются по сей день.
Вообще я не тиран, и, если сотрудник добросовестный, старательный, я всеми силами его поддерживаю: и финансово, и морально. Готов закрыть глаза на мелкие огрехи, зная, что этого сотрудника можно вырастить в отличного специалиста.
Но когда человек не хочет работать, а зарплату получать хочет, у нас с ним разговор строится из двух слов:
Дверь – там.
Хорошие кадры – редкость. Но ещё большая редкость – это самородки, которые подают большие надежды, но из-за собственной нерешительности меркнут на фоне пустышек, таких, как Таис.
Девица хитра и предприимчива, знает, на что надавить и что скрыть. Сплетни, дружба с половиной фирмы – молодец, хорошо устроилась.
Но со мной такое не прокатит.
Либо ты работаешь, либо.
Дверь – там.
Возвращаюсь в приёмную, раф Таисии так и стоит на краю стола нетронутый и скорее всего уже остывший.
– Таисия, кофе.
Фыркает, не нравится, что называю её нелюбимым именем. Ничего, пусть привыкает.
Стучит, заходит в кабинет, и начинается вторая часть нашего Марлезонского балета.
– Слишком крепкий!
– Слишком сладкий!
– Слишком горячи
– Дрянь, а не кофе!
– Таисия, где сливки?!
У девицы уже оба глаза дёргаются, а зря, это только начало.
– Таисия!
Влетает в кабинет, как ошпаренная.
– У тебя на почте новый список задач. Время выполнения – до 15:00.
– Но я ещё с предыдущими не закончила! – пищит истерично.
– А те, моя дорогая, нужно было выполнить до полудня, – указываю на часы, которые показывают пять минут первого.
Уходит, сокрушённо опустив голову.
– Таисия!
Снова забегает.
– Чай.
И уже через две минуты в неё прилетает:
– А где лимон?!
Только время приблизилось к шести вечера, я вышел из кабинета. Таис работала, не поднимая головы. Стаканчик с её любимым лавандовым рафом так и стоит на столе и от него уже откровенно попахивает чем-то скисшим.
– Рабочий день закончен, можешь идти домой.
Она поднимает на меня огромные глаза и, заикаясь, мямлит: если только часа через три.
– Нужно успевать всё делать в рабочее время, – делаю замечание, на что слышу протестующее рычание.
Мимо проходит Ника, решая заглянуть попрощаться. Таис выскакивает из-за стола и, подбежав к ней, хватает за локоть.
– Подруга! – хрипит севшим от телефонных разговоров голосом. – Подмени меня на пять минут. Пожалуйста!
Ника отстранённо на неё смотрит.
– Мне очень нужно в туалет! – шепчет так, что я всё слышу.
Замечаю в лице Ники сострадание и, кашлянув, приковываю её внимание к себе. Кручу головой, давай понять, что нужно уметь отстаивать личные границы.
Ника мягко высвобождается из цепких лап «подруги» и в тот же миг обретает уверенность, значимость своей должности и ценность своего рабочего времени.
– Нет, дорогая, – не скрывая иронии, отказывает она. – Мой рабочий день подошёл к концу.
Улыбаюсь, горжусь и мысленно хвалю её.
Моя девочка.
Это моя девочка!
17.
Ника
Выхожу с работы, с трудом скрывая победную улыбку. Так-то, дорогая подруга, узнай на собственной шкуре, что такое работать, не покладая рук.
– Это было несложно, правда? – слышу голос за своей спиной.
вынимая из кармана кожаной куртки ключи от машины, ко мне идёт мой босс.
– Что?
– отказывать и настаивать на своём. Это ведь несложно?
– А, ты про это.
Улыбаюсь, немного склоняю голову набок и, перекинув сумку на другое плечо, иду рядом с Антоном.
– Мне даже понравилось.
Босс ухмыляется и одобрительно кивает.
– Пожалуй, мне стоит почаще практиковаться в этом деле.
– Хороший план, поддерживаю, – подбадривающе говорит Антон. – Следующий в очереди твой начальник.
Мы идём не спеша, вот уже виднеется парковка, и скоро мы с боссом разойдёмся в разные стороны: он – к своей машине, я – в сторону метро.
Останавливаемся, смотрим друг на друга, готовясь сказать дежурные прощальные слова, как босс неожиданно спрашивает:
– У тебя сегодня свободный вечер?
– Да, а что?
Хитро прищуривается и маняще улыбается.
– Поужинаешь со мной?
– Прости. ты приглашаешь меня на ужин?
Антон пожимает плечами, будто бы в этом нет ничего странного.
– Да. Просто ужин.
Смотрит своими чёрными глазами, а у меня мурашки по всему телу.
– Антон... – теряюсь. – Ты – мой босс, я – подчинённая.
– Даже спорить не буду, – отшучивается стервец.
– То, что случилось в кабинете, это. это вышло случайно, но вообще я не кручу романы на работе.
– Хочу напомнить, – кладёт уже вторую руку мне на талию. – Что спать мы начали раньше, чем работать.
Кусаю губу и чувствую, как сдаю позиции.
– Тут выяснилось, что я, оказывается, очень даже умею отказывать.
Держусь из последних сил, не позволяю этому соблазнителю окончательно захватить мой разум.
– И я это оценил.
Резким движением притягивает к себе. Не церемонится, не сюсюкается, я окончательно теряюсь.
– Антон. – кладу ладони ему на грудь и отдаляю. – Я понимаю, то, что между нами было. тот секс..
– Ника, я зову тебя на ужин. Деловой ужин. Я хочу узнать свою коллегу получше, что тут такого?
Между нами что-то есть, и это глупо отрицать. Фантастический секс, вчерашний поцелуй на прощание – нас тянет друг к другу.
Хочу ли я провести с ним вечер? Конечно, хочу. Но новый босс только-только заступил на эту должность, и сразу же ужин. Это чревато, особенно, зная, сколько сплетников у нас на работе.
– Ника... – шепчет упоительно нежно. – Ни-ка..
– Хорошо, – соглашаюсь.
Нужно уметь отказывать, но всё моё естество сопротивляется.
В конце концов, он прав: мы переспали раньше, чем узнали, что коллеги.
Глупый аргумент, и я очень зря им себя утешаю, но это хоть что-то.
Зато вспоминаю об умении настаивать на своём и вырываю право хотя бы выбрать ресторан.
– Хорошо, – повторяю уже увереннее. – Но это будет итальянская кухня!
Антон радостно улыбается и ведёт меня к своей машине.
Наш ужин проходит в тихой и уютной обстановке. Мы говорим о работе, сейчас это было очень полезно для нас обоих. Так мы лучше друг друга узнавали.
Я рассказываю, где работала до этой фирмы, Антон делится историей своего успеха.
Впечатляюще, хочется сказать. Впечатляюще и очень вдохновляюще. Простой архитектор-реставратор дошёл до руководства собственной фирмой, управления собственными проектами, а про капитал, который он успел сколотить, я вообще молчу.
Он амбициозный человек, который никогда не сдаётся. При этом спокойный как удав, несмотря на периодически просыпающийся кубинский темперамент.
Он умён. И это очень опасное сочетания: ум и внешность. Такой сразу же заставляет терять голову.
Мы обсуждаем много чего, разве то не трогаем тему личной жизни и семьи.
Как только время приблизилось к десяти вечера, мы покинули ресторан. Антон галантно предлагает подбросить меня до дома, я, разумеется, соглашаюсь.
У моего подъезда мы ещё долго болтаем, смеёмся, шутим. Я узнаю его и с этой стороны, иона мне определённо нравится.
А ещё босс снова спрашивает обо мне, будто моя карьера его интересует куда больше, чем кажется на первый взгляд.
Вот только с чего такой неподдельный интерес?
Но как бы мне не понравилось проводить с ним время, пора домой.
– Вот видишь, – шепчет он. – Можно просто сходить на ужин, да? Без намёка на продолжение.
Не скрою, это приятно, когда тебя зовут не в отель или «ко мне», а предлагают просто погулять или поужинать.
– Да, – соглашаюсь, и мы протягиваем друг другу руки, чтобы попрощаться, как коллеги.
Глаза в глаза, улыбка зеркалит улыбку. Всё мило, прилично, мы невольно переплетаем пальцы и.
…и тут в чёрных глазах вспыхивает пламя.
А моих губ касается горячее дыхание.
По телу проносится табун мурашек, а в памяти предательски всплывают самые пикантные моменты нашего «общения».
И от этих воспоминаний становится жарко.
Учащённо дышу, сама приближаюсь и встаю вплотную. Скольжу взглядом по красивому лицу, задерживаюсь на губах и сглатываю.
– Ну что? До завтра? – ласкает слух его баритон.
– Да.. отвечаю, запинаясь, не в силах оторвать от него глаз. – До завтра.
Его аромат кажется сильнее и ярче, чем до этого. Кожа – горячее. Что происходит?
Неужели тяга настолько сильна?
– Мне пора... Пока, – пищу, убеждая себя.
А потом плюю на эти глупые правила, за шею притягиваю Антона для поцелуя.
– Кого мы обманываем? – стону ему в губы, а пальцы набирают код от домофона.
– Ну мы хотя бы попытались, – сквозь хищную улыбку произносит Антон, и мы вваливаемся в открывшуюся дверь подъезда.
18.
Ника
– Ты занималась гимнастикой? – спрашивает Антон и обнажённый падает на кровать.
Он только вышел из душа и, кажется, домой уходить на спешит.
Проводит рукой по моей ноге, прячет ладонь под коленкой и легонько щекочет.
– Нет, не занималась.
– Тогда откуда такая растяжка? – сгибает ногу и тянет к моей груди.
Нависает надо мной, холодные капли воды падают мне на плечи и ключицы, вызывая по всему телу мурашки.
– Это был эксперимент, – кокетливо улыбаюсь и облизываю губу, но тут же морщусь, чувствуя, как она щиплет. – С-с-с!
– оу. – замечает Антон и проводит по губе языком. – Переборщил с покусыванием?
– Немножко.
Провожу ладонями по его спине, он рычит и выгибает шею.
– Переборщила с ногтями?
Устремляет на меня потемневший от возбуждения взгляд, вжимает моё тело в матрас и сексуально шепчет на ушко:
– Делай, что хочешь, дорогая. Я очень терпеливый.
Улыбаюсь, но тут же тону в ласках и горячих поцелуях. Его губы везде: на шее, у ушка, слышу учащённое дыхание, которое заводит меня не меньше, чем его прекрасное тело.
– Антон, – издаю тихий стон и, откинув голову на подушку, позволяю ему делать со мной всё, что хочет.
На часах час ночи, а сна ни в одном глазу. Антон лежит на животе, обняв подушку и, разомлев, смотрит на меня.
– Надеюсь, сейчас ты от меня не сбежишь? – припоминаю старое.
Он ухмыляется, проводит пальцем по моей руке.
– Нет, не сбегу.
Ложусь на свою подушку, подвигаюсь ближе, так, что касаюсь кончиком носа его носа.
Смотрю в его глаза, сейчас они кажутся такими ласковыми, что в душе становится тепло.
– Слушай, мы с тобой уже третий раз оказываемся в постели.
– Технически – второй, – поправляет он в шутку.
– Антон, я серьёзно.
– Ладно-ладно, извини.
Кладёт руку мне на талию, нежно гладит, и от этих прикосновений мне становится очень уютно. Будто это что-то очень знакомое. Будто с ним мы уже давно вместе.
Но это не так.
– Я хотела с тобой поговорить.
–о чём?– поднимается на локтях и смотрит на меня очень серьёзно.
– Просто поговорить. Мы вместе работаем, занимаемся сексом, а я ведь о тебе ничего не знаю. Даже когда у тебя день рождения не знаю. Может, он сегодня, а я без подарка.
Босс улыбается, опускает голову и тихонько смеётся.
– Нет, не сегодня. Я родился тринадцатого августа.
– Ого! – поражаюсь ещё одному символичному совпадению. – Как Фидель Кастро?
Антон в удивлении выгибает бровь.
– Нам на экскурсии рассказывали, – объясняю. – Вот я и запомнила.
– На-а-адо же, – похвально тянет и целует меня.
– А у меня п...
– Пятнадцатого июля, я знаю.
Я, опешив, открываю рот и хлопаю ресницами.
– Да-да, – сквозь сладкие поцелуи шепчет Антон. – Я уже кое-что изучил из твоего личного дела.
– А с чего такой интерес к моей персоне?
– А с того, Вероника Савельева, что у меня на тебя большие планы.
– Планы?
Резко сажусь в кровати, подтягиваю одело к груди и суматошно запускаю пальцы в волосы.
– Какие планы? О чём ты?
– Я хочу сделать тебя начальником отдела, вот и собираю всю информацию. Ужин, кстати, был, действительно, деловой, и он помог многое прояснить.
– Что? – чуть не подпрыгиваю. – Меня? Начальником отдела?!
– Из всех сотрудников в снабжении ты – единственная, кто по праву должна занимать эту должность.
– Я?!
Паника. Самая настоящая паника. Ну какой из меня начальник? Разве у меня хватит духу, харизмы, управленческих навыков? Я рядовой исполнитель и проработаю им до самой пенсии.
– Нет, Антон, ты очень ошибаешься насчёт меня. Очень. Я не справлюсь, я не сдюжу! Ты чего?
– Ника! – берёт меня за руку и возвращает обратно в постель. – Тебе не хватает уверенности и это факт. Но в остальном ты дашь фору и Таис, и тому же Перту Степанычу.
По поводу твоего начальника я вообще подниму вопрос, а стоит ли ему оставаться в моей фирме.
– Нет, Антон! Я не потяну! Найми кого-нибудь другого!
Я завелась, как ненормальная. Ношусь по комнате, подтягивая одеяло, чтобы в нём не запутаться. Трясусь от этого предложения. Нет-нет... никогда... не смогу... нет.
– Тихо-тихо, без паники, – подходит и обнимает меня за талию. – Так только кажется, что не хватит сил. Я тоже, когда мастерил скворечники в детском доме, и подумать не мог, что буду руководить собственной компанией. Однако же вон как всё вышло.
– Да, но это ты. – выпаливаю я, а потом замолкаю.
Дыхание перехватывает и сердце сжимается.
Медленно оседаю на тумбу, впиваюсь в босса сочувственным взглядом, не зная, как дальше продолжить диалог.
Он вырос в детском доме?
Он, мужчина, который восхищает своим умом, уверенностью в себе, которому всё по плечу. он провёл своё детство не в кругу любящей семьи, а в детском доме?
Ком в горле. Грудь сжимает обруч боли и непонимания, как такое возможно, а на глазах появляются сентиментальные слёзы.
Я себе даже представить не могу, что это такое.. Как жить, зная, что тебя никто не ждёт после школы, никто не приготовит на праздник вкусный пирог, не прочитает на ночь сказку и не утешит, когда страшно или грустно.
Каково это быть с самого детства одиноким, обездоленным?
– Ты. – произношу дрожащим голосом. – Ты вырос в детском доме?
– Да.
Он говорит об этом так спокойно, а у меня сердце ноет. Опускаю глаза на его медальон, в котором он бережно хранит фото молодой бабушки. Что-то не сходится...
Прикасаюсь к медальону пальцами, вопрошающе смотрю на Антона, и он считывает моё недоумение. Берёт за руку, садится на край кровати и усаживает меня себе на колени.
– Ты говоришь, мы третий раз оказываемся в постели и ничего друг про друга не знаем,
– произносит спокойно, но немножечко грустно.
Проводит рукой по лицу, смотрит в одну точку и, выждав паузу, смотрит на меня и слабо улыбается.
– По моей биографии можно снимать мексиканский сериал.
– Я люблю сериалы, – говорю ему ласково, чтобы поддержать. – Расскажешь?
Кивает и, прижавшись ко мне, делится со мной самыми сокровенными, самыми болезненными, но и самыми счастливыми эпизодами своей жизни.
19.
Ника
– Высади меня у метро, – прошу Антона, как только мы въезжаем в район, где находится наш офис.
– Уверена?
– Да. Пройдусь до работы пешком, не хочу, чтобы нас увидели.
Босс не перечит, и это правильно. Как бы нам не нравилось вместе проводить свободное время, новость о служебном романе с директором, который тут без году неделя, ничем хорошим для меня не закончится.
Пусть остальным в это и будет сложно поверить. Особенно таким, как Таис.
Выхожу из Мерседеса, неторопливо иду к зданию, благо, время позволяет, а босс на полной скорости проносится мимо меня и уже через несколько секунд оказывается на парковке.
До начала рабочего дня ещё десять минут, как раз то, что надо, чтобы спокойно подумать.
Я в смятении. Правда. Ночные откровения Антона дались мне нелегко. Особенно трудно было удержать внутри желание высказать о его матери всё, что думаю. Как можно отказаться о своего ребёнка? Как она вообще жила все эти годы?
А нормально она жила. Вышла замуж, родила ещё двоих мальчиков и делает вид, что её прошлое к ней не относится. Я не верю в карму, но знаю, что такие вещи не проходят бесследно. За всё в жизни приходится отвечать.
Но милая, добрая, любящая Роса меня поразила. Я не знаю её лично, но уже прониклась уважением к этой сильной женщине. Потерять сына и через двадцать лет обрести внука, в котором течёт кровь её ребёнка. Не утешение, но всё же счастье для матери, которая от всех скрывает своё горе.
Хотела бы я с ней познакомиться, спросить совет, что-то мне подсказывает, эта мудрая женщина знает ответы на все-все житейские вопросы.
Подхожу к офису, Антон уже внутри. Задерживаюсь у кофейной лавки, чтобы купить латте, и вижу Таис. Синяки под глазами, бледное лицо, интересно, во сколько она вчера ушла с работы?
– Привет, подруга, – здороваюь, и Таис испуганно подпрыгивает на месте. – Ты чего такая нервная?
Сдерживаю ехидство, поджимаю губы, а у самой глаза смеются.
– Господи, Ника! Напугала!
– Ты же не из пугливых.
– Так и есть. Просто у меня уже глаз дёргается от поручений босса. Представляешь, он уже в восемь утра писал сообщения!
– Да-а-а? – тяну удивлённо и всё сильнее сдерживаю сарказм.
Видела я, как он их писал, сидя на моей кухне и попивая кофе. Испытания для слишком самоуверенной Таис продолжаются.
– Но ничего, – не унывает подруга и достаёт из сумки какую-то банку с пилюлями. —Этот
БАД мне порекомендовала моя подружка, которая работает в ночную смену. Ей эти витамины дают много энергии.
– В ночную смену? – кривлю губы. – Это та подружка, которая по ночам полуголая крутится на шесте?
– Знаешь, Вероничка, это очень трудная работа!
– Ну да, ну да... – скептически говорю и скрещиваю руки на груди.
Мы покупаем кофе, поднимаемся на лифте в офис и, взглянув на часы, Таис охает и бежит к своему рабочему месту.
Без одной минуты девять, раньше её не сильно заботили опоздания, а сейчас она, как реактивная ракета, улетает в приёмную.
Я думала, она не выдержит и сбежит обратно в наш отдел, но рвению Таис можно только позавидовать.
Вот только интересно, куда она так рвётся? Ответ очевиден: эта паршивка сделает что угодно, лишь бы стать любовницей босса, даже пахать за троих согласится.
Раньше бы я опустила голову, смирилась бы с тем, что таким женщинам всё достаётся за умение крутить мужчинами. Но сейчас, обретя уверенность в себе, гордо поднимаю голову и провожаю Таисию взглядом.
Теперь я знаю, за какие качества новый босс ценит сотрудников.
И да. Он в моей постели, а не в твоей, дорогая «подруга».
Так что выкуси!
Захожу в кабинет, поражаясь, откуда в моей голове взялись эти мысли? Неужели это я?
На меня не похоже. Но на войне как на войне, а уж с поддержкой своего команданте я чувствую, что мне всё по плечу.
– Команданте, – произношу вслух только что придуманное прозвище, понимая, как сильно оно ему идёт.
Антон
Уже две недели я руковожу фирмой, и этого времени вполне хватило, чтобы провести личную проверку кадров.
Пришла пора избавляться от первых халявщиков. Я был уверен, что первой отсюда вылетит Таисия, но она показала невероятные для неё результаты – работала, всё вовремя выполняла. Сильна в своих целях, барышня, хваткая, ничего не скажешь. Знала бы она, что все её старания напрасны.
С каждым днём я всё больше думаю о Нике, о нас, а Таисия своими попытками пофлиртовать со мной только смешит.
Из размышлений меня выводит тихий и боязливый стук в дверь.
– Вызывали? – просовывает голову Пётр Степаныч.
Киваю и жестом руки позволяю ему войти.
Начальник снабжения идёт, опустив плечи.
– Пётр Степаныч, я хотел с вами кое-что обсудить.
– С радостью, поправляет очки и нервно улыбается.
Знал бы он, что скоро ему будет совсем не радостно. Присаживается, я вынимаю из ящика стола несколько скреплённых между собой листов, и в каждом из них были зафиксированы нарушения со стороны начальника отдела снабжения.
Моя проверка показала, что Пётр Степаныч просиживает штаны на работе, а я не намерен такое терпеть.
Встаю, подхожу к нему и грозно нависаю.
Кладу перед ним список нарушений, начальник отдела бледнеет, стирает носовым платком пот с лица, заикается и скукоживается.
Вот и настало время нам с ним попрощаться.
И никакие уговоры и уж тем более пустые обещания тут не сработают.
Наш с ним разговор был недолгим, и как только бывший начальник отдела снабжения покидает мой кабинет, я вызываю к себе Таис.
– А что с Петром Степанычем? – спрашивает нахалка, будто я её подружка.
– Передай распоряжение в отдел кадров.
– Какое? – опасливо смотрит на меня.
– Об увольнении Зарубина Петра Степановича.
– Что?!
Резко осекаю паршивку одним только взглядом и, одумавшись, Таис затыкается.
– Но это не всё
Молча слушает дальше.
– Подготовь приказ от моего имени на Веронику Савельеву.
– Тоже увольняете? – усмехается стерва.
– Нет, – отвечаю так, что у неё лицо вытягивается. – Вероника займёт должность начальника отдела снабжения.
– Как? – шепчет Таисия, не веря. – Ника? Наша Вероничка и в начальники?
Её лицо уже не просто вытягивается, оно искажается, будто бедолага только что проглотила целый лимон.
– Я неясно выразился?
– Ясно... – скорбно отвечает и медленно, задумчиво покидает мой кабинет.
20.
Ника
«Кино или театр?» – приходит сообщение на телефон.
Тепло улыбаюсь и пишу неоднозначный ответ:
«В театре я давно не была»
«Замётано» – прилетает тут же.
А следом – подмигивающий смайлик.
0х, Антон. Умеет он сделать так, что среди рабочего дня полностью теряешь концентрацию, стоит только получить от него смс.
Две недели мы с ним вроде как вместе.
Почему вроде как?
Потому что это не похоже на тот роман, который у меня начинался с бывшим мужем.
Там всё было по канонам: ходили за ручку, первый поцелуй на третьем свидании, предложение стать его девушкой, снова хождения по кино, театрам, выставкам. Первый секс.
С Антоном всё с точностью да наоборот. У нас всё началось, так сказать, с конца.
Он даже не стал делать мне предложение стать его девушкой, его рационализм прибил меня к стене:
– Мы с тобой спим. Разве это не значит, что мы уже в отношениях?
Да, он совершенно не романтичная натура, зато мой бывший был романтиком, таким романтиком, что аж переполняло. Пришлось делить на двоих: на меня и любовницу.
Вот так вот.
С Антоном всё иначе. Он прагматичен, но не лишён умения удивлять. И сегодня мне придётся в этом лишний раз убедиться...
Несколько минут я вишу на телефоне с проектировщиками, никак не можем прийти к единому мнению.
Давно поняла, что личное присутствие побуждает коллег думать быстрее, а, заодно, продуктивнее. Беру таблицы, свой рабочий ноутбук и выхожу из кабинета, задумавшись напоследок – что-то долго нет Петра Степановича...
Иду в кабинет к проектировщикам, мысленно проговариваю диалог, которым смогу их убедить в своей правоте, и навстречу мне, цокая на каблуках, идёт Таис.
Мы с ней сегодня ещё не виделись, и я, натянув улыбку, спешу с ней поздороваться.
Но бывшая подруга пронизывает меня ненавидящим взглядом, проходит мимо и специально задевает плечом.
– Эй! говорю ей вслед, оборачиваясь. – Ты чего?
Таисия медленно поворачивается ко мне и, зло сузив глаза, шипит как кошка:
– ничего!
Демонстративно отряхивает плечо, будто испачкалась об меня, и идёт дальше.
– Что с ней? – удивляюсь и, пожав плечами, иду дальше.
У коллег я провожу почти час, бодаюсь, доказываю и, в итоге, добиваюсь своего. Ко мне прислушались. Несказанно рада, даже не верится. Расту в собственных глазах, и это заставляет меня гордо расправить плечи.
На телефон приходит ещё одно смс, предполагаю, что от босса. Предвкушая милую переписку, я открываю сообщение.
«Вероника, зайди в кадры» – просит наш НВ-менеджер.
Обычно коллеги не пишут мне на личный телефон, но меня час как нет в кабинете.
Потеряли, срочное, наверно, что-то…
