Текст книги "Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона (СИ)"

Автор книги: Лира Серебряная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10. Письмо из Альмеры

Утром пришло письмо от леди Вирены.

Тесса принесла его вместе с завтраком – тяжёлый конверт из кремовой бумаги, запечатанный сургучом с гербом Дель'Арко: лилия, обвитая змеёй. Красивый герб. И, как я начинала понимать, очень точный.

– От вашей матушки, миледи, – сказала Тесса. И добавила тише: – Рик сказал, что письмо пришло с голубем. Не через караван. Значит, срочное.

*Матушка. Леди Вирена Дель'Арко. Женщина, которая вырастила Мариссу послушной куклой и отправила её в жертву дракону. Моя, так сказать, свекровь наоборот – мать тела, в котором я живу.*

Я повертела конверт в руках. Сургуч был тёплым – не магия, просто его долго несли в кармане, прижимая к телу. Голубь. Значит, через Мервина. Значит, Мервин знает, что Вирена пишет.

*Или через Мервина отправила сама Вирена. Что, если она тоже часть этой системы?*

Я сломала печать. Развернула письмо.

Почерк был красивым – ровный, с длинными хвостами у букв, каждая строка как по линейке. Почерк человека, который привык к тому, что его слова читают, перечитывают и цитируют.

«Дорогая Марисса,

Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии и в расположении духа, подобающем твоему новому положению. Слухи о твоём поведении в Ашфросте дошли до меня быстрее, чем я ожидала, и, признаюсь, вызвали некоторое беспокойство.

Мне сообщили, что ты задаёшь вопросы. Много вопросов. Что ты интересуешься финансами замка – предмет, который не пристал жене лорда. Что ты провела время в библиотеке – месте, которого ты, помнится, избегала с детства.

Марисса, дорогая, я воспитала тебя лучше. Жена лорда Ашфроста – это украшение, а не инструмент. Твоё дело – молчать, улыбаться и рожать наследников. Всё остальное – забота мужчин, которые понимают мир лучше, чем мы с тобой когда-либо сможем.

Прошу тебя – нет, требую – прекрати любые расследования, которые ты, возможно, ведёшь. Ты не знаешь, во что ввязываешься. Есть вещи в Ашфросте, которые существуют не просто так, и попытка их изменить приведёт к последствиям, которых ты не в состоянии предвидеть.

Я пишу это из любви к тебе. Помни об этом.

С нежностью,

Твоя мать, леди Вирена Дель'Арко»

Я прочитала дважды. Потом – третий раз. Медленно, как читала финансовые договоры, в которых каждое слово могло прятать подвох.

*«Мне сообщили.» Кто? Мервин. Голубятня. Каждый третий день.*

*«Предмет, который не пристал жене лорда.» Не «тебе не нужно этим заниматься». А «не пристал». Разница – как между советом и приказом.*

*«Есть вещи в Ашфросте, которые существуют не просто так.» Она знает. Она знает про проклятие.*

*«Попытка их изменить приведёт к последствиям.» Угроза. Закамуфлированная под заботу, но угроза.*

*И последнее: «Я пишу это из любви к тебе.» Самая пугающая строчка. Потому что либо Вирена действительно любит дочь и пытается её защитить – от чего-то настолько страшного, что легче быть тихой куклой. Либо Вирена – часть механизма, и «любовь» здесь означает «подчиняйся».*

Я сложила письмо. Спрятала в дневник Элары – между страницами, как закладку. Два документа от двух женщин, разделённых тремя веками, и оба кричали об одном и том же: здесь опасно.

– Тесса, – сказала я, – как давно леди Вирена общается с кем-то в Ашфросте?

Тесса задумалась. Наморщила веснушчатый нос.

– Ну... Мервин говорил кухарке, что у него «старые связи с Восточным пределом». Ещё до вашего приезда. Мэг сказала, что голуби от Дель'Арко летали сюда годами. Она жаловалась, что они гадят на подоконник кухни.

*Годами. Вирена переписывалась с Мервином задолго до свадьбы. До того, как Марисса стала невестой? Или именно для того, чтобы Марисса стала невестой?*

– Тесса. Голубятня. Послезавтра – отправка?

– Завтра, миледи. Послезавтра было вчера.

– Тогда завтра мне нужно знать, что Мервин пишет в ответ на это письмо.

Тесса побледнела. Но кивнула.

* * *

К Ольвену я пришла с письмом и теорией.

Он читал письмо Вирены молча. Дважды. Потом снял очки, протёр, надел, снял снова – двойной цикл, значит, дело серьёзное.

– «Есть вещи, которые существуют не просто так», – процитировал он. – Леди Вирена не глупа. Она знает.

– Вопрос – что именно. Знает ли она про якорь? Про то, что контракт – ловушка?

Ольвен встал. Прошёлся по библиотеке – три шага туда, три обратно, между стопками книг, как между рифами.

– Леди Марисса – простите, но я не могу привыкнуть к другому имени, – давайте посмотрим на это как на вашу бухгалтерскую задачу. У нас есть система. Проклятие – Дариен – контракт – невеста. Каждый элемент связан. Но в этой системе есть ещё один узел, который мы упускали.

– Вирена.

– Род Дель'Арко, – уточнил он. – Подумайте: триста лет. Одиннадцать невест. Откуда они приходили? Из разных семей? Или...

Мысль ударила, как обухом.

– Или из одной и той же, – закончила я.

– У меня нет доступа к полным архивам бракосочетаний, – сказал Ольвен. – Они хранятся в Совете Пяти. Но я помню кое-что. Из одиннадцати невест как минимум четыре – из рода Дель'Арко. Включая вас.

*Четыре из одиннадцати. Это не совпадение. Это система поставок.*

– Вирена отправила Мариссу сюда не просто как невесту, – сказала я. – Она отправила её как... топливо. Для якоря. Род Дель'Арко – часть механизма. Они поставляют невест, которые подпитывают проклятие.

– Вопрос: знают ли они об этом? – Ольвен поднял палец. – Осознанное соучастие – или традиция, смысл которой давно забыт?

Я посмотрела на письмо. «Есть вещи, которые существуют не просто так.» «Попытка их изменить приведёт к последствиям.»

– Вирена знает, – сказала я. – Может, не всё. Может, не детали. Но она знает, что её дочь – часть чего-то, что нельзя трогать. И её это устраивает.

Тишина в библиотеке была густой, как пыль на непрочитанных книгах.

– Элара, – тихо сказал Ольвен, – в своём дневнике упоминает женщину. Не по имени – только инициал. «В.» Женщина из семьи невесты, которая приезжала в Ашфрост за месяц до свадьбы. Элара пишет, что «В.» провела время с тогдашним казначеем. А потом – страницы вырваны.

*В. Вирена – тоже на «В». Но триста лет назад... Нет, не та же женщина. Но, может, та же роль. «В.» – представительница рода, который курирует процесс. Который приезжает, проверяет, убеждается, что контракт будет активирован правильно.*

– Профессор, – сказала я, – мне нужны архивы бракосочетаний. Полный список невест, их родовые связи, даты контрактов. Всё.

– Этого нет в библиотеке. Только в Совете – или в личном архиве Рика. Управляющие ведут хронику замка.

– Тогда – Рик. Снова Рик.

– Вы превращаете бедного управляющего в своего личного информатора.

– Я превращаю его в союзника. Разница – как между дебетом и кредитом. Обе стороны баланса, но направления разные.

Ольвен позволил себе тень усмешки.

– Идите. И... – он полез в ящик стола. Достал свёрнутый пергамент. – Вот. Я нашёл это вчера. Хроника Ашфроста, копия четырнадцатого века. Список всех лордов и их жён. Неполный, но лучше, чем ничего.

Я взяла пергамент. Развернула прямо у стола.

Имена. Даты. Роды.

Первый лорд Ашфрост – Кайрен Основатель. Жена – Элиза из рода Дель'Арко.

Четвёртый лорд – Таррен. Жена – Мирабель из рода Дель'Арко.

Седьмой лорд – Кайрен Второй. Жена – Иллара из рода Дель'Арко.

*Иллара. Тело, в которое попала Элара.*

Десятый лорд – нынешний Кайрен. Жена – Марисса из рода Дель'Арко.

Четыре невесты из одного рода. Через равные промежутки – примерно каждые семьдесят-восемьдесят лет. Как перезарядка.

*Как квартальные платежи. Регулярные. Запланированные. С точностью до поколения.*

– Профессор, – мой голос звучал ровно, но руки, державшие пергамент, побелели, – род Дель'Арко поставляет невест в Ашфрост каждые три-четыре поколения. Ровно тогда, когда нужна перезарядка якоря. Это не традиция. Это расписание.

– А другие семь невест?

– Другие семь – шум. Камуфляж. Нормальные браки, которые активировали контракт, но не были «настроены» на якорь. Дель'Арко – основные. Остальные – между ними. Чтобы никто не заметил закономерность.

Ольвен медленно сел. Снял очки. Положил на стол. Посмотрел на меня без них – старыми, уставшими, ясными глазами.

– Триста лет, – сказал он. – Триста лет два рода – Дариен и Дель'Арко – работают вместе. Один наложил проклятие. Другой его кормит. А Ашфрост – между ними, как мельничный жёрнов.

– И Мервин – связующее звено. Казначей, назначенный Советом, но работающий на Дариена. И получающий голубей от Вирены.

– Что вы собираетесь делать?

Я сложила пергамент. Спрятала в рукав – привычка, выработанная за две недели в мире, где карманов не существовало.

– Три вещи. Первая: перехватить завтрашнего голубя Мервина. Мне нужно знать, что он докладывает и кому. Вторая: ответить Вирене. Написать именно то, что написала бы послушная Марисса – «да, матушка, конечно, матушка, я буду хорошей девочкой». Купить время.

– А третья?

– Третья: разобрать якорь.

Ольвен поднял бровь.

– Вы знаете как?

– Пока нет. Но у меня есть карта. Полная схема якоря – каждый узел, каждая связь. Я нарисовала её прошлой ночью по памяти, после того как изучила контракт.

Я достала из-за корсажа свёрнутый лист – мою карту якоря. Положила на стол рядом с хроникой. Два документа: триста лет истории и одна ночь моей работы.

– Якорь состоит из семи узлов, – сказала я. – Каждый узел – отдельная формула, связанная с остальными. Вместе они образуют замкнутый контур, который перенаправляет магию контракта в проклятие. Чтобы разрушить якорь, нужно разорвать контур. Для этого достаточно деактивировать один узел – любой. Контур разомкнётся, якорь потеряет целостность, проклятие лишится подпитки.

– И через три лунных цикла рассыпется, – закончил Ольвен. – Как писала Элара.

– Как писала Элара. Но есть проблема.

– Только одна?

– Главная. Чтобы деактивировать узел, нужно переписать формулу. Не стереть – магия не стирается, – а изменить. Подставить другое значение в уравнение, чтобы оно перестало работать. Как исправить ошибку в коде – не удалить строку, а заменить переменную.

– И вы знаете, какую переменную заменить?

– Нет, – сказала я. – Потому что для этого мне нужно понять язык. Я вижу числа – но не все из них мне понятны. Элара три месяца составляла свою карту. У меня нет трёх месяцев. Пульс Кайрена замедляется каждый день.

Ольвен молчал. Долго. Потом встал, подошёл к дальней стене библиотеки и снял с полки толстый том в потрескавшейся кожаной обложке.

– «Основы числовой магии», – сказал он. – Трактат, написанный пятьсот лет назад магом по имени Таллис. Единственный человек в истории Аэтерии, который пытался описать магию как математическую систему – не видя её, как видите вы, а теоретически. Его подняли на смех. Книгу запретили. Этот экземпляр – один из трёх сохранившихся.

Я взяла том. Тяжёлый, пыльный. Открыла наугад.

Формулы. Десятки формул – и я поняла их. Не все, не сразу, но они были написаны на языке, который я узнавала. Как человек, который учил английский по учебнику и вдруг слышит живую речь – не всё понятно, но структура та же.

– Профессор, – прошептала я, – это то, что мне нужно. Это учебник.

– Это ваше оружие, – сказал Ольвен. – Используйте его с умом. И быстро.

* * *

Ответ Вирене я написала вечером. Тесса помогла – подсказала обороты, которые Марисса использовала в письмах, тон, стиль. Покорный. Виноватый. Дочерний.

«Дорогая матушка, благодарю за заботу. Вы правы – я вела себя неподобающе. Чужой замок и новое положение вскружили мне голову. Обещаю быть тише и послушнее. Мне здесь одиноко, но ваше письмо согрело. С любовью, Марисса.»

Каждое слово было ложью. Каждое – рассчитано, как строка в поддельном балансе.

*Прости, Вирена. Или не прости – зависит от того, на чьей ты стороне.*

Я запечатала письмо. Отдала Тессе для отправки с утренним караваном – не через голубятню. Пусть Мервин думает, что ответа нет. Пусть Вирена получит послание другим путём и задумается, почему дочь не воспользовалась привычным каналом.

Маленькая диверсия. Зерно сомнения. Бухгалтерия учит: если хочешь найти вора, не кричи о краже. Измени одну цифру и смотри, кто занервничает.

А потом я открыла «Основы числовой магии» Таллиса и начала читать. Том был на шестьсот страниц.

Чужой пульс под рёбрами бился ровно. Где-то за стеной – за десятью стенами – Кайрен вёл свою ночную битву. Каждый удар его сердца стоил ему чего-то, и каждый удар приближал точку, после которой ничего нельзя будет исправить.

*Шестьсот страниц. Якорь из семи узлов. Одна переменная, которую нужно найти.*

*И Мервин, который завтра отправит голубя.*

Я перевернула первую страницу.

*Считаем.*

Глава 11. Перехваченный голубь

Голубь был серый, жирный и абсолютно не подозревал, что участвует в шпионской операции.

Тесса принесла его в мою комнату на рассвете – прижимая к груди обеими руками, с выражением человека, совершившего подвиг и не уверенного, что выжил.

– Миледи, – прошептала она, – у меня две новости. Голубь – хорошая. Плохая – Мервин выпускает их не утром, как я думала, а до рассвета. Мне пришлось ночевать на стене. На восточной стене. В феврале.

– Тесса...

– Там ветер, миледи. Ветер, от которого дёсны немеют. И голуби гадят. Много.

– Тесса, ты героиня.

– Я знаю. Мне нужны не только туфли, мне нужна шуба.

Голубь курлыкал и косил на меня круглым оранжевым глазом. К его лапке была привязана капсула – маленькая, медная, с крохотной сургучной печатью.

Я вскрыла капсулу. Внутри – свёрнутый в трубочку лист, исписанный мелким почерком. Мервинским – я уже знала его по финансовым отчётам: ровные строчки, аккуратные цифры и абсолютное отсутствие совести.

*«Леди В., – начиналось письмо. – Докладываю: новая леди Ашфрост продолжает проявлять нехарактерную активность. Интересуется библиотекой (ежедневно), финансами замка (получила копию отчёта по прямому приказу лорда), задаёт вопросы прислуге. Лорд Кайрен – внимание – поддерживает её инициативы. Это тревожно и не соответствует прежним паттернам. Прошу инструкций. М.»*

Леди В.

Не Дариен. Вирена.

Я перечитала трижды. Повертела листок, посмотрела на просвет – ничего скрытого, никаких магических меток. Обычное бумажное письмо, обычными чернилами.

– Тесса, куда обычно летят голуби?

– На запад, миледи. Я видела – они всегда летят к закату.

*На запад. Западный предел – Дариен. Но письмо адресовано «леди В.». Вирена живёт в Альмере – это восток. Голубь летит на запад.*

*Значит, одно из двух. Либо Вирена сейчас не в Альмере, а на западе – у Дариена. Либо голубь летит к перевалочному пункту, откуда письмо переправляют дальше.*

*Или третье: Вирена и Дариен – в одном месте.*

Мне нужно было проверить. И у меня была идея – глупая, дерзкая, бухгалтерская.

– Тесса, подержи голубя. Мне нужно кое-что сделать.

* * *

Идея была простой: отправить голубя обратно с тем же письмом, но оставить метку. Не на бумаге – Мервин мог проверить при следующей отправке. На сургуче.

Я смотрела на печать – маленький кружок воска с оттиском, который я не узнавала. И видела числа. Тонкие, едва заметные – магическая структура печати, простенькая, на уровне бытового заклинания. Что-то вроде «не вскрывать чужим».

*А если добавить ещё одно число? Крохотное, незаметное для всех, кроме меня? Как водяной знак на купюре – невидимый, но отслеживаемый?*

Я взяла капсулу. Сосредоточилась. Книга Таллиса – те двадцать страниц, которые я успела прочитать, – дала мне основы: любая магическая формула состоит из переменных, и каждую переменную можно изменить, если знаешь, как она устроена.

Печать была примитивной. Три переменных: адресат, отправитель, защита. Я добавила четвёртую – «возврат». Мысленно. Осторожно. Как вписываешь новую строку в чужую таблицу, стараясь не сбить форматирование.

Числа на печати мигнули – еле заметно, на долю секунды. Потом успокоились.

*Готово. Теперь, когда голубь доберётся до адресата и печать будет вскрыта, четвёртая переменная активируется. Как маячок. Я почувствую, где именно вскрыли письмо – направление и примерное расстояние.*

Я свернула письмо обратно. Убрала в капсулу. Привязала к лапке голубя.

– Тесса, выпусти его. Тем же путём, каким забрала.

– Миледи, я лезла по стене. По обледеневшей стене. В темноте. С голубем за пазухой.

– И сделаешь это снова, потому что ты бесценна и потому что я обещала тебе шубу.

Тесса посмотрела на меня. Посмотрела на голубя. Вздохнула.

– Из лисы, – сказала она. – Рыжей лисы. С капюшоном.

– Договорились.

Она ушла – с голубем, с достоинством и, кажется, с составленным в голове списком требований на ближайший месяц. Я осталась одна.

На столе лежали: дневник Элары, книга Таллиса, карта якоря и письмо Вирены (вчерашнее, материнское, с ядом между строк). Четыре документа. Четыре слоя головоломки.

*Ладно. Пока голубь летит – учиться.*

* * *

Книга Таллиса была написана пятьсот лет назад человеком, которого никто не понял.

Маг по имени Таллис – судя по стилю, такой же зануда, как я, только в мантии – потратил тридцать лет на попытку описать магию как математическую систему. Он не видел числа, как я, – он вычислял их теоретически, как физик, который описывает гравитацию формулами, не видя самих гравитонов.

Его подняли на смех. Книгу запретили. Таллис умер в безвестности.

*Знакомо. В моём мире тоже есть люди, которые тридцать лет доказывают очевидное и которых никто не слушает. Обычно это аудиторы.*

Но Таллис был прав. Его формулы – громоздкие, избыточные, записанные языком, который с тех пор вымер, – описывали именно то, что я видела. Магические потоки как числовые последовательности. Заклинания как уравнения. Проклятия как паразитические системы с замкнутым контуром.

Я читала, и мир раскрывался – не как сказка, а как учебник. Каждая формула Таллиса была ключом к тому, что я видела интуитивно, но не могла назвать.

*Вот это – коэффициент связи. Чем выше – тем сильнее привязка элементов друг к другу. В контракте он зашкаливает – поэтому контракт нерушим.*

*А вот это – точка затухания. Порог, после которого формула теряет энергию и рассыпается. У проклятия этот порог – три лунных цикла без якоря. Элара была права.*

*И вот это – переменная подмены. Если в уравнении заменить одну переменную на другую с тем же числовым весом, формула продолжит работать, но результат изменится. Как заменить расходную статью «содержание западного крыла» на «благотворительность» – сумма та же, но деньги идут в другое место.*

К полудню у меня гудела голова, болели глаза и три пальца на правой руке были синими от чернил. Но я понимала. Впервые – не интуитивно, а по-настоящему. Магия была языком, и я учила его грамматику.

Ольвен заглянул после обеда. Посмотрел на мои записи – шестнадцать листов, покрытых формулами, стрелками, подчёркиваниями – и снял очки.

– Вы прочитали треть книги за утро, – сказал он.

– Я быстро читаю. Профессиональная привычка.

– Таллису понадобилось тридцать лет на эти формулы. Вам – одно утро.

– У Таллиса не было числового зрения. А у меня нет тридцати лет.

Ольвен помолчал. Надел очки. Посмотрел на одну из моих формул – ту, где я пыталась описать структуру узла якоря в терминах Таллиса.

– Это правильно, – сказал он тихо. – Леди Марисса, эта формула – правильна.

– Я знаю.

– Вы понимаете, что это значит? Вы можете не только видеть магию – вы можете её переписать. Изменить. Ни один маг в истории Аэтерии не мог этого – потому что магию нельзя менять изнутри. Только снаружи, грубой силой. А вы видите код и можете его редактировать.

*Код. Он сказал «код». Не знает этого слова, но интуитивно нашёл точное.*

– Мне нужна практика, – сказала я. – Что-нибудь простое. Мелкое. Безопасное.

– В подвале течёт труба магического водопровода, – сказал Ольвен. – Рик жалуется третий год. Формула подачи воды сбилась – перерасход энергии, давление нестабильное.

– Идеально. Покажите.

* * *

Магический водопровод Ашфроста представлял собой систему каменных труб, по которым текла вода, приводимая в движение магической формулой в подвале. Формула была вырезана в камне – старая, истёртая, латаная десятки раз. Я видела её как клубок чисел, половина которых давно потеряла смысл.

*Это как бухгалтерская программа, которую патчили двадцать лет, и теперь никто не знает, что делает половина строк кода.*

Я присела перед камнем. Сосредоточилась. Числа вспыхнули – знакомые, после Таллиса почти родные.

Проблема была очевидной: одна из переменных – коэффициент давления – сбилась на три единицы. Из-за этого формула тратила втрое больше энергии, чем нужно, и половину сливала в пустоту. Как насос, который качает воду и одновременно выливает её обратно.

Я протянула руку. Коснулась камня. И – мысленно, осторожно, как вписывают исправление в уже подписанный документ – изменила переменную. Три единицы. Всего три единицы.

Числа мигнули. Перестроились. И водопровод загудел – ровно, сильно, как новый.

Из-за угла выглянул Рик – он, оказывается, шёл мимо. Остановился. Посмотрел на трубу. Посмотрел на меня.

– Она не течёт, – сказал он.

– Нет.

– Три года не течёт.

– Теперь – нет.

Пауза. Рик издал звук, который мог быть чем угодно – одобрением, удивлением, попыткой не расплакаться.

– Я принесу чай, – сказал он и ушёл.

Ольвен стоял за моей спиной. Я обернулась – он снял очки и держал их в руке, как забытую вещь.

– Вы только что переписали магическую формулу, – сказал он. – Руками. Мысленно. Без заклинания, без ритуала, без жертвы. Просто – исправили число.

– Это был водопровод, профессор. Не проклятие.

– Принцип тот же, – сказал Ольвен. И голос его дрогнул – не от страха, а от чего-то, что я не сразу узнала. Надежда. – Принцип – тот же.

* * *

Вечером я сидела в комнате, окружённая записями, и ждала. Голубь уже должен был долететь. Метка – моя четвёртая переменная – молчала. Может, ещё не вскрыли. Может, я ошиблась в формуле. Может...

Пульс.

Не тот – не кайренов. Другой. Короткий, сухой, как щелчок, – и в голове вспыхнула точка. Направление – запад. Расстояние – далеко, но не настолько, как Западный предел. Где-то на полпути.

*Письмо вскрыли. Не в Альмере – это восток. Не в Западном пределе – это дальше. Где-то между ними. На нейтральной территории.*

*Вирена и Дариен встречаются тайно. На полпути. Как деловые партнёры, которые не хотят светить связь.*

Я достала карту Аэтерии – Тесса принесла из библиотеки ещё на прошлой неделе. Нашла точку. Городок на перекрёстке дорог, между Северным и Западным пределами.

Торрен-на-перевале. Торговый город. Нейтральная земля.

*Вот где нити сходятся. Вот где Вирена встречается с Дарьеном. Вот откуда координируется всё – хищения, голуби, контроль за невестами.*

Я записала координаты. Спрятала карту. И только тогда позволила себе почувствовать то, что откладывала весь день.

Я изменила магическую формулу. Руками. Мыслью. Без заклинания, без ритуала – просто увидела ошибку и исправила.

Водопровод – это мелочь. Но принцип тот же. Ольвен прав. Если я могу исправить водопровод, я могу исправить узел якоря. Не силой, не жертвой – точностью. Как бухгалтер, который не ломает систему, а находит ошибку и ставит правильное число.

Чужой пульс под рёбрами бился ровно. Где-то в замке Кайрен готовился к ночи – последней ночи борьбы с проклятием, которое он сдерживал сто лет.

*Скоро. Скоро ты будешь свободен.*

*Но сначала – ещё четыреста страниц Таллиса. И сон. И, может быть, чай – Рик обещал принести, но, кажется, забыл.*

В дверь постучали.

Не Рик. Не Тесса. Стук был другим – тихий, одиночный, как удар сердца.

Я открыла.

Кайрен. Без камзола, без перчаток. В руке – кружка.

– Рик сказал, что вы починили водопровод, – сказал он.

– Да.

– Он также сказал, что обещал вам чай и забыл. Он просил передать извинения и... – он протянул кружку. Пар поднимался в холодном воздухе коридора, – вот.

Я взяла кружку. Наши пальцы соприкоснулись. Серебристые линии на его коже вспыхнули – мягко, тепло, как маленькие звёзды.

– Спасибо, – сказала я.

– Спокойной ночи, Маша, – сказал он. И ушёл.

Я стояла в дверях, прижимая горячую кружку к груди, и смотрела ему вслед – прямая спина, серебристые пряди в тёмных волосах, тихие шаги по каменному полу.

*Маша. Он сказал «Маша». Второй раз. И это прозвучало как «я тебя помню». Как «ты настоящая». Как «спасибо, что ты здесь».*

Чай был с горными травами и чем-то хвойным. Рикин фирменный. Кайрен запомнил, какой я люблю.

*Бухгалтеры замечают нестыковки. И бухгалтеры замечают, когда всё – наконец-то – сходится.*