Текст книги "Оплодотворенная человеком-волком (ЛП)"

Автор книги: Лионн Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Три

ДИ

Влагалище побаливает после моего опыта с человеком-волком. В то же время я скучаю по нему. Я бы хотела, чтобы он сделал это снова сразу после, и потом еще раз после этого, и потом…

Я не могу позволить себе так думать. Это сделка, как я ему и говорила. Он входит в меня столько раз, сколько может, пока результат теста не окажется положительным, и тогда мы больше никогда не увидимся. Когда родится ребенок – его детеныш, как он выразился, – я передам его DreamTogether, и он воссоединится с отцом.

Тогда я возьму небольшой отпуск и познакомлюсь со следующим клиентом.

Однако я сомневаюсь, что кто-либо еще будет относиться ко мне с таким же безудержным желанием, как этот человек-волк. Он хотел меня, это было очевидно. Он не стал бы так жадно лизать мой клитор, если бы не хотел… если бы все, чего он добивался – это подготовить меня к нему.

Нет, он хотел доставить мне удовольствие. И то, как он трахал меня, выискивая все тайные места наслаждения, как ракета… между ног сжимается, когда я думаю об этом по дороге домой.

Той ночью, несмотря на нежность влагалища, я трахаю себя дилдо и атакую клитор вибропулей, пытаясь пережить это заново. Черт. И это всего лишь первый сеанс с первым клиентом. Может быть, я все-таки не создана для этого, если мне приходится заставлять себя оставаться отстраненной и профессиональной перед лицом… этого.

Часть меня надеется, что на этот раз ничего не получилось. Повторная встреча обязательна, но после этого все зависит от тестов. Кто знает, сколько еще раз я увижу его.

Он снова съест меня, как торт, покрытый глазурью?

Я уже могу сказать, что это будет долгий месяц.



К счастью для меня, DreamTogether платит за каждое мгновение после первого сеанса. Это было совершенно охуенно – сдать шляпу и униформу тому жуткому менеджеру в McFlips, а затем попрощаться с несколькими коллегами, которые мне понравились.

Интересно, какой счет выставил человек-волк. Каждый сеанс оплодотворения обходится ему в копеечку, и он уже заплатил деньги, которые я буду получать, пока не буду делать ничего, кроме как сидеть без дела в течение скольких угодно месяцев. Я же не могу спросить его, чем он зарабатывает на жизнь. Компания была очень прямолинейна в руководстве и документах, касающихся обмена любыми идентифицирующими данными. А еще мы под наблюдением, ради моей безопасности и, конечно же, они услышат о любом нарушении. Тогда я навсегда потеряю эту работу.

Первым делом на следующее утро я составляю список всего, что хочу сделать сейчас, когда у меня есть время. Первое место в списке занимает просмотр следующего сезона моего любимого шоу «Золотой двор». Я еще не начинала смотреть его, потому что знаю, что это засосет меня, и я не смогу остановиться, пока все не закончится.

Включив телевизор, я смотрю несколько простых схем вязания, а затем пробую свои силы в этом, пока идет шоу. Солнце поднимается все выше в небе, и я ем немного хлопьев, а потом вспоминаю о витаминах, которые мне положено принимать. Компания также довольно строго относилась к моей диете, и я уверена, что есть сладкую кукурузную муку в 11 утра – это не то, что они имели в виду.

Я составляю список полезных продуктов, используя несколько рецептов из кулинарной книги, на которой собрался тонкий слой пыли, и отправляюсь в магазин. Сейчас середина дня, поэтому проходы забиты стариками и родителями, ругающимися с маленькими детьми в попытках сделать покупки.

Даже если у меня будет ребенок, это не будет моей жизнью. После этого я вернусь к одиночеству, что в некотором роде… освобождает. Дети – это большая работа, и я не уверена, что гожусь для нее.

Но человек-волк уверен, что он готов. И он, должно быть, действительно очень хочет этого, если прилагает столько усилий, чтобы получить.

После шоппинга я направляюсь домой, чтобы приготовить ужин и выбрать что-нибудь из книги рецептов. Я готовлю мало, обычно легкие блюда и разогреваю их в микроволновке, так что эта попытка здорового питания получается… сносной. На самом деле, это даже преувеличенно, но уверена, что чем больше я буду готовить, тем лучше стану.

Я действительно хочу выпить бокал вина за едой, но сейчас об этом в прямом и переносном смысле речи не идет. Мне разрешат употреблять его в течение трехмесячного периода восстановления, но это все.

Лучше найти новый любимый напиток, в котором нет кофеина.

Поздно вечером я снова возвращаюсь в магазин, чтобы купить коробку газированной воды с ароматом Bubbles, и задаюсь вопросом, действительно ли я поступаю правильно.

Теперь слишком поздно отступать.



На следующей неделе я иду на свою первую проверку. Мне удалось занять себя вязанием, просмотром телевизора, долгими прогулками по району и садоводством для чайников. У меня есть пара кашпо для балкона, и я хочу попробовать наполнить их легкими цветами и базиликом. Это примерно столько ответственности, сколько я могу выдержать.

Странно возвращаться в здание DreamTogether, вспоминая, что здесь произошло в прошлый четверг. С тех пор я невероятно возбуждена. Каждую ночь, иногда и несколько раз в течение дня, я ложилась на кровать и играла со своими игрушками, пока полностью не выдыхалась от оргазма.

Я продолжаю думать об огромных, мохнатых руках человека-волка, когтях в моей плоти, толстом члене с этим невероятным узлом у основания. Я до сих пор не знаю, как он поместил это во мне, но, черт возьми, это было великолепно. Не думаю, что обычного члена теперь будет достаточно.

Конечно, у меня может быть личная жизнь. Нет запрета на внешние отношения или секс, но я сомневаюсь, что слишком много людей отнесутся с пониманием к выбранной мной профессии. Особенно после того, как живот вырастет, этот вариант, вероятно, даже не будет рассматриваться.

Я думаю об человеке-волке, трахающем меня, когда я огромная и беременная, и я жалею, что мне сейчас приходится входить в белый стерильный кабинет врача, возможно, для того, чтобы они могли засунуть в меня ультразвуковую палочку.

Не эротично.

Мы обмениваемся небрежными приветствиями – я и врач средних лет с волосами, собранными в тугой пучок. Она просматривает документы, затем предлагает мне лечь и раздеться, пока идет за своими принадлежностями. Я надеваю больничный халат и жду, когда она вернется в латексных перчатках.

Я ненавижу эту часть. Она осматривает меня изнутри с помощью палочки, затем делает какие-то пометки на таблице. Потом она берет немного крови для анализа и помогает мне разобраться с питанием, а также рекомендует некоторые продукты, чтобы получить больше калия, прежде чем отправить меня в путь.

Еще слишком рано судить, сработало ли это все, но она напоминает мне прийти снова на следующей неделе для еще одной проверки. Я буду заниматься этим каждую неделю в течение следующих бог знает скольких месяцев, пока не забеременею и не рожу.

После встречи я возвращаюсь к вязанию, просмотру телевизора, прогулкам, покупкам, приготовлению еды… Мне удается занимать довольно много своего времени, но все еще бывают долгие периоды, когда я не совсем знаю, что делать.

Может быть, мне стоит попробовать выйти в свет и с кем-то повстречаться до того, как начнется вся эта история с беременностью.

Я звоню Лизель, чтобы наверстать упущенное, и она встречает меня в стейк-хаусе.

– У меня мало железа, – объясняю я, когда мы садимся.

– Неважно. Я знаю, что немного жареного лука поможет, – она берет свое меню. – Итак, ты уже беременна?

Она действительно любит переходить сразу прямо к делу.

– Я не знаю, – говорю я. – У нас все еще назначена еще одна встреча, а затем они продолжат проводить тесты, пока результат не будет положительным.

Она кивает, осматривая помещение вокруг.

– Так ребенка какого монстра ты собираешься выносить?

Я прочищаю горло.

– Человека-волка.

– Хм, – у Лизель одно из тех спокойных ничего не выражающих лиц, по которым почти никогда не поймешь, о чем она думает. Однако со временем после всех ее рассказов думаю, что в нем сочетаются любопытство и отвращение. – И у вас с ним был секс?

– Да, да. В этом-то все дело.

Она похлопывает себя по щеке.

– Как это было?

Мне не нужно думать, прежде чем ответить.

– Действительно здорово, – говорю я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком восторженно, хотя на самом деле это было сногсшибательно.

Лизель приподнимает бровь.

– Я думала, это должно было быть немного более механичным?

– Не с этим парнем, – говорю я, откладывая меню. – Он был возбужден и вел потрясающие грязные разговоры. За исключением той части, где он назвал мне вымышленное имя – Билл.

Она корчит гримасу, и я киваю в знак согласия.

– Тем не менее, он точно знал, что делать, – добавляю я. – Я кончила дважды.

Лизель пристально наблюдает за мной.

– Интересно. Для мужчины любого вида необычно доводить женщину до оргазма во время их первого полового акта.

– О'кей, доктор Лизель, – говорю я, когда подходит официант. – Думаю, он просто хорош в том, что делает. Хотя мне интересно, как у него это так хорошо получается. Скольким другим женщинам он доставил удовольствие таким образом? Кто-нибудь из них был человеком как я?

Я удивлена всплеском ревности.

Я заказываю довольно большой стейк, а Лизель – салат. Я не знаю, как она выживает, питаясь одними салатами, но решаю тоже взять что-нибудь, чтобы сохранить видимость здорового образа жизни.

– Знаешь, – говорит Лизель после того, как официант уходит с нашим заказом, – я молчала до сих пор, но мне интересно, правильный ли это шаг для тебя, Ди.

Я хмуро смотрю на нее.

– Поздновато что-то говорить. Возможно, я уже на пути к беременности. Я просто представляю, как маленькая армия человека-волка карабкается по моей фаллопиевой трубе к яйцеклетке, ожидающей их там.

– Я думала, что все будет в порядке, – осторожно говорит Лизель, – но, слушая, я сомневаюсь, так ли уж это полезно для тебя. Ты эмоциональна, и тебе нравится общаться с другими.

Это странно слышать от нее, потому что у нас почти нет общих друзей. Мы с Лизель познакомились на музыкальном фестивале много лет назад, и хотя другие люди в моей жизни то появлялись, то исчезали, она оставалась рядом, звоня мне каждые две недели, чтобы выпить. Вот откуда я знаю, что нравлюсь ей, даже если она никогда этого не показывает. Я думаю, что за эти годы мы создали прочную связь, ту, в которой понимаем друг друга и поддерживаем.

– Что, думаешь, я привяжусь к нему? – спрашиваю я, усмехаясь.

Она просто наклоняет голову.

– Да.

– Ты действительно не веришь в меня, – думаю, мне нужно показать ей, что я могу это сделать. То, что человек-волк покатался на мне, не значит, что я участвую в этом, чтобы найти пару. Это только работа.

Если он хочет получать от этого удовольствие, я не против.

В конце концов появляется стейк, и я удивляюсь тому, насколько проголодалась. Я съедаю все целиком и думаю, скоро ли буду есть за двоих.

Означает ли это два стейка?

Четыре

РАСС

Черт.

Эта неделя – сплошное занудство. Я работал в больнице допоздна, что не поднимает настроение. Оказаться вдали от моего маленького человечка после такого напряженного момента единения поражает сильнее, чем я ожидал.

Такие, как я, защищают свои семьи, по крайней мере, таким был мой отец, когда я был маленьким. Но я знал, во что ввязываюсь. Я просто думал, что буду лучше подготовлен к этому.

У меня постоянно стоит при мыслях о ней. Мне удается скрывать этот факт под свободной одеждой, но мой член наливается кровью, пока я думаю о том, каково это – быть внутри нее.

Я даже не знаю эту женщину, а уже одержим ею.

Тем не менее, мне удается сосредоточиться на своей работе, потому что критически важно, чтобы все мое внимание принадлежало пациентам. Но каждый кричащий младенец, которого я помогаю произвести на свет, служит напоминанием о том, к чему я стремлюсь, чего хочу для себя.

Трудно объяснить, почему я скопил деньги, чтобы купить полный пакет DreamTogether. Вероятно, есть множество других способов, которыми я мог бы завести собственного детеныша. Я был женат раньше, почти семь лет назад, но отсутствие детей стало помехой. С тех пор отношения просто не складывались. Сейчас мне тридцать шесть, и я думаю, это заставляет женщин думать о том, почему я так долго был холост.

Они правы, что относятся ко мне с подозрением. Я ни к кому не испытывал искры с тех пор, как мы с Аделайн развелись. Черт возьми, даже до этого. Я с самого начала знал, что она не для меня, но мы уже скрепили сделку кольцами и подписями, так что я терпел это столько, сколько терпела она.

В конце концов, она поняла, что мы хотим разных вещей, поэтому взяла на себя смелость порвать со мной.

С тех пор я понял, что мне не нужна партнерша. Я доволен тем, что справляюсь сам, и я уже договорился с больницей, где я могу работать четыре дня в неделю, регулярными сменами. Мы получаем скидку на дневной уход, у меня будет много времени, чтобы проводить его с младенцем. У меня уже заказана кормилица на первые два года жизни моего нового детеныша, чтобы убедиться, что он получит все, что может понадобиться.

Это самые большие расходы, которые я мог себе представить, но я знаю, чего хочу, и как только я услышал о DreamTogether, я понял, что именно так я получу это.

Но я не ожидал ее. Нет, я даже не думал, что женщина, которую я получу, будет создана для меня, что она будет взывать к моему сердцу точно так же, как к члену. И я даже не видел ее лица.

Одна неделя превращается в две, а затем две в три. Я почти вибрирую от желания снова обладать ею. Каждое утро я стою в душе и сильно накачиваю свой член, вспоминая, какой тугой она была, как сильно сжимала меня, когда достигла оргазма, и стону, когда густые струи белой спермы вырываются из меня, окрашивая стену душа. Затем я стою там, обмякая под горячей водой, и тяжело дышу, пока не заканчиваю намыливаться.

Могу ли я действительно отпустить ее после того, как все будет сделано?

Я рад, когда мне поступает автоматический звонок с сообщением из DreamTogether, где сообщают, что у моей суррогатной матери снова овуляция и пришло время для очередного визита.

На следующее утро я просыпаюсь слишком рано, кровь в венах уже сильно и быстро бурлит. Я более чем горю желанием увидеть ее снова, войти в нее узлом и полностью заполнить. Я готов к сладким стонам и безудержным крикам удовольствия, даже к воплям.

Я действительно заставил ее кричать. Интересно, способны ли на это другие клиенты?

Однако на этот раз у меня есть скрытый мотив. Я попытаюсь собрать о ней все, что смогу. Возможно, если я смогу раздобыть номер ее телефона, или где она живет, или даже просто ее настоящее имя, я смогу ее вынюхать.

Я не знаю, смогу ли я действительно отпустить ее, когда все это закончится.

К тому времени, как я подъезжаю к серому офисному зданию без опознавательных знаков на Сидар-роуд, я крепко сжимаю руль когтями. Мне удается заехать на парковку и вылезти, ничего не поцарапав, но приходится сжимать руки в кулаки, когда я захожу внутрь, просто чтобы было куда деть напряжение.

Черт, мой член уже тверд как камень.

Я разговариваю с секретаршей сквозь стиснутые зубы, и она бросает на меня забавный взгляд, отмечая, что я прибыл. Затем она уходит, убирая мою папку в держатель на стене.

Вот. Вот где должна быть информация о моей женщине. Я оглядываю зал ожидания с яркими лампами дневного света и замечаю рядом двух других монстров, один из которых большой василиск, чей огромный хвост обвился вокруг двух стульев. Затем на другом конце помещения вижу циклопа, играющего в кубики со своим малышом. Интересно, его ребенок тоже из DreamTogether?

Отлично. Что ж, я не могу заглянуть в ее досье, когда другие смотрят, но это не последний мой шанс.

Я сажусь обратно и жду, пока вернется секретарша. Сначала она указывает на василиска и уводит его. В прошлый раз я опоздал, поэтому на этот раз постарался прийти пораньше. Но я думаю, что сделал себе только хуже, потому что теперь мне приходится сидеть здесь в ожидании.

Наконец, наступает моя очередь, и меня ведут в маленькую стерильную комнату, отличную от той, где мы встретились в первый раз. На долю секунды я впадаю в панику, задаваясь вопросом, не ведут ли они меня не к тому человеку, не будет ли меня ждать другая женщина, когда я войду.

Я ни за что на свете не стану засовывать свой член в кого-то другого.

Я испытываю облегчение, когда захожу в комнату и обнаруживаю перед собой знакомую задницу, приподнятую в воздух над скамейкой. Она привязана к ней, что было очень кстати в прошлый раз, когда я совершенно разрушил ее. Интересно, им пришлось поменять прорезиненную поверхность, которую я уничтожил?

Мгновенно запах ее возбуждения ударяет мне в лицо, и белые кафельные стены вокруг нас исчезают. Если раньше я не был возбужден, то теперь точно на грани. Все, что понадобилось для этого – это видеть ее, вдыхать ее запах, и мне ничего так не нужно, как трахнуть ее снова.

Но мне нужно действовать медленно. Это то, что необходимо такому чувствительному созданию, как она – немного разогреться, чтобы стать достаточно мягкой и снова принять мой узел. Она такая маленькая, что мне приходится подстраиваться.

– Вижу, сегодня ты не нервничаешь, – я облизываю свои клыки, и ее тело дергается в ответ.

– Нет, – отвечает она, твердо глядя перед собой. Я надеялся, что она снова попытается взглянуть на меня через плечо, но, похоже, на этот раз она пытается вести себя более профессионально. – С возвращением, Билл.

Это имя. Я такой идиот.

– Что насчет тебя? – спрашиваю я, приближаясь к ее дерзкой круглой попке. Она приятная и большая, как и широкие бедра, которые отлично подходят для того, чтобы мять их лапами. Я провожу пальцем по нежной заднице, и мгновенно ее тело вздрагивает. – Ты зовешь меня Биллом. Как мне называть тебя?

Внизу ее маленькой сморщенной задницы розовая щелочка уже открывается и закрывается, пульсируя от желания. Значит, она помнит нашу последнюю встречу так же хорошо, как и я. Это превосходно.

– Мое имя? – кажется, она сбита с толку вопросом. – Зачем тебе оно нужно?

Я наклоняюсь к ней, дыша на обнаженную плоть. Она дрожит.

– Чтобы я мог кричать его, пока трахаю тебя, – говорю я.

Трудно удержаться от того, чтобы сразу же не раздеться и не погрузить в нее свой член, но на этот раз я не буду торопиться и посмотрю, смогу ли я выяснить какую-нибудь деталь, которая могла бы помочь мне.

– О-о, – говорит она, явно застигнутая врасплох. – Что ж… ты можешь называть меня Амандой.

Я выгибаю бровь. Аманда. Не думаю, что это имя совсем ей не подходит, но, по крайней мере, я знаю, что это вымышленное имя. Она слишком мудрая, чтобы выдавать свое настоящее под наблюдением.

– Ну, Аманда, – напеваю я, слегка вытягивая когти, чтобы провести ими по ее заднице. Она ахает, и ее киска снова пульсирует. Запах ее желания наполняет мой нос, морду и голову. Черт, так вкусно. – Ты готова ко второму раунду с человеком-волком?

Она хихикает.

– Ты за это мне платишь, не так ли?

Я вздрагиваю от этого. Значит, она все еще рассматривает это как просто сделку. Ей не понравилось в прошлый раз? Она подает сигналы, что взволнована сегодняшним днем.

– Полагаю, что так, – осторожно отвечаю я. – Тебе нравится эта работа?

– Это лучше, чем McFlips, – говорит она бесцеремонно. Но мое сердце подпрыгивает. Вот. Деталь. Я могу ею воспользоваться.

– Понятно, – я кладу другую руку на ее бедро и выпрямляюсь, как будто собираюсь вонзиться в эту сладкую пизду. Я все еще в одежде, но стояк в штанах стал заметным, и игнорировать его становится все труднее. – И все же, – говорю я, наклоняясь вперед, чтобы потереться своими бедрами о ее зад. – Это не значит, что тебе это не может нравиться.

Она ахает и умудряется сказать:

– Это п-правда.

– И тебе это понравилось, не так ли? – я сжимаю ее обнаженную плоть, и она извивается. Сейчас она гладкая, свет отражается от блеска на набухшей розовой пизде. Я провожу костяшкой пальца по ложбинке ее задницы к складочкам и нежно провожу по ним. Она сопротивляется, натягивая ремни, и я ничего так не хочу, как трахнуть ее так сильно, чтобы она выкрикивала мое имя.

Ну, по крайней мере, имя Билл.

Я распространяю ее влагу к клитору, кружу по нему, не совсем давая ей то, чего она хочет. Аманда хнычет, упираясь бедрами в мою руку, прося прикоснуться к ней.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, нежно дразня кончик ее соска, а затем отстраняюсь так, что она извивается. – Ты хочешь член человека-волка?

– Да! – отвечает она немедленно.

– Очень жаль, – говорю я и наклоняюсь, чтобы лизнуть ее.

О, такая охуенно вкусная. Она стонет и ерзает на скамейке, одновременно отодвигаясь и приближаясь ко мне. Она уже перевозбуждена, не так ли?

Я сильно нажимаю языком на клитор, и она вскрикивает. Затем я успокаиваю его, медленно облизывая, прежде чем двигать из стороны в сторону. Аманда зовет меня, когда поднимает бедра. Чтобы вознаградить ее, я просовываю язык внутрь.

Легко снова найти то место, из-за которого у нее потекли слюнки в прошлый раз. Ни один человеческий язык не смог бы этого сделать, кроме моего… Я позабочусь о том, чтобы ни один мужчина-человек больше никогда не доставлял ей такого удовольствия, как я.

Я напрягаю язык и провожу им по этой губчатой стенке. Она мгновенно содрогается, все ее влагалище трепещет.

– О, Билл, – скулит она, вращая бедрами, чтобы еще глубже погрузить мой язык в себя.

Я зачерпываю им, набирая в рот как можно больше сладкой жидкости, а затем проглатываю все это. Я снова кружу по клитору, проводя по нему пальцами и мучая его, пока снова не…

Она брызгает прямо мне в морду. Я стону, когда жидкость попадает мне на язык, и она снова издает взволнованный вздох. Я успокаиваю ее, положив ладонь на задницу.

– Спасибо, – бормочу я, поднимаясь на ноги. Мой голос звучит собранно, но на самом деле, я больше не могу этого выносить – мне нужно быть внутри нее, иначе я могу воспламениться.

– Ты благодаришь меня? – ошеломленно спрашивает Аманда. На этот раз она рефлекторно поворачивает голову, и я замечаю ее розовые щеки. – Ты только что отлизал мне, как гребаный профессионал.

Мне хочется рассмеяться, и я провожу когтем по ее спине, от лопаток через рубашку до обнаженного бедра. Она дрожит подо мной. Другой рукой я расстегиваю пряжку ремня и молнию на брюках, спуская их на землю.

На этот раз я даже не беспокоюсь о своей рубашке. Я не могу дождаться.

– Теперь, когда ты уже взяла меня однажды, – говорю я ей, поглаживая влажный член, направленный прямо на нее, – я не буду с тобой таким нежным.

– Пожалуйста, – она виляет задницей, и я провожу скользкой головкой по раздвинутой киске. – Не будь нежным, Билл.

Ее неприкрытая плотская потребность разжигает во мне бушующий огонь, который требует, чтобы я заявил на нее права. Я все еще осторожен, когда проскальзываю в нее, но на этот раз путь намного проще. О, ее пизда помнит меня, не так ли?

Я позабочусь о том, чтобы Аманда тоже никогда этого не забыла.