355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Линда Ховард » Полночная Радуга (ЛП) » Текст книги (страница 6)
Полночная Радуга (ЛП)
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 15:37

Текст книги "Полночная Радуга (ЛП)"


Автор книги: Линда Ховард



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 6

Джейн надулась на мгновение, но ей было так приятно слышать его смех, что она просто наблюдала за Грантом, против воли улыбаясь. Когда он смеялся, хмурое лицо стало моложе, даже красивее, поскольку тени исчезли из его глаз. Что-то затрепетало в груди, Джейн захотелось подойти к нему ближе, и удостовериться, что тени никогда не вернуться к нему снова. Она посмеялась над собой и над абсурдным желанием защитить этого огромного воина. Если кто и мог позаботиться о себе, так это Грант Салливан. К тому же, ему вряд ли бы понравилась забота Джейн, скорее всего он воспринял бы это как сексуальное приглашение. Чтобы скрыть свои чувства девушка занялась сбором рюкзака, но неожиданно остановилась, посмотрев на него вопросительно.

– Может быть, вам тоже нужна зубная паста? – Предложила она.

Салливан все еще хихикал.

– Спасибо, сладенькая, но у меня есть зубной порошок, а воду я использую из фляги. Бог мой! Перье!

– Ну, мне ведь надо было запастись водой, а найти флягу я не смогла, – объяснила она. – Поверьте, я бы предпочла иметь флягу. Мне пришлось обернуть все бутылки материей, чтобы они не гремели и не разбились.

Ей это казалось абсолютно логичным, и это еще сильнее рассмешило Гранта.

Смеясь, он уселся на землю, сгорбив плечи и содрогаясь, до тех пор, пока слезы не потекли у него из глаз. Наконец, отсмеявшись, он принялся чистить зубы, но время от времени продолжая посмеиваться, словно находил ситуацию чрезвычайно забавной. Джейн почувствовала себя беззаботной, довольная, что заставила его смеяться.

Она потрогала свою блузку, которая стала жесткой, но сухой.

– Вы можете взять назад свою рубашку, – сказала она Гранту, расстегивая ее. – Спасибо, что одолжили.

– Твоя высохла?

– Полностью.

Она сняла рубашку, повесила на рюкзак, и поспешно начала надевать блузку. Когда одна рука уже была в рукаве, Грант вдруг зло выругался. Джейн подскочила от испуга и оглянулась на него.

Его лицо было мрачным, когда он быстро шагнул к ней. Только что его лицо было освещено улыбкой, а сейчас напоминало грозовую тучу.

– Что случилось с рукой? – Спросил он грубо, схватив Джейн за локоть. – Почему ты не сказала, что повредила ее?

Джейн отчаянно пыталась соединить края блузы, прикрывая голую грудь, чувствуя себя беспомощной.

Она попробовала ответить в беспечной манере, но ее попытка была сведена на нет его близостью и полным игнорированием ее скромности. Ее щеки покраснели, и, стремясь хоть как-то скрыть смущение, она посмотрела вниз на свою ушибленную руку.

– Прекрати изображать монашку, – рявкнул Грант раздраженно, наблюдая как она старается запахнуть блузку. – Кажется, мы уже обсуждали то, что я видел тебя без одежды.

Это ее смутило еще больше, но она не оставила попыток прикрыться. Джейн, наконец, замерла на месте, ее лицо горело от смущения, в то время как Салливан осматривал ее руку.

– Это чертовски сильный ушиб, сладенькая. Тебе очень больно?

– Больно, но я все же могу действовать ею. – Сказала Джейн натянуто.

– Как это случилось?

– Вариантов много, – сказала Джейн, пытаясь скрыть смущение за непринужденным поведением. – Вот этот синяк появился, когда вы ударили меня по руке, прокравшись в мою спальню и напугав до полусмерти. Этот – от падения с обрыва вчера утром. Здесь – небольшой след от ветки, которая ударила меня…

– Окей, я понял. – Грант запустил пальцы в волосы. – Я сожалею, что ударил тебя, но я не знал тогда, кто ты. Я сказал бы, что тебе еще повезло в этом отношении, учитывая то, какой отпор ты дала мне.

Темно-карие глаза Джейн расширились от раскаяния.

– Вы правы, я совсем забыла об этом. Мне очень жаль, я сделала это не подумав. Надеюсь, я ничего вам серьезно не повредила?

Маленькая кривая усмешка появилась на губах Гранта, когда он понял, что Джейн имеет в виду.

– Нет, все прекрасно функционирует, заверил он ее. Пристальный взгляд опустился туда, где она прижимала блузку к груди, и ясный янтарный взгляд затуманился, словно расплавленное золото. – Разве ты не заметила этого, когда мы целовались в ручье?

Джейн автоматически посмотрела вниз, затем дернулась, в ее глазах отразились испуг и смущение, когда она поняла, о чем он говорит.

– О… – только и смогла произнести она.

Грант медленно покачал головой, уставившись на нее. Она была постоянным парадоксом, непредсказуемой смесью невинности и упрямства, стыдливости и удивительной смелости. Но совершенно точно она не была такой, как он ожидал. Грант начинал наслаждаться каждым моментом, проведенным с нею, и понимал, что это мешает ему сосредоточиться на задании. Его задачей было вытащить ее с Коста-Рики, но он поставит под угрозу свою собственную эффективность, если позволит себе связь с ней. Беспокойство за нее может сделать его уязвимым. Но, проклятье, сколько он сможет выдержать? Он хотел ее, и желание увеличивалось с каждой секундой. С одной стороны, он чувствовал себя счастливее, чем когда-либо. Джейн, конечно, доставала его. Каждую минуту он или смеялся над ней, или готов был убить, но ему ни на минуту не надоедала ее компания. Забавно, но Грант не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь столько смеялся прежде. Смех, особенно в течение последних нескольких лет, был для него большой редкостью.

Орущая обезьяна привлекла его внимание, и Салливан огляделся. Пятна солнечного света, просачивающиеся через слой растительности, напомнили, что они с Джейн теряют драгоценное время.

– Надень свою блузку, – пробурчал он, отодвигаясь от Джейн, чтобы бросить рюкзак на плечо.

Грант закрепил свой рюкзак пряжкой, затем повесил рюкзак Джейн на правое плечо, а автомат перебросил через левое. К этому времени Джейн успела одеть и застегнуть блузку. Вместо того чтобы заправить ее в штаны, она завязала концы узлом на талии, как делала прежде с рубашкой Гранта. Он уже углубился в джунгли.

– Грант! Подождите! – позвала она, бросившись за ним.

– Не отставай, – бросил он жестко, не замедляя темпа.

Итак, он думает, что она не сможет нести свои вещи? Джейн кипятилась, шумно дыша, двигаясь за ним вслед. Она ему покажет! Салливан может идти к черту со своим великодушным жестом «мачо» и нести оба рюкзака, если ему так хочется, она не собирается предлагать помощь! Но он никогда не ведет себя как мачо, подумала вдруг она, и это уменьшило ее гнев. Он на самом деле был силен и неутомим. По сравнению с мучениями предыдущего дня, все шло спокойно, не было и следа других людей. Джейн двигалась вслед за Грантом, ни разу не пожаловавшись на заданный им жесткий темп, хотя жара и влажность были еще хуже, чем днем раньше – если это вообще возможно. Не было никакого намека на ветерок под толстым, густым пологом растительности. Воздух был неподвижным и тяжелым, наполненным густыми испарениями. Джейн сильно потела, пот пропитал одежду, и она мучительно мечтала о холодном душе. Вчерашнее купание в ручье помогло Джейн освежиться, но этого было недостаточно. Джейн сморщила нос. От нее, наверное, пахнет как от козла. Ну и ладно, сказала она себе. Если она потеет, то и Салливан тоже. В джунглях, наверное, невозможно не потеть.

Они остановились в полдень, чтобы отдохнуть, и Джейн устало взяла у Гранта флягу.

– У вас есть соляные таблетки? – спросила она. – Я думаю, мне не помешает одна.

– Ты не нуждаешься в соли, сладенькая, тебе нужна вода. Пей.

Джейн сделала глоток и отдала флягу Гранту.

– Она почти пуста. Давайте перельем сюда "Перье" и выбросим пустые бутылки.

Грант кивнул, и они смогли избавиться от трех бутылок. Когда он приготовился двигаться дальше, Джейн спросила:

– Почему вы так спешите? Думаете, нас еще преследуют?

– Нас не преследуют, – ответил он кратко. – Но они ищут нас, и чем медленнее мы движемся, тем больше у них шансов нас обнаружить.

– Здесь? – Джейн шутливо взмахнула рукой, указывая на густые заросли окружающие их. Здесь было трудно разглядеть что-либо на десять футов вперед, во всех направлениях.

– Мы не можем остаться здесь навсегда. Не недооценивай Турего, он может собрать небольшую армию, чтобы найти нас.

– Но ведь как-то с ним можно справиться? – спросила Джейн. – Разве его действия санкционированы правительством?

– Нет. Вымогательство и терроризм – его собственный маленький бизнес. Мы, конечно же, знали о нем, и время от времени подкидывали ему кое-какую информацию, когда считали нужным.

– Мы? – как бы невзначай переспросила Джейн.

Лицо Салливана тут же стало замкнутым, холодным и непроницаемым, словно каменная стена.

– Не стоит привязываться к словам. – Грант мысленно выругал себя за то, что был настолько небрежным. Джейн слишком сообразительна. Он поспешил продолжить путь сквозь джунгли, пока она не начала задавать новые вопросы. Он не хотел говорить о своем прошлом, о том, кем он был. Он хотел забыть обо всем этом и никогда больше не вспоминать.

Около полудня они остановились, чтобы поесть, и на этот раз им пришлось довольствоваться походными пайками. Одного быстрого взгляда на их содержимое оказалось для Джейн достаточно: она запихивала это в рот и глотала, стараясь не слишком распробовать на вкус то, что ест. Как оказалось, пайки не были такой уж ужасной едой, но были неприятно мягкими и склизкими. Они запили эту скудную трапезу "Перье", а затем Джейн настояла, чтобы они снова воспользовались противозачаточными таблетками. Раскат грома известил о приближении ливня, поэтому Грант быстро нашел убежище под скалистым выступом. Вход в него был частично прикрыт кустарником, превращая пещеру в уютное маленькое убежище. Они сидели, молча наблюдая за ливнем в течение нескольких минут. Затем Грант вытянул свои длинные ноги и откинулся назад, опираясь на локти и прервал молчание.

– Объясни, что значит твоя идея защитить себя, лишившись наследства?

Джейн наблюдала за маленьким коричневым пауком, ползшим по противоположной стороне пещеры.

– Все очень просто, – ответила она. – Мне не нравилось жить под круглосуточной охраной, как предлагал папа, поэтому другим вариантом было устранить стимул для похищения.

– Это смахивает на паранойю – видеть похитителей за каждым деревом.

– Да, – согласилась она, все еще наблюдая за пауком. Он, наконец, исчез из поля зрения, скрывшись в щели, и она с облегчением вздохнула. – Отец помешан на этом, потому что боится, что в следующий раз ему не удастся вернуть меня живой.

– В следующий раз? – резко переспросил Грант, ухватившись за смысл ее слов. – Тебя что, уже похищали?

Джейн кивнула:

– Когда мне было девять лет.

Она ничего больше не добавила, и Грант понял, что ей неприятно говорить на эту тему. Но он не мог перестать расспрашивать. Он хотел знать о ней больше, узнать, что происходит в ее голове. Для него был внове такой интерес к женщине. Не смотря на расслабленную позу, Грант был напряжен. Джейн лаконично изложила голые факты, но инстинкт подсказывал, что похищение сыграло большую роль в формировании женщины, какой она была теперь. Грант чувствовал, что близок к тому, чтобы проникнуть в тайны ее души.

– Что случилось? – приступил он к расспросам, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно.

– Двое мужчин похитили меня, когда я возвращалась из школы, отвезли в заброшенный дом и заперли в чулане, пока папа не заплатил выкуп.

Объяснение было очень кратким. Как могло что-то столь травмирующее, как похищение, быть сжато в одно предложение? Теперь она сидела, уставившись на дождь с задумчивым, отстраненным выражением лица.

Грант слишком много знал о тактике похитителей, о средствах, которые они использовали, чтобы вынудить родственников заплатить выкуп. Смотря на ее изящный профиль с полными, соблазнительными губами, Грант почувствовал, как что-то свирепое зарождается в нем при мысли, что над ней, возможно, надругались.

– Они тебя изнасиловали? – Он больше не заботился о поддержании непринужденной позы. Резкость его тона заставила Джейн взглянуть на него с некоторым удивлением в экзотически раскосых глазах.

– Нет, – заверила она его. – Они только оставили меня в том чулане… одну. Там было темно.

И по сей день она боялась темноты, боялась оставаться в ней одна. Так вот откуда ее страх.

– Расскажи мне об этом, – мягко подтолкнул он.

Она пожала плечами:

– Мне особенно не о чем рассказывать. Я не знаю, как долго я находилась в чулане. Рядом не было никаких других зданий, поэтому никто не услышал моих криков. Эти двое просто оставили меня там, а сами перебрались в другое место, чтобы вести переговоры с моими родителями. Какое-то время спустя я решила, что они никогда не вернутся, и я умру в этом темном чулане, и никто никогда не узнает, что со мной случилось.

– Твой отец заплатил выкуп?

– Да. Но папа ведь не глупец. Он понимал, что у него нет надежды вернуть меня живой, если он просто доверится похитителям, поэтому связался с полицией. И правильно сделал. Когда похитители вернулись за мной, я подслушала, как они обсуждали свои планы. Они собирались убить меня и выбросить где-нибудь тело. Я их видела и могла опознать. – Джейн наклонила голову, внимательно разглядывая землю, как будто это как-то могло отвлечь ее от того, что она рассказывала ему. – Но снайперы уже окружили дом. Когда похитители поняли, что попались в ловушку, они решили использовать меня как заложницу. Один из них схватил меня и приставил пистолет к моей голове, вынудил идти перед ними, когда они оставили дом. Они хотели взять меня с собой, а потом, когда будут в безопасности, убить.

Джейн пожала плечами, затем глубоко вздохнула:

– Я не планировала этого, клянусь. Я не помню, то ли я споткнулась, то ли просто на мгновение потеряла сознание. Так или иначе, я упала, и державшему меня мужчине пришлось выпустить меня, чтобы не потерять равновесие. В течение секунды пистолет не был направлен на меня, и полицейские выстрелили. Они убили обоих мужчин. Тому… тому, кто держал меня, пули попали в грудь и в голову, и он упал на меня. Я была вся забрызгана его кровью, она была на моем лице, моих волосах… – ее голос затих.

На мгновение что-то проступило на ее лице – страх и отвращение, которые она испытала, когда была ребенком. Грант видел, что как и в тот раз, когда он спас ее от змеи, Джейн старается взять себя в руки. Он наблюдал, как она изгоняет страх, заставляя тени уйти. Ее лицо приобрело обычное выражение, и в глазах даже мелькнули искорки юмора, когда она повернулась, посмотрев на него.

– Хорошо, теперь – ваша очередь. Расскажите мне о чем-нибудь, что случилось с вами.

Когда-нибудь он больше не будет чувствовать вообще ничего и примет леденящую, мрачную жестокость своего прошлого как должное. Пока же Салливан не мог избавиться от воспоминаний. Они были такой же его частью, как цвет глаз и форма тела, они пропитали его плоть и кровь, всю его жизнь. Но когда Грант смотрел в удивительно чистые глаза Джейн, то понимал, что не имеет права осквернять ее мозг даже самым приукрашенным рассказом о жизни, которую вел. Как-то ей удалось сохранить часть себя столь же чистой и прозрачной, как горный ручей, как часть детства, которая навсегда незапятнанна. Ничто из того, что с ней случилось, не затронуло ее сути, лишь увеличило ее мужество и отвагу. Грант наблюдал это дважды, когда Джейн решительно брала себя в руки и смело смотрела вперед.

– Мне нечего рассказать, – ответил он мягко.

– Ну да, конечно! – возмутилась Джейн, передвинувшись так, чтобы сидеть лицом к нему. Ее ноги сложились в такую невероятную фигуру, что Грант моргнул. Она оперлась подбородком на руку и окинула его взглядом. Он был таким крупным, сдержанным, таким профессионалом.

«Если этот человек вел обычную жизнь, то я съем свои ботинки», – сказала себе Джейн и бросила быстрый взгляд на этот предмет обуви. Сейчас они выглядели не лучшим образом, измазанные в каком-то зеленом мессиве.

Ой-ей-ей! Пока не почистишь, их не станет есть даже козел. Джейн снова обратила пристальный взгляд на Гранта, и начала изучать его с серьезностью ученого, смотрящего в микроскоп. Его лицо со шрамами было твердым, состоящим из плоскостей и углов, бронзовая кожа туго обтягивала жестко вылепленные черты. Его глаза были как у орла или льва – она никак не могла решить, какие именно. Их чистый янтарный цвет был более ярким, хотя и не настолько насыщенным как у топаза, они походили на желтый алмаз, и, как глаза орла, видели все. Они были настороженными, лишенными выражения, они скрывали почти невыносимое бремя опыта и усталого цинизма.

– Вы шпион? – спросила Джейн, не сдержав любопытства. Почему-то за эти несколько минут она отказалась от идеи, что Салливан был наемником. Тот же род занятий, подумала Джейн, но несколько другое поле деятельности.

Грант скривил губы.

– Нет.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Вы были шпионом?

– Каким именно шпионом?

– Прекратите уклоняться от моих вопросов! Агентом "плаща и кинжала". Вы знаете – мужчины в пальто, которые имеют по сорок удостоверений личности.

– Нет. У тебя разыгралось воображение. Я слишком легко опознаваем, чтобы работать под прикрытием.

Это было правдой. Он выделялся, как туземец на чаепитии. И вдруг до Джейн дошло.

– Вы уволились?

Салливан молчал так долго, что она подумала, будто он не собирается отвечать ей. Он казался полностью погруженным в свои мысли. Затем решительно сказал:

– Да, уволился. Еще год назад.

Глядя на его неподвижное, ничего не выражающее лицо, Джейн почувствовала боль внутри.

– Вы были… убийцей, не так ли?

В глазах Салливана была ужасающая ясность, когда он медленно перевел свой пристальный взгляд на Джейн.

– Да, – сказал он резко. – Я убивал.

Они нацеливали его, стреляли им, и наблюдали, как он разрушается. Он был непревзойденным, подумала Джейн. Даже до того, как она узнала Гранта, как только увидела, как он проскользнул в ее темную спальню, подобно тени, она поняла, насколько смертоносным мог быть этот человек. И было в нем что-то еще, что Джейн поняла теперь. Он уволился по собственному желанию, повернулся спиной и ушел от той мрачной, покрытой тьмой жизни. Конечно, его начальству не хотелось отпускать такое оружие. Джейн потянулась к Гранту и накрыла его руку своей. Ее пальцы, тонкие и нежные, обвились вокруг его сильной ладони. Ее рука была намного меньше, гораздо более хрупкой, он мог сломать ее неосторожным движением своих пальцев. Но в этом прикосновении была безоговорочная вера Джейн в то, что он не обратит эту силу против нее. Грудь Салливана поднялась в глубоком вздохе. Он хотел взять ее прямо здесь, в грязи. Хотел повалить на землю, сорвать одежду, забыться в ней. Он хотел продлить ее прикосновение, хотел всех ее прикосновений, внутри и снаружи. Но потребность в ее шелковой женской плоти была настолько жгучей, что он не мог удовлетворить ее, наспех овладев Джейн, а на большее не было времени. Дождь ослабел и в любой момент мог полностью прекратиться, а по спине растекалось неопределенное ощущение, которое подсказывало ему, что они не могут позволить себе задерживаться дольше.

Время пришло, и Джейн знала это. Грант прервал их идиллию, чтобы обхватить рукой ее подбородок. Большой палец слегка погладил ее губы.

– Скоро, – сказал он глубоким от желания голосом, – ты ляжешь со мной. Прежде, чем я верну тебя твоему отцу, я собираюсь взять тебя, и, судя по тому, что сейчас чувствую, пройдет много времени, пока я закончу с тобой.

Джейн сидела неподвижно, ее глаза были словно у испуганного лесного зверька. Она даже не могла протестовать, потому что неприкрытое желание в его голосе наполняло ее разум и кожу воспоминаниями. Днем раньше, стоя в ручье, он целовал ее и трогал с такой первобытной чувственностью, что впервые в жизни Джейн почувствовала в себе закручивающуюся от напряжения спираль желания. Впервые она захотела мужчину и была потрясена незнакомыми ощущениями в своем собственном теле. Теперь он делал это с ней снова, но на сей раз он использовал слова. Он заявил о своих намерениях прямо, и в ее голове начали формироваться образы переплетенных тел, его тела, обнаженного, великолепного, накрывающего ее.

Грант наблюдал за сменой выражений, мелькавших на лице девушки. Она выглядела удивленной, даже немного потрясенной, но не была сердита. Он понял бы гнев или даже веселье, но ее сбивающее с толку удивление ставило его в тупик. Как будто ни один мужчина прежде не говорил ей о том, что хочет ее. Чтож, пусть привыкает к этой мысли.

Дождь остановился, и Грант, подняв рюкзаки и винтовку, забросил их на плечи. Джейн молча последовала за ним, когда он шагнул от подножия скалы в душные джунгли. От земли клубами поднимался пар, тотчас укутавший их душным, влажным одеялом.

Джейн молчала всю оставшуюся часть дня, углубившись в свои мысли. Остановившись возле ручья намного меньше того, который они видели днем прежде, Грант посмотрел на нее.

– Хочешь принять ванну? Как следует искупаться возможности нет, но ты можешь немного поплескаться.

Глаза Джейн засияли, и впервые за весь день улыбка заиграла на ее полных губах. Салливану не требовалось ответа, чтобы понять, как она отнеслась к этой идее. Усмехаясь, Грант отыскал маленький кусок мыла в своем рюкзаке и протянул ей.

– Я покараулю, а затем ты сможешь оказать мне ту же услугу. Я буду там.

Джейн посмотрела туда, куда он указывал. Это была лучшая точка для обзора окрестностей – ему оттуда будут хорошо видны ручей и близлежащая местность. Она хотела было спросить, собирается ли он смотреть и на нее тоже, но потом передумала. Как он уже заметил, было слишком поздно для скромности. Кроме того, ей было спокойнее от мысли, что он будет рядом.

Проводив взглядом Гранта, который ловко взобрался на крутой берег, Джейн посмотрела на ручей.

Он был шириной около семи футов и по глубине доходил до середины икр. Но ей он показался раем. Джейн отыскала в своем рюкзаке единственную смену белья, затем села, чтобы снять ботинки. Бросив нервный взгляд через плечо туда, где сидел Грант, Джейн увидела, что он повернулся к ней в профиль, но она знала, что он наблюдает за ней краем глаза. Девушка решительно стянула штаны и отошла от них. Ничто не удержит ее от того, чтобы искупаться… разве что другая змея или ягуар, добавила она про себя.

Обнаженная, Джейн осторожно пробралась по каменистому дну к большому плоскому камню и села на него в нескольких дюймах от воды, которая была очень холодной, так как текла с большой высоты. Но ее измученной от жары коже была приятна эта прохлада. Джейн плескала водой на лицо и голову до тех пор, пока волосы не намокли. Джейн чувствовала, как понемногу липкий пот оставляет ее волосы, пока пряди не стали шелковистыми под ее пальцами. Тогда она взяла из-под ноги, куда поместила для сохранности, маленький кусок мыла и намылилась. Эта маленькая роскошь заставила ее ощутить себя заново родившейся, и чувство умиротворения медленно росло в ней. Это было просто наслаждение – купаться в ясном, прохладном ручье, но к этому добавлялось ощущение своей наготы, полного отсутствия ограничений. Джейн знала, что Грант сидит на своем месте, что он наблюдает за ней, и почувствовала, как напряглись ее груди.

Что бы произошло, если бы Грант спустился с берега и вошел к ней в воду? Если бы он взял одеяло из своего рюкзака и положил Джейн на него? Она прикрыла глаза, по телу пробежала дрожь, когда Джейн подумала о твердом теле, придавливающем ее, толкающемся в нее. Прошло очень много лет со времени ее замужества. И тот небольшой опыт, который был у нее с Крисом, оставил Джейн совершенно неподготовленной к страсти. Она и не подозревала о том, что такое сила желания, как оно может управлять тобой. Но с Грантом все было именно так.

Сердце тяжело билось в груди, когда она ополаскивалась, набирая воду в ладони и выливая на себя. Встав, она отжала волосы, затем выбралась на берег. Дрожа, надела чистое нижнее белье, затем с отвращением натянула запятнанные штаны и рубашку.

– Я закончила, – позвала Джейн, зашнуровывая свои ботинки.

Грант беззвучно возник рядом с ней.

– Иди туда, где сидел я, – проинструктировал он, передавая автомат ей в руки. – Ты знаешь, как этим пользоваться?

Оружие было тяжелым, но Джейн случалось держать его в руках.

– Да. Я довольно хорошо стреляю. – Джейн ухмыльнулась. – Во всяком случае, по бумажным мишеням и глиняным тарелкам.

– Этого вполне достаточно. – Грант начал расстегивать рубашку, и она застыла, не в силах оторвать взгляд от его рук. Он сделал паузу. – Ты собираешься охранять меня прямо здесь?

Джейн покраснела.

– Нет. Извините. – Она поспешно отвернулась и начала выбираться на берег. Джейн уселась точно в том месте, где сидел Грант. Отсюда были видны оба берега ручья, и в то же время здесь было где укрыться, если бы возникла такая нужда. Он, наверное, выбрал это место, как лучшую точку для наблюдения, даже не задумываясь об этом, просто автоматически перебрав все варианты и выбрав самый подходящий из них. Может он и уволился, но все его навыки остались при нем.

Движение, вспышка бронзы, которую Джейн уловила краем глаза, подсказало ей, что Грант вошел в ручей. Она чуть отвела свой пристальный взгляд, чтобы вообще его не видеть, но одно знание того, что он сейчас он обнажен, как до этого была она, заставило ее сердце биться сильнее. Джейн сглотнула, облизала губы, принуждая себя сконцентрироваться на окружающих джунглях, но желание посмотреть на запретное не проходило.

Она услышала плеск воды и представила Гранта, стоящего подобно дикарю, обнаженного, полностью в своей стихии.

Джейн закрыла глаза, но картина не хотела исчезать. Не в силах контролировать свои чувства, Джейн медленно открыла глаза и повернула голову так, чтобы видеть его. Она повернулась лишь чуть-чуть, на несколько миллиметров, пока не смогла видеть его краешком глаза, но этого было не достаточно. Взглядов украдкой ей было мало. Она хотела изучить каждый его дюйм, впитать взглядом все его мощное тело. Полностью повернувшись в его сторону, она устремила на него взгляд и застыла. Он был красив, настолько красив, что она забыла о том что нужно дышать. Возможно, он не был красивым в общепринятом смысле, но в Салливане была какая-то необузданная сила и изящество хищника, он был красив опасной красотой охотника. Все его тело было покрыто бронзовым загаром глубокого, ровного коричневого цвета.

В отличие от Джейн он не стал отворачиваться на случай, если она будет смотреть – он полностью игнорировал скромность. Он мылся, а Джейн могла смотреть или не смотреть – как ей угодно.

Кожа Гранта была гладкой и блестящей от воды, капельки, застрявшие в волосах на груди, блестели подобно алмазам. Волосы на его теле были темными, а на голове, благодаря солнцу приобрели русый цвет. Они покрывали его грудь, тонкой полосой спускаясь вниз на его плоский мускулистый живот и расширяясь снова у соединения ног. Его ноги были крепкими, как стволы деревьев, длинными, перевитыми мускулами, при каждом движении они перекатывались под его кожей. Он напоминал ожившую картину старых мастеров живописи. Грант полностью намылился, затем присел на корточки в воде, чтобы ополоснуться так же, как это делала она, набирая воду в ладони. Ополоснувшись полностью, он повернулся и посмотрел на нее, наверное, чтобы проверить, что она делает, и встретился с ее пристальным взглядом. Джейн не могла отвести глаза, не могла притвориться, что не уставилась на него с почти болезненным любопытством. Он стоял в потоке, не двигаясь, смотря на нее, как и она на него, позволяя в деталях рассмотреть его тело. Под ее ищущим пристальным взглядом его тело начало пробуждаться, твердеть, стремительно возбуждаясь.

– Джейн, – сказал он мягко, но, тем не менее, она услышала его. Она была настолько настроена на него, столь болезненно чувствительна к каждому его движению и звуку, что услышала бы его, даже если бы он шептал. – Ты хочешь спуститься сюда?

Да. О, боже, да, она хотела этого так, как не хотела ничего и никогда. Но она все еще немного боялась собственных чувств и поэтому сдержалась. Это было той ее частью, которую она не знала, и она не была уверена, что сможет управлять ею.

– Я не могу, – ответила она так же мягко. – Еще нет.

– Тогда отвернись, сладенькая, пока у тебя еще есть выбор.

Она дрожала, почти неспособная сделать необходимое движение, но наконец справилась с собой и отвернулась, чтобы не смотреть, как он выбирается из воды.

Меньше чем через минуту Грант бесшумно появился возле нее и забрал автомат у нее из рук. Он также захватил оба их рюкзака. Как и раньше, он никак не прокомментировал произошедшее только что.

– Отойдем от воды и разобьем лагерь. Скоро стемнеет.

Ночь. Долгие часы в темной палатке, рядом с ним. Джейн последовала за ним, и когда он остановился, помогла проделать ту же работу, которую они делали предыдущей ночью, устанавливая палатку и маскируя ее. Она не протестовала против холодных походных пайков, но ела, не ощущая вкуса. Вскоре она заползла в палатку и сняла ботинки, ожидая, когда он последует за ней.

Когда он тоже заполз в палатку, некоторое время они неподвижно лежали рядом, наблюдая, как постепенно меркнет слабый свет. Затем все поглотила тьма.

Напряжение пульсировало, сковывая мускулы. Темнота давила на нее, как невидимый монстр, вытягивающий воздух из ее легких. Сегодня ночью у нее на языке не вертелось никаких навязчивых вопросов, Джейн чувствовала себя странно робкой, а ведь уже она годами не позволяла себе быть в чем-то робкой. Джейн больше не узнавала себя.

– Ты боишься меня? – спросил он, при этом его голос звучал нежно.

Одного звука его голоса оказалось достаточно, чтобы она немного расслабилась.

– Нет, – прошептала Джейн.

– Тогда иди сюда и позволь мне отогнать от тебя тьму.

Она почувствовала, как Грант взял ее за руку, притягивая к себе, и оказалась в объятии рук, настолько сильных, что ничто не могло угрожать ей, пока они обнимали ее. Салливан устроил девушку у себя под боком, уложив ее голову в выемку своего плеча. Легким, как прикосновение крыльев бабочки, поцелуем, он коснулся ее макушки.

– Спокойной ночи, сладенькая, – прошептал он.

– Спокойной ночи, – ответила она.

Когда он заснул, Джейн еще долго лежала в его объятиях с открытыми глазами, хотя и не могла ничего видеть. Сердце билось в груди медленными, сильными толчками, а внутри рождалось смутное беспокойство. Ей не давал заснуть не страх, а непривычное чувство, которое переворачивало все в ней. Она точно знала, что с ней не так. Впервые за много лет с ней было все в порядке. Она научилась жить, никому полностью не доверяя. Не имело значения, что она научилась наслаждаться собой и своей свободой: в ней всегда жило чувство смутного недоверия, которое не позволяло ей дать мужчине быть слишком близко. Джейн никогда еще так сильно не влекло к мужчине, чтобы пренебречь опасениями – до этого случая. До Гранта. Это влечение неожиданно переросло во что-то более сильное. Правда ошеломляла, но все же она была вынуждена признать: она влюблена в Гранта. Джейн не ждала ничего подобного, не ожидала этого, несмотря на то, что в течение двух дней чувствовала, как это растет в ней. Он был суровым, любил командовать, имел тяжелый характер, и его чувство юмора было весьма слаборазвито, но он с нежностью смывал с нее змеиную кровь, всю ночь держал ее за руку и выбирал дорогу так, чтобы сделать их путь как можно легче для нее. Он хотел ее, но не взял, потому что она не была готова. Она боялась темноты, поэтому он просто держал ее в своих объятиях. Любить его было одновременно и самой легкой, и самой трудной вещью из тех, которые она когда-либо делала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю