Текст книги "Голодные кости (СИ)"

Автор книги: Лина Янтарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 15

Очнувшись, Сора первым делом ощупала руку – проверила, на месте ли браслет. Широкий обруч, инкрустированный камнями, послушно обхватывал тонкое запястье. Облегчение, затопившее душу, быстро сменилось тупой болью в туго перебинтованном плече. Осторожно потрогав плотную повязку, Сора приподнялась, села на футоне и оглядела помещение.

Пусто. Комната выглядела такой, какой она ее запомнила, разве что рядом появился маленький столик, на котором виднелась чаша с водой, чистая ткань и баночки, источающие странный, резковатый запах трав. Сквозь раздвинутые седзи показалась фигура Аюми – войдя, та обнаружила госпожу бодрствующей и поспешила поклониться.

– Госпожа...

– Сколько я спала? – спросила Сора охрипшим голосом.

Через бумажные створки, ведущие в сад, пробивались рыже-розовые лучи. День клонился к вечеру; однако тело ныло так, будто она проспала неделю.

– Сутки, госпожа. Хотите пить?

Аюми, приблизившись, поднесла чашу с водой. Сора мотнула головой, забрала пиалу из рук служанки.

– Я сама.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась Аюми, пока Сора с жадностью пила воду.

– Плечо болит, – пробормотала она, прислушиваясь к ощущениям.

Боль, что поселилась в теле, не шла ни в какое сравнение с той, что обожгла плоть, когда когти неведанного существа вонзились в нее. От одного только воспоминания Сору бросило в холодный пот – она даже предположить не могла, кем было то создание. Айко в рассказах никогда не упоминала ни о ком даже близко похожим на ту тварь.

– Я принесу вам чего-нибудь поесть, – Аюми поднялась. – И оповещу господина Хаттори о том, что вы пришли в себя.

– Не надо.

– Он распорядился немедленно докладывать ему обо всех изменениях, – потупилась служанка. – Будет недоволен, если я не расскажу.

– Хорошо, – Сора откинулась обратно. – Доложи.

Аюми ушла, двигаясь как-то скованно и тяжело – словно передвигаться ей было в тяжесть. Обратив внимание на странную походку служанки, Хаттори решила расспросить ее об этом, когда та вернется – но вместо Аюми в покои пришел Райден.

Увидев мужа, Сора опустила глаза, засмущавшись своего вида. С растрепанными волосами, в нижнем платье... Выглядела она наверняка больной и измученной. Осталось ли хоть что-то от ее красоты?

– Ты пришла в себя, – Райден присел рядом, аккуратно поставив поднос с едой на столик. – Тебе нужно поесть.

Аппетита не было, о чем Сора честно сказала.

– Знаю, – он кивнул. – Но подкрепиться следует. Съешь немного риса.

Он помог ей сесть, поставил чашу на колени. Сора медленно принялась жевать, рассчитывая отвлечь этим его внимание от еды.

– Что с моими ранами?

– Уже заживают. Царапины оказались неглубокими... Не смертельными.

Ее рука сама собой опустилась. Безжизненно уставившись в стену, Сора глухо произнесла:

– Если бы ты не пришел...

– Не думай об этом, – Райден внимательно посмотрел на нее. – Я же пришел. Ты совершила глупость, сняв браслет. Зачем?

– Хотела узнать больше о духах, населяющих поместье.

– И все? – в голосе супруга послышалась злость. – Ради этого рискнула жизнью?

– Ты не даешь мне ответов. Я решила поискать их в другом месте, – ответила Сора.

Райден прикрыл веки, сделал глубокий вдох, будто пытаясь сдержать ярость. Линия его челюсти напряглась, заходили желваки – против воли Сора залюбовалась этим зрелищем. Даже ярость не умаляла благородной красоты ее мужа.

– Я расскажу тебе то, что нужно, – наконец сказал он. – Но не больше. Не всякая правда несет благо. Иногда лучше чего-то не знать.

– Меня интересует только одно. Как мне выжить?

– Никак. Все люди смертны.

– Есть ли способ сбежать отсюда?

– Поместье не отпустит тебя, – покачал головой Райден. – Ты ведь чувствуешь его силу. Его... Голод.

Сора кивнула. Да, она чувствовала это – словно сотни невидимых глаз наблюдали за ней из стен.

– С чего все началось? – не удержалась она. – Как так вышло, что клан Хаттори опустился во тьму?

– Это давняя история. Все началось со смерти Рио, – сдержанно ответил Райден.

– Рио? Младшего брата главы, что победил в битве на горе Року? – удивилась Сора.

Она помнила, что глава клана тогда замкнулся в себе, отгородившись от остального мира. Поговаривали, что он сильно любил младшего брата и не смог смириться с его потерей.

– Да, – лицо Райдена потемнело. – Тогда... Смерть Рио навлекла проклятие на весь клан. Поместье превратилось в проклятое место, начало вытягивать силу из членов клана. Это привлекло других духов, превратив дом в обитель призраков и демонов.

– Почему жив ты? – Сора недоверчиво посмотрела на него.

То, что она видела... Райден не просил демонов уйти. Он им приказывал.

Они его боялись. Порождения худших кошмаров боялись ее мужа. И теперь Сора не знала, кого ей опасаться больше: их или его.

– Потому что я прямой потомок главы, – ответил Хаттори. – Кровь от крови.

– Неужели нет способа снять проклятие?

Она готова на что угодно. Если есть хоть какой-то способ... Она сожжет эти стены дотла, если понадобится.

Райден покачал головой.

– Нет. Его нет.

– Кто такой Акио? Он человек?

– Был им. Акио должен был умереть давно, но остался живым, потому что привязан к этому месту. Он нянчил еще основателя клана, – бесстрастно поведал Райден. – Ему очень много лет.

«У меня только один господин... Райден. Я его с пеленок помню», – пришли на ум слова, сказанные дребезжащим голосом. Сора решила, что он говорил об ее муже, в то время как Акио, должно быть, вспоминал основателя клана.

– Он мучается?

В глазах Райдена промелькнуло удивление.

– Почему тебя интересует это?

– Он жил, не зная покоя. И не может обрести его даже сейчас, – Сора моргнула, чтобы избавиться от вида печального старика на изнанке век. – Он любил Кумико...

– Я знаю, – слегка охрипшим голосом произнес Райден. – Я удивлен, что тебя волнуют чужие мучения, Сора. Ведь Акио враг для тебя. Да, ему нелегко. Он хочет покоя.

– И когда он обретет его? Покой, – уточнила Сора. – После моей смерти? Или спустя много лет? Сколько еще жертв заберет это место?

– Немного. Осталось немного, – туманно ответил Хаттори. – Я не могу сказать больше.

Сора не стала спорить. Очевидно, она была не в том положении, чтобы навязывать Райдену условия – в отличие от него, она находилась в проигрышной позиции. Но даже незначительная деталь может изменить все – обдумывая свой следующий ход, она отставила пиалу с рисом и улеглась обратно.

– Я хочу принять ванну. Можешь прислать ко мне Аюми?

– С купанием стоит повременить, пока раны не затянутся. Завтра, может быть, – добавил Райден, сжалившись над ней. – А пока отдыхай. Я вернусь позже.

Он ушел, оставив ее одну. Свернувшись калачиком, Сора укрылась покрывалом с головой, наплевав на правила, предписывающие спать на спине. Рана на плече ныла, напоминая о том, что все произошедшее в саду – реальность.

Она могла умереть. Приди Райден позже – ее плотью лакомилось бы то чудовище.

Сора содрогнулась, крепко зажмурилась, изгоняя из памяти ужасные картины. Поспать – вот что ей нужно. Айко всегда говорила, что сон лечит любые болезни, и не раз доказывала, что ее слова верны. Сора решила прислушаться к изречениям мудрой кормилицы – она продремала до самого вечера, изредка просыпаясь, чтобы выпить воды.

Райден, как и обещал, вернулся. Проник в комнату вместе с сумерками, что накрыли сад бархатным пологом беззвездной ночи. Сора, проснувшаяся от шума, встревоженно выглянула из-под покрывала – увидев супруга, с облегчением вздохнула.

– Спи, – приказал он, усевшись на дзабутон.

Его взгляд был устремлен в сторону сада, глядя на цветущие камелии с печалью.

– А ты?

– Буду охранять твой сон.

Поворочавшись, Сора вновь погрузилась в полузабытье. Голоса, взывающие к ней несколько ночей подряд, сегодня молчали – должно быть, спасение крылось в присутствии Райдена. Умом понимая, что супруг – нехороший человек, раз молчал о том, что творилось в поместье, Сора все же тянулась к нему сердцем. Ведь он спас ей жизнь – несколько раз. И обрек на мучительное существование...

Устав бороться с собственными мыслями, она заснула. Когда первые лучи солнца мазнули по верхушкам, Райден тихо поднялся и ушел – Сора слышала его шаги, удаляющиеся по коридору. Тогда она решилась открыть глаза.

При скудном свете утреннего солнца, с трудом пробивающегося через свинцовые тучи, покои выглядели безопасно и почти приятно. Рука не болела – разве что при резких движениях ощущался дискомфорт. Поднявшись, Сора умылась, сама причесала волосы и, накинув хаори, отправилась искать Аюми.

Служанка нашлась на кухне – деловито давая указания Маи, она стояла спиной к госпоже. Путь дался Соре нелегко – она чувствовала слабость и головокружение. Чтобы не упасть, оперлась о стену, морщась от властных, повелительных ноток в голосе Аюми.

Поймав испуганный взгляд кухарки, служанка обернулась и тут же потупила взор.

– Госпожа?

– Распорядись насчет фурако. Как идут дела?

– Все прекрасно, госпожа. Девушки уже принялись за работу, – отчиталась Аюми. – Принести вам завтрак?

– Да, – Сора почувствовала, как сжался желудок. – Я поем в покоях.

Возвращаясь к себе, она вспомнила, что хотела поинтересоваться у Аюми насчет ее странной скованности позавчера, но возвращаться не рискнула. На ослабевших ногах добравшись до своих комнат, Сора устроилась на энгаве, подставив лицо утреннему ветерку.

«Аюми сильно изменилась», – рассеянно подумала Сора. – «Раньше она бы не отошла от моей кровати, обливаясь слезами, а сейчас взвалила на себя мои обязанности. Действительно повзрослела».

Ей, как госпоже, было приятно видеть Аюми рассудительной и собранной. Но вместе с тем Сора скучала по девушке, что тайком делилась с ней мечтами о жизни в столице – прежняя Аюми была бы рядом, не отходя от Соры ни на шаг.

– Ваш завтрак, госпожа, – Аюми, расставив блюда, низко поклонилась.

– Не уходи, – попросила Сора. – Раздели еду со мной. Ты много принесла.

– Простите, госпожа, – Аюми еще раз поклонилась. – Но господин Хаттори изъявил желание присоединиться к вам.

– Райден? – бровь Соры дернулась. – Позавтракать со мной?

– Да.

– Хорошо, – растерянно кивнула Сора, гадая, в чем кроются причины такого желания.

Она терпеливо дождалась мужа, не притронувшись к еде. Когда Райден вошел, ее поза была смиренной, а в глазах царило спокойствие.

– Вижу, тебе уже лучше, – сказал он, усаживаясь напротив.

– Да, – откликнулась она. – Мне бы хотелось выразить благодарность за твою заботу, Райден.

– Пустое, – он разлил чай вопреки традициям. – Я уже говорил: я не желаю твоей смерти.

«Ты спасаешь меня от дождя, чтобы бросить в море», – подумалось ей. Но вслух Сора сказала иное:

– Спасибо. Я была резка в своих высказываниях. Прошу простить меня.

– Тебя можно понять, – глаза Райдена мерцали, – ты столкнулась с тем, чего, как думала, даже не существует. Не всякий мужчина с достоинством бы вынес твое бремя.

– А как справляешься ты? – Сора, зардевшись от похвалы, отпила чай. – Ты с детства знал, что поместье проклято?

– Нет. Узнал позже, – уклончиво ответил Хаттори.

– Тебе рассказали родители?

– Нет, – чуть резче произнес он. – Мне пришлось узнать самому.

Сора с жалостью взглянула на мужа.

– Как они погибли?

– Мама пропала в лесу, отец погиб в сражении, – помолчав, ответил Райден. – Это было слишком неожиданно... Но я не был один.

Решив, что он имеет в виду Акио, Сора кивнула:

– Рядом с близкими людьми легче перенести утрату. Моя мама умерла, когда я была еще ребенком. Болезнь унесла ее в могилу. Я бы многое отдала, чтобы...

Она осеклась, но вскоре продолжила:

– Отец так и не женился, не смог смириться с потерей. Меня воспитывала Айко – моя кормилица.

– Мне очень жаль, Сора, – в голосе Райдена послышалась теплота. – Мы похожи.

– В чем-то – да, – согласилась она.

«Только я не вожусь с проклятыми».

– Если бы у тебя была возможность вернуть ее, ты бы решилась? – вдруг спросил Хаттори.

Сора замерла.

– Маму?

– Да.

– Это невозможно.

– Но если бы, – настаивал Райден. – Если бы существовал путь, по которому она могла бы вернуться к тебе – ты бы сделала все возможное?

«Он говорит о духах?» – растерялась Сора, вспомнив бестелесную фигуру Кумико. – «О том, что я могла бы увидеть маму... Вновь?». Она тщательно обдумала ответ перед тем, как озвучить его:

– Если бы это не вредило другим и ей... Да.

– А если бы вредило?

– Скитаться по земле среди живых, не зная покоя, незавидная участь. Я бы не обрекла маму на такие страдания.

Райден с досадой поморщился.

– Тогда как ты можешь говорить, что многое отдала бы?

– Я бы отдала все, что у меня есть. Но я не могу отдать то, что мне не принадлежит. Не могу решать за других. Я не знаю, согласилась бы моя мама вечно бродить по земле среди духов. И не знаю, стала бы она вредить другим людям. Вот почему я не могу сказать «да».

– Разве твоя любовь к ней не важнее?

Сора покачала головой.

– Это эгоистично. Если любишь человека, ты думаешь о его чувствах, а не о своих. Если же зациклен на себе, то это не любовь.

Воцарилось молчание. Она видела, что ее ответ пришелся не по нраву мужу, но он не стал спорить или выказывать недовольство. Остаток трапезы прошел в молчании – покончив с едой, Райден встал. Сора тоже поспешно поднялась.

– Я был рад провести с тобой время. Кажется, мы впервые не ссорились, – насмешливо заметил он.

Его обычно безэмоциональное лицо раскрасилось яркими красками – уголок губ подрагивал в улыбке, глаза смеялись.

– Я тоже рада, – сдерживая улыбку, ответила Сора. – Надеюсь, мы сможем поладить, Райден. Я правда хочу этого.

Он шагнул к ней и осторожно провел костяшками пальцев по щеке. У Соры перехватило дыхание – опустив глаза в пол, она прикусила губу, не в силах сделать вдох.

– Мы поладим, – сказал он.

С его уст это звучало как клятва.

Глава 16

Следующие два дня прошли для Соры в блаженном неведении. Аюми отчитывалась о делах в поместье, говоря, что все по-прежнему, а Райден каждую ночь приходил в покои, чтобы остаться до утра – кто бы мог ему запретить, учитывая, что он являлся ее мужем.

Им приходилось разговаривать. Вынужденное молчание тяготило Сору – находясь с ним в замкнутом пространстве, она начинала говорить сама. Болтала о чем угодно: о том, как росла в доме отца, о его подарках взамен любви, о смешной и нелепой привычке давать всем имена.

– Всем? Даже сверчкам? – насмешливо уточнил Райден.

В лучах закатного солнца его волосы, распущенные по плечам, отливали золотом, несмотря на мглу, поселившуюся в них. Сора недовольно фыркнула, поправляя ворот кимоно.

– Даже деревьям и растениям.

– И, скажем, как бы ты назвала то дерево? – прищурился Райден.

Он указывал на самого дальнего и массивного жителя сада – эноки, раскинувшего ветви над зарослями диких кустов.

– Кодай, – ответила она, не задумываясь.

Райден сдвинул брови, присматриваясь к кряжистому стволу, а затем усмехнулся.

– Подходит. Забавная привычка, Сора.

– А ты? – решилась спросить она. – У тебя есть какое-то увлечение? Или, может, странная особенность.

– В бою я отсекаю правый мизинец противнику. Так слуги императора узнают точное количество убитых мной.

Сора моргнула. Воздух в комнате потяжелел после этих слов. Против воли она представила поле, где трава окроплена кровью, кучу мертвых тел, жужжащих насекомых...

– Это шутка, Сора.

Вздох облегчения вырвался у нее из груди.

– Я думала, ты...

Она замолчала. Райден улыбнулся.

– Мне нет нужды помечать убитых. Император и так знает, на что я способен.

– Это тяжело – отнимать жизнь?

– Первый раз – да. Но последующие...

Он отвернулся и, склонившись, сорвал невзрачный полевой цветок, который смог вырасти возле досок энгавы и остаться доселе незамеченным.

– Потом становится все легче и легче.

– Ты сейчас ничего уже не чувствуешь, да? – печально произнесла Сора. – Убиваешь с холодным сердцем?

– Иногда мне кажется, что мое сердце давно умерло, – Райден смял бутон. – Только ты смогла напомнить мне о том, что оно когда-то у меня было.

От признания потеплело в груди. Стремясь скрыть неловкость, Сора перевела разговор в другое русло, начав расспрашивать о деревнях и местных жителях. Когда речь зашла про Маи, она сказала:

– Бедная. Ее племянница погибла так внезапно.

– Нечего было отправляться на поиски перстней. Мирай следовало быть готовой ко всему, – резко ответил Райден.

– Перстни? – наивно осведомилась Сора. – Те, что были у Рио, младшего брата основателя?

– Да. Несколько колец, весьма дорогих. С изумрудом, яшмой, рубином и аметистом.

Догадка больно кольнула Сору в области сердца. Перстень, что она нашла, принадлежал мужчине. И камень в нем был... Фиолетовый.

Но если кольца Рио находятся в поместье, то почему местные верят, что они затеряны в лесу?..

– Мирай всего лишь хотела хорошей жизни, – спрятав горечь за легкомысленным тоном, сказала Сора.

«А мне хочется просто жить», – едва не выкрикнула она. Дни, проведенные в постели, восполнили запас сил – и присутствие Райдена, благодаря которому ее не мучили голоса, тоже помогло.

Но этого было недостаточно.

– У нее была хорошая жизнь, – отрезал муж. – Пусть Мирай не ходила в шелках, главное богатство оставалось с ней – Маи. Но она не ценила этого.

– Как бы там ни было, не будем говорить о ней плохо, – примирительно отозвалась Сора. – Спасибо, что проводишь со мной время. Аюми вечно занята хлопотами...

По правде, иной раз Соре казалось, будто верная служанка избегает встреч и бесед с ней. Притворяясь, что девушкам нужна ее помощь, Аюми ускользала, отделываясь отговорками – на вопрос о странном поведении она лишь пожала плечами, сообщив, что ведет себя как обычно.

Во взгляде Райдена мелькнула жалость.

– Поместье меняет людей в худшую сторону. Я удивлен, что не изменилась ты.

– Не такая уж я и хорошая, – пробормотала Сора, вспомнив, как забыла отдать Аюми нефрит.

– Ты умная, раз догадалась про обереги. Милосердная. Не пожалела собственных украшений, – Райден подпер щеку кулаком. – Упрямая, раз пытаешься бороться с судьбой. Мне повезло с женой.

«Но ты ни разу не показал этого», – молча сверлила его взглядом Сора.

Райден держался на расстоянии. И дело крылось вовсе не в физической близости, которую он также избегал – иногда с его уст соскальзывали фразы, лишенные фальши, но Хаттори тут же вновь становился холодным, как камень.

– Как я могу поступить иначе? Не в моих правилах просто сдаться. Айко учила меня другому.

– Ты часто ее упоминаешь, – заметил Хаттори.

– Она заменила мне мать. Жаль, что она...

Сора осеклась. Конец фразы вертелся на языке, но озвучить его было бы кощунством. Конечно, ей бы хотелось, чтобы Айко была рядом – ее мудрости бы хватило, чтобы помочь воспитаннице выбраться из ловушки, в которую та угодила. Но знать, что она обрекла Айко на мучительное существование...

Нет. Хорошо, что Айко осталась в безопасности. Соре и так хватало чувство вины, что пожирало ее ежедневно из-за Аюми.

– Жаль, что она не приехала? —мягко уточнил Райден.

– Нет. Мне не жаль.

Взгляд Соры похолодел.

– И ты знаешь, почему.

Он отвернулся. Когда Райден наконец заговорил, его голос был глухим, словно доносился откуда-то из-под земли:

– Прекрати расспрашивать меня.

– Но я не могу! Не могу не спрашивать, – с отчаянием воскликнула Сора. На глаза навернулись слезы. – Не могу перестать надеяться, что выберусь... Что не зачахну, как камелии...

... и как Кумико, чья жизнь угасла, как свеча.

– Скажи что-нибудь, – взмолилась Сора.

– Если бы я мог спасти тебя, я бы спас, – с тоской проговорил Райден. – Но я не могу.

– Ты не пытаешься. Проклятие, гиблое место... Наверняка есть способ избавиться от тьмы. Ты не хочешь пробовать, – обвинила она. – Если не желаешь сам, то хотя бы расскажи мне! Не утаивай правду.

– Правда окончательно лишит тебя надежды, а я этого не хочу, – отрезал Хаттори. – Не хочу видеть, как свет в твоих глазах померкнет. Забудь, Сора. Ты проживешь последние годы здесь и умрешь здесь. Это неизменно.

– Хорошо, – силы куда-то ушли, осталась лишь гнетущая, прожорливая пустота внутри. Ее руки бессильно опустились. – Я больше не буду говорить об этом.

Ее обещание оказалось лживым. Ночью, лежа без сна, Сора рассматривала уснувшего Райдена – он привалился к стене, не выдержав нескольких бессонных ночей подряд, и на его лице были видны следы болезненной усталости: тени под глазами, заострившиеся черты.

Тихонько встав, она приблизилась, любуясь его обликом. Осторожно коснулась ладонью – кожа гладкая и холодная, совершенная, как мрамор. Подчинившись странному порыву, она склонилась и дотронулась губами до его щеки.

Райден раскрыл глаза. В лунном свете они отливали жутковатым фиолетовым отблеском, точно взгляд существа из потустороннего мира. Сора замерла, не зная, как он отреагирует на ее выходку – разозлится или, наоборот, заледенеет, как озера зимой, – но Райден неожиданно притянул ее к себе.

Его губы нашли ее рот, с жадностью смяли верхнюю губу. Отчаянный, голодный поцелуй – оставаясь в его руках хрупкой птицей, Сора робко отвечала, запустив ладони в тяжелые, густые пряди мужа. С трудом оторвавшись от нее, Райден прохрипел:

– Возвращайся в постель.

В его глазах сиял страшный голод по человеческому теплу. Сора не двинулась, с нерешительностью глядя на него. Как бы ей хотелось продлить этот момент, остаться в нем, окруженной жарким пламенем чужих прикосновений...

– Иди, – повторил Райден.

– Не отталкивай меня, – попросила она еле слышно.

Он отвернул лицо, чтобы не видеть ее. Неуклюже поднявшись, Сора отправилась на свой футон, улеглась на место и закрыла глаза, которые запекло от жгучих слез. Минуты, сменившиеся часами бесконечных раздумий, вновь погрузили Райдена в сон – исподтишка поглядывая на него, Сора молча глотала обиду.

Разве она не достаточно хороша? Почему же он не может вынести ее ласки? Почему отталкивает, оставляя в одиночестве бороться с ужасами?..

Стиснув зубы, Сора приказала себе успокоиться. Она не может сдаться, не может бросить на произвол судьбы Аюми и всех жителей деревни. Пусть Райден отвергает ее, она теперь Хаттори.

Фамилия обязывала заботиться обо всех живых на этой земле. И мертвых.

Сора вновь поднялась. Бесшумно ступая, вышла на энгаву. Браслет на руке был теплым, когда она снимала его в надежде увидеть Кумико вновь. В прошлый раз она пришла, но не заговорила – может, скажет что-то в этот раз. Если Райден не дает ответов, Сора получит их в другом месте – неважно, как сильно ей придется рискнуть: она уже и так одной ногой в могиле.

Ночью сад темен и тих. С тревогой оглядевшись, Сора посмотрела на Райдена – он по-прежнему спал, но она знала: стоит только закричать, и он бросится на помощь. В том, что Хаттори сможет справиться с монстрами, она не сомневалась.

Мерцание чего-то белого привлекло ее внимание. Затаив дыхание, Сора ждала, пока бестелесная фигура Кумико выплывет из-за камелий. Босые ноги девушки не касались земли – она парила в воздухе, печально глядя на стоящую неподвижно Сору.

– Я Сора Хаттори, – тихонько прошептала она и поклонилась. – Рада снова увидеть тебя, госпожа Кумико.

– Не госпожа.

Ее голос был похож на слабый шелест ветра – настолько тихий, что Соре пришлось напрячь слух, чтобы услышать хоть что-то. Такой нежный и тоскливый, не громче вздоха.

– Ты госпожа, – добавила Кумико, пристально глядя на нее. – Теперь это твое бремя.

– Как мне спасти это место? – взмолилась Сора. – Скажи, прошу!

– Кровь Хаттори пропитана тьмой и злобой. Избавься от крови.

– Избавиться... От крови? – Сора сдвинула брови. – Что это значит? Райден... Дело в нем?

Губы Кумико тронула грустная улыбка.

– Он был тем, кто позвал тьму. С ним же она и уйдет.

– Не понимаю, – прошептала Сора. – Как Райден мог позвать тьму? Ты говоришь про основателя клана или про моего супруга?

– Разве это не одно и то же? – отозвалась Кумико.

– Наследники основателя расплачиваются за его грех? – предположила Сора. – У них одна кровь. Значит, все дело в крови?

– Ты ничего не поняла, Сора, хотя читала мои записи. Спасибо за камелии, – Кумико посмотрела на пышный куст. – Ты достойно борешься, но мало просто стоять под натиском ветра. Нужно дуть в ответ. Пока ты не предпримешь никаких действий, ничего не изменится.

– Что я должна сделать?

– Избавиться от крови, – повторила Кумико.

– Ты просишь... Убить моего мужа? – сама мысль об этом казалась невозможной. – Но Райден не виноват. Не с него все началось! Должен быть способ сохранить все жизни, включая его!

– Не с него? – глаза Кумико смеялись. – А с кого же? Ты невнимательно читала мой дневник.

– Я прочла несколько раз, – возразила Сора.

Разговор все больше запутывал ее, уводя дальше в дебри. Может, Кумико видит в Райдене своего почившего супруга, деда Райдена? Они наверняка похожи... Сора прикусила губу, замечая, как тени в углах сгустились.

– Райден должен умереть. Он заслужил смерти больше, чем кто-либо еще.

– У нас мало времени. Прошу, объясни, – попросила Сора отчаянно. – Я не понимаю. Он ведь твой внук!

– Ты говоришь, что читала мой дневник. Разве я хоть раз упоминала о ребенке?

Эта деталь, на которую Сора обратила внимание, тогда показалась ей малозначимой. В конце концов, Кумико сводили с ума голоса и кошмары, мучили странные вещи – ребенком могла заниматься другая женщина или отец. Или она могла просто не упоминать того, в ком текла кровь Хаттори. Или...

Или Сора настолько не хотела думать о страшной догадке, что предпочла обмануть себя ложью.

– У меня не было ребенка, – продолжила Кумико. – Не было и у той, кто считался матерью Райдена – Хитоми. У нас был только муж.

Глядя ей в глаза, Кумико отчетливо произнесла:

– Один на всех, включая тебя. Человек, которого ты зовешь супругом, не человек. И не внук основателя. Он и есть основатель клана Хаттори – великий и непобедимый Райден Хаттори, старший брат Рио Хаттори. Это он принес императору победу на горе Року. Он женился на мне и смотрел, как я умираю, а после смотрел, как умирала Хитоми. Теперь он смотрит на тебя.

Сора зажала рот рукой.

– Это неправда, – ее тело затряслось, – ты говоришь неправду!

– Духам незачем лгать, – отозвалась Кумико. – Райден не может умереть, потому что в его жилах течет тьма. Он добровольно впустил ее внутрь.

– Зачем?..

– Причина всему любовь, конечно же, – улыбка Кумико увяла, как цветок. – Любовь, которая...

– Сора!

Громкий крик мужа заставил ее подпрыгнуть на месте от испуга. Торопливо обернувшись, Сора увидела раскрывающиеся сёдзи и быстро надела браслет.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Райден. Его лицо было омрачено тревогой и подозрением.

– Вышла подышать свежим воздухом, – солгала она, украдкой бросая взгляд назад: Кумико уже не было. – Извини, мне не спалось.

– Нужно было разбудить меня, – его тон смягчился. – Идем внутрь, ты наверняка замерзла.

Он обнял ее за плечи и увел внутрь. Оказавшись в покоях, Сора отпрянула – мысль о том, чьи руки касались ее, казалась отвратительной.

Райден.

Основатель клана.

Воин, считающийся мертвым вот уже шестьдесят лет.

Ее муж.

– Что такое? – Райден сдвинул брови. – Что-то не так?

Сора смотрела в его красивое лицо и не могла поверить сказанному Кумико. Ведь стоящий перед ней человек был живым! В нем текла кровь, он спал, ел, недовольно хмурился... На вид ему было не больше тридцати.

Но если собрать заново все крохи, что рассыпаны в углах поместья, то... Сора горько улыбнулась.

Он сказал, что его отец погиб в сражении. Но тогда было мирное время.

Акио говорил, что Райден – его хозяин. Он нянчил его...

Ребенком никто не видел Райдена... Он много болел, по словам Маи.

– Ты, – Сора уставилась на него блестящими от слез глазами. – Это ты.

– Конечно, это я. Кто еще?

– Нет, – она яростно замотала головой. – Это ты. С тебя все началось... Ты призвал тьму. Ты проклял это место. Основатель клана...

С каждым новом словом обреченность в глазах Райдена давала ей уверенность в том, что она говорила. Он шумно вздохнул, прикрыл веки, запустив ладонь в волосы.

– Ты, – закончила Сора. – Ты убил тех женщин... Зачем?

– Во все времена императоры желали сохранить мой род. Я не мог отказаться от брака с тобой. Не смог отказаться и от прежних браков.

– И обрек этих женщин на медленную и неизбежную смерть... Заточил их в поместье, не вызывал врача...

– Врач бы не помог. Это было бы пустой тратой времени.

– Тратой времени? Не могу поверить, что ты так жесток. Чем Кумико заслужила быть пленницей здесь? А Хитоми? Твоя якобы мать? Что случилось с ней?

– То же, что и с Кумико.

– То, что ждет меня, – Сора без сил опустилась на пол. Райден шагнул к ней, и она выставила вперед руку: – Не подходи! Не приближайся ко мне.

Он послушно замер в нескольких шагах.

– Ты другая. Как только я увидел тебя, то понял, что ты – прирожденный воин. Кумико и Хитоми не боролись.

– И это разрешило тебе убить их? – истерически рассмеялась Сора.

– Это сделал не я, а поместье.

– Ты в нем хозяин, – прошипела она. – Уходи. Не желаю больше видеть тебя. Никогда.

– Мы живем в одном доме, – напомнил Райден. – Это будет затруднительно.

– Мне все равно, как это будет. Ты убийца, – бросила Сора.

– Я убивал много раз по приказу, но их гибели не хотел. Это место забирает все, что попадает в его руки, – с непонятной тоской проговорил Райден.

– Не хотел, но ничего не сделал. Зачем? Зачем ты впустил тьму сюда? Ради чего?

Сора прикусила губу. Кумико упомянула любовь...

– Кем была девушка, ради которой ты совершил непоправимую ошибку?

– Никем. Ее не существовало. Это был мой брат, Рио. Он погиб, и я хотел вернуть его, – голос Райдена дрогнул. – Он погиб по моей вине. Я заключил сделку с демоном... Тысяча душ в обмен на душу брата.

Тысяча... Сора окаменела. Губы с трудом слушались, но она смогла вымолвить:

– И сколько... Сколько тебе осталось?

– Тридцать две.

– Тридцать две, – оторопело повторила она, а затем расхохоталась. – Тридцать две... Ты убил девятьсот шестьдесят восемь человек? Ты чудовище. Монстр!

Лицо Райдена стало жестоким.

– Да, я монстр. Но я любящий монстр. Жизнь моего брата стоит гораздо больше, – он сжал руку в кулак. – Я верну его, чего бы мне это не стоило.

– Эта любовь безумна, – выдохнула Сора.

Хаттори криво усмехнулся:

– Я давно уже потерял и разум, и сердце. Когда Рио вернется, все закончится. Я остановлюсь.

– Кем был демон, с которым ты заключил сделку?

– Хочешь, чтобы я сказал? Для чего? Сейчас, когда мне осталось так мало... Всего тридцать два человека отделяют меня от того, чтобы вновь увидеть младшего брата.

В глазах Райдена появилось мечтательное выражение, которое сменилось металлическим блеском.

– Я не скажу тебе. Ты больше не покинешь поместье. Будешь мешать – запру тебя в комнате.

– Лучше сразу убей, – выпалила Сора.

– Не беспокойся. Твой час обязательно настанет.