Текст книги "Голодные кости (СИ)"

Автор книги: Лина Янтарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 2

Страх завладел ее телом, порабощая и уничтожая любой намек на сопротивление. Беспомощно забарахтавшись, Сора попыталась вынырнуть, но сверху на голову надавило что-то тяжелое, не дающее выбраться и глотнуть воздуха.

И страх превратился в ужас, в беззвучный крик, погребенный под водой. Когда легкие зажгло так, словно их объяло безудержное пламя, кто-то схватил Сору за плечи, с силой стискивая их, вытащил из фурако.

Закашлявшись, она выплевывала горькую от масел воду, согнувшись и тяжело дыша. Чья-то рука бережно убрала мокрые пряди с ее лица, заботливо поддержала за локоть.

– Помо...

Приступ сухого, раздирающего горло кашля вновь атаковал ее.

– Не торопись, – последовал совет, сказанный голосом, что так пленил Сору сегодня. Глубокий, бархатный, ласкающий слух – но, услышав его сейчас, она ошеломленно вскинула голову.

– Вы? – Сора попыталась высвободиться из рук Райдена. – Что вы... Как вы тут оказались?

– Я услышал шум, – его глаза цвета ирисов смотрели на нее со злостью. – Ты что же, боишься воды? Или больна чем-то?

– Я...

Сора, вспомнив, кто напал на нее, съежилась от страха.

Две клешни вместо человеческих рук. Дикое, искаженное яростью лицо.

– Здесь кто-то был, – сказала она.

Этот «кто-то» не мог быть человеком.

– Я принимала ванну, и он подкрался ко мне сзади.

– Когда я зашел, тут никого не было, кроме тебя.

Сора ошеломленно уставилась на него.

– Я не лгу, – от обиды ее голос задрожал. – Кто-то пытался утопить меня!

– Кто? – со странным снисхождением поинтересовался Райден.

– Я не знаю его, никогда не видела. Высокий... Мужчина, – запнулась она. – С клешнями.

Бровь Райдена чуть дернулась.

– С клешнями?

– С клешнями, – повторила Моримото. – Почему вы мне не верите?

– Потому что людей с клешнями не существует? – издевательски предположил Райден. – Должно быть, ты задремала и увидела кошмар, который приняла за реальность.

– Я знаю, что видела, – запальчиво воскликнула она. – Я не спала! Кто-то пытался убить меня прямо здесь, в этой ванне. В вашем поместье!

Взгляд Райдена стал холодным.

– Ты обвиняешь кого-то из моих слуг?

– Да нет же, – с досадой произнесла Сора. – Просто прошу вас серьезнее отнестись к произошедшему. И...

Она вдруг осознала, что абсолютно обнажена перед ним. И пусть вода в фурако надежно скрывала ее нижнюю часть тела, а длинные волосы прикрыли грудь, ее плечи, ключицы и спина...

Густой румянец наполз на щеки Соры.

– Пожалуйста, выйдите, – прошептала она. – Я неподобающе одета.

– Ты скорее неподобающе раздета, – хмыкнул Райден. Его отсутствие одежды не смущало. – Где твоя служанка?

– Должна быть у дверей, – Сора поглубже опустилась в воду, стараясь сохранить почтительный тон. Получалось из рук вон плохо, учитывая, что она уже стала красной от смущения, а на глаза навернулись слезы от обиды.

– Я поищу ее. Надеюсь, за несколько минут ты не предпримешь новую попытку утопиться.

Слова вонзились в нее метко брошенным кинжалом. Сора молча стерпела, утыкаясь подбородком в колени.

Ее будущий супруг был безжалостен в высказываниях. Некоторые люди не знают, какой силой обладают слова – одни могут вознести на небеса, другие – сбросить в пропасть.

Но он знал. Знал и не стеснялся пользоваться своим оружием.

– Госпожа, – Аюми, возникшая в дверях, бросилась к ней с выражением испуга на лице. – Госпожа, простите, умоляю! Я отлучилась всего на пару минут в комнату, чтобы закончить с вещами, клянусь!

Сора подняла руку, призывая служанку замолчать.

– Все в порядке, – с трудом проговорила она, когда Аюми закрыла рот, глядя на нее блестящими от слез глазами. – Помоги мне, пожалуйста. Вода уже остыла.

Кое-как закончив с купанием, Сора в сопровождении служанки вернулась в покои, где зажженные тонкие свечи наполняли пространство не только мягким светом, но и теплом. Расчесывая волосы госпожи перед сном, Аюми робко, опасаясь гнева, спросила:

– С вами все хорошо? Вы бледны.

Сора, сидящая на дзабутоне с неестественно ровной спиной, собиралась заверить служанку в хорошем самочувствии, но неожиданно сказала совсем другое:

– Мне кажется... Я кого-то видела.

Рука Аюми замерла.

– Кого? Господина Хаттори? Он... Вломился к вам в фурако? – прошептала Аюми.

Сообразив, что служанка решила, будто Райден пытался обесчестить ее, Сора едва сдержала смешок. Казалось, даже к Ивао он питал более теплые чувства, чем к собственной невесте.

– Нет, Аюми. Кого-то другого. Я даже не уверена... Не знаю, человек ли это был.

– Человек ли? – эхом отозвалась служанка. – Но... О!

Услышав изумленный возглас, Харуми резко повернулась.

– Что такое? Аюми?

– Ваши волосы, госпожа...

Мучительное чувство вязкого ужаса вновь заполонило легкие.

– Что там? – севшим голосом спросила Сора.

– Отрезанная прядь... Вы отрезали себе волосы? – Аюми непонимающе уставилась на госпожу. – Простите за мое предположение! Но тут...

Сора подняла руку, на ощупь нашла пару укороченных прядей, разительно отличавшихся по длине от других волос. Словно кто-то щелкнул острыми ножницами...

Щелкнул. В памяти всплыла клешня, нацеленная ей в лицо.

– Когда я последний раз причесывала вас, такого не было, – залепетала Аюми. – Прошу прощения, госпожа. Я бы никогда...

– Аюми, успокойся. Я верю тебе, – на лице Соры возникло сосредоточенное выражение.

Поднявшись, она огляделась с воинственным видом, точно готовилась к битве. Новость, которая должна была вызвать панику, обрадовала Моримото – по крайней мере, теперь она знала, что ей ничего не привиделось.

Райден ошибался, говоря, что она уснула, разморенная горячей водой. Сора не спала. Все, что она видела, происходило в реальности.

– Госпожа? – ничего не понимающая Аюми с тревогой следила за ней. – Прошу, расскажите мне. Что происходит?

Решившись, Сора набрала в грудь воздуха, повернулась к служанке – своей единственной союзнице в этом доме.

– Кто-то напал на меня, когда я принимала ванну. Нет, не господин Хаттори и не кто-то из его людей, – быстро добавила она, видя на лице Аюми священный ужас. – Это был кто-то... Что-то...

Сора умолкла, пытаясь понять, как обозначить то, что она видела. Силуэт... Определенно мужской – высокий, но худощавый, одетый в серые цвета. Лицо...

Она содрогнулась. Лицо напавшего было похоже на маску – словно некий мастер пытался вырезать человеческие черты, но у него ничего не получилось. Отдаленно монстр был похож на человека, но у людей не могут так широко раскрываться рты.

И его руки... Вернее, их отсутствие. Из рукавов серого балахона вместо кистей торчали две клешни – гигантские и черные.

Аюми, выслушав поток невнятных восклицаний, побелела.

– Г-госпожа, – заикаясь, проговорила она. – Это очень похоже на кама-кири.

– Кама-кири? – нахмурилась Сора.

– Злой дух с клешнями, что нападает в ванных комнатах и пытается состричь волосы под корень, – прошептала Аюми. – Айко рассказывала вам, помните...

Сора вспомнила. Стоило служанке упомянуть Айко, как в памяти всплыли темные вечера и длинные ночи, которые кормилица проводила у постели маленькой госпожи, стремясь успокоить ту. После гибели матери Сора замкнулась в себе – от веселого ребенка, с восторгом рассматривающего цветастые кимоно, осталась только тень.

Полюбив уединение, Сора много времени проводила в саду, разглядывая плавающих карпов в пруду. Их плавные движения завораживали ее, помогали отключаться от мира, в котором у Соры больше не было мамы – она давала им имена, подмечая особенности поведения и уникальную раскраску.

Но по вечерам боль и тоска накатывали с новой силой. Тогда Айко обычно рассказывала ей сказки – жуткие истории о злых духах, ёкаях и демонах. Слушая монотонное повествование, Сора засыпала, убаюканная вестями о том, что где-то добро непременно победило зло.

– Помню, – напряженно откликнулась Сора. – Но это же выдумки, сказки. Айко их рассказывала ее мать, а она, в свою очередь, делилась выдумками со мной. Никакого кама-кири не существует.

– Тогда что вы видели? – справедливо возразила Аюми.

Сора замолчала, кусая губы. Собственная уверенность в том, что она видела своими глазами, не давала ей возразить служанке.

И волосы... Кто-то отрезал пару ее прядей.

Кама-кири не из тех духов, что вредит людям. Он срезает локоны под корень – вот и все, чем опасна эта нечисть. Но причины его прихода... Сора поежилась, обхватила себя руками. Айко говорила, что кама-кири своими забавами часто пытается не допустить брачного союза, если тот несет погибель.

– Хотите, я лягу спать здесь, с вами в комнате? – дрожащим голосом спросила Аюми.

По лицу служанки было видно, что она сама напугана до ужаса. Сора кивнула.

– Да. Принеси себе футон и расстели рядом с моим. Так будет спокойнее.

Ее взгляд упал на нефритовый браслет, который она сняла перед купанием. Обычно Сора не надевала его на ночь, однако сейчас без тяжелого наручника на запястье она ощущала себя беззащитной и уязвимой. Шагнув к столику, она защелкнула браслет на руке и сразу почувствовала спокойствие.

– Я попросила одного из воинов господина Ивао присмотреть ночью за женской половиной дома, – зачастила вернувшаяся Аюми. – Он сказал, что мимо него и насекомое не пролетит. Просил не беспокоиться.

Воины дяди не внушали Соре особого доверия, но даже такая защита лучше, чем совсем никакой. Расстелив футон, Аюми помогла госпоже улечься и затушила свечи – одну за другой. Покои погрузились во тьму. Со стороны седзи, ведущих в сад, немедленно раздались шорохи и скрипы.

– Это всего лишь ветер и деревья, – тихонько сказала Аюми. – Нечего бояться.

И не понятно было, кого она пыталась успокоить больше – себя или Моримото. Не говоря ни слова, Сора вытянула руку, нащупала ладонь Аюми и крепко сжала, уверенно повторив:

– Это всего лишь ветер. С нами ничего не случится. Спокойной ночи, Аюми.

Служанка благодарно улыбнулась ей в темноте – хоть Сора и не могла этого видеть, но могла почувствовать, как загрубевшая ладонь служанки сжала ее пальцы в ответ. Так, не размыкая рук, они уснули.

Сон был беспокойным. Сора ворочалась с боку на бок – представлялись то мертвецы, тянущие к ней руки, то сад в родном доме, где деревья пытались схватить ее за ноги, угрожающе изгибая ветви. Проснулась она совершенно разбитой и усталой – словно и не спала вовсе.

Аюми выглядела не лучше. Под глазами служанки залегли тени, здоровое, пышущее румянцем лицо стало бледным. Она вяло перебирала наряды своей госпожи, чтобы подготовить праздничное кимоно, в котором Соре предстояло вступить в новую жизнь.

Умывшись холодной, как утренняя роса, водой, Сора устроилась перед столиком, на котором были расставлены разнообразные баночки и кисти для нанесения свадебного макияжа.

– А как же завтрак, госпожа? – растерянно спросила Аюми.

– Кусок в горло не лезет, – коротко ответила Сора.

– Так не пойдет, – обычно робкая Аюми уперла руки в бока. – Вы вчера не съели ни крошки, а сегодня вам предстоит долгий и трудный день. Необходимо позавтракать. Я схожу на кухню и вернусь.

– Не задерживайся, – вырвалось у Соры.

Ей ни минуты не хотелось оставаться одной в этом мрачном поместье. Оно напоминало тело дряхлого старика, который все еще был жив благодаря заботе родных, но уже практически не открывал глаз, считая часы до смерти.

Прикоснувшись к браслету на руке, Сора погладила гладкие камни. Прикосновение успокоило, напомнив о родном доме и долге, который ей необходимо выполнить. Отец сильно разозлится, если дочь опозорит клан, но гораздо страшнее лишиться расположения императора.

– Вот, госпожа, – Аюми вернулась с подносом. – Зеленый чай, рис, форель и яйца.

Еда оказалась вкусной. Попробовав рис, Сора осведомилась:

– Сколько человек работает на кухне?

– Четверо, госпожа. Руководит всем женщина из деревни, – Аюми занялась украшениями. – Представилась как Маи. Сказала, ее срочно доставили вчера вечером вместе с тремя девушками-помощницами, чтобы она занялась приготовлениями.

– Почему в поместье так мало слуг? – недоуменно пробормотала Сора.

– Господин Хаттори редко посещает дом, – Аюми принялась выбалтывать то, что узнала. – В основном он находится на местах сражений вместе со своими воинами.

– Сейчас они здесь, в поместье?

– Конечно. Прибыли вместе с господином Хаттори, – удивилась Аюми. – Заняли правое крыло. Там же разместили господина Ивао и его людей.

– Дядя наверняка счастлив такому соседству, – кисло подметила Сора.

Она не понимала, почему Райден отказался от всех слуг, кроме Кейко и Акио. Глава знатного клана, снискавший особое расположение императора, мог позволить себе жить в роскоши, но вместо этого предпочел уединенное поместье с двумя пожилыми людьми.

В чем причина столь странного поведения? Неужели Райден настолько любит тишину и спокойствие? Кто же готовил для его воинов, когда на полях утихали сражения, кто стирал их вещи и заботился об огромном поместье, кто ухаживал за садом? Неужто Кейко и Акио вдвоем?

– С вашим появлением тут все изменится, – пообещала Аюми. – Вы наймете слуг, как положено, приведете дом в порядок. К обеду вы уже будете полноправной госпожой Хаттори.

Сора дернулась, едва не уронив чашку. Слова служанки звучали как приговор – отчего-то возможность стать хозяйкой этих стен пугала, а не радовала Сору.

– Церемония будет проведена в маленьком храме возле реки, – Аюми закрепила высокую прическу, – что разделяет лес и поместье. Господин Ивао и его люди уже проснулись, завтракают.

Сора хотела было съязвить, что дядя и ночью бы встал, лишь бы полакомиться чем-то бесплатным, но шорох в коридоре завладел ее вниманием. Через мгновение сёдзи, тихо шурша, плавно раздвинулись.

За ними обнаружилась сидящая на коленях Кейко, одетая в темно-красное, парадное кимоно. В руках женщина держала шкатулку.

– Госпожа, – она склонила голову в знак уважения, но темные глаза недобро блеснули. – Господин Хаттори просит вас принять от него вот это.

Она положила шкатулку перед собой. Сора кивнула Аюми – служанка, забрав резную вещицу, быстро принесла ее своей госпоже.

Откинув крышку, Сора затаила дыхание – внутри, переливаясь от нежно-лавандового до глубокого цвета индиго, блестела заколка в виде цветка ириса.

– Это клановое украшение, – проскрипела Кейко. – Его носили все жены предыдущих глав.

Сора аккуратно дотронулась пальцем до искусно вырезанных лепестков, представляя, как женщины – одна за другой – держали в руках заколку, любовались переливами камней, а после украшали ее волосы и шли... На заклание.

Мысль неприятно поразила ее, собственный настрой – еще больше. Кто знает, может, те женщины были счастливы в браке?..

– Я надену его. Передай господину Хаттори мою благодарность за столь щедрый и великолепный дар, – заученно проговорила Сора.

– Это еще не все, – Кейко встала, поманила пальцем служанок, пришедших с ней. – Вы должны надеть его на церемонию, госпожа.

Две девушки, чья поступь и одежда выдавали в них деревенских жительниц, вошли в покои, держа на вытянутых руках ироутикакэ – кимоно из шелка и парчи. Светло-фиолетовое, оно точь-в-точь повторяло цвета клана Хаттори и подходило к украшению.

Сора растерянно потрогала нежную ткань, провела ладонью по искусной вышивке золотой нитью. С собой она привезла сиромуку – белое свадебное кимоно, которое спешно сшили специально для нее, но оно не шло ни в какое сравнение с этим.

Подобный наряд могла бы носить сама императрица. Соре было даже страшно представить себя в нем, хоть и ее клан не бедствовал, а отец всегда старался баловать единственную дочь.

– Вы оскорбите господина Хаттори отказом, – Кейко скрестила руки на груди, предупреждая любые возражения. – Это церемониальное кимоно.

– Я приму его.

У нее не оставалось другого варианта. Отказаться значило смертельно обидеть будущего супруга. Сора обернулась, кивнула Аюми, которая с восхищением разглядывая наряд – получив одобрение, служанка осторожно приняла кимоно из рук девушек, чтобы не помять.

– Вы будете красавицей, – сухо сказала Кейко. – Этот день запомнится вам надолго.

Сора замерла. В невинной фразе ей почудилась угроза, но когда она посмотрела на женщину, то не заметила ничего необычного: Кейко по-прежнему демонстрировала свою неприязнь к ней, но послушно опустилась на колени, чтобы выказать уважение.

В ее словах сквозил яд, но формально она соблюдала все правила. Соре не в чем было ее упрекнуть, поэтому она вернулась к Аюми, чтобы закончить приготовления.

Со стороны сада раздались шумные мужские голоса. Моримото без труда узнала высокий голос дяди, который снова о чем-то разглагольствовал, смех его людей – среди общего шума не было слышно ни голоса Райдена, ни речи его воинов. Сору не отпускало ощущение, что никто, кроме Ивао, не рад данному союзу – среди приглашенных даже не было представителей других кланов. Конечно, это можно объяснить поспешностью и предстоящими сражениями, но...

Не о такой свадьбе она мечтала.

Сердце сжалось в груди. Мучительное чувство неправильности происходящего не отпускало Сору – словно бы она оказалась заколдована злой колдуньей, и вынуждена наблюдать, как по кусочкам рушилась ее старая, прежняя жизнь, которую она любила.

– Я в жизни не видела более красивой невесты, – восхищенно воскликнула Аюми, приложив руки к груди. – Господин Хаттори будет счастлив, что сумел заполучить такую драгоценность!

– О да, несомненно, – отозвалась Кейко.

Ее острый взгляд прошелся по Соре, пытаясь выискать хотя бы один недостаток. Но Аюми не слукавила – дочь клана Моримото и впрямь была прекрасна: черные, как смоль, волосы, белая кожа, алые губы. Со спокойным лицом Сора величаво двинулась в сад, где ее должны были встретить Ивао и его люди, чтобы сопроводить к храму.

– Не опозорь свою семью, – дядя, улыбаясь, приблизился к ней и злобно прошипел на ухо. – Делай все, что прикажет господин Райден, иначе...

Он не договорил, но опасный блеск в его глазах свидетельствовал о том, что Соре лучше прислушаться. Оказавшись в паланкине, она инстинктивно дотронулась до места, где пальцы дяди больно сжали руку – на нежной коже наверняка остался след, который был удачно спрятан за длинными рукавами.

– Не волнуйтесь, – Аюми, как могла, подбадривала свою госпожу. – Господин Хаттори молод, красив и умен, из знатного рода.

Сора выдавила улыбку. Возможно, другая невеста на ее месте радовалась бы красоте и богатству будущего супруга, но Сора предпочла бы другие качества. Ей важно было знать, добр ли муж к слугам, не злой ли он человек...

Она вспомнила холодный взгляд Райдена и его язвительную усмешку, застывшую на тонких губах. К ней он не был добр, это уж точно. Подверг сомнению ее слова, бесцеремонно ворвался в баню...

«Вы станете мужем и женой», – шепнул разум голосом старой Айко. – «Произошедшее вчера уже не имеет значения. После церемонии господин Райден может делать все, что ему вздумается».

И даже больше. Сора молилась, чтобы ее дальнейшая жизнь была тихой и спокойной. Возможно, им удастся найти общий язык, и судьба будет благосклонна к бывшей дочери клана Моримото.

Паланкин остановился.

– Пора, – Аюми выглянула из-за занавески. – Все уже ждут.

Как во сне, Сора выбралась наружу, почтительно замерла перед десятками лиц, обращенных к ней. Сотни глаз жадно рассматривали ее – мужчины без стеснения разглядывали ее лицо, фигуру, волосы, алчно ловили блеск драгоценных камней.

Она не смела – и не имела права – поднимать свой взгляд. Медленно, как и полагалось, Сора двинулась вперед, к храму, где ее уже ожидал священник – каннуси, и... Райден. Его взгляд выделялся среди сотен других – его она чувствовала острее, четче, словно он был осязаем.

Церемония прошла как в тумане. Они по очереди отпили по три глотка сакэ, связывая себя узами, выслушали поздравления гостей – Сора не помнила, что им желали, потому что ее сердце гулко колотилось в груди от осознания: она больше не Моримото.

Хаттори.

Сора Хаттори.

Чужая фамилия горчила на языке хлеще выпитого сакэ. После всех формальностей молодожены вернулись в поместье, где началось празднование – Ивао первым дал напутствия, чем заслужил тихое хмыканье Райдена. Они сидели рядом, бок о бок – Сора чувствовала тепло его тела, видела широкий разворот плеч, за которым хотелось спрятаться.

– Госпожа, – Аюми, склонившись, обратилась к ней шепотом. – Пора уходить.

Воздух в комнате закончился. Сора силилась сделать вдох, но не могла. Слова служанки звучали в ее ушах громче колокольного звона.

Она знала, но все равно не была готова к первой ночи. Ночи, в которую ей предстояло отдать мужу свое тело, доказав тем самым безоговорочную верность и проявив послушание.

На негнущихся ногах Сора поднялась, бросила короткий взгляд на Райдена. Тот пригубил сакэ, поднеся к губам отеко, еле заметно дернул уголком рта.

Его слова, обращенные к ней, были тихими, но прозвучали громче раската грома:

– Иди, подготовься. Я приду позже.