Текст книги "Развод или Открытый брак (СИ)"

Автор книги: Лина Шир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

23

Ужин в ресторане, и правда, идеальный. Паста, вино, разговоры ни о чем и, не побоюсь это сказать, приятная компания. Наверное, все-таки, когда я говорила о том, что Дима мне неприятен – это было сказано в порыве гнева или... не знаю, но сегодняшний вечер, который мы провели вместе – стал лучшим за то время, как я переехала в Москву. Странно, но не семейные вечера дома стали лучшими, а время проведенное с малознакомым мужчиной.

Где-то в глубине души меня мучает совесть из-за того, что я сейчас не с Рустемом, но с другой стороны мне понравился вечер, и я готова вернуться домой. Немного «чуда», и вновь в реальность.

Дима просит счёт, оплачивает ужин, и мы возвращаемся к машине.

– Домой? – спрашивает он, и я киваю, потому что больше ничего и не хочу.

К тому же... с Димой. Я помню наш с Рустемом уговор, а потому и не собираюсь давать надежду мужчине, который наверняка хотел бы затащить меня в постель. Дима бабник, но тщательно пытается это сегодня скрыть. Похвально.

Достаю телефон из сумочки. Пара сообщений от Таськи, но ни одного от Рустема. Будто бы он даже не переживает за меня. Будто бы ему все равно. Кажется, что ОБ – это не про перерождение эмоций, а про эгоистичность. Рустем думает только о себе и своем комфорте. Думает, что если я не написываю ему каждый раз, когда он задерживается на работе, то и ему не нужно интересоваться, где я. Нет, мы же доверяем друг другу? Поэтому он и не интересуется где я.

– У тебя на лице написано, что ты напряжена. Я думал, что шампанское хоть немного тебя расслабит. – Говорит Дима, и я перевожу на него взгляд.

– Я тоже думала...

Мы думали о разном: наверняка, он пытался напоить меня, а потом заговорить и уболтать поехать в отель, а я думала, что у нас с Рустемом все идеально. Оказывается, что идеально только у меня в голове. Я слишком идеализировала мужа, а он воспользовался этим.

– Приехали! – озвучивает Дима, выходя из машины, но я будто бы не слышу его.

Сижу до последнего, глядя перед собой, пока дверь с моей стороны не открывается. Прохладный ветер треплет мои волосы, и я делаю глубокий вдох, выходя из машины.

– Спасибо за вечер! Это было волшебно. – Решаю сказать то, о чем думаю, и это не зря, потому что Дима искренне улыбается и закрывает за мной дверь.

– И тебе спасибо! Если вдруг захочешь повторить, пиши! Я знаю еще несколько хороших мест! По-настоящему хороших!

– До завтра, Дим... Ой... я хотела сказать... – не понимаю, что происходит в моей голове, но мужчина сразу же подхватывает это и кивает.

– Хорошо, тогда не строй планы на завтрашний вечер, я тебя заберу! Пока! – он подмигивает, обходит машину и садится за руль, а я направляюсь к подъезду.

Щеки пылают, внутри все клокочет. Я давно не была на свиданиях, но разве можно нашу встречу назвать свиданием? Скорее всего, да. Но вечер, и правда, был волшебным. И галерея, и ужин, даже дорога домой была приятной.

Поднимаюсь на наш этаж, открываю дверь и прохожу в коридор. В гостиной горит свет, из кухни доносятся запахи еды. Сам готовил или все же доставка? Кидаю сумочку на пуф, снимаю сапоги, пальто и прохожу в комнату.

Мужа не слышу, и он не выходит, чтобы встретить меня или же расспросить, где я так долго была. Переодеваюсь в пижаму, лёгкое атласное мини-платьице идеально очерчивает каждый изгиб тела, и я просто не представляю, как можно спать в чем-то другом, накидываю на плечи халат, затягиваю пояс и иду в ванную, чтобы смыть макияж, когда Рустем наконец-то появляется в поле зрения.

– И где ты была? – напряженно произносит он, смотря на меня так, будто бы я виновата в чем-то.

– Пользовалась нашей договоренностью... – это звучит немного неуверенно, но мне нужно заставить его чувствовать то же, что я чувствовала, когда он уехал с Гладышевой.

– Я видел. Тебя Димка привез? Мы же договаривались!

Смываю макияж и шумно выдыхаю. Чувствую, как напрягается муж, но не хочу успокаивать его. Впервые в жизни, хочу, чтобы он ревновал.

– Он просто показывал мне галерею, что тут такого?

– А что еще он тебе показывал?

– Успокойся, я не нарушаю нашу договоренность. Я не сплю с ним, ты с Наташей. Все честно. А про дружбу, ты ничего не говорил.

– Я не понимаю, ты пытаешься надавить на что-то? Зачем тебе дружба с ним?

– За тем, что ты тоже помогаешь Гладышевой. Ты не мог отказать ей тогда, я не смогла отказать Диме. – Мажу руки кремом и выхожу из ванной, выключая свет.

Рустем немного успокаивается. Верит, что я не нарушала наши правила. Знает, что я человек слова. Меня обижает, что он нет. Но, если ему так это не нравится, может быть закроем брак? Для чего он предложил его открыть? Для того, чтобы ревновать друг друга?

– Я доставку заказал. Поужинаем? – спрашивает Рус, и я качаю головой.

– Мы поужинали с Димой. – Вижу как лицо мужа чуть искажается от того, что ему неприятно это слушать, но к чему лгать и изворачиваться, если он сам видел, что я была с Димой. – Но я выпью за компанию! Как прошел твой день?

Рус не отвечает. Молча уходит в кухню. Его телефон вибрирует на тумбочке, и я прохожу к нему, желая взглянуть на сообщение, но на экране высвечиваются цифры, говорящие о том, что нужно ввести пароль. Вот как? Беру свой телефон, захожу в настройки и ставлю пароль. Все должно быть одинаково, иначе ничего не выйдет. Не могу думать о том, что Рустем настолько изменился, что теперь скрывает что-то от меня. Разве это... разве это нормально? Не думаю, поэтому кладу свой телефон рядом с телефоном Руса, и направляюсь в кухню.

– А Настя знает, что ты с ее мужем гуляешь? – вновь заводится муж, и я провожу рукой по его плечам, проходя мимо.

– Мы не гуляли. Мы просто посетили галерею, а потом поужинали. Ничего криминального. Я думала, что ты позвонишь мне сразу же, как только увидишь, что меня нет дома.

– Зачем звонить? Я тебе доверял! Думал, что ты с девчонками поехала в СПА или... по делам своим, а ты...

– Рус, давай не будем ругаться! Кстати, я Таське на сообщение не ответила. Открой вино, пожалуйста, я сейчас вернусь.

Ухожу в спальню, слушая недовольное ворчание мужа. Внутри все дрожит. Мы всегда доверяли друг другу, а теперь что? Что теперь? Как смотреть ему в глаза, зная, что он мне изменяет? А самое главное, как остаться чистой, если он думает, что я такой не являюсь?

Беру телефон в руки, как тут же на него приходит сообщение. Снимаю блокировку, открываю сообщение и шумно выдыхаю. От Димы.

«Алюш, не получится завтра. Прости. Но не строй на пятницу никаких планов! Заберу тебя на охеренную выставку!»

«Тогда до пятницы. А Настя не будет против?»

Нервно стучу ногтями по тумбочке, в ожидании ответа.

«Мы взрослые люди. Разберемся. Думай в первую очередь о СВОЕМ комфорте»

Легко сказать, когда этот комфорт вечно пытаются нарушить беспочвенными обвинениями. Но ОБ ещё никто не отменял.

24

Рус протягивает мне бокал вина, и я сразу же сажусь напротив мужа, оперевшись локтями на столешницу. Он молча ужинает то и дело бросая на меня взгляды. Мы хотели просто внести в нашу семейную жизнь остроты, но кажется, перестарались. Он перестарался, предложив ОБ, а я согласившись. Вот только... теперь я хочу ему доказать, что я изначально была права.

– Кстати, Аль, на пятницу не планируй ничего. У меня будут свободные выходные, можем рвануть в Лейпциг, Таську проведать. Посидишь с ней, вы пьете по бокальчику, барбекю и прочие мелкие делишки, да и мы с Мишкой посидим.

Он отодвигает от себя пустую тарелку и откидывается на спинку стула, вытирая губы салфеткой, а я просто смотрю на него и думаю о том, что делать, ведь после сегодняшнего вечера, проведенного с Димой... я хочу повторить. Глупо, да... но это лишь мое желание. Киваю, делаю глоток вина и шумно выдыхаю.

– Хорошо. Думаю, что эти выходные пройдут куда лучше, чем предыдущие.

– Не начинай, а! – хмурится Рус, после чего поднимается и уходит в комнату.

Давай, дорогой, проверь свои входящие, и убедись, что я играю ровно, как и ты. Залпом допиваю вино, убираю посуду со стола и встаю у раковины, чтобы сразу вымыть все. Не люблю, когда Рустем еду из доставки перекладывает на тарелки. Для чего? Чтобы потом мне работы прибавить?

В квартире все еще не очень уютно, но я ничего не могу с этим. Все чужое.

Слышу быстрые шаги в гостиной. Рус направляется в кухню. Наверняка, не в духе. Удивительно.

– У нас теперь секреты? – спрашивает он, и я оборачиваюсь.

– Какие?

– Ты поставила пароль на телефон!

– Ты же тоже поставил. Ты говорил, что мы должны быть квитами, чтобы никому не было обидно, пока у нас ОБ. Я не хочу, чтобы ты видел сообщения, которые мне пишут мужчины, потому что ты расстроишься.

– Расстроюсь?! Тебе... тебе мужчины пишут? – он вспыхивает, после чего достает из кармана мой телефон и со всей силы кидает об пол. Я вздрагиваю, но не схожу с места. – Больше ни один мужчина не напишет тебе на этот телефон, ясно?!

– Значит, закрываем ОБ?

Глаза Руса темнеют, и мне становится неприятно. Он считает, что я недостойна внимания мужчин? Считает, что только ему можно изменять безнаказанно? Шумно выдыхаю, чувствуя, как сжатые в кулаки руки подрагивают. Никогда прежде не видела собственного мужа таким. Он будто бы обезумел после того, как мы открыли брак. Боится что не успеет насладиться леваком за оставшиеся недели? Отвратительно. Мерзко. Нужно прекращать это.

– Нет. Договор остается договором.

– Прекрасно. В таком случае, я сегодня переночую в другом месте. – Наконец-то беру себя в руки и ухожу в спальню, чтобы собраться.

Не могу находиться в одной квартире с человеком, который так бесцеремонно ставит свои желания выше нашей семьи.

Дышу часто, пытаясь не плакать. Не хочу, чтобы этот человек видел мои слезы. Не хочу, чтобы видел то, как мне больно от каждого его слова. Натягиваю джинсы, толстовку, хватаю из шкафа пальто, бросаю в сумку планшет, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью и направляюсь в коридор. Рустем не останавливает. Ему вообще все равно. Но стоит мне уронить ключи, как он выходит из гостиной и становится напротив меня, скрестив руки на груди.

– Если ты сейчас уйдешь, то это конец нашему браку.

Он пугает? Думает, что я испугаюсь и никуда не уйду? Он почему-то не побоялся нарушать наш договор.

– А ты не видишь, что никакого брака нет?! Рус, нет больше нас, понимаешь?! – меня трясет, я едва могу поднять ключи с пола, но с особым усилием все же делаю это. – Как ты мог вообще согласиться на это? Кто тебя надоумил открыть брак? Она? Ты ЕЕ послушал, да?

– Это мое решение. Исключительно мое, и я не вижу в этом ничего страшного. Аль, если мы переживем эти тридцать дней Ада, тогда...

– Тогда что? Кому от этого будет лучше? Нам? Мы будем знать о том, что в нашем браке были измены и закроем на это глаза? Тебе будет легко? Думаешь мне легко, зная, что ты спал с этой...

– Я не спал с ней!

– У тебя нет доказательств, и все указывает на то, что ты спал. Мы же договаривались... Все, я не хочу больше об этом говорить! – разворачиваюсь к двери, прикусываю кончик языка, чтобы не разреветься раньше времени, но слова Руса, летящие мне в спину, бьют больнее.

– Я тебя никуда не отпущу! Если ты не веришь в то, что между нами с ней ничего не было, я не виноват. Но я честен перед тобой!

– Ты готов закрыть брак? Закрыть, Рус... прямо сейчас! Сегодня! Сию же минуту! – шиплю сквозь зубы, на что слышу шумный выдох.

Рустем потирает лицо. Явно не хочет этого делать, после чего подходит ко мне и приобнимает за плечи.

– Готов...

– И мы больше не скрываем друг от друга ничего!

– Не скрываем.

– И ты не общаешься с Гладышевой! Ты уволишь ее! Уволишь!

– Хорошо.

– Хорошо... – выдыхаю я, но внутри легче не становится. – Я хочу еще выпить. Нальешь? Я пока переоденусь.

– Да... думаю, что мне тоже нужно... расслабиться.

Оставляю ключи на тумбочке и возвращаюсь в спальню. Пока переодеваюсь, слышу, как на телефон Рустема приходят сообщения. Руки так и чешутся посмотреть их, но телефон с паролем. Шумно выдыхаю, сажусь на постель, достаю из сумки планшет и захожу в переписку с Таськой.

«Мы с Русом поругались. Он разбил мой телефон. А ещё закрыли ОБ, и я настояла, чтобы он уволил Наташку. Чувствую, все это не так просто»

Она отзывается мгновенно.

«Аль, одним местом чую, что эт не очень круто... что-то тут не чисто. Мне кажется, что где-то подвох»

«И мне»

Входящее от Димы заставляет меня напрячься и шумно выдохнуть. Жму на сообщение, но оно мгновенно исчезает, следом появляется глупый смеющийся смайлик и короткое: «Упс, ошибся чатом». Стоит заблокировать его, чтобы не давать повода Рустему, но не тороплюсь.

Телефон мужа звонит, заставляя меня вздрогнуть, и я невольно бросаю взгляд на экран. Номер помечен смайликом, никак больше. Выдыхаю, беру его в руки, принимаю вызов и прикладываю к уху.

– Ну наконец-то! Русь, ты чего не отвечаешь? Я уже устала написывать... ты в курсе, что Димка учудил?! Малыш?! Алло? – голос Насти, но почему она так разговаривает с моим мужем? – Русь, алло? Да твою ж мать!

Она сбрасывает, а я бросаю телефон на тумбочку, выключаю планшет и поднимаюсь с постели, кутаясь в халат. Как же мне мерзко. Не понимаю, что происходит. Как так? Рустем изменяет мне с Настей? Нет, бред какой-то... не может такого быть. Она всегда поддерживала меня, да и к тому же... нет, не хочу даже думать. У нее есть Дима, у них все хорошо и...

– Аль, долго ждать? – кричит мне Рустем из кухни, и я неторопливым шагом направляюсь к нему.

Нужно выпить. Нужно немного расслабиться. Я так устала от всего этого. Хочу домой. Хочу в ту жизнь, где у нас все было хорошо. Или же, это была только видимость хорошей жизни?

25

Мы с Рустемом больше не говорим о ОБ. Он снял с телефона пароль, я свой новый телефон и не думала блокировать. Мне скрывать нечего.

Среди недели вырываемся в ресторан с Березовскими: Настей и Димой. Кажется, что у нас все хорошо, вот только в нашей семье все остыло. Больше нет даже намека на близость. Я брезгую собственного мужа, а он... ему будто бы не нужна женщина. Все стало еще хуже, чем было, но разве это волнует кого-то? Главное, что вместе. Я раньше думала о том, что если вместе, то это хорошо, но жить с мужем, как с соседом – мерзко.

– О чем задумалась? – Рустем строит из себя заботливого мужа весь вечер, вот и теперь обнимает меня, гладит по плечу, норовя поддеть бретельку платья, но я веду плечом и шумно выдыхаю.

– О чем можно думать в такой момент то? Тухло сидим. – Говорит Дима, откидываясь на спинку дивана и бросая взгляд на Настю.

Она не сводит взгляда с моего мужа, и это странно, ведь я даже не думала о том, что он может изменить с ней. Может быть и хотел, но мы закрыли брак, а это значит, что никаких измен. Никаких отношений на стороне. Все честно.

– Кстати, Рус, удивительно, что ты нашел в себе силы уволить Наташу. Я думала, что от нее уже не избавиться! – усмехается Настя, и я кошусь на Руса.

– Она часто косячила на ровном месте. Мое терпение лопнуло. Никаких секретов в этом нет.

– Эм... разве только от терпения зависел твой выбор? – включаюсь в разговор, но Рус тяжело выдыхает и кивает.

Дима нервно смеется, после извиняется, делает глоток воды из стакана, и я перевожу взгляд на него. Когда мы были наедине, он был более сдержанным. Будто бы боялся нарушить нашу идиллию, теперь же он попросту ведёт себя так, будто бы это совершенно другой Дима.

– Удивлен, конечно, что теперь мы будем работать какое-то время без... кхм... такой важной персоны, но...

– Я уже рассматриваю новую кандидатуру на ее место. – Взгляд мужа бегло касается жены Березовского, и мне становится мерзко от самой себя, которая терпит все это.

– Я отойду... – поднимаюсь из-за столика и быстрым шагом иду в сторону уборной.

Не знаю почему, но нервная дрожь вновь охватывает меня, и кажется, что я не могу унять ее. Прохожу мимо уборной, прямиком на улицу, на террасу, где можно перекурить или вдохнуть свежего воздуха.

Делаю глубокий вдох и сразу же выдыхаю. Кожу пощипывает морозец, но это не мешает мне. Хочу вновь вернуться в то время, когда все хорошо. С Гладышевой, кажется, все кончено, но теперь на ринге новый игрок или же... или нет? А если да? Не могу об этом думать. Тру виски пальцами, как вдруг на плечи падает что-то теплое, и я вздрагиваю, сразу же оборачиваясь.

Дима.

Собственной персоной.

Он достает из кармана пачку сигарет, затягивается и кивает мне на дверь.

– Нервный вечерочек, а?

– Нормальный...

– А я думал, что ты припудрить носик вышла, а ты... – он выдыхает дым и усмехается. – Устранила главную подозреваемую? Могу тебя поздравить?

– Ты решил мне на больное надавить? Кто следующая, а? Ты же больше меня знаешь: с кем Рус тесно общается? Давай, скажи мне кого следует опасаться?

– Да никого. – Он пожимает плечами и вновь выпускает дым. – Мужчина сам никогда не уйдет из семьи, если...

– Я не боюсь остаться одна. У меня просто никак не выходит из головы... Дим, он ведь... изменил мне? Боже, в голове не укладывается... В голове не...

– Ты решила мне выговориться? Доверяешь?! Приятно. – Вновь выдыхает, и я делаю шаг назад, кутаясь в его пиджак, от которого приятно пахнет. – Знаешь, открытый брак – это лишь проекция нормальности.

– О какой нормальности ты говоришь? Стой, откуда ты... – по хитрой улыбочке Димы понимаю, что Рустем всё ему рассказывает, и становится еще обиднее.

– Ты думаешь, что кого-то будет останавливать закрытие или открытие брака? Аль, я гуляю все свои сознательные годы, и ничего... меня не останавливали ни жена, ни родственники, ни угрозы. Вот только иногда... когда хочется начать все с чистого листа, все играет в обратную сторону...

– Бесполезный диалог... Ах да, в пятницу ничего не выйдет, мы с Русом улетаем домой на выходные.

– Потому что он хочет или потому что это твое решение?

– Что?! – не понимаю, на что Дима закатывает глаза и стряхивает пепел прямо на пол, отчего я осматриваюсь на наличие похожих горсток пепла.

– Ну ты сама это решила или решил Рус, а ты, как верная жена, должна была согласиться?

– Мы всегда вместе принимаем решения!

– Ах да? Тогда почему ты была такой убитой в ту ночь, когда он с Наткой свалил с дома? Я то думал, что ты не знала, а оказывается – это ваше «общее» решение. Аль, мне тебя жалко, ты же красивая, умная женщина, для чего терпишь? Беги, пока не поздно. Беги.

И вновь по больному. Снимаю с себя его пиджак, возвращаю Диме, после чего разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь обратно. Внутри все дрожит. Не хочу ничего слышать. Берусь за ручку двери, но не могу идти дальше. Прикрываю лицо рукой. Слезы бесцеремонно льются так, что мне становится невыносимо больно. В груди жжет.

– Прости... Аль, прости, я снова это сделал! – Дима оказывается рядом, вновь накидывает свой пиджак мне на плечи, обнимает и гладит по волосам. – Он просто тебя недостоен. Прости, но... Аль, ну не плачь, я не знаю что делать! Я сейчас начну паниковать... Не плачь.

– Нет, нет, нет... Нет, он не может... ты просто его не знаешь... он не... он не такой... Он не мог... – шепчу, качаю головой, но Дима продолжает успокаивать меня. – Он обещал... Дим, мы же с ним...

– Так бывает, да... Статистики распада браков... Аль, нас слишком долго нет, иди умойся, я отвлеку внимание. Скажу, что ты облилась... сушишь платье! Что-нибудь придумаю. Окей? М?

– Дим, он же...

– Дыши глубже! Иди умойся, все будет хорошо.

Киваю и уже точно иду в уборную, а Дима возвращается за столик.

Чувствую себя мерзко. Хочется отмыться от всего происходящего. Кажется, что мой муж попросту вешает лапшу мне на уши, а сам спит со всеми... с каждой из этой «тусовки». Новые друзья, карьера, молодые девчонки вокруг. А я... для чего ему я, которая за столько лет не смогла родить ему, не оправдала ожиданий... теперь все косо на меня смотрят и шепчутся, говоря о том, что младший сын Гладышевой – сын моего мужа, а Настя... Для чего она звонила Рустему? Зачем? Почему ласково называла его? Что между ними?

Не могу взять себя в руки.

Промакиваю лицо бумажным полотенцем и решаю высказаться, просто потому что Рус должен знать, что я в курсе того, что он творит, а Настя... хочу посмотреть на ее реакцию.

Возвращаюсь к столику в разбитом, но воинственном состоянии. Но стоит сесть рядом с мужем, как внутри вновь все сжимается, и я... ничего не могу сказать. Делаю глоток вина из бокала и выдыхаю.

– Аль, все в порядке? – спрашивает Настя, протянув руку ко мне, но я отдергиваю свою ладонь. – Ты чего?!

– Зачем ты названиваешь моему мужу по вечерам?

– Чего?! – Дима удивлённо вскидывает брови, затем бросает взгляд на Рустема и неторопливо ведет к Насте. – Так, ребята, думаю, что пора выкладывать карты на стол.

– О чем ты?! – злится Настя, глядя на мужа.

– О том, что мне тоже интересно какому малышу и котику ты названиваешь каждый вечер!

– Бред, вы вообще что ли?!

– Рус, а ты чего молчишь? А, малыш? Давай, котик, рассказывай, пока я не вспомнил, что вырос там, где за такие проступки, рожу били! – Дима прищуривается и сжимает кулаки, у меня по спине бежит холодок. Кажется, что вот-вот все закончится, но Рус шумно выдыхает.

– А я причем?! – внезапно говорит муж, и я перевожу взгляд на него. – Насть, мне тоже надоело каждый вечер блокировать телефон из-за твоих вечных звонков! Да меня Алька уже ревнует! И мне это тоже не нравится! У тебя есть подружки, с ними и обсуждай насущные проблемы!

– Чего?! – глаза Насти бегают, она будто бы не понимает о чем говорит Рус, но судя по лицу Димы это не впервые.

– Так, думаю, что наш ужин нужно прекратить. – Выдыхает Березовский, подзывая к себе официальнта и просит счёт.

– Дим, мы же домой поедем? – Настя цепляется за его руку, но он будто бы впал в некий транс и ничего не замечает. Терпеливо ждёт счёт. – Димуль, мы же домой, да? Дим, я не звонила! Дим... Ну, ничего не было!

– Ты едешь домой собирать вещи, а я... у меня дела!

Рустем шумно выдыхает, и я перевожу взгляд на него. Он виновник или же жертва? Ничего не понимаю, но по-прежнему не доверяю мужу. Я ему не доверяю...