Текст книги "Развод или Открытый брак (СИ)"

Автор книги: Лина Шир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

16

– А потом мы решили попробовать... ну не традиционный, а так сказать... через «другие ворота», и это, реально, мерзко. Мы с Аркашей наверное месяц потом не могли спокойно заниматься любовью! Каждый раз смеялись, как ненормальные! – хихикает Оля, нарезая болгарский перец и попивая вино.

– У нас тоже были эксперименты, только Рома у меня решил преподнести подарок в виде «Камасутры», по итогу весь вечер и половину ночи провели за рассматриванием картинок! – смеется Инга, протирая стаканы мужчинам под алкоголь.

– А мы с Димой не экспериментаторы... Хотя... – Настя задумывается, после чего пожимает плечами. – Игрушки считаются экспериментами? Нет?

– Тут смотря, как вы их применяете и какие именно. Если пупсы на полке стоят, то нет, а если резиновые друзья, то... – Оля смеётся на этот раз громче всех, а мне становится неловко от того, что мне рассказать нечего.

Да и ОБ не совсем то, что называется экспериментом, да и вообще я не собираюсь рассказывать об этом. Уверена, что сейчас и меня спросят по поводу «экспериментов» в постели.

– Аль? А вы? Отмолчаться не получится! – смеется Настя, делает глоток вина и удобнее располагается за столом, сложив ноги на соседний стул.

– Да-да, мы тут уже все завелись! – хихикает Оля, подливая себе ещё вина.

Кажется, она уже прилично выпила, но останавливаться не собирается. Удивительно. Как можно так себя не контролировать? Я возвращаюсь к нарезке салата, чтобы хоть как-то избежать взглядов.

– Ну... мы не такие уж и экспериментаторы. У нас все... ну... по-семейному... Мы же двадцать лет женаты.

– Ого! – отзывается Инга, после чего трёт лоб и переводит взгляд на ошарашенных девочек. – Вот это ничего себе, правда!

– И не наскучивает? Однообразие-то? Я слышала, что у мужчин...

– Что у мужчин? – Дима с мужчинами входят в кухню с огромной тарелкой шашлыка, ещё дымящегося.

– У тех, кто задаёт много вопросов, маленькие корешки! – Настя смеется, выставив мизинчик, на что я заметила, как Дима нахмурился.

Да уж, теперь и мне интересно, обидело это его или наоборот! Вряд ли с маленьким корешком, он бы вел себя так уверенно и раскрепощенно.

Продолжаю дорезать овощи, когда чувствую крепкие руки на талии, и вздрагиваю, попадая ножом по пальцы.

– Алька, прости... Я думал, что ты меня слышала! – сразу же извиняется Рус, но я не слышу его.

Палец жжет, и я отхожу к раковине, чтобы ополоснуть руку под холодной водой. Девочки воркуют со своими мужьями, я пытаюсь вести себя непринужденно, но не понимаю откуда во мне столько обиды. Кажется, что все вокруг против меня и знают о нашем ОБ.

– Аль? Все в порядке? – шепчет Рустем, когда мы садимся за стол, и я киваю. – Правда? На тебе лица нет. Я переживаю.

– Все в порядке, правда! – глажу его по руке и тянусь к бокалу с вином.

– Я рад, что мы сегодня все собрались нашей большой и дружной... – начинает Дима.

– Семьей! – смеется муж Инги, краснощёкий, лысый «масик» в серой футболке с мокрыми пятнами подмышками.

– Семьей извращенцев! – отзывается Олин Аркаша, наоборот тощий мужчина в черной водолазке с горлом.

– Так, заткнулись все, я говорю тост! – шутливо злится Дима, отчего все за столом смеются, а следом громко хлопает дверь.

Я напрягаюсь, заранее зная кто приехал. Рустем оборачивается и машет рукой, отчего мне становится еще более обидно. Он знает, как я отношусь к Гладышевой. Знает и все равно не прекращает с ней «дружеские» отношения. Это неприятно, но я же доверяю ему, а потому просто беру его за руку, и он вновь возвращается ко мне, приобнимает, целует в висок, и мне больше ничего и не нужно.

– Всем привет! Я вовремя? Еле убежала от своей ребятни! Русик все со мной хотел поехать! – смеется Наташа, и меня передергивает, я оборачиваюсь на нее, и кажется, именно этой реакции, она и ждала. – Руслан очень не любит, когда я уезжаю на ночь глядя. Вы будете виноваты в том, что мои дети на меня ругаются!

Она хихикает, снимает куртку, бросает ее в ближайшее кресло и торопится за стол. У нее неплохая фигура, но для чего себя вести и одеваться так, будто бы ты на панель собралась. Она в черных леггинсах и топе, сверху серая укороченная кофта с капюшоном с ушками. Черные волосы рассыпаны по плечам, яркий макияж, кажется и не смывается вовсе.

– Так, за что пьем? – сразу же вливается в коллектив, а я... я боюсь этой конкуренции и сильнее сжимаю руку Рустема.

– Э-э... – выдает Дима, после чего испепеляет меня взглядом и поднимает стакан с алкоголем. – За милых дам!

На его лице много эмоций, но он прячет из за хитрой ухмылкой, и мне становится непонятно ничего. Что ж, эти выходные я запомню надолго.

Я пью, чтобы не отставать от других, чтобы раскрепоститься и может быть показать мужу то, чего никогда не делала. Ну а что? Девчонки сказали, что за двадцать лет брака, и правда, можно наскучить друг другу. И Таська была права, когда сказала, что ОБ – хороший способ разнообразить нашу семейную жизнь. Ну а что? Неужели, я не могу стать другой?

Вечер проходит спокойно, несмотря на то, что Гладышева все время трётся рядом с мужчинами. Было глупо приезжать туда, где все парами, и только она одна.

Вечер идёт своим чередом.

Рустем пьет наравне с мужчинами. Оля продолжает творить то, чего трезвая Оля делать бы не стала, Настя с кем-то активно переписывается, а Инга с Ромой куда-то делись. Наверное, решили уединиться. Мы с Наташей ни разу даже не перебросились фразами. И вообще, кажется, что мне стоило сразу поставить ее на место, но тогда все решат, что я ревнивая дура, которая... не умеет держать себя в руках.

– Аркаш, пошли спатки, а... Рубит, конкретно! – стонет Оля, которой завтра будет хуже всех, вот только ее Аркаша минут двадцать назад ушел наверх в комнату.

Я одна сижу в кресле, глядя в одну точку. Алкоголь расслабил, но не сильно. Я все еще переживаю за то, что Рустем не сдержит обещание.

– Аль? – голос Димы звучит откуда-то из вне, и я вздрагиваю.

– А? Я уснула? Ого... – хлопаю себя по щекам и смотрю по сторонам. – Где все? Где...

Рустема нигде нет. Да и вообще в гостиной только я и Дима.

– По комнатам разошлись.

– Мне тогда... тогда тоже пора... – поднимаюсь из кресла, чуть ведёт в сторону, но Дима вовремя поддерживает, чтобы я не завалилась вообще. – Спасибо!

– Друзья?

– Не настолько... Доброй ночи...

Я неторопливо направляюсь к лестнице, поднимаюсь на второй этаж и иду в нашу комнату, где уверена, что Рустем уже спит, но открыв дверь и включив свет, я тяжело выдыхаю и чувствую, как страх подкрадывается неожиданно.

Постель собрана.

Дурацкая толстовка валяется так, как я ее бросила, а Рустема нигде нет.

17

Паника.

Паника хватает меня и трясет, как тряпичную куклу. Я провожу руками по лицу, чтобы понять то, что Рустема, и правда, нет. Пытаюсь найти хоть какие-то оправдания, но не могу.

Трезвею в миг.

Выхожу из спальни и прислушиваюсь к шепоткам, доносящийся из других комнат. Кажется, я похожа на ненормальную, но что мне делать еще, если я хочу успокоиться и понять, что мой муж просто... просто где-то в одной из комнат. Перепутал. Забыл, где мы остановились или... или может быть это то самое, о чем я боюсь подумать? Нет. У нас был уговор. Мы договаривались сделать так, чтобы об ОБ никто из нашей, уже общей, компании не узнал. Хотя... Гладышева не была частью нашей компании.

– ...сколько можно позорить меня? Ты хочешь, чтобы девки потом говорили, что у тебя с алкоголем проблемы? Оля-я, меня слушай, когда я с тобой разговариваю! – твердит Аркаша, на что Оля только лишь стонет в ответ.

Она, и правда, пила больше всех нас, я это заметила в самом начале вечера. Но Рустема у них в комнате нет.

– Сделай мне массаж, а! Ром, ну пожалуйста! – просит Инга мужа, но и там моего Рустема нет.

По спине проносится холодок. В следующей спальне его точно нет, потому что там Настя, и она уже спит. Дима внизу, а Рустем... в доме больше нет спален, а значит, что и уединиться больше негде, но я все равно решаю проверить ванные комнаты.

На втором этаже нет.

Спускаюсь на первый, но и там тоже.

Моя паника вот-вот превратится в истерику. Я спешу выйти на террасу.

На улице уже темно и прохладно. Мурашки бегут по плечам и спине. Достаю телефон из кармана, чтобы набрать Русу, как вдруг замечаю Диму. Он стоит спиной ко мне, смотрит во двор, на машины и курит. Не хочу с ним обсуждать то, что происходит, поэтому тихо собираюсь вернуться в дом, но стоит мне повернуться и шагнуть к двери, как я вновь слышу его голос:

– О, ты все еще не спишь? Бессонница? Не поверишь, но у меня тоже.

– Не могу найти Рустема. В комнате его нет и...

– Ого.

Снова обнимаю себя за плечи и оборачиваюсь. Пара минут на свежем воздухе отрезвит меня окончательно.

– Как-то даже странно. Где он может быть?

– Можно проверить гараж или... забить на Руса и уделить пару минут хорошему человеку.

– Хороших людей сейчас мало.

– Но... – Дима зажимает сигарету зубами, снимает с себя теплый кардиган и набрасывает его мне на плечи. – ...но они есть!

Поправляю на себе его кофту и шумно выдыхаю. В голове не укладывается, как Рустем мог нарушить наш договор. Нет, я должна выдержать эти три недели, иначе наш брак рухнет. Всего лишь три недели ОБ, и все наладится. Рустем вновь будет только моим.

– Может... выпьем чего-нибудь? – предлагает Дима, и я только лишь сильнее кутаюсь в его кардиган, пытаясь согреться или уже спрятаться.

– Утром будет плохо, если выпью еще.

– А если не выпьешь, то плохо будет сейчас... – он тянет руку к столику, который стоит в углу и поднимает бутылку, в которой осталось совсем немного виски.

– Нет, нет, нет... слишком дорогое и слишком крепкое пойло. Не мое.

– Сбегать за винишком?

– Не хочу. Может, пойду спать... – веду плечами, после чего перевожу взгляд на машины и хочу протереть глаза. – Это красное корыто – Гладышевой?

– Угу. – Отзывается Дима, делая глоток с горла бутылки, и я опираюсь обеими руками на перила.

ОБ слишком много боли приносит.

– Что-то не так?

– А как ты думаешь?! Нашей машины нет! Мы парковались... вот... вот здесь, а теперь ее нет! И что, хочешь сказать, что пьяный Рус решил отвезти Наташку куда-то? Они... Боже, как же...

– Аль, Аль, Аль, ты чего?! – улыбается Дима, аккуратно приобнимая меня за плечи, но я такая злая и обиженная на Руса, что хочу сделать и ему больно.

Хочу, но не могу.

Не могу пойти на измену, а он... он может. Провожу руками по лицу, поднимаю взгляд и вижу, как голубые глаза внимательно изучают меня. Наверное, стоит, и правда, пойти наверх в комнату и ждать, когда Рустем вернется, но так хочется сделать ему больно. Отомстить. Сделать так, чтобы он тоже мучился, но... я не такая.

Нельзя рубить с плеча.

– Спасибо... спасибо, Дим, за компанию, но я пойду. Голова кружится. Хочу прилечь.

– Я помогу! – он придерживает меня за плечи, не позволяет многое, как я думала.

Дима доводит меня до комнаты, желает спокойной ночи и уходит к себе, а я... я еще долго сижу, кутаясь в его кардиган, потому что мне холодно.

Засыпаю под утро.

Рустем так и не пришел ко мне, а это значит, что он по-прежнему с ней... с человеком, который хотел разрушить наш брак, когда он только зарождался. Она всегда завидовала нам. Рус знал, как я ненавижу ее, но все равно дал слабину.

Предал?

Ложусь на подушки, кутаюсь в плед, сворачиваюсь в креветку и пытаюсь уснуть.

Мысли кружатся, все плывет, но в конце концов я все-таки засыпаю. Снятся кошмары, но я не могу проснуться.

Страшнее вдвойне.

Грохот в коридоре заставляет меня вздрогнуть и сесть в постели. Рустем спит рядом. Как обычно. Лежит на животе, обе руки под подушкой. Такой невинный комок, который так бессовестно со мной поступил.

Поднимаюсь с постели, потираю лицо руками и иду к сумке, чтобы достать сменные вещи и косметичку. Нужно принять душ, привести себя в порядок и забыть о том, что произошло вчера.

– О, у нас образовалась очередь! – вяло смеется Настя, сонно привалившаяся к стенке.

– А внизу же есть ванная...

– Угу... вы эту клушу сначала оттуда вытащите! – недовольно ворчит Оля.

Она самая помятая из нас. Хвост на боку, волосы растрепанные, тушь потекшая и кажется, она больше всех хочет в туалет.

– Да уж, последний раз я так в очереди стояла в общежитии. – Усмехаюсь я, привалившись к стене, рядом с Настей.

– Зачем вообще Наташка приехала. Она ведь знала, что все будут парами! – хмурится Оля, и мне тоже интересен ответ на этот вопрос, но разве кто-нибудь может ответить на него?

– Боже, как же мне хорошо и плохо одновременно! – выдыхает Инга, выходя из ванной, куда сразу же шмыгает Оля. – Я больше не пью. Голова раскалывается.

– Зато ты чистая!

– Кстати, да! – соглашаюсь с Настей, на что Инга шумно выдыхает и бросает взгляд в сторону лестницы. – Аль, прости конечно, но я... блин, это не мое дело, но я видела, как Рустем с Наташкой под утро приехали...

Земля уходит из под ног, отчего я оседаю на пол, и девочки сразу же начинают взволнованно щебетать у меня над головой.

Он нарушил наш договор?..

18

– Аль... Аль, ну ты чего?! – Настя сидит рядом, держа меня за руку, Инга с другой стороны, даже Оля вышла из ванной, стараясь поддержать, а я... я даже не знаю, что сказать.

– Аль, не переживай. С Гладышевой...

– Инга! – шикает Оля, но я перехватываю взгляд Инги, чтобы она продолжала.

– Перепихон с Гладышевой не считается за перепихон! По крайней мере у нас в «компании». – Пожимает плечами она, отчего мне становится противно, и я провожу руками по лицу. – Думаешь, что наши мужики не спали с ней? Спали и не один раз! Вон, даже если взять Димку Настюхиного!

– Эй! – отзывается Настя, хмурясь, после чего кивает и гладит меня по плечу. – Но... Инга права. Это некий «обряд посвящения». Кстати, последнего пацана, которого Наташка родила... ну... говорят, что она даже не знает, кто отец, но это что процентов кто-то из фирмы!

– Какой позор! – поджимаю колени к груди и провожу руками по лицу.

– Аль, ты главное, не делай поспешных выводов. Ты же знаешь, что мужчины – по природе своей те еще... гуляки. – Пытается успокоить меня Оля, но разве уже что-то может успокоить?

– Ладно...

Я делаю вид, что успокоилась, но мы все знаем, что это только начало.

После душа я переодеваюсь серые спортивные штаны и белую майку. Кофта от спортивного костюма осталась в спальне, а я не хочу туда возвращаться. Не хочу видеть Рустема, поэтому спускаюсь в кухню, по дороге собирая пучок из влажных волос.

Девчонки пытаются разогреть вчерашнее мясо, но не могут найти тарелку, чтобы та влезла в микроволновку. Стоит мне присоединиться к ним, как наш разговор продолжается, только уже немного тише, потому что кто-то может услышать.

– Пфф... мой обычно в баню, когда уезжает, потом возвращается с исцарапанной спиной и говорит, что это его вениками расцарапали. И приходится включать идиотку, чтобы не скандалить! Потому что... уж лучше так, чем потом без ничего! – качает головой Инга, пытаясь открыть бутылку с вином.

– А мне Димка предлагал попробовать открытый брак! – говорит Настя, и у меня по спине бегут мурашки.

– Как это? – удивляется Оля, подсаживаясь к Инге и протягивая ей пустой бокал.

– Это когда он спит с кем хочет, я сплю с кем хочу, а самое главное то, что мы контролируем это!

– Это... это же просто измена... – говорю я, но не узнаю своего голоса.

Кажется, нужно выпить, чтобы стало легче, поэтому беру со стола чистый бокал и тяну Инге.

– Да-а, но по крайней мере ты об этом будешь знать. Дима говорил, что главное правило открытого брака в том, что ничего нельзя скрывать, ну и перечень правил можно составить. Ой, ну все упирается в правила!

– А-а, я поняла! – протягивает Инга, наконец-то справившись с открытием бутылки и принимается разливать вино по бокалам. – Короче либо мужики гуляют и скрывают это, либо гуляют и все это на «сложных щщах».

– Кошмар какой... – выдыхаю я, после чего поднимаю бокал. – За что пьем?

– За нас! – сразу же бодрится Оля, и мы с девчонками подхватываем.

– Тихо, тихо, тихо... – смеется, вошедший Дима. – С утра и винишко... вот это вы даете.

– Отвали, у нас повод! – улыбается Настя, включая прекрасную актрису.

– И какой же?

– Мы пережили эту ночь и утро, а значит, что дальше – больше!

– Доброе, страна! – входит вялый Аркаша и сразу же бросает на Олю недовольный взгляд, отчего она сразу же, демонстративно, осушает бокал до дна и садится на стул.

– А где мой? – усмехается Инга, оборачиваясь.

– У них с Русом водные процедуры! – отвечает Дима, стащив из общей тарелки наполовину разогретое мясо пальцами.

– А где эта шалава? Трет им спинки? – не могу не сказать я, отчего сразу же ловлю на себе взгляд мужчин.

– А вот и я! – Гладышева появляется внезапно и под разговор, и это заставляет девчонок громко засмеяться. – Что за веселье? Расскажете? Ох... я совсем не выспалась. Еле заставила себя подняться. Все-таки, ночные поездки выматывают.

– Не ведись на провокацию... – шепчет мне Настя, на что я киваю и делаю еще глоток вина.

Рустем приходит почти следом. Он вновь свежий, бодрый. В тех же спортивных штанах, только футболку сменил на темную. Обходит всех, останавливается рядом со мной и хочет поцеловать в шею, но я отстраняюсь.

– Ты чего? – делает вид или не понимает он. – Мы что одеяло ночью не поделили?

Смеётся. Настроение у него прекрасное, после того, как он мало того, что нарушил наш уговор, так еще и с... с ней.

Я молчу, включаю полный игнор. Не хочу больше ничего. Просто, чтобы эти выходные закончились. Наверное, стоит вернуться домой или же поговорить с Таськой.

– Аль?! – не унимается Рустем, пытаясь понять почему я не в духе.

– Рус, отстань от девчонок, пошли... с нами! – спасает меня Дима, и я благодарно киваю ему.

Несмотря на мою неприязнь к этому человеку, я все-таки испытываю некое облегчение, когда он зовёт Руса.

Мужчины уходят на улицу. Не знаю зачем и знать не хочу, а мы с девчонками и с Гладышевой остаемся вместе. Кажется, что из этого не выйдет ничего хорошего, потому что ни одна из нас не терпит эту заносчивую особу, но кажется, она нас всех сделала.

– Кстати, Аль, что насчет того, чтобы прогуляться по ТЦ в среду? – предлагает Настя, откликнувшись на спинку кресла и потягивается. – Ты же хотела, помнишь, но так и не смогла.

– О, я бы тоже с вами поехала! – поддерживает разговор Оля, после чего смеётся и переводит взгляд на Ингу. – Ну раз уж на то пошло, может быть и ты с нами?

– Блин, девчонки... у меня на среду планы. Сначала маник, потом массаж, потом... потом можно, но это будет уже поздно, так что никак.

– О, так если что я с вами! Давно хотела прикупить что-нибудь в гардероб. – Вмешивается Наташка, отчего меня передергивает. – Кстати, вы знали, что гардероб нужно менять раз в год.

– Ага, мужей тоже! – отзывается Настя, на что девчонки смеются.

Чувствую, как в кармане штанов вибрирует телефон, и сразу же достаю его. Сообщение от Рустема. Гневное. Недовольное. Кажется, что если бы не наша большая компания, он бы точно вновь решил поскандалить. Теперь ссоры – это вместо утренней зарядки.

«Ты чего устроила? Ты говорила вести себя так, чтобы никто не узнал о открытом браке. А ты? Аль, мне стыдно за то, что ты вытворила только что. Дома поговорим!».

Он делает меня виноватой? Кажется, я пропустила момент, когда я переспала с его другом или коллегой. У нас был уговор не спать с Гладышевой и с Димой. Кажется, Рус уже нарушил его, а это значит, что и я могу сделать то же самое, вот только... мы с Настей подружились и спать с ее мужем – будет совсем неправильно. Вся эта ситуация вообще неправильная, но я не могу просто так сидеть и смотреть на то, как женщина, которая хотела разрушить наш брак двадцать лет назад, рушит его теперь в два раза быстрее.

19

Не знаю, как я пережила выходные, но кажется, что большую часть времени меня поддерживали девчонки, а остальное время... которое оставалось, я переписывалась с Таськой. Не говорила ей о произошедшем, потому что знала, что она на это скажет... А может быть и не знала, но просто не хотела сейчас с ней говорить. Слишком много всего навалилось, и мне следовало первой разобраться в этом.

С Рустемом не говорила. Не было времени, да и желания. Я избегала его оставшееся время до момента, когда мы попрощались со всеми, сели в машину и направились домой.

Отдых пошел бы на пользу, если бы не произошедшее. Может быть у нас получилось бы... зачать ребеночка, но вместо отдыха, я избегала собственного мужа, который изменил мне. Хотя, ОБ не является изменой. ОБ наоборот укрепляет брак, вот только я не вижу в упор укрепления.

Отъезжаем подальше. Я делаю вид, что увлечена перепиской с кем-то, на самом же деле попросту набираю бесполезные буквы, лишь бы не говорить с Рустемом. Да и он не собирается говорить со мной. Ведет себя, как обычно и даже не понимает, что мне безумно неприятно то, что произошло. Все девчонки знают теперь, что мой муж – изменяет мне. А как они удивились, когда узнали, что мы двадцать лет прожили.

Удивительно, да... вот только удивительно им было то, что я такая дура! Не замечала все эти годы очевидных вещей.

– Так, ну давай теперь поговорим! – внезапно слышу голос Рустема и вздрагиваю, продолжая нервно водить пальцами по клавиатуре.

– О чем?

– О чем?! Ты меня спрашиваешь? Аль, о чем мы можем говорить, м? Задумайся! Включи голову и давай поговорим, как взрослые люди, а не как подростки!

– Хватит говорить со мной в таком тоне! – мгновенно прикрываюсь я, зная, что если Рустема не осадить, он и дальше будет напирать на меня. – Это не я нарушила наш уговор! Не я.

– Какой, к черту, уговор? Мы с тобой договорились...

– Мы с тобой договаривались, что ты не спишь с Гладышевой, а я с Димой! Мы договорились! Я просила тебя! Я. Просила. Тебя! – бью Руса по плечу кулаком, на что он только крепче сжимает руль. – Я согласилась на открытый брак! Я приняла это, но у меня была одна единственная просьба! Рус, так нельзя...

– Прекрати истерику, Алевтина. У нас была договоренность, и я ее соблюдал, а то, что тебе эти клуши наговорили... я не виноват. Я не спал с Наткой.

– Ну да, и вернулись вы под утро вместе только потому что...

– Потому что мы ездили в город! У нее младший приболел. – Перебивает меня муж, но я не верю ни в одно сказанное слово.

– Ты сел за руль! Ты был пьян, Рус!

– Я не был пьян, я немного выпил! И я быстро трезвею! Тебе ли не знать!

Обхватываю голову руками, потираю виски и пытаюсь справиться с чувством, которое не дает мне покоя. Мне изменили, но я была согласна на это. Да я почти подписала себе приговор тем, что разрешила открыть брак. Сколько времени прошло? Сколько дней осталось? Сколько из тридцати?

Нужно собраться. В конце концов, я должна нормально реагировать на все это. Осталось еще несколько недель и все закончится, и мы продолжим нашу жизнь. Тихую, семейную и беззаботную, хотя, после ОБ, Рустем обещал взять ребенка из детдома, и забот прибавится. Уверена, что тогда все наладится.

– Ладно... – выдыхаю я, взглянув на Руса, но он молча следит за дорогой. – Пожалуйста, давай успокоимся! Ты же понимаешь, что меня накрутили, плюс... Рус, девчонки рассказали, что... у Гладышевой младший ребенок от кого-то из компании. А потом говорили о том, что она со всеми... и я испугалась, что...

– Аль, прекрати! Закроем эту тему, хорошо? – резко отзывается муж, и мне становится не по себе. – Закроем эту тему и больше не возвращаемся! Мы должны доверять друг другу и не ревновать на пустом месте!

Киваю, достаю телефон из кармана и шумно выдыхаю, прежде чем открыть диалог с человеком, который мне был неприятен, но именно он в эти выходные поддерживал меня и был рядом, когда нужно было.

«Есть планы на завтра?»

Отправляю и жду ответа, но Дима не отвечает. Наверняка, они собираются домой с Настей. Нет, наверное, я сделала это зря. Зачем вообще ему написала? Это глупо с моей стороны.

Шумно выдыхаю, вновь захожу в нашу переписку, чтобы удалить сообщение, пока он не просмотрел его, но... вижу, что уже прочитано.

Ответа нет.

Это странно, но я все равно удаляю, решив, что какой-то сбой и сообщение на самом деле было не прочитано.

Домой мы приезжаем ближе к вечеру. Московские пробки – просто верх безумства, если так можно сказать. Сразу же тащусь в ванную комнату, чтобы отдохнуть и принять пенную ванну. Включаю воду, пока набирается закидываю вещи в стиралку.

Рустем засел с ноутбуком в гостиной, а ранее я слышала, как он заказывал ужин на вечер. Куда катится наш брак?

Беру в руки телефон, сажусь на край ванной и пишу сообщение Таське, чтобы узнать у нее, как поступать в такой ситуации, ведь Рустем говорит, что не спал с этой стервой, но все говорит о том, что спал. Или может быть я просто слишком ревнива? Может быть и правда не спал?

Вздрагиваю, когда в дверь ванной стучат и шумно выдыхаю:

– Что?

Выключаю телефон и кладу его на раковину, поднимаясь на ноги и пытаясь вновь показать всем своим видом бурную деятельность, перебираю в полочке различные маски.

Рустем открывает дверь и проходит в ванную. Не смотрю на него, но знаю, что он ищет мой взгляд. Всегда это делает, чтобы при разговоре смотреть прямо в глаза и видеть все эмоции собеседника. Но я не могу на него смотреть. Не хочу.

– Аль, нужно поговорить...

Киваю, ожидая, что услышу нечто по типу «Закроем брак», но нет. Он становится спиной к зеркалу, опираясь на тумбу у которой я стою и шумно выдыхает.

– Я не спал с Гладышевой. Аль, я клянусь тебе! Я не могу больше ходить и видеть то, как ты себя накручиваешь... Клянусь, не спал! Да я... я же... я пообещал тебе! Я никогда не разбрасывался словами, ты же меня знаешь, Аль...

– Правда не спал? – закрываю ящик, подняв взгляд на мужа и скрещиваю руки на груди, не зная куда их деть.

– Клянусь, Аль! Ну чем мне тебе поклясться, а?

– Да не нужны мне клятвы твои... просто... Рус, мы открыли для чего-то брак, и теперь выглядим, как два ненормальных. Для чего это?

– Для нашего же блага.

– Опять двадцать пять! Определись уже, хочешь ты спать с другими женщинами или хочешь спасти наш брак! Наш, Рустем! Не чужой, а наш! – провожу рукой по волосам и вновь смотрю на мужа. – Ты изменился, как только я приехала. Ты... ты изменился! Прошлый Рустем никогда бы не позволил своей женщине спать с другими, а сам бы даже не думал об измене. Мне будто бы подменили мужа...

Мы оба свернули не туда, когда пытались все наладить. К чему этот открытый брак, если мы будем бегать друг за другом и подсматривать. Кажется, нужно начинать делать так, чтобы эта идея провалилась.

– Ладно, – провожу рукой по плечу. – Ладно, Рус, я хочу принять ванну и отдохнуть. Можно я это сделаю без твоего присутствия, хорошо?

– Не спал я с ней... – выдыхает Рустем, проведя рукой по лицу. – Аль, ты мне веришь?

– Верю.

– Аль...

– Я верю тебе, правда, но я так устала и хочу отдохнуть, что просто нет сил... Так что, давай, я приму ванну, потом поужинаем и ляжем спать. Хорошо?

Рустем кивает, несмело целует меня в висок и уходит в гостиную, а я быстро снимаю с себя одежду и опускаюсь в теплую, пенную ванну, чтобы поймать хоть немного релакса.