332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Лина Озерова » Подари мне Воскресенье » Текст книги (страница 8)
Подари мне Воскресенье
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:38

Текст книги "Подари мне Воскресенье"


Автор книги: Лина Озерова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Ася с сомнением покачала головой. Почему-то она заранее была уверена, что официальный путь ни к чему не приведет. Но, с другой стороны, Нинка права – что они сейчас еще могут сделать?

В милицию Ася отправилась на следующее же утро. Но, как она и предполагала, разговор со Скворцовым оказался абсолютно бесполезным. Он очень сочувствовал Асе, обращался с ней мягко, был вежлив и предупредителен, но предложение об эксгумации решительно отверг. Тело опознано несколькими заслуживающими доверие свидетелями, в том числе и женой покойного, самой Асей, – есть же ее подпись в протоколе. Кроме того, есть подписи сослуживцев: Каплевич А.Н., Терещенко Т.В. и Ванникова А.В. Аристарх, Тамара и Андрей – а Ася и не знала, что их тоже приглашали для опознания. Так что об эксгумации и речи быть не могло, повода нет. Асины доводы – отсутствие шрама, чужая рубашка – Скворцов вежливо выслушал, но, очевидно, отнес к фантазиям убитой горем вдовы. В общем, ушла Ася ни с чем, если не считать добытого номера телефона офиса «Вернер Кросс». Телефон Ася спросила в последний момент, просто на всякий случай.

Вечером на кухне опять состоялся «совет в Филях».

– Он же специалист! – объясняла Нинка. – Этот Скворцов всю жизнь преступления расследует, ему виднее!

– Тем более. – Сегодняшняя беседа только укрепила Асю в ее подозрениях. – Тем более он должен был насторожиться. А он вроде как даже меня и не слушал.

– Ты же говоришь, он был очень внимателен!

– Ну да, как бывают внимательны врачи к пациентам в психбольнице. Поддакивают, головой кивают, а сами заведомо знают, что все это – полный бред. Что ты на меня так смотришь? Ты мне сама-то не очень веришь!

– Ну, Ась, ну я правда не знаю, что сказать. Я-то тебе верю, но... Но что же делать?

Ася упрямо вздернула подбородок:

– Искать. Я завтра съезжу в эту контору, где якобы работал Павлик. В этот «Вернер Кросс».

– А почему «якобы»? Ты что, не веришь, что он там работал?

– Я уже ни во что не верю.

– А ты хотя бы знаешь, где это находится?

– Недалеко, на Садово-Черногрязской. Я у Скворцова взяла телефончик и позвонила. Нет, сама подумай, они же мне даже номера телефона не оставили! Это нормально?

Нинка хотела сказать, что ненормально другое: что сам Павел не дал Асе номер своего рабочего телефона. А его сослуживцы откуда могли знать, что жена рабочего телефона мужа не знает? И вообще не в курсе, где муж работает и как зарабатывает деньги? Но вслух всего этого она говорить не стала: что толку переливать из пустого в порожнее и сыпать соль на раны и без того несчастной Аське.

И еще у нее появился один секрет от Аси. Нинке на мобильный позвонил Сергей. Вообще-то она сама дала ему номер – на всякий случай. Он попросил, она и дала. И вот сегодня днем они встретились в кафе на Новом Арбате – Нинка выкроила полчаса между занятиями.

Сергей вообще Нинке нравился куда больше этого непонятного Павлика. Она даже немного позавидовала Асе, когда в первый раз его увидела: интересный, молодой, в нем чувствовались надежность и основательность, и вообще... Такой мужик – мечта любой девушки: сразу видно, что жить за ним как за каменной стеной. Потом, он так настойчиво ухаживал за Асей, а где сейчас найдешь современного мужчину, который будет упорно добиваться внимания женщины? Раз не прошло, другой, а на третий он уже и близко не подойдет, поищет себе кого посговорчивее. А Сергей не отступает, и Аськина холодность его не обескураживает, в то же время назойливым или бестактным его не назовешь. В общем, симпатии Нинки были целиком на стороне Сергея, и она готова была всячески способствовать его ухаживаниям за своей подругой.

Потом, с Сергеем, в отличие от Павла, все ясно и понятно: он не скрывает, что работает в МИДе, специализируется на Восточной Европе, – чиновник, конечно, но место вполне престижное, и работа интересная. Это все Нинка выяснила походя, пока они сидели в «ТРАМе», – Сергей, конечно, распинался для Аськи, но та, кажется, пропустила его биографию мимо ушей. Насчет семейного положения, правда, Нинка Сергея не расспрашивала, но по обмолвкам пришла к выводу, что он разведен и свободен. В общем, этот роман, если бы состоялся, стал бы для Аси настоящим спасением: клин клином, говорят, вышибают. А Ася, дурочка, еще упирается.

Сегодня Сергей выглядел озабоченным и встревоженным, даже осунулся немного, а все из-за Аськи. Нинка рассказала о том, как Павла нашли в подъезде, о похоронах, а потом, окончательно проникнувшись к Сергею доверием, поведала все, что знала об этом странном Асином браке. И о скоропалительной свадьбе, на которую никого не пригласили, даже ее, Нинку. И об исчезновении молодого мужа. И даже о том, что все имущество переписано на Асю. Про последнее, впрочем, можно было бы и не говорить, но как-то само собой вылетело. Нинка успокоила себя тем, что у Сергея, похоже, никаких материальных проблем не было: он не из тех, что охотятся за деньгами.

В общем, Сергей с Нинкой заключили пакт о взаимопомощи в Асиных интересах.

Глава 2

Блуждание в потемках

Дождь лил как из ведра. Потоки воды, бурля и пенясь, бежали по вымощенной булыжниками узкой улочке вниз. И сама улочка бежала вниз между высокими серыми стенами домов. Ася шла по ней, по самой середине, над головой – полоска темного хмурого неба, под ногами – вода. Но почему-то ноги не промокали, и дождь будто не замечал Асю – все вокруг мокрое, а она сухая, словно кто-то раскрыл над ней невидимый зонтик.

Улочка все не кончалась и не кончалась, и дома были какие-то одинаковые, – ряды слепых окон и закрытые двери. Ни магазинных вывесок, ни прохожих (хотя в такой дождь какие прохожие!), вообще – никаких признаков жизни. Асе стало страшно, она ускорила шаг, потом побежала. Дождь по-прежнему ее не касался, и лужи словно высыхали под ногами, а потом опять появлялись. Паника нарастала, Ася бежала все быстрее и быстрее, а ощущение было такое, будто она перебирает ногами на месте, как на беговой дорожке. Дома, дома с двух сторон, и вроде бы улочка стала уже, здания буквально нависали над Асей, полоска неба над головой тоже сужалась.

И вдруг, когда ей начало казаться, что дома сейчас сдвинутся вплотную и раздавят ее, улочка внезапно кончилась. И дождь сразу кончился. Ася выбежала на широкую ровную площадку, аккуратно посыпанную желтым песочком и по краям заросшую цветущим шиповником. Там, за площадкой, было небо – не серое, в тучах, а ясное, синее-синее.

Ася подошла к краю – площадка располагалась на обрыве, а там, внизу, был город: ослепительно белые домики под красными крышами, зеленые сады, какие-то кустарники с яркими розовыми, красными и белыми цветами. А еще дальше – море, тоже синее-синее, чуть темнее неба, а в море полным-полно яхт под парусами. В город вела дорога, и Ася ясно увидела надпись на указателе: «Порто-Хеле». Даже не то что увидела – указатель был слишком далеко, – а просто знала: там написано «Порто-Хеле».

Асе до смерти, позарез надо было туда попасть. Но ни тропинки, ни лесенки вниз с обрыва не было: отвесный каменистый склон, метров пятьдесят, не меньше. Что делать? Ася посмотрела вниз, и опять подступил страх: слишком высоко. Но тут она отчетливо услышала: «Прыгай! Прыгай, не бойся!» Это был голос... Павла! Ася зажмурилась, вздохнула, на выдохе, не открывая глаз, прыгнула... и проснулась.

Она лежала в своей спальне, на своей кровати, слишком широкой для нее одной. За окном – темень и холод конца ноября, часы на стене показывали половину восьмого утра. Ася поежилась, поплотнее завернулась в одеяло, закрыла глаза – и поняла, что ни за что не уснет. Впечатление от сна было слишком сильным.

До сих пор Асе никогда не снились вещие сны. Она как-то и не очень верила, что такое вообще бывает. Но если это был не вещий сон, тогда что? Почему же все, пережитое только что во сне, кажется реальнее, чем явь? Это ощущение нарастающего страха, жути, паники – и потом будто ледяная рука, сжимавшая сердце, в момент растаяла, и предчувствие чего-то очень хорошего, ожидающего впереди... Вот-вот – и все сбудется, все случится, до счастья два шага. И голос... Она не могла обознаться, голос Павла она не спутает ни с чьим.

Ася села на постели, подтянув колени к груди – так лучше думалось. Если правда, что сны – подсознательное предчувствие будущего, то, значит, возможно, очень скоро ей придется совершить какой-то отчаянный поступок. А как еще трактовать этот прыжок с обрыва?

Но ведь она же прыгнула! Она это сделала!

В коридоре послышались шаркающие шаги, – видно, Нинка проснулась и пошла в ванную. Ей, бедной, надо было рано вставать, к первой паре. Она и так уже из-за Аси пропустила несколько занятий, а «Щука» – заведение серьезное, там прогулы быстро приведут к отчислению, студенты заняты с утра до вечера, и все важно.

Через десять минут Ася тоже встала и пошла на кухню. Нинка уже пила кофе – сонная, всклокоченная, рыжие волосы торчат как рожки.

– А ты что вскочила? – спросила Нинка хрипловатым голосом. – В «Вернер Кросс» собралась? Так в такую рань все еще спят.

– А мне не спится. – Ася налила себе кофе и села напротив. – Вернее, спится, но как-то странно.

Она выложила Нинке свой сон, и по мере того как она рассказывала, Нинкины глаза становились осмысленными, даже волосы-рожки словно сами собой пригладились.

– Где-то я что-то подобное уже слышала, – пробормотала она. – Что-то очень-очень похожее...

Ася удивленно уставилась на подругу:

– Где это ты могла слышать?

– Подожди-подожди... Ну точно! Маргарита Тучкова!

– Какая Маргарита Тучкова?

– Ну жена генерала двенадцатого года! Помнишь, у Цветаевой, – ну стихи:

Ах, на гравюре полустертой в один великолепный миг

Я видела, Тучков-четвертый, ваш нежный лик.

И вашу тонкую фигуру, и золотые ордена,

И я, поцеловав гравюру, лишилась сна.

– Не помню, – сказала Ася.

– Ну, в общем, я это стихотворение на вступительных читала.

– А при чем здесь Тучков-четвертый?

– Не Тучков, а Маргарита – это его жена. Так вот, ей как-то приснился сон. Будто она идет по незнакомому городу. Идет, идет, разглядывает дома и чувствует, что этот город ей не нравится. Какой-то он однообразный, все дома похожи друг на друга, и все вывески на магазинах одинаковые. Она присмотрелась – а на них на всех написано: «Твоя участь решится в Бородине».

– Ну и что?

– А то. Тучков-четвертый погиб в Бородинской битве в восемьсот двенадцатом, а сон Маргарита видела года за два до войны. Вроде бы когда они только поженились или сын у них только-только родился – не помню, но после какого-то семейного события. Она проснулась, рассказала сон мужу, они вместе стали искать на карте название Бородино и не нашли. Потому что село было маленьким и про него никто тогда не знал. – Нинка усмехнулась. – Очень уж это все на твой сон похоже. Кстати, а что значит «Порто-Хеле»? Это что, название города?

– Наверное. – Ася пожала плечами. – Я такого названия никогда не слышала.

– Вроде на испанский похоже, – сказала Нинка. – И море... Слушай, у тебя карта Испании есть?

– Есть.

Ася сбегала в кабинет и принесла здоровенный атлас мира. Минут пятнадцать девушки ползали по карте, изучая прибрежные города и городки. Порто-Хеле в Испании не было.

Нинка спохватилась, что уже опаздывает, и убежала, обещав позвонить при первой же возможности. А Ася еще часа два внимательно изучала карты – Испанию, потом Португалию, потом на всякий случай обследовала Латинскую Америку и даже Кубу с Мексикой. Никаких следов загадочного Порто-Хеле нигде не было.

После добровольного урока географии, наскоро запихав в себя бутерброд с сыром и заглотнув кофе, Ася выскочила из дома. Ей было незачем торопиться, никто нигде ее не ждал, но непонятное беспокойство не отпускало, и будто чей-то голос настойчиво шептал ей в уши: «Скорей, скорей».

Найти офис фирмы «Вернер Кросс» оказалось не так-то просто. Судя по почтовому адресу, дома, где фирма арендовала помещение, в природе не существовало. Но Ася уже привыкла к трудностям, поэтому, поплутав между домами и обойдя четыре двора, она обнаружила-таки здание, которое ей было нужно. Небольшая двухэтажная хибарка, притулившаяся в углу двора, – Ася сначала приняла ее за большую трансформаторную будку. Однако дверь была новой, стальной, с глазком, сбоку поблескивала металлическая кнопка звонка.

Открыла Асе Тамара – и как-то оторопело застыла на пороге, глядя на посетительницу.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Ася. – Можно мне войти?

– Конечно, – еле слышно проговорила Тамара, не двигаясь с места. – Здравствуйте, Ася. А вы с кем-нибудь договаривались?

Информация о том, что Ася вчера созвонилась с Эльвирой Михайловной, что та доложила Аристарху Николаевичу и что сегодня шеф готов принять Асю в любое время, но лучше с утра, Тамару отчасти удовлетворила. По крайней мере, она освободила дорогу, но продолжала смотреть на Асю испуганно-ошеломленно, словно это была не Ася, а тень отца Гамлета.

Поднявшись по узкой лестнице, Ася попала в небольшую комнату-приемную, вполне приличную: стены обшиты деревянными панелями, кожаный диван, в углу горшок с фикусом. И украшение приемной – Эльвира, одетая в безупречный серый деловой костюм, за солидным письменным столом. На столе компьютер, рядом, на приставке, принтер и факс – все как положено. Тренированный Асин взгляд отметил детали, – нет, эта комната явно обставлена не вчера, приемная добротная, обжитая. Так что возникшие было у Аси подозрения, что фирма «Вернер Кросс» фантом-однодневка, рассеялись сами собой.

Эльвира Михайловна, достойная секретарша солидного босса, была сама любезность: Аристарх Николаевич у себя, но сейчас занят, у него посетитель. Что Ася предпочитает, кофе или чай? Чай? Черный? Есть простой, есть земляничный, есть эрл-грей. А может, зеленый? Зеленый жасминовый или просто зеленый?

Через пять минут Ася сидела на диване, перед ней на низеньком столике стояли вазочка с конфетами, тарелочка с печеньем и зеленый чай в чашке из такого тонкого фарфора, что казалось, чуть крепче сожми в пальцах – и чашка рассыплется на мелкие кусочки.

Обслужив Асю, Эльвира вернулась на свое место к компьютеру и, казалось, полностью погрузилась в изучение документов.

Немного выждав, Ася деликатно кашлянула, чтобы привлечь Эльвирино внимание, и спросила:

– Простите, а где все остальные?

Эльвира оторвалась от экрана монитора:

– Вы кого имеете в виду?

– Тамара и Андрей, они где сидят?

– У Тамары кабинет внизу. Там же комната инженеров, – и снова уставилась на монитор.

– То есть Павел... Он тоже работал там, внизу? А можно мне посмотреть?

– Инженеры у нас в конторе обычно не сидят, – сказала Эльвира. – А посмотреть, конечно, можно.

Тут дверь в кабинет открылась, и в приемную вышел невысокий господин в темном костюме.

– Эльвира Михайловна, вот пакет документов, – господин положил на стол тонкую черную папку, – Аристарх Николаевич просил оформить и подшить к делу.

Эльвира кивнула, и господин вышел, на Асю он даже не взглянул.

«Контора как контора, – подумала Ася. – Обычная, каких в Москве тысячи». И с чего она решила, что «Вернер Кросс» чуть ли не подпольный синдикат по производству наркотиков?

Чуть погодя в приемную вышел и сам шеф. Потянулся, хрустнув костями, потом заметил Асю и немного смутился:

– Анастасия Васильевна! Рад вас видеть, очень рад!

Подошел, протянул руку – сама любезность.

– Давайте пройдем ко мне, там удобнее беседовать. Эльвира Михайловна, пожалуйста, доставьте чай в кабинет.

Не успела Ася оглянуться, как чай, печенье с конфетами и она сама плавно переместились из приемной к Аристарху Николаевичу. Ее усадили не на стул у стола для совещаний, а в мягкое кресло возле журнального столика. Сам Аристарх устроился в таком же кресле напротив – обстановка, располагающая к доверительному разговору.

– Позвольте еще раз выразить вам мои соболезнования. – Аристарх скорбно покачал головой. – Вернее, наши соболезнования и от всех сотрудников фирмы. Но, милая Анастасия Васильевна, крепитесь, крепитесь! Кстати, хочу вам сообщить, что вы получите от «Вернер Кросс» тысячу долларов – как единовременную помощь. Может быть, цинично в такой момент упоминать о деньгах, но что поделаешь, жизнь есть жизнь! Мы очень ценили работу вашего мужа, поверьте, Павел Георгиевич и для нас большая потеря, так что эта сумма, так сказать, дань уважения и памяти...

Вежливые, приличествующие случаю слова. Мягкий, обволакивающий, бархатный тембр голоса, а в голосе – дозированная печаль, ни больше ни меньше, ровно столько, сколько положено печалиться руководителю, потерявшему неплохого сотрудника.

– Так я вас слушаю, голубушка Анастасия Васильевна. Какое у вас ко мне дело?

На Асю смотрели серые усталые глаза – глаза доброго начальника. Вообще этот Аристарх был какой-то слишком правильный, как герой сериала. Не человек, а функция. И лицо у него слишком обыкновенное – ни широкое, ни тонкое. И черты лица такие, что отвернешься – и не вспомнишь, взгляду не за что зацепиться. И фигура стандартная – ни толстый, ни худой, ни высокий, ни маленький. Словом, весь он был солидный, респектабельный, положительный и при этом – совсем никакой.

– Дело в том... – Ася на секунду запнулась, нужные слова вдруг вылетели из головы, хотя дома она несколько раз отрепетировала свою речь. – Может быть, вы знаете, что мы с Павликом поженились совсем недавно...

Она потупилась, щеки порозовели, – отлично, Аська, играй, играй!

– Да-да, конечно, – сказал Аристарх подбодряюще.

– Я поэтому очень мало знаю о работе Павла, и... Вы понимаете, теперь мне хотелось бы... Когда его нет... – Ася проглотила подступивший к горлу комок (тут и играть не пришлось), – мне просто захотелось посмотреть, где он работал. Может быть, посидеть за его столом... Я понимаю, это глупо, но... – Ася достала платок и вытерла глаза.

– Да-да, конечно, – повторил Аристарх, – я все понимаю. Я сейчас скажу Эльвире Михайловне или Тамаре, кто-нибудь из них вас проводит.

Он встал, помог Асе подняться и под локоток вывел ее из кабинета.

Вообще-то у Аси было два варианта речи. Первый, развернутый включал вопросы о конторе и о том, чем Павлик, собственно, в этой конторе занимался. Но Ася от него инстинктивно отказалась и произнесла второй, сокращенный, который должен был ей дать доступ к рабочему месту Павла и к его компьютеру (если он вообще был). Определенно, в этом Аристархе Николаевиче что-то настораживало.

В сопровождающие выделили Тамару, Эльвира проводила Асю вниз и сдала с рук на руки.

Комната инженеров была вся заставлена огромными коробками – с большим трудом можно было пробраться к столу с компьютером.

– Это образцы оборудования, – пояснила Тамара. – Вот здесь сидел ваш муж. Только Паша не так уж часто бывал в офисе, его работа в основном была связана с разъездами, и не только в другие города. У нас контракты с десятком роддомов Москвы, все время что-то приходится налаживать, или персонал новый обучить просят...

Ася пробралась между коробками, подошла к столу, потрогала монитор, провела пальцем по клавиатуре...

– А можно, я немного тут посижу? – спросила она.

Глаза с еще не высохшими слезинками грустно смотрели на Тамару. Но та испуганно помотала головой:

– Что вы, это не положено.

– Почему? – наивно спросила Ася. – Я же в компьютерах ничего не понимаю. Даже включить его, наверное, не сумею.

– Ох, да лично к вам это никакого отношения не имеет. Просто инструкция. У Аристарха Николаевича до Эльвиры была другая секретарша, Ольга. Так ей сделал предложение один из наших партнеров, австриец. Ну, замуж позвал, – пояснила Тамара в ответ на Асин непонимающий взгляд. – Она уволилась, приехала к нему в Вену, а замуж не вышла: у него там уже была семья. То ли он просто оформил раздельное жительство, то ли так жил отдельно, не знаю, врать не буду. Так Ольга наша любовницей быть не захотела, вернулась обратно, а на ее место уже Эльвиру взяли. А работу найти сложно. Ольга мыкалась-мыкалась, наконец устроилась в «Симмонс» внештатницей. И попросилась у Аристарха Николаевича приходить работать у нас на компьютере. Он ей разрешил. А через полгода два крупных контракта, над которыми мы работали, в «Симмонс» уплыли. Ольга, сидя за нашим компьютером, имела доступ ко всем документам, она им лучшие условия и предложила. Так что теперь все. С тех пор мы работаем под паролями и посторонних за компьютер не пускаем.

Ася вздохнула: фокус не удался. Глупо, конечно, но она надеялась, посмотрев, чем именно Павлик занимался, до чего-нибудь докопаться...

– А Андрей? – спросила Ася. – Его сегодня здесь нет?

Тамара кивнула:

– Да, он на выездах.

– А может быть, – Ася подкупающе улыбнулась, – может, вы мне дадите его телефон? Мне хотелось бы поговорить с ним о Павлике... Просто так.

Секундное замешательство, колебание – или Асе только показалось?

– Конечно, – сказала Тамара. – Запишите его мобильный. У вас есть чем? А то пойдемте ко мне в кабинет.

Снова очутившись на Садовом, Ася почувствовала, что ей необходимо пройтись, чтобы улеглись впечатления, так что домой она пошла пешком.

Ощущение от посещения этой конторы было в высшей степени странным: словно она побывала в одной из серий «Секретных материалов».

Итак, что она узнала? А ничего, кроме того, что ее и без того неплохое финансовое положение улучшилось еще на тысячу долларов. А вот о Павлике информации никакой – дырка от бублика. Да что же это такое? Ведь ни на минуту ее не оставили одну, везде с ней кто-нибудь ходил. А значит... Значит, им есть что скрывать. Хотя, если посмотреть с другой стороны, это вполне нормально: фирма небольшая, конкурентов полно, и та история с Ольгой-воровкой выглядела вполне правдоподобно. После нее любой руководитель станет перестраховываться. Обжегшись на молоке, как известно, дуешь и на воду.

Но у Аси в запасе оставался еще один неопробованный вариант – Андрей. И сейчас она ему позвонит, где-то был листочек с его Номером?

Ася ожидала чего угодно – мобильник у Андрея окажется выключенным, номер неправильным, Андрей отговорится делами и откажется с ней встречаться. Ни одно из этих предположений не оправдалось: о встрече они договорились сразу, причем Ася даже домой зайти не успевала: через час у памятника Пушкину. Очень оригинальное место, но выбирать было предложено Асе, а ей ничего другого в голову не пришло. Так что она развернулась и побрела по Тверской в направлении Пушкинской площади.

Пришла, разумеется, раньше. Народу – толпа, Ася крутила головой из стороны в сторону, стараясь заметить Андрея на подходе.

– Здравствуйте, Ася.

Ася вздрогнула – Андрей словно ниоткуда возник у нее за спиной. Будто из-под земли вырос, а ведь она ждала его и смотрела внимательно.

– Я вас испугал? Извините, пожалуйста.

– Да нет, что вы. – Ася протянула руку. – Здравствуйте.

Рукопожатие было коротким и крепким, абсолютно дружеское и располагающее, без намека на флирт. И у Аси вспыхнула надежда: сейчас, сейчас она наконец прояснит ситуацию, Андрей не похож на того человека, который станет лгать и притворяться.

– Вы не очень торопитесь? – спросила Ася.

Андрей улыбнулся:

– У меня есть примерно час. На это время я в вашем распоряжении.

– Тогда, может быть, посидим где-нибудь?

Ася и Андрей зашли в одну из кофеен и устроились за уютным столиком.

– Ну так что, Ася, – Андрей смотрел внимательно и участливо, – о чем вы хотели со мной поговорить?

– Жаль, что мы не познакомились раньше, – сказала Ася. – Вы ведь были другом Павла?

Андрей улыбнулся:

– Другом – сильно сказано. Мы просто вместе работали.

– Но вы ведь... Вы же хорошо к нему относились?

– Он был классным специалистом. Я его уважал. – Андрей пожал плечами. – Вы же знаете, Ася, Паша был довольно замкнутым человеком, близко к себе никого не подпускал.

– Постойте-постойте... – Ася потерла рукой лоб. – Павлик замкнутым?..

Вот чего-чего, а замкнутости она в нем не замечала.

– Я пришел в «Вернер Кросс» всего пять месяцев назад, – сказал Андрей. – Может быть, если бы мы знали друг друга дольше... Вы понимаете...

– Да, конечно. – Ася опустила глаза. Говорить или не говорить? Разговор складывался совсем не так, как она себе представляла. Но если она сейчас не спросит, то другого случая может и не представиться.

– Но ведь это достаточный срок, чтобы узнать друг друга, – начала Ася. – Вам не показалось... Ну тогда, на похоронах... Вам ничего не показалось странным?

Андрей непонимающе смотрел на нее.

– Что именно?

– Понимаете, меня не покидает ощущение, что все было как-то не так... Мы ведь поженились чуть больше месяца назад, а до этого были знакомы всего три месяца... – Ася запнулась. Нет, рассказывать про то, что Павлик исчез в первое же утро после свадьбы, она не будет. – Я, собственно даже не успела познакомиться с его друзьями. А потом оказалось, что друзей и нет.

– И что? – Андрей по-прежнему не понимал. – Так бывает.

– Бывает... – Ася закусила губу так, что показалась капелька крови.

Андрей положил ладонь на Асину руку:

– Ася, пожалуйста, ну не надо, не надо. Я все понимаю, я понимаю, как вам сейчас тяжело.

– Ах, нет, нет, не то... Извините, – Ася хлюпнула в платок, – извините. Расскажите мне про Павла.

– Что?

– Что хотите. Что-нибудь.

Андрей убрал руку:

– Даже не знаю. Я ведь вам сказал, что мы тесно не общались. Один раз ездили вместе в командировку, почти сразу же после того, как я пришел в «Вернер Кросс». А потом у меня был свой круг обязанностей, у него – свой. Я курировал Сибирь, он – Урал.

– А куда вы вместе ездили?

Вдруг это та самая ниточка, за которую можно ухватиться!

– В Новосибирск.

Андрей замолчал. Ася подождала минутку:

– И что?

– Да ничего. Это была моя первая командировка. Мы сопровождали аппарат Е-728 для новой клиники. Приехали, установили, отладили, показали персоналу, как с ним обращаться. На все про все – неделя.

Ася прикинула: первая командировка – значит, это было, скорее всего, еще до их знакомства.

– А где вы жили? – спросила Ася.

– В гостинице.

– В отдельных номерах?

– Нет, зачем. В двухместном.

– Но ведь вы же не все время работали? А после работы? Вы ходили куда-нибудь, разговаривали? – Ася умоляюще сложила руки. – Поймите, мне все интересно!

– Ася, дорогая, мы так выматывались, что на разговоры особенно и сил не оставалось. Приходили в больницу в девять утра, уходили в девять вечера. Ужинали, потом тупо смотрели телевизор в номере – и спать. Какие уж тут разговоры.

Однако Ася решила быть настойчивой.

– Но все-таки? Ведь о чем-то вы разговаривали? Вспомните, пожалуйста, мне это очень важно!

– Ну... – Андрей задумался. – Да ничего особенного. Футбол обсуждали, Абрамович тогда как раз хотел тренера в «Челси» поменять. Но Паша не очень футболом увлекался.

Это Ася и без Андрея знала. Павлик вообще к массовым видам спорта был довольно равнодушен.

– А еще?

– Еще... – Андрей бросил взгляд на часы. – О, Ася, извините, мне пора.

Он подозвал официантку, рассчитался за себя и за Асю.

До метро шли молча. Впрочем, идти-то было десять минут...

– До свидания. – Ася протянула руку и улыбнулась (немного натянуто, но, может быть, Андрей не заметил).

Оказалось, заметил.

– Ася, – сказал он, задержав ее руку в своей, – позвольте вам дать совет. Не надо спрашивать.

– Что? – не поняла Ася.

– Не надо никого ни о чем спрашивать и пытаться что-то разузнать. Возможно, то, что я вам скажу, покажется жестоким, но постарайтесь понять. Вы еще очень молоды. Ваша жизнь только начинается. Пусть Паша останется в ней прекрасным воспоминанием, но именно – воспоминанием. Вам надо жить, – Андрей многозначительно посмотрел на нее, – понимаете, жить дальше без него. Поверьте мне, так будет лучше.

Он выпустил Асину руку, повернулся и через секунду исчез в толпе, как будто его и не было.

Глава 3

Сила магии

По дороге к Асе Нинка вспомнила, что нужно купить зубную пасту. Они обе уже третий день забывали это сделать, сегодня тюбик пришлось разрезать пополам, чтобы извлечь последние остатки. И они условились – кто вспомнит, тот и купит. Если обе вспомнят – отлично, будет два тюбика вместо одного, не пропадет.

В аптеке перед закрытием уже было пусто, только какая-то девушка в белом халате неспешно прогуливалась вдоль стеллажей со всякой парфюмерно-косметической и гигиенической дребеденью.

Зубные пасты находились на самой нижней полке. Нинка наклонилась, изучая ценники – Аська сказала, чтоб паста была чем мятнее, тем лучше, – хорошо, выберем ей самую-самую. Но Нинка была совершенно не в курсе, какая из паст самая мятная. Господи, сколько же их, и мятность нигде толком не обозначена.

Девушка в белом халате прошлась вокруг Нинки раз, другой, тоже наклонилась и спросила интимным полушепотом:

– Девушка, вас не интересуют средства для похудания?

Нинка на секунду опешила, потом выпрямилась и смерила нахалку гневным взглядом:

– Почему это вы меня оскорбляете?

Нахалка отпрянула и часто-часто заморгала белесыми ресничками:

– Что вы, когда я вас оскорбила?

– Только что. Вы сказали, что я очень толстая.

– Я ничего такого не говорила! – запротестовала девушка.

– А как тогда ваши слова понимать?

Девушка испуганно посмотрела на Нинку и быстро ретировалась, – наверное, решила, что нарвалась на сумасшедшую. А Нинка, схватив первый попавшийся тюбик, оплатила покупку в кассе и выскочила из аптеки, кипя и булькая от возмущения. Ну надо же, никогда не знаешь, где тебе настроение испортят! Дура, моль белая! Ну да, за последние пару месяцев набрала Нинка лишних три килограмма, ну и что? Неужели так заметно? Но зачем ее сразу коровой-то называть?!

Неудивительно, что Нинка заявилась к Асе в отвратительном настроении.

– Есть будешь? – спросила подругу Ася.

– Никогда! – Нинка достала купленный в палатке у дома кефир. – Еда – медленная смерть!

– Это без еды медленная смерть, – усмехнулась Ася. – И вообще, давай о смерти не будем. Я блинчики с курагой разогрела.

– Блинчики? – Нинка приподняла крышку, посмотрела на сковородку. Блинчики были такие аппетитные, с румяной корочкой... А она сегодня только гамбургер тощий съела. – Ну ладно, съем один. А завтра сяду на диету.

Поскольку Нинка садилась на диету примерно через день и тут же с нее слезала, Ася не стала обсуждать целесообразность такого поступка, а сразу приступила к делу.

Асин доклад о посещении «Вернер Кросс» и встрече с Андреем на Нинку особого впечатления не произвел.

– Ну и что? – спросила она. – Не понимаю, почему тебе это кажется подозрительным. Никто не подпустит человека со стороны к делам фирмы. А этот Андрей просто дал тебе дельный совет. Нет-нет, – замахала Нинка руками, лишь только Ася попыталась рот раскрыть, – я же не спорю с твоими предчувствиями. Павел, может, действительно жив, но «Вернер Кросс» ко всей этой истории, думаю, никакого отношения не имеет. А вот у меня для тебя...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю