Текст книги "Жена по контракту (СИ)"
Автор книги: Лина Манило
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Просто помни, что ты под моей защитой, – сказал я, провожая Лану к белоснежному кожаному дивану, на котором, к удивлению, ещё никто не уместил свой зад. – Скоро им всем надоест на тебя глазеть и найдут себе новый повод для разговоров. Просто в этом затхлом водоёме пираньям отчаянно скучно.
– Утешил, – усмехнулась Лана, а когда я сел рядом, спросила: – Если я положу тебе голову на плечо, они не лопнут там?
– Да пусть лопаются, давно некоторым пора.
Лана тихо засмеялась и шепнула мне на ухо:
– Вот если та девушка взорвётся, дом затопит силиконом.
Постепенно комната наполнялась людьми – гости стекались сюда с разных уголков двора, в нетерпении ожидая, когда же появится хозяин. Но Женя, по всей видимости, не торопился. Я заволновался, потому что знал: ему частенько становилось плохо в последнее время, особенно после уколов. И ужин весь этот – лишь повод для Дмитриевского снова почувствовать себя прежним, но рак упорно вносил в привычный быт свои коррективы.
В итоге я не выдержал: попросил Лану подождать меня и двинулся в сторону кабинета Дмитриевского. Стремительно прошёл гостиную, периодически останавливаясь, чтобы перекинуться парой дежурных фраз то с тем, то с этим. Женщины старались быть искренними, поздравляя со знаменательным событием, мужчина удивлялись, где я нашёл ту, что согласится вынести мой характер. В общем, болтовня, от которой я всегда слишком быстро уставал.
В итоге, отделавшись от любителей поговорить, свернул в коридор, в конце которого находился кабинет Дмитриевского.
Прикрыв за собой дверь, обрадовался, что все звуки ещё толком не начавшегося праздника будто махом выключили. Тишина, счастье-то какое.
Но не успел сделать и десятка шагов, как за спиной послышался шорох. Повернул голову, чтобы понять, кому ещё на месте не сидится, и чертыхнулся себе под нос.
Снежана, чтоб её.
– Арманд, постой, пожалуйста!
Взяла меня за рукав и остановилась напротив, заглядывая в глаза.
– Пропусти. – Постарался обойти её, но Снежана лишь плотнее прижалась ко мне своими фальшивыми сиськами.
– Подожди, Арманд, нам надо поговорить.
Голос звучал взволнованно, с придыханием, а я поморщился, зная все штучки этой похотливой пустышки, как Отче наш.
– Я сказал: отойди. Уши заложило?
Старался говорить тихо, чтобы никто ненароком не услышал наш разговор – мне не нужны были слухи.
– Арманд, ты действительно женишься? Но…
Сжал пальцами покрытые искусственным загаром плечи и отодвинул от себя Дмитриевскую.
– Тебе какое дело?
– Это ты мне назло делаешь, да? Привёл сюда эту блондиночку, которую никто никогда раньше не видел, и думаешь, я забуду, что между нами когда-то было? Арманд… ну не веди себя, как ребёнок.
– Ты ебанулась? – не выдержал я, потому что снова выслушивать этот бред мне не хотелось. – Что между нами было? Пару раз трахнулись, когда ты ещё даже замужем за Женей не была? Отвали от меня уже, достала вусмерть.
– Я сто раз тебе говорила: только позови, и я уйду от Жени в тот же миг! Не руби с плеча, не делай глупостей.
– Да кто тебя отпустит, дура? – хмыкнул я, а Снежана заметно сникла. – В помойке тебя найдут, начнёшь эти фокусы перед Женей показывать. Всё, я тороплюсь.
– Что она такое, что ты обо всём забыл и жениться решил? – ударила словами в спину. – Ты же такой принципиальный, память свою больную лелеешь… а тут…
Она не закончила, потому что я схватил её за шею и прижал к стене.
– Слушай, я ведь не посмотрю, что ты баба. Ещё раз рот свой поганый откроешь, я тебе голову оторву.
И действительно, мог бы, наверное. Потому что никому и никогда я не позволял переходить грань допустимого.
– Отпусти, – попросила хрипло, а я разжал пальцы. – Я всё поняла, не дура. Иди… с миром.
Вдруг дверь Жениного кабинета распахнулась, и в коридор вышел сам Дмитриевский – пусть бледный, но счастливый. Наверное, переговоры прошли успешно.
Бросил на меня быстрый взгляд, потом на Снежану, но она уже плыла к нему, улыбаясь. Словно не пыталась напомнить пять минут назад о нашем “общем прошлом”.
И, вроде бы, ничем перед крёстным виноват не был, – когда трахался со Снежаной, они даже знакомы не были. Ничего не значащая интрижка, но отчего-то сосало под сердцем чувство вины, будто что-то украл у человека, который меня вырастил.
17 глава
Лана
– Я вам не помешаю?
Я вздрогнула, а мне уже протягивали бокал, в котором налито было, по всей видимости, шампанское. Крошечные пузырьки так и норовили улететь на свободу – я не любила алкоголь, но игристое вино нравилось чисто эстетически. Улыбнулась мужчине, которого уже видела мельком однажды в доме Арманда, и приняла напиток. Пить, само собой, не собиралась – мало ли? – но отказаться посчитала невежливым.
– Руслан, – кивнул мужчина и облокотился о спинку дивана, а та захрустела новенькой кожей обивки.
– Лана, – представилась в свою очередь, и мужчина улыбнулся.
Садиться рядом не планировал. То ли хотел поразить меня своей красотой, так сказать, в полный рост, то ли не хотел для себя лишних проблем, предпочитая держаться на небольшом расстоянии – не разобрать. Ну и ладно, пускай.
Меня до сих пор слегка потряхивало от нервного напряжения, и пришлось сильнее сжать тонкую ножку бокала, чтобы не так дрожали пальцы. Правда, помогало слабо, и хорошо, что бокал был наполнен едва ли наполовину, а не то бы сто процентов пролила шампанское на платье.
Арманд отсутствовал уже минут пятнадцать, а отправившаяся за ним следом Фёкла насторожила. Да-да, я видела, как она, воровато оглянувшись по сторонам, нырнула в ту же дверь, что и мой жених. Чего они там вдвоём делали, интересно? Тьфу, нет! Вовсе неинтересно!
Ревновала ли я? Нет, конечно, глупость какая! Совершенно не в моих правилах выдумывать себе проблемы на пустом месте, но всё-таки мне жутко не понравилась эта дамочка, а по тому, каким презрением она окатила меня, я поняла, что это более чем взаимно. Впрочем, дружить с ней меня никто не заставлял.
– Как вам вечер? – напомнил о своём существовании Руслан, а я неопределённо пожала плечами. Мол, вечер и вечер, уже на тысяче таких за жизнь побывала. Не его ума дело, что внутри меня бесновался страх сделать что-то не так и опозориться. – А вот мне скучно… одни и те же лица, одни и те же слова. Тоска.
Снова пожала плечами и принялась рассматривать интерьер. Вообще весь этот дом казался сошедшим с обложки модного журнала о дизайне. Каждую деталь хотелось бесконечно разглядывать, удивляться и восторженно охать. Особенно нравилась мраморная лестница, будто по ней в любой момент могла спуститься королевская чета. Красота… Раньше подобное лишь в сериалах о жизни «сытых и богатых» видела. И если до этого вечера мне казалось, что дом Арманда – шикарный, то сейчас поняла, что такое настоящая роскошь. Нет, я никогда не жила в нищете, отнюдь, но такие хоромы мне и не снились.
Руслан же, наверное, догадался, что я не очень-то горю желанием поддерживать разговор, пожелал мне приятного вечера и расслабленной походкой направился в другой конец комнаты, где двое представительных мужчин в Бриони и Картье о чём-то громко спорили.
Вот и славно.
Я поднесла бокал к губам, но пить передумала, когда почувствовала чей-то взгляд на себе. Обернулась, а женщина в коротком ярко-синем платье разглядывала меня, точно я была музейным экспонатом. На вид лет тридцать, тёмные роскошные волосы волнами по плечам, а на лице улыбка. Вроде даже искренняя. Я улыбнулась в ответ, а женщина отсалютовала мне бокалом с шампанским и отвернулась.
Так, главное, не делать резких движений, а иначе снова на какую-нибудь Фёклу нарвусь, а мне и одной за глаза хватило.
Вдруг общественность оживилась, загудела разбуженным вулканом, а я вытянула шею, чтобы рассмотреть, что их так взволновало. Но людей в гостиной хоть и было немного, но за широкими спинами в шикарных костюмах, явно сшитых на заказ лучшими портными, ничего не разглядеть.
– Спасибо вам всем, дорогие друзья, что откликнулись на приглашение, – раздался сильный и уверенный мужской голос с характерными властными нотками. Обладатель такого голоса точно привык брать от жизни самое лучшее, не признавая полумер. – Искренне надеюсь, что вы довольны приёмом.
И да, я узнала его – сто раз слышала по телевизору, правда, вживую он звучал чуточку иначе, но дела это не меняло.
Евгений Дмитриевский.
В этот момент я поняла, что все страхи, что копошились во мне до этой минуты – ерунда. На самом деле я боялась хозяина вечера. О нём ходили разные слухи, но ко всему прочему он был крёстным Арманда и именно ради его спокойствия мы и затеяли весь этот фарс. Моя безопасность и возможность начать жизнь с чистого листа – лишь приятный бонус. Главным зрителем нашего спектакля был Дмитриевский, и именно перед ним мне меньше всего хотелось упасть в грязь лицом.
Странное ощущение.
Громкие голоса, насквозь фальшивые, доносились с разных сторон. Я понимала, что все, здесь собравшиеся, за свою жизнь научились удачно мимикрировать, притворяясь порядочными людьми. Но сквозь натянутую и исколотую ботоксом кожу, если внимательно присмотреться, проступал звериный оскал. Впрочем, чтобы ворочать миллионами иным быть, наверное, и не получится. Профдеформация. А я… я не была наивной, чтобы питать иллюзии относительно других людей.
Постепенно в плотном ряду костюмов образовался просвет, и сквозь него ко мне просачивался Арманд. Именно ко мне – я видела это в его глазах. А ещё там светилась лёгкая тревога, но улыбнулась ему, и он будто бы выдохнул. Вытолкнул из себя напряжение, что читалось на его лице.
– Всё хорошо? – бросил отрывисто и окинул цепким взглядом комнату, в которой с появлением Дмитриевского никому не было до нас дела.
Заверила, что всё более чем отлично, и Арманд едва заметно улыбнулся. Я же подавила в себе терзавшие вопросы: что там делала Снежана? Впрочем, это ведь её дом, могла чем угодно заниматься.
Тем временем Дмитриевский пригласил всех пройти в патио, где уже давно накрыты столы, а шустрые официанты то и дело мелькали с подносами наперевес.
– Пойдём, познакомишься с Женей, – предложил Арманд, а я не успела даже ойкнуть, как он уже тянул меня за руку к своему крёстному.
– Женя, а вот и моя Лана, – заявил Арманд, останавливаясь напротив мужчины в тёмно-синем костюме.
А вживую Дмитриевский казался куда как приятнее. То ли в привычной обстановке он лишался налёта высокомерия, то ли на финальном рубеже жизни человек становится проще.
– Лана, значит, – проговорил, окидывая меня задумчивым взглядом. – Наслышан, наслышан…
Ещё не старый, сохранивший красоту мужчина с лёгкой проседью в тёмно-русых волосах и тонкой сеточкой морщин в уголках карих глаз. Идеально выбрит, идеально одет, горделивая посадка головы – настоящий лев. Жаль только, что вокруг всё больше шакалов.
– Женечка, пойдём к столу, – проворковала его супруга, озаряя комнату фарфоровой белоснежной улыбкой. Не зубы, а сервиз для торжественных случаев.
Дмитриевский проигнорировал её зов, махнул рукой, мол, не мешай и сказал, глядя на меня:
– Значит, у вас завтра свадьба, – заметил, слегка улыбаясь.
– Мы решили просто расписаться, скромно, – пискнула я, бросая взгляд на Арманда, а тот стоял рядом, невозмутимый и бесстрастный, точно каменное изваяние. Лишь крепче прижимал к себе тёплой ладонью. – Счастье, знаете ли, любит тишину. Мы люди взрослые, зачем нам эта суета?
Я бы и дальше городила чушь о счастливой тишине – где только этой банальщины нахваталась? – но Дмитриевский коснулся моего плеча, и я замолчала.
– Лана, Арманд мне как сын, – начал он без лишних предисловий, а я замерла, понимая, что спорить с этим человеком я не сумею. – Я, правда, думал уж не доживу до его свадьбы… потому никаких возражений я не принимаю. Потому с вас – тихое счастье, с меня – праздник. Поверьте, он вам понравится. А теперь пойдёмте всё-таки к столу. Очень есть хочется
18 глава
Арманд
Вышли в патио, а у меня из головы не выходили слова Жени… праздник, чёрт. Вот умел Дмитриевский под шкуру влезать, привыкший всё и всех контролировать. Знал же, что я на дух не переношу все эти шумные сборища, но нет же, снова решил проявить инициативу. Но Женя был единственным человеком в жизни, кого я не умел игнорировать. Тем более сейчас.
Размышляя, я отодвинул для Ланы стул, а она грациозно присела на него, высоко держа голову. Королева, не иначе. Я видел все взгляды, что были так или иначе обращены к нам, но это было неизбежно, потому проще смириться.
Ужин начался.
Блюда сменялись практически незаметно, официанты скользили за спинами гостей бесшумно. Столовые приборы стучали о фарфор тарелок, тихие разговоры разбавляли тишину, а я поймал взгляд Жени – задумчивый и тяжёлый. Он часто в последнее время уходил в себя, даже не замечая этого, и казалось, что таким образом он даёт мне шанс привыкнуть. К тому, что скоро из моей жизни уйдёт человек, любящий меня просто потому, что я существую. Судьба не дала ему детей, и всю свою энергию и запечатанное внутри долгие годы назад добро он дарил мне – сироте со странной родословной. Родившийся в результате бурного студенческого романа с гражданином Доминиканы, я унаследовал от отца упрямство, взрывной темперамент и смуглую кожу. От мамы же зелёные глаза, любовь к собакам и одиночеству.
Кусок в горло не лез – я даже не чувствовал вкуса еды, лишь жевал механически. В памяти всплыли непрошеные образы, как попал в дом Дмитриевского, так сказать, на ПМЖ. Он забрал меня к себе, когда я остался совсем один после смерти матери.
Сначала было сложно, до чёртиков и взаимного отвращения. Но Женя – мудрый, он нашёл в итоге ко мне подход, сумел вложить в мою башку нормальные ориентиры. Хотя, признаться честно, проще жабу выучить на архитектора, чем пытаться меня воспитывать. Но у него получилось.
– Ты совсем ничего не ешь, – шепнула мне на ухо Лана, а я моргнул, отгоняя мрачные мысли прочь.
– Я ем, – ответил шёпотом, а Лана недоверчиво посмотрела на меня, но промолчала. – А сама-то?
Указал вилкой в её тарелку, где лежал искромсанный бифштекс, а тот истекал кровью, остывая.
– Я волнуюсь, – честно призналась, а я отложил вилку и сжал под столом её руку. – Мне кажется, они все смотрят на меня.
Скользнул рукой к стройной ноге, погладил сквозь ткань, а Лана вздрогнула, пронзая меня электрическим разрядом. Мне нравилось, как эта женщина реагирует на меня, как отзывается на невинную ласку тело, и это настолько сладкая мука, что не хочется прекращать.
– Тебе не кажется, они и на меня смотрят. Ну, у них же есть глаза, пусть пялятся.
Я бросил взгляд через стол и заметил сидящую почти напротив, рядом с Женей, Снежану. Она резко отвернулась, что-то проворковала тому на ухо, улыбаясь истерически. Гладила “любимого” мужа по плечу, подкладывала еду в тарелку, заботилась… Я знал: чтобы она не шептала мне жарко в коридоре, никогда не поставит на кон свою сытую и ленивую жизнь. Кишка тонка.
Когда десерты радостно прикончили, расхваливая на все лады таланты кондитера, многие начали подниматься со своих мест, растекаясь по двору жидкими ручейками. Женя за ужином заметно оживился, и через пару минут уже слышался его громкий смех в дальнем конце освещённого фонарями двора.
Пользуясь тем, что никому до нас не было никакого дела, притянул её к себе, зарываясь носом в светлые волосы. Вдохнул аромат, от которого сходил с ума: цветов, весенних трав и самой желанной в мире женщины. От запаха повело, и я прижал Лану сильнее к груди, не давая шанса вырваться. Запер в кольце своих рук, провёл костяшками пальцев по обнажённой коже в вырезе платья на спине – бархатистой коже, что так и манила прикоснуться.
В этой женщине соблазнительным было абсолютно всё, но больше всего меня восхищала смелость, что двигала её вперёд, не давала опустить руки.
– Устала? – спросил, касаясь губами её скулы.
– Есть немного. Когда на таких мероприятиях положено домой уезжать?
Подняла глаза к моему лицу, а они сияли двумя яркими звёздами. И я летел на этот свет, не сопротивляясь, с каждым мгновением всё отчётливее понимая, что бесполезно прятаться от самого себя.
Да, я хотел эту женщину, несмотря ни на что. И я не мог себе отказать быть с ней. Во всех смыслах этого слова.
– Поехали, нахер всё, надоело, – заявил, продумывая пути отступления.
– А попрощаться? – пискнула Лана, но я уже тащил её за руку в ту часть двора, где хохотал Женя.
– Вот сейчас и попрощаемся.
Женю мы нашли в одном из кресел, что расставлены были в небольшой парковой зоне в заметном отдалении от дома. Он курил, расслабленно потягивая то ли бренди, то ли коньяк из бокала. Завидев нас, что-то сказал сидящему рядом Петрову и поднялся с места.
– Женя, мы поедем, – объявил я, а тот кивнул, улыбаясь Лане. – Спасибо за хороший вечер.
– Дай бог не последний, – улыбнулся крёстный и протянул Лане крупную ладонь. – Очень было принято познакомиться. О сюрпризе моём не забудьте и на завтрашний вечер ничего не планируйте.
Лана промолчала, хотя я и почувствовал, как напряглось её тело, а на коже выступили мурашки. Боится…
– Арманд, я через пару часов тебя наберу, обговорим детали. – Женя подмигнул мне, донельзя довольный собой. Интриган. Знать бы ещё, что он придумал.
Всё-таки распрощались, и я стремительно пошёл в сторону парковки, а Лана бежала за мной, цокая каблуками. Нужно поскорее выбраться отсюда, пока не стошнило от их рож. Да и хватит, наелись уже.
Вадик стоял в плотном кружке других водителей, курил и рассказывал, по всей видимости, анекдот, потому что через пару мгновений раздался громкий хохот, а один из водителей – невысокий полноватый мужик в кепке – согнулся пополам, похлопывая себя по ляжкам.
– Вадик, едем, – крикнул я, и мой верный водитель махнул рукой коллегам и уже через несколько минут мы ехали по трассе, пронзая светом фар ночь.
Лана сидела рядом, положив голову мне на плечо, а я поглаживал узкое колено, греясь о тепло кожи. Озяб, промёрз за годы до дна души, а рядом с этой девушкой оттаивал. Забавно.
– На сегодня отбой, завтра в восемь жду, – отдал распоряжение Вадику, и тот поспешил удалиться, пока шеф ещё что-то не придумал на его голову.
Издалека доносился лай собак, а Лорд вторил им, изображая из себя грозного охранника. Забавный.
– Ты знаешь, что мы одни сейчас? – спросил я, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. – Я всех распустил на сегодня.
– Вообще никого в доме, кроме нас? – удивилась, но глаз не отвела, а на их дне мне почудился вызов.
– Ни одной живой души… кроме Лорда, но он в своём царстве сейчас, вечерами он в вольере.
– И чем будем заниматься? – спросила, мягко обхватывая ладонями мои щёки. В голосе ни тени страха, лишь детское любопытство.
И я сказал то, чего говорить не собирался, но ни об одном слове жалеть не стану до самого последнего вдоха:
– Предлагаю перенести брачную ночь на день раньше. Как тебе моя идея?
И не дав возможности задуматься, я зафиксировал её затылок рукой и поцеловал. Нежно ли, деликатно? Ничерта подобного, даже приблизительно. Накинулся, точно голодное животное – обезумевшее и неистовое в своей жажде и ненасытности. Как человек, который неделю не пил, набросился на мягкие губы, разрушая этим поцелуем все преграды, стирая к чёрту любые сомнения, что, возможно, ещё оставались до этого мгновения.
С рассветом, возможно, придёт сожаление, но это будет потом. Сейчас же я нуждался в этой женщине так сильно, будто бы мог умереть, прервав поцелуй и отпустив её. Это чёртово наваждение, заставившее меня ходить к ней в больницу каждый день, виться у палаты, что тот стервятник, но я не мог от него избавиться. Возможно, поможет секс? Вдруг отпустит, вдруг вылечусь?
Но что-то подсказывало, что не поможет.
Тихий стон вырвался на свободу, и я поймал его губами, запер внутри себя, чтобы никогда и никому не отдавать. Лана обхватила руками мои плечи, блуждала по ним, лихорадочно оглаживая ткань. Схватилась за ворот рубашки, как за спасательный круг, а я удерживал её, чтобы не упала, хотя сам готов был рухнуть прямо на газон и здесь, не заходя в дом, заняться сексом.
Но так нельзя. Не в первый раз так точно.
– Чёрт, как же я тебя хочу, – прохрипел, оторвавшись от губ, но снова поцеловал, вторгаясь языком в приоткрытый рот, сплетаясь с её, наслаждаясь этим моментом, как наркоман – очередной дозой.
Мой золотой укол, моя сладкая мука.
Сделал шаг в сторону входа, но понял, что так будет долго, потому подхватил на руки невесомое тело, а Лана слабо вскрикнула, когда я в порыве прикусил её губу. Но не попыталась оттолкнуть, лишь обвила ногами и начала целовать моё лицо. Провела языком по линии нижней челюсти, очертила им кадык, а я растрепал её причёску, распуская светлые локоны по плечам.
Когда дошли до входной двери, кое-как, не иначе чудом, нащупал в кармане ключи, и уже через пару жутко долгих мгновений мы оказались в доме. Наконец-то.
Прижал Лану к двери спиной, продолжая удерживать на весу, а чёрное платье задралось, обнажая длинные ноги, обтянутые тонкими чулками. Чёрт, охренеть. Над кромкой эластичной резинки белела кожа, сводя меня с ума, и мне отчаянно хотелось целовать каждый сантиметр стройного тела, пока губы не распухнут, и даже после…
– Мы так ни до какой кровати не дойдём, – прошептала на ухо Лана, а я сильно сжал её бедро, снова ловя губами громкий стон.
Это был не звук боли, но удовольствия, и каждый стон, что вырывался из горла Ланы, казался музыкой и возбуждал похлеще любого порно.
– Ну и пошло оно… Мест, что ли, больше нет, кроме кровати?
Я плохо владел голосом, и он срывался то ли на хрип, то ли на рык, но это меньшее, что волновало меня. В паху немилосердно жгло, а в пояснице покалывало, и казалось: не получу разрядку, сойду с ума.
– Хочешь меня? Не будешь жалеть? – шептал, дробя слова поцелуями и укусами нежной кожи на шее. Лишь чудом сдерживал себя, чтобы не оставлять кровавых следов.
– Нет…
– Не хочешь? – усмехнулся, понимая, насколько нравилось провоцировать её. Смущать.
– Хочу, – посмотрела на меня большими подёрнутыми плёнкой желания глазами и, запрокинув голову, подставила шею жадным поцелуям.
Рука моя явно жила своей жизнью, и я опомнился только, когда коснулся пальцами влажного белья. Она точно хотела меня, даже спрашивать не нужно было. Её тело звало меня, горело под прикосновениями, а я сгорал вместе с ним.
– Влажная, горячая… – говорил, поглаживая увеличившийся клитор сквозь тонкую ткань трусов. – Я хочу быть в тебе… полностью, долго.
Лана ничего не ответила, да мне и не нужно. Зачем, если всё и так написано было на её лице, читалось в глазах, распространялось флюидами в воздухе. Аромат нашего возбуждения сливался воедино, кружа голову.
Я аккуратно поставил Лану на ноги, но отпускать не торопился. Наоборот, подхватил под коленом и поднял одну ногу выше, открывая себе доступ к месту, где собиралось в тугой комок непролитое удовольствие. Пока ещё непролитое.
Не торопился, оглаживал пальцем, чертил круги вокруг клитора, изгоняя из Ланы последние страхи или сомнения. Знал, что после этой ночи изменится очень многое. И да, эгоистично хотел, чтобы этот секс запомнился Лане, чтобы вытеснил все воспоминания, помог забыть о тревогах. Нам обоим это было нужно, потому что эта женщина нуждалась во мне и в этой ночи так же сильно, как и я.
Иногда слова совсем не нужны, чтобы видеть саму суть. Порой они только мешают.
Не позволял себе задумываться о её прошлом, чтобы не запускать червя сомнений и ревности к призракам. Но ведь и сам не был ангелом и хранил в прошлом слишком много тьмы и боли, с которой научился сосуществовать, но так и не сумел избавиться полностью.
И ладно, пошло оно всё, в самом деле.
Тем временем слегка нажал на выступающий бугорок клитора, а Лана задрожала. Прижалась ко мне, дразня грудью, а я принимал эту дрожь, впитывая каждой порой, а кровь пульсировала в ушах, громыхала горным потоком.
– Арманд, – простонала, резко распахивая глаза, когда мой палец проник под ткань, медленно входя в сочащееся обжигающей влагой лоно. – Да-да… я сейчас, пожалуйста… не останавливайся.
– Никогда. – С губ сорвалось обещание, и именно оно стало той точкой невозврата, меняющей слишком многое.
Закусила губу, а я нажал пальцем на заветную точку, и Лана закричала, выгнулась дугой, пытаясь то ли отстраниться, то ли насадиться на палец глубже.
– Куда собралась? – тихо засмеялся, поцеловал, ловя в плен шустрый язык.
Поглаживал, пока не перестала дрожать. Обвила руками мою шею, подаваясь навстречу поцелую, отвечая на ласки с таким жадным трепетом, что я понял: больше не выдержу.
Целуясь, двинулись в сторону кухни, а вещи летели на пол: пиджак, платье, рубашка. Срывали друг с друга одежду, точно взбесившиеся звери, вечно голодные и злые до ласки. Я толкнул спиной дверь, одним резким движением поднял Лану в воздух и посадил на стол. Приглушённый свет лился из настенных светильников, очерчивая контуры стройного тела, и оно было, чёрт возьми, совершенным.
– Ты такая красивая, – сказал я, а Лана обхватила мою талию ногами, заставляя подвинуться ближе, пока я не упёрся готовым к бою членом ей между ног. Одно маленькое движение отделяло нас друг от друга, и тут вдруг вспомнил о том, о чём не имел права забывать: – Презервативы…
– Я… я укол делала. По привычке, но можно не волноваться… – сбивчиво пояснила, отводя взгляд и упираясь лбом в моё плечо.
Поддел пальцем подбородок, заставил смотреть себе в глаза:
– Ты мне доверяешь? Я чистый…
Лишь кивнула, а я сжал пальцами острый сосок, накрыл ладонью грудь, пропуская плотную вершину между пальцами. Мне нравилась мягкость её кожи, а особенно, как покрывалась мурашками от любого моего прикосновения. Лада дрожала мелко-мелко, а над верхней губой выступили капельки пота.
Наклонился, касаясь губами её груди, втягивая в рот тёмно-розовый сосок, прикусил слегка, получая в ответ лёгкий вскрик. Прикосновение языка, укус, поцелуй, а Лана опёрлась на столешницу руками, отдавая себя во власть моим ласкам.
– Я больше не могу, – прохрипел, раздвигая её бёдра ещё шире. Чёрное бельё контрастировало с белоснежной кожей, и мне хотелось умереть от того, насколько Лана сейчас красива.
Протянул руку к стоящей рядом подставке, вытащил оттуда нож. Лана замерла, но в огромных глазах ни тени страха.
– Не боишься? – усмехнулся, ловя луч света в глянцевой поверхности стали. – Вдруг сейчас горло перережу?
– Не перережешь, – уверенно заявила, встряхивая кудрями.
– Смелая… может быть, зря?
Конечно, я бы никогда не причинил ей зла, но нравилось вызывать в ней эмоции, проверять на прочность. И то, что получал в ответ, мне отчаянно нравилось.
Провёл остриём ножа вниз от выемки под горлом, едва касаясь кожи, обвёл каждую грудь, а Лана следила за моими движениями, боясь вздохнуть. Добрался до трусов и, оттянув пальцем их край, одним движением разрезал тонкую верёвочку. Тоже проделал и со второй стороной, отбрасывая испорченную вещь в сторону.
– А вот чулки оставим. Они мне нравятся.
Упёрся членом, слегка толкаясь вперёд. Вначале бережно и осторожно, чтобы Лана привыкла ко мне, чтобы поняла и ощутила. Погружаясь в тугую обжигающую сладость, понимал, что долго не смогу осторожничать.
– Я сейчас сорвусь, – пообещал, приникая губами к её плечу, прихватывая зубами кожу. – Прости… если будет больно, только скажи.
Лана промолчала, лишь подалась навстречу, без слов разрешая делать то, что хотелось больше всего на свете.
И всё… этого хватило, чтобы наглухо сорвать все предохранители, что ещё делали меня человеком. Я вбивался и вколачивался, а Лана вскрикивала каждый раз, когда погружался полностью, во всю длину. Она выкрикивала моё имя, бормотала что-то бессвязное, царапая мою спину, даря лёгкую боль и невероятное удовольствие. Сжимал её бёдра до синяков, но Лана не спорила – она неслась за мной в жерло вулкана, подгоняла, а я бы уже за всё золото мира не смог остановится.
Когда поясницу скрутило обжигающим узлом, а в паху взорвалась бомба, Лана впилась губами в мои, содрогаясь от оргазма. Мы сделали это одновременно, и я изливался в неё, будто ментальную плотину прорвало.
– Арманд… – шептала, покрывая моё лицо лихорадочными поцелуями. – Арманд…
Не знаю, была ли способна сказать ещё хоть что-то, но эгоистичной сволочи внутри меня нравилось это. Мне впервые нравилось моё имя.
19 глава
Лана
Проснулась, резко села, оглядываясь по сторонам. Перед глазами всё плыло, и я долго всматривались в темноту, пытаясь понять, где нахожусь.
Комната Арманда… и как я могла забыть, что именно в ней мы оказались после… кхм… кухонных приключений.
Прижала руки к груди, но страх не уходил. Во сне за мной гнались, пытались отловить, точно раненое животное в силки, а со всех сторон доносились громкие крики и собачий лай.
В густом и пахнущем болотной сыростью мареве я бежала, спотыкаясь, разбивая ноги в кровь, пряталась за толстыми стволами деревьев, но знала: это всё фикция. Опасность близко, и от неё не скрыться, как ни обманывай себя.
Впереди стоял Арманд. Он протягивал ко мне руки, улыбался, а у его ног чинно сидел Лорд. Я знала, что нужно всего лишь добежать до них, и тогда всё закончится, но почему-то, как не пыталась, расстояние ни на миллиметр не сокращалось. Зато те, кто шёл по моему следу, были всё ближе.
Мне часто снились причудливые сны, но такие чёткие кошмары никогда. А тут…
Сжала пальцами виски, стараясь отогнать остатки сна, но получалось так себе. Сердце клокотало в горле, а в ночной темноте, льющейся из окна, оживали тени и призраки. Казалось, что вот-вот должно случиться что-то плохое – то, что разобьёт хрустальный замок надежды вдребезги. Отгоняла от себя тягостные мысли, дышала глубоко и размеренно, чтобы в этой тьме появился просвет, а страх отступил.
Пощупала кровать рядом с собой, но бесполезно – Арманда рядом не было. Позвала шёпотом, но в ответ – тишина. Может быть, попить пошёл или работал? Вспомнила, как столкнулась с ним ночью в холле и его слова о бессоннице. Неужели, снова?
Думать о том, что Арманд просто не хотел спать со мной рядом, предпочтя уйти, и секс наш – совсем для него ничего не значил, не хотелось. Понимала, что между нами нет любви, но накручивать себя отказывалась. В ушах зазвенели слова, которые жарко шептал мне накануне, а кожа горела от прикосновений сильных рук, напоминая, что страсть может быть настолько сокрушительной и обезоруживающей. Я не хотела верить, что это для него обычное дело, что со всеми у него так. И пусть не имела права строить иллюзии, но на миг позволила себе поверить, что особенная. Эх…
