Текст книги "Предать нельзя Любить (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 41. Арина

– Элина, – взвизгиваю, когда подружка невесты в свободном лиловом платье, затягивает шнуровку на корсете как следует.

– Терпи, – говорит она смеясь. – У тебя талия шикарная, надо всем её показать.

– Боюсь, я не доживу до вечера.

– Оставишь Арса без брачной ночи? – усмехается.

– Это вряд ли, – краснею, закусываю губу, представляю забронированный номер в отеле и всё, что свежеиспеченный муж со мной сделает. И это будет, ох, как взаимно.

Со вчерашнего дня я разместилась у Алиевых, а Арсений остался у нас дома. С нашими «детками».

Вернее, с моими собаками и кошкой. Арчи, Гера и Тася от меня не отходят, да я и сама соскучилась. И мечтать о таком не могла.

Оказывается, Долинский забрал их ещё в феврале. Поселил в новом доме, приезжал регулярно, договорился со сторожем коттеджного посёлка, чтобы наших питомцев выгуливали и кормили вовремя.

И всё это ради меня.

Он так много делает. Для нас, для нашей семьи, что у меня бабочки в животе воскресают.

Вспоминать былое вовсе не хочется.

– Ты такая красивая, Ариша, – округляет глазки Миюша. Её розовое воздушное платье напоминает пирожное-безе. – Я хочу быть похожей на тебя, когда буду выходи́ть замуж за Мирона.

– А я? На меня не хочешь быть похожей, – вздыхает наигранно Элина. – Вот так и теряют родную дочь.

Ласково приобнимаю девчушку за плечи и целую вкусно пахнущую макушку.

Наша свадьба проходит в элитном загородном клубе прекрасным солнечным майским днём.

Подготовка протекала сумбурно, Арсений предоставил мне полную свободу выбора, обеспечил суммой с шестью нулями и пытался вникнуть во все тонкости, невзирая на свою полную занятость в адвокатской конторе.

Отец завалил его делами.

Кроме того, Арсу нужно было успеть оформить официальный развод.

Старший Долинский долго не мог простить сыну его выбор. Отказывался знакомиться со мной, терроризировал, даже угрожал, но когда понял, что все его действия получают в лучшем случае холодный игнор, а в худшем, жёсткий отпор – успокоился.

Знакомство со свёкром прошло… хм… ровно. Он никак меня не обидел, был вежлив, но отстранён. В целом, полная копия моего бывшего босса, Арсения Рудольфовича, в начале знакомства.

Сердце профессора юридических наук оттаяло, когда он посетил наш дом. Был совместный ужин.

Я приготовила утку по такому случаю. Вернее, планировала приготовить. Волновалась жутко, и прокля́тая птица получилась, как старый кирзовый сапог на вкус. Осознав своё фиаско, не выдержала – разревелась прямо за столом, не замечая двух пар растерянных светло-синих глаз.

Было очень стыдно!

Рудольф Константинович осмотрел нашу просторную столовую, мазнул взглядом по кольцу с блестящим топазом в центре и… продолжил жевать кусок резиновой утки:

– Всё неплохо, Арина. Не стоит так расстраиваться.

Я была шокирована.

В дальнейшем наши отношения складывались как по маслу. Меня ввели в семью плавно и незаметно. Перезнакомили со всеми родственниками и сейчас, наконец-то, впервые за всю свою жизнь я начинаю понимать, что это такое – большая родня.

Ужасно волнуясь и практически не дыша, в роскошном белом атласном платье, с шелковой камелией в высокой причёске, стою перед гостями.

Отец, Михаил Владимирович Резник, ведёт меня по проходу к моему жениху. Крепко стискиваю мужской локоть и переставляю дрожащие от незаурядности события ноги.

Сердце вот-вот выскочит.

С утра я много думала о маме и о том, как она была бы счастлива за меня.

На середине дорожки, по бокам оформленной цветочными композициями, папа неожиданно останавливается и тянет руку Виктору Андреевичу. Мужчины обмениваются рукопожатиями. Луневич грустно улыбается, целует меня в пылающую щеку и нежно приобнимает. Уже собирается сесть на место, но отец вдруг подхватывает его под руку и вручает мою вторую ладонь.

Дальше под венец меня ведут сразу два папы.

Гости улыбаются. Все немного шокированы, по рядам пробегают еле различимые шепотки. Ничего не могу с собой поделать, чуточку плачу от счастья, не в силах сдержать сентиментальные слёзы.

Арсений встречает с напряжённой улыбкой. Со всей присущей ему серьёзностью обменивается рукопожатиями с отцом и отчимом. И берёт мои руки в свои. Теперь навсегда.

Повернувшись, пристально осматривает профессиональный макияж и то, как необычно стилист уложил волосы. В его глазах загорается привычный огонёк, поэтому я удовлетворённо вздыхаю и в свою очередь, разглядываю мужчину напротив.

Чёрный смокинг сидит, как влитой. Рубашка отливает привычной белизной, а на лацкане – выбранная мной бутоньерка. Скромно улыбнувшись, отвожу глаза и киваю Эвелине. Она, как всегда, с идеально ровным загаром, накануне вернулась с Тенерифе и сразу же устроила из нашего дома музей. Подарила три очередных картины за безумные деньги, а на все возражения просто махала рукой и смеялась.

Церемония проходит быстро. Регистратор в строгом сером костюме произносит слова о важности семьи, любви и верности. Я стараюсь внимательно слушать, запоминать и просто быть "здесь и сейчас", в своём счастье, которое мы, пожалуй, заслужили.

Хотя искренне уверена, что настоящее счастье заслуживать не надо. Каждый человек его достоин.

В конце мы обмениваемся клятвами. Свою говорю быстро, сдавленно, путаюсь в словах. Арс подбадривает всячески, мягко сжимает и поглаживает мои ладони, не выпуская. Кивает и ослепительно улыбается.

Речь Долинского в его стиле. Немного сухая, ровно выстроенная. От защитного слова отличает только тем, что смягчена тембром голоса и волнением, которое, наверное, на этой прекрасной весенней лужайке чувствую только я, потому как нет здесь человека, знающего Долинского настолько близко.

Я стопроцентно не забуду этот день. Буду рассказывать о нём нашим детям, с которыми мы решили пока не поторопиться, так как я планирую развиваться в качестве тренера по пению в одной из частных школ нашего города. На всю жизнь запомню, как блестели его глаза и сбивалось моё дыхание. А последние слова в свадебной клятве мужа, навсегда останутся в сердце:

– Спасибо воле случая, что когда-то свёл нас и заставил о многом задуматься. Благодаря тебе, Ари, я понял. Прощение выше справедливости, а выше закона может быть только любовь.

Эпилог. Арсений.

Спустя пять лет.

– Долинский, нет! Я возражаю.

– Долинская, да! – хриплю, растирая влажные стенки твёрдым членом. – Возражение отклоняется. Всю жизнь мечтал это сказать сам.

– Нет, – рыпается она, извиваясь и пытаясь выскользнуть из-под захвата. – Я тебя убью, если залетим. Подам на тебя в суд, – дышит ускоренно. Возбуждена, моя девочка! – В Гаагский.

Сдавленно смеюсь, рассматривая её распахнутое тело. Каждую клеточку люблю, каждую родинку, всю её. Люблю и обожаю.

Толкаюсь в мягкой податливое тело, разместив ладони на талии.

Она протяжно стонет и ослабевает, а потом сама начинает раскручиваться на члене, как на вертеле и разгневанно шепчет под нос ругательства.

Блядь, усмехаюсь.

Подхватив под коленками стройные ноги, развожу их как можно шире и обрушиваюсь на неё своим весом, вжимая в постель.

– Что ты там шепчешь, злюка моя? – спрашиваю, прикусывая нижнюю губу.

Ту, что попухлее.

– Много болтаешь, господин адвокат, – дерзко сипит. – Трахни уже меня.

– Как скажете, деловая моя дамочка.

Двигаю бёдрами, пытаясь настроить движения так, как она любит.

– Боже, Арс, – взвизгивает, приближаясь к оргазму.

Зажимает в кулачках простыню, потом обнимает меня за шею и тянет к себе. Сама целует, лижет выгибаясь. Дышит трудно и хныкает, когда её тело начинает сотрясаться, действуя на инстинктах, пытается закрываться, но я не даю.

Развожу ноги ещё шире, фиксируя. Трахаю чёткими толчками, пока сам не чувствую, что врезаюсь в стену с размаха.

Кончаю в неё. Долго и качественно, мать твою.

И это самое трудное дело, которое я наконец-то выиграл.

– Может, я действительно неплохой адвокат, – смеясь, перекатываюсь на спину и тяну расслабленное тело жены на себя.

– Заткнись, – произносит она, блаженно закрывая глаза.

Наша дочка родилась спустя два года после свадьбы. Оба хотели, просто перестали предохраняться и в первый же месяц Ари забеременела.

Викуле вот–вот исполнится три.

Где-то год назад, я начал заводить разговор о втором ребёнке. Настаивал, аргументировал, объяснял – ни в какую.

Жена так увлечённо грезила возвращением на работу, что и слышать ничего об этом не хотела. И только сегодня, путём лёгкого шантажа, я сломал оборону.

Просто моей девочке всегда нужно время.

Я сделал эту зарубку в голове ещё много лет назад и стараюсь использовать данную информацию по максимуму. Но не чаще одного раза в пару лет. Ведь у любого правила появляются исключения, если слишком часто его использовать.

– Мама, – слышится в прихожей тонкий голосок, и мы оба подскакиваем с кровати.

Надеваю спортивные штаны и кидаюсь в Ари шёлковым халатиком.

– Что малышка? – спрашивает жена, затягивая потуже пояс.

– Мы поедем в гости? – трёт глазки.

– Доброе утро, – говорю громко и подхватываю свою младшую девочку на руки. – Конечно, поедем. Сейчас только позавтракаем, пока мама спокойно собирается.

Зажигаю свет в кухне и выгоняю с места Арчи с Тасей.

– Кашу или омлет, Вик? – спрашиваю, высовываясь из-за двери холодильника.

Окидываю дочь взглядом, чувствуя в душе сопровождающее при этом обычно жжение. Светлые кудряшки торчат в разные стороны, голубые глазки сонно хлопают.

– Хлопья хочу, – заявляет дочь.

– У нас есть хлопья?

С удивлением открываю шкаф и обнаруживаю жёлтую упаковку.

– Есть, – хлопает в ладоши. – Эвелина купила.

Закатываю глаза. Мама, как и всегда, делает всё, что взбредёт в голову.

– Ладно, – соглашаюсь, смотря её горящие глазки. – Давай сегодня хлопья, но завтра кашу.

Договариваюсь с собственной дочерью и готовлю завтрак для нас с женой. Быт даётся нам элементарно, мы оба достаточно неприхотливые и готовы идти на уступки.

К обеденному времени выезжаем к старшим Громовым. Я никогда не упоминал при Арине, что наше знакомство с Ксенией началось с попытки встречаться. Так, ничего серьёзного. Глеб относится к этому с долей иронии, а вот Арина со своим характером и ревностью может нарубить дров.

Сегодняшний сбор намечен по поводу пятилетия Костика. Глеб, нежно приобняв супругу, как отец именинника толкает речь. Дети бесятся на лужайке, а я, притянув Ари к себе поближе, поднимаю голову к небу и удовлетворённо киваю.

Чуть позже, когда мы с Андреем, Русланом и Глебом отдыхаем на веранде чисто мужским коллективом, мой телефон в кармане оповещает о входящим сообщении. Прочитав его, расплываюсь в самодовольной улыбке, как самый счастливый человек на свете:

«Блин, а мальчики, оказывается, такие классные. Только надо будет отдельную детскую сделать. В общем, я передумала. Хочу сына со светло–синими глазами и сотней белых рубашек».

Конец.

****************

Дорогие читатели!

Приглашаю Вас в свою новинку.

Книгу про Мию и Мирона, о которых мы уже слышали в доме у Алиевых.

Там узнаем, исполнила ли Ари своё желание о мальчике)

Спасибо Вам за этот путь длинной почти в три месяца!

Лина.

Ссылка на книгу-новинку: https:// /ru/reader/moya-miya-b453692?c=5223724p=2

Аннотация:

Мирон Громов был в моей жизни всегда… Этого дерзкого красавчика я считала своей собственностью, пока он… по-настоящему не влюбился. Не в меня! – Прости, моя Мия, – написал Мир в финальном сообщении. – Больше не твоя, – ответила я подонку рыдая. Он счёл нашу первую любовь никчёмной пустышкой. Значит, я тоже забуду! Вырву из сердца растоптанные чувства и отдам их другому. Например, старшекурснику-мажору. Вот только Громова такой вариант решительно не устраивает… но разве это мои проблемы?! Слишком поздно!