Текст книги "Предать нельзя Любить (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 27. Арина.

Спустя около двух месяцев

Выбегаю из подъезда обычной типовой пятиэтажки и запахнув пальто, несусь по первому снегу к белому Мерседесу.

Нет ничего в мире прекраснее, чем ощущать его глаза на себе.

– Куда мы едем? – выпаливаю несдержанно, как только раскрываю дверь.

Арс ослепительно усмехается и осматривает мои ноги, упакованные в полупрозрачные чулки.

Никогда бы не могла подумать, что когда-то осмелюсь на такое.

Да и к тому же раньше у меня жили собаки. Любой капрон в первую же минуту усеивался уродливыми стрелками.

А сейчас… В общем, могу себе позволить!

– Выглядишь, малыш, ослепительно, – тянет Арсений. – Юбки покороче не было?

– Это платье, босс, – говорю, падая ему на грудь и получая положенный приветственный поцелуй. – А под ним… В общем, потом сам увидишь.

– Чёрт. Придумал же сюрприз. Так бы сразу ко мне поехали.

– Так. А куда мы? Расскажешь?

– Ты моя нетерпеливая девочка. Всё узнаешь, – ласково сообщает, наклоняясь, чтобы разглядеть указатель светофора, а потом недовольно осведомляется. – Как там твои соседки? Ещё не утомилась с ними.

– Не спрашивай, – машу рукой, отворачиваясь.

Горько вздыхаю. Запарилась, если честно.

Я второй месяц арендую комнату в небольшой двушке, расположенной недалеко от работы.

При знакомстве Маша и Индира, мои соседки, показались милыми и адекватными. Единственным их условием было – «без детей и животных». Пришлось договориться с подружкой и на время, пока я не заработаю на аренду отдельной квартиры, которую оказалось не так-то просто разыскать, Геру, Арчи и Тасю пристроили в приют. В тот же самый, откуда я их пару лет назад и забрала.

Не задумываясь, оплатила арендную плату за три месяца, спустила все свои сбережения и сейчас жалею.

Соседки превратились в злобных монстров, постоянно кидают претензии и общаются сквозь зубы, при этом сами частенько забывают немытую посуду и бардак в ванной комнате, а вчера вообще привели в гости своих однокурсников с физтеха.

И хоть я частенько остаюсь ночевать у Арса, эта ситуация мне не даёт покоя.

– Я тебе предлагал, давай сам займусь твоим жильём. И «детей» не пришлось бы пристраивать, – бурчит Арс раздражённо. Явно в укор.

– Получилось как получилось, – философски отзываюсь.

Про себя чуточку негодую.

Если честно, когда я в один миг оказалась, можно сказать, на улице, была расплывчатая надежда. Нет, даже не это.

Я была просто уверена, что Долинский… предложит жить вместе. Позовёт к себе?! А?!

Глупо получилось.

Самонадеянно.

Арсений всего лишь изъявил желание арендовать для меня квартиру за свой счёт.

Тогда я пребывала в недоумении и даже немного обиделась, что ли. Но конечно, старалась себя не выдать.

– Как там в офисе? Всё доделали? – спрашиваю, переводя неприятную тему.

– Да, – кивает. – Завтра камеры устанавливают.

– Зачем они вообще нужны?!

– Надо, малыш, – грустно выговаривает, мягко поглаживая моё колено правой рукой.

В последнее время мой мужчина был так загружен делами, что даже чуть-чуть схуднул.

– Всё ещё переживаешь? – интересуюсь заботливо. Внимательно разглядываю отчётливую складку над бровями.

Арсений неопределённо пожимает плечами.

– В моей карьере впервые случились два поражения подряд, – произносит, склонив голову. – Я не расстраиваюсь, – грустно улыбается. – В работе, как и в жизни, я привык искать основную причину, а не поддаваться эмоциям.

– А потом её разрешать? – спрашиваю с лёгкой улыбкой.

– Устранять, – отвечает он твёрдо. – Причину надо устранять, Ари. Разрешать её нет смысла.

Меня словно холодом обдаёт. Ледяным потоком сверху заливает.

Боже, сделай, пожалуйста, так, чтобы он ни о чём не узнал! Никогда!

Довольно быстро доезжаем до… Дворца молодежи и паркуемся на прилегающей к нему территории.

– Нам сюда? – киваю в сторону здания.

– Сю–да, – передразнивает Арс, заглушая двигатель и тут же подхватывая под локоть.

Ахаю, когда оказываюсь у него на коленях и принимаю правила игры.

– Блд, чулки?! – шипит тяжело, забираясь глубже под платье и жадно стискивая мои оголённые ягодицы. – Я сейчас сдохну, Плевако.

Размещаю ладонь в районе вздувшейся ширинки и поглаживаю напряжённый член.

– Мы торопимся!? – игриво спрашиваю, облизываясь на широкие плечи.

– Мы не будем трахаться посреди парковки, в центре города, – парирует чуть насмешливо.

– Фух, – закатываю глаза. – Какой ты сегодня унылый, Долинский! В раздевалке тренажёрного зала тебя ничего не смущало.

– Но я могу передумать по поводу сюрприза.

– Да щас же, – смеюсь, коротко целуя влажные губы, и смываюсь в своё кресло. – Пойдём, раз уж приехали. Очень интересно, что ты выдумал.

Высаживаемся из машины и еще раз жадно обнимаемся. Мы не виделись всего пару дней, а по ощущениям вечность.

Арс шутливо кивает, пропуская меня вперед. Намеренно развязно виляю бедрами, зная, что у него внутри сворачивается кровь. Это будоражит. Задницу покалывает от мороза.

За то время, что мы официально встречаемся, я стала словно смелее. Долинский своей заботой и восхищением открыл во мне какие-то новые, неведомые грани.

Я чувствую, что стала женщиной. Красивой молодой женщиной.

С удовольствием теперь надеваю каблуки и юбки. Мне искренне приятны мужские взгляды, но больше всего-то, как он на меня смотрит.

– Джони? Вау! – вскрикиваю, взирая на афишу. – Серьезно?!

– Ага, – весело произносит и подталкивает, чтобы я продолжала движение.

Оставляем верхнюю одежду в гардеробе и проходим в наполненный людьми зал. Вокруг очень шумно и отчетливо пахнет праздником.

– Поверить не могу, что ты сделал это, – шепчу ему на ухо, когда опускаюсь в мягкое кресло рядом.

– Не идеализируй, малыш, – отвечает. – У меня на тебя большие сексуальные планы.

– Не сомневаюсь, – убираю несуществующую пылинку с черного джемпера из тонкой шерсти и еще раз заглядываю в глаза. – Я по тебе скучала все эти дни, – жалуюсь, размещая голову на твердом плече. Трусь об него щекой.

– Я тоже. С ума сходил, – ласково целует меня в висок, прикрытый спадающей длинной челкой.

На время косметического ремонта в офисе, нас с Ларисой Леонидовной освободили от работы, а Арсений трудился дома. Я пробовала ему помогать, но, как говорит, мой серьезный мужчина, в помещении, где есть Арина и кровать, просто не может сосредоточиться на доверителях.

Пришлось мне как-то занимать себя эти дни. Съездила в приют к своим любимым животным, прошлась по магазинам, а еще навестила Надежду Георгиевну, воспитателя.

Женщина сразу углядела изменения во мне и очень обрадовалась, что мы с Темой расстались. Она всегда говорила, что отношения с ним – это мой персональный «чемодан без ручки, который и выкинуть жалко, и тащить тяжело».

На сцене появляются музыканты из команды Джони, и я полностью погружаюсь в происходящее перед глазами. Сначала просто слушаю, наслаждаюсь голосом певца, а потом начинаю подпевать.

Сперва шепотом, разминая голосовые связки, а дальше все отчетливее. Кайфую.

«Я гашу свет на балконе,

Всюду забытые лица.

Ты мою душу не тронешь,

Моя душа словно птица.»

– Ого, – присвистывает Арсений. –Почему я никогда не слышал, как ты поешь?!

– Не знаю, – улыбаясь.

Ты вообще многого про меня не слышал, – думаю про себя. Спина привычно обсыпается трусливыми, колючими мурашками.

– Занималась где-то? – продолжает допытываться Арс. – Звучит профессионально.

Конечно, почти четыре года работы в караоке, – усмехаюсь про себя. Стёпа мне все телефоны оборвал с месяц назад, но я наотрез отказалась выходить на работу.

– Может, поедем? – Арсений располагает руку на моем бедре и поглаживает ажурную резинку. – Пожалуйста. Я переоценил собственные силы. Хочу уже остаться с тобой наедине.

Смотрю светло-синие глаза и снова пропадаю. Раз за разом одно и то же.

– Хорошо, – киваю и отвечаю на поцелуй. Все равно я не могу сосредоточиться.

Внутренности полыхают от предвкушения будущей ночи.

Наша близость всегда разная. Иногда Долинский нежен, порой настойчив и аморален, но неизменно, в любой ситуации, абсолютно и бескомпромиссно обходителен и вежлив.

По пути в гардероб, иногда стопорясь и страстно при этом целуясь, встречаем нашего клиента – Руслана Тимуровича, и ту девушку, с которой познакомилась в баре.

До машины добегаем практически наперегонки, а пока едем к Арсению, обмениваемся горячими взглядами. Его рука забирается под платье все дальше и дальше, практически граничит с бельём.

Как только дверь квартиры за нами захлопывается, попадаю в плен настырных, сильных рук.

Скидываем с друг друга верхнюю одежду. В какой-то агонии освобождаемся от обуви.

Арс хватает меня за талию и резко разворачивает к стене, подцепляет подол платья, снимает его и практически рычит:

– Пздц, Ари. Вот это вид.

Ягодицы и кожу на спине пощипывает, когда он отклоняется чуть дальше, чтобы получше разглядеть кружевной пояс для чулок, полупрозрачные черные стринги и такой же лиф.

Поверить не могу, что я напялила на себя всё это непотребство. Щеки заливаются стыдливым румянцем, на который я тут же забиваю.

Краем глаза слежу, как Арсений поспешно сбрасывает свитер на пол и совершает шаг ко мне. Кончиками пальцев оглаживает мягкую ткань на талии и ведет ниже, спускается к внутренней стороне бедра. Инстинктивно сжимаю ноги, замыкая его руку. Чувствую влажный поцелуй на коже.

– Ничего совершеннее в жизни не видел, милая, – признается откровенно. – Спасибо.

Слышу, как не переставая поглаживает между ног, собирает мою влагу пальцами. Расстегивает ремень и молнию на брюках.

Пара секунд и я ощущаю приятное натяжение внутри.

Не сдерживаясь, стону в согнутый локоть.

– Хочешь меня? – спрашивает, расцеловывая обнаженное плечо и осторожно скидывает зубами тоненькую лямку от лифа.

– Да–а, – на выдохе выпаливаю. Дрожу как ненормальная.

Внутри все дребезжит от возбуждения.

Арс совершает резкий толчок, одновременно с тем, как захватывает широкой ладонью мою слишком хрупкую для неё шею.

Доверчиво расслабляюсь и пошло прогибаюсь в пояснице, раздвигая ноги шире.

С ним всегда так. Ничего не боюсь и расслабляюсь молниеносно.

Подцепив мой плоский животик второй рукой, снова натягивает мое тело на каменный член до упора.

– Боже, – всхлипываю в начинающейся агонии. – Ещё–ё, Арс. Пожалуйста.

– Будет тебе еще, – наклоняется и целует спину вдоль линии позвоночника.

Привстаю на носочки, чтобы ощущать близость отчетливее и острее. Хотя куда больше?

Арс совершает третий размеренный толчок, чуть меняя угол проникновения так, что попадает ровно в ту точку, из которой словно искры высекаются.

Входит ещё и ещё. Не жалея. Без лишнего пиетета и благородства.

Всё так остро и наживую, что я пищу от удовольствия, которое он впрыскивает мне в кровь с каждым новым ударом узких бедер.

Мои ноги вибрируют, но Арсений так крепко держит, ни на секунду не даёт сомневаться в его силе и превосходстве надо мной.

Никогда бы не подумала, что буду с восторгом ошеломленно кончать у стены в прихожей, но когда это случается, я, кажется, самый счастливый человек на свете. Вспышка. Озарение. Тело сотрясается в экстазе.

Перед глазами всё расползается и двоится, я не останавливаясь жадно кусаю собственные губы. Шлепки его паха о мои бедра звучат все разборчивее, а дыхание за спиной всё увесистей. Спустя пару движений оно совершенно срывается и Долинский обильно заливает спермой мои ягодицы, запечатанные в кружево.

– Ох, малыш, – дёргаюсь когда он разворачивает моё тело и близко прижимается.

Оба приходим в себя, поглощая эмоции и эйфорию друг друга. Стопроцентно, я испытываю второй оргазм подряд, когда слышу, как он шепчет мне на ухо:

– Переезжай ко мне. Больше так не могу. Влюбился в тебя по уши, Ари.

Глава 28. Арина

Пытаюсь вникнуть в смысл судебного процесса. Это сложно, потому что параллельно я разглядываю любимый затылок и воротник белой рубашки, выглядывающей из-под пиджака. Хочется протянуть руку и взъерошить короткие светлые волосы, но я держусь до последнего.

Вместо этого вспоминаю о насущной проблеме и осторожно достаю из сумки телефон. В поиск вбиваю запрос «как погладить рубашку?». Никогда бы не подумала, что это дико сложно, но Арсений Рудольфович забраковал мой «утюжий» талант. Видите ли, на ткани остаются заломы.

Я полчаса корпела над его сорочкой с утра, а он вышвырнул её в стирку и сказал что-то вроде: «Ничего страшного, малыш. Зато ты красивая».

Это как вообще?!

Выключив громкость, десять минут вникаю в обучающее видео и решаю вечером ещё раз потренироваться.

– Я отменяю исковые требования, – произносит муж нашей доверительницы, и я с удивлением прячу телефон обратно. Мужчина коротко смотрит на жену и отворачивается, так и не задержав взгляд. Словно глазеть на неё ему физически невыносимо.

– Я правильно понимаю, что вы решили принять все условия вашей супруги и договориться в досудебном порядке? – сдвинув на нос очки, спрашивает судья. Женщина лет пятидесяти на вид.

– Да, – раздаётся глухой голос.

Сразу после этого в зале слышен шёпот и возмущение адвоката мужчины.

Я же радуюсь такому необычному окончанию заседания.

Знаю, что в этой паре было много проблем, и искренне счастлива, потому как договориться в период буйства отрицательных эмоций – самое сложное, и мало кто к этому в итоге приходит.

– А ты бы смог простить, как наш клиент свою жену?! – спрашиваю босса.

Мы только что вышли из здания суда. Арсений ослепительно улыбается и ослабляет галстук.

– Ты ещё совсем малышка, Ариш, – отвечает нежно, приобнимая меня за талию и легко целуя в висок. – Предательство нельзя прощать. Никогда.

Пытаюсь вдохнуть, но никак не получается. Нахожу успокоение, прижавшись к его груди. Жаль, это ненадолго.

Потому что я уже его предала... была вынуждена. Но Арсений об этом ещё не знает!

– Домой поедем? – спрашивает он загадочно.

– Конечно, надо погулять с Кнопкой.

Он иронично посмеивается:

– Я всё время восхищаюсь твоей уникальной способности заводить знакомства и находить всех собак в радиусе километра.

– Просто Елена Степановна после операции и не может сама гулять с ней, – пожимаю плечами. – Почему бы не помочь по-соседски?!

На прошлой неделе я окончательно перевезла вещи к нему и подружилась с соседкой со второго этажа.

– А ещё я буду весь вечер гладить рубашки, – предупреждаю насуплено. – Так что, если у тебя были планы поинтереснее, можешь их отодвинуть и провести время с бумагами.

– Вот упёртая, – посмеивается Арс, приближаясь к моему лицу. – В следующий раз придётся покритиковать что-то более увлекательное для себя, – ласково целует в губы.

– Только попробуй, – заливаюсь краской.

Он шутливо поднимает руки.

– Каюсь. Ты идеальна.

Переговариваясь, доезжаем до дома и оставляем машину возле подъезда. Вечер проходит, как и было запланировано: у меня сначала на пару с утюгом, затем с маленьким соседским шпицем, у серьезного адвоката – с судебными делами.

Дома ещё раз рассматриваю свою немногочисленную одежду, размещённую на вешалках в гардеробной комнате. Следом за ней целый ряд скучных костюмов, среди которых одно лишь яркое пятно – рубашка цвета морской волны.

Мой подарок Арсу в нашу первую дату – один месяц с момента его предложения встречаться.

Мне показалось это забавным – подарить ему то, что он сам себе никогда не купит. Презент Долинский принял, но так ни разу и не использовал.

Но это только пока…

Мы довольно быстро привыкли к тому, что сейчас почти не расстаёмся. И это… волшебно.

Практически так же, как и его единственное признание в любви ко мне. Я уже поняла, что часто Арсений баловать этим не будет. Его чувства выражаются не в словах, а в поступках. Он заботлив, предусмотрителен и до безумия нежен.

– Ты что не переодеваешься? – спрашивает Арс, заходя в комнату. Обнимает со спины.

– Не успела ещё, – улыбаюсь, откидывая голову ему на плечо.

– Давай помогу тебе, – шепчет на ухо и тянется к замку на платье.

Откидывает его в кресло, следом туда же падает лифчик.

Мужские руки сдавливают грудь, вышибая из моего рта нетерпеливый стон, и спускаются к поясу колготок.

Слышится треск.

– Порвал, – говорит он, тяжело дыша. – Каждый раз, как в первый.

Резко разворачиваюсь к нему и томно целую в губы.

Возбуждённые соски трутся о мягкую ткань его футболки, которую, подхватив пальцами, пытаюсь стянуть.

Из прихожей доносится звонок телефона, и я разочарованно всхлипываю.

– Погоди, малышка, – хрипло произносит Арс и отстраняется.

Становится немного холодно, поэтому я закутываюсь в полотенце и приземляюсь на кровать. А потом из прихожей слышится моё имя.

– Ты куда? – спрашиваю обеспокоенно, выглядывая из спальни. – Случилось что-то?

– Отец позвонил, – говорит Арсений раздражённо, натягивая кроссовки. – Попросил срочно приехать. Ложись отдыхай, Ари.

– Только осторожнее, ладно? На улице гололёд.

Внутри что-то лопается. Какое-то смутное предчувствие, которое хочется непременно смыть с себя.

– Ты чего разволновалась? – спрашивает он внимательно. – Иди сюда, я тебя успокою.

Придвигаюсь к нему и вжимаюсь покрепче. Он такой высокий и настоящий. Сильный. Мой. Упираюсь лбом в приятную на ощупь ткань чёрного пуховика. Под сердцем жжётся острое чувство вины, практически перестаю дышать и замираю.

– Я тебя люблю, – проговариваю еле слышно, как бы оправдываясь. – Всегда любила.

*

Беспокойное чувство словно рыболовная сеть вытягивает меня со дна и медленно направляет к свету. По пути встречаю самых близких...

Сначала мама… Моя мамочка! В последний раз я её видела в пять лет, поэтому практически не помню тонкий образ, но бережно храню в закоулках памяти аромат светлых волос и то, как она улыбалась.

Мама держит перед собой раскрытую ладонь. Не успеваю её коснуться, потому что гадкая сеть всё ещё управляет моим телом.

Затем сталкиваюсь с Виктором Андреевичем, мужем мамы. Он отчего-то дьявольски хохочет и потирает ладони. Справа от него вырастает Тёма, мой бывший парень. Он, как и в день, когда мы виделись в последний раз, называет меня бездушной тварью и смачно сплёвывает.

Арсения я встречаю, уже почти вынырнув из толщи воды. Его глаза практически слились с цветом морской пучины, а на лице выражение горького разочарования… И уязвимости. Такой мужской уязвимости, которую не принято демонстрировать.

– Арс, – кричу я, пытаясь ухватиться за широкие плечи любимого.

Но не успеваю, потому что сеть наконец-то вырывает моё сознание из сна, и я разлепляю глаза…

– Арс, – зову еще раз, проверяя рукой соседнюю подушку.

Поднимаюсь на кровати и встречаюсь с теми же глазами, что и во сне. Только теперь в них нет уязвимости. Вообще, вряд ли в реальности кто-то видел на этом суровом лице подобные эмоции. В его руке... красная папка.

Сердце сбоит, пропускает удары один за одним. А те, что все-таки случаются, бахают прямо в ребра.

Боже, нет, пожалуйста! Он всё узнал!

Быстро пробегаюсь глазами по полуобнаженному телу. Милый шрам на плече, который целовала много раз перед сном. Основательные мышцы на груди, безупречный пресс и тонкая дорожка коротких волосков, уходящая в пах. На ногах те же спортивные брюки.

Если он все узнал, я вижу его… такого в последний раз… В последний раз…

Возможно, он замечает, как сотрясается мой подбородок, потому что нарушает тягостное молчание:

– Пошла вон, Арина, – кивком указывает на дверь.

От страха и острой боли не могу дышать. Словно снова со всей дури окунули.

Его глаза снова холодные и пустые. На лице брезгливая маска. Ни намёка на то, что еще пару дней назад в любви признавался.

– Я не виновата, Арс,– сбивчиво шепчу. – Ты… утверждал, что каждый человек имеет право на защиту.

В меня летит нижнее бельё и мятое платье.

– Ты не человек! – цедит он глухо. – И тебе придётся за всё ответить…

Вскакиваю и не замечаю прорывающейся плотины из слез, словно в замедленной съемке надеваю стринги и лиф. Поясницу припекает от обжигающего ненавистью взгляда.

Черт.

Ничего не могу с собой поделать.

Всхлипываю. Еще и еще. Раз за разом.

Платье всё никак не могу застегнуть. Вчера этим занимались его заботливые руки, а сегодня я уже недостойна. Потому что он всё выяснил.

Я так боялась, что это случится с нами…

Оставляю попытки победить проклятый бегунок и на ватных ногах добираюсь до прихожей. За спиной ощущаю движение.

Черт.

В порыве страсти он разодрал мои колготки, а запасных у меня нет. Придется уйти так. Натягиваю высокие сапоги и хватаюсь за пальто.

– Вещи потом заберешь, – сообщает он с отвращением. – Мальчика своего отправишь, если что.

Словно пиранья впиваюсь в его лицо глазами.

– У меня нет никакого мальчика! – рявкаю, пытаясь сдержать истерику внутри.

– Не ври мне, сука, – притягивает меня за локоть и больно встряхивает. – Иначе я просто убью тебя.

Подцепляю сумку.

– Ты можешь мне не верить, – тихо шепчу, отпирая замок. – Но это не я. Я… хотела. Но не смогла. Когда любишь, предать невозможно.

– Пошла нахрен отсюда. И бойся. Ходи по улицам и оглядывайся. Поняла?

Вываливаюсь в подъезд и сбегаю на один этаж, усаживаюсь на подоконник. Реву навзрыд не стесняясь. Так громко, что Елена Степановна, соседка Арсения, с которой я недавно и подружилась, поспешно открывает дверь.

– Ариша, что случилось? – изумленно разглядывает мои обнажённые ноги и залитое слезами лицо.

– Ничего, – качаю головой, вскрывая сумочку.

Медленно рассматриваю содержимое своего кошелька.

У меня ничего нет. Ни квартиры, ни денег. НИ-ЧЕ-ГО!

Только почему-то об этом не думается. Перед глазами выражение уязвимости на любимом лице...