Текст книги "Спорим, догоню? (СИ)"
Автор книги: Лина Эвери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА 8.2 АЛИНА
ГЛАВА 8.2 АЛИНА
Алину оставили одну в углу. Желание уйти появилось сразу, но что-то заставило остаться. Алина просто не знала, что делать – ведь нельзя так все оставить.
Она вообще не помнила, чтобы ссорилась с друзьями со временем детства. Тогда могла – сама обижалась, они дулись, а теперь-то что? Вера порой не разговаривала с ней несколько дней в школе, когда Алина прогуливала ради тренировок и оставляла её одну скучать на уроках. Но вот чтобы наорать друг на друга, еще и оскорблениями бросаться?
Особенно Женя, этот божий одуванчик…
Он сказал, что любит её.
Конечно, Алина не поверила. Какая любовь – они знакомы так давно! И Женя знает, что интерес у нее один и парни в ближайшие планы не входят. Да и войдут ли – Алина впервые поняла, что никогда не целовалась и даже не думала об этом.
И Вера со своим – «открыть глаза, все знали, ты не могла не видеть!».
Вот и могла. Алина злилась про себя – с чего они взяли, что она читает их мысли?! Неужели нельзя было сказать раньше, чтобы не вышло вот этого?! Она спокойно бы отказала Жене, а он не устраивал бы скандал на виду у всех. И Вера не обиделась бы …
Надо же – Женя нравится ей. Алина задумалась – она привыкла к ним троим, они были всегда рядом. Женя сначала только летом, а Вера в школе. Но стоило Вере записаться в клуб, как они объединились в трио. Это так затянулось, что Алина и не подумала, во что могло превратиться.
– Эй, осторожно!
Алина резко вырвалась из собственных мыслей, видя, как на притащенном высоком столике крутится Полина. Еле держится на каблуках, но танцует – красиво двигает бедрами, хохочет и дергает головой, растрепывая волосы. И фразу прокричали не ей, а чертовому Жене, что начал забираться на стол следом.
Он совсем в хлам.
Алина с ужасом наблюдала, как он умудрился залезть и вместиться рядом с Полиной под общее улюлюканье. Шатался и глаза прикрывал, едва слюнями не брызгал, а к Полине полез. И не просто так, а целоваться!
Девушка пьяно фыркнула и оттолкнула его, а вокруг все взорвались смехом. Но Женя, падая, схватил её за край платья, утянув за собой. Смех потонул в грохоте – стол полетел следом, а они завалились на пол. Алина рванула к суматохе и увидела, как убегает Вера – в её глазах блестели слезы. Алина не успела ей ничего сказать, как раздался стон боли.
– Моя нога! – взвизгнула Полина.
Все оторвались от танцев, окружив упавшую парочку. Женя просто лежал, смотрел в потолок с блаженной улыбкой. А Полина схватилась за правую ногу, шипя и ругаясь. Каблук был сломан.
– Вот черт, – раздалось рядом.
– Тупой идиот, кто его пустил?! – закричала Полина, начиная плакать. – Он мне ногу сломал!
– Похоже на вывих, – заметила Алина, изучая ногу.
– О, неужели?! – огрызнулась на нее Полина.
– Так, разойдись, – раздался спокойный голос.
Все подчинились, пропуская Глеба. Растрепанный, с чуть красными щеками. Он опустился перед Полиной и Женей.
– Ну вы устроили. Живые?
– Он может и да, а я нет! – всхлипнула Полина.
– Надо отнести её в комнату, – заметил кто-то.
– И этого типа тоже…
– Я тащить это тело не собираюсь!
Алина грустно смотрела на Женю – он уже вообще не понимал, что происходит. Обошла всех и стала пытаться его поднять – на удивление, он подчинился. Даже на ноги встал уверенно. Но вот голову сразу опустил и пришлось его подхватить под руку.
А рядом Глеб взял на руки Полину. Та только охнула – он подхватил её, как пушинку.
– Продолжайте веселиться! – скомандовал Глеб. – Я скоро вернусь, а то вдруг еще одно шоу пропущу.
Эта шпилька была в сторону Алины, но она смогла лишь закатить глаза.
Они вместе вышли из зала, оказавшись в тишине ночной гостиницы. Женя что-то бурчал на ухо и еле плелся, но хорошо хоть, что был худым, как щепка и не тяжелым. Полина же все всхлипывала и причитала о больной ноге. Лестница была преодолена в основном молча, но потом и Женя начал плакать…
– Я же люблю её! – выкрикнул он резко, отчего пришлось затормозить.
– А ну тс! – шикнула на него Аля, они были на первом этаже, как раз номера тренеров!
– Люблю… А она меня? – покорно тихо забурчал.
– А она похоже нет, – ехидный голос Полины, что оторвалась от своих страданий.
– Не лезь, – рыкнула Аля.
Глеб тоже кинул ухмылку – вот черти! Подавив в себе раздражение, Алина разделилась с парочкой, отводя Женю в его номер. Тот был открыта и хорошо как, что он не делил комнату с отцом, как обычно.
– Я ведь… не вру, – говорил Женя, когда Алина укладывала его на кровать.
Она сняла его обувь и смогла даже ветровку. Дальше не решилась, пусть спит так. Нашла пакет, подложила рядом – вдруг его начнет тошнить. Напился пива, бедняга. А ведь пить он никогда не умел.
Алина не знала, надо ли что-то говорить – запомнит ли он, поймет? Женя продолжал лежать и стонать, порой произнося абстрактные фразы.
– Тебе стоит забыть о ней, – смогла сказать она. – Подумай, например,… о Вере.
– Вера? – Женя поморщился, ворочаясь и начиная кутаться в одеяле.
– Да. Она лучше той… другой.
Женя начал причмокивать и закрыл глаза плотно, отвернувшись.
Вот и славно. Алина ушла, все еще чувствуя себя паршиво – она никогда не думала, что окажется в такой ситуации. А что будет утром! Даже думать не хотелось.
Алина думала зайти к Вере, но не решилась. Женя ничего не понимал, с ним легче, а тут… Алина не умеет успокаивать. Поэтому решила отложить и просто поднялась в свой номер.
А из него как раз вышел Глеб.
Они тупо замерли. Алина не была настроена на разговор. А он закрыл дверь за собой и перегородил проход.
– Донесла своего бедолагу? – спросил ехидно.
Алина мечтала поскорее лечь в постель и забыть об этом вечере.
– Он не мой.
– Так жестоко отвернула его чувства. Прямо снежная королева.
– Как мило. Куда лучше холодной суки, – вспоминая эту фразу Алина снова ощущает себя разбито.
– Злишься на него? – улыбнулся Глеб, будто это забавно.
– Он не имел права так делать.
– О? Ты не знала, что любовь так не работает? – издевательски произнес Глеб. – Нельзя просто выключить чувства.
Злоба тянувшаяся с самого начала вечеринки поднялась высоко к горлу и вырвалась:
– Много же ты знаешь! – грубо рыкнула Алина, думая, что, если он не свалит, то стукнет его.
Она ждала очередной гадкой фразочки и уже готовила кулак, но Глеб неожиданно растерялся. И выглядел так, будто забыл, о чем говорил.
– На самом деле, ничего, – просто сказал, пожав плечами.
Алина выдохнула гневный пар. Вся спесь прошла и усталость накрыла с головой.
– Ну хоть в чем-то мы похожи, – подытожила.
Оттолкнула его, проходя в номер.
Какой же долгий день…
ГЛАВА 9.1 ГЛЕБ
ГЛАВА 9.1 ГЛЕБ
Глеб даже открыть глаза не успел, как с него содрали одеяло и накрыли ором:
– Ты что натворил, Рохман?!
Он подскочил, первая мысль – о черт, мама приперлась в Москву. Но протерев глаза, облегченно узнал перед собой Жанну Олеговну.
– Чего улыбаешься?! – рявкнула она. – Ты хоть понимаешь, чего стояла твоя выходка?
– Я же только проснулся, – сонно пожаловался он.
Лег с тяжелой головой и проснувшись она легче не стала. И пиво тут не причём, все в суматохе, устроенной с виду скучной Алиной Комаровой, что оказалась той еще проблемой.
А Жанна Олеговна слилась цветом лица с костюмом – ядрёно красным, как спелый помидор. Никакой изящной строгости и надменности, читая злоба – прямо как Глеб привык. Она тыкнула в него пальцем, будто обвиняя во всех смертных грехах:
– Полина в больнице, ты знаешь?! У нее подозрение на вывих, делают рентген! А если перелом, а?!
– Значит, перелом, – пожал плечами Глеб.
– Для тебя это шутка?! Девочка не сможет бегать до конца недели! Повезет, если пропустят в полуфинал! А завтра эстафета, ты в курсе?!
Значит, Полина не флиртовала, когда стонала от боли и просила наложить бинт. Глеб видел, что нога покраснела, но не придал значения – сам он тысячу раз подворачивал ногу и на следующий день был как огурчик. А тут дело дошло до больницы…
И Жанна Олеговна не могла не спросить, где Полина умудрилась заработать травму.
И та сдала с потрохами.
Глеб её не винил – перед такой мегерой он сам бы выложил все секреты.
– Никаких вечеринок, Рохман. Я позвоню твоей матери. Может, хоть она сможет тебя вразумить.
– Не надо, Жанна Олеговна, – попросил он для галочки, ибо заранее знал ответ.
Привычное:
– Если я тебе не авторитет, то хоть она. Если поймаю еще раз на такой выходке, отправлю домой.
С удовольствием, чуть не огрызнулся Глеб.
– Теперь надо думать, кем заменить Полину, – сокрушалась Жанна Олеговна, когда закончились все претензии. Потирала переносицу, ходила по комнате туда-сюда.
– Так попросите Алину, – заговорил неожиданно Рома.
Глеб и забыл про него, а тот не мог не проснуться от таких криков. Был взлохмачен и глаза толком не открыл, но говорил четко. Жанна Олеговна обернулась к нему с сомнением:
– Комарову? – уточнила.
– Да. Она лучшая.
Жанна Олеговна подумала секунду, кивнула и направилась к двери. Напоследок бросив:
– Не разочаровывай меня, Глеб. Надеюсь, это в последний раз. Не становись, как твой отец.
О-о, как достало!
Глеб с шумом выпустил воздух из ноздрей, раздраженно потирая лицо. Отличное пробуждение! Глянул на телефон – чертовы восемь утра! Рань какая – сегодня у него нет соревнований, как и у большинства, лишь тренировки. Надеялся выспаться после тусовки, а теперь о сне не может и речи идти.
Напротив кровать Ромы – тот уже, весь из себя бодрый, встает и потягивается. Стоило признать, что пока соседство с ним терпится без проблем – Рома появляется лишь ближе к ночи, ложится спать и не храпит. Мозги не полощет, лишь по утру может глянуть зло, а так ничего. Они негласно решили не разговаривать, но сегодня Глеб не сдержался – все и так пошло наперекосяк:
– Зачем ты посоветовал Алину? – спросил, медленно начиная выбираться из-под одеяла. – Она ведь будет против вас.
Хоть они и приехали в Москву, как одна команда, числом участников имели возможность разделиться на две группы для принятия участия в эстафете. Все равно смотрели на каждого участника отдельно, а победа была лишь бонус их жалкому Звездному… Гармония Ветра и Атланты, разумеется, разделились.
– И хорошо. Она не любит эстафеты, а это мой шанс посоревноваться с ней, – ответил Рома.
– Тц. Вы психи, – лишь выдохнул Глеб.
Соревнования, бла-бла, как же тошнит от этого!
Не становись, как твой отец.
Поскорее бы это все закончилось…
ГЛАВА 9.2 ГЛЕБ
ГЛАВА 9.2 ГЛЕБ
О тренировках Глеб даже не думал – без тени стыда пропустил их все.
Убежал во время пробежки, чтобы отдохнуть от властного голоса Жанны Олеговны и побыть наедине с собой. Он готов был целый день бродить по подмосковному спальному району, пялится на такую же скучающую молодежь, но это быстро приелось. Глеб не любил оставаться один, поэтому вернулся отлавливать Макса.
Они занимались на футбольном поле позади гостинцы. Жанна Олеговна отвлеклась, болтая по телефону, пока ребята позади продолжали разминку.
Глеб громко свистнул, заставив половину обернуться. Макс намек понял, нервно глянул на тренершу и ловко умыкнул в кусты.
– С ума сошел? Думал, никто не заметил, что ты пропал? – начал он.
– Только ты мне мозги не еби, – вздохнул Глеб, утаскивая друга подальше от поля, за густое дерево, увешанное желтыми листьями. – Смотри, что у меня есть.
Протянул пачку сигарет. Макс раздраженно покачал головой:
– Не сейчас. Убирай.
– Как хочешь, – убрал Глеб. Макс поглядывал обратно на поле. – Если хочешь, вали.
– Ой, ну только не дуйся, – фыркнул тот. – Я не виноват, что тебе до лампочки соревнования, а мне нет!
– Тут заняться нечем, а без тебя совсем тоска, – признался Глеб.
– Сходи к Полине. Она тебя ждет.
Вот черт… Её правда отправили в больницу – утром нога распухла и невозможно было скрывать травму. Стремительно отправили ко врачу, что подтвердил вывих и рекомендовал отдыхать пару дней. Оставили в палате, чтобы не было соблазна опять чудить, как рассказала строго Жанна Олеговна.
Полина вчера так цеплялась за него… Тянулась всем телом, даже пыталась поцеловать. Пьяная была и грустная, когда поняла, что Глеб не собирается утешать её всю ночь. Было совестно, что он так и не может ей четко сказать – я тебя не люблю и не буду.
– Может и схожу, – просто сказал Глеб, зная, что не пойдет. – А у тебя самого тоже планы появились? На кое-кого из зеленых?
– Пф, ты про ту скромняшку, – вспомнил Макс, фыркнув. – Я не мог смотреть, как она скучает с той занудой. Жутко они там разорались, да?
О да – Глеб считал, что вечеринка без любовной драмы не вечеринка.
Но совсем не ожидал, что виновницей окажется Алина…
Вспоминая, как она без тени робости отвергла признание в любви, вызвало в Глебе зависть. Сам он так не мог. И не понимал, чего боится – ранить чувства или выглядеть дураком? Глеб надеялся, что Полина сама все поймет, но она решительно не сдавалась.
С этим надо что-то делать. Но Глеб подумает об этом потом.
У него зазвонил телефон.
– Я погнал. А ты придумай хорошую отмазку, иначе Жанна Олеговна тебя сожрет, – хлопнул Макс по плечу и убежал обратно.
Как было бы просто, если бы Глебу нравился спорт!
Но он мог лишь с тоской смотреть, как друг уходит, доставать телефон из кармана и с ужасом видеть – «Мама».
ГЛАВА 9.3 ГЛЕБ
ГЛАВА 9.3 ГЛЕБ
Если сбросить звонок, она не угомонится.
Глеб сжал пачку сигарет в кармане – кажется, она понадобится уже ему.
Поднес телефон к уху, прикрыл глаза и нажал принять вызов. Думал, что подготовился, но все равно дернулся, когда услышал ор:
– Ты совсем сдурел?! Глеб, ты почему опять меня позоришь?!
Мамин крик – такой знакомый и родной, будто домой вернулся. Аж снова тошнота подошла к горлу, но Глеб сглотнул и вяло сказал:
– И тебе привет, мамуль.
– Ты девочке готов карьеру испортить, лишь бы в постель затащить?! Я от тебя другого ожидала! – орала так, что срывала голос. Глеб мог легко представить, как она брызжет слюной на экран, а позади сжимается от страха Василиса.
– Какая постель, ма, ты о чем? – застонал Глеб, зная, что ничем её не успокоит.
– Ты приехал в Москву не за пьянками! Ты меня не понял?! Или хочешь, чтобы я приехала?!
Только не это.
– Все будет хорошо, я исправлюсь, – буднично произнес Глеб. Спорить с мамой – как в стену горох кидать.
– Вырастила неблагодарного… Становишься совсем как твой непутевый отец.
В голове словно что-то взорвалось и тело опалилось жаром:
– Все сказала?! – рыкнул в трубку Глеб.
– Как ты смеешь…
Глеб сжал телефон так, что он хрустнул. Звонок завершил, ткнув в экран едва не разбив. И уже собирался отправить телефон в дерево, как рядом раздался тихий вздох.
Напротив, на протоптанной дорожке, замерла Алина Комарова.
Ну отлично.
Буря злости пульсировала в груди, Глеб часто дышал, а по мозгам били слова «отец, отец, отец». Он тряхнул головой, сказав себе забыть и не срываться, тяжело выдохнул. И с трудом придав голосу спокойствия и елейности, произнес:
– Чего не на тренировке?
Алина моргнула. Сняла второй наушник. Снова в спортивной форме, чуть вспотевшая. Неужели не могла найти другого места…
– Я тренируюсь одна, – дала простой ответ. – А ты?
Ой, ну только не опять. Глеб закатил глаза и дал себе выплеснуть злобу:
– Отвали, а. Не до тебя.
Он не хотел грубить, но и разговаривать тоже. С этими сумасшедшими, думающими, что бег – это жизнь! Пошли они все, а. Начиная от мамы, заканчивая Комаровой, что стоит как пень и пялит глаза. Она ведь все видела, может и слышала – хочет поиздеваться что ли?
– Видела, как увозили Полину, – сказала Алина, как ни в чем не бывало. – Жаль, что так получилось. Мне предложили выступить завтра вместо нее.
– Слышал, – кивнул Глеб. Хочет поговорить об этом – пусть. Он тоже может брякнуть то, что она слышать не хочет. – А я Женю видел – ходит страдает, как призрак.
Губы Алины уязвленно дернулись.
– Давай не будем об этом.
– Давай вообще не будем разговаривать, – предложил Глеб, уже не скрывая раздражения в голосе. Пусть щебечет о соревнованиях с кем-нибудь другим!
– Я просто… – она не ожидала такого тона. – Хотела предложить потренироваться. Я передаю тебе эстафету завтра…
– Слушай, Комарова. Мне это не нужно, ясно? С моими-то ногами.
Ему показалось этого достаточно, даже развернулся, желая уйти, но получил в спину гневное:
– Тебе повезло! Остальные из кожи вон лезут, чтобы хотя бы на пятки тебе наступить, а ты…!
Это было последней каплей.
Глеб резко к ней обернулся и в несколько шагов оказался вплотную. Обнаружил, насколько же он выше её, но не напугал этим. Алина храбро вскинула подбородок и упрямо впилась взглядом. Какая же гадина. Надо же было ей, именно её – довести его до конца!
– Я этого никогда не хотел, ясно тебе?! – сквозь зубы прошипел он. – Эти ваши тренировки, кроссы, вся эта херня – не для меня! Бегай сколько хочешь, но ко мне с этой чушью не лезь, уясняла?!
Храбрость пропала, Алина растерянно моргнула.
– Тогда что ты тут делаешь?
Гнев испарился, как воздух из хлопнувшегося воздушного шара.
Она просто не знает. Не понимает.
Что он тут делает?
Просто терпит и ждет, когда сбросит оковы.
Эта сумасшедшая… никогда его не поймет.
Алина терпелива ждала ответа, а Глеб отстранился. Что ей сказать? Отвали? Он уже собирался просто молча свалить, как за ухо резко схватили и потянули:
– Вот ты где! – торжественно воскликнула Жанна Олеговна. – А ну марш на поле!
Разговор закончился сам собой, его потащили прочь, но Глеб успел увидеть задумчивый взгляд Алины. Такой же он видел, когда одержал победу вчера на кроссе.
Но вряд ли это хоть что-то значит.
ГЛАВА 10.1 АЛИНА
ГЛАВА 10.1 АЛИНА
Погода порадовала ясным голубым небом.
Алина отбежала спринт на 400 метров, снова заняв первое место. На этот раз без Полины было даже неинтересно – та всегда рвалась опередить, а местные девчонки будто заранее сдались, отдавая ей первенство.
Вера тем более – у нее был такой вид, будто она собиралась сдаться еще на старте.
И что прикажете с этим делать?
Вчера Алина получила целый день игнорирования от лучших друзей. Не то чтобы она ожидала другого, но все же… Она сама подошла к Вере, а та сделала вид, что её не существует и прошла мимо. Прямо как в школе, только надутых губ не хватает. К Жене тоже рискнула подойти, но тот сам убежал и прятался целый день в номере.
Отчасти Алина даже была рада – она понятия не имела, как с ними разговаривать. Что сказать? Извините? Но за что – Алина ведь ничего не сделала! Но вышла виноватой. Поговорить надо, но теперь первый шаг она делать не готова. И так слишком много думает об этом, а должна лишь о беге. Сегодня отбежала прекрасно, но впереди эстафета…
У нее не было выбора – тренерша Атлантов едва ли не умоляла, а когда подключился Степан Павлович… Алина искренне не любила командные виды спорта. Зачем полагаться на других, когда она может справиться сама? Алина не терпела своих ошибок, а чужих тем более.
Но потерпит один раз. Если бы не тот скандал с Женей, он бы к Полине не полез, она бы не упала… Так что Алина чувствовала себя немного ответственной за устроенный переполох и эстафету переживет.
– Ему действительно ничего не будет? – спросила она у Степана Павловича, наблюдая за мужским спринтом.
Глеб опять первый.
Быстро тряхнул головой, скинул майку и ушел за водой.
Вчера он казался дерганным – коснешься и начнет буянить. Алина даже пожалела, что решила с ним поговорить, но надеялась на каплю разума в его голове. Им стоило потренироваться вместе – как никак, она передает ему эстафету.
– А чего? Думаешь его со соревнований снимут? За вечеринку? Пф-ф! – громко прыснул тренер. – Рохмана Жанна не выпустит из лап. Она планирует сама с ним в Москве остаться, а потом на Олимпиаду ехать.
– А вы со мной не хотите? – подметила Алина.
– Как Звездный без меня-то? – отмахнулся тот. – Ты и так способная девица. А Рохман… самородок.
– Неужели? – пренебрежительно нахмурилась Алина. Ей не нравилось наблюдать, как Рома пытается отдышаться и смотрит в спину уходящему Глебу.
– Его мама тренер, хоть и у малышни, а отец… Отец победитель Олимпиады в двухтысячных. Такой мужик был…
– Был? – зацепилась Алина.
– Несчастный случай… Бедняга.
Алина не знала об этом, хоть и слышала про тренершу Рохман, видела пару раз на соревнованиях с младшей группой. Но отец… победитель на Олимпиаде! Понятно, откуда у Глеба талант!
– Эстафета начинается! Давай, вперед! – подтолкнул Степан Павлович. – И не закатывай глаза, тебе понравится!
Сам он светился от радости – ведь Алину не затащить на эстафету было никак.
Эстафета была смешанной – сначала бежит один парень, потом девушка и так далее. Участвовало шесть команд, стояли через линию друг от друга. Выстроились по всему полю, каждый ждал своей очереди. Бежать два круга в целом, но в одиночку чуть меньше километра.
Мимо прошла Вера – она тоже участвовала, бежала второй. Даже не посмотрела!
Алина предпоследней – передает эстафету Глебу, чтобы он занял победное место.
Зато подошел Рома – он бежал в противоположной команде против Глеба, впереди, поэтому они стояли неподалеку и имели возможность пообщаться, пока организаторы проверяли, все ли правильно заняли места.
Алине не нравилось, что она выступала на стороне Атлантов, но с другой стороны – тут они боролись сами за себя, а команда так, для галочки. На эстафете судьи смотрели за грамотностью, командной работой и сплоченностью. Алине это ни к чему – в будущем она планировала сольную карьеру и ничего больше.
– Вот мы с тобой соперники, – хмыкнула Алина.
– Покажи класс, – улыбнулся приятно Рома. – Если приду первый, считай, обошел тебя.
– Да уж, – лишь фыркнула Алина. Она очень выделялась на линии в зеленой майке. И видела, как подружки Полины неодобрительно поглядывали издалека.
– Чего такая кислая? Обычно ты настроена уверенно.
Рассказывать про всю драму не было сил, времени и желания. Алина лишь грустно вздохнула и сказала:
– Позавчерашняя вечеринка была отстой.
– Я слышал, – кивнул Рома. Знал ли он обо всем или нет, но выглядел понимающе. – Хорошо, что я не пошел.
Позади легкий толчок, а потом Алина ощущает тяжесть на шее.
– А вот и моя дорогая сокомандница, – елейный голос Глеба прямо в ухо.
Он нагло закинул руку ей через плечо, прижимая к себе. Алина раздраженно уточнила:
– Твоя?
– Это ненадолго, – напомнил Рома, мгновенно ожесточившийся.
– Обещаю вернуть, – подмигнул ему Глеб.
Рома раздраженно прыснул и ушел к своему месту. Алина выпуталась из-под руки Глеба и поразилась: ведет себя так, будто вчера и не орал на нее!
Но Алина не обиделась тогда, поняла, что не стоит грубить. И искренне растерялась от его ответа.
Если он не хотел быть здесь, то почему все же здесь?
И слова Степана Павловича про отца…
Он тоже потерял кого-то важного. От этого Алина ощутила резкое желание произнести:
– Я не хотела вчера ругаться.
Глеб вздернул брови, будто не понял, о чем она. Но Алина видела, что понял. Мягко улыбнулся:
– Все норм. Я отбегу и вернусь домой. А пока, держи…
На его поясе была повязана ветровка, которую он снял и протянул Алине. Ядовито красная, с первым номером.
– Ты же теперь за нас, – хитрая усмешка.
– Вот уж нет, – уперлась Алина.
– Отдаю свой первый номер – отрываю от сердца.
Ничего не отрывает, но почему-то не опускает руку и ждет.
Мстит что ли, пытаясь её смутить?! На них стали поглядывать, и Алина вырвала ветровку.
– А спасибо? – вот гад.
– Иди уже, – Алина легко толкнула его.
Глеб рассмеялся и ушел, раздался свисток к старту.
Солнце как назло спряталось и подуло прохладой. Алина накинула ветровку – конечно, она была огромной. Закатала рукава и застегнула. Тепло. И щеки её краснеют в тон новой одёжке – девчонки рядом с любопытством зашептались.
Алина сказала себе, что больше не будет приятельствовать с Глебом – это того не стоит!
