Текст книги "Спорим, догоню? (СИ)"

Автор книги: Лина Эвери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 2.1 ГЛЕБ

ГЛАВА 2.1 ГЛЕБ

Суета сборов всегда утомляла Глеба – он бы взял с собой парочку трусов и носков, да и хватит, но приходилось запихивать кучу хрени в поцарапанный и изношенный временем чемодан. Все подготовленное лежало на кровати – чистая и выглаженная форма пестрого красного цвета, форма для тренировок, комплект нижнего белья, базовой одежды, набор еды в поезд состоящий из риса и нарезанных овощей… Глеб посмотрел на контейнер и уже представил, как выкидывает содержимое в мусорку, а маме с улыбкой говорит – да, было вкусно. А сам пытается замаскировать жвачкой запах чипсов…

Но тут она ничего не узнает. Спасибо Богу – в этот раз она не едет на соревнования и можно будет вздохнуть спокойно. Никто не будет тянуть за ухо от болтовни и затаскивать в спортзал, не будет пилить в столовой, что он опять не то ест, не будет проверять его вещи на предмет презервативов и алкоголя.

Да, он все еще пропускает все классные вечеринки осени. Теперь он стал второкурсником, и студенческая жизнь приносила Глебу удовольствие. Он был не глуп и справлялся с учебой спокойно, при этом все время уделяя тусовкам. Его друзья разочарованно вздыхали, когда узнали, что он уезжает. Он не попадет на Хэллуин-пати, костюмерную вечеринку, что решили организовать в одном из еще живых и популярных клубов Звездного городка, не попробует авторских коктейлей и не окунется в орущую и бьющую по ушам музыку, чтобы забыться и отдаться молодости.

Поедет в Москву – и не ради красивых видов, прогулок и клубов. А ради мечты, что принадлежит не ему…

Глеб присел и залез рукой под кровать, доставая гитару в пыльном чехле. Он отряхнул его, но это не помогло – словно пыльным чехол и купил. Расстегнул молнию и прошелся пальцами по крепкому лакированному дереву гитары и задел струны – тугой звук резанул уши. Давно он её не настраивал – из-за тренировок перед соревнованиями, времени на музыку совсем не было. Он придвинул гитару к чемодану в полной уверенности, но когда раздался голос матери, руку одернул будто его застали за воровством:

– Это еще что? – спросила она строго.

Стояла в дверном проеме, грозная, как и всегда. В ней всего метр с кепкой, но строгости хватит с головой. Прожигает маленькими глазами и поджимает губы, тонкие, как нитки. Светлана Рохман всегда носила спортивный костюм, длинные пухлые штаны и ветровку, даже дома. Накупила их разных цветов и ходила, будто в брендовой одежде – чтобы все видели, все знали! Она мама спортсмена! Сама она на спортсменку не тянула – маленькая и толстая, наряди её в передник и поставь за лавку на рынке, не отличишь от обычной хабалистой женщины, что пытается продать гнилые помидоры.

– Гитара. А ты думала, что – автомат? – бросил Глеб раздраженно.

– Не шути мне тут. Убирай её обратно, пока я её из окна не выкинула.

– Я её с собой беру.

– Сдурел?! – рявкнула Светлана, но Глеб лишь зажмурил глаза, будто в него плюнули. – И чем будешь заниматься – бренчать, пока остальные забирают золото?! Нет уж, оставляй и не занимайся самодурством!

– Я беру гитару с собой. Иначе никуда не поеду.

Светлана угрожающе приблизилась к сыну. Но Глеб давно её не боялся, хоть и смирился со многим… Сейчас отчаянно хотелось побороться за маленькую радость – гитара должна быть с ним.

– Ты что… – мама заморгала и глаза её заблестели. Глеб недовольно закатил глаза – пусть только попробует! – Хочешь бросить все, что я в тебя вложила? Я пахала на трех работах, чтобы ты дожил до этого дня… Совсем мать не ценишь?

– Мам, – одернул её Глеб, не желая это выслушивать.

– Ты мать не затыкай. Ты мать слушай – я дала тебе жизнь и будущее, а ты…

– Снова шумите?

Позади мамы оказалась мелкая Василиса и Глеб не смог подавить удивленный вздох. Василиса, что за дурочка – из-за рта торчала белая палочка чупа-чупса. Обернувшись на нее, мама переключилась мгновенно:

– Сдурела?! А ну плюнь – откуда взяла?!

– Да это маленький совсем…

– Выкидывай, я сказала. Или хочешь, чтобы я опять на весах за тебя краснела?! А ты, Глеб, гитару убирай и забудь – иначе она окажется в мусорке, как и все остальные.

Мама ушла, держа за руку капризничающую Василису, что упиралась не желала отдавать сладость. В младшей сестренке еще не погас бунт и желание отстоять себя, когда Глеб давно устал.

Он знал, что мать не врет и не пугает просто так. Сам помнил, как шел в школу и проходил мимо мусорных баков, откуда торчал гриф гитары. Лишь гордился, что смог отвоевать свое хобби, хоть и получал недовольный взгляд каждый раз, когда его заставали за ним.

Судьбу лучше не испытывать. Все равно это его последние соревнования – больше терпеть он не намерен.

Глеб убрал гитару обратно под кровать и монотонно принялся складывать вещи в чемодан.

ГЛАВА 2.2 ГЛЕБ

ГЛАВА 2.2 ГЛЕБ

Чемодан отложен в сторону, а за стеной все стихло – мать закончила отчитывать Василису, и та побрела в комнату Глеба. Зашла, вся сжатая и заплаканная и сразу оказалась в объятиях брата.

Глеб ненавидел то, как легко его мать могла довести сестренку до слез. Её даже когда в школе гадкие одноклассницы били, она не слезинки не проронила, лишь хмуро доложила Глебу, и он разобрался. Но дома она из храброй пятиклассницы превращалась в испуганного котенка, на которого голос повысь – и в слезы.

– Не уезжай. Я не хочу снова с ней оставаться одна, – просила Василиса жалобно.

Глеб гладил её по голове – по темным, каштановым волосам – совсем как у него. И у их покойного отца… Мама, как бы не красила свой блонд, никогда не могла приблизится к семейному цвету.

– Ты справишься, Вась. Ты уже совсем взрослая, да?

– Не хочу быть взрослой. Тогда будет хуже.

Еще как будет. Глеб тоже думал, что, став старше сможет избежать материнского гнета, но нет… Тренировок становилось больше, режим хуже, а крики становились каждодневными. Он решил подчинятся ей пока не станет старше, но он стал и никуда не делся.

Не мог он оставить Васю совсем одну, а если и квартиру снимет, кто позволит ему сестру забрать? У мамы куча связей в городе. Оставалось лишь оставаться дома, терпеть скандалы и сбегать ночью в настоящую, любимую им жизнь.

Глеб решил, что эти соревнования станут последними, хоть и пообещал маме их выиграть. Но смысл? Попадет он в Москву, в лучший клуб и будет идти к цели попасть на национальные. На Олимпиаду? Ему это надо? Нет. Если допустит это, то назад уже не денется… Поставить черту нужно здесь, и он проведет её без зазрения совести.

Мама будет орать вечность, но он закроет уши. И так полжизни отдал туда, куда не желал…

Василису тоже это ждет, но той хотя бы искренне нравился спорт – на тренировках она нашла настоящих друзей и отдушину. Лишь слишком любила сладкое из-за чего её один раз не допустили до соревнований, и мама припоминает это каждый раз, когда Вася ест что-то не из разряда ПП гадости. Глеб крепко сжал мелкую и чмокнул в лоб, перед тем как отпустить.

– Мы со всем справимся, да? – Глеб подставил ей кулачок.

Василиса продолжала смотреть только на него и кулачок не отбила.

– А если бы папа был жив – было бы лучше? – спросила она невинно.

Глеб безжизненно опустил руку.

– Без понятия. И мы все равно этого уже не узнаем.

– Да… прости.

– Все нормально. Иди в комнату – я уезжаю только завтра.

– Я не смогу тебя проводить, мама сказала…

– Все нормально, Вась. Топай – скоро спать.

Глеб соврал бы, сказав, что сам не задавал себе этот вопрос. Будь отец жив – было бы лучше или хуже? Воспоминания о нем были еще свежи в памяти. Вася была тогда совсем крошкой, а Глеб помнил и это ранило сильнее, чем он мог представить.

Одно ясно – мама чокнулась именно из-за смерти отца.

Если раньше она была строгой, но без фанатизма, то сейчас превратилась в тирана, требующего выполнения своих приказов беспрекословно. С одной стороны, имела право – она правда жизнь положила, чтобы вытащить их из ямы долгов и бедности, но с другой… Глеб не хотел следом и свою жизнь ей отдавать – он на это никогда не соглашался.

Василиса ушла в свою комнату, а мама за стеной громко болтала по телефону с Жанной – тренером Атлантов Спорта. Глеб даже слышал голос той через динамик. С мамой они говорили, как старые подружки – такими, по сути, и были. Мягкие, щебечущие голоса не шли ни в какое сравнение с их настоящими – властными и требовательными.

Глеб постарался их не слушать. Собирался запихнуть наушники в уши и лечь спать, но его телефон замигал, оповещая о звонке. Вечно на беззвучном, чтобы мама не затихла, любопытно прислушиваясь. Она знала, что Глеб сбегает по ночам. Но так и не могла его поймать никак, кроме как утром.

Звонил Макс. Глеб ответил и тот сразу затараторил:

– Я у тебя под окнами. Сгоняем на площадку? Разомнемся?

Глеб улыбнулся – как обычно, предлог, чтобы поболтать.

– Конечно.

Он отключился и выглянул в окно. Макс, крепкий блондин, уже махал ему рукой. Глеб достал из шкафа уличные кроссовки, переодел, а потом открыл окно. Прислушался – мама все еще увлечена разговором.

Второй этаж, где они жили, был плюсом для незапланированных вылазок. Глеб перекинул ногу через раму, а потом спрыгнул. Ноги уже не отзывались болью, как раньше, и он сразу побежал к другу.

ГЛАВА 2.3 ГЛЕБ

ГЛАВА 2.3 ГЛЕБ

Обмен рукопожатием и парни быстро идут в сторону соседних домов, чтобы спрятаться за ними от окон квартиры Глеба. Максим путь отлично знает и не задает вопросов, за что Глеб его и ценит. Рядом с пустой детской площадкой, как никак уже почти девять вечера, было несколько турникетов, на одном из которых Макс сразу повис. Друг был ниже Глеба, но куда более крепок – особенно его ноги. Толстые, как торпеды, он если топнет, то любой пол пробьет.

Глеб заметил, что мама быстро обнаружила его пропажу и уже названивает. Отвечать он, конечно, не собирался.

– Что, снова посрались? – заметил это Макс.

– Ничего нового. Запретила брать гитару.

– А ты чего-то другого ждал?

Нет, но надежда всегда умирает последней.

– Хрен с ней, – махнул рукой Глеб. Он не любил разговаривать о матери, даже с лучшим другом Максом. – Собрал шмотки уже?

– Уже давно, – хмыкнул Макс. – В этот раз я наступлю тебе на пятки так, что рухнешь.

– Попробуй.

– Я знаю, что ты задумал, но все равно – не смей поддаваться мне, окей?

Глеб буркнул «окей», но знал, что поддастся.

Порой он ненавидел себя за свой талант. За то, что умудрился так вымахать, что достаточно было только длинных ног, чтобы обогнать половину соперников. Глеб будто родился с навыком правильно дышать при беге, а его ноги не боялись длинных дистанций. Мама говорила, что он пошел на раньше, чем сказал первое слово. Не зря она пророчила ему карьеру – Глебу, с его навыками, путь в Москву был уже открыт. Осталось лишь победить. И он знал, что ему это под силу.

Будучи мелким, он поддавался мальчишкам, что тренировались без устали. Самому ему необязательно было себя так мучать, и Глеб не мог терпеть их взгляды полные злости и зависти.

Но поддавшись Максу раз, он получил в лицо. Урок выучил.

– Я тебе уже говорил – это неизбежно. Споткнусь или еще чего – но до финала я не собираюсь приходить первым, ясно? – напомнил Глеб.

– Хочешь сказать, что в честных условиях я тебя не обыграю?

– Ты сам это знаешь.

Максу раздраженно фыркнул, но он всегда это знал.

– Я не хочу отбирать шанс у тех, кто реально хочет победы, – проговорил Глеб, подтягиваясь на турнике.

– Тогда мог бы никуда не ехать.

– Мать меня бы живьем съела.

– А за проигрыш не съест?

– Будет уже поздно.

Ей придется принять его поражение, как и четкое желание порвать со спортом. К скандалу Глеб готовился заранее, но понимал – это будет куда хуже всего, что они переживали. Ни одна ссора, когда он прогуливал тренировки, не сравниться с тем кругом Ада, что он откроет своим смелым шагом.

– Бесишь ты меня, талант наш, – пнул его легко Макс.

– Я сам себя бешу.

– Бедняга ты наш! – Макс пнул его снова, а потом достал сигарету из смятой пачки.

Макс грезил Москвой и большим спортом, но, как и большинство людей, имел вредные привычки, от которых не мог отказаться. Так же, как и Вася от сладкого.

– Ладно, – Макс чиркнул зажигалкой и зажег фитиль. – Завтра придется сутки катиться в одном вагоне с зелеными – жуть какая!

Глеб лишь улыбнулся – почти мечтательно, вспоминая сегодняшнюю встречу.

– А ты запомнил – Алину или как там её… Вот дурная девчонка! – Макс затянулся дымом и выдохнул едкую гадость из легких в сторону, чтобы одежда Глеба не пропахла. – Думает, что раз обогнала тебя, то самая крутая, а? Ей просто повезло!

Повезло – подходящее слово. Глеб не ожидал, что первая попавшаяся девчонка в универе окажется номером один клуба соперника. Он даже не собирался стараться, отчего искренне был пойман врасплох.

– Ты её знаешь?

– Видел её фотки, да и Полина сколько болтала… Серьезная деваха, аж бесит, а?

Бесит не то слово, но больше интригует.

Глеб думал, что она лишь бойкая первокурсница, а оказалась одной из лучших в клубе-сопернике. Вспоминая уверенный взгляд серых глаз, ему хотелось дразнить её и издеваться вечно. Каждый раз мускулы дергались на её лице, когда он называл её «малышкой». Наблюдать за этим было одно удовольствие.

– Жаль, что мы не можем выйти друг против друга, – Глеб почти искренне это сказал.

– Ты бы обогнал её в два счета! – Макс чуть не подавился дымом. – Лучше думай о чертовом Роме Галицыне – этот парень тоже настроен серьезно.

– О нем думай ты – помнится, в последний раз он обогнал тебя. Для меня он никогда не был проблемой.

Этот Рома – если Макс был другом и никогда не обижался из-за проигрыша, то Рома скрипел зубами от злости так, что слышно было всем. Глеба и Романа ставили друг напротив друга как главных соперников, но Глеб выигрывал всегда. Роме не хватало роста и он слишком серьезно подходил к соревнованиям, когда для Глеба это было лишь пустяком.

И он рад, что в этот раз не будет видеть его злое лицо. Пусть они с Максом поборются в честной борьбе, а Глеб, наконец, не будет в этом учувствовать.

– Я думаю, Рома этот с Алиной встречается. Они оба сумасшедшие и помешанные на беге кретины, – подметил Макс.

– А ты нет?

– У меня есть жизнь кроме спорта! А эти… Ты что не видел, как они все лето круги вокруг стадиона наворачивали?

– Нет…

– Точно – ты же вообще забил на тренировки и крутил шашни с Полиной!

– Полина не в счет.

Макс снова чуть не подавился.

– И как я с тобой дружу? Лучшую девчонку клуба увел и не чешется.

– Забирай её хоть сейчас, – отмахнулся Глеб.

–Ага, попробуй её оттащить от тебя… Ох, в поезде будет весело – это точно!

Глеб подозревал, что друг прав.

ГЛАВА 3.1 ГЛЕБ

ГЛАВА 3.1 ГЛЕБ

Глеб лопнул жвачку так звонко, что на него обернулась половина перрона.

Он едва не закрывал глаза – пришлось проснуться в пять утра. Мама рядом крутилась бодрая, хотя проснулась еще раньше, чтобы впихнуть в него завтрак и провести ревизию, а то вдруг он прихватил чего лишнего. Вкус гадкой овсянки перебила не менее гадкая жвачка со вкусом бабл-гамм, которую он утащил у Василисы. Мелкую пощадили и оставили сладко спать. Вот бы оказаться на её месте…

– Соберись, – мама тряхнула его за куртку, думая, что приведет в чувство, но Глеб лишь лениво тряхнул головой. – Ты едешь за мечтой, забыл?

– Как я мог забыть, – с сарказмом протянул он, смотря куда угодно, но не на мать.

Смотрел на пыхтящий поезд, в который битком набивался народ. Чемоданы, суета, нервная болтовня – от этого хотелось сбежать. Но деться некуда. Все документы оформлены, их тренер, Жанна Олеговна, не выпускает из рук их билеты. Сокомандники рядом прощаются с родителями – теплые прощания, объятия, советы быть осторожнее и почаще звонить. Глеб этого не дождется.

Мать схватила его за ухо, притягивая к лицу. Глеб чуть жвачку изо рта не выронил.

– Чтоб без победы не возвращался, понятно? На порог не пущу, – пригрозила она, а потом посмела улыбнутся.

Для нее это – мотивация. Для Глеба – чушь собачья.

– Правильно, – рядом закивала Жанна Олеговна. – Или приезжаем с победой или остаемся в Москве, пока не заберем все медали!

– Вот-вот! – радостно поддержала Светлана.

Глеб не хотел им грубить – в этом не было смысла. Поезд загудел громче, родители стали отходить от перрона. Глеб взял свой чемодан, который точно был легче, когда он его собирал, и просто кивнул матери, надеясь, что этого хватит для прощанья.

– Привет, Глеб, – рядом возникла Полина Громкая.

Светлые волосы заплетены в тугую косу, губы ярко накрашены, а глаза горят от блеска и туши. Полина красилась даже когда они с клубом ездили на озеро, так что её раскраске Глеб не удивился.

– Здравствуйте, – кивнула она и его маме. – Не знала, что у Глеба мама тоже спортсменка!

– Ой да ну вас, молодёжь! – расхохоталась та. Глеб решил, что такая откровенная лесть могла сработать только на его матери – посчитать её, пухлую коротышку, за спортсменку, мог только слепой. Будь она наряжена в лучшую спортивную форму, как сейчас, ничего не изменится. – Грузитесь в поезд и главное – никакой выпивки и курева, ясно!

Полина добродушно рассмеялась, но Глеб видел, как потемнели глаза матери. «Очередная преграда на пути к мечте», подумала она. Такая же, как его занятия гитарой и желание гулять с друзьями, а не проводить дни напролет на поле. Она била Глеба подушкой, грозясь выгнать его из дома, если он приведет девушку. Причем обязательно беременную – в её голове презервативов явно не существовало и если переспал один раз, то женись.

Отец Глеба явно так и попал в её сети. Иначе Глеб не понимал, как так вышло.

– Поможешь? Мой папа уже уехал, а мама не поднимет мой чемодан, – захлопала глазами Полина.

– Конечно.

– Какой хороший сын у вас, – подметила мама Полины, а мама Глеба лишь поджала губы.

Поскорей бы в поезд, прочь от этой болтовни! Глеб с радостью ухватился за чемодан Полины, но он оказался неподъёмным. Ему пришлось поднатужится, чтобы поднять его и поставить на ступеньки поезда. Последние прощальные родительские поцелуи, а Глеб лишь махнул матери. Проводница их торопила – поезд вот-вот тронется.

– Наши места рядом, – сообщила Полина. – Спасибо большое за помощь, Глеб…

Она наклонилась, будто хотела заглянуть ему в глаза исподлобья, но Глеб лишь нахмурился, замечая вырез на её майке.

Глеб хорошо помнил, как выглядит её грудь. Упругая на вид, наощупь оказалась достаточно мягкой. Он помнил, как сорвал с нее лифчик, едва не порвав, как Полина застеснялась, прикрываясь руками. Его слова о том, что она прекрасна, легко растопили пьяное женское сердце и они провели одну долгую ночь в объятиях друг друга.

Глеб искренне жалел об этом. Он напился, мать его тогда загоняла, а Полина просто оказалась рядом. Он сделал вид, что ничего не было, а девушка будто приняла правила игры, но… Ждала нового хода. Глеб не мог её порадовать – чувств у него к ней не было. Полина была самой красивой в их клубе, но для него обычной девчонкой, хоть и немного самоуверенной, но…

Ему не нужны отношения. Ни в каком виде.

Плацкарт тянулся будто бесконечно, но на середине Полина его тормознула. Две койки внизу, две сверху. Напротив еще две – одна внизу, одна сверху. Нижняя полка была раздвоена на два посадочный места и стол. И там уже вовсю пытались разобрать шмотки дамочки в зеленой форме…

Одна – слишком низенькая для бегуньи, но миловидная, быстро спрятавшая взгляд, заметив Глеба. А вторая… Глеб едва сдержался, чтобы не облизнуться.

– Алина Комарова, номер один, – протянул он нагло. – Неужели мы соседи?

Полина прикрыла рот рукой, будто её тошнит.

Алина обернулась – на ней простая мешковатая футболка и легинсы. Высокий хвост открывал её голую шею, тонкую и неожиданно притягательную. Она была ниже Глеба на голову, но смотрела так, будто все было наоборот.

Глебу определённо нравился её крутой нрав – выглядело так, будто она готова ударить его, но вместо этого хлестнула фразой:

– Только вас еще не хватало, – поморщила она милый нос.

– Не надо, Аль, – жалобно попросила её подруга.

– Вот именно, Аль, не надо, – издевательски произнесла Полина. – Нам вместе сутки ехать, ты же не хочешь под подушкой обнаружить жабу?

– Жабу? Мы что, в детском лагере? Может еще пиковую даму на мою голову призовешь?

Глеб зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться. Полина рядом вспыхнула злобным румянцем.

– Так, ребята! – рядом хлопнул в ладони массивный мужик с кудрявыми волосами и даже усами. Глеб знал его – Степан Павлович Мухин – тренер Гармонии Ветра. Он с тренером Жанной были как инь и янь… – Живем дружно, понятно? С этого дня мы больше не соперники, а одна команда – представили нашего родного Звездного!

Он пошел дальше, продвигая свою мораль каждому – цапались не только они.

Алина громко цокнула:

– Я не собираюсь водить дружбу с вами, – сказала она.

– Будто мы бежим и падаем, – фыркнул Глеб. – Предлагаю не мешать друг другу, окей? И никаких жаб.

Согласием было молчание и нервный кивок подружки Алины. Подошли еще ребята, что заняли соседние места. Но им пришлось быстро ретироваться – Полина стала распоряжаться, куда что ставить. Глеб вздохнул, поглядывая на Алину, закидывающую постельное белье на верхнюю койку.

Поездка может выйти не такой скучной, как он думал, а действительно веселой, как предположил Макс… Где его носит, кстати?