Текст книги "Развод. Пышка и кавказец-мажор (СИ)"

Автор книги: Лина Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

ГЛАВА 7. РАЗГОВОР НА ЕГО УСЛОВИЯХ

Ночь я почти не спала.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела лицо Евгения. Его улыбку. Его руку, которая тянется к моей щеке. А потом – лицо Эльмара в дверях. Перекошенное от ярости, но такое правильное. Не родное – нельзя так думать. Правильное.

Вася мурлыкал у меня под боком, и это был единственный звук, который меня успокаивал.

В пять утра я встала. Умылась холодной водой, чтобы смыть отёки после бессонницы. Посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы та же Марина – Пятьдесят восьмой размер, синяки под глазами, волосы дыбом. Но что-то изменилось. Я не могла понять, что именно. То ли взгляд стал твёрже, то ли плечи распрямились. Или мне просто хотелось в это верить.

На работе я была за час до открытия. Оля пришла раньше меня – сидела на крыльце с сигаретой и дрожащими руками.

– Ты как? – спросила она, увидев меня.

– Жива.

– Эльмар звонил мне вчера. Сказал, что всё уладил.

– Уладил.

– Он тебя спас, – она затушила сигарету о перила. – Он реально тебя спас, Марина. Из полиции.

– Я знаю.

– Ты не выглядишь счастливой.

Я открыла дверь, пропуская её внутрь. Включила свет. Кофейня встретила нас привычным запахом – вчерашней выпечки, уже не свежей. Нужно было печь новую.

– Счастье – это сложно, – сказала я. – Сначала надо перестать бояться.

– Ты теперь не боишься?

Я подумала. Евгений показал свою суть. Он готов был посадить меня в тюрьму ложными обвинениями. Что может быть страшнее? Наверное, только потерять того, кто тебя спас.

– Боюсь, – призналась я. – Но не его. Другого.

– Эльмара?

Я промолчала.

Ольга не стала допытываться. Она достала муку, масло, яйца. Мы начали месить тесто. Руки работали сами, и это было моим единственным лекарством.

В десять утра пришёл Эльмар.

Я не ждала его – нет, ждала, конечно ждала, просто запрещала себе в этом признаться. Каждые пять минут краем глаза поглядывала на дверь. Когда он вошёл, что-то в груди дёрнулось и осело.

Он был не один.

Рядом с ним стоял мужчина лет сорока, в строгом костюме, с портфелем и лицом человека, который видит вас насквозь.

– Марина, это Виктор Леонидович, мой юрист, – представил Эльмар. – Он подготовил документы, которые тебе нужно подписать.

– Какие документы?

– На развод.

Я застыла.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Эльмар подошёл к стойке, положил передо мной папку. Виктор Леонидович стоял чуть поодаль, не вмешиваясь.

– Женя больше не будет тебя доставать, – сказал Эльмар. – Я поговорил с его отцом. Показал им документы на их серые схемы. Они поняли, что играть со мной – себе дороже.

– Ты шантажировал их?

– Я договорился, – поправил он. – Они подпишут развод сегодня. Ты получишь свободу. Без алиментов, без раздела имущества, без кредита. Кредит я закрою.

– Я не возьму от тебя деньги.

– Ты не берёшь. Я дарю.

Я смотрела на него. На его спокойное лицо, на твёрдый подбородок, на глаза, которые не прятали ничего. Он говорил о моей свободе как о вещи, которую можно купить и подарить.

– Почему ты это делаешь? – спросила я в сотый раз.

– Потому что могу. Потому что хочу. Потому что ты не заслужила того, что с тобой сделали.

Виктор Леонидович кашлянул.

– Марина Андреевна, документы составлены грамотно. Вы ничего не теряете, кроме фамилии. И получаете всё.

– Кредит?

– Эльмар Маратович переводит сумму на ваш счёт сегодня. Вы сами погасите задолженность.

– Я не могу принять такие деньги.

– Можете, – сказал Эльмар. – Ты работаешь на меня. Я плачу аванс. Всё законно.

Я взяла ручку. Рука дрожала.

– Если я подпишу, я стану твоей должницей.

– Ты станешь свободной женщиной. А хочешь быть должницей – будь. Мне не жалко.

Ольга смотрела на нас из угла с круглыми глазами. Я ощущала её взгляд, но не могла отвлечься. Передо мной лежали бумаги, которые меняли всё. Больше никаких звонков от Евгения. Никаких угроз. Никаких полицейских машин у дверей моей кофейни.

Я поставила подпись.

Виктор Леонидович забрал папку, кивнул и вышел. Мы остались вдвоём. Оля неловко потопталась и тоже исчезла в подсобке.

– Дай мне номер твоего счёта, – сказал Эльмар. – Я переведу деньги.

– Эльмар.

– Да?

– Сядь.

Он поднял бровь, но сел на стул напротив. Я села тоже. Сейчас, при дневном свете, я видела, что он устал. Под глазами залегли тени – он не спал не меньше моего.

– Спасибо тебе, – сказала я. – За всё.

– Я уже сказал – не за что.

– Нет, за что. Ты вытащил меня из полиции. Ты договорился с Евгением. Ты закрываешь мой кредит. Ты дал мне работу. Это больше, чем кто-либо делал для меня за всю жизнь.

Он смотрел на меня. Молчал.

– Но я не могу принять всё это просто так, – продолжила я. – Я буду работать. Я сделаю твой ресторан лучшим. Я буду приходить раньше всех и уходить позже всех. Я отработаю каждую копейку.

– Я не сомневаюсь.

– И я не буду твоей любовницей.

Эльмар замер.

– Что?

– Я не буду твоей любовницей, – повторила я твёрже. – Не потому, что ты мне не нравишься. Нравишься. И это страшно. Но я не готова. И если ты ждёшь от меня этого – скажи сразу. Я уйду. Найду другую работу. Верну кредит, даже если буду есть один рис.

Он смотрел на меня долго. Так долго, что воздух между нами сгустился и я начала считать секунды.

А потом он улыбнулся.

Не той холодной полуулыбкой, не усмешкой. Настоящей. Тёплой. Уставшей.

– Марина, – сказал он. – Ты думаешь, я плачу за секс?

– Я думаю, что мужчины не делают такого просто так.

– Ты права. Не делают.

Он встал. Подошёл ко мне. Остановился в шаге. Не прикасался.

– Я делаю это, потому что впервые за десять лет встретил женщину, которая не смотрит на мой кошелёк. Ты не знала, кто я. Ты не гуглила меня. Ты не строила глазки, когда я зашёл в твою кофейню. Ты просто пекла свой брауни и не верила, что кто-то может на тебя посмотреть.

– Я до сих пор не верю.

– Это твоя проблема. Не моя.

Он развернулся и пошёл к двери. У выхода остановился.

– Завтра в ресторане встреча с поставщиками. Приходи к девяти. Мы обсудим меню.

– Эльмар.

Он обернулся.

– Я не хочу быть должницей.

– Тогда будь партнёром. Работай. Твори. Докажи, что я не ошибся.

Он вышел. Дверь звякнула.

Я сидела, сжимая в руках ручку, которой только что подписала себе свободу.

– Ну ты даёшь, – выдохнула Ольга, вылезая из подсобки. – Ты сказала ему, что не будешь его любовницей?

– Да.

– Ты что, дура?

– Может быть.

– Он тебя спас! Он тебе кредит закрывает! Он работу дал! Он в тебя влюблён!

– Тогда он подождёт.

Оля покачала головой и ушла мыть чашки. Я осталась сидеть за столиком у окна и смотреть на дверь, за которой исчез Эльмар.

Я сделала правильно. Или нет?

Я не знала. Но впервые за долгое время я сделала выбор сама. Не под давлением. Не из страха. Сама.

И это было главным.

ГЛАВА 8. ОНА ПЕРЕСТАЛА БОЯТЬСЯ

Следующие две недели превратились в адский марафон.

Я просыпалась в пять утра, ехала в ресторан «Almar» к восьми, работала до шести вечера, потом бежала в кофейню помогать Ольге закрывать смену. Домой возвращалась в десятом часу, падала на кровать и отключалась до будильника. Вася обижался, требовал внимания, но у меня не было сил даже погладить его.

Но я была счастлива.

Впервые в жизни я делала что-то важное. Ресторанная кондитерская оказалась моим настоящим местом. Просторная лаборатория, профессиональные печи, холодильники, в которых помещалось всё, что я могла придумать. Я экспериментировала с текстурами, пробовала новые сочетания, переделывала десерты по десять раз, пока не добивалась идеала.

Эльмар появлялся каждый день. Иногда утром, иногда после обеда, иногда под вечер. Он не мешал – просто заходил, садился в углу лаборатории на стул, который специально для него принесли, и смотрел. Его взгляд я ловила на спине, когда взбивала крем или раскатывала тесто. Это не нервировало. Наоборот, давало силы.

Он почти не говорил со мной. Только деловые фразы: «Как успехи?», «Покажи, что получилось», «Это можно подавать хоть сегодня». Иногда, пробуя новый десерт, он закрывал глаза и молчал несколько секунд. Это было высшей похвалой.

Оля считала меня ненормальной.

– Ты видела, как он на тебя смотрит? – спросила она однажды вечером, когда я вернулась в кофейню.

– Он смотрит на десерты.

– На десерты смотрит шеф-повар. А на тебя смотрит мужчина.

Я отмахнулась. У меня не было времени на размышления. Шла третья неделя подготовки к открытию, и нервы были на пределе.

Всё рухнуло в четверг.

Я работала над новым десертом – муссовый торт с маракуйей и белым шоколадом. Сложная конструкция, требовавшая идеальной температуры и ювелирной точности. Я отвлеклась на секунду – зазвонил телефон, поставщик уточнял детали заказа – и упустила момент. Мусс не застыл как надо. Торт поехал.

Я стояла над ним, смотрела на оплывшие бока и ощущала, как внутри поднимается жгучее разочарование. Три часа работы. Испорченные продукты. Идиотская ошибка.

– Марина, – раздался голос Эльмара.

Я не слышала, как он вошёл. Он стоял в дверях лаборатории, в сером костюме, с телефоном в руке.

– Не сейчас, – бросила я, пытаясь спасти то, что ещё можно было спасти.

– Оставь. Пойдём.

– Я занята.

– Я сказал, пойдём.

Его голос изменился. Стал жёстче. Таким я его ещё не слышала. Я подняла голову и увидела, что он смотрит не на меня – в окно.

Я подошла.

На улице, у входа в ресторан, стояла машина. Чёрный джип с тонированными стёклами. Рядом с ней – трое мужчин. Один из них разговаривал с охранником, двое других осматривали здание.

– Кто это? – спросила я.

– Проблема, – коротко ответил Эльмар. – Иди в подсобку и не выходи.

– Эльмар...

– Не спорь.

Он вышел из лаборатории быстрым шагом. Я осталась у окна, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Мужчина у джипа закончил разговор с охранником и направился к входу. За ним двинулись двое других. Охранник попытался их остановить – один из мужчин оттолкнул его, и тот упал на асфальт.

Я прикрыла рот рукой.

Эльмар вышел на улицу. Я видела его со спины – прямая спина, руки в карманах брюк. Он остановился в пяти шагах от пришельцев. Я не слышала, о чём они говорили, но видела жесты. Мужчина в чёрной куртке размахивал руками, показывал на здание, тыкал пальцем в Эльмара. Эльмар стоял неподвижно. Как опора моста под напором воды.

Потом он сделал шаг вперёд. Что-то сказал – тихо, но так, что мужчина в куртке замер. Двое других за его спиной переглянулись. Эльмар сказал ещё что-то. Мужчина в куртке побледнел. Развернулся и пошёл к машине. Остальные поплелись за ним.

Джип уехал.

Эльмар постоял на улице ещё минуту, потом повернулся и пошёл обратно. Я отошла от окна, но он уже видел меня.

Он вошёл в лабораторию, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

– Кто это был? – спросила я.

– Конкуренты. Хотели поговорить о сферах влияния.

– Они тебя чуть не ударили.

– Не чуть. Ударили бы, если бы не передумали.

Я смотрела на него и видела то, чего никогда не замечала раньше. Он не был просто богатым ресторатором. Он был частью мира, в котором деньги решали не всё. В котором были свои законы. Тёмные.

– Ты им угрожал? – спросила я.

– Я объяснил ситуацию.

– С помощью чего?

Он посмотрел на меня. В его глазах не было той теплоты, к которой я привыкла. Только холодная решимость.

– Марина, тебе не нужно знать.

– Мне нужно знать, с кем я работаю.

– Ты работаешь с человеком, который держит слово. И который защищает своё. Всё.

Он отошёл от двери, подошёл к столу, где лежал мой испорченный торт. Взял ложку, попробовал мусс.

– Не самый плохой вкус, – сказал он. – Надо поработать над текстурой.

– Эльмар.

– Я не буду это обсуждать. Не сегодня. Иди домой. Отдохни. Завтра сделаешь новый торт.

Он вышел. Я осталась в лаборатории одна.

Испорченный торт смотрел на меня оплывшими боками. Я смотрела на дверь, за которой исчез Эльмар.

Он был не просто богатым кавказцем. Он был человеком, который держал в руках не только ресторанный бизнес, но и что-то ещё. Что-то опасное. Что-то, о чём я не должна была знать.

Я должна была испугаться.

Но я не испугалась.

И это пугало меня больше всего.

Вечером я сидела на кухне, пила чай и смотрела в стену. Вася тёрся о мои ноги, я гладила его, не замечая.

Эльмар прислал сообщение: «Не думай о том, что видела. Это не твоя война».

Я ответила: «А чья?»

Он: «Моя. И тех, кто в неё влез».

Я: «Я уже влезла».

Он: «Ты – моя женщина. Это даёт тебе защиту, а не проблемы».

Я: «Я не твоя женщина».

Он: «Пока нет. Но будешь».

Я выключила телефон, допила чай и легла спать.

Снились мне чёрные джипы и люди в куртках. И Эльмар. Всегда Эльмар.

После того дня в ресторане что-то во мне сломалось. Или наоборот – собралось воедино.

Я перестала вздрагивать от резких звуков. Перестала оглядываться на улице, когда мимо проезжала чёрная машина. Перестала бояться, что однажды Эльмар посмотрит на меня и увидит ту, кого я сама в себе ненавижу. Что-то изменилось. Может быть, то самое чувство, о котором пишут в книгах – принятие. Или усталость бояться. Или просто – он показал себя настоящим, и я не отвернулась. Значит, и он не отвернётся.

На следующий день после инцидента с конкурентами я пришла в ресторан раньше обычного. Эльмар уже был там – сидел в лаборатории на своём стуле, пил кофе и смотрел в окно.

– Ты спишь вообще? – спросила я, вешая пальто.

– Мало.

– Из-за вчерашнего?

Он повернулся ко мне. Лицо было спокойным, но глаза выдавали – он не спал всю ночь.

– Из-за тебя.

Я застыла с сумкой в руке.

– Из-за меня?

– Я думал о том, что ты видела. О том, что ты теперь думаешь.

– Ты боишься моего мнения?

– Я не боюсь ничего. Но твоё мнение – единственное, которое имеет значение.

Я поставила сумку на стол, подошла к нему. Сделала то, на что никогда бы не решилась раньше – села на стул напротив, взяла его за руку. Его пальцы были холодными. Я сжала их сильнее.

– Эльмар, я не знаю, в какой мир ты меня тащишь. Я не знаю, кто эти люди, которые приезжали вчера, и что ты им сказал. Я не знаю, правильно ли поступаю, оставаясь рядом с тобой.

Он молчал. Смотрел на наши сцепленные руки.

– Но я знаю одно, – продолжила я. – Рядом с тобой я не боюсь. Не тебя. Не их. Не будущего. Ты даёшь мне ощущение безопасности, которого у меня не было никогда. Даже с родителями. Даже с Евгением в лучшие времена.

Он поднял голову.

– Ты не боишься, что я такой?

– Какой?

– Который решает вопросы не только словами.

Я помолчала. Потом сказала правду:

– Боюсь. Но не за себя. За тебя.

Он усмехнулся – той самой короткой усмешкой, которая означала у него эмоциональный сбой.

– За меня не надо бояться. Я умею за себя постоять.

– А за меня?

– За тебя – тем более.

Он высвободил руку, но не убрал – положил свою ладонь поверх моей.

– Марина, – сказал он тихо. – Вчера я сказал тем людям, что если они тронут тебя или мой бизнес – они пожалеют, что родились на свет. Они поверили. Потому что знают, что я не бросаю слов на ветер.

– Что ты им показал?

– Не важно.

Он встал, отпустил мою руку.

– У тебя сегодня дегустация нового меню. Шеф-повар будет в двенадцать. Подготовь три варианта десертов. Я хочу, чтобы он выбрал сам, без моего давления.

– Ты не будешь присутствовать?

– Буду. Но молча.

Он вышел. Я осталась сидеть, ощущая тепло его руки на своей коже. Теперь у меня была цель – десерты. И мужчина, ради которого хотелось делать их идеальными.

В двенадцать пришёл Алексей, шеф-повар. Мы заперлись в лаборатории и начали дегустацию. Я приготовила три десерта: муссовый торт с маракуйей и белым шоколадом – тот самый, который я испортила на прошлой неделе, но теперь он получился идеальным. Шоколадный фондан с жидкой сердцевиной и солёной карамелью. И нежный лимонный тарт с безе.

Алексей пробовал медленно, с закрытыми глазами. Потом открывал, делал пометки в блокноте, задавал вопросы. Какой шоколад? Сколько времени стояло тесто? Почему именно маракуйя, а не манго?

Я отвечала. Держалась уверенно – впервые за всё время работы в ресторане.

– Марина, – сказал Алексей, попробовав тарт. – Вы уверены, что работали только в маленькой кофейне?

– Уверена.

– Чудеса. Вас кто-то учил? Курсы, школа?

– Я самоучка. Экспериментировала много лет.

– Это видно. Вы не боитесь смешивать несочетаемое. У вас есть вкус. Настоящий.

Щёки потеплели. Рядом, в углу, тихо сидел Эльмар. Он не проронил ни слова, но я ловила его улыбку краем зрения.

Когда Алексей ушёл, довольный и воодушевлённый, я подошла к Эльмару.

– Ну что? – спросила я.

– Ты гений, – сказал он просто.

– Я не гений. Я просто люблю готовить.

– Гений не тот, кто любит. Гений тот, у кого получается то, что не получается у других. У тебя получается.

Он встал, подошёл ко мне. Я не отступила.

– Марина, – сказал он. – Я хочу тебя поцеловать.

Дыхание споткнулось.

– Спрашиваешь разрешения?

– В этот раз – да.

– А в следующий?

– В следующий не буду.

Я смотрела на него. На его губы. На тени под глазами. На сильные руки, висящие вдоль тела – он не прикасался, ждал.

Я шагнула вперёд сама.

Первый поцелуй был не таким, как я себе представляла. Не страстным, не сметающим всё на своём пути. Он был осторожным. Вопросительным. Он спрашивал – можно? Я отвечала – да.

Его губы были сухими и тёплыми. Он не настаивал, не углублял поцелуй, не пытался взять больше, чем я готова дать. Просто стоял, касаясь моих губ своими, и держал меня за плечи.

Когда он отстранился, в его глазах не было победы. Было что-то другое. Благодарность? Удивление?

– Спасибо, – сказал он.

– За поцелуй?

– За доверие.

Он отпустил меня, отошёл к окну.

– Иди работай, – сказал он. – Вечером приглашаю тебя на ужин.

– В смысле – на ужин?

– В прямом. Ресторан, свечи, хорошее вино. Ты и я.

– Я не умею ходить в рестораны.

– Научишься.

Я рассмеялась. Впервые за много недель – искренне, громко, не боясь, что смех выглядит глупо.

– Договорились, – сказала я.

Вечером я стояла перед зеркалом в своей маленькой квартире и не узнавала себя.

Ольга притащила мне платье – своё, хотя мы носили разные размеры. Она сказала: «У моей подруги такое же, но на размер больше, она дала на один вечер». Я не стала спрашивать, как Оля объяснила подруге, зачем ей платье для меня. Просто надела.

Тёмно-синий бархат. Длинный рукав. Декольте – не глубокое, но достаточное, чтобы чувствовать себя женственной. Я смотрела на себя и впервые не отводила взгляд.

– Ты похожа на кинозвезду, – сказала Ольга.

– На кинозвезду с целлюлитом.

– Заткнись. Ты красивая.

Я поверила ей. Не до конца. Но достаточно, чтобы выйти из дома.

Эльмар ждал внизу в машине. Увидев меня, он вышел – первый раз за всё время сам открыл дверь.

– Ты... – начал он и замолчал.

– Что?

– Ничего. Садись.

Я села. Он сел за руль.

– Ты не нанял водителя?

– Сегодня я сам.

– Почему?

Он повернулся ко мне. При свете приборной панели его глаза были тёмными и красивыми.

– Потому что не хочу, чтобы кто-то видел, как я на тебя смотрю.

Я не нашлась, что ответить.

Мы поехали.

Ресторан оказался не его – чужой. Уютный, маленький, с живой музыкой и приглушённым светом. Столик в углу, свеча, букет цветов. Я чувствовала себя Золушкой на балу. Только платье не потеряется, потому что я не собираюсь убегать в полночь.

– Ты специально выбрал не свой ресторан? – спросила я.

– Чтобы ты не думала, что я хвастаюсь.

– А ты хвастаешься?

– Нет. Я хочу, чтобы тебе было комфортно.

Он заказал вино, еду. Мы говорили о пустяках – о погоде, о моём коте Васе, о его поездках. Не о бизнесе. Не о конкурентах. Не о Евгении. Только мы. Только сейчас.

– Марина, – сказал он, когда мы доели десерт. – У меня к тебе вопрос.

– Какой?

– Ты боишься меня до сих пор?

Я подумала.

– Нет, – ответила честно. – Но ты боишься меня?

Он улыбнулся.

– Да.

– Чего?

– Что ты уйдёшь. Как только поймёшь, кто я на самом деле.

– Я уже поняла.

– Не всё.

– Покажи остальное. Я не сломаюсь.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Покажу. Но не сегодня. Сегодня пусть будет просто ужин.

Он поднял бокал.

– За тебя, Марина.

– За нас, – поправила я.

Он замер. Потом медленно кивнул.

– За нас.

Мы чокнулись.

Я пила вино, смотрела на огонёк свечи и была счастлива. Впервые за очень долгое время. Может быть, впервые в жизни.

ГЛАВА 9. ПЕРВЫЙ РАЗ

Ужин закончился после полуночи.

Эльмар довёз меня до дома, остановил машину у подъезда и выключил двигатель. Мы сидели в тишине. Я слышала своё дыхание – слишком частое, слишком громкое.

– Спасибо за вечер, – сказала я.

– Не за что.

Он не спешил открывать дверь. Я не спешила выходить. Внутри меня боролись два желания: убежать в квартиру, закрыться и выдохнуть – или остаться. Остаться и посмотреть, что будет дальше.

– Марина, – он повернулся ко мне. В темноте машины его лица почти не было видно, только блестели глаза. – Я не хочу, чтобы ты думала, что этот ужин – часть плана.

– Какого плана?

– Соблазнить тебя. Купить. Привязать.

– А разве нет?

– Нет. Я хочу, чтобы ты была рядом. Не потому, что я тебя заслужил или купил. А потому, что ты сама этого захочешь.

Я молчала. Слова не шли.

– Я хочу, – сказала наконец.

Он замер.

– Что ты хочешь?

– Тебя. Рядом. Но боюсь.

– Чего?

– Что ты увидишь меня без одежды и разочаруешься.

Он выдохнул – тихо, но я услышала. Как будто я ударила его, а он сдержал боль.

– Марина, – он взял мою руку, прижал к своей груди. Сердце под ладонью билось ровно и сильно. – Чувствуешь?

– Да.

– Оно бьётся так, потому что ты рядом. Не потому, что у тебя идеальная фигура. Не потому, что ты умеешь готовить. А потому, что ты – это ты. Та, кто не боится сказать правду. Та, кто печёт штрудель в пять утра. Та, кто смотрит на меня не как на кошелёк.

– Я не идеальна.

– Я не ищу идеал.

Он отпустил мою руку, вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь.

– Проводишь меня до квартиры? – спросила я.

– Если ты этого хочешь.

– Хочу.

Мы поднялись на третий этаж. Я открыла дверь. Вася вылетел навстречу, потёрся о мои ноги, потом уставился на Эльмара и зашипел.

– Он меня не любит, – сказал Эльмар.

– Он никого не любит.

Я разулась, прошла на кухню, налила воды. Эльмар остался стоять в прихожей, не двигаясь, не разуваясь.

– Ты войдёшь? – спросила я.

– Если ты позовёшь.

Я смотрела на него. Высокий, сильный, в дорогом пальто, посреди моей маленькой захламлённой прихожей. Он выглядел чужим. И в то же время – единственно правильным.

– Войди, – сказала я.

Он разулся, повесил пальто на крючок – мой крючок, который едва выдерживал его тяжёлую одежду. Прошёл на кухню, сел на табурет. Вася продолжал шипеть из-под дивана.

– У тебя уютно, – сказал Эльмар.

– У меня бедно.

– Уют не в деньгах.

Я села напротив. Мы пили чай. Разговаривали о пустяках. Не о том, что нас ждёт. Не о том, что будет завтра. Просто – сейчас.

Потом он встал, подошёл ко мне, протянул руку.

– Марина, пойдём.

Я вложила ладонь в его. Он помог мне встать.

– Ты уверена? – спросил он.

– Да.

Он вёл меня в спальню медленно, как будто боялся, что я передумаю. Я не передумала.

В спальне горел тусклый свет – я включила настольную лампу, не выключая верхний. Мне нужно было видеть его лицо. Он не возражал.

– Ты красивая, – сказал он, глядя на меня.

– Я толстая.

– Ты красивая.

Он начал расстёгивать пуговицы на моём платье. Медленно. Одну за другой. Я стояла не дыша.

– Можно? – спросил он, когда платье упало на пол.

– Да.

Он смотрел на меня. На мои бёдра, на живот, на грудь. Не отворачивался. Не морщился. Просто смотрел – внимательно, без оценки, как смотрят на что-то, что хотят запомнить.

– Ты боишься? – спросил он.

– Нет. Уже нет.

Он снял свою рубашку. Я видела его тело впервые – широкие плечи, твёрдый живот, тёмные волосы на груди. Он был красивым. Слишком красивым для меня. Но он смотрел на меня так, будто это я была слишком красива для него.

Мы легли на кровать. Вася обиженно ушёл на кухню.

Эльмар был нежным. Осторожным. Он спрашивал: «Тебе хорошо?», «Можно?», «Не больно?». Я отвечала: «Да», «Можно», «Не больно».

В какой-то момент я перестала думать о своём теле. О том, как выгляжу со стороны. О том, что он видит мои растяжки, мои складки, мои неидеальные ноги. Я просто была. С ним.

А потом мир сузился до одной точки – только он, только я, только то, что между нами. Не просто секс. Что-то большее. Соединение. Принятие.

Я не кричала. Я просто была. С ним.

После он лёг рядом, обнял меня, прижал к себе. Моя голова у него на плече. Его рука на моём животе – тёплая, уже такая близкая.

– Спасибо, – прошептал он.

– За что?

– За доверие.

Я закрыла глаза.

Впервые за долгое время я уснула не одна.

Утром я проснулась от запаха кофе.

Эльмар стоял на кухне в моём слишком маленьком халате, варил кофе в турке и разогревал вчерашние круассаны. Вася сидел рядом с его ногой и смотрел снизу вверх – не шипел.

– Ты не спишь вообще? – спросила я, выходя из спальни.

– Сплю. Мало.

Он поцеловал меня в макушку, подал чашку.

– У тебя сегодня выходной. Я договорился с Ольгой, она подменит.

– Ты не имеешь права распоряжаться моим графиком.

– Имею. Теперь имею.

Я хотела возмутиться, но он смотрел на меня с такой тёплой серьёзностью, что все слова вылетели из головы.

– Ты мой, что ли? – спросила я.

– Я твой, – ответил он. – С той минуты, как попробовал твой брауни.

– Это был всего лишь брауни.

– Для меня – нет.

Мы сели завтракать. Вася, наконец, перестал шипеть и даже позволил Эльмару почесать его за ухом.

– Ты приручил кота, – сказала я. – Это сложнее, чем меня.

Эльмар усмехнулся.

– Я терпеливый.

– Это я заметила.

Мы пили кофе, смотрели друг на друга и улыбались.

Я была счастлива. По-настоящему. До глубины души.

За окном вставало солнце. Новый день начинался. И я не боялась его.