Текст книги "Инферняня (СИ)"

Автор книги: Лилия Касмасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Мичиган? Мама всю жизнь его слушает. На обложках ее пластинок он гораздо привлекательнее. И моложе. Видела бы она, какой он стал, может перестала бы так его превозносить.

Все зааплодировали еще громче. А к микрофону подошел Мичиган:

– Спасибо. Добрый вечер. Ваши аплодисменты – Швайгеру Ричарду, который сумел уговорить меня приехать.

Все снова захлопали. Я во второй раз набрала Томаса. Гудки, гудки…

– Да, – засмеялся Швайгер. – Билли стал домоседом и наотрез отказывался…

– В начале даже послал его, – сказал Билли.

Все засмеялись. В телефоне наконец‑то раздался голос Томаса:

– Да.

– Томас, – зашептала я, вышла из толпы. – Как дела?

– Отлично. За один рукав меня держит кухарка… Как вас зовут? Не хочет говорить… А за другой – охранник, кажется, Дэйв… Ай! – и связь оборвалась.

Что?? Он попался! Ох! Но почему? Он же агент! Он не должен попадаться!

В это время Мичиган говорил:

– Но когда он сказал, у кого будет вечеринка, – он чуть поклонился – видимо, там стояла Тэми Мур, – Предложил отвезти меня в аэропорт и из аэропорта – на вертолете – лично… – он покивал и пробренчал аккорд на гитаре.

Зал зааплодировал, кто‑то засвистел с восторгом, кто‑то крикнул:

– Давай, Билли!

– К тому же оказалось, что он не хуже меня хлещет ирландское виски… Я угостил его, да, несмотря на то, что он говорил, что ему предстоит деловая встреча… Ричард, встреча прошла нормально, а?

– Отлично! – пробасил Ричард.

– Я же говорю, он молоток!

Все засмеялись. Билли начал петь.

Погодите… На вертолете? Он привез Мичигана, а не Петера?! Значит, Томас зря… Как вытаскивать Томаса?

Бизон. Где этот остолоп? Слава богу, с таким ростом его видно за версту – стоит прям возле эстрады в обнимку с блондинкой. Кажется, это он свистел и кричал.

Я проталкивалась через толпу к нему, бормоча „Извините“ и наступая на чьи‑то ноги. И вдруг кто‑то вцепился мне в плечо:

– А ты тут откуда?! – на меня таращилась Вивиан. – Грязные журналисты!

Мне это надоело.

– Я не журналист! – сказала я, перекрикивая кантри. – Я няня Петера!

– Что? – удивилась Вивиан, округлив глаза еще больше, так, что наклеенные ресницы легли вокруг них, как лепестки ромашки. Потом она вскричала радостно: – Петер где‑то здесь?

Ну вот, я же с самого начала знала, что она его мать!

– Его сегодня украли, – сказала я.

– Кто украл?

– Я думала, вы!

Ее рот вдруг плаксиво скривился и закричал:

– Гермес никогда не смотрит за ребенком! Идиот! – дальше пошла сплошная нецензурщина. Лучше я вам скажу, что ее заглушила музыка Билли Мичигана. Потому что часть слов, которые выкрикивала Вивиан, я даже не знаю.

Вивиан потащила меня в сторону холла:

– Это гарпии? – вдруг страшным голосом завопила она.

По – моему, нас и в зале услышали.

– Нет, нет, – успокоила я ее. – Точно не они. Это днем было.

– Это ты его проглядела?

Черт.

– Да, – я отвернулась.

– Глупая мартышка! И тебе доверяют детей!

Она права. Возможно, если бы я была опытнее, или внимательнее…

– Мы его ищем, – поспешила сказать я. – То есть, агент Дабкин.

– Дабкин? Это который с тобой был утром?

Ой. Я же забыла о Томасе. Его там, наверное, совсем прибили.

– А он сейчас у вас в доме, – проговорила я. – Мы думали, там Петер…

– И хотели его выкрасть?!

– Ну… Вы не могли бы сказать своим охранникам, чтобы они его отпустили?

– Еще чего. Поехали. Пусть он мне все расскажет.

У нее зазвонил телефон. Она приложила трубку к уху:

– Алло. Дэвид… Да, да… Я уже знаю… Нет. Не звоните в полицию. Ждите меня. Я сейчас приеду.

Мы ехали в ее лимузине.

– Выходит, все, что вы смогли придумать, это что Петер у меня?

– Да, – я виновато потупила голову. Но тут же воспряла духом. Передо мной человек, который может дать важные показания. – У вас или у мистера Олимпуса есть враги?

Вивиан обдала меня ледяным взглядом:

– Насколько я поняла, ты всего лишь нянька? Да еще и нерадивая. Так что нечего изображать из себя детектива, – она вынула сигареты из сумочки и закурила, приоткрыв окно.

Томас сидел на высоком барном табурете на кухне. Под глазом у него расплывался кровоподтек. Бедняга.

Он увидел меня и Вивиан и его брови – полоски удивленно вскинулись.

– Идемте в гостиную, – сказала ему Вивиан.

Охранник, сидевший на стуле у стены, поднялся.

– Нет, – движением руки остановила его Вивиан. – Не беспокойтесь, Дэвид. Ваша помощь не понадобится.

– Как же ты попался?! – шепотом спросила я Томаса, когда мы шли по коридору за Вивиан в гостиную.

– Мой сотовый зазвонил, когда я пробрался на второй этаж.

– Да что за идиот… – сказала я и осеклась. – Извини, я…

– Сам виноват. Надо было его выключить.

– Глаз очень болит?

Он осторожно потрогал щеку:

– Ничего…

Мы с Томасом уселись на тот же диванчик, на котором сидели утром. Вивиан не села никуда, она встала напротив, переплетя руки на груди и сказала:

– Как пропал Петер? И где Гермес?

Томас тоже поднялся, подошел к ней, сказал тихо:

– Миссис Джемисон, Гермес исчез. Оставил Петера няне и сбежал в неизвестном направлении. Петера похитили из гостиницы, из закрытой комнаты на одиннадцатом этаже.

Вивиан как подкосило, она плюхнулась в ближайшее кресло.

– Кто же это мог быть?? – зарыдала она.

– Не думаю, – сказал Томас, – что обычным людям удалось бы отследить перемещения Гермеса Олимпуса, а значит, и Петера. Это мог сделать или кто‑то из особенных, или человек, знавший Олимпуса досконально – его привычку останавливаться в Ритце, например.

– Гермес ни с кем из людей не водился, – сказала Вивиан.

Томас покивал.

– Похититель потерял шарф, такой, какой у мистера Швайгера на плакате – в коричнево – синюю полоску. Он, случайно, не пропал?

Вивиан сначала пожала плечами, потом вскочила и побежала к вешалке у двери. И вытащила из рукава светлой замшевой куртки тот самый шарф.

– Значит, купил такой же, – сказал Томас.

– Вы подумали на Ричарда всего лишь из‑за шарфа? – подняв верхнюю губу, произнесла Вивиан.

– И из‑за вертолета, – сказал Томас виновато.

– Но он же сказал вам, что не был в Ритце! – возмутилась она.

Томас сказал:

– Кто‑то хотел, чтобы мы думали на Швайгера. Кто‑то, у кого много денег и, скорее всего, есть сверхспособности…

– От ваших предположений легче не становится, – сказала Вивиан.

– Извините, – сказал Томас.

– Он очень успел его вырастить? – спросила Вивиан.

– Простите? – не понял ее Томас.

– Этот мерзавец хотел вырастить Петера поскорее. Пичкал его амброзией, как у них принято.

– Когда мистер Олимпус привез Петера, ему было полгода. И я дала ему амброзию один раз – ему стало где‑то год.

Вивиан вздохнула:

– А я хотела, чтобы он подольше оставался маленьким… – она снова зарыдала.

– Поэтому он его у вас… забрал? – спросил Томас.

– Да. Вчера ночью. И я ничего не могу поделать. Ведь за ним ни один детектив не угонится.

– Но почему он оставил Петера няне и сам сбежал? – задумчиво проговорил Томас.

– Не знаю, – сказала Вивиан удрученно. – Он почти ничего о своих делах мне не рассказывал. А на работе его тоже нет?

– Нет, – сказали мы хором.

А я добавила:

– И его отец очень злится.

– Зевс, – хмуро кивнула Вивиан.

– Он вас, кажется, не очень любит, – сказала я.

– Он злится, что я хочу воспитывать Петера не по их правилам…

– А мне показалось, что ему на Петера наплевать, – сказала я и обратилась к Томасу: – Помнишь, когда мы ему сказали, что Петер пропал?

– Угу, – сказал Томас.

– Богов не поймешь, – неприязненно передернула плечами Вивиан.

Мы услышали, что к дому подъехала машина.

– Это Ричард, – сказала Вивиан. – Он не в курсе, кто Гермес на самом деле, так что…

Томас и я кивнули.

– Ох, ну я и дура, – вдруг спохватилась Вивиан. – У меня же есть… Куда же я его задевала? – Вивиан вскочила и побежала по лестнице.

В холле хлопнула входная дверь и раздался голос Швайгера:

– Дорогая!

Режиссер появился в проеме и увидел нас:

– Вы?! Опять? Какого черта?

– Нас пригласила ваша жена, – сказал Томас.

– Мы же с ней договаривались! – вспылил Швайгер. – Где она сама?

– Ушла на второй этаж… – сказал Томас.

– За семейными фотографиями, – договорила я.

– А фингал у тебя откуда? – спросил Швайгер Томаса, по – хозяйски устраиваясь в кресле.

– От верблюда, – ответил Томас.

В этот момент на лестнице показалась Вивиан. В руках она несла старинный телефонный аппарат, на лице ее была довольная улыбка:

– Он оставил его на тот случай, если он срочно понадобится. Сказал, и под землей и в небесах…

Она поставила аппарат на кофейный столик.

– Вивиан, мы же договаривались, что не будем делать прессе никаких заявлений о нас… – сказал Швайгер.

– А мы и не делаем, – сказала Вивиан. – И они – вовсе не пресса.

– Тогда что здесь происходит? – вскричал Швайгер.

– Можно, я объясню тебе все попозже? – мягко сказала Вивиан.

– Нет, – сказал Швайгер.

– Как хочешь, – спокойно сказала Вивиан.

И стала крутить диск.

Швайгер посмотрел на нее как на сумасшедшую:

– Ты не хочешь подключить его к сети? – спросил он.

И правда! Но ведь у телефона и провода никакого не видно! Чем подключать‑то?

– Он беспроводной, – сказала Вивиан.

– Хм… Почему нет, – тут же успокоился Швайгер и стал рассматривать аппарат. – Любопытная модель…

– Алло, – произнесла тут Вивиан и все мы трое навострились, как собаки на охоте.

А из телефона вдруг выдвинулся вверх небольшой плоский экран.

– Отойдите, отойдите, – зашептала Вивиан, махая на нас рукой.

Томас утянул меня, Вивиан пнула под колено непослушавшегося Швайгера – он отпрыгнул, ругнувшись.

А из аппарата раздался знакомый голос Гермеса:

– Вивиан… Что случилось?

Вивиан положила трубку и сказала в экран:

– Ты где?

– Ты одна? – раздалось в ответ настороженно.

– Да, – ответила Вивиан.

– Что тебе нужно?

– Петера похитили у няни, которой ты его отвез, – сказала Вивиан.

– Что?! – разлетелось по комнате истерично, а потом голос более спокойно спросил: – Откуда ты знаешь?

– Алисия тут, – и Вивиан сделала мне знак.

Я подошла: на экране был бледный Гермес. В какой‑то комнате с полосатыми обоями. Не похоже, чтобы это было на небесах или под землей.

– Когда? – спросил Гермес.

– Сегодня утром, – ответила я.

– Было уже светло? – спросил он.

– Да, – я поняла, что он подумал про гарпий.

– Корпорация уже его ищет? – спросил Гермес.

– Да, – Томас обогнул столик и заглянул в экран. – Здрасьте.

– Да ты совсем не одна, Вивиан, – сказал Гермес.

– Вот именно, – к экрану вышел и Швайгер.

– Все еще с этим хмырем? – процедил Гермес.

– Послушайте, – сказал Томас Гермесу. – Сейчас не об этом. Кто мог позариться на способности Петера?

– Да кто угодно, – ответил Гермес.

– Кто о нем знал? Кого из знакомых вы встречали в последнее время? – спрашивал Томас.

– Если это они, – еще более встревоженно пробормотал Гермес сам себе, – то они бы со мной давно связались. Иначе какой резон…

– О чем вы? – Томас склонился к экрану.

– Эта телефонная частота тайная. Но кто знает… Поговорим лучше при встрече, – сказал Гермес. – Где было наше первое свидание, Вивиан.

– Что? – возмущенно закричал Швайгер. – Еще чего не хватало!

Но Гермес только чуть поморщился, вынул из кармана и развернул большую бумажную таблицу, пару секунд она закрывала экран, потом Гермес отбросил ее в сторону и досказал:

– Через полтора часа. Думаю, господин из Корпорации сможет это организовать.

Томас кивнул.

Рука Гермеса протянулась к самому экрану, видимо, чтобы выключить. Потом на секунду задержалась.

– Смотрите, чтоб за вами не было хвоста, – сказал мистер Олимпус, после чего экран погас.

Когда Гермес приблизился к экрану, на его старинном шейном платке, завязанном непонятно каким пышным узлом, сверкнул зажим для галстука с розовыми бриллиантами.

– Первое свидание, – проворчал Швайгер. – Что за корпорация?! ФБР? – повернулся он к Томасу.

– Вроде того, – сказал Томас. – Полагаю, мистер Швайгер останется дома? – Томас внимательно посмотрел на Вивиан.

Не успела та ничего ответить, Швайгер категорично заявил:

– Без меня Вивиан к нему не поедет.

– Когда на человека сваливается много лишней информации, он, бывает, не может ее переварить, – сказал Томас, как бы ни к кому не обращаясь.

Но я поняла, что этот намек адресован Вивиан.

– Мы с мистером Швайгером помолвлены, – сказала она.

– Тогда понятно, – сказал Томас.

– Я же просил пока не разглашать этого, – накинулся на Вивиан Швайгер.

Вивиан только холодно пожала плечами.

– Куда мы едем? – спросил ее Томас.

– Да, где, интересно, проходило первое свидание с этим твоим эксом? – спросил Швайгер. – В какой‑нибудь киношке?

– На Эйфелевой башне, – ответила Вивиан и с сомнением обратилась к Томасу: – Это возможно? Всего за час?

Томас подумал с секунду, пока Швайгер скрипел зубами, и сказал:

– Да.

– Интересно, как? – спросил Швайгер. – Может, мы на НЛО полетим?

Швайгер угадал.

Ну почти.

Потому что до станции НЛО еще надо было добраться.

– Сначала на Аляску, – объявил всем нам Томас.

Я сразу поняла, о чем он. Вивиан привыкла ничему не удивляться. А Швайгер спросил:

– И что вы там забыли?

– Так быстрее доедем, – сказал Томас.

– До Парижа? – уточнил режиссер.

– Ну да, – сказал Томас.

– Только надену более удобные туфли, – сказала Вивиан и переобулась, по – моему, в точно такие же шпильки. Ну разве что более темные.

– В Париже может быть прохладно, – сказал ей Швайгер.

Аляску, он видимо, не принимал во внимание, приняв за шутку.

Вивиан взяла трикотажную кофту с комода. Потом взглянула на меня, стянула с рогатой вешалки джинсовый жакет и кинула мне:

– Дарю.

– Спасибо, – только смущенно пробормотала я.

Томас первый, спеша, вышел из дома, мы последовали за ним.

– Может, я поеду и возьму билеты на самолет? – предложил Швайгер.

По лицу Томаса я увидела, что его одолевает искушение ответить „Да“ и тем самым избавиться от ненужного попутчика. Но слишком Томас порядочный.

– Спасибо, – сказал он. – Но на самолете будет слишком долго.

Он подошел к своему ржавому Форду и открыл дверь:

– Прошу… – и пояснил мне: – Механики в Корпорации закончили ремонт двигателя. И теперь он работает во всю мощь – все три скорости в нашем распоряжении.

– Мы поедем еще быстрее, чем утром? – с опаской спросила я, даже не решаясь залезть внутрь.

– Гораздо! Мы просто полетим! – довольно крикнул Томас, завел мотор и включил фары, которые высветили каждый лист кустарника, росшего у сломанного теперь фонтана.

О боже. Я уселась рядом с Томасом. Пристегнула ремень. Проверила его раза три – крепко ли пристегнут.

Швайгер, сидевший рядом с Вивиан на заднем сиденье, сказал:

– И куда мы едем? В аэропорт?

– Я же сказал – на Аляску, – отозвался Томас и дернул красную ручку.

Я зажмурила глаза, потому что не хотела видеть, как на меня летит забор. И жмурила их долго, наверное, минут пять – в полной тишине, почему‑то царившей в салоне – в смысле, никаких испуганных охов и ахов сзади не слышалось – то ли у людей искусства железная выдержка, то ли они перепугались больше моего и валяются в обмороке. Но тут Томас сказал:

– Приехали.

Слава богу, не заработало. Не дочинили они там чего‑то в Корпорации. Вот молодцы!

Но вместо двора Вивиан Джемисон вокруг была припорошенная снегом равнина с редкими пучками сухой травы, а на горизонте виднелись малиновые от заката горы. (И это уже третий закат сегодня! Как быстро мы успеваем переместиться – быстрее солнца!)

– Ну нифига себе! – раздался позади крик Швайгера.

Не в обмороке. Видимо, они просто не успели напугаться за эти несколько минут.

– Ну как? – спросил меня Томас.

– Не понимаю, – растерянно сказала я. – Это волшебство?

– А как тебе больше нравится? – спросил он.

– Не знаю.

– Это антиграв, антигравитационная скорость, – пояснил он. – Почти телепортация. Но действует только над ровными твердыми поверхностями, над шоссе, к примеру.

– Мы промчались по шоссе?! – не поверила я.

– Над шоссе. Метрах в трех над землей. Удобно, если не хочешь столкнуться с другими машинами, – Томас покрутил какие‑то реле, снял с крючка теплую куртку: – Сидите, я включил печку. А я сейчас.

– Я с тобой, – сказала я.

– Ты замерзнешь, – ответил Томас. – Я только скажу, чтобы открыли ворота.

Он ушел, подошвы его ботинок скрипели на снегу. Окна уже запотели, и я, наклонившись, потерла стекло с водительской стороны, чтобы посмотреть, откуда тут возьмутся ворота, но Томас будто исчез, только снег и снег, и камни отбрасывают сизые тени.

Вокруг совсем тихо. И в машине молчание. Мне это не понравилось. Я повернулась к Вивиан и Швайгеру с намерением поболтать о том о сем и начала:

– Скажите, мне вот всегда хотелось знать, почему известные люди всегда скрывают свои отношения?.. Что они помолвлены там или встречаются?

– Потому что у Ричарда есть невеста, – сказала Вивиан.

Ого. Ну что тут скажешь. Я молча отвернулась. И зачем я подняла эту тему?

Зато Вивиан продолжила:

– И он ее боится. Да, милый?

А это что‑то. Я посмотрела на Швайгера. А он сказал:

– Я никого не боюсь.

– Кроме Мици, – сказала Вивиан.

– Она драчунья, – пробормотал Швайгер.

Вивиан усмехнулась.

Наконец совсем рядом раздался звук шагов, это был Томас. Он сел за руль, включил дворники. И я увидела всего в нескольких шагах слева ворота – красивые, чугунные, со всякими завитушками. Они стояли сами по себе, в чистом поле. Ни за ними, ни вокруг ничего не было.

Когда мы повернули и подъехали к ним, они распахнулись.

Томас притормозил, обернулся назад.

– Мистер Швайгер, – обратился он серьезно и официально, – вы увидите много вещей, которые вас удивят, нет, шокируют…

– Чтобы не свихнуться, – сказала Вивиан, – можешь представить, что это сон.

– Эй, – сказал Швайгер, – за кого вы меня принимаете? За истеричную девочку? Я снимал фильм, где весь мир должен был взорваться через пять минут, и только главный герой Джон Ридли, в прошлом десантник Морских Сил США…

– Отлично, – сказал Томас.

И мы проехали через ворота. А за ними оказалось… бесконечное летное поле с серебристым покрытием, расчерченное пунктирами на дорожки. С одной из них взлетела серебристая огромная тарелка. Другая тарелка маневрируя, выворачивала напрямую, видимо, готовясь к взлету. И целая их стая висела совсем низко над землей у стеклянного круглого здания, они шевелились и медленно продвигались туда – сюда, как живые.

В общем, за воротами оказалось совсем не то, что виделось снаружи.

– Как же это?? – обалдела я.

– Маскировка, – пояснил Томас. – Визуальный эффект – обманка. Видела фокус с говорящей головой на столике?

– Вот это декорации! – вскричал Швайгер, крутя головой по сторонам. – Сколько ж денег они угрохали?!

– Много, поверьте мне, – сказал Томас.

– А кто продюсеры? – не унимался Швайгер.

– Это нервное, – спокойно пояснила Вивиан и обратилась к Швайгеру: – Дорогой, если тебе проще думать, что это кино, то пожалуйста.

– Это и так кино, глупышка, – сказал Швайгер. – Хотите заполучить Вивиан на главную роль, хитрецы? Но забирать ради этого ее сына – это уже перебор! Она бы и просто так согласилась – на безрыбье, как говорится… Знаете, этот брак с Олимпусом и декретный отпуск совсем вышибли ее из всех списков… Да с таким‑то бюджетом вы бы звезд пачками могли скупить… – И с еще большим оживлением он вопросил: – А режиссер у вас, ребята, есть?

– А хотите почитать сценарий? – повернулся к нему Томас.

Ничего не понимаю. Зачем это он?

Мы уже обогнули взлетное поле и остановились у расходящихся автоматически дверей – какие‑то люди (или вовсе не люди?) в оранжевых комбинезонах заносили внутрь коробки.

– Конечно хочу! – ответил Швайгер.

Томас кивнул, вышел из машины, потом снова заглянул внутрь:

– Вы чего сидите?

– Ты же ничего не сказал, – ответила я, выходя.

Ох, и мороз! Я запахнула джинсовый жакет, обхватила плечи руками. Томас накинул на меня свою куртку:

– Бегом внутрь. Вивиан, Ричард, вы тоже.

Но их и просить было не нужно. Они уже мчались в помещение, обгоняя нас.

Внутри не было ничего необычного: скромный провинциальный аэропорт. Если бы не три лиловых желеобразных фигуры, разговаривавших у дальней стены. Томас их тоже заметил и поспешил загородить от Швайгера.

– Ричард, – сказал Томас, – я провожу вас в кабинет, чтобы вы смогли спокойно в тишине ознакомиться с текстом. А мы с девушками пока заглянем в кафе…

А, теперь понятно, зачем он придумал про сценарий. Побоялся, что Швайгер в припадке натворит дел и решил его изолировать. Интересно, он ему снотворное подсунет?

Но Швайгер, казалось, не слушал его. Он хмуро и задумчиво оглядывался.

– Кажется, все это меня слишком огорошило, – наконец сказал он. – Где мы?

Вивиан заботливо взяла его под руку.

– На базе особых летательных аппаратов, – сказал Томас.

– Каких еще?.. – не понял Швайгер.

– Наша корпорация сотрудничает с гостями с другой планеты, – сказал Томас. – Это совместная база.

– С другой планеты? – переспросил Швайгер и посмотрел на него, видимо, все еще не веря.

– Вы все увидите сами. Только всю оставшуюся жизнь вам придется держать язык за зубами, – Томас усмехнулся.

– А ты, – Швайгер посмотрел на Вивиан, – для тебя это не сюрприз, я так понимаю.

– Нет, – сказала Вивиан.

Швайгер глядел на нее во все глаза:

– Твой бывший, он что… он… инопланетянин?! – вскричал он в ужасе.

– Нет, – Вивиан засмеялась.

– Подождите меня здесь, – сказал Томас. – Я договорюсь о корабле.

Томас ушел. Швайгер заметил людей – желе.

– Это они? – голос его дрогнул.

– Да, – сказала я.

– Хочешь, присядем? – спросила Швайгера Вивиан, указывая на кожаный синий диванчик.

– Да брось, – ответил он. – Выходит, Стивен был не прав… Они не маленькие и не сморщенные…

– Он знаком со Спилбергом?! – прошептала я.

– Нет, – сказала Вивиан, – но ему нравится называть его по имени.

Если не считать первоначальной невменяемости, Швайгер воспринял новости о мире спокойно. Он мог бы у нас работать.

Вот меня только поэтому и взяли – из‑за толерантности (Я это слово потом в словаре нашла и наизусть выучила, потому что – да, я именно такая! Терплю „всяких разных“, как моя мама все время говорит. Типа: „И как ты только терпишь Шона – я бы ни за что не стала встречаться с человеком, у которого в ухе три серьги!“ Но, скажу я вам, Шон тоже не стал бы встречаться с той, которая думает, что „Линкин Парк“ – это название заповедника лосей в Новой Зеландии.)

Но я была еще спокойнее Швайгера! Они так и сказали: „Такое редко встречается!“ И взяли меня без всякого экзамена.

А дело было так. Я уже полгода работала няней – у обычных детей. Пошла в супермаркет за продуктами. Качу себе тележку, в которой сидит моя четырехлетняя воспитанница Хлое, кладу рядом с ней всякие продукты, а навстречу катится другая тележка – в ней тоже сидит малыш, а катит ее женщина, очень суровая на вид. Она все время говорила ребенку:

– Цыц. Сиди как человек. Я кому сказала.

Я тогда еще помню подумала: „Бедный малыш! Как же тебя муштруют!“ И не успели мы поравняться, как этот малыш зарычал очень и очень дико, клацнул челюстями, волосы его вздыбились, а потом он весь оказался покрыт шерстью. Он выпрыгнул из корзинки прямо в нашу сторону. Я перепугалась за Хлое, схватила его за загривок и закричала ему:

– Ну‑ка стой! Бандит!

Он, видимо, не ожидая такой строгости, стал обратно превращаться в человека. Хлое заревела от страха. Женщина взяла оборотня на руки и сказала:

– Сиди тихо, Оливер. А то я сейчас твоей маме позвоню и скажу, что ты сделал.

Я в это время успокаивала Хлое, а когда подняла голову, женщины уже и след простыл. А вечером мне позвонили из Центра Корпорации. Вот так я и стала особенной няней.

Интересно, Грыыхоруу сейчас на работе?

– Скажете Томасу, что я скоро вернусь, – сказала я Вивиан и Швайгеру. – У меня тут один друг работает. Проведаю его.

Они кивнули. Уходя, я услышала, как Швайгер в некотором замешательстве спросил:

– Да кто она такая?..

У кого бы спросить дорогу. На диванчиках сидело несколько по – деловому одетых, плюс куртка – „аляска“, мужчин и женщин. На коленях у некоторых были раскрытые ноутбуки. Похоже, это пассажиры. Надо поискать персонал.

Те трое инопланетян уже куда‑то делись. А никаких стоек регистрации, охранников или таможенников, или кто там еще торчит в аэропортах, не было.

Я оглянулась: Вивиан и Швайгер оживленно болтали (Даже пожалуй слишком оживленно – Швайгер размахивал руками как Грыыхоруу. Наверное, возмущается, что Вивиан все от него скрывала.)

М – да. А если кто‑то из моих друзей узнал бы все, он бы злился? Вот Кэт, наверное, обиделась бы. Шли мы с ней как‑то по Атлантик – авеню, и мимо проехал автобус с плакатом нового фильма про вампиров. Кэт с придыханием сказала:

– Какие лапочки. Я была бы не против, если б кто‑нибудь из них меня съел.

Я чуть было не отозвалась: „Да стоит тебе увидеть их жуткие клыки, ты убежишь на другой край света!“ Но промолчала. Сроду у меня не было столько секретов от всех, как теперь!

Я прошла по стеклянному широкому коридору, поднялась по бетонной лестнице и тут увидела двух инопланетян, они сидели за круглым столиком и пили из белых чашек. На них была какая‑то форма со всякими нашивками, а рядом на столе лежали фуражки.

– Здрасьте, – сказала им я. – Извините, вы не знаете, где я могу найти мистера Грыыхоруу?

– Здравствуйте, – сказали они.

Желейная кисть одного (Ой, вернее, одной. Никак не привыкну к их своеобразию) медленно поставила чашку, потом так же медленно поднялась и указала вперед:

– Пройдете двери, а там сразу подниметесь в башню. Он там.

– Спасибо, – сказала я. – Приятного аппетита.

Они медленно кивнули. Я направилась к голубоватым матовым дверям.

Они бесшумно разъехались, я прошла наверх по лестнице и очутилась на площадке с несколькими дверями.

Одна была открыта, в комнате с мигающими лампочками и непонятными приборами два пришельца и два человека резались в карты. Но Грыыхоруу среди них не было.

Я заглянула в следующую комнату. Вот он – на этот раз в своем обычном инопланетном облике (но в земной одежде – они страшные модники, эти инопланетяне! И любят вписываться в общество, в которое попадают – это мне Грыыхоруу объяснил. Сейчас он был в мини – юбке и последнем писке сезона – жилете из лохматого меха). На звук открывшейся двери Грыыхоруу, вздрогнув, обернулся и быстро спрятал что‑то в ящик стола. Причем мне показалось, что это что‑то было живым: оно трепыхалось, как птица.

– Здрасьте, мистер Грыыхоруу! – улыбнулась я.

– Алисия! Приветствую вас!

И почему наши слова звучат у них так мелодично? Может, потому что инопланетяне говорят очень медленно? (Или потому что все время жуют эту антикислородную штуку?)

– Ну, вот мое место работы, – сказал Грыыхоруу, плавно разведя руками.

Кабинет имел три окна под углом друг другу, как в эркере. Перед нами открывалось взлетное поле.

– У вас здесь классно, – сказала я. И, памятуя о том, что у них принято из вежливости никогда не задавать вопросов, сама сказала: – А я собираюсь лететь в Париж на вашей „тарелке“.

– Здорово, – сказал Грыыхоруу, – надеюсь, тебе понравится полет.

– Спасибо, – сказала я. И, представляя, о чем бы спросил меня Грыыхоруу, имей он земное воспитание, ответила на этот воображаемый вопрос: – Я не одна, с Томасом Дабкиным и… знакомыми.

– О, – сказал Грыыхоруу. – Томас отличный пилот.

– Что?? – поразилась я. – Он и НЛО умеет водить??

– НЛО? Ах, да, наши корабли. Конечно.

А есть хоть что‑то, чего Томас Дабкин не умеет? Честное слово, рядом с ним я начинаю себя чувствовать совершенной неумехой. Хм. „Рядом с ним“. Звучит приятно. Будто мы вместе, пара и все такое…

А что же Грыыхоруу прятал в стол? Он же не знал, что это я вхожу, и мог спрятать какую‑нибудь сентиментальную вещицу – может, он самолично рисовал открытку жене на День Рождения? Или вязал ей модный земной шарф?

У нас, землян, слава богу, кодекса умалчивания вопросов нет.

– А что вы спрятали в стол, мистер Грыыхоруу?

Я, может, не на сто процентов научилась разбирать эмоции инопланетян, но тут ошибки быть не могло – Грыыхоруу испугался. Мелкая рябь пробежала по его гладкой… коже?.. ну, поверхности, в общем… Будто ветер подул.

– Я не могу вам сказать, – ответил Грыыхоруу.

– Секретная технология? – подмигнула я.

Его аж всего передернуло.

– Алисия… – умоляюще сказал он. – Не спрашивайте меня.

Мне стало его жалко. Бедные вежливые инопланетяне. Вопросы не задают. Врать не умеют. Как же на их планете, должно быть, скучно!

– Какой красивый чертеж! – сказала я, чтобы сгладить неловкость и подошла к большому чертежному столу, который стоял прямо перед окном.

Я соврала, разумеется. Ничего красивого в паутине черточек, циферок и стрелочек я не заметила. Аккуратно, конечно, ничего не скажешь. Я бы так не смогла. Ну так я не инопланетный инженер!

Грыыхоруу кинулся между мной и столом так быстро, что несколько капель его фиолетового желе сорвались на пол.

– Простите, – сказал он срывающимся голосом. – Вы не должны это видеть! – и он зашуршал бумагами, сваливая их поверх чертежа.

Да я все равно ничего в этих каракулях не понимаю! И вообще, знаете, если это секретная мастерская или как там ее, могли бы так на двери и написать! (Я, правда, не помню, что там написано.) Или не пускать сюда никого! Но не пугать весьма дружественного посетителя прыжками и дрожанием!

Я молча отступила назад.

Грыыхоруу глядел на меня с несчастным отчаянием. Потом скрестил руки на груди (довольно высокой – Бизон был бы в восторге) и сказал миролюбиво:

– А я бывал в городе Париже всего раз.

На этот раз он решил сменить тему. Что ж, мило. По крайней мере, мне не пришлось молча и обиженно уходить из его кабинета (с риском лишиться целых двух подопечных, между прочим!)

– А я вообще ни разу, – ответила я. – Мы летим туда на встречу с одним человеком… И знаете, кто мои знакомые? – ну хотя бы инопланетянину похвастаюсь! – сама Вивиан Джемисон и режиссер… Ричард… этот… Швайгер.

– Джемисон! – поразился Грыыхоруу.

Да такого удивления я не могла ожидать даже от Кэт! Ну Грыыхоруу! Успел всего земного набраться! Даже поклонения актерам!

Я разулыбалась.

– Да! Она самая!

– А с кем вы там встречаетесь? – говорит он.

И тут пришла очередь моей челюсти отвиснуть от удивления. Грыыхоруу! Задал вопрос! Ну дела! Кэт бы тоже сразу спросила, к кому я лечу вместе с Вивиан Джемисон! Может, к Джонни Деппу. Ах, милый чудак Грыыхоруу! Да ты совсем как моя подружка!

– К ее бывшему, – сказала я, понизив голос.

Мой сотовый возопил: „Веришь ли ты в любовь с первого взгляда? Я знаю, веришь!..“

– Алисия, ты где?? – возмущенно гаркнул мне в ухо голос Томаса.

– У Грыыхоруу… Они тебе не сказали, что ли?

– Нет… потом объясню, – сказал Томас. – Выгляни в окно.

– Можно я подойду к окну? – обратилась я к Грыыхоруу – вид у него, надо сказать, был ошалевший.

– Конечно! – сказал Грыыхоруу.

– Ты спрашивала у Грыыхоруу позволения подойти к окну? – удивленно сказал Томас.

– Потом объясню, – передразнила его я. Ой. – Что это за желтая каракатица посреди поля??