Текст книги "Время перемен (ЛП)"

Автор книги: Лила Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Сначала я подпрыгнула, поймала свой крик, закрыв рот рукой, а затем быстро повернулась, сбросив руку Итана, чтобы встретиться взглядом с моим боссом.

Грейсон Джексон.

Который, по утверждению Итана, неравнодушен ко мне.

Я хихикнула и прикрылась рукой. Он не любил меня. И не полюбит. Он был в здравом уме, а я нет. Он был суров, а я нет.

Мой смех утих, когда я увидела, что его тело напряглось, глаза стали жесткими, а челюсть сжалась. Несмотря на то, что он выглядел взбешенным, но все еще заставлял мой живот трепетать.

– У нас проблема, – отрезал он.

– Что? Где? С обслуживанием? Список гостей? Кто-то не пришел? У нас закончился алкоголь? Может, мне сбегать в магазин?

Он покачал головой и посмотрел поверх моей головы на Итана. Его глаза сузились еще больше.

Вот дерьмо. Неужели он слышал фантастическую историю Итана о том, что хотел меня?

– Эвелин не сможет прийти сегодня.

– Что случилось? – спросил Итан, его тон был наполнен, казалось, искренним беспокойством.

– Она заболела фарингитом. Я сказал ей оставаться дома и поправляться. Ей нужно быть здоровой для окончательной записи песни на следующей неделе.

– Что мы будем делать сегодня вечером? – спросил Монти.

– Макензи должна будет спеть ее партию.

– Что? – вскрикнула я, а затем задохнулась и отползла в сторону, чтобы крупная фигура Грейсона закрыла меня от посторонних глаз. – Ты с ума сошел? Да. Ты совсем спятил. – Я потянулась вверх, чтобы пощупать его лоб. – У тебя нет температуры. Случайно нет ни каких побочных реакций на лекарство от кашля? – он поднял руки и обхватил мое запястье, прижав его к себе.

Он притянул меня ближе, его лицо внезапно оказалось рядом с моим.

– Ты можешь это сделать. У тебя прекрасный голос, и если ты не сделаешь этого, то вечеринка будет напрасной.

– Чушь собачья, – огрызнулась я, не обратив внимания на то, что он был моим боссом. – Итан может спеть одну из своих песен соло. В любом случае, они здесь именно для этого. Он растопит лед всех женщин в комнате, а мужчины узнают талант, когда увидят его. Тогда в их глазах появятся долларовые знаки.

– Я привел их сюда, чтобы продать им дуэтную песню, Кензи. Они хотят услышать ее. Итан также исполнит одну из своих песен.

Моя свободная рука легла на быстро вздымающуюся и опадающую грудь.

– Ты меня убиваешь, – сказала я ему. – Мои нервы возьмут верх. Я все испорчу и выставлю Итана дураком. Черт возьми, Грейсон. Посмотри, что случилось на вечере награждений.

Его губы подергивались. Какого хрена они дергались, когда я медленно умирала от приступа паники?

– Ничего страшного не произошло в тот вечер, и я знаю, что ничего не произойдет и в этот вечер. Подумай о бизнесе. Помоги мне, Кензи. Пожалуйста.

Он сказал «пожалуйста».

Пожалуйста, произнесенное его глубоким, сексуальным голосом – вот что покорило меня.

– Хорошо. – Я кивнула. Слышала, как Итан и Монти смеялись позади меня. Не обратив на них внимания, я сказала: – Но нам лучше сделать это сейчас, иначе я либо убегу с криками, либо заплачу.

– Я все подготовлю. Итан будет играть на пианино. Ты встанешь рядом с ним, а я позабочусь о том, чтобы слова были прямо перед тобой, – сказал он и исчез.

– Дорогая, – начал Итан. И рукой обхватил мои плечи. – Если тебе станет страшно, просто смотри на меня и ни на кого больше. – Он поцеловал меня в макушку и направил нас к пианино. – Спасибо, что сделала это для меня и Эвелин.

– Ага, – пробормотала я. Я была немногословна; мое тело и разум были в обезумевшем режиме. Мне хотелось убежать и спрятаться. Упасть на пол и закричать. Но я не могла ничего из этого сделать, потому что выставила бы Грейсона дураком, а это был его бизнес, средства к существованию, и я ни за что не поставила бы его под угрозу… по крайней мере, я старалась этого не делать.

Откуда-то из микрофона раздался голос Грейсона. Я не знала, откуда, потому что не смотрела вверх. Мои глаза были прикованы к Итану, который поставил меня рядом с пианино, а затем я наблюдала, как он занял свое место. Я опустила взгляд на ноты и попыталась остановить дрожь в теле, когда Грейсон объявил:

– К сожалению, из-за болезни Эвелин не сможет присутствовать на сегодняшнем вечере. Тем не менее, вы все еще можете услышать совместную работу над песней Итана и Эвелин под названием «Время перемен». Сегодня вместо Эвелин споет моя ассистентка, Макензи Мэйфейр. Затем Итан споет свою первую песню из альбома, который, я уверен, вы знаете так же хорошо, как и я, он займет первое место в чартах, как только будет выпущен.

Люди зааплодировали. Затем я почувствовала, что их взгляды переместились на меня и Итана. Черт, черт, черт. Я действительно собиралась сделать это. Грейсон будет в чертовски большом долгу передо мной.

– Готова? – спросил Итан. Я подпрыгнула, но слегка улыбнулась ему. Как только я кивнула, его пальцы заиграли на пианино, и пока он пел первые строчки, я перевела взгляд на ноты. Пока мы пели, напряжение покинуло меня.

Голос Итана, шелковисто-гладкий, упокоил меня.

Почему я так полюбил ненавидеть,

Желая всем вокруг злой судьбы?

Не позволяя себе взять передышку,

Считая весь мир фальшивой игрой.

Одно и тоже каждый день,

Опять один в пустой постели.

Но что-то должно произойти,

Я просто хочу начать жить.

Настало время перемен,

Чтобы мы вдохнули в себя жизнь.

Настало время перемен,

Пришло время прощенья.

Теперь наши глаза открыты

И мы увидим то, чего не видели раньше.

С большим глотком воздуха я открыла рот и начала:

Моя история только началась,

До этого мне не о чем поведать.

Я хотела жить своей мечтой,

Но ничто не было таким, каким казалось.

Одно и тоже каждый день,

Опять одна в пустой постели.

Но что-то должно произойти,

Я просто хочу начать жить.

Настало время перемен,

Чтобы мы вдохнули в себя жизнь.

Настало время перемен,

Пришло время прощенья.

Теперь наши глаза открыты

И мы увидим то, чего не видели раньше.

Затем мы вместе запели, глядя друг на друга и улыбаясь.

Мы напишем свои собственные истории,

Мы будем петь песни вместе, я и ты.

Изменяя нашу судьбу,

Наши жизни переплетутся вместе, навечно.

И каждый день все по-новому,

Вместе в постели мы лежим.

Нам о многом есть что сказать,

Теперь мы знаем, что значит жить.

Настало время перемен,

Чтобы мы вдохнули в себя жизнь.

Настало время перемен,

Пришло время прощенья.

Теперь наши глаза открыты

И мы увидим то, чего не видели раньше.

Я сделала это и действительно наслаждалась этим. Не путалась в словах. Не выставила себя или компанию на посмешище. Итан встал и обнял меня, поблагодарив еще раз, прежде чем я быстро убежала, а он начал свою вторую песню, только на этот раз на гитаре.

Я направилась к Монти в баре. Он стоял рядом с Грейсоном. Оба они улыбнулись мне.

Остановившись прямо перед ними, я посмотрела на Грейсона и сказала:

– Ты мой должник.

Он усмехнулся.

– Я знаю.

– Хорошо. – Гаркнула я.

Глава 22

Последний человек вошел в лифт, Грейсон стоял возле него и желал спокойной ночи. Я начала собирать стаканы, которые кейтеринговая компания не заметила. После мероприятия мы быстро отправили их домой. Я соберу их, а утром позвоню в компанию, чтобы они смогли забрать то, что забыли.

– Оставь их, – потребовал Грейсон. Он звучал так же устало, как и я. Медленно повернувшись, я увидела, как он направлялся ко мне. Конечно, я не сдвинулась ни на дюйм, чтобы насладиться сценой, как мой босс все еще в своем темном костюме с ослабленным галстуком вышагивал в мою сторону во всей своей величественной манере.

Затем я вспомнила, что сказал Итан.

Мое тело напряглось.

Я прикусила нижнюю губу и пожелала, чтобы он оказался прав.

Раздалось хныканье, и я думаю, что оно исходило от меня, когда Грейсон сделал свой последний шаг и остановился прямо передо мной. Я откинула голову назад, чтобы увидеть, как подрагивали его губы.

– Ты неимоверно устала, – прокомментировал он.

– Нет, я в порядке.

– Давай выпьем по одной, чтобы отметить, как хорошо прошел вечер, а потом ляжем спать. – Он взял бокал, который я все еще держала в руке, и поставил его обратно на стол рядом со мной. Мои глаза переместились вместе с ним.

– Я собиралась их вымыть, – сказала я бокалу. Затем меня схватили за руку и потянули в сторону кухни.

– Я попрошу кого-нибудь заняться этим завтра, – сказал он через плечо. Когда Грейсон оставил меня у кухонной стойки, я забралась на табурет и смотрела, как он идет к холодильнику, где хранилось мое любимое вино. Он достал бутылку и налил мне, а себе взял пиво. Грейсон вернулся за стойку и сел рядом со мной на другой табурет, хотя я бы поделилась своим, если бы он попросил.

Стоп.

Подняв стакан, который он поставил передо мной, я сделала большой глоток и выпила его до дна, вздохнув в конце.

– Так это был хороший вечер? – спросила я. Грейсон провел остаток вечера за встречами и общением, а я оставалась рядом с Монти, а затем с Итаном. Лишь время от времени я находила в себе силы пробираться среди богатых и знаменитых, чтобы улыбаться, махать руками и разговаривать с теми, кто ко мне подходил. Они хотели сказать мне, какую замечательную работу я проделала, когда пела с Итаном. Они также говорили, что я зря трачу время, работая помощницей Грейсона. Я заверила их, что это не так. Было бы лучше, если бы я осталась вне центра внимания. Именно тогда они узнавали меня, что именно я та женщина, которая набросилась с поцелуем на своего босса и скатилась с прохода. Не то, чтобы они так выразились. В конце концов, они бросали на меня понимающий взгляд и уходили.

– Так и было. Почти все согласны продвигать Итана, на что мы и рассчитывали.

– Это отличные новости. – Я улыбнулась.

– Да. – Он усмехнулся, а затем сделал глоток пива. Конечно, мои глаза следили за тем, как работают мышцы его шеи, когда пиво скользило по его горлу. Движение его горла ковть-ковть-ковть шло в такт со спазмами моего пульсирующего клитора дзинь-дзинь-дзинь. Мне нужно было выбираться из этой комнаты.

– Ты хорош в своем деле, – объявила я вместо того, чтобы убежать.

Он ухмыльнулся, поставив свое пиво на стойку.

– Даже несмотря на то, что я могу заставить своих сотрудников плакать?

Пожав плечами, я улыбнулась и сказала:

– Ну, ты мог бы быть немного мягче. Но, похоже, в конце концов ты добиваешься того, чего хочешь.

Его глаза пробежались по моему лицу. Он кивнул.

– Я действительно получаю то, что хочу.

Мои глаза вспыхнули, а в животе запульсировало.

Что это значило?

То, как он это сказал, как смотрел прямо в мои глаза… Итан был прав?

Чувствовал ли Грейсон что-то ко мне?

Честно говоря, я никогда бы не подумала, что его чувства могли превзойти что-то, кроме мысли о том, чтобы иногда задушить меня. Но, возможно, я ошибалась.

Это заставило мое тело напрячься.

Было еще хуже, когда я знала, что нравилась парню. Я была в замешательстве, когда Роберт ясно дал понять о своих намерениях.

Боже. Мне действительно нужно было выйти из комнаты.

– Кровать, – крикнула я. – Может, нам стоит лечь в постель. – Я встала, и мои слова пронеслись в голове. Я задохнулась и посмотрела на Грейсона. Он приподнял свою глупую, сексуальную бровь. – Одна. – Прокричала я. Затем нервно рассмеялась. – Конечно, я имела в виду «одна». Не то, чтобы я думала об этом. Это не так. В смысле, ты мой босс, а я – это я… но, ах, знаешь… я, эм, я думаю, что знаю о тебе все.

Какого черта я это сказала?

Неужели я пыталась дать ему зеленый свет, сказав, что мы знакомы достаточно, чтобы переспать?

– Правда? – спросил он.

– Да?

Он ухмыльнулся.

– Ты не кажешься такой уверенной.

– Хм… – я прикусила нижнюю губу и задумалась. – Да. – Я кивнула, мой взгляд встретился с его. Я знала о нем практически все. Его любимый напиток, еду, времяпрепровождение. Как он пил кофе, как любил есть макароны – накручивать на вилку, а не зачерпывать. Я знала, чем он пользовался после бритья. Знала, когда он злился, раздражался, веселился. Его тренировки. Когда он расстраивался, то проводил рукой по волосам или по шее.

– И я тебя, Кензи.

– Прости? – спросила я. Я забыла, о чем шла речь. Потерялась в своих мыслях о мужчине, которого любила.

Господи, вот опять.

Любила. Его.

Мои щеки горели ярче раскаленных углей. Я знала, что он увидел это, когда его бровь изогнулась в вопросе.

– А, что ты сказал?

Прежде чем ответить, он сделал еще один глоток пива, в то время как его глаза не отрывались от меня. От его пристального взгляда меня бросило в пот. Я переминалась с ноги на ногу, пока ждала его ответа.

Он улыбнулся, а затем поставил свою бутылку на стойку. Наконец, Грейсон сказал:

– Я тоже тебя знаю.

– Правда? – вздохнула я.

– Ты любишь свой кофе с молоком и одним кусочком сахара, пока ешь свой утренний рогалик со сливочным сыром. Тебе нравится плавать и читать, и ты страстно любишь свою семью. Ты готова на все ради них и больше не позволишь ничему встать между вами. Ты хороша в том, что делаешь. Ты сильная, когда это необходимо. Ты хороший друг. Ты веселая, теплая и милая. Ты думаешь о себе меньше, чем о том, что думают о тебе другие люди. – Он встал, и мой пульс подскочил. – Иногда у тебя нет фильтра «мозг-рот», что ты считаешь ужасным, но большинство людей находят это очаровательным. – Он сделал шаг ко мне. Я не двигалась. Не могла. Я была заморожена его словами. – Ты также нервничаешь, очень сильно, – добавил он, стоя прямо передо мной. Его голос понизился, когда он сказал: – Особенно рядом со мной, когда мы одни. – Он взглядом пробежался по моему лицу. – Дыши, Кензи, – приказал он с улыбкой. Я вдохнула воздух, но не выпустила его, потому что Грейсон руками обхватил мое лицо. Он наклонился и нежно прикоснулся своими губами к моим. Напротив них он сказал: – Что мне очень нравится. – Я почувствовала, что он улыбался. Прикоснулся своими губами к моим еще раз, прежде чем отстранился и сказал мне: – Думаю, пора в кровать. – Мои глаза расширились. Он усмехнулся. – Боже, женщина. Ты сводишь меня с ума, но я пытаюсь быть хорошим парнем. Так что это будет в разных кроватях.

Прыг, прыг, прыг.

Мое сердце пыталось выпрыгнуть из тела. Оно хотело в тело Грейсона. Оно хотело обернуться вокруг его сердца и стать единым целым.

После еще одного нежного поцелуя я застыла от шока, иначе бы забралась на него и притянула к себе, чтобы засунуть в него язык, он отстранился, отошел, улыбнулся и вышел из комнаты. Со словами:

– Выключи свет, когда закончишь.

Он ушел.

Я боролась с собой, чтобы не закричать:

– Вернись и будь плохим парнем. Будь плохим, очень плохим мужчиной со мной, потому что мне вдруг захотелось стать очень непослушной женщиной.

Однако я этого не сделала. К тому времени, как он ушел, я все еще стояла на месте. Вдруг сделала еще один глубокий вдох и чуть не упала на пол. Протянула руку и ухватилась за стойку. Не было ни малейшего шанса, что я смогла бы заснуть. На шатких ногах, захватив свой бокал вина, я подошла к двери, ведущей на мою сторону, и выключила по пути все лампы, прежде чем направиться в свою комнату. Только я не пошла в свою комнату. Вместо этого добралась до гостиной и села на диван, посмотрела на огонь, все еще горевший в камине.

Он поцеловал меня.

Мой босс поцеловал меня без моего принуждения.

Он сделал это по собственной воле.

Улыбка изогнула мои губы. Итан был прав. Я действительно нравилась Грейсону.

Закрыв глаза, я откинула голову назад и прокрутила в памяти жаркий взгляд его глаз, то, как он приблизился и обхватил мои щеки, прежде чем его губы прижались к моим.

Мои соски затвердели, а клитор пульсировал.

Почему он пытался быть хорошим парнем? Почему ушел? Я была бы легкой добычей. Грейсон мог бы сделать со мной все, что угодно, и я бы позволила ему и наслаждалась бы этим. По крайней мере, я надеялась, что мне это понравится.

Когда его чувства ко мне изменились?

Подняв голову, я сделала глоток вина, когда в голову пришла ненужная мысль. Неужели Грейсон хотел только секса на одну ночь со мной?

Неужели я – это зуд, который нужно почесать?

Быстро переспать с помощницей, пока он не избавился от нее?

Я повернула голову… что это за шум?

Опять что-то доносилось с другой стороны стены гостиной.

Там, где была спальня Грейсона.

Что он делал?

Тихо поставив бокал на столик рядом с диваном, я встала. Подкравшись к стене рядом с камином, я перешла в режим скрытности.

Прислонив ухо к стене, я напряглась, чтобы услышать хоть что-нибудь.

Может, он храпел?

Это был стон?

Зажав губы между зубами, я перестала дышать, чтобы прислушаться. Готова поклясться, что в этот раз я услышала стон.

Вот дерьмо. Я выпрямилась и перевела дыхание, а мои глаза расширились. Неужели Грейсон трогал себя всего в нескольких метрах от меня?

Он поглаживал свой член в руке?

Моя киска сжалась от этой мысли.

Я повернулась, желая услышать больше. Я хотела услышать все. Обыскала комнату, а затем выбежала из нее в ванную. Схватила маленький стаканчик, в котором лежала моя зубная щетка, и опрокинула его. Я бросилась обратно в гостиную и подошла к стене. Я вспомнила, как где-то видела, что если приставить стакан к стене, а потом приложить к нему ухо, то можно услышать больше.

Так что я попробовала, и была уверена, что услышала еще один стон, а затем… это мое имя сорвалось с его губ, пока он гладил свое достоинство?

Я выпрямилась, мой пульс учащенно бился. Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть свое возбужденное хихиканье.

Но когда я снова приставила стакан к стене, он выскользнул из моих дрожащих пальцев. Я пыталась поймать его, но бесполезно, он упал, разбившись о твердый пол возле камина.

– Черт, – прошептала я, положив руки на бедра и посмотрев вниз на стакан. Мой шанс пошпионить пропал. Если только я не смогу сделать это без стекла. Как раз в тот момент, когда я собиралась приложить ухо к стене, дверь гостиной распахнулась, и в ней появился Грейсон, его грудь вздымалась.

На нем были только черные боксеры.

– Что случилось? – спросил он.

Я надеялась, что он не ожидал ответа, потому что я была неспособна на него, когда он стоял там в одних трусах. Облегающие боксеры. Поэтому, конечно, я увидела очертания его твердого члена.

Ха, он не упал, испугавшись разбитого стекла.

Должно быть, он действительно был возбужден.

– Макензи?

Подождите. Я сузила взгляд, чтобы сфокусироваться на его пенисе. Он рос? Похоже, что да, его боксеры подергивались.

– Женщина, – простонал он.

Он рос. Не может быть. Этот мужчина был огромным. Стенки влагалища сжались при мысли о его члене в моем центре.

Его боксеры теперь были в обтяжку, прорезь в боксерах расширялась, и мой новый друг просто высунулся, чтобы поздороваться.

– Ты только что помахала моему члену? – спросил Грейсон, его голос был с легким юмором.

Я посмотрела на свою руку и увидела, что она вздернута вверх и в воздухе, как будто я махала. Я быстро опустила ее.

– Ну… – я облизала свои внезапно пересохшие губы, а затем жестом руки показала на область его боксеров. – Он вышел поздороваться.

Грейсон посмотрел вниз, а затем вверх на меня. Я задохнулась. Его глаза были дикими и скрыты полуопущенными ресницами.

– Он не может удержаться, когда ты все время на него смотришь.

– Я не смотрела, – солгала я.

Он поднял бровь и прислонился к дверной раме, скрестив руки, как будто его член не натягивал боксеры от возбуждения при виде меня… по крайней мере, я надеялась, что так оно и было.

– Скажи мне кое-что, Кензи.

– Хм?

– Женщина, смотри сюда, – приказал он с усмешкой. Я встретила его взгляд, и он продолжил: – Что ты делала с пустым стаканом у стены?

Я закатила глаза и смотрела куда угодно, только не на него, пока пыталась придумать лучшую ложь. Но я не смогла придумать ничего, поэтому вместо этого задала ему вопрос.

– Откуда ты знаешь, что стакан был пуст?

– На полу ничего не пролилось.

– О. – Я кивнула, посмотрев в пол.

– Макензи, ты подслушивала меня?

Я напряглась.

– Нет. – Я рассмеялась, но это было больше похоже на то, что я задыхалась.

– Ты подслушивала.

Нервно захихикав, я скрестила руки на груди и посмотрела на него. На его сочных губах играла самодовольная улыбка. Придурок.

– Неважно, – огрызнулась я.

– Тебе понравилось слушать меня?

– Что? – вздохнула я.

Выпрямившись, он отодвинулся от двери и сделал шаг в гостиную.

– Тебе понравилось слушать меня, Кензи?

– Мне… мне… мне было приятно. – Что я должна была сказать? Я хотела сказать «да», потому что мне действительно нравилось слышать его и думать о том, как он прикасался к себе. Однако тогда он поймал бы меня на лжи, когда я сказала бы, что не подслушивала.

– Макензи? – прорычал он мое имя низким горловым голосом.

– Да, – прошептала я.

– К черту, – прорычал он и направился ко мне, продолжив говорить. – Это случилось, Кензи. Я не буду больше ждать. Тебе надоел твой муж-мудак? Ты хочешь этого? Меня?

Когда он остановился прямо передо мной, я посмотрела на него сквозь слезы и ответила:

– Да.

– Почему ты плачешь?

Мое сердце бешено колотилось; наступило время исповеди. Я покачала головой и улыбнулась.

– Потому что я забыла о нем с того дня, как впервые увидела тебя, и я уже давно хочу тебя.

– Блядь, – отрезал он. – Гребаный ад, – добавил он, прежде чем запустил руку в мои волосы, притянул к себе и прижался своими губами к моим. Я застонала, когда он второй рукой обвил мою талию, а зубами впился в мою нижнюю губу. Я задохнулась, и он языком проник в мой рот, чтобы поиграть с моим. В моем животе бурлило… все: нервы, жар, похоть, желание. Мои руки дрожали, когда я протянула их к его плечам. Я встала на цыпочки, чтобы углубить поцелуй, чем вызвала стон Грейсона.

– Ты проделаешь во мне дыру, – пробормотала я ему в губы. Он отстранился достаточно, чтобы вопросительно изогнуть бровь. Его член упирался мне в живот.

Я обхватила его и сжала. Грейсон сжал челюсти.

– Ты почти ранил меня, – сказала я ему. Он фыркнул. – Может, если я немного поглажу его, он станет мягче?

Он снова фыркнул.

– Ты сумасшедшая, если думаешь, что это поможет ему стать мягче. – Я продолжала водить кулаком вверх и вниз по его длине. Грейсон откинул голову назад и выругался. – Если ты будешь продолжать в том же духе, я долго не протяну.

Я приостановила свои действия.

– Мы не можем этого допустить. – Я улыбнулась.

Его глаза встретились с моими. Его рука в моих волосах скользнула к моей щеке.

– Ты чертовски сногсшибательна, Макензи.

Мое сердце пропустило удар.

– Спасибо.

– Ты моя, – потребовал он.

Переместив обе руки на его талию, я спросила:

– А как же работа?

– К черту работу. Наплевать на то, что все думают.

Ну, тогда ладно.

Я рассмеялась.

– Так это не на одну ночь?

Его глаза вспыхнули, вместе с расширившимися ноздрями, когда он глубоко вдохнул через них.

– Господи, нет. Мне все равно, как медленно ты хочешь это делать. Мне все равно, кто об этом знает, но, женщина, ты сводишь меня с ума. Твои маленькие нервные смешки, когда ты ерзаешь, улыбаешься, озорно смотришь в глаза. Черт, даже когда ты закатываешь на меня глаза. Это происходит, Кензи. Мы встречаемся.

Я ухмыльнулась и сказала:

– Я хотела бы получить право воздержаться от согласия, пока не узнаю, насколько ты хорош в постели. – Никогда еще я не была такой смелой. Это была новая сторона моей прежней сущности, и мне это нравилось.

Он громко рассмеялся. Успокоившись, он поцеловал меня в нос и сказал:

– Ну, тогда мне лучше постараться.

Поджав губы, я вздохнула и кивнула.

– Уж будь так добр.

Он взял мой подбородок между указательным и большим пальцем, а затем наклонил его так, что мои глаза смотрели прямо в его.

– Только ты, – начал он. – Только ты можешь заставить меня смеяться, даже когда я заведен до чертиков. Только ты можешь закатить на меня глаза, когда я ору тебе в лицо, и я нахожу это милым, а не увольняю тебя, и только ты получишь всего меня. Мы были предназначены для этого, для того, чтобы мы стали нами. Никто и ничто не помешает этому. – Мои руки вцепились в его бока, когда эти слова врезались в меня. Слезы наполнили мои глаза. Он улыбнулся. – И только ты так долго не знала о моих чувствах к тебе.

– Эй, – огрызнулась я, слегка усмехнувшись.

– А теперь скажи мне кое-что, ты принимаешь таблетки?

Мой низ живота сжался. Мой клитор пульсировал.

– Да, – прошептала я.

– Хорошо, – низко прорычал он, прежде чем прикусить мою нижнюю губу. – Я чист, и я подслушал, что ты сказала своей сестре, когда она спросила, проверялась ли ты, так что я знаю, ты тоже.

– Грейсон, – возмутилась я.

– Это меня так чертовски завело в тот день. Именно поэтому я пытался уговорить тебя пойти поплавать с семьей. Я хотел снова увидеть тебя в твоем чертовски милом купальнике.

– О Боже. – Я засмеялась. – И подумать только, в тот день у меня даже не было месячных. Я просто подшучивала над папой.

Он застонал, а затем его руки оказались на моей заднице, притянув меня к себе.

– Женщина, иногда ты жестока.

– Только для тех, о ком забочусь.

– Так же, как и обо мне? – спросил он.

– Кто сказал, что я забочусь о тебе?

– Ты не так давно это сделала.

– Точно. У меня плохая память, настолько плохая, что я забыла, почему мы еще не в постели с тобой внутри меня.

– Черт, – прошипел он, повернулся и, взяв мою руку в свою, повел в спальню.