Текст книги "Время перемен (ЛП)"
Автор книги: Лила Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 5
После обеда, слава Богу, никаких неприятных инцидентов не произошло. Было около четырех, когда мистер Джексон вызвал меня снова в свой офис. Он передал мне ответы, которые я должна была разослать всем участникам утреннего совещания, и бросил напоследок: «На этом все», после чего я встала и ушла. И была рада, что ранее днем изучила тех, кто был на встрече, поэтому мне не составило труда позвонить или отправить электронное письмо нужным людям. Все были немногословны со мной, но это меня не беспокоило. Я знала, что от меня не пахло. Однажды даже понюхала свои подмышки. Так что я списала их реакцию на то, что они придурки и люди, на которых у меня не было времени. Когда наступило пять тридцать, я почувствовала облегчение от того, что пережила свой первый рабочий день. Как раз, когда я собиралась выключить компьютер, мой босс вышел из своего кабинета и бодро сказал:
– Увидимся завтра.
Я не потрудилась ответить, потому что он уже направился к лифту. Выключила компьютер, навела порядок на столе и наклонилась, чтобы взять свою сумку, и тут услышала:
– Брат, как твоя новая помощница? – выглянув из-за стола, я увидела Дилана, выходящего из лифта, в то время как мистер Джексон проходил через двери, чтобы войти в него. Я не слышала ответа своего босса, но Дилан вдруг откинул назад голову и рассмеялся. Когда двери лифта закрывались, хмурое лицо мистера Джексона повернулось ко мне, и его глаза сузились еще больше. Я не смогла удержаться, поэтому села и закатила глаза. Конечно, он был достаточно далеко и не мог этого видеть, но в тот момент, когда двери лифта закрылись, я увидела, как его брови опустились ниже.
О, ладно, рабочий день все равно закончился, так что он не мог уволить меня за закатывание глаз. С другой стороны, это же мистер Джексон, поэтому я не была уверена в этом на все сто процентов. Мне лишь было известно, что он был сварливым, но симпатичным мужчиной.
– Привет, крутая штучка. – Дилан улыбнулся и пошел в мою сторону. Коллеги, которые тоже собирали вещи, переводили взгляд с Дилана на меня. Отлично, они будут думать, что я получила эту работу, потому что спала с братом своего босса.
Пусть сплетничают. Мне было плевать, что они думали. Все они казались грубыми, кроме Анджелии и ее группы.
– Привет. – Я усмехнулась и встала.
– Как прошел первый день? – он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. Я покраснела. Не каждый день потрясающий мужчина прикасался губами к моей коже. Черт побери, он гей.
– Утомительно. Я готова отрубиться в любую минуту.
– Тогда давай уйдем отсюда, и я покажу тебе, как подняться наверх. – Он взял меня под руку и повел нас к лифту. – Грейсон сказал, что ты хорошо справилась, даже если некоторые вещи были нестандартными. Я не могу поверить, что ты описала Лекси как женщину с черными волосами и отвисшими сиськами.
Я задохнулась.
– Я этого не говорила. Я сказала, что ее рубашка была наполовину расстегнута.
Он фыркнул.
– То же самое, дорогая.
Лифт не заставил себя долго ждать. Когда мы вошли, я сказала:
– Не то же самое, я была добрее.
Он покачал головой, ухмыляясь, затем достал ключ и вставил его в замок, который я даже не заметила на панели. Повернув его, он нажал на сорок второй этаж. Отступив назад, Дилан прислонился к стене. Увидев, что я смотрю, он сказал:
– Запасной ключ ты получишь у Грейсона. Это единственный способ попасть на верхние этажи. Если только кто-то, кто уже находится в квартире, не пустит человека наверх. – Он подмигнул, а затем спросил: – Ты хотя бы завела друзей?
Улыбаясь, я сказала ему:
– Вообще-то да. Анджелия из художественного отдела. Она также познакомила меня со своими друзьями. Андж сказала, что если я стану лесбиянкой, то она готова стать моей первой любовью. Только Райан сказал, что я женщина-пенис, поэтому предложил стать моим утешением.
– Что за на хрен? Кто этот член Райан? Я выбью из него все дерьмо.
Смеясь, я положила руку на руку Дилана и сказала:
– Расслабься. Эбби сообщила мне, что Райан так ведет себя со всеми женщинами, потому что он помешан на сексе, как и Хадсон, который спросил, свободна ли я. Не то, чтобы я приняла предложение любого из этих мужчин.
Раздался щелчок, и двери открылись. Я задохнулась от увиденного. Дилан взял меня за руку и вывел из лифта.
Квартира была потрясающей и самой большой из всех, что я когда-либо видела. Дилан остановил меня у лифта, чтобы я могла рассмотреть то, что было передо мной, а именно – большую гостиную. Все в ней выглядело дизайнерским и было идеально расположено. Я не была уверена, что этой комнатой вообще пользовались.
– Это главная гостиная. У тебя есть своя, а у Грейсона своя в его части квартиры. Но эта в основном используется для небольших приемов, которые проводит Грей.
Кивнув, я снова перевела взгляд на нее. Она была достаточно большой, чтобы вместить даже большое мероприятие, по крайней мере, на сто человек или больше. Комната была круглой с диванами и креслами на плюшевом ковре в центре. У стены с окнами в дальней части комнаты стояло пианино, а в каждом углу комнаты было по две двери, которые, как я догадалась, вели в комнаты мистера Джексона и, черт возьми, мою. В левой части комнаты над камином висел телевизор, а в правой – бар, за которым находилась еще одна дверь.
– У нас с Робертом хороший дом, но это… это потрясающе.
– У тебя был, Кензи.
Посмотрев на него, я спросила:
– Прости?
– У Роберта и у тебя был хороший дом. Теперь он его, верно?
Покраснев, я кивнула.
– Да, ты прав.
Дилан положил руку мне на плечи и притянул меня к себе.
– Прости, что заговорил об этом хрене. Но… послушай, я рад, что ты ушла от него в тот день после того, что я услышал. Ни один мужчина не должен разговаривать с женщиной так, как он. Особенно со своей женой.
– Я знаю, – прошептала я.
– Что-то в твоих глазах в тот день подсказало мне, что ты многое терпишь. Ты сделала огромный шаг, уйдя от него, но это правильный шаг. Я позабочусь о том, чтобы ты это увидела.
– Спасибо, Дилан. Мне действительно было тяжело.
– Это потому, что ты слишком добрая и милая, и, будучи такой, всегда будешь беспокоиться о своем решении и о том, что чувствует Роберт. – Он пихнул своим бедром мое. – Побольше общайся со мной. Я научу тебя, как отрастить хребет.
Мои губы слегка подрагивали в легкой улыбке, но после разговора о Роберте я вдруг перестала испытывать волнение по поводу места или своих действий. Внутри меня зашевелилось сожаление. Я действительно чувствовала себя виноватой за то, что оставила Роберта. Возможно, мне стоило потрудится над собой, измениться, чтобы стать такой, какой он хотел, даже без любви.
Боже, теперь я жила в доме своего босса, человека, которого едва знала. Это был риск, большой риск, и он пугал меня. Дилан был прав. Я была слишком хорошей, милой, и у меня отсутствовал хребет, но настоящую Макензи он не знал. Ну, нет, это неправда. Я была собой, настоящей, рядом с ним, хотя мы общались совсем недолго. Настоящей, такой, какой была до Роберта. Моя рука метнулась к груди от нового осознания.
Я была собой.
Я озвучивала свои мысли, не беспокоясь о том, что могло произойти от моих слов.
И не боялась, что они могли укусить меня за задницу.
Это было не совсем верно. Страх всегда присутствовал, но с момента моего отъезда в пятницу я начала делать и говорить то, что хотела.
С Диланом я была собой.
Повернувшись к нему и обняв, я откинула голову назад и улыбнулась.
– Спасибо.
– За что?
Он не понимал. Я покачала головой и сказала:
– Просто за все. У меня так давно не было друга, настоящего друга. Я рада, что ты подслушал Роберта в тот день и вышел за мной. Если бы ты этого не сделал… – я пожала плечами. – Думаю, что вернулась бы к тому, кем и где я была с Робертом.
Он сжал меня.
– Тогда я тоже рад, что все получилось именно так.
Дверь слева открылась. Я напряглась, увидев Гарпию, одетую в удивительное длинное белое облегающее платье. Ее глаза устремились прямо на нас и сузились. Затем вышел мистер Джексон. Черт бы его побрал за то, что он так хорошо выглядел в смокинге.
Его глаза чуть расширились, когда он увидел нас, но, когда он положил руку на спину Гарпии и повел ее в нашу сторону, выражение его лица снова стало обычным, хмурым.
– Дилан, – отрезал он. – Миссис Мэйфейр. Что вы оба здесь делаете?
Я повернула голову, чтобы посмотреть на Дилана.
– Успокойся, – пробормотал он мне. – Грэй, ты всегда размещаешь здесь своих помощников, чтобы они были в твоем распоряжении.
– Да, но я предполагал, что в положении миссис Мэйфейр это будет неуместным. – Мы оба наблюдали, как его взгляд переместился на мою руку.
Подняв ее, я поняла, что он имел в виду. На моей руке все еще было обручальное кольцо.
Мои щеки запылали. Я перевела взгляд со своих колец на Дилана, затем на Гарпию, которая со скучающим видом прислонилась к своему мужчине, моему боссу. Он поднял бровь, поскольку хотел получить ответ.
Боже. И что я должна сказать?
Все достаточно просто. Я ушла от мужа, но это были не те слова, которые мне хотелось произнести в присутствии Гарпии.
Мистер Джексон перевел взгляд с меня на брата, а затем на руку, которой Дилан все еще обнимал меня за плечи. Я быстро уклонилась в сторону. Но, опять же, я не должна была этого делать. Дилан был геем… если только его брат не знал.
Нет. Я собиралась стоять на своем. Должна была. Вновь прислонившись к Дилану, я подняла подбородок и сказала мистеру Джексону:
– Я больше не со своим мужем, и могу обещать, что эта ситуация не повлечет никаких неприятностей для вас или вашего бизнеса.
Он изучал меня. Гарпия у него под боком фыркнула, а затем пробормотала:
– Наверное, муженек от нее избавился.
Подняв руку, я потерла средним пальцем под носом. Дилан хихикнул рядом со мной. К сожалению, Гарпия этого не заметила, так как усердно изучала свои ногти.
Мистер Джексон медленно моргнул, на секунду что-то произошло с его губами, а затем он подтолкнул Гарпию ближе к нам. Затем прочистил горло и сказал:
– Проследите, чтобы этого не случилось, и, Дилан, я уверен, что ты более чем готов показать миссис Мэйфейр все вокруг.
– Уже делаю, брат. – Дилан ухмыльнулся и отвел нас в сторону, чтобы они могли пройти к лифту. – Пойдем, Кензи. Я провожу тебя в твою комнату, где будет происходить все волшебство.
– Дилан, – выдохнул мистер Джексон.
– Да? – Дилан развернул нас лицом к ним, когда они вошли в лифт.
– Я позвоню тебе позже.
Дилан засмеялся.
– Еще бы, брат. – Когда двери лифта плавно скользили, Дилан отдал честь, а затем, к моему шоку, показал им средний палец. Гарпия оскалилась. Глаза мистера Джексона сузились, но я успела заметить, как дернулись его губы, и он покачал головой.
Как только мы остались одни, я спросила:
– Твой брат знает, что ты предпочитаешь мужчин? Кажется, ему было не по себе от того, что ты остался здесь со мной наедине.
Дилан усмехнулся.
– А, нет, он не знает. Хотя мне чертовски нравится выводить его из себя.
Я отодвинула в сторону недоумение по поводу того, почему Дилан не открылся своему брату, и вместо этого улыбнулась.
– Я вижу. Сколько тебе лет? Средний палец, правда?
Дилан засиял.
– Ты не можешь судить. Я видел, как ты почесала своим под носом, и уверен, что мой брат тоже. Тем не менее, я не могу сдержать свою реакцию. Он пробуждает во мне ребенка. – Он взял меня за руку. – Пойдем, начнем экскурсию.
***
Через некоторое время после ухода Дилана я сидела в своей комнате на кровати королевского размера с улыбкой на лице. Честно говоря, моя комната была больше похожа на люкс, потому что спальня соединялась с собственной гостиной, которая была размером с небольшой стадион. Кроме того, слева от кровати находилась большая гардеробная и ванная комната. Я не могла поверить, что мистер Джексон разрешал своим помощникам жить в той же квартире, что и он. Но Дилан предупреждал меня, что клиенты мистера Джексона требовательны, и иногда именно мне придется иметь дело со всем, что они захотят, в любое время суток. Позже я обязательно займусь изучением этого бизнеса. Мне нужно было знать все. Не хотела выглядеть так, будто была не в курсе происходящего в музыкальной индустрии.
Я находила все захватывающим, настолько, что даже при мысли о следующем неприятном телефонном разговоре с Робертом, когда мне снова придется сказать ему, что все кончено, я улыбалась.
Я лежала на кровати и смеялась. У меня была работа. Я зарабатывала свои собственные деньги на то, что хотела. У меня было хорошее место для проживания, пусть и приходилось мириться с мистером Джексоном, но пока я чувствовала, что оно того стоило.
Глава 6
Через несколько дней после этого, если бы я могла вернуть назад мысль «Это того стоило», то так бы и поступила. Я бы засунула эту мысль прямо в задницу мистеру Джексону. На следующее утро после первого дня меня разбудил громкий стук в дверь. В бешенстве я откинула одеяло и помчалась открывать эту самую дверь. Открыв ее, я стояла, задыхаясь, и смотрела на раздраженного мистера Джексона, который только что окинул прищуренным взглядом спальню, мои пижамные штаны и футболку с надписью: «Зомби тоже нуждаются в любви». Затем он рявкнул: «Кухня, сейчас же. Мы должны обсудить некоторые вещи. Сначала оденься!», а затем повернулся и ушел.
Медленно закрыв дверь, я повернулась к прикроватной тумбочке, на которой стояли цифровые часы. Пять, гребанных, утра. Дилан считал, что я приступлю к работе в девять утра, поэтому я поставила будильник на семь тридцать. Чертовски наивная.
Я обсудила свои часы с мистером Джексоном, когда сидела за столом на кухне, которая находилась в его части квартиры. Он сказал, что я должна работать, когда ему понадобится, и оставил все, как есть. Тем не менее, это могло означать что угодно. Я могла быть в душе, а он нуждался бы во мне в этот момент, или в туалете, или даже мастурбировала, а он нуждался бы во мне. Боже, я надеялась, что таких моментов не будет.
В итоге мы провели несколько клиентских сессий в студии – я должна была организовать связь с ними, а затем проследить, чтобы они оставались на линии до нужного момента. Затем, пока мистер Джексон прорабатывал песни для некоторых клиентов, я следила за тем, чтобы гастрольный график Бобби Оуэна – перспективного артиста, о котором я ничего не знала – был ровным и гладким. Все это время мистер Джексон был краток и отрывист в своих ответах. Гарпия, к моему облегчению, не присоединилась к нам – то ли отправилась домой предыдущим вечером, то ли все еще была уставшей в постели мистера Джексона. С меня достаточно было иметь дело с моим боссом, который являлся прям «ярким солнечным лучиком». Видеть Гарпию, расхаживающую в распутном нижнем белье, а я была уверена, что именно это она и надевает, вывело бы меня из равновесия. Даже кофе не смог бы меня спасти.
К концу того дня в офисе я была измотана. Серьезно, мои глаза, казалось, вот-вот выпадут из головы, отскочат от сисек и упадут на пол, и, черт возьми, мои ноги болели сильнее, чем у проститутки, работающей на своем углу. Дилан уже позвонил и сказал, что не увидится со мной сегодня, поэтому я поднялась в квартиру самостоятельно, со своей собственной специальной карточкой-ключом от лифта. Запасную я оставила запертой в ящике стола. Кто бы мог подумать, что тринадцатичасовой рабочий день, когда половину времени сидишь за компьютером, а другую половину бегаешь с этажа на этаж, выполняя поручения мистера Джексона, заставил чувствовать себя так, будто меня переехал поезд? Но, опять же, уже более четырех лет я вообще не работала. Домашняя работа не в счет.
Однако следующие два дня были одинаковыми: я просыпалась от того, что в мою дверь колотили, работала без перерыва и терпела холодное отношение мистера Джексона.
В пятницу мне удалось бы проспать до шести утра, если бы я уже не встала и не сидела на краю кровати в ожидании, что мистер Джексон постучит в мою дверь. Хотела показать ему – когда открою дверь – что я одета и готова к этому дню. Когда прошло полчаса, а он так и не появился, я решила успокоиться и покормить своего внутреннего зверя, так как он продолжал рычать на меня. Поэтому вышла из спальни и направилась на кухню. Я всегда чувствовала там себя неуютно, поскольку она была расположена на стороне мистера Джексона. Казалось, что я вторгалась на его землю. Хотя на второй день он заверил меня, что шкафы и холодильник укомплектованы едой, и я могла брать все, что хотела. Я чуть не фыркнула, когда он объяснил, что оплата за это и за аренду будет вычитаться из моей еженедельной зарплаты, так что «это» не совсем «бесплатно». Но все равно, это была отличная сделка, и кого я обманывала, настолько роскошная, что я изо всех сил старалась убедить себя покинуть это место.
Поэтому, прокравшись на цыпочках на кухню, я счастливо вздохнула. Мало того, что босса не было рядом, так еще и солнце светило через окна от пола до потолка напротив кухни, что было очень умиротворяюще. Подойдя к холодильнику, я взяла сливки и йогурт, чтобы добавить к ним свежие бананы, которые видела в вазе с фруктами на длинной стойке позади меня. Повернувшись с ними в руках, я закричала во всю мощь своих легких.
Потрясенная, я положила продукты на столешницу, а затем ухватилась за ее край.
– Вы почти до смерти напугали меня. – Я посмотрела на мужчину, который стоял прямо за дверью в правой части комнаты.
– Я думал, вы меня услышите. Но опять же, из-за вашего гудения, думаю, что нет. – Мистер Джексон выгнул бровь и подошел к кофеварке.
Я напевала?
Я и не подозревала.
Покраснев, я пожала плечами и спросила:
– Приготовить вам завтрак?
Он наполнил свою кружку, повернулся и прислонился бедром к стойке рядом с холодильником. Наконец, он сказал:
– Нет.
– Хорошо, – протянула я. Даже несмотря на легкий дискомфорт в животе, я взяла миску, на поиски которой ушло некоторое время, порезала банан и залила его йогуртом. Все это время мистер Джексон стоял и наблюдал за мной. Я никак не могла подойти к кофеварке, пока он стоял перед ней, поэтому поставила сливки и йогурт обратно в холодильник. Взяв свою миску, я обошла кухонный остров и села на высокий стул с противоположной стороны. Набрала полный рот, прожевала, проглотила, а затем рискнула взглянуть на своего босса. Он по-прежнему прислонялся к стойке, только смотрел на телефон в своей руке. Мои плечи опустились от облегчения. На мгновение мне показалось, что он все это время наблюдал за мной. Чтобы избежать неловкости на кухне, лучше всего было бы выяснить его расписание приема пищи. Тогда я бы ела до или после него.
Все не было таким неловким, когда мы раскладывали рабочие документы на столе и ели, как делали в те первые несколько ранних утренних часов, но сейчас, поскольку между нами не было ничего, кроме тишины, я чувствовала себя странно. Я была в его доме, на его кухне, ела еду из его холодильника, из его шкафов. Разве он не находил это странным? Он все еще был сосредоточен на своем телефоне, так что, похоже, мое присутствие его не беспокоило, но, опять же, я не была уверена, что это было так. Отвратительно, насколько собранно вел себя и выглядел этот человек. Даже в ранние часы он все еще был красив.
– Что?
Его вопрос заставил меня подпрыгнуть.
– Простите? – спросила я.
– Вы смотрите на меня так, будто у вас есть вопрос, так задайте его.
Черт. Он знал, что я смотрела на него. Мои щеки запылали. Я опустила взгляд на свою почти пустую миску, а затем снова подняла, его глаза смотрели на меня в ожидании. Вопрос. Я должна была придумать вопрос.
– Эм, я просто подумала, не странно ли это для вас? Когда незнакомец живет в вашей квартире, находится на вашей кухне?
Он снова посмотрел на свой телефон и положил его в задний карман. Затем выпрямился.
– Нет. – Он направился к двери, ведущей в официальную гостиную, где находился лифт.
– Разве вы не собираетесь почистить зубы? – пробормотала я. Мои глаза расширились, когда он внезапно остановился и медленно повернулся ко мне. Ему достаточно было лишь поднять бровь, чтобы я замолчала и затараторила еще что-то. – Вы пьете черный кофе. Конечно, это не может быть полезно для ваших зубов и дыхания. Разве не полезней было бы чистить их перед уходом в офис?
На кой черт я это сказала?
Если бы он не стоял и не смотрел на меня так, будто я сошла с ума, я бы ударилась головой о стойку.
Держа ложку в руке, я помахала ею в воздухе и добавила:
– Извините, это не мое дело. Продолжайте.
– Я не уверен, что вам стоит думать о моем рте, миссис Мэйфейр.
Откашлявшись от воздуха, застрявшего в горле, я покачала головой.
– Нет. Это не то, что вы думаете. Я не буду. Больше не буду. Мои губы запечатаны. Все заботы о вашей оральной… ах, гигиене – на ваше усмотрение.
– Спасибо, миссис Мэйфейр. Думаю, что в данном случае могу сам позаботиться о своей оральной гигиене. Я уже давно не мальчишка.
Мальчишка? И я честно считала, что мой босс больше никогда не должен произносить слово «оральный» в моем присутствии. Может быть, мне нужно создать петицию, чтобы это слово навсегда убрали из рабочего лексикона.
– Окей, – пискнула я. И тут я увидела, как дрогнули его губы. Он дразнил меня. Черт побери.
– Увидимся на работе, миссис Мэйфейр, – сказал он и повернулся.
– Эм, – начала я, и он оглянулся через плечо. – Не могли бы вы называть меня Макензи или Кензи? Любое из них лучше, чем миссис Мэйфейр.
Он кивнул, и, когда уходил, не осталось незамеченным, что он не предложил то же самое от себя. Так что я решила, что мне придется называть его либо мистером Джексоном, либо просто боссом. Его напряженность пошатнула мои нервы. Я никогда не знала, в хорошем он настроении или нет. Я вообще не могла его понять. Однако его поддразнивания говорили мне о том, что у моего босса была сторона, о которой я никогда не знала. Так что даже после насыщенных событиями трудовых дней, когда он срывался и вел себя отстраненно, я подумала, что есть шанс работать рядом с ним, независимо от его отношения.
Могла – вот главное слово, на котором я сосредоточилась.
Помыв посуду и почистив зубы, я спустилась к своему столу. Дерби, которая работала через несколько столов от одного из музыкальных менеджеров мистера Джексона, помахала мне рукой, когда я села и встретилась с ней взглядом. Она тоже была новенькой и, безусловно, самой милой на этаже, поэтому накануне я пригласила ее пообедать со мной и моими новыми коллегами, которые быстро становились друзьями. Мы все хорошо поладили, и это помогло мне пережить долгий день.
С каждым днем чувство вины за то, что я оставила Роберта, ослабевало. Так было до тех пор, пока утром не зазвонил мой мобильный, и я взглянула на экран, чтобы увидеть его имя. Мой желудок упал, а сердце в панике унеслось в полет. Дрожащей рукой я выключила телефон и положила его обратно на стол. Работа определенно не была местом для разговора с моим бывшим. Я считала, что у меня в запасе еще целая неделя перед разговором с ним, а сегодня была только пятница. Должно быть, он вернулся пораньше.
В течение всего утра мой телефон звонил не менее десяти раз. Каждый раз, когда я чувствовала вибрацию на столе, то вскакивала, и сердце бешено колотилось в груди. Мои нервы были на пределе, и я знала, что если не разберусь с этим звонком в ближайшее время, то к концу дня буду в полном беспорядке, и это может привести меня к глупым ошибкам в работе. Чего я не могла себе позволить, потому что не хотела потерять ее.
– Миссис Мэйфейр, – раздался позади меня глубокий голос мистера Джексона, заставив меня подпрыгнуть на своем месте. Я оглянулась на него через плечо. При первом взгляде на мое лицо, он изогнул бровь, что бы он там ни увидел. Затем его лицо приобрело привычную хмурую маску.
– Я направляюсь на деловой обед, который состоится на втором этаже. Вы тоже можете сейчас пообедать. Я позвал Хелену.
Странно, он мог называть Хелену по имени, но я все так же осталась для него миссис Мэйфейр, не смотря на просьбу утром.
– Спасибо, сэр, – пробормотала я и перевела взгляд обратно на компьютер. Еще несколько мгновений я чувствовала его за спиной, а потом он прошел мимо. Я вздохнула, мои плечи опустились.
– Кензи, ты идешь на обед? – позвала Дерби.
Прикусив нижнюю губу, я кивнула, а затем сказала:
– Вообще-то, сначала мне нужно сделать один звонок. Можешь присмотреть за телефоном, пока не придет Хелена, а потом я встречу тебя внизу?
– Конечно, без проблем. – Она улыбнулась.
Кивнув, я встала и взяла свой телефон. Я знала, что единственное место, где можно уединиться – это кабинет мистера Джексона. Быстро осмотревшись, я пробралась туда, никого не заметив.
Мои руки дрожали, сердце колотилось, а в животе заныло.
Но прежде чем нервы взяли верх, и я выбежала из комнаты, как цыпленок, все же нажала на имя Роберта и поднесла трубку к уху. Моя рука дрожала так сильно, что пришлось использовать другую руку, чтобы успокоить ее, обхватив запястье.
Пока он звонил, я подошла к окну и выглянула наружу, но на самом деле ничего не видела.
– Макензи, где ты, черт возьми, находишься? – ответил Роберт.
– На работе, – тихо ответила я. – Вообще-то, у меня есть только минутка. Я просто хотела сказать, что перезвоню тебе вечером.
На том конце меня встретила тишина.
– Роберт?
– Ты на работе?
– Да.
– Меня не было чуть меньше недели, а у тебя уже есть работа. Черт, ты даже не звонишь мужу, чтобы сообщить ему об этом. – Он вздохнул. – Мы поговорим об этом, когда ты вернешься домой.
– Я не вернусь домой, Роберт. Я сказала тебе об этом перед твоим отъездом.
– Я дал тебе время, Макензи. Думал, ты одумаешься, поймешь, как сильно твои действия и слова ранили меня. Твоего мужа. Очевидно, этого не произошло, или тебе просто наплевать на мои чувства.
– Ничего подобного, Роберт. Я забочусь о твоих чувствах, и мне неприятно, что тебя задевает мое решение уйти, меня это тоже расстраивает…
Он фыркнул.
– Если бы это было так, ты была бы дома, а не на какой-то дурацкой работе.
– Мне нравится моя работа, – прошептала я.
– Где ты вообще остановилась? В каком-то отеле? Как ты можешь себе это позволить? На мои деньги? Я могу легко положить конец твоему счету, и ты вернешься домой, чтобы позаботиться обо мне.
Моя голова опустилась. Я не была его сиделкой. Или его матерью. Он не нуждался в заботе. Брак – это партнерство, а с Робертом он никогда не будет таким.
– Я останавливалась в отеле только на выходные. Работа, которую я получила, предполагает проживание. Ты можешь аннулировать мою карточку, Роберт. Она мне не нужна. У меня есть работа, собственные деньги и крыша над головой. – Сделав глубокий вдох, я добавила: – Я также подаю на развод. – Я стиснула зубы в ожидании его ответа.
– Ты подаешь на развод. Ты? После всего, что я для тебя сделал. Всю поддержку, которую я тебе оказывал. Ты спишь со своим боссом, Макензи? Так вот как ты так быстро получила работу и жилье? Стала шлюхой, чтобы выбраться из нашего брака?
– Нет! Я бы никогда не изменила…
– Наверное, это даже хорошо, что я изменял тебе весь последний год. Даже не уверен, что вообще в тебе нашел. Ты была толстой, неуклюжей и странной, даже когда мы познакомились. У тебя была странная семья, никудышная и посредственная работа. Я думал, что смогу помочь тебе, направить тебя, чтобы ты стала лучше. Но, видимо, не смог.
У меня звенело в ушах, глаза были плотно закрыты, а дыхание… казалось, я не могла набрать достаточно воздуха.
– Ты изменял мне целый год?
– Ну, я не получал этого дома, а если и получал, то это было ужасно.
Боль пронзила меня насквозь. Я переступила с ноги на ногу и потерла лоб тыльной стороной ладони. Голова болела. Сердце болело.
– Год?
– Да.
Выпрямившись, я вытерла несколько скатившихся слезинок и посмотрела в окно.
– Хорошо, что теперь я знаю об этом. – Я кивнула сама себе. – Решение оставить тебя наконец-то стало легким. Я больше не буду чувствовать себя виноватой…
– Макензи, – тихо сказал Роберт, смягчив свой тон, который стал почти милым. Он понял ошибочность своего пути, но я больше не была его собачкой на поводке.
– Нет, Роберт. Спасибо, что сказал мне. Возможно, у меня был лишний вес, черт, он и сейчас есть, если судить по тому, что ты говоришь, но мне все равно. Ты можешь засунуть свои жестокие слова о том, как идеальны все остальные женщины по сравнению со мной, какая я неуклюжая, какая странная у меня семья… ты можешь взять все свои слова и засунуть их себе в задницу, где, я надеюсь, они будут гнить и разлагаться. – Я рассмеялась без юмора. – Подумать только, я боялась этого звонка, потому что была настолько глупа, что чувствовала себя ужасно из-за того, что бросила тебя. Я беспокоилась о твоей боли, о твоих чувствах. Сейчас понимаю, что так было всегда. Ты вылепил из меня человека, который считал, что не сможет жить без тебя. Женщину, которая заслуживала того, чтобы терпеть каждое резкое слово, которое ты бросал в мой адрес. Больше нет, Роберт. Документы о разводе будут на почте к концу следующей недели, урод.
– Макензи, милая. На самом деле я не имел в виду ничего из того, что сказал. Мне было больно. Я бы никогда…
– Нет. Я не хочу это слышать. – Я покачала головой. – Ты просто перекрутишь все так, что я буду думать, что была не права. Больше не позволю тебе этого делать. Я возвращаю свою жизнь назад. И возвращаюсь к тому, кем была до встречи с тобой, и этот человек сказал бы тебе, что ты эгоистичный ублюдок, мудак. Мудак за то, что ты сделал со мной. Прощай, Роберт. – Я сбросила звонок, зарычала во все горло, а затем бросила его на пол. Моя грудь вздымалась с каждым вдохом. Я положила руки на нее, затем провела одной вверх по шее. – Святое дерьмо, – вздохнула я. – Святое дерьмо, – прошептала я, а затем меня прорвало на хихиканье. Я прикрыла рот рукой.
Неужели я окончательно схожу с ума?
Нет. Не схожу. Произнести эти слова, наконец-то назвать Роберта так, как долгое время хотела… освежающе, волнующе, но в то же время меня сковывал страх.
Я прижала руки к разгоряченным щекам.
– О, Боже.
Что я наделала? Что случится, если все, чего я пыталась достичь, провалится? Что произойдет, если Роберт был единственным мужчиной, которого Бог создал для меня, а я просто отбросила все шансы?
Я быстро подошла к своему телефону в углу комнаты и взяла его в руки. Он не был сломан. Может быть, мне стоит перезвонить ему? Извиниться за то, что сказала?
– Не надо, – грубо приказали позади меня.
Закричав, я повернулась и увидела мистера Джексона, стоявшего внутри комнаты с закрытой за ним дверью. Его глаза были темнее, чем обычно, а поза была жесткой, руки скрещены на груди.
Мои глаза расширились. Держа телефон в руке, я завела обе руки за спину и напряглась. Как долго он был в комнате?
