Текст книги "Время перемен (ЛП)"

Автор книги: Лила Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

– Кексик, у Мармеладки появилось свободное окно в обучении на следующие выходные. Так что, раз уж ты устроилась на работу и живешь вдали от мудака, мы хотим навестить тебя. Может быть, погостим неделю.

Я улыбнулась, села на кровать и откашлялась, прежде чем сказать:

– С удовольствием, папа. Вы оба можете остаться здесь со мной. Здесь достаточно места.

– Ты звучишь, словно подбитая собака.

Я рассмеялась. Папа никогда не отличался тонкостью. После очередного приступа кашля я ответила:

– Хорошо, что сегодня пятница, и я могу провести ее, выздоравливая. – На самом деле, мистер Джексон отправил меня в квартиру ранее, потому что люди беспокоились, что я заражу их гриппом.

– Обязательно отдохни, Кексик.

– Обязательно, папа, и я даже собираюсь принять какое-нибудь лекарство от кашля.

Папа присвистнул.

– Ты уверена, что это хорошая идея?

Я хихикнула.

– Я в своей комнате одна, и именно там останусь до конца ночи. Уверена, что ничего не может пойти не так.

– Хм, может, стоит запереться, для полной уверенности.

Итак, каждый раз, когда принимала лекарство от кашля, я немного сходила с ума. Это превращало меня в пьяную, счастливую Кензи.

Тем не менее, у меня была свободная ночь. Дилан сказал, что может зайти с супом, если у него будет время, но я предупредила его не делать этого. Не хотела, чтобы кто-то еще заболел.

– Я приму все меры предосторожности. Не волнуйся.

– Ты помнишь, когда пила сироп в последний раз?

Вздохнув, я кивнула. Не то чтобы папа мог это увидеть, поэтому я ответил:

– Да.

– И где я тебя нашел? – его голос стал легким от юмора.

– На улице, точнее, поющей и танцующей посреди улицы.

– Верно, а потом ты возомнила себя непобедимой и захотела сразиться с любой машиной, которая ехала по нашей улице. На следующий день, после того, как несколько фотографий попали в местную газету, ты жаловалась на то, что унаследовала эту черту от своей матери.

– К счастью, я давно так не болела. К тому же, думаю, что нахожусь в правильном месте, чтобы принять лекарство, поскольку оно очень охраняется. Я уверена, что один из охранников поймает меня, если я попытаюсь сбежать.

– Я бы предупредил их, на всякий случай.

– Я могла уже перерасти эту аллергию.

– Кексик. – Папа хихикнул. – Отдохни немного. Пока, но не навсегда.

– Пока, папа.

– И еще, я буду следить за завтрашним выпуском газет. – Он засмеялся.

– Папа. – Простонала я, но он уже повесил трубку. Я улыбнулась и положила свой телефон на кровать. Даже если я чувствовала себя паршиво, разговор с папой всегда успокаивал меня.

Это была изнурительная пара недель, поэтому я, вероятно, и стала подавленной и больной. Не помогло и то, что на прошлой неделе мы обедали в присутствии больной Ангелии. Я была уверена, что она распространила вирус по всему кафетерию своими приступами кашля. Это могло быть еще одной причиной, почему Грейсон отправил меня домой пораньше, после того, как увидел, что я почти выкашляла свои легкие. На его лице появилось странное выражение, и он приказал мне подняться наверх.

Между нами все вернулось к тому, что было, когда я только начала работать. Больше не было болтовни на кухне, затянувшихся взглядов, и я знала, что во многом виновата в этом. Потому что в тот день, когда он меня разозлил, я все-таки пошла и купила мини-холодильник для своей комнаты. Завтракала в гостиной рядом с моей комнатой. И готовила ужин, как только заканчивала работу, зная, что он все еще будет занят. Я видела его только на работе.

Думала, что это к лучшему. Я запуталась в своих чувствах к нему, а главное, не хотела, чтобы мои развратные фантазии угрожали работе.

Именно поэтому я зашла в интернет и заказала фиолетовый вибратор чудовищного размера. Посылка должна была прийти в любой день, и компания обещала конфиденциальность, так что я была уверена, что изображения членов и зажимов для сосков не украсят посылку.

В конце первой недели он вызвал меня в свой кабинет.

Я встала перед его столом и сказала:

– Да, мистер Джексон?

– Могу я узнать, почему ты не завтракаешь?

Я напряглась, но честно ответила:

– Я завтракаю.

– Забавно, но я не видел, чтобы ты это делала. Не хочу, чтобы ты поддалась на эти глупости и пропускала приемы пищи.

Я сузила глаза.

– Я не делаю глупостей. Ем в своей гостиной те продукты, которые имеются в холодильнике в моей комнате.

Его глаза вспыхнули.

– У тебя есть холодильник в комнате?

– Да.

– Почему?

Положив руки на бедра, я огрызнулась:

– Потому что мне было бы неприятно, если бы возник личный вопрос, и вам пришлось бы вмешаться, даже если я никогда вас об этом не просила, а затем бы меня отчитали за это, как непослушного ребенка. Я также не думаю, что вы захотите, чтобы такой глупый человек был рядом с вами.

Он вздохнул, провел рукой по лицу и произнес мое имя:

– Кензи.

– Есть что-нибудь еще, мистер Джексон?

Я знала, что веду себя по-детски, но не могла, не могла позволить другому мужчине обойти меня. Возможно, ему было стыдно за то, как он себя вел, но так тому и быть. Только он ни разу не извинился. Мистер Джексон и я были лучше, как работодатель и работник… а не как друзья, которые болтали, пили вместе кофе. Как бы сильно мне этого не хватало.

Позже, в тот же день, когда вернулась к своему столу, я услышала два мужских голоса в кабинете мистера Джексона, кричащих друг на друга. Я не могла разобрать слов, но они казались грубыми только из-за того шума, что производили.

Когда Дилан вышел, захлопнув за собой дверь, мои глаза расширились, и я прошептала:

– Ты в порядке? – я не могла отделаться от мысли, что имела какое-то отношение к ссоре братьев. В конце концов, всего несколько дней назад я рассказала Дилану о том, что произошло с Робертом, а затем с Грейсоном.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку.

– Все хорошо, милая. Это было связано с развитием недвижимости. – Дилан уже говорил со мной о том, что ему нужно собраться с силами, и он считал, что покупка, строительство и продажа земли – это то, что нужно. Я догадалась, что его брат был не в восторге от этого. Грейсон всегда думал, что Дилан вернется к пению. Хотя это было то, чего Дилан никогда бы не сделал. Он говорил, что в молодые годы уже достаточно нагулялся и покончил с этой сценой.

– Не похоже, чтобы Грейсон был готов к этому.

Он улыбнулся.

– Не волнуйся, он придет в себя. Мне нужно идти. Мы по-прежнему ужинаем завтра вечером?

– Определенно.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от этих мыслей, я вошла в ванную и взяла бутылочку с лекарством от кашля с тумбочки над раковиной. Налив нужное количество в прилагаемый мерный стаканчик, я помолилась о том, чтобы «все прошло без осложнений», и проглотила лекарство.

***

– Кензи, пожалуйста, не снимай одежду, – умолял Дилан… я даже не представляла, сколько раз.

– Мое тело болит. Я ненавижу болеть, Дилан. Но я люблю тебя. Ты знаешь об этом? Ты мой самый лучший друг на всем белом свете. – Я повалила его на кровать и крепко обняла.

– Скажи мне еще раз, что ты приняла? – хихикнул он из-под меня.

– Просто немного лекарства от кашля. – Внезапно сев, я задохнулась. – Боже мой. Это сработало. Я больше не кашляю.

– У тебя был приступ всего пять минут назад, милая, – заметил Дилан, присев рядом со мной на край кровати.

Повернувшись к нему, я высоко подняла брови и спросила:

– Правда? – я не могла вспомнить. Все, что я знала, это то, что чувствовала себя прекрасно. Кроме того, что мне было чертовски жарко.

Рука Дилана легла на мою.

– Не снимай свой топ, – почти прорычал он.

– Но мне жарко.

– Напомни мне, чтобы я никогда не заходил к тебе, когда ты под кайфом.

– Я не под кайфом. Я классная, – подбодрила я, а потом застонала, когда руки Дилана погладили мои плечи. – Это так приятно. – Сказала я ему.

– Господи, – пробормотал он и остановился.

– Нет! – воскликнула я. – Еще, пожалуйста. Пожалуйста, с пенисом сверху. – Я согнулась от смеха. Потом остановилась. – Пенис. Пе-нис. Член. Член. Мясная палочка.

– Кензи, что, мать твою, ты делаешь?

– Сижу на полу между твоих ног, чтобы ты мог делать мне массаж.

– А все эти разговоры о пенисе?

Фыркнув, я объяснила:

– Мне просто показалось, что это слово смешно звучит из моего рта. Как вагина, киска, задница, попка, мясной кошелек. О, да, вот здесь.

Руки Дилана разминали мои плечи, и это было потрясающее ощущение.

– Кензи, – крикнул Дилан. – Прекрати пытаться снять с себя одежду, черт возьми.

– Только мой топ, пожалуйста.

– Нет.

– Дилан, – заскулила я и быстро наклонилась вперед, стянув с себя топ, а затем расстегнув лифчик.

– Твою мать. Ты сказала «топ», а я этого не хотел. Теперь ты сняла и лифчик.

Я подняла лифчик, покрутила его на пальце, а затем бросила его в другой конец комнаты со словами «ю-ху-ху». Сев обратно, я сказала:

– Ну вот, так лучше, теперь продолжай, раб. – Взглянув на него, я заметила, что он не смотрит вниз, но его руки все равно легли на мои плечи и начали массировать. – Женское тело тебя оскорбляет?

– Нет.

– Сиськи действительно похожи на яйца, только больше и менее волосатые. Как они могут тебе не нравиться, даже если ты не любишь женщин? – я схватила свою грудь и сжала. – Думаю, я могла бы поласкать женские сиськи другой женщины. Ну, может быть, только их сиськи.

– Ради Бога, пожалуйста, перестань говорить.

Вздохнув, я кивнула.

– Хорошо, но только если ты будешь продолжать.

– Хорошо. – Это было вырвано сквозь стиснутые зубы, или, по крайней мере, так показалось.

Я начала напевать мелодию песни Келис «Молочный коктейль», пока руки Дилана не переместились ниже по моей спине, вырвав у меня стон. – Дилан, это потрясающее ощущение.

В этот момент дверь моей спальни распахнулась, ударившись о стену за ней. Я закричала, вскочила с пола, прижав руки к сердцу, чтобы остановить его.

– Что, блядь, здесь происходит? – прорычал Грейсон. Я зачарованно наблюдала за тем, как его глаза метались по комнате: на кровать, на брата, на меня, снова на брата, где они потемнели, а потом снова на меня, где они расширились.

– Закрой эту чертову дверь, – крикнул Дилан. Он встал с кровати и побежал к двери, быстро закрыв ее. – Иначе она сбежит, идиот.

– Скажи мне, почему я не должен тебя убить? – потребовал Грейсон у Дилана, а затем толкнул его.

– О, ура. Грейсон здесь, – воскликнула я, подняв руки вверх, чтобы помахать ими.

– Она пьяна?

– На гребаном лекарстве от кашля. – Дилан вздохнул. – Кензи. Повернись, черт возьми, лицом к стене.

Я перестала танцевать и положила руки на бедра. Сузив глаза, я спросила:

– Почему? Только потому, что ты гей, а мои сиськи…

– Ты сказал ей, что ты гей? – прозвучало так громко, что мне пришлось заткнуть уши.

Дилан подошел ко мне, по пути подхватив мою футболку, которую он натянул мне на голову, просунув мои руки через отверстия.

– Я должен был что-то предпринять. Она вела себя со мной так настороженно, во всем. Я запаниковал. Женщины чувствуют себя комфортно рядом с геями.

– Дилан и Грейсон – братья. Горячие братья, один гей, другой нет. Один мой босс, а другой нет, – пела я, покачиваясь в такт собственным ритмам.

– Гребаный ад, – услышала я ворчание Грейсона. – Неудивительно, что ее нет на званом ужине…

– Там вечеринка? – воскликнула я. – Ура!

– Черт, – огрызнулся Дилан. Он попытался схватить меня, но я сделала великолепный поворот и обошла его. – Хватай ее, – крикнул Дилан.

Я откинула голову назад и рассмеялась. Я была рада присоединиться к вечеринке. Только тогда что-то твердое и прочное обхватило меня за талию, и я уперлась в крепкую стену. Оглянувшись назад, я увидела, что моя стена на самом деле была моим боссом.

– Привет, Грейсон. Что ты здесь делаешь?

Его губы подергивались.

Я ухмыльнулась и сказала:

– Мне нравится, когда твои губы так делают. Это мило.

Его бровь приподнялась.

– Мило?

– И еще мне нравится, когда ты делаешь так. Поднимаешь одну бровь, как будто ты супермен, весь такой сильный и могучий. – Медленно, я повернулась в его объятиях. – Подожди одну минуту. Ты меня раздражаешь, ты, большой босс… начальник. – Я подняла на него глаза.

Его губы снова дернулись.

Я указала на них пальцем.

– Не делай этого, когда я раздражена. – Я моргнула. – Итак, почему я раздражена?

– Я не уверен.

– Не-а. – Я покачала головой. – Ты помнишь, потому что теперь и я помню. Не стоит быть таким засранцем, если тебе будет неловко.

Он фыркнул.

– Обещаю, что больше не буду.

Я улыбнулась и сказала:

– Хорошо. Теперь я собираюсь обнять тебя. – Я обхватила его за талию и крепко обняла.

– Она такая милая, да? – услышала я слова Дилана откуда-то позади меня.

– Думаю, будет лучше, если я уйду, – тихо сказал Грейсон, и тут я почувствовала его руки на своей талии. Он попытался оттолкнуть меня, но был таким теплым, твердым и удивительным, что я не стала этого делать. Вместо этого подпрыгнула, заставив его споткнуться, но он поймал меня, положив руки на мою задницу, затем обвила руками его шею, а ногами его талию.

– Ради всего святого, Дилан, помоги мне, – рявкнул Грейсон.

– Я обезьянка, – крикнула я, а затем рассмеялась, уткнувшись лицом в его шею.

Дилан хихикнул.

– Ни единого чертового шанса. Я ухаживал за ней целый час, пока ты не появился, а теперь она влюбленными глазами смотрит на тебя.

– Ты снял с нее топик, – фыркнул Грейсон.

– Она его сняла. И вообще, я мало что видел. Кроме того, она была просто рада меня видеть, когда я появился. Она не пищала от радости так же, когда увидела тебя. Кроме того, я уже опоздал на свидание.

– Дилан, я клянусь гребаным Христом, если ты выйдешь из этой комнаты… Остановись, ты не можешь…

– Могу и выйду.

– Мне нужно посетить вечеринку.

Наклонившись назад, я закричала:

– Вечеринка? Да, давай рок-н-ролл. – Я спрыгнула с дерева и побежала к двери, только моя рука зацепилась за что-то. Повернувшись, я увидела, что Грейсон держит ее.

– Нет, Кензи. За этой дверью ничего не происходит. Дилан!

– Развлекайся. Не волнуйся, я сообщу людям о твоем недомогании.

Дверь с грохотом захлопнулась, и тут мне показалось, что я услышала за ней смех Дилана.

Обернувшись к Грейсону, я спросила:

– Так что, вечеринки не будет?

– Нет. Никакой вечеринки.

– Хм, – пробормотала я. Грейсон подошел ближе, и я спросила: – Итак, что мы будем делать? Ты выглядишь нарядно, весь такой красивый и красивый. Это одно и то же?

Он вздохнул, провел свободной рукой, не державшей мою, по своему лицу.

– Ты точно захочешь покончить с собой утром.

– Почему?

Он фыркнул.

– Не бери в голову.

– Ты уверен, что нет никакой вечеринки, на которую мы могли бы пойти?

– Уверен.

– Тогда… ты хочешь сделать мне массаж, как Дилан?

– Господи, точно нет.

– Упс, прости. Я забыла, что ты с Гарпией. Не то, чтобы в массаже было что-то плохое. Я имею в виду, ты только прикасаешься к моим плечам. Никакого вреда от этого быть не может, или ты думаешь, что ей это не понравится?

Он усмехнулся.

– Ей бы это не понравилось.

– Черт. – Я подумала еще немного. – Хочешь потанцевать? Сходить на вечеринку? Покататься на водных лыжах? О, я знаю, давай пойдем в спортзал.

– Кензи?

– Да, Грейсон?

– Я устал.

– О, нет. Это нехорошо. Я могу принести тебе что-нибудь, пока схожу в супермаркет.

Грейсон взял меня за руку и повел к кровати.

– И что тебе понадобилось в супермаркете? – спросил он.

– Ред булл, нет, шоколад. Нет, презервативы. Или воск. Сначала мне нужно сделать эпиляцию.

– Твои ноги уже выглядят гладкими.

Закатив глаза, я рассмеялась, а когда Грейсон толкнул меня назад, чтобы я села на край кровати, то сказала ему:

– Не для этого, он мне нужен для моей…

– Молчи, Кензи, – прорычал Грейсон низким голосом.

– Хорошо, – прошептала я и наблюдала, как он обошел кровать. Снял пиджак и галстук, а затем расстегнул первые две пуговицы рубашки, после чего скользнул на кровать.

– Приляг, только на минутку, – приказал он, протянув руку на кровать.

Я повернулась, прыгнула и легла рядом с ним, положив голову ему на грудь. Грейсон обнял меня за плечи.

Зевнув, я призналась:

– Кажется, я хочу спать.

– Я рад.

– Спокойной ночи, Грейсон.

– Спокойной ночи, Кензи.

Глава 13

Я в панике открыла глаза. Откуда она взялась, я понятия не имела. Глубоко вдохнула и попыталась успокоить свое быстро бьющееся сердце. Вытащив руки из-под одеяла, я положила их на грудь.

Мои глаза расширились.

– О, черт, – вздохнула я.

Была только одна проблема с лекарством от кашля: я все помнила на следующий день.

Закрыла глаза, прокрутила в голове события ночи. Все мое тело покраснело при мысли о том, что… черт возьми, мой босс видел мою грудь! Я вскарабкалась на него, как на столб. Обнимала его, я…

Мои глаза расширились.

– Я убью его, – прорычала я и быстро поднялась с кровати. Подошла к гардеробу и стала искать подходящую одежду для убийства.

Я собиралась прикончить Дилана Джексона.

Он не был геем.

Он солгал мне.

Он… Я сделала паузу и прокралась обратно к двери своей гардеробной. Заглянув за угол, я увидела, что моя кровать пуста. Грейсон лег спать со мной накануне вечером, но его там больше не было. Слава Богу.

О черт, мой босс обнял меня, потому что я несколько раз пыталась вырваться, желая искупаться. В конце концов я заснула с Грейсоном рядом.

Ужас обжег мои щеки.

Мне пришлось отложить свой план убийства на другой день, потому что я ни за что на свете не вышла бы из этой комнаты, если был хоть малейший шанс столкнуться с Грейсоном.

Ради всего святого, он видел мою грудь.

Мне хотелось свернуться клубочком и умереть от стыда.

Может ли человек умереть от стыда?

Была большая вероятность, что да, если я увидела бы Грейсона в тот день.

Я вышла из шкафа, подошла к своей сумочке и достала мобильный. Быстро отправила сообщение Дилану.

Я: Ты умрешь мучительной смертью, а я буду улыбаться от удовольствия, медленно мучая тебя.

Его ответ был мгновенным.

Дилан: Доброе утро, солнышко:) Хорошо провела ночь?

Сжав зубы, я схватила мобильник и напечатала:

Я: Смерть. Ты обрек себя на смерть, лживый, мелочный засранец.

Дилан: Я вижу, у тебя не очень хорошее настроение. Помни, я люблю тебя.

Я: Ты солгал мне, мешок с дерьмом.

Дилан: Все для твоего же блага. Если бы я этого не сделал, мы бы сейчас не были лучшими друзьями, не так ли?

Я: Не после того, как мой лучший друг НЕ гей увидел мои сиськи.

Дилан: Отличная комплектация, кстати. Почему в BFF лишняя буква F?

Я: Лучший гребаный друг навсегда.

Дилан: Теперь и навсегда солнышко.

Я: Ты оставил меня со своим братом, который является моим боссом, и он увидел мои сиськи. Я говорила ему всякие вещи, называла его красивым, залезала на него, обнимала его… ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ОСТАТЬСЯ И СПАСТИ МЕНЯ!

Дилан: У меня было горячее свидание. Я не мог остаться. Хотя я уверен, что Грей был не против позаботиться о тебе.

Я фыркнула.

Я: Да, точно. В любом случае, чтобы уменьшить твою боль и вновь возвысить себя в моих глазах, ты должен принести мне еду. ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ВЫЙДУ ИЗ СВОЕЙ КОМНАТЫ.

Дилан: Не надо кричать, солнышко. Но сегодня я не смогу прийти, извини:)

Я: Дилан (подсказка: плаксивый голос), мне нужна еда. Я должна была пойти за продуктами, потому что у меня в комнате почти ничего не осталось. Пожалуйста, помоги своему предполагаемому лучшему другу?

Дилан: Люблю тебя, солнышко, но тебе придется натянуть свои сексуальные трусики и выйти на улицу. Я занят (подмигивание, подмигивание).

Я: Отлично. Я разошлю извещение в газеты, чтобы люди знали, где можно посетить твои похороны.

Дилан: Потрясающе, ты лучшая. Хорошего дня.

Я: Ты отстой. (в другой версии анг. языка «ты сосешь»)

Дилан: Нет, я лижу: P

Бросив телефон на кровать, я издала разочарованный рык, в то время как мой желудок жаловался на то, что он пуст. По крайней мере, была одна хорошая вещь. Я чувствовала себя лучше, чем в предыдущий день. Нос все еще был немного заложен, голова слегка гудела, но я не кашляла.

Мне нужно было принять душ, а потом позвонить в секретную службу и узнать, смогут ли они вывести меня из квартиры незамеченной.

Мои движения были медленными. В конце концов, я не спешила выходить из комнаты, даже если мой желудок бурно кричал, чтобы я его покормила.

Приняв душ, я оделась в джинсы и мягкий шерстяной свитер. Стояла у двери с сумочкой через плечо и держалась за ручку. Даже несмотря на голод, разъедающий мои внутренности, в них все еще бушевали нервы.

Это глупо. Его там даже не было. Просто открой дверь и беги к лифту.

Вздохнув, я открыла дверь и быстро пошла к следующей двери, ведущей в главную жилую зону, где находился мой путь к спасению.

Не думай. Просто беги, приказала я себе. Открыв дверь, я обнаружила, что в комнате по-прежнему темно. Никто не открыл жалюзи, за что я была благодарна. Я бегом бросилась к лифту. Когда добралась до него, снова и снова нажимала на кнопку.

– Ну давай, давай же, – умоляла я глупую медленную конструкцию.

– Макензи.

– Ааа, – закричала я и повернулась, прислонившись спиной к дверям лифта и ища в комнате человека, который их произнес. – Грейсон?

Жалюзи внезапно открылись, и я сразу же заметила его, стоявшего возле пианино. Его лицо было пассивным, даже скучающим.

– Куда-то идешь?

– Эм, ах, хмм, может быть. Да. Нет, думаю, я вернусь в комнату. – Я потерла лоб. – Сиськи, ты видел их… Аргх, – снова закричала я, когда двери лифта открылись, и я оступилась, приземлившись на задницу. Быстро встала и нажала «Первый этаж», а затем «Закрыть».

– Да, то есть, еда, мне нужна еда. – Двери начали закрываться. Глупая я и мой глупый рот кричали:

– Прости за прошлую ночь, за то, что забралась на тебя, трогала тебя, и ты видел, ну, то, что ты видел.

Как только двери закрылись, я была уверена, что увидела, как Грейсон улыбнулся, и его глаза загорелись юмором.

Он улыбался.

И очень широко.

Его глаза танцевали прямо передо мной.

Но, возможно, мне это показалось.

Покачав головой, я прислонилась спиной к стене и вздохнула. Мои руки дрожали. У этого человека было свойство пугать меня, и однажды я верну его обратно.

Если только я когда-нибудь вернусь в квартиру.

Может быть, я могла бы работать в цирке. Читать предсказания.

Но, опять же, я никогда не умела придумывать, и, зная мою удачу, люди приходили бы за мной с вилами, когда то, что я им предсказывала, не сбывалось.

Оставив машину, я решила пройти несколько кварталов до пекарни, которую Дилан показывал мне некоторое время назад. Там был лучший кофе и кексы. Это было как раз то, что мне нужно, чтобы успокоить нервы.

Я вошла в булочную и улыбнулась Делии, дочери владельца, которая была примерно моего возраста.

– Как обычно? – окликнула она меня. Я кивнула и села в кресло у окна.

Достав свой телефон, я увидела, что у меня есть сообщение от отца.

Папа: В новостях ничего не говорили о тебе. Думаю, все прошло хорошо?

Покачав головой, я хихикнула про себя над тем, как он ошибался. Определенно, все прошло не очень хорошо. Тем не менее, я ответила.

Я: Только если ты называешь нормальным выставить себя идиоткой перед своим боссом, которому пришлось удерживать меня, чтобы я осталась в комнате… конечно.

Папа: Дерьмо!

Я: Ага.

Папа: Он тебя поджарил? Я могу позвонить ему, объяснить пару вещей.

Я была уверена, что он имел в виду не «поджарил», а «уволил». По крайней мере, я надеялась, что это так.

Я: Нет, пока нет, и, пожалуйста, не звони ему.

Папа: Позвони мне, если понадоблюсь. Я все еще могу надрать задницу, даже если и оранжевый.

Тут же пришло еще одно сообщение от папы.

Папа: Старый, а не оранжевый. Тушеный новый телефон.

Потом еще одно.

Папа: Господи. Глупый, а не тушеный.

Я: Лол. Я поняла, папа:) Спасибо!

Папа: Кстати, о надирании задниц, какой-то чернослив ждет Мармеладку у двери. Надо идти.

И последнее сообщение:

Папа: Да что ты будешь делать. Я имел в виду панк, а не чернослив.

Засмеявшись, я положила телефон на стойку. Бедная Лори. Я надеялась, что он не сильно смутил ее перед парнем. Волнение бурлило внутри меня. Я с нетерпением ждала недели, проведенной с семьей. Я запланировала сделать с ними миллион вещей, но главное – сводить их на игру «Доджерс». Папа был их большим фанатом.

– Держи, Кензи. – Делия поставила передо мной кофе и кекс.

– Возможно, ты только что спасла мне жизнь, – сказала я ей.

– Тяжелая ночь?

– Самая тяжелая.

– Вижу, у тебя не слишком хороший голос.

– Грипп. По крайней мере, перестало рвать легкие каждые десять секунд.

– Я приготовлю для тебя пакет вкусняшек на вынос.

Я проскулила.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Она засмеялась и похлопала меня по плечу.

– Прости, милая, но я обещала себя другому. – Она посмотрела через плечо и крикнула: – Еще одно предложение руки и сердца, Уэсли.

Голова ее жениха повернулась в нашу сторону.

– Макензи, как ты смеешь пытаться отбить у меня мою женщину?

Я улыбнулась.

– Она обещала мне вкусняшки.

Он вздохнул.

– Женщина, ты не можешь получить ее, но если ты хочешь меня… – он подмигнул.

Засмеявшись, я покачала головой.

– Извини, Уэсли, но я предпочту приударить за Делией.

Он надулся.

– Каждый мужчина, женщина и собака делают это.

– Он шутит. – Делия улыбнулась и закатила глаза. Она поцеловала меня в щеку и вернулась к работе.

Она могла говорить, что он шутил, но Уэсли говорил правду. Делия была великолепна. Почти каждый день кто-нибудь приглашал ее на свидание. Однако она сказала мне, что ее сердце принадлежало мужчине, который пек сладости в задней части кафе. И рассказала, что как только ее отец нанял его, она пала жертвой его чар, как собственно и он. Это было так мило. Именно этого я хотела с Робертом или даже со следующим мужчиной в моей жизни.

Идея с моим фиолетовым чудовищем-вибратором действительно имела свои достоинства. Я была рада, что купила его.

Во-первых, он не разговаривал, не хрюкал, и на мне не образовывалась лужа пота. Не то, чтобы пот не был горячим, он был, но не тогда, когда я могла почти купаться в мужском поту. Это отталкивало.

Вибратор также возбуждал меня каждый раз, когда я этого хотела. Он не заботился о себе. Я бы все контролировала и в конце концов получила бы от него то, что хотела.

О Боже, что я делала, сидела в пекарне, потягивала кофе, поедала кекс и думала о своем скороспелом фиолетовом друге?

Очистив свой разум от сексуальных мыслей, я закончила завтрак, взяла свой пакет с вкусняшками и направилась обратно в квартиру. Ужас охватил меня, заставив мое тело дрожать, пока я поднималась в лифте на этаж. Молилась, чтобы его там не было.

Черт, если бы я не выглядела дурой перед Стивом, дежурным, следившим за камерами, то встала бы на колени и молилась еще усерднее.

Все, чего я хотела – это занести угощения и снова отправиться за продуктами. Тогда, по крайней мере, заполучив нужное количество провизии, необходимой для выживания, мне не пришлось бы покидать комнату. Я даже могла бы купить несколько DVD-дисков, чтобы посмотреть их на следующий день, ведь сегодня было воскресенье, еще один свободный от ада день. Я покраснела, почувствовав, что бледнею.

Что мне делать в понедельник?

Я должна буду сидеть у его кабинета и знать, что мой босс держал меня, видел мои титечки и чувствовал, как я ласкала его. Не в неприличной форме, но все же я ласкала его.

Если бы я только почувствовала… нет, не думай об этом, Кензи. Иисус.

Двери открылись, и я замерла.

По ту сторону стояли Грейсон и чертова Гарпия.

Я быстро посмотрела куда угодно, только не на них.

– Привет, эм, просто заношу несколько пирожных, а потом пойду по магазинам. Хорошего дня. – Я громко говорю? – ага, приятного. Хороший день для прогулки. Свежий воздух очень полезен для кожи. – Не говори о коже. Он видел слишком много моей кожи прошлой ночью. – Не для кожи. – Я нервно рассмеялась. – Я имею в виду глаза! – крикнула я, пройдя через гостиную. – Свежий воздух полезен для глаз, он увлажняет их и выводит из них всю гадость. – О. Святой. Боже. Что, блядь, я несу? – В любом случае, будьте здоровы… – заткнись, заткнись. Мне нужно выйти, уйти. Ее парень, мой босс, видел мои сиськи. Тревога, тревога. Я бросила свой пакет на барную стойку и обернулась. Быстрым движением глаз я увидела, что Грейсон и Гарпия все еще стоят у лифта и смотрят в мою сторону. Они, наверное, гадали, не под кайфом ли я. – Так, я просто оставлю это там и выйду, оставив вас обоих наедине. – Для чего? Как будто я думала, что они собирались заняться сексом. О, Боже, неужели? У меня свело живот. Подойдя к лифту, я поблагодарила небеса за то, что двери все еще открыты, и вошла внутрь. Повернувшись, я помахала рукой. – Увидимся, ах, позже, ребята. Нет, подождите, я, наверное, не увижу вас позже. Я имею в виду, меня может не быть весь день и ночь. В любом случае… – я издала писк, когда мое запястье схватили, и меня вытащили из лифта, заметив, что Гарпию напротив, затолкали внутрь.

– Я все устрою позже, – мрачно сказал Грейсон. – А сейчас мне нужно поговорить с миссис Мэйфейр.

– Это она? – взвизгнула Гарпия, когда двери начали закрываться.

– Что она? – я пронзительно закричала. – Я ничего не сделала, – кричала я. – Я невиновна, говорю вам. Не-ви-нов-на, – кричала я, когда двери закрылись до конца.

– Напомни мне никогда не играть с тобой в покер. – Грейсон вздохнул и провел рукой по волосам.

– Я просто не знаю, что она имела в виду. А ты знаешь? – я пожала плечами. – Этот комментарий был похож на головоломку, которую мне нужно разгадать. Что он мог означать? – я вскинула руки вверх.

– Макензи.

– Может, мне стоит пойти и поговорить с ней? Нет, это, наверное, плохая идея. Я никогда не знаю, что может вырваться из моего рта.

– Макензи.

– В любом случае, мне нужно сходить за продуктами и купить кое-что, эмм… – я нажала на кнопку лифта и сделала это несколько раз.

– Лекарство от кашля?

Я рассмеялась.

– Нет. Ни в коем случае. Я имела в виду что-то другое, что поможет моему заложенному носу. Не забывай, я болею. И совсем не в себе, ты никогда не знаешь, что я скажу или сделаю.

Я почувствовала, как Грейсон сделал шаг ближе. Но я ни за что не собиралась смотреть на него. До сих пор мне удавалось избегать любых обсуждений. Я не собиралась рисковать, встретив его взгляд и… Я не знала, что произойдет, но все же не собиралась рисковать.

– Ты нервничаешь? – голос Грейсона был низким и содержал что-то еще, чего я не понимала.

Я подошла поближе к своему единственному выходу и снова нажала на кнопку.

– Нет, – пискнула я и продолжила нажимать на кнопку снова и снова.

– Как ты себя чувствуешь?

Кивнув, я ответила:

– Хорошо. Отлично. Энергично.

Я прикусила нижнюю губу, когда услышала его хихиканье и пыталась не обращать внимания на то, что его хихиканье вызвало во мне дрожь.

– Кензи, – сказал он негромко.

– Хм?

– Мне жаль, что я так с тобой разговаривал…

– Нет! Все прощено, все хорошо, не за что извиняться… ну, разве что, я извиняюсь за…

– Давай посмотрим, правильно ли я тебя понимаю. За то, что залезла на меня. Обнимала меня. Говорила мне определенные вещи?