Текст книги "Академия темных. Игра на выживание (СИ)"
Автор книги: Лика Верх
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Ты всегда будешь одинок, Витор, – прохрипела я, переворачиваясь на спину и уже не боясь, что боль вернется, – рядом с тобой невозможно находится, ты – воплощение зла. – Я не спешила вставать, давая себе возможность окончательно придти в себя. – Нет таких людей на свете, готовых терпеть боль.
– Тебе придется находиться рядом со мной, у тебя нет выбора. – А голос по – прежнему спокойный. Будто не он только что меня чуть не убил!
Я повернула голову на голос, Витор сидел на диване с книгой в руках, чашкой чего‑то на столе и даже не смотрел в мою сторону.
– Нет, я никогда не буду с тобой. – Поднявшись, я, пошатываясь, дошла до двери, держась за ручку, чтобы не упасть. – Ты не способен измениться. Я буду просить отца расторгнуть помолвку.
Дрожащими пальцами открыла дверь, и услышала то, от чего чуть не упала.
– Не выйдет, дорогая. Ты приняла клятву, теперь кроме меня нашу помолвку никто не способен расторгнуть.
Что за ерунда? Я ничего не принимала, он ничего не давал. Словно прочитав мои мысли, Витор добил:
– Никогда не давай согласия, не зная всей сути.
В голове всплыло " – Ты приняла клятву рода? – Я… Да, приняла…". Сволочь! Как он мог?!
– Ты не давал мне никакой клятвы! – Похоже, у меня сейчас будет истерика.
Он кинул на меня безразличный взгляд, усмехнулся и резко сказал:
– Ты уверена? Помнится, ты была в полубессознательном состоянии.
Я все поняла! Его забота, его помощь – это все часть его игры! А я, сама того не понимая, действительно приняла клятву, которую он давал ничего не осознающей мне! Как это низко, подло… и так в его духе.
Не говоря больше ни слова, я вышла из комнаты, хлопнув дверью.
* * *
Я не представляю, что это за клятва, но одно я знаю точно – жить с Витором я не буду. С таким человеком жить – со смертью играть. А я такие игры затевать вообще не хочу.
Надо будет узнать у Дина про клятву рода, он в любом случае должен знать. Моя неосведомленность против меня же действует.
Потерла виски, где еще глухо отдавались остатки недавней боли. Голос… Голос, что я слышала, он показался знакомым. Знакомым потому что я его уже слышала! Во снах, именно этот голос преследует меня в моих снах. Как она, голос женский, прорвалась в мои мысли? Раньше такого не было. Только сон, не выходя за его грань. А здесь прямо в мыслях! Боюсь представить что со мной бы стало, не явись она. И ведь я смогла отогнать окутывающую меня тьму. Смогла! Значит, Витора можно меньше бояться, я могу ему противостоять, а это очень важно.
– Адептка Савелье, что Вы здесь делаете? – За раздумьями не обратила никакого внимания, в какой коридор зашла, и теперь передо мной стоял магистр Айнех собственной персоной.
А, тьма. Это традиция такая, после "общения" с Витором обязательно натолкнуться на Айнеха? Если да, то мне эта традиция не нравится.
– Я просто задумалась, – оказывается, я забрела в преподавательский коридор, – извините, я пойду.
Развернувшись, пошла обратно, смотря во все глаза, чтобы не проморгать свой коридор.
– Стойте, адептка Савелье. – Бездна! Что ему надо? Я остановилась, бежать бесполезно.
Магистр Айнех подошел, взглянул в мое лицо, окинул меня взглядом, и констатировал:
– Вы плакали, адептка Савелье. Причина? – Мне послышалось? Я взглянула в глаза магистра. Как всегда: тьма. Но не такая, как в гневе у Витора. Эта темнота привычная, обыденная. И единственное, что я разобрала в этом взгляде – решимость вызнать правду.
– Это личная причина, магистр. – Не собираюсь я ему рассказывать, как только что корчилась на полу Витора разрываемая адской болью. Пойдет, чего доброго, прибьет его. Нет, это безусловно привлекательный вариант, но все же.
– Да неужели? – Язвительность так и сквозила. – Губа у Вас тоже по личным причинам разбита?
Что? Я дотронулась до нижней губы, и скривилась от боли. Действительно, разбита… Наверно, неудачно приземлилась когда падала.
– Я упала. – И я не вру, просто не за чем магистру все знать.
Магистр сощурился, не верит, значит.
– Упали? – Кивнула. – Допустим. Позвольте узнать где? – Вопрос с подвохом.
Где я могла упасть? Беспроигрышный вариант – лестница.
– В столовую спускалась, оступилась и… вот результат. – Я указала на губу.
– Упали и не заметили, что разбили губу? – Тьма. Хоть что‑то от Вас можно скрыть, магистр Айнех? Что ж Вы приставучий такой?
– Чего Вы добиваетесь, магистр? – Зачем ходить вокруг да около? Вопрос в лоб, как говорится.
Магистр хмыкнул, еще раз окинул меня взглядом и безапелляционно:
– Правды, Савелье.
Какой правды? Что Витор сволочь? Я думаю Вы это и сами знаете. Рассказать Вам о наших "отношениях" с лже – женихом? И какой приговор я себе подпишу? Нет, эта неизвестность действительно пугает. И хоть магистр сейчас выглядит не так устрашающе, доверия не внушает.
– Магистр Айнех, позвольте…
– Магистр Айнех. – О, тьма. Опять он! Ну что еще надо? Не добил? Поиздеваться решил? – Что здесь происходит?
Витор, злой как черт, стремительно приблизился к нам. В руке он держал треклятую шкатулку.
Магистр напрягся, губы сжал, и вот он – обычный магистр Айнех. Тот, который так "приветливо" встретил меня на полигоне, и допрашивал в кабинете.
– Разговор между магистром и адепткой. Что‑то не так, адепт Гарье? – Равнодушно осведомился магистр.
Витор бросил на меня гневный взгляд, а затем посмотрел на Магистра.
– Если вы закончили, я заберу свою невесту. – Даже не вопрос. Я глянула на магистра, не знаю, что он прочитал в моем взгляде, но:
– Нет, – спокойно ответил Магистр. – Пока мы не выясним, почему у Савелье разбита губа и в связи с чем слезы – она никуда не пойдет.
Я как‑то неожиданно для самой себя облегченно выдохнула. Лучше я с магистром поговорю, чем с Витором уйду.
– Что? – Выдавил из себя Витор, его кулаки сжались, а глаза потемнели. – У тебя разбита губа? Это кто‑то сделал? – Волнение в голосе, во взгляде, чертов актер! Ты виноват в этом! Ты сделал это со мной!
– Хватит! – Крикнула я. – Хватит, Витор.
Меня удостоили таким взглядом, от которого впору самоуничтожиться. Магистр же наоборот наблюдал за разворачивающимися событиями с интересом.
– Мы с тобой потом поговорим. – Процедил лже – жених, поворачиваясь к магистру. – Видите, девушка нервничает, зачем же сейчас мучить ее расспросами?
Магистр на его реплику отреагировал все с тем же интересом.
– А Вы знаете, мистер Лассен, до Вашего появления у нас был довольно спокойный разговор.
Мне кажется, или магистр цепляет Витора? Он ведь прекрасно видит, в каком тот состоянии, а говорит таким саркастичным тоном, с долей издевки. Как бы бойни не было, а то разнесут тут к бездне Академию. И тут взгляд магистра зацепился за шкатулку. Я ее уже готова разбить об голову этого… жениха!
– Позвольте, – магистр небрежно указал пальцем на шкатулку, – я взгляну.
Он определенно выводит Витора. Тот вон как челюсть сжал, аж желваки заходили.
– Конечно, магистр. – Сквозь зубы процедил он, протягивая требуемый предмет.
Откинув крышку, Айнех усмехнулся, глянул на меня и выдал:
– И почему у меня складывается ощущение, что Вы, мисс Савелье, не желаете это принимать?
Как он это делает? Мысли читает? Следит за нами? Как ему это удается?
Я молча смотрела на ухмыляющегося магистра, в сторону Витора даже глаз не скосила. Боюсь представить, что у него сейчас на лице написано.
– Магистр Айнех, Вам не кажется, что это наше личное дело? – Нарочито спокойно спросил Витор.
– Вот ведь какая ситуация вырисовывается, мистер Лассен, я встречаю в преподавательском коридоре зареванную адептку, которая является Вашей невестой, с разбитой губой. На выяснение причины она отвечает – это личное. – Магистр внимательно следил за моей реакцией. – Теперь ответьте мне, адептка Савелье, губу Вам Ваш жених, – "жених" особо выделено, – разбил?
Ой, тьма… В сторону Витора я по – прежнему старалась не смотреть, но рык его услышала особенно четко. Специально выводит! А я потом отдуваться за двоих буду?! Ну уж нет!
– Магистр, пожалуйста, давайте закроем эту тему? – И столько в моем голосе жалости было, сама удивилась. А что о магистре и Виторе говорить? Четыре глаза удивленно пронзили в меня с разных сторон.
– А что Вас так напугало, Савелье? – Боги, заткните его, кто‑нибудь!
– Ничего, абсолютно ничего. – Я вяло улыбнулась. – Я просто устала, хотела уже отправиться спать…
Зевнула для правдоподобности, только магистр отставать не спешил.
– Мистер Лассен, Вы отдаете себе отчет, что избили девушку? – Это уже чистой воды провокация пошла! Зная вспыльчивость лже – жениха… В общем, у него в левой руке была шкатулка, собственно, она была… Обломки от сего деревянного шедевра ручной работы посыпались на пол, украшения тоже…
– Магистр Айнех, Вы отдаете себе отчет, в чем меня обвиняете?
– Безусловно. – В моем мире сейчас начался бы мордобой, но у них здесь магия и другие порядки… Быть смертоубийству, как пить дать.
Воздух словно заискрился, стало тяжелей дышать, напряжение тяжким грузом опустилось на плечи. Витор свел ладони вместе, будто держит что‑то ценное, магистр ловко сцепил пальцы, и, похоже, настала моя очередь вмешаться. Мне бы сейчас скалку, или сковородку, было бы кстати.
– Ээ… Мужчины, – я вклинилась между ними, – компромисс: магистр, я обещаю поговорить с Вами один на один утром, постараюсь ответить на все Ваши вопросы. – Я нехотя повернулась к Витору, сглотнула подступивший к горлу ком, и выдавила:
– Я пойду с тобой.
Надеюсь, мне поставят памятник, как самой стойкой девушке.
– Савелье, Вы уверены в своем решении? – Магистр слегка обеспокоенно на меня взглянул.
Нет! Не уверена! Но я уверена, что не хочу проходить свидетелем по делу о драке между магистром и адептом. Тем более что один на порядок сильнее.
– Да, магистр, уверена.
– А знаете, адептка, я провожу Вас. Вы уже двадцать минут как должны быть в своей комнате.
Как он это делает? У меня во взгляде было написано "помогите, спасите"? Может и так, но я рада, рада, что хотя бы до утра он избавил меня от Витора и разборок с ним. Благодарность? Да я его расцеловать готова!
– Мистер Лассен, Вас это тоже касается. – Строгим преподавательским тоном отчеканил магистр и повел меня в мою комнату, оставляя Витора со сломанной шкатулкой позади.
Я постаралась не думать, что ждет меня завтра. В том плане, какой приговор мне вынесет Витор. Надеюсь, переспит со своим гневом и посмотрит на ситуацию трезво, без застилающей глаза ярости.
Войдя в мой коридор, магистр замедлил шаг, я насторожилась.
– Мисс Савелье, Вы ведь понимаете, что это, – магистр указал на мою разбитую губу, – самое невинное, что может быть?
Понимаю, только Вам от этого что? Какой смысл у этого разговора? Я все равно ничего не скажу. Да, я благодарна за кратковременное спасение, но рассказывать ничего не намерена.
– Магистр, это наше личное дело, – уклончиво ответила я.
– Витор Гарье, – начал магистр, но не закончил. Саламандра ощерилась, как прошлый раз на Джена, зашипела… Магистр бросил на нее взгляд, саламандра захлопнула пасть, пару раз моргнула и затравлено вернулась на свое место. Он даже не говорил ничего! Просто посмотрел, один взгляд и… и я в который раз ничего не понимаю.
А не будет выглядеть подозрительно, если я спрошу у него про кольцо? Надо уже понять, что это за… зверь такой.
– А Вы… – Не зная как лучше начать, замялась, магистр закончил сам:
– Знаю ли я что это за кольцо? – И лицо такое самодовольное… Я ошарашено кивнула. Нет, он определенно умеет читать мысли, иначе как объяснить его точные попадания прямо в цель? – Мистер Лассен не потрудился объяснить?
– Он… не успел. – Магистр хмыкнул.
– Кольцо с частью Духа Хранителя рода. С той частью, что отделяется от Духа при рождении мужчины, для его защиты. – Вот это ничего себе… То есть оно реально живое?
– И снять его может только Витор? – Зря я, наверно, это спросила, но уже спросила, так что поздно жалеть.
– Будь это кольцо с Хранителем мистера Лассена – да. – Магистр перешел на заговорщицкий шепот, наклонившись поближе ко мне:
– По секрету, Савелье, конкретно это кольцо подвластно не только ему. – И подмигнув напоследок, подтолкнул меня к двери, попутно ее открыв. Пока я сообразила, дверь уже захлопнулась, отрезая меня от коридора.
Дина в комнате уже не было, Малена сидела за столом над тетрадями и учебниками, что‑то писала. Она бросила "я сейчас, почти закончила", и застрочила вдвое быстрее. Если она заметит мою губу – допрос обеспечен, а он мне сейчас нужен меньше всего.
Переодевшись в пижаму, нырнула под одеяло, отворачиваясь к стене. Малена вспыльчива, плюс ненависть к Витору… Моя разбитая губа может послужить катализатором глобального конфликта, а перспектива стать камнем преткновения мне не улыбается.
Витор, как я и думала, хороший актер и редкостная сволочь. Заботился, защищал, а сам в это время просчитывал ходы в своей, только ему известной, игре. Зачем было спасать, если он так рьяно жаждет моей кончины? Или страдания других приносят ему колоссальное удовольствие? Скорее всего именно так. А о чем он думал, когда чуть с Айнехом не сцепился? Магистр сильнее, опытнее и умнее его. Это все равно что с автоматом против танка идти. Патроны потратишь, а тебя все равно задавят. Магистр тоже хорош. Целенаправленно его выводил. При этом такой спокойный, я бы даже сказала веселый, был. Кстати, магистр… Его поведение мне тоже непонятно. Вспомнить хотя бы как он меня встретил на полигоне, или как вел себя в зале Некромантии. Правда, я тоже хороша. Умертвие в дерево превратила… Но это сути не меняет.
Может, магистр тоже ведет свою игру? Тьма, что ж это за мир такой… Каждый действует только в угоду себе, не обращая внимания на других. Хотя, у нас люди ничем не лучше…
– Рэне, ты спишь? – Малена тихонько подошла к моей кровати.
Нет, не сплю, но поворачиваться не буду. Завтра все равно увидишь, но, то будет завтра, а пока…
– Почти, что у нас завтра по плану?
– Выходной.
Как выходной? О, нет. Я не хочу выходной. В первую очередь потому что тогда Витору ничего не помешает заявиться ко мне прямо с утра. А я еще обещала разговор тет – а–тет магистру. Точно! Вот к нему и сбегу. Надо только пораньше встать, чтоб с Витором не столкнуться. И лук с собой захватить, мало ли что.
* * *
Едва сомкнула глаза, приснилась мне хорошо знакомая полянка. Страха при виде этого места я больше не испытывала. Спокойно села на пенек, порадовалась солнышку, как обычно освещающему полянку.
– Говори уже, что на этот раз? – Вяло поинтересовалась я, срывая растущий рядом розовенький цветочек. На ромашку похож.
– Найди Джена. – Вот так сразу? Просто взять и найти? Конечно, прямо сейчас пойду искать!
– А кого поближе нет? Я не имею представления о его местоположении. – Голос хмыкнул.
– Поближе? Айнех, например? – Язвительно протянула незримая девушка, или женщина.
Да хоть бы Айнех. Джена я видела один единственный раз, и то было в туалете, когда я была зла на Витора за кольцо. И почему именно Джен? Это я и спросила.
– Он поможет тебе выкрасть кинжал.
Кинжал… Я уже забыла о нем.
– Как просто сказать "выкрасть кинжал", а то, что он хранится в Королевской Сокровищнице, значения не имеет? – Я не смогла скрыть ехидства в голосе.
– Не имеет. – Холодно ответила мне. – Найдешь Джена, чем быстрее – тем лучше. Ты в хорошей физической форме, на подготовку уйдет как максимум месяц. Это тебе не в город по магазинам сходить, – съязвил голос, – Дворец хорошо охраняется, без Джена ты и на метр к нему не подойдешь.
А с Дженом подойду, зайду и не выйду. Хоть с ним, хоть без него – я не вор, из магического могу: кристаллик воды сделать и неизвестно как превратить умертвие в дерево. Все! Это максимум, на что я сейчас способна. Бегаю быстро, только вряд ли смогу убежать от летящего в спину магического шара. Здесь даже лук не поможет.
– Где его искать? – Все равно кража неизбежна, хоть как‑то подготовиться можно.
– Умная девочка, – усмехнулся голос, – вызовешь его маячком, он сам придет.
Прекрасно. Надо то лишь маячком вызвать.
– Может расскажешь, как это сделать? – Я тоже язвить умею.
– Малена и Дин научат, только попроси. Знак маячка Джена найдешь в дневнике, который он любезно тебе преподнес.
Положить на кровать теперь называется "преподнес"? Ну, это я уже придираюсь. Зато теперь знаю, откуда он там взялся.
– И еще, отложи у себя в памяти: ни Витору, ни Айнеху слепо верить нельзя. Витору ничего не рассказывай, Айнеху не вздумай врать. Он ложь за семь верст чует. – Это я уже поняла. – Говори правду, но только ту, которую можно ему сказать. В общем, фильтруй.
Почему я всегда оказываюсь в центре всех проблем? Вселенская несправедливость. Хоть Малене и Дину я могу верить или они тоже свои игры ведут?
– Можешь…
Голос растаял, я поняла, что проснулась.
Солнечные лучи пробивались сквозь шторы. Значит, уже утро… Утро еще одного дня, которое предстоит пережить прячась от Витора, поговорить с магистром Айнехом… Голос только подтвердил, что им нельзя доверять. Надо еще попросить Дина и Малену помочь с маячками, если научусь, то смогу найти Джена, с ним до кинжала добраться. Как все просто! "Укради кинжал"! Легко сказать! Почему бы просто не заказать новый, копию сделать. Нет надо все усложнить. Вот доберусь до Джена и устрою ему допрос. А если откажется рассказывать – буду пытать.
Малена еще спала, я тихо, чтобы не разбудить, взяла вещи, сходила в душ, и собралась идти к Айнеху, мысленно настраивая себя, что все будет хорошо.
На всякий случай написала записку, уточнила, где меня искать, если к завтраку не вернусь, и ушла. Вообще‑то я не успела узнать, в каком кабинете обычно сидит Айнех, особенно учитывая, что сегодня выходной. В холле стоять не безопасно, Витор в любой момент может появиться, поэтому я пошла наверх. Поиски решила начать с зала Некромантии, его расположение я хорошо запомнила. Должно же мне хоть в чем‑то повезти.
Шла не спеша, решив рассмотреть Академию хоть немного.
Каменная кладка, черный каменный пол. На потолке выведены надписи и символы, как в холле и в том кабинете, в котором у нас с Дином и Маленой было занятие. Ничего особенного. Я как‑то всегда представляла, что в мире фэнтези все так необычно, красиво, не так, как в нашем мире. А здесь ничего особенного и нет, за исключением проблем.
Дверь в зал оказалась открыта, я незаметно скользнула внутрь, видя перед собой занимательную картину.
Айнех посреди зала, с голым торсом, мечом наперевес кромсает обступающих его умертвий. И так искусно он это делал, что я невольно засмотрелась.
Движения четкие, плавные, выверенные, без промахов. Меч словно продолжение его руки, будто он уже с ним родился, и только на ноги встал – в бой пошел.
Выражение лица спокойное, уверенное, сразу видно – еще не проигрывал, и, похоже, даже не знает что это такое.
Умертвия один за другим кусками осыпались на пол. Именно кусками. Он за пару секунд успевал разрубить одного, при этом ногой бить другого, и в итоге добивать мечом. Не хотела бы я оказаться на месте того, кто осмелится пойти против него в бой. Я ничего не понимаю в магии, но магистр сейчас использует чисто физическую силу и холодное оружие. Ничего более.
Кажется, теперь я начинаю понимать фразу – настоящий боец. Пусть у него нет груды мышц, и на шкаф он не похож, выглядит очень даже хорошо. Подтянутый, в прекрасном теле. Неудивительно, если у него каждое утро с таких тренировок начинается. В Академии МВД я видела, как борются офицеры, на показательных тренировках, и восхищалась их грацией. На фоне магистра они выглядят, как если поставить рядом медведя и балерину. Примерно так же.
Мне бы научиться так сражаться… Только вот меч – не мое оружие. Вот лук – другое дело. Лук… ох, черт. Я же его в комнате забыла!
– Адептка Савелье? – Неподдельно удивился магистр, закончив кромсать последнее умертвие.
А мне вдруг стыдно стало, стояла, можно сказать, подглядывала. Застукали с поличным.
– Я… не хотела Вас отвлекать. Просто я обещала Вам разговор, и… Я лучше в другой раз зайду. – Что‑то мне прямо не по себе. Развернулась к выходу, и услышала спокойное, размеренное:
– Стоять. – Остановилась. Все равно догонит, да и сама пришла, вроде как "сама виновата".
Вернулась в исходное положение. Меча в руках магистра уже не было, умертвия стояли целые и невредимые каждый в своем квадрате. Магистр накинул рубашку, не утруждаясь ее застегнуть.
– Что же Вы, мисс Савелье, только пришли, и уже уходите? – С долей иронии произнес магистр.
И ушла бы! Но Вы теперь не дадите уйти. Собственно, ответа на его вопрос у меня не нашлось. Магистр усмехнулся.
– Пройдемте, Савелье, в мой кабинет. – И двинулся в конец зала. – Здесь обстановка к беседе не располагает.
Нормальная обстановка. Умертвия стоят себе тихонько, не дышат. А в Вашем кабинете мы одни будем. Но возразить не решилась, отпало всякое желание после увиденного. Пополам разрубит на раз – два. Нет, это все моя больная фантазия. Он же магистр, а я вроде как адептка, должна быть какая‑то неприкосновенность.
Я поплелась следом за магистром, стараясь на умертвий не смотреть. Все‑таки для меня это жутко. Люди, или не люди, погибли, а их в целях обучения используют. Не понять моему земному уму такую политику.
Магистр открыл неприметную дверь в конце зала, жестом приглашая войти. Потоптавшись в нерешительности, все же зашла в кабинет, магистр вошел следом, захлопывая дверь.
Кабинет магистра ничем не отличался от других. Черные стены, черный пол, мебель тоже вся мрачных тонов. На столе практически ничего нет, пара документов, книга, шкафы с разной литературой. Рядом со столом два мягких кресла, за столом большое учительское.
– Присаживайтесь, адептка Савелье. – Магистр сел за стол, указывая на кресла.
Честно сказать пыл к разговору поубавился. Что уж там, его вообще не было. Было желание отсрочить встречу с Витором, а, получается, нарвалась на разговор с Айнехом. Кабинет в конце зала, в коридорах Академии пусто, кричи – не кричи, все равно никто не услышит. Ладно хоть записку оставила, если что заберут мой хладный труп, не оставят врагам на поругание.
Что я несу? Какое поругание? Это все нервы, просто нервы и моя больная фантазия. Причем безнадежно больная.
– Адептка Савелье, с Вами все в порядке? – Учтиво поинтересовался магистр, видя мое замешательство, и вообще, у меня все эмоции обычно на лице написаны.
Я кивнула, села на кресло, отчего‑то стало тесно, неуютно и некомфортно. Ощущение, словно кресло давит на меня подлокотниками, спинкой, и вообще, желает поглотить меня. Валерьянки бы мне, да побольше.
– Признаться, не ожидал Вас увидеть в столь ранний час. – Магистр расслабленно откинулся на спинку своего широкого кресла, легкая ухмылка нарисовалась на его лице.
Молчит, ждет, что я начну рассказ? Рассказ, что я не хочу видеть своего "жениха" не слишком подходящий, а ничего в голову не идет, учитывая предупреждение "Айнеху не вздумай врать".
– Я… Просто решила заглянуть в зал, а тут Вы. – Вроде, не соврала. Я ведь действительно не думала увидеть его здесь.
Магистр молча вглядывался в мое лицо, кивнул каким‑то своим мыслям, и перевел разговор:
– Я увидел заинтересованность на Вашем лице, – нейтральное начало, магистр подался вперед, – что довольно странно. Мечи Вас всегда интересовали меньше всего.
Так они меня и не интересуют. Меня лязг металла никогда не привлекал.
– Меня заинтересовал далеко не меч. – Магистр изогнул бровь в немом вопросе. – Ваша техника боя.
Рискую, очень рискую. Ведь за два года Ирэне наверняка не раз видела магистра в деле. Но зато я не вру, говорю как есть.
Дедушка, спасибо ему, против воли родителей отдал меня на карате. Сэнсэи всегда двигались так, что мы все замирали в немом восторге. Но… они меркнут по сравнению с магистром. У него движения плавные, грациозные, а на карате резкие, отрывистые, в общем, не описать этого, пока сам не увидишь.
– Техника боя? – Переспросил магистр. Я заторможено кивнула. – Адептка Савелье, – насмешливым голосом начал магистр, – а чем Вы занимались два года, что учились здесь?
Так я и знала. Ну вот кто тебя, Лиса, за язык тянул? Зачем было говорить такие очевидно – глупые вещи? Хорошо, сказано – не врать, буду выкручиваться.
– А я не видела Ваши индивидуальные тренировки. – Очень надеюсь, что Ирэне их действительно не видела, и вообще, похоже, самое время культурно удалиться с глаз долой. Слишком много нестыковок получается, магистр все же не мальчик, просчитает и сделает верные выводы.
Магистр молча смотрел на меня изучающим взглядом, от которого мурашки по коже. Словно в самую душу заглядывает, рыщет, выискивает что‑то. Будто цепляется за ниточку, а она в последний момент ускользает. А если не ускользнет? Так, нельзя этого допускать, срочно, срочно выкручивайся, Лиса!
– Магистр, Вы… – Ох, черт. – Вчера сказали, что это кольцо подвластно не только Витору, может Вы знаете кому еще?
Взгляд магистра не изменился, даже наоборот, более цепко начал всматриваться в мои глаза. Поспешно отвела их, все‑таки я помню, глаза – зеркало души. Вдруг увидит чего.
– Предполагаю. – Пауза. – Не лучше ли Вам спросить об этом своего жениха?
А то он скажет. Хмыкнет и уйдет, или дверью хлопнет, в лучшем случае, но ответа не даст.
– Да, пожалуй Вы правы. Так я пойду? – Я с надеждой указала на дверь. Магистр сопроводил мой жест незаинтересованным взглядом и напомнил:
– Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, Вы обещали ответить на все мои вопросы. – И чего ж Вам память не изменила? Ну, хоть разок бы, для приличия, налево сходила! А вообще сама виновата, зачем было давать такие обещания подкрепленные эмоциями?
Молчит, задумчиво в лицо вглядывается и молчит. А мне страшно. Сейчас как спросит что‑нибудь эдакое, так чтоб точно не отвертелась, и все! Тайна века раскрыта, а на чужой земле холмик с моим именем. Вот, опять больная фантазия разыгралась…
Я вот думаю… А что, если использовать этот разговор в свою пользу? От вопросов все равно не отвертеться, а так хоть выгода какая будет…
– Конечно, я помню, только предлагаю сделку. – Магистр бровь в немом вопросе заломил. – Я отвечаю на Ваши вопросы, а Вы на один… нет, на два – моих, только при этом сопутствующих и уточняющих вопросов задавать не будете, идет?
Айнех удовлетворенно хмыкнул, кивнул, а я вопросом озадачилась. Почему он так быстро согласился? Да еще с самодовольным выражением лица сидит теперь. Он что, ждал чего‑то подобного? Хотя я не удивлюсь, если он предвидел подобный вариант. Как‑то же он с легкостью прямо в цель попадает, в плане мыслей. Вчера вон как вечером все развернул.
И чего он молчит? Что ждет?
Стоило об этом подумать, как магистр спросил:
– Я внимательно слушаю Ваш рассказ о том, в связи с чем вчера пострадала Ваша губа?
Вот я знала, знала, что подобный вопрос будет. Его не могло не быть. Магистр так стремился узнать правду, только для чего это ему? Хочет официально сделать выговор Витору, за неподобающее поведение? Бред. Здесь не лицей послушниц, из‑за разбитой губы поругания устраивать не будут. Тогда в чем причина?
– Мы немного повздорили с Витором, я упала, разбила губу. – Не соврала, ни в чем. Упала ведь я сама.
– Сами упали? – Я кивнула. – И не заметили, что губа разбита?
И зачем, спрашивается, так дотошно все выяснять? Нет, магистр, я, хоть убейте, не понимаю, с какой целью Вам нужны ответы на эти вопросы.
– Не заметила, эмоции захлестнули. – Все предельно честно. Помимо адской боли были и эмоции, так что это правда.
– Эмоции? – Кивнула. – Допустим. Тогда как Вы оказались в преподавательском коридоре?
– Я задумалась и не увидела, куда иду. – Тоже правда. Но мучает меня вопрос, зачем, магистр, Вам это надо?
– Задумались? – На автомате кивнула. – Хорошо, как объясните излишне нервозное состояние мистера Лассена?
Как? Он – псих. Вот и все объяснение.
– Повздорили, отсюда нервы. – Вообще бесился он исключительно из‑за шкатулки. Из‑за нее и повздорили, значит, не соврала.
– Значит, повздорили? – Кивнула. – Почему Вы не желали принимать шкатулку?
Допрос, самый настоящий допрос. Потому что не нужны мне от постороннего человека такие подарки. Неизвестно, что у него на уме. Скажет потому что‑то типа "не бери в руки то, чьих свойств не знаешь" или что‑нибудь подобное.
– Считаю, что для таких подарков нужен весомый повод. – Магистр хмыкнул.
– Чтобы порадовать любимую девушку – поводы не требуются.
Может и не требуются. Одно упущение – я не его любимая девушка. С "любимыми" себя так не ведут. Отсюда вывод – мне его преподношения с подтекстом "Я на тебя трачусь – значит, ты моя" не нужны.
– Это все, что Вы хотели узнать? – Магистр подался вперед, и самым серьезным тоном спросил:
– Мисс Савелье, Вы испытываете к Витору Гарье какие‑либо чувства кроме ненависти?
Шок? Да, полнейший. Я ни за что не поверю, что магистр так "удачно" пальцем в небо ткнул. Не бывает таких совпадений, тем более что их в сумме более чем много. И как отвечать на этот вопрос?
Чувства, кроме ненависти… Кроме… Нет, ничего нет, абсолютно. Но я не могу Вам этого сказать, магистр.
– Мистер Айнех, я не понимаю, о чем Вы.
Проще дурочку включить, вряд ли поможет, но, а вдруг?
– Какая часть моего вопроса Вам непонятна?
Ну, если так ставить вопрос…
– Мне понятен Ваш вопрос, я не понимаю, о какой ненависти идет речь. – Магистр внимательно посмотрел в мои глаза, я стойко выдержала взгляд, после чего магистр откинулся на спинку кресла, и махнув рукой, небрежно бросил:
– Какие у Вас вопросы, адептка Савелье?
Вопросы… Вопросы важные, все важные, но надо выбрать два наиболее важных, а это сложно. Сложно, потому что для меня любая информация – клад.
– Мистер Айнех, скажите, что такое клятва рода и как можно разорвать помолвку, если невеста ее приняла? – После такого вопроса магистр, как магистр, по – любому должен все понять. Но мне важно знать ответы на эти вопросы.
Удивлен магистр был, не то слово. Но ведь уговор был уточняющих вопросов не задавать.
– Я не буду спрашивать, кто эта несчастная невеста, что решила разорвать помолвку после принятия клятвы рода, но ей придется хорошо постараться, и уговорить неугодного жениха забрать клятву и разорвать помолвку, иначе никак. – Тьма… Значит, Витор говорил правду… – Клятва рода, мисс Савелье, дается в одностороннем порядке жениха невесте. Как Вы наверняка уже поняли, – это не просто пара слов. Принимая клятву, невеста полностью становится, грубо говоря, "владением" будущего мужа, становится под защиту рода, и, – на этом моменте магистр подался вперед, и сочувствующим, как мне показалось, тоном, закончил, – не может магически воздействовать на жениха даже в предсмертной агонии.
Бездна! Знала я, что есть какая‑то подстава с этой клятвой. Витор вообще не боится отпора, и не боится по понятным причинам. Я просто не могу ничего ему сделать! Даже если освою магию на приемлемом уровне.
