Текст книги "Зимний карнавал. Моя случайная пара (СИ)"

Автор книги: Лика Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 14

– Зачем тебе это? – я сделала шаг, и теперь мы с Форсайтом почти соприкасались носами.

Так уж вышло, что все девушки в нашей семье отличались высоким ростом. Что, с одной стороны, являлось преимуществом, добавляя стати. А с другой – значительно осложняло жизнь, когда дело касалось выбора подходящей пары.

– Обещал отцу, – выдохнул он, опаляя дыханием мои губы.

Ни за что не поверю!

Зная, как мы с Эндрю не любим друг друга, маркиз не стал бы о подобном просить. Но и спорить сейчас было опасно: если паршивец откажется помогать, на бал мы с Битой не попадем, тем самым расстроив матушку.

– Хор-р-рошо, – рык вырвался непроизвольно.

– Будьте готовы к восьми, девочки, – довольно улыбнувшись, Форсайт направился к выходу.

Ну еще бы – оставил за собой последнее слово и вышел из ситуации победителем.

Как только он скрылся за дверью, Бита меня обняла. Со спины и очень крепко.

– Думаешь, мне конец? – спросила я, закрывая глаза.

– Я поговорю с ним перед балом. Попрошу держать себя в руках.

– Поговори. Надеюсь, поможет.

На самом деле, я не надеялась. И сказала это, чтобы успокоить сестру. Отсутствие маркиза Ньярмэ ставило нас в зависимое положение, и оставалось только вступить в игру по чужим правилам.

Я прекрасно понимала, что Эндрю воспользуется своим преимуществом, но собиралась дать ему достойный отпор. Главное, появиться на этом балу, как и подобает истинным леди, а дальше можно действовать по обстоятельствам.

Бита ушла, а я задержалась в гостиной, решив попробовать волшебные булочки миссис Торф.

Мм-м-м. Как же вкусно! И даже корица тут не казалась лишней, идеально дополняя яблочно-грушевый вкус.

Оказывается, за четыре месяца я успела соскучиться по домашней еде. В Академии, конечно, кормили приемлемо, но без изысков, к которым с детства приучали аристократов разных мастей.

За одной булочкой последовала вторая, а жуя третью, я решила еще парочку перетащить в свою комнату. Полакомлюсь, когда надоест выбирать платье.

Так меня и застал Форсайт, вломившийся в гостиную с объемной коробкой, украшенной розовым бантом.

– Кхм… – я постаралась дожевать сдобу, но она упрямо застревала в горле.

– Помешал? – оскалился он в совсем недружелюбной улыбке. – Рад, очень рад.

– Ты… кхм… что здесь забыл? – проговорила, наконец, проглотив кусок.

– Вот, – к моим ногам сначала полетел зло сорванный бант, а потом и сама коробка.

– Рехнулся? – я даже отступила на шаг, опасаясь, что следом в меня полетит какое-нибудь заклинание.

– Открывай! – Эндрю не говорил, рычал, как дикий зверь.

– Слушай… – начала я, но быстро умолкла, задержав взгляд на его лице. Форсайт так плотно сжимал губы, что они превратились в белую полосу.

Когда-то в детстве я вырыла яму и наполнила ее торфом. Неделю таскала с болот, а потом долго вымачивала, подливая туда воду. Запах стоял – жутчайший, и чтобы яму не обнаружили, приходилось накрывать её досками и мешковиной.

Эндрю я доводила несколько дней. Очень дозированно, чтобы он не сорвался на мне раньше времени. А когда поняла, что кондиция достигнута, подпилила скрывающие яму доски.

Он бежал за мной, желая убить. Кричал, что живой я из сада не выйду. Но вместо заслуженной мести по шею увяз в мерзкой зловонной жиже, которая намертво въелась в его разгоряченную кожу.

Форсайт не появлялся много недель. А когда пришел – смотрел на меня, как змея на добычу, и добела сжимал красиво очерченные губы.

Тогда меня спасла мама. А сейчас нужно было звать Биту, перед этим немного рассеяв сгустившееся в воздухе напряжение. Единственное что – не знала, куда деть удерживаемые в руках булочки.

Форсайт, заметив мою растерянность, их просто спалил.

– Идиот! – взвизгнула я, стряхивая с ладоней кучки белесого пепла.

– ОТКРЫВАЙ, – снова проговорил он. И сделал это до того страшно, что я мигом опустилась на колени и подняла крышку.

– Что там?

– Платье, – ответила, ничего не понимая. – Очень красивое.

Я аккуратно достала произведение швейного искусства, каждая ниточка которого была наполнена магией.

– А кроме него? – взглянув на Эндрю, я спрятала платье за спину. И троллю понятно, что он его тоже испепелит.

– Записка, – не смотря в коробку проговорила я.

– Читай.

– Может, объяснишь в чем дело?

– Читай, Ванесса. Всё – от начала и до конца, – голос тихий, спокойный, но тем не менее, пробирающий до нутра.

Глава 15

– «Моей милой Ани», – прочитала и тут же опустила карточку. – Это личное, Форсайт.

– Если ты не прочтешь, я уничтожу к демонам и тебя, и платье.

– На, – запустила записку к его ногам, проделывая тот же финт, что и Эндрю с коробкой. А стоило ему отвлечься, кинулась к двери.

Он поймал меня на половине пути, больно схватив за руку.

– Карточка зачарована, – пророкотал, разворачивая к себе. – Как и коробка. Открывается только непосредственному адресату. Поэтому читай. И не дай Богиня, ты сделаешь это неправильно.

– Что с тобой происходит? – мягко коснулась его щеки, но Эндрю дернулся, будто от пощечины. – Хорошо, давай, – я подняла картонку, украшенную затейливыми золотыми узорами.

Прочитаю, и пусть катится к троллям!

– «Моей милой Ани. Верю, что в этом платье ты затмишь даже самую звездную ночь. И обретешь, наконец, свое счастье. Навеки твой Кристоф».

Эндрю отпустил мою руку и скривился так, будто испачкался в грязи.

– «Моей милой Ани», – картаво передразнил он. – «Навеки твой Кристоф». Тьфу! – весьма натурально сплюнул на дорогой илтийский ковер.

Богиня! У Форсайта все-таки поехали мозги. И от этого сделалось по-настоящему жутко.

– Заполучила маркиза и радуешься? – продолжал бушевать он.

– Ты не в себе, – я снова шагнула к двери, но Эндрю развернулся, шибанув по ней кулаком.

По костяшкам тут же потекли ручейки крови.

– Он всем своим шлюхам посылает дорогие подарки. Но чтобы настолько… Должен быть очень весомый повод.

В груди что-то разорвалось и рассыпалось на осколки.

– Это переходит любые границы, – прошептала одними губами.

– Отец сегодня хотел сделать тебе предложение… – Эндрю говорил сам с собой, не замечая, что своими словами бьет по мне, словно плетью. – Удивительно, что сорвался к Миретте. Такое событие спустил ритарру под хвост.

В его глазах разворачивалась сама бездна. Черная и пустая.

– Как ты относишься к тому, чтобы я называл тебя мамочкой, Ани?

Я закрыла лицо руками, не желая видеть происходящие с Эндрю метаморфозы: живые эмоции быстро перекрывала страшная мертвая маска.

– Это не так… – крикнула, зарываясь в свои ладони. – Не так…

Не знаю, сколько я так стояла. Минуту, пять, десять. Но, когда убрала руки, Форсайта рядом уже не было.

И мне бы пойти в свою комнату. Обдумать то, что он мне наговорил, но сил хватило только на то, чтобы сползти на пол и длинно, протяжно завыть.

Я сегодня плакала в третий раз, но только сейчас это не приносило мне облегчения.

Глава 16

Как и договаривались, Форсайт пришел в восемь. Я уже стояла внизу и ожидала, когда спустится Бита. Сестра задерживалась, не успев вовремя закончить свой туалет, потому что на пару часов уснула. Что и неудивительно, учитывая её поздний приезд из Академии, достаточно ранний подъем и треволнения, связанные с Миреттой.

– Прекрасно выглядите, леди Ванесса, – произнес Эндрю лишь слегка скользнув по мне взглядом.

– Благодарю вас, – так же сухо ответила я.

Будто и не было в нашей жизни недавнего спора на грани эмоций. Будто бы мы с ним были почти незнакомы.

После краткой истерики днем, я собрала волю в кулак и пошла выяснять, как у моего злейшего врага оказалась коробка, которую посыльный должен был передать мне из рук в руки.

Подняла всех горничных и экономку, выстроила вдоль коридорной стены и принялась стращать выдворением без возможности получить жалование за последний месяц.

Так вот и узнала, что посыльный столкнулся с Эндрю у входной двери. И тот, хамски выхватив у гонца короб, понесся меня искать.

Судя по тому, что отправителя посыльный не называл, отца Форсайт вычислил по наложенному на подарок заклинанию. Точнее, по остаточному магическому следу. Очень редкое умение, которое способны освоить лишь единицы. И оттого еще более ценное.

Теперь понятно, почему в уничтожении доклада Эндрю так рьяно винил меня. Словно ищейка, он взял след и уловил отголоски моей магии. А я ведь даже заклинание не произносила. Действовала сырой силой, просто послав искру.

Стоило признать – Форсайт был силен. Но отчего-то не желал афишировать этих способностей. Мог ведь напрямую сказать, как именно меня вычислил. Оспорить такое невозможно. Однако он ограничился пустыми угрозами.

– Богиня! Ванесса, откуда у тебя платье от леди Фай? – вмешался в мои раздумья звонкий голос сестры.

– Поклонник подарил, – любезно пояснил Эндрю, демонстративно на меня не смотря.

– Поклонник? – Бенедикта не по-аристократически открыла рот. – Платье, которое стоит больше, чем самый быстроходный корабль?

Стыдно признать, но она даже не преувеличивала. Маркиз, действительно, подарил мне невероятно ценную вещь.

Следуя логике, от выхода в свет в этом платье я должна была воздержаться. Потому что принимать подобное от человека, не являющегося мне ни отцом, ни мужем – смерти подобно. Но, во-первых, никто, кроме Эндрю, имя дарителя не знал. А во-вторых, надень я что-то другое, Форсайт бы почувствовал себя победителем.

– Кого ты слушаешь, – фыркнула я, проходя к шкафу за шубкой. – Это папа с мамой решили скрасить мой неудачный дебют.

– Да? – было видно, что сестра сомневалась, но привычка безоговорочно доверять ближайшим родственникам, все же победила. – Тогда они невероятные молодцы. В этом платье ты будешь чувствовать себя уверенно, даже под руку с кучером.

Она рассмеялась, но мы с Форсайтом шутку не оценили: слишком заняты были, препарируя друг друга взглядами.

Эндрю злился, что Бита поверила моим словам. Потому что до безумия хотел меня очернить. Выставить едва ли не продажной девкой, легко принимающей дары от богатых клиентов. Но что бы он там ни чувствовал, назвать имя своего отца не мог. Обнародование подарка такого масштаба могло закончиться для меня только походом к брачному алтарю. А Эндрю костьми ляжет, но помешает союзу.

Воображаемому союзу! Ведь мои чувства к маркизу Ньярмэ не изменились. Я по-прежнему почитала его наравне с отцом и помыслить не могла о Кристофе, как о мужчине.

А вот с его стороны отношение вполне могло поменяться. Мы не были связаны узами крови, а забота и уважение, вкупе с умилением хорошеньким личиком, легко перерастают в нечто большее. Я ведь росла, менялась, умнела. Нам всегда было интересно друг с другом, но со временем разговоры становились все более взрослыми. Так обсуждение любимых кукол сменилось беседами о магических патентах и разработках. А сценки, что мы с сестрами разыгрывали по вечерам, из сказок вдруг стали остроумными пародиями на нововведения короля.

Кристоф перестал видеть во мне ребенка, в то время как я продолжала смотреть на него, как на друга отца.

– Ну вы идете? – Бита, оказывается, уже успела одеться и открыть дверь. – Как два ишкандра, честное слово.

Она ухмыльнулась, а я замыслила за оскорбление отплатить.

Не успела. За нас обоих отомстил Эндрю: подловил Биту, когда та чинно шествовала до кареты, и повалил в сугроб.

– От ишкандра слышу, – бросил он перед тем, как забраться в экипаж.

– Даже руки не подал, – возмущенно пропыхтела сестра, поднимаясь и принимаясь отряхивать платье. – А у меня, как назло, магия на нуле. Зашвырни в него что-нибудь заковыристое, Ванесса.

– Ишкандры – это тупиковая ветвь эволюции, Бенедикта. Они подобного не умеют, – пропела я, с удовольствием отмечая, как вытянулось её лицо. Из распахнутой дверцы кареты тут же показалась мужская ладонь.

Приняла. Еще и села рядом с Форсайтом. Все-таки месть – это блюдо, которое можно вкушать даже со своим злейшим врагом. Пусть и очень дозированно.

Глава 17

Где находился мэрский дворец, я знала. Бывала там с матушкой и сестричками по различным делам. Так что, когда карета начала тормозить, сразу поняла, что до пункта назначения мы не доехали.

– Что там? – спросила у Эндрю, который, пользуясь своим расположением на скамье, прилип к окну.

– Смертоубийство, – усмехнулся он.

– Издеваешься? – спросила скептически, но после событий сегодняшнего дня готова была к любому повороту.

– Если бы, – продолжил зубоскалить Форсайт.

– Идиот! – буркнула, тоже подаваясь к окну. И меня не волновало, что для этого нужно было практически лечь на мужские колени.

– Быть не может, чтобы очередь тянулась до особняка Трессов! – воскликнула, собираясь вернуться на свое место. Но Эндрю не дал, одной рукой надавив мне на спину, а другой пробираясь под платье.

– Отчего же? – проговорил он, поглаживая мою ногу.

– Ар-ргументируй, – прорычала, снова пробуя вырваться.

Была мыслишка двинуть паршивцу под дых, но я уговорила себя не спешить с расправой: лишняя возня привлечет внимание Биты.

– Обычно мэр устраивает простой маскарад, но в честь дебюта единственной дочери, наверняка расстарается.

Как бы мне ни хотелось поспорить, тут Форсайт был прав. Для Ирэн мэр средств не жалел, все в городе это знали. И если раньше на бал выбирались только те, у кого был туго набит кошелек – модные наряды и украшения требовали немалых трат. То сегодня, предвкушая грандиозное представление, люди заявятся даже в последнем платье.

– И что, мы будем в карете до полуночи сидеть? – я прогнулась в спине, надеясь выскользнуть из загребущих лап недруга, но сделала только хуже: рука Эндрю, уже добравшаяся до колена, соскользнула на край чулок.

Проклятая бездна!

– Нет, – прохрипел Форсайт, исследуя пальцами ажурную кромку. – По прямой мы, конечно, не дойдем. На вас легкие туфли. А вот сократить путь через дворы – это запросто. Пять минут, и мы на месте.

– Откуда ты знаешь про короткий путь? – подала голос сестра. – Ну, кроме того, что ты боевой маг.

– Кроме того? – подивился Эндрю несвойственной Бите наглости.

– Именно. И прекрати тискать мою сестру. А то получишь в бокал настойку мужского бессилия.

Форсайт замер, как застуканный с чужим кошельком карманник. Медленно убрал руку и вернул меня в исходное положение рядом с собой.

Я опустила голову, пряча за волосами вмиг вспыхнувшее лицо.

Паршивая ситуация. С какой стороны ни посмотри.

Если у Биты с Эндрю тайный роман – попали впросак мы оба. Он – потому что выставил себя проходимцем, а я – ветреной дурочкой. А если просто дружба – достанется только мне. У Форсайта репутация отчаянного повесы, с него спрос короток. А вот я, как незамужняя леди, лапать себя позволять не должна.

Подняв глаза, напоролась на тяжелый испытывающий взгляд.

Ревнует? Или взяла на себя обязанности дуэньи?

Когда-нибудь я наберусь смелости и спрошу у нее об отношениях с Эндрю. Но не сейчас…

– Так что? – голос у Биты был холоднее зимнего воздуха.

– Просто знаю. Прими это как данность, – язвительно заявил Форсайт. – И придем мы к черному ходу.

– Но ты наверняка знаешь тайное слово, чтобы нас пустили.

– Не сомневайся.

Бита резко отвернулась, скрывая эмоции. Но и мгновения не прошло, как взяла себя в руки.

– Тогда пойдем. Сидеть тут я более не намерена.

Она открыла дверь и ловко выпрыгнула, даже не опустив ступени.

Глава 18

После тепла кареты морозный воздух ощущался мелкой зверушкой, мстительно покусывающей все открытые участки тела. Но я не жаловалась, только куталась в воротник и старалась шагать быстрее.

Бита шла рядом, периодически на меня поглядывая, но заговорить с ней я не пыталась. Надеялась, что прогулка и яркие эмоции, полученные на балу, размягчат сестру и злиться на меня она перестанет.

– Почти пришли, – произнес Эндрю, когда в небе со свистом рассыпались первые фейерверки. – На всё про всё у нас десять минут.

– Десять минут до речи мэра? – спросила с надеждой. Мэр говорить любил, и в этом случае времени нам за глаза хватит.

– Десять минут до танца дебютанток, – поспешил расстроить меня Форсайт. – Хорошо, что тебе не нужно искать партнера.

Прекрасно, ага. И не случись инцидента с платьем, я бы могла рассчитывать на благополучный исход. Все-таки Эндрю не такая сволочь, чтобы из-за доклада вдребезги загубить мой дебют. Мелкую пакость он бы обязательно учинил, не зря ведь навязывался в кавалеры. Но к такому я была готова: не первый год враждовали. А вот чего ждать сейчас, одной Богине известно.

– Надеваем маски, – скомандовал Форсайт, когда мы подошли к высокой двустворчатой двери. Здесь было безлюдно и непривычно тихо, что навевало мысли о магическом контуре, блокирующем звуки со стороны улицы.

– Ой, – выдала сестра, обшарив свои карманы.

– Не-е-ет, – простонала я. – Где мы будем искать тебе новую маску?

– Придется идти без нее, – Бита развела руками. Делала вид, что ей все равно, хотя явно переживала. Ведь явиться на маскарад без маски, означало нарушить правила. И неважно, что даже с закрытым лицом все и всех узнавали, а дебютантки обязаны были приветствовать верхушку местного общества, поневоле раскрывая свое инкогнито. Правила были правилами, и гости им неукоснительно следовали.

– Тогда и мне не нужна, – решила я поддержать сестру, швырнув свою маску в ближайший сугроб. – Ну, что, маркиз Ньярмэ, пойдем эпатировать публику?

– Я бы с радостью, но без маски личину менять неудобно, – ответил Форсайт, успевший перевоплотиться в своего отца. – Но на вас я возлагаю большие надежды, – он нагло мне подмигнул и принялся отстукивать сложную комбинацию.

Едва прозвучал финальный аккорд, дверь отворилась, выпуская амбала, у которого в ближайшей родне наверняка отметились тролли.

– Богиня! – пискнула Бита, хватая меня за рукав. – Охрана такая, будто это резиденция самого короля.

– Гы-ы-ы-ы, – гнусаво хмыкнул невероятных размеров страж, облаченный в форменную ливрею. А потом выдал вполне себе человеческое. – Вы бы поторопились, Ваша Светлость, а то самое интересное пропустите.

– Спешили как могли, – псевдо-маркиз покровительственно похлопал великана по плечу. – Но что творится на подъезде, ты и сам знаешь. Пришлось бросить карету.

– У-у-у, – протянул тот, смешно сложив губы. – Идите в зал, а карету я прикажу встретить.

– Вот спасибо, – Эндрю протиснулся мимо своего знакомца, скрываясь в недрах дворца. – Будь добр, забери шубы у моих леди.

– Заберу, – радостно выдал страж. – За один золотой.

– Рассчитаемся на выходе, – не стал перечить Форсайт, и мы с Битой поспешили избавиться от верхней одежды.

В этой части дома мы были впервые, но разглядеть интерьер Эндрю не дал: сцапал за руки и потащил по длинным извилистым коридорам.

Сердце колотилось, словно пойманная в силки птица. То ли от скорости передвижения, то ли от волнения, которое клокотало внутри. И чем ближе становился танцевальный зал, тем более во мне нарастала тревога.

– Сейчас мы разделимся, – произнес Форсайт, остановившись перед альковом, в глубине которого виднелся занавес. – Вы спокойно зайдете в фойе и будете ждать меня слева от главного входа.

– Ты меня пугаешь, – восхитилась я его собранностью и умению ориентироваться в чужом доме.

– Рад слышать, – совершенно серьезно ответил Эндрю и, отвесив нам церемонный поклон, нырнул под тяжелые бордовые занавески.

– Как думаешь, он часто здесь ошивается? – спросила я у не менее удивленной Биты.

– Такое ощущение, что он тут живет, – поддержала меня сестра, с любопытством отодвигая краешек шторы. – Не поверишь, но мы попадем прямо в фойе.

– А с той стороны иллюзия картины? – спросила я, мысленно воспроизведя помещение. Больше тайному ходу прятаться было негде. Либо картина, либо одно из высоких, в человеческий рост, зеркал.

– Похоже на то. Возле зеркала всегда уйма народа, возможность проскочить незамеченным сильно снижается. А вот картина с унылым сельским пейзажем повешена специально, чтобы отпугивать взгляды. Плюс здесь очень качественный полог тишины. А места, где глохнут звуки, человек подсознательно обходит стороной.

– Боюсь представить, сколько таких мест в доме мэра…

– Вонючие тролльи пятки! – выругалась Бита, отскакивая от шторы. – Прости, Ванесса, но в фойе я сейчас не пойду.

– Что? – стихшая было тревога снова подняла свою голову.

– Там человек, которого я не ожидала увидеть в Дэлесе. И… нам нельзя встречаться. Вообще. Я потом тебе все объясню. Даю слово. Но пока предпочту отсидеться тут.

– Если на балу я буду одна, пересудов не избежать! – выдала я возмущенно.

– Не одна, а с маркизом Ньярмэ, – Бита попыталась улыбнуться, но вышло совсем плохо. – Ладно… – она лихорадочно искала варианты. – Я пойду, но в маске. Найду твою и вернусь.

– Ты не успеешь до танца дебютанток!

– Но я и не дебютантка. Появлюсь к концу вальса, приму тебя из рук Эндрю и пойдем ублажать многодетных матрон и почтенных лордов.

– Бита… – я вцепилась в подол ее платья, не желая отпускать.

– Посмотри, ушел из фойе высокий лорд, одетый в иноземную форму?

Я шагнула к занавесу, но сделать ничего не успела. Бита подтолкнула меня, заставляя совсем неизящно вывалится в холл.