Текст книги "Четыре листа (ЛП)"

Автор книги: Ли Жако

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Ли Жако
Четыре листа

Это художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, места и происшествия, а также сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, являются чисто случайными.

ГЛАВА 1

Саманта

Желание напиться до потери сознания и танцевать голой в моей гостиной, под песни девяностых, очень сильное прямо сейчас. На самом деле, настолько сильное, что я должна составить ментальный список плюсов и минусов, чтобы не сказать «пошло всё к черту» и действительно сделать это.

Но, увы, список плюсов намного длиннее и хмурый взгляд на лице моей сестры, которая находится через бар от меня, убийственен. Её идеально изогнутые брови подняты так сильно, что почти касаются линии волос. И ужасающим образом, её фантастически пухлые губы, согнулись в одну линию. Я добавляю ещё один пункт в мой вымышленный список.

Говорят, что близнецы почти могут читать мысли друг друга, но я не думаю, что это исключительный подарок для близнецов. У моей сестры всегда был какой-то радар, когда я попадала в неприятности и, большую часть времени, она в состоянии остановить мои махинации до того, как я вообще совершала их.

Так что сейчас, пока её взгляд читает внутреннюю борьбу на моём лице, я уже понимаю, что не смогу расслабиться на моём новом коврике, потягивая при этом вино и слушая «Водопады» на TLC.

Я вздохнула, как на свою собственную покорность, так и на торжествующую ухмылку моей сестры, перед тем как посмотреть вниз на свой планшет – причина, по которой я заморочилась в первую очередь.

Быть менеджером в шикарном отеле, который находится на главной улице – это одна из вещей, которая уже приходит с огромным количеством обязанностей. Но не забываем про то, что это день Святого Патрика и парад, который устраивает город, проходит напротив отеля. Ну, так что, у тебя есть место без вакансий и ни одного свободного места в пабе внутри здания.

Количество нуждающихся гостей в этом году, кажется, как никогда велико, в то время как количество требуемых внезапных ремонтных проектов, является астрономическим. Не только это, но разнорабочие в этом районе либо не работают, либо берут двойную плату, либо забронированы.

Пойди разберись с гордостью и радостью родителей, которые стали выбирать самое загруженное время года, чтобы довести меня до белого каления в расцвет моих двадцати пяти лет.

Это звучит, будто я жалуюсь, и да, частично так и есть, я люблю это место и стресс, что идет вместе с ним. Даже если это означает, что я не смогу попасть домой до тех пор, пока мои еженедельные шоу вышли в эфир и моя кошка свернулась на моем месте, заставляя меня маневрировать вокруг нее. Я имею ввиду, какой мамой-кошкой я буду, если начну беспокоить её, когда она устроилась так удобно? Да и к тому же, я опоздавшая.

Ещё раз пробежавшись по списку, я наконец-то решила за что взяться в первую очередь. Я стала относительно сговорчива со старым сантехником и фигурируя со всеми местными гуляниями, которые происходят сегодня вечером, никто не должен остаться без работающего крана или неуклюже застрять в унитазе.

Посмотрев на свою сестру, чтобы сказать, что я встречусь с ней позже, огромный плоский экран на стене, позади неё, привлек моё внимание. Вероятно, девяносто процентов всего времени, на экране воспроизводятся спортивные каналы. Это повтор вчерашней игры в регби с двумя командами США, и одного игрока, в настоящее время, показывают на экране за его невероятное выступление.

Номер двадцать четыре. Адриан Стоукс.

Моё сердце застревает у меня в горле, когда его глаза, цвета лесного ореха, и густые черные волосы показывают по ТВ. По отношению к остальному миру, он является тем, кем они его описывают. 6 футов 3 дюйма[1]1
  (193 см)


[Закрыть], двести пятьдесят фунтов[2]2
  (113 кг)


[Закрыть] чистых мускулов, которые всегда приносят семьдесят процентов очков команде.

Но я знаю этого мужчину за пределами поля. Мужчина, из-за которого моё сердце перестаёт биться. Единственный, которого я тайно хотела с того момента, когда мои бабочки впервые ожили.

Я звучу как полный слизняк, но мы буквально выросли вместе. Наши родители долгое время были друзьями и, когда мне и Адриану было почти пять лет, они решили отремонтировать и открыть относительно маленький исторический отель в центре города.

Можете себе представить, как мы провели бессчетное количество часов вместе, бегая по коридорам, прежде чем это официально стало «Четыре Листа». Мы играли в прятки в местах, которые не были запрещены или находились в стадии строительства. Делали домашние задания на огромной кухне, потому что только это место имело нормальное освещение. Попадали в неприятности, когда у нас были бои на мечах с кисточками для рисования и всегда отправлялись в бостонский общественный парк, чтобы играть, пока не сядет солнце.

Моя сестра, Адриан и я выросли в пределах этих стен. Учились готовить, чинить дырявые трубы и чистить эти маленькие вентиляционные отверстия в ванной. Моя сестра Уиллоу училась ездить на машине, за что спасибо большой парковке. Адриан самостоятельно учился играть на пианино с помощью рояля, который стоит в бальной зале, просто смотря видео на Ютуб.

Где-то между всем этим и кучей дерьмовых воспоминаний, связанных с этим местом, я влюбилась в него. Я имею ввиду, как я могла не сделать этого? Он был везде и во всем.

То поможет мне с математикой, то посмотрим новинку на Нетфликс. Он вытатуировал себя во всех моих лучших и худших воспоминаниях, которые хранятся в моем сердце. Это была влюбленность, которая застряла у меня в горле и больше оттуда не уходила.

До того, как это произошло.

Вроде.

Конечно, я всегда боялась разрушить мою дружбу с ним и, после одного маленького инцидента, из-за которого я получила статус «просто друг», мне пришлось научиться держать свои чувства под контролем. Но не важно, что я говорю самой себе про нашу полностью платоническую дружбу, моё тело не согласно с этим. Интуитивная реакция, когда я вижу его, немного смущает, и не заставляйте меня начинать с последствий, оставшихся в моих трусиках.

Но кто может обвинить меня в этом? Этот мужчина является одним из тех, которых высекали из камня, чтобы изобразить богов в Греции, в то время, как у него характер, всеми любимой, немецкой овчарки. Я знаю, что сравниваю его с богом и собакой, но это подходит. Этот парень преданный, добрый, умный, сильный и чертовски сексуальный, хотя и немного пугающий.

– Ты собираешься пялиться на Адриана всю ночь или действительно начнешь с этого списка? – моя сестра открывает крышку зеленой бутылки и передает ее нетерпеливо ожидающему посетителю.

Её белокурый хвостик взмахивается взад и вперед, когда она грациозно движется за барной стойкой, исполняя какую-то хореографию, которую знает только она и бармен. Я закатила свои глаза, постукивая ручкой по металлической части моего планшета:

– Я просто думала о том, как было бы удобно, если бы он был тут.

Это не абсолютная ложь. Адриан делал больше работы, чем я и моя сестра вместе взятые, когда мы росли здесь. Вероятно, именно поэтому он продал нам свою долю, как только смог, а потом сбежал.

Моя сестра смеётся, пока обналичивает клиента:

– Я уверена. Бьюсь об заклад, было бы ужасно удобно, если бы он еще и устранил влагу между твоими ногами, а?

Беспощадное смущение горит на моих щеках, пока я смотрю на неё и на нескольких смеющихся гостей. Сволочь. Она всегда была такой. Прямолинейная и говорящая без разбора. Даже когда мы были детьми, ей нравилось, при любой возможности, ставить меня и Адриана в неловкое положение.

Я дважды открыла и закрыла свой рот, прежде чем сузить глаза.

– Я буду работать на верхнем этаже в дальнем крыле. Зови, если тебе что-то понадобиться.

Уиллоу хихикая, кивает в сторону мужчины в конце бара.

– Видишь, как она не опровергла мои слова, Томми?

Один из наших давних гостей, похлопывает свой круглый живот и улыбается в мою сторону.

– Я вижу, а теперь из-за тебя бедняжка бежит на верхний этаж.

– О, да, потому что третий этаж так высоко, но мы всё еще будем слышать листы её дневника. «Дорогой дневник, сегодня Адриан сделал…»

– Ты такая пизда, Уилл, – прошипела я сквозь зубы, крутясь на каблуках, пока мои руки сжимают блокнот так сильно, что он скрипит под давлением.

– У меня есть одна и мне нравится лизать их, но я не единственная такая, Сэм. Повеселись наверху! – прокричала мне сестра, пока я в этот момент борюсь с желанием послать её.

Её потребность в моей реакции была постоянной борьбой, начиная с пятого класса, когда я поклялась на мизинцах, что мне не нравится Адриан. Она знает, что я солгала, поэтому не позволяет мне пережить это.

Пробираясь сквозь тесную толпу, я вышла из бара и попала в лобби. По внешнему виду можно подумать, что он не был пристроен к одному из самых популярных пабов в этом квартале. Здесь никого нет, кроме администратора и швейцара, сбившихся в кучку за широкой стойкой.

Когда мои родители сделали ремонт, они сохранили множество деталей и первоначальное освещение, но некоторые вещи пришлось переделать, чтобы немного модернизировать место. Стойка регистрации и двери выполнены из настоящего темного дуба, в то время как золотые металлические акценты были восстановлены до прежнего блеска.

В целом, мне очень нравится, как отель, каким-то образом, смешивает в себе оба мира: уютный, но элегантный; исторический, но современный.

Я машу паре, когда прохожу мимо и иду к лифту слева, затем направляюсь на верхний этаж. Из-за парада, который проходит на восточной стороне здания, западная часть полностью свободна. Забронированные комнаты будут заселены через несколько часов, а сейчас, пока я работаю, это свободная от гостей зона.

Длинный зал похож на вестибюль, с обновленным оригинальным оборудованием, сложным карнизом, винтажными подсвечниками и люстрами, но всё равно выглядит современно. Стены снежно-серого цвета, двери из темного дуба и ковёр темно-красного цвета.

Я просматриваю свой список, пока иду в ближайшую кладовую. На каждом этаже есть по одной, поэтому нам не нужно постоянно таскать вещи. Решив сначала выполнить мелкие работы, я беру свою сумку с инструментами и приступаю к работе.

Час спустя мне удалось починить три плохо работающих светильника, два пищащих детектора дыма, один центральный замок и четыре неисправных смывателя унитаза. Думаю, если быть честной, я действительно очень горда собой за проделанную работу. Сохранила около тысячи баксов, учитывая, сколько сейчас берут местные, и еле вспотела.

Видите, мне не нужен Адриан. Я внутренне огрызаюсь на сестру, спускаясь в следующую комнату в моем списке – 3Т. Мои глаза пробегаются по списку, и я останавливаюсь на полпути.

Черт. Мгновенная карма является самой худшей существующей вещью. Или это злая темная энергия, которую, я знаю, источает моя сестра сквозь этажи. В любом случае, теперь я дуюсь, потому что это комната с плохой раковиной.

Раковина, которая преследует меня в кошмарах. В ней есть таинственная утечка, которую никто не может найти, и даже после того, как её дважды заменяли сантехники, под ней все равно капает.

С тяжёлым вздохом, я открываю дверь, оставляю её и тащу свою огромную сумку внутрь. В отличии от обычных отелей, наши номера выходят на небольшую гостиную с двумя креслами вокруг камина. Он электрический, но даёт старинную атмосферу. Позади кресел, находится королевского размера кровать, а с правой стороны расположена дверь в ванную. Это странная установка, учитывая, если дверь открыта, у вас есть прямой вид на душевую кабину, но до сих пор это не создавало проблем.

Я кинула тяжелую сумку с инструментами на пол за пределы ванной и оставила дверь открытой. Внутри, умывальник покоится в прекрасно отреставрированном деревянном шкафу с железными ножками. Встав на колени, я распахиваю двери и смотрю на водопроводную систему. Естественно, маленькая чаша, которую я поставила под нее на прошлой неделе, заполнена на четверть, и на дне трубы тяжелеет капля.

Отключив трубу, я быстро выливаю воду из чаши, очищаю дно и надеваю перчатки. Мой план состоит в том, чтобы отделить части друг от друга, налить в них воду и надеяться, что я увижу что-то. Если нет, то заклею всё скотчем для сантехники, а уже после праздников что-то придумаю. Я беру свои верные регулируемые плоскогубцы и приступаю к работе. Обычно, трубы очень тяжело ослабить, но я думаю, что сегодня мне нужно провести дополнительную тренировку, потому что никакие повороты вправо-влево ничего не делают, чтобы сдвинуть их с места.

Решив изменить положение, я встаю на колени и теперь использую обе руки, дергая небольшими всплесками энергии. Теперь, когда мне приходится бегать туда-сюда по этому отелю, я бы сказала, что я в довольно хорошей форме, но то, как моя задница покачивается в моих брюках, заставляет меня быть благодарной за то, что в настоящее время поблизости нет гостей, которые могли бы посмотреть на шоу.

Я снова дергаю, на этот раз с разочарованным рычанием, надеясь, что это даст мне немного дополнительного тестостерона. Но вместо этого моя хватка выскальзывает из плоскогубцев, и я неловко падаю назад, сильно ударив… человека.

Прежде чем я даже поднимаю глаза, я чувствую, как жар распространяется по всему моему лицу, но, когда я вижу знакомые карие глаза и черные взлохмаченные волосы, я прошу, чтобы пол полностью рухнул.

– Привет, Адриан, – я учащенно дышу.

– Привет, Сэмми.

ГЛАВА 2

Саманта

Я почти уверена, что смущение должно вылететь из окна, когда вы делаете что-то вроде падения на задницу перед своим лучшим другом. Тот, кто также был свидетелем того, как я застряла в воздуховоде, заедала своё горе в шоколаде после того, как на свидание со мной никто не пришёл, и видит меня по FaceTime, когда я все еще полусонная, выгляжу как тряпичная кукла. Но с затянувшимися, неуместными чувствами, которые мне еще предстоит, по-настоящему, встряхнуть, это не так. Так что не только мое тело горит от унижения, но и мое сердце болит от сильного сжатия.

В основном из-за его улыбки.

Она чертовски сексуальна, как и все остальное в этом мужчине, включая чуть крупные клыки, дополняющие мои фантазии, как фаната «Сумерок». Команда Джейкоба или Эдварда, на самом деле, не имеет значения, когда они оба могут преследовать свою добычу и разорвать ее в клочья. Обморок.

Адриан наклоняется и крепко хватает меня за плечи, прежде чем наклониться вперед. С бешено колотящимся сердцем, я цепляюсь за стойку и осторожно поднимаюсь на ноги.

– Есть небольшие проблемы с Дорис? – он указывает на раковину, проводя одной рукой по волосам, а другая исчезает в кармане джинсов.

Белый Хенли обнимает его массивную фигуру, не оставляющий ничего для воображения, и вместо этого демонстрирует часы, которые он проводит, врезаясь в других парней на поле.

Каким-то образом, я изображаю раздражение и закатываю глаза, срывая перчатки с рук и стряхивая невидимую пыль с брюк.

– Я не понимаю почему ты и Уиллоу дали имя этой адской вещи.

Он смеётся, и я немедленно желаю, чтобы он перестал это делать. Его смех низкий и хриплый.

– Потому что ты разговариваешь с этими вещами и нежно с ними обходишься. Что-то вроде прелюдии разнорабочего, так что ты их расслабляешь.

Я из-за всех сил стараюсь не замечать того, что его слова делают с моими внутренностями и тычу плоскогубцами в его твёрдую грудь.

– Что бы то ни было.

Теплая рука Адриана накрыла мою, когда он принимал инструмент, и на его лице появилась хитрая улыбка:

– Я тоже рад видеть тебя.

– Не пытайся надавить на мою совесть. Я буквально видела тебя по FaceTime перед твоей игрой, чтобы пожелать тебе удачи.

Он небрежно закинул свою руку на мои плечи и обнял меня с боку, как обычно это делают давние друзья. Боль в груди всё ещё тяжело игнорировать.

– Потому что я проигрываю любую игру, когда не могу поговорить с тобой заранее. Смотри, давай я позабочусь о Дорис, а ты можешь дальше идти и заканчивать остальные пункты в списке. После этого, мы пойдем пить напитки, так как меня не было дома две недели.

Я усмехаюсь и игриво отталкиваю его руку, будто в моём желудке не происходит цунами из-за огромных сумасшедших бабочек.

– Конечно, если ты сможешь починить эту штуку без утечек, то напитки на мне.

– Да? – сказал он, протягивая свою огромную ладонь.

Недовольная его уверенностью, но также уверена, что Дорис просто худшее, что есть, и больше никогда не перестанет течь, я пожимаю его руку.

– Спорим.

Смешно от того, что я не волнуюсь и не паникую, когда наши руки касаются друг друга. Хотите верьте, хотите нет, но на самом деле это успокаивает.

– Удачи, – пробормотала я, взяв в руки нужные вещи, чтобы закончить остальную работу в зале.

Он ухмыляется, закатывая рукава и обнажая толстые загорелые предплечья. В этом есть что-то чертовски опасное.

– Ох, Бамби. Ты ведь знаешь, что каждый раз, когда ты желаешь мне удачи, я никогда не проигрываю.

– Да, да. Мы посмотрим, – я быстро развернулась, отчаянно пытаясь получить немного воздуха, чтобы не утонуть в его теплом аромате.

Это смесь вещей, которые я никогда не смогла описать, но напоминает мне венерину мухоловку. Приятный и манящий, ожидающий, когда добыча прыгнет к нему на колени.

Игнорируя дрожь, я поспешила в следующую комнату и продолжила выполнять бесчисленное количество задач в моём списке, не обращая внимания на чертовые бабочки.

* * *

Спустя 30 минут, я закончила первую страницу списка. Мои руки ноют после выполненной работы и ладони полностью в черной саже из-за одного вентиляционного отверстия, но всё сделано и готово к принятию гостей.

Я вернулась в комнату 3Т и поняла, что не важно насколько я приготовилась увидеть Адриана, я никогда не буду по-настоящему готова.

Он лежит на спине без футболки. Пот стекает вниз по его мускулам и скользит вниз по впадинам и углублениям каждого из них. Они сокращаются каждый раз, когда он поворачивает руку, чтобы затянуть сифон на место.

Тяжелое ворчание эхом отдается в тесном пространстве и сталкивается с моим либидо, ослабляя колени и заставляя меня прислониться к порогу. Эффект, как всегда, разочаровывает, и я делаю мысленную пометку полистать Tinder позже, чтобы отвлечься.

С драматическим вздохом, который почти не заглушает его стоны, я пихаю его колено:

– Я знаю, что ты говорил про прелюдии, но это немного слишком, Адриан.

Его смех заполняет пространство, когда он вырисовывается из шкафчика.

– Мы посмотрим, будет ли у тебя такой же снисходительный тон, когда ты поймешь, что она починена.

Я усмехаюсь.

– Да, конечно.

– Убедись сама.

Он указывает на водопровод, но, когда его взгляд падает на мою фигуру, у меня перехватывает дыхание.

На мгновение, я предполагаю, что он оценивает беспорядок, который я развела из-за дурацкого вентиляционного отверстия, но то, как его глаза темнеют и задерживаются на мне, говорит о чем-то совершенно другом. Он проводит кончиком языка между губ, когда его взгляд движется вверх и, через мгновение, наши глаза встречаются. Я краснею и еле втягиваю в легкие воздух.

А затем, так же быстро, как все стало накалённым, он улыбается и говорит небрежным тоном, что заставляет меня чувствовать, что я все это вообразила.

– Прямо сейчас, ты напоминаешь мне о том времени, когда ты полностью испачкалась. Как я называл тебя тогда?

Он сделал паузу, будто ему правда нужно время, чтобы вспомнить это, пока я съёживалась от воспоминаний.

– Вонючая Сэм.

Адриан щелкнул пальцами.

– Точно. Ты тогда упала в грязь.

– Во-первых, это ты толкнул меня в грязь. Во-вторых, это была пыль.

Он делает шаг вперед, на его лице застыла улыбка.

– У нас была битва и ты проиграла.

– Я проиграла, потому что потеряла концентрацию. Ты тогда вел себя так, будто ты…

Я остановила себя, захлопнув рот. Этого достаточно, чтобы вспомнить о времени, когда я пыталась сделать первый шаг, чтобы быть закинутой не только во френдзону, а и буквально в грязь.

Он сделал ещё один шаг и мой пульс забился быстрее.

– Вел себя как…?

Я потрясла своей головой, заставляя мой подбородок приподняться, чтобы встретить его взгляд. Он знает о чём я говорю. Нам было по одиннадцать лет, и мы были в парке, пока наши родители дезинфицировали зал. Мы были в лесу, потому что тропинки были скучными, и играли в догонялки.

Естественно, Адриан словил меня и не давал возможности сбежать, но я, всё же, пыталась сделать это. Он любезно позволил мне ненадолго нырнуть под его руки, но затем схватил меня за талию и закрутил вокруг себя. Мы упали на землю и начали биться, что было необычно для нас во вторник. Но каким-то образом, мне удалось реализовать восхитительно редкий сценарий – оказаться на нем сверху, как Нала в «Короле Лев».

Я прокричала, что победила, и в момент оказалась прижатой спиной к земле, а он нависал надо мной, как хищник, готовый разорвать свою добычу в клочья. Но даже с мыслями о возможности быть съеденной, я никогда не чувствовала себя настолько живой. Мой сердце билось как бешеное, мои нервы были в огне и волнение между нами было волнительным.

Но он всё испортил. Его глаза сделали эту штуку, которую вы могли видеть в фильмах, перед тем, как парни целуют девушку, и на секунду – самую сладкую секунду – моя влюбленность не была односторонней.

Я закрыла глаза и надула губы. Я блядь надула губы.

К счастью, Адриан всегда был хорошим парнем, даже в пятом классе, он отпустил меня. Он перекатился на землю и точно понял, что сейчас произошло. Я тоже перекатилась, только прямо в грязь. В тот день, я облилась и грязью, и унижением.

Он помог мне подняться, но дал мне прозвище Вонючая Сэм, и навсегда выгравировал на камне, что мы никогда не будем кем-то больше, чем друзья. Мы никогда не говорили об этом и даже случайно не упоминали. Так что вот так.

– Вел себя как кто, Сэм? – голос Адриана, который ещё ближе сейчас, выталкивает меня из моих мыслей, и я понимаю, что он буквально в нескольких дюймах от меня.

Линия его плеч загораживает свет в ванной, погружая нас в темень. Прямо как когда мы были детьми, его веки опущены, как будто он планирует уменьшить дистанцию. Моё сердце колотится в груди и тяжесть расцветает низко в моем сердце, только на этот раз, я не допущу той же ошибки.

Вместо этого, я выталкиваю воздух и мои слова:

– Ты знаешь как.

– Не думаю, что знаю, – его тон низкий и хриплый.

Я уверена насчет того, что он видит, как пульсирует вена на моей шее, и, на сколько возможно, сделала свой голос стальным, когда я говорила то, что мы игнорировали больше пятнадцати лет:

– Как будто ты хотел поцеловать меня.

Глаза Адриана быстро переместились к моим губам и так же быстро вернулись обратно.

– Ты бы позволила мне сделать это?

– Что? – я не была в уверена в том, что я услышала, пока он не сдвинул свой вес и начал движение вперед.

– Я серьезно. Ты бы позволила мне это сделать?

Адриан не из тех, кто играет в злые игры, которые касаются человеческих чувств. Поэтому то, что он спрашивает, находясь в трёх дюймах от меня, ощущается почти как сон. Или кошмар, ожидающий поднять свою голову.

– Конечно нет. Почему ты спрашиваешь?

Его губы опускаются в уголках, и он пожимает плечами, небрежно отступая, как будто просто не душит меня желанием.

– Просто интересно, Бамби.

Адриан берёт футболку со стойки и снова указывает на раковину.

– Теперь приведи себя в порядок, чтобы ты могла купить мне напитки.